Текст книги "Некрасивая невеста (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

Глава 24

Эстер стояла перед зеркалом и внимательно рассматривала прическу, которую ей только что сделала Бет. Пока служанка возилась с ее волосами, Эстер и словом не обмолвилась о том, как они должны лежать. Просто она не помнила, как они выглядели на портрете, но сейчас, смотря на конечный результат, поражалась, что в отражении зеркала на нее смотрела та самая Эстер в синем платье! Получается, в доме Адама она смотрела на саму себя! Невероятно!

Стук в дверь отвлек Эстер от удивительных мыслей. В комнату вошла служанка.

– Мисс, только что прибыл герцог Лавкрафт и ожидает вас внизу.

Седрик, в обществе мистера Дэвиса, встретил Эстер с огромным букетом красных роз. Что, что, а получать цветы Эстер всегда нравилось, может поэтому сегодня Седрик выглядел для нее как-то по особенному привлекательно и был невероятно хорош собой.

В темно синем фраке, отлично гармонирующем с ее платьем, его глаза наполнились цветом и казались почти сапфировыми. И может поэтому, когда он взял ее руку и повел в сад, она непонятно отчего разволновалась. Он всю дорогу что-то говорил ей, а она не могла сосредоточиться и пропускала его слова мимо ушей.

Они все больше походили на влюбленную пару. На настоящую влюбленную пару.

Эстер постаралась переключиться на Адама, и ей это почти удалось, пока они не сели на лавочку, Седрик не взял ее за руку и не заглянул ей в глаза. Заглянул с таким ожиданием, что у нее екнуло сердце. Его взгляд был наполнен желанием и обожанием и Эстер не могла сопротивляться его обаянию. Она тонула в его бездонных глазах. Они затягивали ее.

Ну почему ему так безумно шел этот синий цвет?!

Нужно немедленно прекратить на него смотреть!

Сохраняя молчание, Эстер решительно поднялась, под пристальным взглядом Седрика обошла его, встала у его ног с другой стороны, а потом обхватила сзади юбку, прижав ее к пятой точке, достаточно ловко забралась к нему на колени и прильнула к груди. Ее макушка оказалась у него прямо под подбородком.

Седрику ничего не оставалось, как только обхватить ее руками и теснее прижать к себе. Он держал ее как что-то хрупкое и родное. И снова Эстер испытала странные чувства. Вместо того, чтобы заставлять себя сидеть у него на коленях и лишь терпеть его близость, ей было надежно и хорошо в его объятиях. Ей доставляло удовольствие быть с ним. От него исходило уютное тепло.

Она слушала его дыхание и оно одновременно успокаивало ее и волновало. Она будто была не с Седриком, а с Адамом. Что-то подобное она испытывала, когда они сидели в машине и он чуть было не поцеловал ее. Тогда ей тоже было хорошо. Но все же сейчас она была с совершенно другим мужчиной и он смог затмить… Эстер внутренне осеклась. Смог ненадолго заменить Адама.

Седрик положил подбородок ей на голову и тихо сказал:

– Ты не перестаешь меня удивлять. Я никогда не знаю, что от тебя ждать.

– Я и сама себя удивляю, – честно призналась Эстер. – Все что со мной происходит для меня не меньшая загадка.

В ее голосе прозвучала нотка тоски и он сразу ее уловил.

– Ты как будто этому не рада?

– Просто я оказалась не готова к таким кардинальным изменениям.

Эстер знала, что Седрик не сможет до конца понять о чем она говорила и примет ее слова только на свой счет. Да она и сама не понимала о чем грустила больше – о потери своей привычной жизни, брата и прежнего Адама или о том, что в ее сердце происходило что-то непонятное и она переставала себя узнавать.

– Я разочаровал тебя? – вдруг заключил Седрик, сделав явно неверный вывод.

– Нет, ну что ты. Тебя я понимаю даже лучше чем себя. Ты влюблен и идешь к своей цели. Ты поступил честно, сделав мне предложение, а получив отказ, не сдался, и теперь изо всех сил стараешься мне понравиться. Это я веду себя некрасиво. Тебя же мне не в чем упрекнуть.

