Текст книги "Некрасивая невеста (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 33

Глава 33

– Прошу вас, господа, покинуть гостиную леди Фриман, – ледяным тоном приказал Седрик, продолжая смотреть на невесту в объятиях друга. – И до официальных объяснений не распространяться о том, что вы здесь увидели. Я думаю никому не нужно говорить, чем это может быть чревато для каждого из вас?

Из всех присутствовавших лишь один джентльмен решился подать голос и неловко пообещал молчать, остальные же боязливо покосились на Седрика и прошествовали мимо него в коридор. Скарлетт осталась стоять на месте, но, столкнувшись с его грозным взглядом, поняла, что он не делал исключений. Она извинилась и тоже вышла.

Эстер продолжала сидеть на коленях Адама и боялась пошевелиться. Ей казалось, что стоит ей только двинуться, как стыд лавиной обрушится на нее. Если бы у нее сейчас был шар, она бы немедленно им воспользовалась и сбежала подальше от своего позора. И хотя она ни в чем не была виновата, но для Седрика она была виновата во всем! Вот как ей оправдаться?! Но если она будет молчать, то только подтвердит свою вину. Нет, она должна защитить себя!

* * *

Седрик продолжал стоять в дверях и злится на весь мир.

Все эти дни его мучал только один вопрос – стоит ли ему и дальше навязывать себя Эстер или все таки дать ей свободу? Не просто отпустить ее жить своей жизнью, а подарить ей шанс выйти замуж за того, кого она любит. В ее сердце был не он, Седрик, а Адам. Под властью захвативших ее эмоций она выдала свой секрет.

Первый раз Седрик думал не о себе, не о своих эгоистичных желаниях, не о стремлении заполучить женщину любыми путями, а о благополучии другого человека. О том, что будет лучше для Эстер – девушки, которую он любил.

Да, это произошло. Он любил ее пылко и страстно. Но любил он ее не как глупый мальчишка, которого интересовали лишь игры в кошки-мышки, а как зрелый мужчина, который хотел сделать ее счастливой.

Пять дней в разлуке с Эстер были наполнены мучительными мыслями о ее судьбе. Как бы сильно он не хотел присвоить ее себе, но на первом месте для него были ее чувства и желания.

Хотела ли она выйти замуж за Адама? Почти наверняка Седрик знал ответ на этот вопрос, но как обстояло дело с его другом? Имел ли тот симпатию к ней?

Седрик готов был бороться, но только не знал с кем – с собой, Эстер или Адамом. В чем заключалась настоящая любовь – добиваться своего даже без взаимности или отступить, не навязывая любимому человеку свою волю?

Умом он склонялся ко второму варианту, но сердце упрямо тянуло его к первому. Он хотел добиваться Эстер. Не силой или шантажом, а лаской и нежностью. Пока Адам оставался в стороне, у Седрика был шанс влюбить ее в себя. Но сейчас, увидев ее так страстно целующуюся с его другом, никаких вариантов не осталось. Все решилось без его участия. Но это только сильнее разозлило его.

Даже застав ее в объятиях Адама, ему было тяжело отпускать ее. В нем боролись два чувства – любовь и… любовь. Одна была жертвенной и зрелой, а вторая эгоистичной и собственнической.

Седрик смотрел, как Эстер слезла с колен друга, одернула юбку, а потом виновато подняла глаза. Она явно собиралась заговорить с ним, но ее опередил Адам, который тоже поднялся на ноги.

– Мне кажется, все зашло слишком далеко. Пора заканчивать с этими играми. Седрик, что ты намерен делать? Если ты готов отступить, я сделаю предложение мисс Эстер. Скандала уже не избежать, но для тебя это единственная возможность разорвать помолвку.

– Ты любишь ее? – задал Седрик вопрос, который был для него определяющим.

Как бы он сам не любил Эстер и как бы все в нем не противилось желанию никогда не отпускать ее, он не станет разлучать два любящих сердца.

– У меня определенно есть к ней симпатия, – ответил Адам.

– У нее к тебе тоже, – мрачно заметил Седрик. – И ты прав, лучшей причины для разрыва не найти.

– Так ты хотел разорвать помолвку? – испуганно спросила Эстер. – Даже не выслушав меня?

Чтобы избавить ее от чувства вины, Седрик решил раскрыть все карты. Пусть лучше она ругает его чем себя.

