Текст книги "Монстр с нежным сердцем (СИ)"
Автор книги: Таня Белозерцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)
– О, да ничего особенного. Просто спросил, не проползал ли тут мой домашний крякозябр…
– Кто? – с изумлением переспросил Гарри, во все глаза взирая на невозможного человека.
– Я тоже не знаю, кто, но название показалось достаточно грозным, – невинно улыбнулся Коломбо. – Главное, как можно озабоченней заглядывать под столы и тихонько шептать: «ко мне, маленький проказник, пока никто не умер от твоего укуса». Я успел обойти почти весь зал, прежде чем кто-то спросил, кого я ищу, а уж после моего вопроса всем хватило ума сопоставить крякозябру со смертельным укусом какой-то ядовитой твари.
К концу рассказа Гарри весь ухохотался, вытирая счастливые слезы – ай да Коломбо! Только он способен навести такого шороху своим невинным безобидным видом. Так и представилось, как тихий скромный гражданин, смущенно извиняясь, заглядывает под каждый стол бара-ресторана и зовет-ищет не то собачку, не то кошечку, а потом огорашивает всех вопросом о смертоносном крайте… Отсмеявшись, Гарри сказал с искренним уважением:
– Ловко вы людей на улицу выманили. Обычно устраивают легкое задымление помещения и кричат: «Пожар, пожар, спасайтесь!», а у вас всё по-другому.
– До союза магии и науки это сработало бы, но не сейчас, когда пожар не то что невозможно устроить, но и вообще замыслить, – добродушно ответил Фрэнк Коломбо, согрел Гарри благодарным взглядом и добавил: – Вы себе представить не можете, как это здорово – работать с четырехколесным напарником. Раньше-то машина была всего лишь машиной, а теперь это настоящий преданный друг. Весьма удобный в плане эксплуатации и долговечный: поломался – не беда, можно починить, колеса там поменять, стекло заменить… Одно точно – хоронить такого друга не придется.
Гарри с любопытством оглядел капот с круглыми фарами и задумался – тоже, что ли, машину завести? А то лошадей что-то уж больно терять… Коломбо словно прочитал его мысли и осуждающе покачал головой.
– Слышал о вашей утрате, господин де Нели. Позволите дать вам совет? – дождался сумрачного кивка Гарри и продолжил: – Дайте счастливую жизнь ещё одной лошади. А потом ещё одной и ещё, пока хватит ваших сил. Просто помните: вы тот человек, который способен подарить лошади хорошую добрую жизнь. Подумайте о том, какими счастливыми были ваши кони, и о том, как осчастливить ещё стольких же.
Гарри был просто очень впечатлен житейской мудростью американского полицейского, настолько, что даже склонил голову.
– Сердечно благодарю вас, Коломбо. Именно так я и поступлю: возьму на воспитание маленького жеребёнка, пусть он смолоду будет счастлив и горд от дружбы со мной.
– Рад был помочь, – улыбнулся Фрэнк и с любопытством наклонил голову набок. – А скажите, как выглядит телесный Патронус? Я только слышал, что они похожи на животных, сам видел только голосовые послания – серебристые облачка. Не покажете ли мне? Других знакомых волшебников как-то неохота просить, а с вами я чувствую себя своим.
Гарри озабоченно закусил губу, попав внезапно в свою собственную ловушку. Дело в том, что он никогда не вызывал своего оленя, обходясь малым – ни к чему не обязывающим бестелесным Патронусом в форме серебристой дымки, что было куда проще и менее энергозатратно: сотворил фон, надиктовал сообщение, отправил адресату и всё, и никаких счастливых мгновений не надо вспоминать для создания полноценного телесного Патронуса. Но этот славный лейтенант так искренне заглядывал в глаза и с такой детской непосредственностью ждал, что у Гарри духу не достало возразить ему. Снова вынув палочку, он взмахнул ею, вызывая в памяти самое любимое свое воспоминание – день в лесу во время единения с отцом и сыном.
– Экспекто Патронум!
Лев. Не серебристо-прозрачный, но теплый, золотистый, с платиновым отливом. Соткался из кончика палочки и встал перед Гарри, родной-родной, со знакомыми отцовскими морщинками на львином лике. Европейский лев – символ друидов, знак сверхнадежности и доверия, силы и мудрости… Господи… Гарри с трудом проглотил возникший в горле комок. Одно знакомство с Коломбо, и столько нового он о себе узнал.
– Он великолепен, Гарри! – с благодарностью воскликнул Фрэнк, отважно протягивая руку и касаясь львиной морды. – И теплый такой!.. Нежно-бархатистый… Спасибо, Гарри, я навсегда запомню это.