Эстер сразу почувствовала как тело Седрика напряглось, а руки из нежных превратились в каменные и достаточно сильно впились в нее. Кажется она сболтнула лишнего.

Она замерла в ожидании его расспросов. Наверняка он захочет узнать, в чем она с ним не честна и за что упрекает себя, но, к ее удивлению, он не задал ни единого вопроса. Он напряженно молчал.

А может ему неприятно, что она так прямо говорила о его фиаско, когда он сделал ей предложение, и что теперь был вынужден бегать за ней и добиваться ее взаимности?

Эстер стало совестно из-за своего поведения. Да, Седрик был слишком нетерпелив и напорист, но он любил ее, а вот она обманывала его.

Отстранившись от него, она села так, чтобы видеть его лицо. Седрик не смотрел ей в глаза. Он слегка опустил их и отвел в сторону. Его губы оказались поджаты.

Съедаемая чувством вины, Эстер подняла руку и робко коснулась его скулы, а затем с виноватой улыбкой сказала:

– Прости, что тебе выпало несчастье иметь такую вредную невесту. Ты достоин кого-нибудь получше.

Она ожидала, что Седрик улыбнётся ей и скажет, что она наговаривает на себя, или, что он перевернет все в шутку, но не того, что он вдруг дернется как от удара, схватит ее за талию, поставит на землю, а потом вскочит сам, снова возьмет ее за руку и как маленького ребенка потащит из сада.

– Нам уже пора, – бросил он на ходу. – Не хочу опаздывать.

Он шел не обращая на Эстер внимания и не проверяя, поспевает ли она за его длинными шагами. Но если бы он обернулся, то увидел бы, что тянувшая ее рука вынуждала ее постоянно переходить на бег.

Но Эстер не жаловалась, так как все еще корила себя за обман и принимала забег как своего рода наказание. К счастью, скоро он закончится и она окажется в карете, где сможет перевести дыхание.

Дорога до дома Адама проходила в молчании. В присутствии Бет, которую отец благоразумно послал с дочерью, Седрик предпочел отмалчиваться, но Эстер почему-то казалось, что даже если бы служанки не было, он бы все равно не произнес ни слова.

Сначала Эстер это беспокоило, но потом она пришла к мысли, что может и хорошо, что Седрик не заблуждался на ее счет. Для него не будет шоком, если она его отвергнет. Скорее шок у него будет от того, ради кого она это сделает. Хотя… Может к этому времени даже это уже не будет для него загадкой.

Карета въехала в ворота и остановилась у крыльца.

Эстер выглянула в окно и остолбенела. Она ничего не говорила, но все таки потеряла дар речи.

Ну а с другой стороны, какой дом она еще ожидала увидеть, если не дом, который Адам получил по наследству?!

Всего несколько дней назад она шла по этим лесенкам и смотрела на эту дверь!

О Боже! Будущее с прошлым будто схлопнулись и соединились в одной точке!

Глава 25

Глава 25

Все внутри дома было новым, впрочем как новым был и Адам. Эстер помнила, как прежний Адам открыл ей дверь в пыльной футболке и джинсах, а этот Адам встретил ее в черном фраке и белоснежной рубашке с коричневым платком на шее. Оба выглядели по-разному, но обоим невероятно шла их одежда.

Адам проводил их в гостиную. Седрик прошёл к столику с напитками и что-то плеснул себе в стакан, а Эстер, проследив за ним, неосознанно отметила, что его внешний вид почему-то нравился ей гораздо больше. В этом синем пиджаке он выглядел как… как… Как герой исторического романа! Как идеальный джентльмен! Как мужчина мечты!

Эстер резко зажмурилась, не понимая, что с ней происходит. С чего это она восхищалась Седриком и про себя раздавала ему комплименты, если рядом находился Адам?! Он нисколько не уступал другу во внешности. Все этот проклятый синий цвет! Хорошо, чтобы он шел ей также, как шел Седрику, и что бы Адам восхитился ею также, как она восхитилась его другом.

В отличии от своего потомка, этот Адам немного нервничал приходу гостей. В гостиной стоял мольберт с красками и холстом. Напротив мольберта располагался диван, на который Эстер было указано сесть. На нем же ее и застала появившаяся маркиза.