– Так будет лучше для нас двоих. Все равно ты не любишь меня. Как сказал Адам, это была всего лишь игра. Тебе пришлось согласиться на помолвку ради спасения семьи и денег, а я пошел на нее, чтобы задеть гордость другой женщины. Таким образом я собирался добиться ее согласия на брак. Я знаю, что поступил как подлец по отношению к тебе. Но теперь тебе ничего не мешает быть с Адамом. Ваши чувства взаимны и вы сможете жить долго и счастливо.

Услышав его откровенное признание, Эстер бросилась к нему и наградила его звонкой пощечиной, послужившей логическим завершением театрального действия, которое он начал, когда первый раз переступил порог ее дома с предложением руки и сердца.

Вместе с гневной тирадой последовали и другие пощечины:

– Сволочь! Подонок! Больше никогда не подходи ко мне и не заговаривай со мной! Подлец! Моральный урод! Я ненавижу тебя!

Эстер закончила хлестать его по щекам также резко как начала, а потом развернулась и с гордым видом подошла к Адаму.

– Кажется, ты хотел мне что-то сказать?

– Мисс Эстер, вы примете мое предложение? Вы выйдете за меня замуж?

– Конечно, Адам! Ведь я так тебя люблю!

Седрик слышал наигранность и злость в ее голосе, но в этом не было ничего удивительного. Даже не влюбленную женщину можно сильно обидеть. А он обидел ее и обманул, играя роль пылкого нетерпеливого жениха. Но в итоге обманул он только себя. И теперь нес заслуженное наказание. Он навсегда лишился своей настоящей любви.

Глава 34

Глава 34

– Адам, отвези Эстер домой и реши вопрос с мистером Дэвисом, а я улажу дела здесь. Завтра мы встретимся и обсудим, как объявить о вашей помолвке.

Эстер по-прежнему задыхалась от злости, но спокойные рассуждения Седрика о ее судьбе били по ее чувствам и причиняли нестерпимую боль. Он резал ее без ножа. Он говорил о ней так, словно она была лошадью, которую он уступал другу.

В потускневших глазах Эстер заблестели слезы обиды. К счастью, Седрик не успел их увидеть, так как Адам взял ее под руку и спешно вывел из комнаты. Они покинули дом через выход для слуг. Уже в коляске Адам достал из внутреннего кармана какой-то прямоугольный предмет, завернутый в бумагу, и протянул ей.

– Это тебе. Скарлетт отвела меня в гостиную, пообещав привести тебя, чтобы я отдал тебе этот подарок в честь свадьбы с Седриком, но, как оказалось, преподношу я его своей невесте.

Эстер развернула бумагу и увидела знакомый портрет. Адам все таки сумел изобразить ее в том синем платье. Все пазлы сложились. Коробка, шар, портрет.

Все, что ей осталось, так это воспользоваться машиной времени и вернуться в свою прежнюю жизнь. Какой смысл оставаться в прошлом и выходить замуж за того, кого не любишь, если можно очутиться дома и все решать самой? А это не ее жизнь, и не ей ее проживать.

Всего один укол.

Так мало, и так много. Так легко, и так сложно.

Но, что бы она сейчас не решила, больше всего ей не давал покоя один вопрос.

– Адам, спасибо тебе за подарок. Вышло очень похоже, – как и положено поблагодарила она его за портрет, сделала паузу, а потом перешла к главному: – Я хочу спросить тебя. Ради кого Седрик устроил фиктивную помолвку? Какую женщину он хотел добиться?

Вместо ответа Адам отвел глаза и сделал вид, будто не слышал ее. Он не горел желанием раскрывать все тайны друга, но Эстер не собиралась отступать. Она продолжила его спрашивать.

– Я знаю ее? Он встречался с ней во время нашей помолвки? А я с ней общ…

Вдруг Эстер сама себя оборвала на полуслове.

Господи, какая же она дура! Идиотка! Тупица! Даже слепому понятно, что это Скарлетт! Ведь это она подставила ее, организовав встречу с Адамом! Это она сказала ей, что ее ждет Седрик и ей нужно его поцеловать! И это она привела его в гостиную!

Эстер резко зажмурилась, почувствовав себя вдвойне дурой, идиоткой и тупицей. А еще посмешищем. Ей манипулировал не только Седрик, но и его пассия. Они оба использовали ее в своей игре и насмехались над ней. И они оба шли к одной цели, используя для этого страшную простушку. Какие же сволочи окружали ее все это время!