Гарри только кивнул, ошеломленный донельзя. Патронусом он тоже ухитрился отличиться. Подумать только, не серебристо-неосязаемый, как у всех, а золотой и материальный. Что ж с ним не так-то, а?.. Но увы, ответ на это знали только Магия и Время, а они, к сожалению, безголосы.
С Фенриром Гарри пробыл до самого конца и, лично проследив за тем, чтобы его казнили посредством поцелуя дементора и отрубания головы гильотиной, вернулся домой с чистой совестью. А в ближайшие дни воплотил в жизнь совет лейтенанта Коломбо – отправился на выпас и обратил взор на молодняк. И тут же понял, что выбор будет сложным – жеребятки были такие милые, стройные, тоненькие, курносые и совершенно очаровательные! Один из них, к счастью, облегчил ему задачу тем, что привлек к себе внимание своим необычным поведением. Он копал землю. Копал старательно и страстно, уйдя по плечи в разрытый холм, наружу торчал зад и куцый хвост. Гарри был так заинтригован, что не удержался, перемахнул через изгородь и подошел к землекопу. Похлопал по крупику и осведомился:
– Чем ты занимаешься, малыш?
Комья земли перестали лететь и жеребёнок, прервавшись от занятия, вылез из ямы и выпрямился, повернувшись к Гарри чумазой мордочкой. А у того сердце так и екнуло – сквозь грязь на лбу проступала узкая белая проточинка в виде сосульки, на переносье она обрывалась и продолжалась капелькой на носике. Словно Мышка взглянул на Гарри из далекого Небытия, возродившись в этом маленьком смешном землекопе.
– Ну, здравствуй, Землеройка, – тепло сказал Гарри.
***
– Тоб, эй, Тоб, проснись!..
Но тот, кого звали Тобом, только глубже зарылся в подушку. Пришлось будильщику нагнуться и потрясти его за плечо.
– Тоб, вставай! Или мне тебя Тобиком позвать прилюдно?
– Что? Черт, нет! – отброшенное одеяло улетело на пол, а с постели угрем взвился тонкий жилистый юноша, едва не впечатавшись темечком о лоб склонившегося над ним приятеля. – Десси, какой я тебе Тобик? – гневно вопросил он, заспанно моргая на ехидное лицо шотландца.
Тот хмыкнул и отодвинулся, наблюдая, как Тобиас спешно одевается, силясь натянуть сразу и брюки, и носки. Внешне эти парни страшно походили друг на друга: оба худые, с перекрученными мышцами под бронзово-загорелой кожей, черноволосые и слегка долбанутые по характеру. Отличались они только глазами и именами: у Тобиаса Снейпа глаза черные-черные, а у Десмонда Стебля они были тепло-карими. Пожалуй, волосы у юношей тоже различались оттенками. Шотландец норманнского происхождения Десси имел теплый кофейный цвет, в то время как англичанин Тоби был из категории жгучих брюнетов – его волосы отливали холодной синевой.
Одевшись и наскоро причесавшись, Тобиас глянул на часы и, взвыв, рванул вон из комнаты под зловредный гогот Десси. Но на лекцию по стихийным бедствиям студент успел, несмотря на проделки соседа по комнате.
Усевшись на лавку в амфитеатре и пристроив на подлокотный столик папку с конспектами, он превратился в слух, попутно проверяя, все ли пуговицы застегнуты и не надета ли рубашка наизнанку? Лектор тем временем монотонно гудел, читая доклад с листов, лежавших перед ним на кафедре:
– Лесные пожары воспринимаются людьми как страшное стихийное бедствие. Однако природа давно подстроилась под это явление и даже в каком-то смысле научилась извлекать пользу. Но только не в том случае, когда в ситуацию вмешиваются люди. Если обычный природный пожар полезен тем, что помогает лесу обновиться, что-то даёт экосистеме, увеличивает разнообразие видов, то пожар, устроенный человеком, всё просто уничтожает и отравляет природу. Поэтому небрежное обращение с огнём в лесу или даже рядом с лесом настолько опасно…
Ага, понятно, учтем и запомним. Тобиас черкнул заметку об этом в тетради. Пролистал до чистых страниц и снова превратился в слух, торопливо записывая за преподом.