Пока Адам суетился вокруг Эстер, поворачивал ее голову как ему было нужно, поправлял ей волосы и расправлял рукава, а она наслаждалась его прикосновениями и чувствовала себя центром вселенной, неподалеку в кресле с бокалом в руках расположился Седрик и не спеша попивал янтарный напиток. Скарлетт прошла позади его кресла, остановилась, развернулась, вернулась к нему, а затем положив руку ему на плечо, наклонилась и что-то шепнула на ушко.

Эстер все это видела, так как Адам повернул ее голову в их сторону и они оказались перед ней как на ладони. Ей очень не понравилось, как маркиза вела себя с Седриком. Во всех ее движениях угадывалась заинтересованность в нем. Какой-то неприкрытый соблазн.

Седрик чуть повернулся к ней и так же тихо что-то ответил. Скарлетт еще ближе наклонилась к нему и почти касаясь губами его уха, продолжила говорить. Тут же Эстер поймала на себе стремительный взгляд Седрика, отчего так же стремительно отвернулась, будто ее застали на месте преступления.

Теперь над ее ухом раздался голос, но не чарующий, а недовольный.

– Мисс Дэвис, не вертите головой и сидите так, как я вас посадил! Мне важно изобразить вас в правильном ракурсе!

Адам вернул ее голову в прежнее положение и она снова была вынуждена смотреть на переговаривающуюся парочку.

Чтобы не рассматривать их, она скосила глаза и принялась наблюдать за Адамом. Он то отходил и присматривался к ней, то подходил очень близко и вносил небольшие изменения в ее внешний вид. В такие секунды сердце Эстер замирало и она сидела не дыша.

Наконец Адама все устроило и он вернулся к мольберту, а дальше последовали утомительные минуты ожидания. Эстер сразу отметила два важных отличия от портрета, который лежал в коробке. Во-первых, на нем она сидела прямо, а не полубоком, а во-вторых, ее изображение было выполнено на холсте значительно меньшего размера. Интересно, так и должно быть или сейчас происходили какие-то изменения в событиях этого века?

Тем временем Скарлетт переместилась в соседнее с Седриком кресло и принялась обсуждать с ним последние новости. Пока они разговаривали, Адам заметно нервничал и что-то бурчал себе под нос. Он был напряжен. С плавностью у него тоже были проблемы. Все его движения оказались резкими. Его будто все раздражало.

Он долго всматривался в Эстер, еще дольше в холст, делал линию, стирал ее, а затем снова все повторялось. За четверть часа он превратился в комок нервов. Адам все громче чертыхался и произносил неразборчивые слова.

– Разве вы не понимаете, что мешаете мне?! – наконец не выдержал он и накинулся на Седрика со Скарлетт. – Из-за вашей болтовни я не могу сосредоточиться! Я привык работать в тишине, а не под звуки непрекращающихся голосов! Мало того, что я рисую под вашими взглядами, так еще и лишен возможности сконцентрироваться на работе!

– Нам выйти?! – угрожающе спросил Седрик.

– Делайте что хотите, но чтобы я вас не слышал!

– А действительно! – вдруг воскликнула Скарлетт. – Пока мистер Чедвик рисует милую мисс Эстер, почему бы нам не прогуляться по саду за домом?! Погода чудесная, а в саду есть уютная беседка, в которой можно посидеть и спокойно поболтать, не переживая, что мы кому-то помешаем. Пойдемте! – вскочила маркиза. – Нам незачем тут сидеть! Портрет должен еще не одно поколение радовать глаз потомков красотой герцогини Лавкрафт, а если из-за нас он не получится, я себе этого не прощу!

Седрику пришлось подняться, предложить Скарлетт руку и направиться к дверям.

Не поворачивая головы, одними лишь глазами Эстер проследила за ними, не понимая, что ей во всем этом так сильно не понравилось. Она будто не хотела отпускать Седрика. Но разве не она сама мечтала, чтобы он увлекся маркизой?

