Текст книги "Некрасивая невеста (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 27

Глава 27

Эстер стояла за деревом и, прикусив губу, провожала Седрика и Скарлетт застывшим взглядом. Она была поражена. Растеряна. Обескуражена. Седрик не сказал ничего нового, но его признание, причем сказанное даже не ей, словно стрела пронзила ее сердце и осталась в нем. Эстер охватила тревога. Тревога за свою беспечность и слепоту.

Пока она там соблазняла Адама, ее жених не заигрывал с красивой маркизой, не пользовался мужским обаянием, не вел двойную игру, а смело и открыто говорил о своих чувствах к ней – его невесте. Он любил ее и делал все, чтобы доказать ей и всему миру свою любовь. А она? Она платила ему черной неблагодарностью

Но дело было не только в угрызениях совести. Наравне с ними Эстер испытывала другое, более сильное и волнующее чувство. Та ревность, что она обнаружила в себе сидя в гостиной была признаком того же чувства, что сейчас отчетливее проявилось в душе. А ее желание получить поцелуй Адама было продиктовано не столько подростковой влюбленностью, сколько навязчивой идеей.

Если бы Эстер любила Адама из двадцать первого века, то не переключилась бы на Адама из девятнадцатого, ведь они были совершенно разными людьми, с разными характерами и увлечениями.

Но она продолжала стремиться к своей идее “фикс” и не замечала, что с ней творилось на самом деле. В кого она была влюблена на самом деле.

Всему виной оказались ее нереализованные мечты и детские желания. Но сейчас она будто вмиг прозрела и поняла, что ради минутного приключения могла потерять что-то более значимое. Более настоящее. Более ценное и дорогое. Она могла потерять Седрика, в которого… В которого влюбилась по уши!

Да, это случилось – незаметно, неожиданно, тихо, но отрицать свои чувства к нему она больше не хотела.

Эстер держала в руках не синицу. Она уже держала в руках журавля. И имела все шансы упустить свое счастье из-за своей же глупости.

Она вдруг представила, что если бы Барни не помешал ей и Адаму, то Седрик мог застать их целующимся. Ее тут же будто окатило холодным душем. Но вслед за холодным душем вспыхнул огонь стыда, который нещадно палил ее от макушки до самых пят.

Страшнее же всего Эстер стало от мысли, что она чуть было не лишилась Седрика. Она почти погубила себя. Если бы он застукал ее на измене, то не простил бы и разорвал помолвку. Он бы презирал ее. А ей уже ничего не удалось бы исправить.

«Фух!» – с облегчением выдохнула Эстер.

Как хорошо, что не случилось того, чего не надо, и случилось то, что надо. Она, наконец, распрощалась с детством и созрела для серьезных отношений.

Подхватив юбку, Эстер выбралась из укрытия и отправилась вслед за Седриком и маркизой. Она увидела их уже у дома, а догнала, когда они входили в гостиную.

Седрик немало удивился, застав ее не на диване, позирующей Адаму, а за своей спиной в коридоре.

На вопрос, где она была, Эстер не осмелилась признаться, что тоже выходила в сад, поэтому смущенно ответила, что отлучалась по кое-каким делам, имея в виду обычную нужду. А на вопрос, почему в гостиной нет и Адама, честно ответила, что к нему приехал управляющий и он был вынужден принять его.

Долго ждать возвращения хозяина дома им не пришлось, но выглядел он чрезвычайно расстроенным. Оказалось, что в одном из его загородных домов случился пожар и теперь он вынужден уехать, чтобы оценить ущерб, нанесенный его имуществу.

Седрик предложил Адаму помощь и тот не стал отказываться, из-за чего Эстер возвращалась домой в обществе одной лишь Бет. Скарлетт тоже уехала, но на своей коляске.

Провожая Эстер до кареты, Седрик признался, что не знает, во сколько завтра сможет заехать за ней, чтобы свозить ее на выставку. Он, скорее всего, вместе с Адамом отправится в пострадавший коттедж, который находился в двадцати милях от столицы, и заночует в какой-нибудь придорожной гостинице, а вернется уже завтра, но в каком именно часу пока не может точно сказать. Но при этом пообещал, что заранее пришлет Эстер записку, где предупредит, когда заедет за ней, так что ей не нужно беспокоиться, что они не попадут на выставку. Раз он обещал, то обязательно сводит ее туда.