– Природные лесные пожары являются естественными инструментами для очистки территорий от старых, заросших и часто больных лесов, обновления поверхностного слоя почвы и насыщения её продуктами горения, одним из лучших удобрений. Поэтому польза и вред лесных пожаров всегда рядом. В принципе лесной пожар следует рассматривать как естественный природный фактор формирования растительных сообществ, в особенности таежных лесов. Он может приводить к частичной или полной гибели древостоев со сменой пород и возрастных поколений, создавая в значительной мере условия для возникновения, существования и исчезновения лесов, их экологического функционирования и качественного состояния. В таежных лесах пожары – периодически возникающее явление уже в течение сотен и тысяч лет, поэтому практически каждый участок, можно сказать, представляет собой ту или иную стадию послепожарного восстановления. Более того, есть виды деревьев и других лесных растений, которым периодические низовые пожары полезны и даже необходимы для развития, расширения их сферы обитания. Это, например, лиственница, которая быстро и прочно заселяет освободившиеся от растительности территории, в первую очередь свежие гари.
Угу… а «послепожарного» как пишется? Это слово вообще есть в энциклопедии?
– На больших территориях стоят леса примерно одного возраста. Казалось бы, как подобное возможно? А это тоже последствие пожаров, которые произошли многие сотни лет назад, а затем примерно в одно время леса стали восстанавливаться. После чего наступил период затишья, когда леса не горели двести-триста лет. А потом вновь приходили пожарные годы. Вот такой природный цикл.
Угу, понятно теперь, почему случайным кострам, забытым в лесопарке, не дают разгореться в полную силу и почему при этом в другом регионе дали дотла сгореть одному старому заповеднику… Вот в чем дело, получается… засунув кончик ручки в рот, Тобиас принялся остервенело грызть костяной колпачок, одновременно просматривая свои записи. Где, где же оно? А вот… «причины возгорания лесов».
– Профессор! – вскинул он руку. – А тот пожар на прошлой неделе в Торнбулле как возник?
– Его поджег дракон, мистер Снейп, – незамедлительно ответил лектор.
– О, понятно, спасибо, больше вопросов нет, – пробормотал Тобиас, зарываясь в записи. В них его же рукой было написано, что пожар начался рано утром, при этом задолго до его возникновения были депортированы лесные обитатели – птицы и звери, по крайней мере те, кто оказался достаточно умен и послушался глашатаев, самые тупые и недалекие остались и погибли в огне. Вот сюда и впишем новую информацию. Вынув ручку изо рта, Тобиас быстро застрочил: «Налетел дракон и произвел пал по сухостою, уничтожая старые и больные деревья. Бурелом и валежник, гниющие в толще перегноя, по-видимому, представляли опасность для лесной экосистемы». Снова зашуршал листами, соображая, достаточно ли материала накопилось для конспекта? Ну, вроде. Успокоившись, студент захлопнул тетрадь и с облегчением засунул её в папку – всё, доклад для профессора Берринджа готов! Осталось переписать набело и сдать.
С чувством полного умиротворения Тобиас откинулся на спинку лавки и облегченным взглядом скользнул по головам студентов, сидящих ниже и впереди. Его внимание привлекла девушка с короткой стрижкой, её иссиня-черные кудри мелко вились и имели точно такой же оттенок, как у него. Хм… Это, кажется, Эйлин с параллельного курса Академии гражданской защиты. Говорят, обошла всех в альпинизме, взяла первые места во всех категориях сложности. Ну ещё бы, волшебница же… И, кстати, ещё слушок ходит, что она из семьи аристократов и едва уговорила родителей отпустить её в большой мир. Боевая девчонка. Надо посмотреть, на какие тренировки она записана, может, удастся с ней познакомиться?
Найдя и поставив перед собой цель, Тоби тут же начал выполнять её, ибо был человеком не только слова, но и действия. Приметив, к какой двери направилась заинтересовавшая его девушка, Тобиас постарался первым добраться к ней и таким образом попал в поле зрения Эйлин. А оказавшись рядом, он впервые посмотрел ей в глаза. Заглянул и пропал. Глаза красавицы были такого же антрацитово-черного цвета, как его собственные.
А что же Эйлин? О, она впервые в жизни растерялась, когда ей в глаза заглянул до безумия родной человек… Правы были философы древности, слагая притчи о половинках одного целого, о том, что сколько бы времени ни прошло, они всё же найдут друг друга, чтобы воссоединиться. Именно это, по ощущениям, произошло с Эйлин и Тобиасом. Встретившись взглядами и увидев поразительное сходство во внешности, они уже больше не смогли расстаться, так как поняли, что сведены самой Судьбой. Заворожено замерев, стояли Эйлин и Тоби лицом друг к другу, смотрели в глаза и не дышали, попросту забыв об этой жизненно важной функции. Мимо тек гомонящий порывистый народ, как-то ухитряющийся не задеть застывшую парочку, плавно огибая с двух сторон, как бурный поток – камень.