Да, все так и было, но в ее душе против воли свербило какое-то неприятное чувство, которое очень сильно походило на ревность, но которое она не хотела так называть, что Седрик в “уютной беседке” (Эстер не удержалась и про себя передразнила маркизу) мог заниматься всем тем, чем занимался с ней. Что если он тоже будет ласкать руку Скарлетт, обнимать ее и… целовать?!

Эстер категорически не понравилась эта мысль.

Она перевела глаза на Адама, который даже после ухода парочки продолжал нервничать и пыхтеть, и присмотрелась к нему. Особенно к его губам, которые беззвучно двигались. Эстер представила, как они коснутся ее и тут же почувствовала, как по телу разлилась приятная нега.

Как хорошо, что для нее его губы были по-прежнему самыми желанными!

Господи, вдруг опомнилась Эстер, да что же это она тут как дура сидит и ничего не делает?! Ее в коем-то веке оставили наедине с Адамом, а она не пользуется удобным случаем! Это же ее шанс получить заветный поцелуй!

– У тебя что-то не получается? – спросила она у Адама самым мягким голосом, на который только была способна.

В отсутствии Седрика Эстер решила пренебречь условностями и не обращаться к нему на “вы”. Он и так был ей близким и родным человеком, и она хотела, чтобы он воспринимал ее так же. Может без всех этих вежливых обращений Адам сможет относиться к ней как к человеку, которому можно довериться.

– У меня ничего не получается! – продолжая нервничать, ответил он. – Не знаю, что происходит, но мне не нравится ни одна линия! Все будто не то и не так! Я скоро дыру протру на этом холсте!

– А можно я посмотрю? – робко предложила Эстер. – Может ты слишком придираешься к себе и все на самом деле лучше чем кажется?

Она не стала дожидаться его ответа и, стремительно покинув диван, бросилась к нему.

Адам попытался остановить ее коротким возгласом и предостерегающим взглядом, но она проигнорировала все его знаки несогласия и, встав чуть позади, успела взглянуть на холст до того, как он прикрыл его руками.

– Ты зря наговариваешь на себя – состроила Эстер умное лицо. – Овал лица определенно мой. И скулы тоже мои.

Она хотела уже обойти Адама и встать перед ним, как вдруг вспомнила Скарлетт и то, как та наклонилась к сидящему Седрику, чтобы что-то сказать ему на ухо.

А почему бы ей не повторить этот же самый трюк?

Хотя Адам стоял, Эстер приблизилась к нему так близко, как только могла, и протянула руку, указывая на портрете на линию подбородка.

– Мне кажется вот здесь немного не точно. – Она встала на носочках, повернула к нему голову и завораживающим шепотом проговорила ему на ухо: – Он у меня будто немного острее.

Эстер не сводила с Адама глаз и смогла заметить, как его щеки слегка покраснели, а спина напряглась.

– Острее? – переспросил он так, будто не понял смысл этого слова.

– Острее, – повторила она, добавив к шепоту немного страсти.

Адам тут же вытянул шею, словно платок стал душить его, а потом взял кисть и потянулся к холсту, но рука предательски задрожала и он резко опустил ее.

–Мне лучше видеть те… Вас, – неуверенным голосом проговорил он.

– Конечно, – продолжала искушать его Эстер и вышла из-за его спины, но не вернулась на диван, а встала прямо перед ним.

Их разделяло совсем небольшое расстояние. Чтобы обнять ее, ему не пришлось бы далеко тянуться.

Адам внимательно вгляделся в линию ее подбородка и сделал мазок. Эстер следила за ним и видела, как он реагировал на ее близость – а он реагировал на нее, и поэтому продолжила гипнотизировать его взглядом.

И вдруг ей не к месту представилось, что сейчас вот также Скарлетт гипнотизирует и соблазняет ее Седрика, а тот млеет перед ней. Тут же противное свербящее чувство поселилось в душе, но Эстер решительно прогнала его и сосредоточилась на своей цели. Адам непременно должен захотеть ее поцеловать!

Она сменила место дислокации, встала рядом с ним и как бы случайно прислонилась к его плечу, оценивающе взглянув на новую линию. Эстер ожидала ощутить небывалый восторг от прикосновения к Адаму, но восторг был каким-то незначительным. И вновь невольно пришло сравнение с Седриком. От его прикосновений у нее кружилась голова, а по телу бежали мурашки.