На прощанье Седрик поцеловал ей руку и усадил в карету, а потом остался стоять на крыльце и не уходил с него, пока карета не скрылась за поворотом.

Эстер покидала дом Адама со смешанными чувствами. В этом доме ее жизнь перевернулась второй раз. Она по-прежнему хотела найти шар, чтобы он был у нее как запасная дверь, через которую она всегда может попасть в будущее, но ещё сильнее она хотела вновь увидеться с Седриком, чтобы быть с ним уже по-настоящему.

Глава 28

Глава 28

«Дорогая Эстер, будь готова к четырем часам. К моему великому сожалению, нам не удастся прогуляться по саду и насладиться новыми впечатлениями от нашего сближения, так как мы имеем все шансы приехать к закрытию выставки. Но надеюсь, что это будет лишь малая отсрочка перед чем-то более великим и значимым. Твой Седрик.»

«Твой Седрик» – беззвучно двигая губами, несколько раз с теплотой в душе повторила Эстер эти два слова. Как же, оказывается, чудесно, когда твои чувства взаимны. Всю свою жизнь она любила безответно, и сейчас, наконец, узнала, что такое любить того, кто любит тебя. Это были захватывающие, непередаваемые ощущения!

Весь день Эстер готовилась к встрече с любимым. Она перемерила новые платья и в каждом нашла какой-то недостаток, но благодаря Бет все же остановила выбор на бордовом наряде. На выставке в основном будут присутствовать ученые мужи, любители изобретений и промышленники и щеголять в вычурных бальных платьях не имело никакого смысла.

Согласившись с доводами Бет, Эстер занялась лицом, на которое принялась накладывать косметику. Ну почему прежняя Эстер не могла быть хоть немного привлекательнее?!

Накрасившись с особой тщательностью, она повертела головой, рассматривая то левую, то правую часть лица, а потом скорчила гримасу и показала себе язык. Лучше уже сделать невозможно.

В четыре часа Эстер как бабочка выпорхнула из дома прямо в руки Седрика.

В его глазах читалась усталость, но он не поленился широко ей улыбнуться, прижаться губами к ее хрупкой руке и сказать, как прекрасно она выглядит, а затем помочь ей усесться в карету, в которой уже сидела Бет, забраться в нее самому и приказать трогать.

По дороге он поведал Эстер о поездке в коттедж друга.

– Адаму повезло, что перекрытия не сгорели, но левая часть дома все же пострадала сильнее чем правая и требует полного ремонта. К сожалению, мебель тоже частично сгорела, как и несколько его картин. Он решил задержаться там на несколько дней и поселился в летнем домике. Ему необходимо найти хорошего подрядчика, который наймет рабочих и те отремонтируют коттедж. Адам всегда был немного рассеянный, так что пришлось составить для него план, что ему нужно сделать там, на месте, а я взял на себя ту часть его дел, что нужно решить в столице.

– А как много будет этих дел? – с беспокойством спросила Эстер. – И сколько времени они займут?

Седрик прищурил один глаз и пытливо поинтересовался:

– Ты об Адаме волнуешься или обо мне?

– О нас с тобой, – хоть и смущаясь, но честно ответила она. – Адам здесь совершенно не при чем.

По тому как губы Седрика растянулись в довольной улыбке, ему явно польстил ее ответ, отчего Эстер испытала стеснение. Она не собиралась краснеть, но жар все таки прилил к щекам.

Ну почему так всегда бывает: пока ты не влюблена в парня, то общаться с ним легко и просто, но стоит только почувствовать симпатию, как все внутри сжимается и начинаешь взвешивать каждое слово?!

Внутри себя Эстер ощутила какую-то пружину, которая сжалась и держала ее в напряжении, не давая ей расслабиться. В душе поселился страх разонравиться Седрику.

– В таком случае, у тебя нет причин для беспокойства, – куда беззаботнее чувствовал себя Седрик, говоря расслабленно и уверенно. – Ты для меня всегда на первом месте, и я никогда не откажусь от возможности проводить с тобой как можно больше времени.

Эстер зарделась и отвернулась к окну, закрываясь от Седрика и Бет краями капора. Она знала, что на ее лице расцвела глупая улыбка, и она не хотела ее никому показывать. Но как же она была счастлива! Счастлива, что любила и была любима!