Адам так и не ответил ей на вопрос, но Эстер больше и не настаивала. Она отвернулась к окну и всю дорогу смотрела на улицу, желая как можно скорее вернуться в свой двадцать первый век.

Дома Барнеби услышал новость, которая чуть не сбила его с ног.

– Мистер Дэвис, я прошу руки вашей дочери, мисс Эстер. Этим вечером случилось непредвиденное и мы обнаружили друг к другу взаимную симпатию. Герцог Лавкрафт, как и некоторые гости леди Фриман, оказались свидетелями наших нежных проявлений чувств, и Седрик уступил мне Эстер, не желая мешать нашему счастью. Если вы согласны отдать за меня вашу дочь, в самом ближайшем времени я объявляю о нашей помолвке. Но перед этим переговорю с Седриком, чтобы решить, как минимизировать ущерб от этой новости.

– Что? – стоял Барнеби с таким растерянным видом, будто не понимал смысл слов. – Герцог уже разорвал помолвку? Эстер больше не его невеста? Она теперь ваша невеста? Но как же так?! – Чем больше он говорил, тем эмоциональнее становился его голос. – Я не понимаю, как теперь объяснить свету такое непостоянство моей дочери? Как после случившегося ее примут в обществе? Это же скандал! Теперь имя моей семьи будут трепать во всех домах Лондона!

– Я понимаю, что обстоятельства нашей помолвки выглядят не лучшим образом, – попытался успокоить его Адам, – но это единственный выход. После свадьбы мы на год или два уедем за границу, а вернемся когда все забудется. Поверьте, репутация Эстер пострадает в меньшей степени если она выйдет за меня замуж, чем если останется брошенной невестой.

– В таком случае, я требую, чтобы свадьба состоялась как можно скорее! – безапелляционно заявил Барнеби. – Только так можно хоть как-то спасти репутацию моей дочери! Не хватало еще, чтобы и вы бросили ее перед алтарем!

– Месяц вас устроит? – тут же предложил Адам.

Мистер Дэвис поднял вверх указательный палец.

– Месяц! И ни дня дольше!

Мужчины еще немного обсудили предстоящие планы, а в конце пожали друг другу руки. Адам пообещал приехать завтра с новостями о том, как прошла его встреча с Седриком, на которой они решат, каким образом всем сообщат о новой свадьбе мисс Эстер с мистером Чедвиком.

Прощаясь с Адамом, Эстер прощалась с ним навсегда.

В отличии от Седрика он не просил ее проводить его, чтобы остаться с ней наедине. Он действовал как настоящий джентльмен, ограничившись лишь поцелуем ее руки. Но в данном случае так было даже лучше. Пусть вся романтика этих отношений достанется другой Эстер.

Перед тем как в последний раз подняться в свою комнату, Эстер поцеловала Барнеби в щеку, поблагодарила его за заботу и крепко обняла. Он не стал ругать ее за легкомыслие, а лишь поцеловал в лоб и сказал, что желает ей обрести счастье с графом Чедвиком. Он заверил ее, что всегда будет на ее стороне.

В своей комнате Эстер попрощалась и с Бет, когда та помогала ей переодеться ко сну. После ее ухода Эстер достала коробку от колье, свой портрет и шар. Как все это потом окажется в доме Адама, она понятия не имела, но это была уже не ее забота. За все будет отвечать другая владелица тела.

Эстер откинула крышку на шаре и поднесла палец к выемке.

Еще секунда, и она окажется дома.

Глава 35

Глава 35

Прошла одна секунда, вторая, третья, но Эстер продолжала держать палец над выемкой. Что-то останавливало ее от последнего шага. В ней горело негодование на Седрика и неудовлетворенное чувство справедливости – что если она перенесется в будущее, то он останется безнаказанным. Ему все сойдет с рук. Никто его не осудит, так как для всех он будет пострадавшей стороной. Более того, он сможет преспокойненько жениться на своей гадине Скарлетт и жить с ней припеваючи, а другая Эстер не только подвергнется позору, но даже и слово против ему не скажет.

Разве не должны злодеи быть наказаны? Разве не должны они ощутить горькие последствия от своих коварных игр?

Так почему бы ей не задержаться и не свершить правосудие над этими подлыми обманщиками? Время до свадьбы еще есть. К тому же, кто знает, может Адам окажется настолько обаятельным ухажером, что она сможет снова влюбится в него. Целовалась же она с ним и никакой разницы почти не почувствовала.