Да что это с ней?! Она ведь совсем не влюблена в Седрика! Ей срочно! Срочно нужен поцелуй Адама!

Повернувшись к нему, она не стала отходить на шаг или два назад, а осталась стоять очень близко, а затем, вообразив себя соблазнительницей, заговорила с ним глубоким голосом:

– Вот теперь все верно, Адам.

Она буквально выдохнула его имя и, смотря ему прямо в глаза, безмолвно умоляла его поцеловать ее. Эстер делала это уже из принципа: из желания добиться своего, из желания закрыть этот гештальт и из желания обрести свободу, чтобы больше не зависеть от первого поцелуя.

Как мужчина Адам не смог противиться ее напору и наконец откликнулся на ее немой зов. Он не протянул к ней руки и не обнял ее, но опустил глаза на ее приоткрытые губы и, сосредоточившись на них, принялся к ним склоняться. Он делал это медленно, не спеша, словно растягивая момент удовольствия.

Предвкушая поцелуй, Эстер закрыла глаза и подставила ему рот, готовясь испытать самые приятные ощущения в своей жизни!

Глава 26

Глава 26

– Кхм… Кхм… – послышалось чье-то хмыканье со стороны двери, что моментально разрушило романтику и испугало как Эстер, так и Адама.

Они одновременно отпрянули друг от друга и с опаской посмотрели на того, кто нарушил их уединение.

К счастью, это оказался не Седрик, а дворецкий, который выглядел смущенно и прикрывал рот рукой, старательно делая вид, что прочищает горло. Но, к несчастью, он появился совсем не вовремя!

Внутренне Эстер простонала ничуть не меньше, чем тогда, в машине, когда ей вот так же помешал полицейский. Это что, ее наказание, всегда и везде лишаться желанного поцелуя?! Кто-то решил поиздеваться над ней?!

– Ты что-то хотел, Барни? – отводя глаза, спросил Адам.

– Простите, сэр, что помешал вам, но только что приехал ваш управляющий и просит о встрече. Он говорит, что это срочно и дело не терпит отлагательств.

Адам взглянул на Эстер и извиняющимся тоном произнес:

– Простите, что оставляю вас, мисс Дэвис. Если хотите, я пошлю за Седриком, чтобы он вернулся и составил вам компанию. Или можете просто подождать меня здесь. Надеюсь, я недолго буду отсутствовать.

Эстер уже поняла, что даже если Адам вернется и она по-прежнему будет одна, он больше не поцелует ее. Это была сиюминутная слабость. Но и сидеть в одиночестве и грустить об упущенной возможности ей тоже не хотелось. Лучше она выйдет на улицу и подышит свежим воздухом, чем останется в доме и от досады начнёт биться головой о стену.

– Можешь идти. Седрика я сама найду, а заодно прогуляюсь.

Адам благодарно склонил голову, протянул ей руку и проводил до задних дверей дома, ведущих в сад.

Эстер шагнула на дорожку, которая уходила в глубь чащи, и двинулась по ней, проходя мимо аккуратно подстриженных кустарников и деревьев.

Сад оказался достаточно большим и она не сразу нашла беседку. Она заметила ее только благодаря высокой белой крыше со шпилем и уверенно направилась к ней.

Подходя к беседке, Эстер невольно начала волноваться. Что если она, как дворецкий Барни, появится в самый неподходящий момент? А вдруг она застанет Седрика целующимся с маркизой?

Как бы Эстер не было совестно за свое поведение с Адамом, но она не хотела, чтобы Седрик целовался со Скарлетт. В ней неожиданно проснулось собственническое чувство и она больше не желала ему увлечься маркизой.

*

Скарлетт сидела в беседке напротив Седрика и болтала о светских новостях. Она не пыталась с ним заигрывать или соблазнять его, но и он не был расположен к флирту. Все его мысли были в гостиной, где Эстер позировала его другу. В уме он прокручивал диалог, который совсем недавно состоялся между ним и Скарлетт.

Она подошла к нему сзади и прошептала ему на ухо:

– Тебе не кажется странным, что Адам так легко согласился нарисовать твою невесту? Ради нее он отступил от своих же принципов, чего раньше никогда не делал. Может тебе стоит присмотреться к нему?