Первым отмер Тоби: медленно подняв руку, он осторожно подергал пальцами за милую кудряшку над глазом Эйлин, вдохнул и зачарованно выдохнул:
– Настоящая… Я думал, только у моего отца есть такой цвет глаз и волос. У Сайруса Снейпа…
– Я тоже в папу, – слабо улыбнулась Эйлин. – Альберта Принца…
Её глаза, впрочем, неотрывно смотрели на потрясающий нос Тобиаса. Это был воистину восхитительный нос: длинный, с широким приплюснутым переносьем со львиной складочкой над ним, аккурат между глаз, облагороженный горбинкой и трепетными тонкими крыльями, от которых к уголкам рта сбегали глубокие складки. А рот… Боже…
Сообразив, что неприлично пялится на этот чувственно очерченный рот, Эйлин вздрогнула, поспешно перевела взгляд повыше – к глазам – и наткнулась на ехидный огонек любящего, всё понимающего человека. И поняла – он простит ей всё, ибо не видит в ней никаких недостатков. Таков был взгляд родного мужчины.
Выйдя из Академии спасателей, Эйлин и Тоби, желая продолжить знакомство, договорились пойти в театр, на постановку пьесы «Принца датского». Пришли к условленному сроку, прихватив для гарантии своих близких друзей. Эйли пришла со своей лучшей подругой, Тоби, соответственно, с другом. И пропал навеки Десмонд Стебль, встретившись взглядом с темно-карими глазами прелестной Помоны Стивенс…
Глава 34. Неожиданные повороты
В космос люди слетали. Без собачьих и человечьих жертв, к счастью, обошлось. Нашлись гремлины даже для ракет и спутников. Это были какие-то особенные мега-гремлины, огромные, неповоротливые существа, вроде тех, что улеглись в недра фабрик и заводов, но помельче и подвижней. Однако их сил хватило на разгон и подъем ракеты в космос, чтобы оставить на орбите первый спутник.
Первую собаку-космонавта – Лайку – подняли, пронесли вокруг земного шарика, чтобы она торжественно облаяла его, и спустили на Землю живой и здоровой, её встречали всей планетой и чествовали, как героя. А за собакой с гордостью и оптимизмом последовали героические люди. В первый отряд космонавтов были зачислены двенадцать человек: Иван Аникеев, Валерий Быковский, Борис Волынов, Юрий Гагарин, Виктор Горбатко, Владимир Комаров, Алексей Леонов, Григорий Нелюбов, Андриян Николаев, Павел Попович, Герман Титов и Георгий Шонин. Позже в этот отряд космонавтов были зачислены: Евгений Хрунов, Дмитрий Заикин, Валентин Филатьев, Павел Беляев и Марс Рафиков. После вторичных испытаний в полет отправилась отважная Валентина Терешкова, первая женщина-космонавт…
Их постоянные спутники, управляющие попеременно всеми Востоками, Восходами и Союзами, разумеется, тоже вошли в историю космонавтики, как бессменные пилоты кораблей: верные космические гремлины Полюс и Горизонт, по-домашнему нежно называемые благодарными людьми Плюшка и Зонтик.
На зависть американцам, которые слишком трепетно относились к своим полным драгоценным тушкам и, не доверяя каким-то стремным гремлинам, попробовали обойтись своими силами, в результате чего юг страны охватила паника, когда начали находить разбившиеся НЛО с останками маленьких зеленых человечков, которые, конечно же, были всего лишь подопытными мартышками…
Весь остальной мир, читая газеты, смотря телевизоры и слушая радио, только хихикал над незадачливыми янки и их тщетными потугами вырваться вперед в космической гонке. Народ УЖЕ знал, что Россия всех обошла и будет первой всегда и во всём. Особенно в таком прочном союзе с Англией и Францией, который был столь гармоничен и заманчив, что к Тройке со временем присоединились ещё две страны – Германия и Канада, далеко подвинув Америку. А Россия, как известно, щедрая душа, приютила и согрела весь Запад. К Канаде, не будь дурой, тут же удрала Калифорния, срочно отсеявшись от США, благодаря чему, кстати, Коломбо и сумел вырваться в Европу. Сбежала от Америки и Аляска, сообразив, что лучше окультуриться, чем остаться дикой и незаселенной со своими никому не нужными карибу… Хорошо хоть без физического дележа континента обошлось, не пришлось драть материки на части.