Эстер отняла палец от выемки и закрыла крышку. Нет! Если она и отправится домой, то не сегодня. Теперь у нее есть миссия, и она обязана ее выполнить!

Эстер убрала шар в потайное место и легла в кровать. Накрывшись одеялом, она начала часто моргать и решительно поджимать губы, отчаянно пытаясь скрыть за всей этой воинственной бравадой страх больше никогда не увидеть Седрика.

Как бы сильно он не обидел ее, не задел ее чувства и не ранил ее, она не перестала его любить. Сердце сжималось от боли. Ей было плохо. Очень плохо. Слезы то и дело подкатывали к глазам, и она боролась с ними до последнего. В итоге, даже здесь она оказалась неудачницей. Никакие заграждения не были способны удержать этот поток, и те полились как из ведра.

Уткнув лицо в подушку, Эстер дала волю чувствам и разрыдалась в полный голос.

Эстер с нетерпением ждала приезда Адама. Ждал его и ее отец.

Барнеби не находил себе место и каждые полчаса спрашивал, не пришла ли записка от мистера Чедвика, так как боялся, что Адам испугается пересудов и тоже передумает брать в жены его дочь. Эстер же хотела узнать, что придумал подлец Седрик, чтобы объяснить всем их разрыв.

Адам не прислал записку, но подъехал на лошади к дому Дэвисов в первом часу дня. Он не стал никого долго томить и, как только его проводили в гостиную и усадили в кресло, перешел к главному:

– Седрику удалось договориться с гостями леди Фриман о том, чтобы они пока ничего не рассказывали о случившемся, но это лишь временная мера. Сегодня вечером мы отправимся в дом Седрика и он сам сделает объявление о нашей помолвке. Это лучший выход из ситуации. Седрик продемонстрирует гостям, что ради наших чувств уступил тебя мне и самолично поздравит нас с обручением. Эстер, тебе придется унять свой гнев, поехать со мной и притвориться, что относишься к Седрику как к другу. Ты должна вести себя с ним приветливо и показывать, что раскаиваешься из-за того, как поступила с ним. Ты сможешь переступить через свою гордость и изобразить сожаление?

Опасения Адама были понятны и еще вчера Эстер бы возмутилась плану поехать к обманщику, но сегодня она не собиралась избегать Седрика. Сегодня она собиралась начать портить ему жизнь. Но для приличия Эстер все же состроила недовольную гримасу и проворчала:

– Хорошо, я сделаю как ты хочешь.

Слушая разговор Адама с Эстер, брови Барнеби удивленно приподнялись.

– Я что-то не пойму. Но разве не ты, дочка, в первую очередь должна испытывать раскаяние по поводу своего поступка? Почему тебе придется притворяться и только изображать сожаление, если ты действительно виновата перед герцогом? А может… – голос Барнеби приобрёл эмоциональные нотки. – А может он ударил тебя?!

Смотря в огромные глаза отца и его перекошенное от возмущения лицо, Эстер прокляла и его хороший слух, и его внимательность к деталям.

– Этого ещё не хватало! – всплеснула она руками, всем видом показывая, насколько абсурдным было его предположение. – Седрик, конечно, не святой, но даже я знаю, что он не способен поднять руку на женщину. Да я бы и сама не дала себя в обиду.

– И я бы не дал Эстер в обиду, – поддакнул ей Адам.

– Тогда в чем он виноват перед тобой? – не унимался отец.

– Это личное, и я больше не хочу об этом говорить! – отрезала она и демонстративно отвернула голову, уставившись в сторону.

Барнеби пришлось смириться и перестать выяснять правду.

Тем временем Адам поднялся с кресла и сказал, что ему нужно идти.

– Разве ты не останешься? – тут же спохватилась Эстер и посмотрела на него. – Я хотела пройтись с тобой по саду.

Адам даже не представлял, как много она возлагала на эту прогулку. Это была бы ее проверка на ее чувства к нему. Эстер хотела, чтобы он затмил Седрика в поцелуях, ласках и нежностях, и чтобы она перестала думать о предателе. Она должна перестать думать о нем!

– Прости, но мне нужно идти. Меня никак не оставляют дела со сгоревшим коттеджем. В половину второго у меня назначена встреча с мебельщиком из мастерской мистера Грея. Я заеду за вами в семь часов, и вместе мы отправимся в дом Седрика.

Эстер пришлось согласиться и с грустным лицом отпустить Адама.