Выставочный ангар располагался за городом и был настолько длинным и большим, что войдя в него, нельзя было разглядеть, где он кончался. В запасе у Эстер имелось чуть больше двух часов, чтобы пройтись и осмотреть все экспонаты.

Взяв Седрика под руку, она зашагала в самую гущу людей, среди которых большей частью были мужчины и почти не было женщин. Седрик предоставил ей полную свободу и шел туда, куда она его направляла; и пока он был занят легкими киваниями головой на приветствия знакомых джентльменов, Эстер была занята разглядыванием изобретений. Она пропускала большие и останавливалась у маленьких, которые лежали на прилавках или возвышались на специальных тумбах под стеклянными куполами. У каждого такого места стоял человек и объяснял значение того или иного экспоната. Где-то толпилось много людей, а где-то их не было вовсе.

Кидая во все стороны внимательный взгляд, Эстер старалась усмотреть знакомый деревянный шар. Вот уже виделся конец ангара. В основном ей попадались сельскохозяйственные или промышленные изобретения, странной формы велосипеды и множество загогулин непонятного назначения. И вдруг среди всего этого ненужного хлама она заметила постамент, в центре которого возвышался шар. Такой же как она держала в руках! Вот он, родненький! Наконец-то она его нашла!

Дернув Седрика так, что он чуть не запнулся нога об ногу и не упал, она потащила его к одиноко стоящему молодому человеку – хранителю шара, вокруг которого не было ни души. Те, кто проходили мимо, только поворачивали головы, секунду смотрели на шар, а затем двигались дальше, так и не поняв назначение обычной, хоть и идеально круглой деревяшки.

– Это ваше изобретение?! – тут же выпалила Эстер, смотря на шар как на восьмое чудо света. – Это вы его создали?! Как он работает?!

Увидев ее неподдельный интерес, молодой человек тут же ожил и принялся с энтузиазмом рассказывать:

– Этот шар создал великий ученый – мой учитель, который, к сожалению, совсем недавно скончался от тяжелой болезни. Он работал над ним всю свою жизнь и только перед смертью его закончил. Он назвал его…

Кто-то окликнул Седрика и молодому человеку пришлось сделал паузу, чтобы подождать, когда Эстер отпустит руку жениха, позволит ему отойти и вернется к разговору. Она показала, что готова его слушать и он продолжил:

– Мой учитель назвал его «Вековой Сферум». Когда на смертном одре он передавал его мне, то сказал, что Сферум может изменить всю историю человечества, даже то, что было в прошлом. Он сам испугался того, что создал, поэтому сжег все свои записи, чтобы никто больше не смог повторить его изобретение. Этот шар единственный в своем роде. Но благодаря ему можно совершить путешествие во времени. Посмотрите, – он открыл крышку и показал на выемку. – Достаточно приложить сюда палец и нажать. Выскочит игла и проткнет плоть. Тут же кровь попадет внутрь механизма и разложит ее на составляющие. Мой учитель утверждал, что даже в капле крови, как в книге, содержится вся информация о нас: от цвета глаз, волос и высоты роста, до характера и личностных особенностей. Так вот, если другой человек тоже нажмет на эту выемку, то оба эти человека обменяются той информацией, что заложена внутри них. Внешность останется прежней, как обложка книги, но содержание полностью поменяется – внутренний код перепишется. И не важно, когда и где жили эти люди, они все равно окажутся на месте друг друга. Не знаю, понятно ли я объясняю…

– Очень понятно, – заверила его Эстер и для убедительности кивнула головой. – А что вы намерены делать с этим шаром? Я бы могла купить его у вас.

Молодой человек часто замахал руками и даже отступил на шаг.

– Что вы, мисс, этот шар не продается! Это наследие моего учителя! Вековой сферум будет хранится у меня всю жизнь!

– Но я бы могла купить его за хорошие деньги.

– Нет, нет. Мое слово окончательное. И я не поменяю его ни за какие деньги!

Эстер поняла, что уговаривать было бесполезно. Значит она пойдет другим путем.

Найдя Седрика и дождавшись, когда он закончит разговор, она отвела его в сторону и прошептала на ухо:

– Мне нужен этот шар. Я сделаю все что ты захочешь, только достань его.

– Все что захочу? – тут же взбодрился Седрик, а в глазах загорелся азарт. – Любое мое желание?

– Любое, – с готовностью подтвердила она.

Эстер разбирал смех. Она заранее знала, каким будет желание Седрика и что он захочет поцелуй, но делала вид, будто готова была пойти на жертву.