– Разве не ты предложила нарисовать портрет Эстер и вынудила его пойти на эту жертву? – не придав значения ее словам, легкомысленно отговорился Седрик.

– Ты веришь, что я способна повлиять на твоего друга? – с сомнением усмехнулась она. – Из всех его знакомых я буду последней, кого он послушает. Но вот желания Эстер он готов исполнять. Смотри, с какой нежностью он поправляет ей волосы. Да и она смущена из-за его близости.

Седрик не хотел реагировать на провокацию Скарлетт, но глаза оказались быстрее мыслей, и вот, он уже пытливо всматривался в обстановку.

Он столкнулся со взглядом Эстер, а она почему-то отвернулась от него. Отвернулась так, будто ей было стыдно. Но почему? Чего ей было стыдиться, если… Если не своих мыслей?!

Еще утром Эстер почти прямо сказала ему, что не любит его. Но так же она была уверена, что его любовь основана на чистых помыслах и светлых чувствах. Как же неприятно в тот момент ее слова царапнули его и заставили испытать стыд за коварство, которое он затеял. Он бездумно играл ее жизнью и вынуждал влюбиться в него. Но что если ей больше нравился Адам? Что если она хотела выйти замуж за его друга?

Вот и Скарлетт заметила, что между ней и Адамом существовало какое-то невидимое притяжение. Не могло же им на пустом месте показаться одно и тоже?

Тогда, получается, он, Седрик, не только обманывал Эстер, но и лишал ее возможности обрести истинную любовь.

Но мог ли он в одночасье все закончить и дать ей свободу? Мог ли отдать ее Адаму? Мог ли отпустить ее, даже не добившись от нее хотя бы одного поцелуя?

Гордость была ли это, эгоизм или самолюбие, но на все эти вопросы он ответил “Нет”. Всё в нем противилось желанию поступить благородно. Эстер была нужна ему самому. Он правда пока еще не знал в качестве кого, но он не готов был делить ее с Адамом. Он уже многого достиг и останавливаться на полпути было бы сродни поражению.

Он не добился еще ни одной женщины, которую по-настоящему хотел. Да, сейчас Скарлетт была ему не так интересна как раньше, но и она осталась для него недостижимой целью. А если еще он упустит Эстер, то завтра же может смело отправляться в монастырь и становиться монахом. Он ничего не будет стоить как мужчина. Он будет презирать сам себя.

– Ты совсем меня не слушаешь! – услышал он недовольный голос Скарлетт.

Седрик посмотрел на нее и прочитал упрек в ее глазах.

– Я словно со стеной разговариваю, – надула она губки. – Ты как будто в другом месте.

– Прости. Я и правда задумался. Так о чем ты говорила?

– Ты думаешь о ней, своей невесте? Переживаешь, что она осталась наедине с Адамом?

Седрику не понравилось, что Скарлетт так легко раскусила его, но, в тоже время понял, как ее проницательность использовать против нее.

– Все влюбленные мужчины беспокоятся о своих возлюбленных. И нет, мое рассеянное состояние вызвано не ревностью, а любовной тоской. Эстер я доверяю так же как себе. Но каждая минута вдали от нее делает мое существование унылым и пресным. Мне не терпится увидеть ее, услышать ее голос и взять ее руку, чтобы прижаться к ней губами.

Его слова достигли своей цели. Скарлетт хоть и старалась смотреть с участием, но ее рот кривился, а уголки губ подрагивали, выдавая в ней напряжение и злость.

– Тогда что ты до сих пор делаешь здесь? – процедила она сквозь зубы. – Зачем тратишь время на пустые разговоры со мной, если можешь смотреть на свою обожаемую невесту?

– Кажется ты права. Мы уже достаточно погуляли и пора вернуться в дом. Адаму придется смириться с нашим присутствием.

Седрик встал сам, помог подняться Скарлетт, и вместе с ней отправился по дорожке, не подозревая, что у его разговора был еще один свидетель, который прятался за огромным дубом и вел себя ниже травы и тише воды, боясь обозначить свое присутствие.