Но расстраиваться было рано, так как это был не конец, а только начало нового этапа жизни под кодовым названием: «Месть».

Глава 36

Глава 36

В сопровождении Бет, в дом Седрика, Эстер отправилась с боевым настроем. Ей хотелось побольнее задеть и высмеять его, сказать или сделать что-нибудь такое, отчего он почувствует такую же боль какую чувствовала она. Он заставил ее полюбить его, и должен за это расплатиться!

Но стоило Эстер увидеть его, как месть уступила место отчаянию. Пока он направлялся к ней, она не знала как себя с ним вести, куда смотреть и что делать.

В коляске Адам еще раз попросил ее сделать вид, что она виновата перед Седриком, но сейчас, встретившись с ним лицом к лицу, Эстер уже не требовалось притворяться. То, что другие могли счесть за раскаяние, на самом деле было уязвленностью. Горечью и разочарованием.

К сожалению, предал ее не только Седрик, но и она себя. Вместо того, чтобы стоять с гордо поднятой головой и смотреть на него с вызовом, она стояла с потухшим взглядом.

– Здравствуй, Эстер, – поприветствовал он ее безэмоционально и холодно. – Я рад, что ты согласилась приехать и помочь мне исправить ситуацию, в которую я тебя втянул. Я не буду долго затягивать и минут через десять сделаю официальное заявление о вашей помолвке.

Эстер не могла вымолвить ни слова: если она откроет рот, то от бурлящих внутри нее эмоций ее голос будет похож на комариный писк, поэтому предпочла молча кивнуть. Она вдруг поняла, что трудно мстить мужчине, который в тебя не влюблен. Что такого она могла сделать Седрику, чтобы испортить ему не то что жизнь, но хотя бы настроение? Ответ был один – ни-че-го.

Но сильнее ее задевала другая мысль. Десять минут. Всего десять минут, и Седрик избавится от нее. Да, она тоже освободится от обманщика, но это освобождение будет внешним, а в ее сердце он по-прежнему будет сидеть занозой.

– Нам лучше пройти в гостиную, – сказал Седрик и указал рукой направление. – Там собрались все гости и ждут только нас.

Он отвел ее и Адама в большую комнату, где было человек двадцать, а затем вызвался принести напитки.

Пока Седрик ходил, Эстер пытливым взглядом осмотрела гостиную в поисках счастливой соперницы, но Скарлетт не оказалось среди гостей. «Очень благоразумно с его стороны не приглашать ее на этот вечер», – со злостью проговорила она про себя.

Предложение своей маркизе он сделает в более подходящее время, когда на его шее больше не будет камнем висеть некрасивая невеста. Скарлетт не откажет ему, так как сделала все, чтобы разрушить их помолвку. Эти двое стоили друг друга.

Вновь в душе Эстер начала расти злость, которая была для нее спасением, и которая помогла ей стойко выдержать объявление Седрика о том, что по взаимному согласию его помолвка с мисс Дэвис расторгнута. Расторгнута, чтобы позволить соединиться двум любящим сердцам. Для него, герцога Лавкрафта, это не жертва, а награда – помочь влюблённым не иметь препятствий на пути к долгому счастью. Он ни в коем случае не должен вставать между ними непреодолимой преградой. В конце Седрик высоко поднял бокал и торжественным голосом произнёс:

– Дамы и господа, прошу вас не сдерживать себя, и от всего сердца поздравить мистера Чедвика и мисс Дэвис с помолвкой! Пусть всегда побеждает любовь!

Он поднес бокал к губам и одним залпом опустошил его, но сделал это как-то нервно. Дергано. Эстер увидела, как на его шее проступили вены, как напряглось его горло, как замер кадык и как шампанское с трудом прошло внутрь.

Седрик заметно нервничал, и для Эстер это послужило знаком того, что его самолюбие было задето. Все мужчины собственники, и никому из них не нравилось проигрывать, даже если девушка была не больше чем средством для достижения собственных целей. Все таки она могла немного подпортить ему жизнь, умело воспользовавшись его уязвленной гордостью. Эстер вновь почувствовала в себе силы проучить его.

Уступив место гостям, которые принялись поздравлять новоиспеченную пару с обручением, Седрик отошел в сторону и больше не подходил к ней и Адаму. Когда же церемония поздравлений закончилась, пригласил всех отужинать в столовой.