– Тогда считай, что шар уже твой!

– Но он не продается.

– Об этом можешь не волноваться. Я добуду его, чего бы мне это не стоило. Только тебе придется одной вернуться к карете. Сможешь сделать это без меня?

– Еще бы! С легкостью!

– Тогда жди моего возвращения на улице. Я постараюсь быстро провернуть это дело.

Наградив ее заговорщицким взглядом, Седрик метнулся в сторону, а Эстер направилась к выходу.

Глава 29

Глава 29

Эстер старалась идти не сильно быстро и делала вид, будто продолжает рассматривать изделия, чтобы не привлекать к себе внимание. Она сама не понимала почему чувствовала себя преступницей. Вряд ли Седрик решится на воровство, его власти, денег и связей должно хватить, чтобы надавить на молодого человека и выкупить у него шар.

Она прошла весь ангар и только вышла из огромных ворот на улицу, как кто-то схватил ее за руку и со словами «Бежим!», потащил ее, но не в сторону кареты, а в сторону, где стояли наемные экипажи.

Конечно это была рука Седрика и его голос, а за пазухой под полой пиджака он прятал шар.

– Ты украл его?! – шепотом воскликнула Эстер, боясь, как бы ее кто не услышал и смотря на то, как топорщится его одежда.

– Не совсем, – находу ответил Седрик и продолжил тянуть ее к стоянке с экипажами.

На улице в основном были кучеры и слуги господ, которые ждали своих хозяев. Джентльменов было всего лишь несколько человек, и только двое из них посмотрели на торопящуюся парочку.

На самом деле Седрик не бежал, но шел очень быстро. Эстер приходилось приподнимать юбку, чтобы поспевать за ним.

– Тогда от кого мы бежим? – никак не могла она справиться то ли с любопытством, то ли со страхом.

– Потом объясню, – отговорился он и еще сильнее увеличил скорость.

Добравшись до первой коляски, Седрик сунул в руку кучера большую монету и быстро проговорил:

– До Ганновер-стрит. И побыстрее!

Мужчина обрадовался монете и понятливо кивнул.

Тем временем Седрик помог Эстер забраться внутрь коляски, рукой подал знак своему кучеру, который не сводил с него глаз, чтобы тот отправлялся следом за ним, а потом и сам запрыгнул на подножку и сел к Эстер.

– Трогай! – приказал он мужчине, спрятался под крышей и громко выдохнул.

Коляска резко дёрнулась, отчего все внутри нее вжались в сидение, а затем стремительно направилась по дороге.

Эстер посматривала на Седрика в ожидании ответа на ее вопросы, которые она не задавала, но которые читались в ее глазах.

Он повернул к ней голову и, взглянув на нее, вдруг рассмеялся. Рассмеялся как мальчишка, а потом и вовсе сунул пятерню в свои волосы и растрепал идеальную прическу.

– Все таки хорошо, что ты не пожелала достать тебе Луну с неба. А то бы человечество мне этого не простило. А так мне придется чувствовать себя виноватым только перед одним молодым ученым.

Эстер недоуменно захлопала ресницами. Она по-прежнему не понимала, законным ли путем Седрик добыл шар.

Видя ее замешательство, он еще пуще рассмеялся.

– Не смотри на меня так, – проговорил он сквозь смех. – Я лишь сделал то, о чем ты меня просила.

– Так ты все таки украл его?!

– Скажем так, я его купил, и за очень большие деньги, но сделал это без согласия второй стороны.

– Но тебя могут привлечь к ответственности! – уже по-настоящему испугалась Эстер. – Или даже посадить в тюрьму!

– Тюрьма мне точно не грозит – я совершил слишком мелкое преступление, да и вряд ли кому-нибудь придет в голову, что герцог Лавкрафт способен украсть ничего не стоящую безделушку. К тому же, я был предусмотрителен, и, пока кое-кто навел суету возле молодого человека, я незаметно забрал шар, а на его месте оставил неплохую сумму.

– Тогда зачем мы сели в эту коляску?

– Осторожность нам все же не помешает. Не стоит садиться в карету с моим фамильным гербом. Лучше уехать с неизвестным извозчиком в неизвестном направлении и выйти на чужой улице.

– Спасибо тебе! – наконец удовлетворила свой интерес Эстер и с признательностью посмотрела на Седрика.

Он протянул ей шар, а она с трепетом приняла его. Сердце подпрыгнуло от радости, ведь все это он делал ради нее!

– Что ты хочешь в награду? – спросила она, а сама неосознанно посмотрела на его губы, представляя, как они коснутся ее.

Эстер уже сейчас была в предвкушении того, как ей будет хорошо находиться в объятиях Седрика, и как много удовольствия она получит от их первого поцелуя, тем более, что Седрик тоже взглянул на ее губы, но последовавший за ее вопросом ответ удивил ее.

– Я скажу, но чуть позже. Не хочу портить свою награду тряской. Для нее нужна более спокойная и подходящая обстановка.

Испытав небольшое разочарование, Эстер все же притворилась, что солидарна с ним и, согласно кивнув, села прямо.

Оказывается, Седрик мог быть терпеливым. Если раньше он только и делал что хватал ее и лез целоваться, то сейчас был образцом благоразумия и сдержанности. Такое поведение, конечно, делало ему честь, но в данную минуту Эстер больше предпочла бы видеть перед собой липучку-жениха.

Ну что ж, придется ей снова ждать.

Извозчик довез их до Ганновер-стрит, от туда они пересели в карету Седрика, успокоили встревоженную Бет, взяли с нее обещание, что она не расскажет мистеру Дэвису о рокировке, и отправились в дом Эстер.

Укладываясь вечером в постель, Эстер так и не поняла, собирался ли сегодня Седрик целовать ее, или это ее отец послужил причиной, почему поцелуй не состоялся.

После их возвращения, Седрик принял приглашение мистера Дэвиса вместе отужинать, а потом они переместились в гостиную и Барнеби весь вечер занимал его разговорами. Эстер сидела на диване и слушала их скучную болтовню.

Они обсуждали дороги, погоду, пожар в коттедже мистера Чедвика, политику, ценные бумаги, а в конце перешли к делам, связанным с подготовкой к свадьбе.

Хотя мистер Дэвис старался не показывать своего беспокойства, но было очевидно, как его волновало, почему до сих пор не было начато приготовлений к свадьбе. В итоге, было принято решение начать со списка гостей и платья для невесты. Список они составят и обсудят завтра, а отвезти Эстер в магазин для выбора тканей Седрик вызвался послезавтра.

Обсудив насущные вопросы, Седрик распрощался со всем семейством Дэвис и уехал к себе, а Эстер испытала до боли знакомое и привычное чувство разочарования от несбывшейся надежды. Она чуть не воздала руки к небу и не застонала. Она наверное быстрее состарится, чем получит треклятый первый поцелуй!

На следующий день Седрик прибыл, как и было договорено, ровно в час дня, и вновь Барнеби взял его в оборот. Эстер пришлось сидеть на диване, нервно дёргать ногой и ждать, когда мужчины перечислят и запишут на листке бумаги кучу фамилий. Вначале они ещё пытались советоваться с ней по поводу тех или иных гостей, но, так как она никого не знала, то быстро передала им право все решать за нее.

На составление списка у них ушло полтора часа. Полтора! А когда с ним было покончено, Барнеби еще захотел обсудить и количество блюд.

Ну этого уже Эстер не могла вынести!

– Как же здесь душно! – изможденно помахала она перед лицом рукой и многозначительно посмотрела на Седрика.

Поймав ее взгляд, он все понял, так же многозначительно ей моргнул и обратился к Барнеби:

– Я думаю, на этом мы можем сделать небольшой перерыв. Если не возражаете, мистер Дэвис, я бы немного прогулялся с вашей дочерью по саду, а вы, тем временем, можете пока отдохнуть.

К счастью, Барнеби ни на чем не настаивал и отпустил молодых людей пройтись.

Заветная лавочка как магнит тянула к себе как Седрика, так и Эстер, и заставляла их торопливо идти к ней.

Эстер поймала себя на мысли, что в последнее время они передвигались только так – почти бегом, и эта мысль рассмешила ее. Пора было менять скорости и жить более размеренной жизнью. Она нашла любимого человека и могла остаться в девятнадцатом веке. Больше ей некуда было спешить. Да и использовать шар по назначению ей больше было не нужно, но для надежности она все же спрятала его в гардеробе как напоминание о своей прежней жизни. Как сувенир из прошлого.