За столом Эстер не могла как-то проявить себя, да и после тоже. Седрик сел играть в карты с еще тремя джентльменами, и провел с ними время до самого ее отъезда. Но проводить ее с Адамом он все таки вышел.

– Одного раза будет недостаточно, чтобы убедить всех, что между нами нет вражды или натянутых отношений, – сказал он на крыльце. – Эстер, если ты согласна, то завтра все вместе мы посетим театр и будем смотреть представление из моей ложи. Так мы покажем, что остались друзьями.

Эстер сразу ухватилась за его идею как за возможность поиграть на его самолюбии. В голове моментально созрел план.

– Если это необходимо, то я не возражаю, – равнодушно повела она плечом. – Мы с Адамом будем ждать тебя у меня дома.

– Ты хочешь, чтобы я заехал за вами? – удивился Седрик.

– Ну ты же сам говорил, как важно всем показать, что мы остались друзьями. Легко вести себя приветливо среди сотни людей, где не нужно сохранять близкую дистанцию, но если все увидят, что мы не избегаем более тесного общения, это будет выглядеть еще убедительнее. Или я не права?

Мужчины согласились с ней и Седрик пообещал заехать в шесть часов.

Уже в коляске Эстер обозначила Адаму время, в которое ему нужно было к ней приехать. Он должен был появиться в пять.

Для театра Эстер выбрала тяжелое вечернее платье глубокого синего цвета. Она долго просидела перед зеркалом, трудясь над своей внешностью. Она сделала все, чтобы превратиться в прехорошенькую особу, и чтобы Седрик увидел, что потерял не уродину, а вполне себе привлекательную девушку.

Адам появился в гостиной без опоздания, разместился в кресле и увлекся беседой с мистером Дэвисом. Эстер подждала пятнадцать минут, а затем встала и попросила жениха прогуляться с ней по саду, дабы размяться перед долгим вечером. Отцу же она сказала, что когда приедет Седрик, то не нужно посылать за ней и Адамом слуг. Пусть герцог сам придет. Дорогу до лавочки он отлично знает.

Направляясь к скамейке, Эстер преследовала две цели, и к первой приступила сразу же как только села.

– Адам, хочешь взять мою руку? – спросила она и демонстративно положила кисть на колено. – Это очень романтично сидеть вдвоем и держаться за руки.

Адам не возражал против ее предложения и взял ее руку в свою, но, вместо того, чтобы как Седрик провести по ней пальцами, найти чувствительные точки и надавить на них, просто сжал ее и уставился на растущие по другую сторону дорожки деревья и кусты.

Проходили минуты, а Адам молчал.

– О чем ты думаешь? – спросила Эстер, чтобы понять причину его молчания.

Если бы тоже самое она спросила у Седрика, то обязательно бы услышала, что он думает о поцелуе. Подобных мыслей она ждала и от Адама, но, глубоко вздохнув, он с восхищением сказал:

– Посмотри, какой дивный зеленый цвет у этого дуба! Стоит только ветру тронуть его листья, как их цвет начинает переливаться и менять оттенок. Мне никогда не удавалось добиться подобного эффекта на бумаге.

Что?! Листья! Его волнуют листья?! А как же она?!

Нет, ей не стоит сразу судить Адама. Все таки он настоящий джентльмен в отличии от…

– Мне тоже нравится наблюдать за листьями, – соврала Эстер. – А еще мне нравится быть с тобой. – Она теснее прижалась к нему плечом. – Если хочешь, можешь поцеловать мою руку. Я не возражаю.

Как послушный ребенок Адам поднял ее кисть и целомудренно припал к ней губами, а потом снова опустил.

Эстер еле сдержала вздох разочарования. Неужели именно так должны вести себя джентльмены?!

Она хотела сказать Адаму, чтобы он был смелее, как услышала приближающиеся шаги. Боже! Это шел Седрик!

Если он увидит их просто так сидящих на лавочке, то ничего не почувствует. Его это никак не заденет.

Эстер стремительно наклонилась к Адаму и, зашипев как змея, потребовала:

– Целуй! Быстро целуй мою руку! Ну же! Давай!

Но вместо того, чтобы побудить его к действию, она только привела его в ступор. Адам непонимающе заморгал и растерянно уставился на неё.

– Господи, ну почему мне все приходится делать самой! – возмутилась она и, схватив его руку, перекинула через свое плечо, а затем прижалась к жениху, положив голову ему на грудь.

В таком положении их и застал Седрик.