Добравшись до цели, Седрик неожиданно подхватил Эстер на руки и, прижав к себе, плюхнулся на лавочку. Оба тут же рассмеялись.

– Ну что, готова исполнить мое желание?

– Готова! – с волнением выдохнула Эстер.

Он набрал в легкие воздух, она посмотрела на него с надеждой, уверенная, что сейчас получит заветный поцелуй, как вдруг услышала его просьбу:

– Я хочу расцеловать тебя!

– Что значит расцеловать? – не совсем поняла Эстер.

– Расцеловать твоё милое личико. Лоб, нос, щечки, подбородок. Я буду целовать все, кроме твоих губ. Их я не трону.

«Это что, шутка какая-то?!» – возмутилась про себя Эстер. Седрик решил перехватить эстафетную палочку у Адама и тоже мариновать ее три года?!

Только она нахмурила брови, как Седрик ее предостерег:

– Ты сама обещала исполнить любое мое желание. И оно таково! Отказа я не приму! Ты должна сделать как я хочу!

Он говорил голосом не терпящим возражения.

– Да… Но… – все же попыталась Эстер возразить, но его грозно сдвинутые к переносице брови вынудили ее остановиться. – Хорошо. Пусть будет как ты хочешь. Ты в самом деле имеешь право на это желание.

– Еще как имею! – самоуверено подтвердил он и взял ее лицо в свои ладони. – Тебе понравится, обещаю, – а затем большим пальцем отодвинул прядь с ее лица и коснулся губами лба.

Какими же они оказались мягкими и нежными!

Эстер закрыла глаза, чтобы ничто не мешало ей получать море удовольствия.

Она ощутила легкие поцелуи на переносице, кончике носа, глазам, щекам и вершине подбородка. Волна мелкой дрожи прошлась по ее телу от этих вполне невинных прикосновений. Ей было немного щекотно, но от того и так приятно.

Закончился первый круг поцелуев и начался второй, но уже более взрослый.

Губы Седрика стали наглыми, напористыми, уверенными. Он смело прижимался к ее коже и награждал горячими поцелуями, которые воспламеняли ее. От их жара ее лицо горело, а сердце отзывалось частыми ударами.

Эстер была в восторге от этих ощущений и, не осознавая, что делает, вцепилась в Седрика, с силой вдавила пальцы в его плечи и, пока он целовал ее, продолжала держаться за него как за якорь.

Она без стеснения подставляла ему разные стороны лица, чтобы он с легкостью добирался до любого места и мог беспрепятственно целовать ее. И Седрик с радостью пользовался ее уступчивостью и готовностью.

Он получал свою награду столько, сколько хотел, а Эстер была рада ему эту награду дать. Ей даже казалось, что она получала больше чем он.

Когда же Седрик решил остановиться и отстранился от нее, то заглянул ей в глаза:

– Тебе понравилось?

Эстер коснулась его щеки и без жеманства ответила:

– Мне очень понравилось. Это было прекрасно!

Никогда еще она не видела такого счастливого взгляда у Седрика. Он по праву мог гордиться силой своего мужского обаяния.

Эстер понимала его, но, в то же время ждала продолжения: что он предложит поцеловать ее, но он только раздувался от важности и довольно смотрел на нее.

Неужели это было все, что ему от нее нужно?! А где же его упорство? Настойчивость? Нетерпение? Где же ее прежний приставала Седрик?

Эстер не смогла смолчать.

– Можно я тебя спрошу?

– Угу, – великодушно кивнул он.

– Почему ты не попросил настоящий поцелуй?

Услышав ее вопрос, Седрик перестал витать в облаках, во взгляде исчезла легкомысленность, а лицо стало серьезным.

– Я хочу получить его когда ты сама будешь к нему готова и попросишь о нем. Чтобы это было наше взаимное желание.

И всего-то?! Ей всего-то нужно сказать, что она хочет поцеловаться с ним?! Да легко!

Она уже было открыла рот, чтобы сказать два заветных слова: “Поцелуй меня”, как откуда-то со стороны послышался голос Скарлетт:

– Седрик, Эстер, вы здесь?

– Оо! – нисколько не скрывая своего разочарования, граничащего с отчаянием, громко воскликнула Эстер, запрокинула голову назад и обреченно закатила глаза.

Это уже было даже не смешно. Это было похоже на чье-то издевательство. Еще немного, и она откажется от мыслей о поцелуях и просто уйдет в монастырь.