А так покорение космоса принесло человечеству ощутимую пользу – была открыта, освоена и развита спутниковая связь и последовавшее за этим массовое создание мобильных и спутниковых телефонов. Космические технологии подарили человечеству новую медицину: магнитно-резонансные и компьютерные томографы, аппаратуру для гемодиализа и кардиографии, дефибрилляторы. Датчики контроля вредных примесей в воздухе, системы фильтров для очистки воды, для контроля качества продуктов питания – это тоже космические технологии, служащие охране здоровья и защите окружающей среды на Земле, дополнительная помощь магическим коллегам, так сказать… Солнечные батареи, которые изначально разрабатывались для космических аппаратов, привели в итоге к появлению солнечной энергетики.
Всё это происходило не сразу, но верно, и по прогнозам Гарри, Россия будущего будет развита куда раньше, чем канонно, безо всякого влияния Запада. Главное, миру теперь не грозили стихийные бедствия и перенаселение, природа контролировала свои стихии, управляла ветрами и мировым водоворотом, следя за тем, чтобы не было засух и жажды от нехватки воды в засушливых районах планеты. Ну и попутно расширяла горизонты, даруя людям и зверям новые земли для обитания. Планета-то огромная, какое перенаселение, я вас умоляю…
А проснувшиеся боги, спустившись со своих Олимпов, быстренько привели людишек в разум. Пример индийского не то Ганеши, не то Шивы был достаточно ярким: вышел индиец на улицу, чтобы сослужить утреннюю мессу и принести привычное жертвоприношение, как голос с небес прогрохотал:
– Ты зачем меня молоком поливаешь? Ты его лучше голодному ребёнку отдай, вон их сколько на улицах Дели… Меня-то им зачем поливать?..
Или вот ещё одна религиозная глупость, при которой верующие зачем-то катятся по коврикам к храму. Смотрел-смотрел на это крайне озадаченный… ну, допустим, Вишну, почесал темечко да и бухнул:
– А вы своим дочкам тоже говорите «прикатись ко мне, и я куплю тебе платьице?»
Распластанные на километр мужские тушки перестали катиться и смущенно посмотрели на вопрошающие небеса, впервые почувствовав себя идиотами. А на просьбу одного такого просителя проснувшийся небожитель дал дельный совет.
– Мою жену разбил паралич, что мне сделать ради её облегчения?
– Оставаться рядом с ней и быть ей поддержкой вместо того, чтобы совершать многолетние паломничества на край света…
Вот так-то вот! А то, что боги не всесильны, люди приняли с должным пониманием и без протестов. Есть вещи, над которыми не властны никакие силы богов и природы и которым противостоят куда более могущественные силы. Например, любовь, уж она-то действительно творит чудеса. И сотворила же! Благодаря уцелевшему генофонду люди находили свои половинки, заключали долговечные браки и рождали здоровеньких деток, а если случалось родиться особенному малышу, то его окружали самой теплой заботой и любовью, творя свои маленькие внутрисемейные чудесики.
Отдельно скажем о пограничных собаках, которых обновленный мир знатно пощадил, им не довелось воевать на войне, но границы Джульбарсы и Алые охраняли так же исправно и верно. А их век благодаря совмещенной магии и человеческой любви значительно удлинился: вместо коротких десяти-пятнадцати лет псы теперь жили по сорок-пятьдесят, что весьма углубило людскую привязанность, ведь теперь четвероногий друг мог находиться радом с человеком почти всю его сознательную жизнь. А его уход по старости воспринимался почти что на равных, подобно полноправному члену семьи, и без сожаления по поводу, что-де мало пёс прожил.
***
Бенджамен де Нели сотворил отцу огромную и неожиданную подлянку, когда в пятьдесят четвертом сделал предложение Минерве МакГонагалл. У Гарри с Марволо прямо челюсти отвисли, когда услышали о помолвке, они-то полагали, что Бен женится на Мелларии, младшей дочери Марволо. Но вот поди ж ты… Правду говорят – сердцу не прикажешь. Влюбился Бен именно в Минерву, статную и красивую девушку с природной грацией и утонченными манерами. Если честно, то Гарри и не подозревал, какой на самом деле красавицей являлась юная Минерва.
Благодаря измененной реальности, Минерва выросла в любящей, очень дружной и прочной семье. Её родители, Роберт и Изабель, встретились в обновленном мире и знали всё друг о друге, соответственно, никаких тайн не делали из своего происхождения. А брак священника и волшебницы не стал чем-то предосудительным. Минерва и её младшие братья росли в холе и нежности.
Эйлин и Помона, узнав о свадьбе Бена и Минервы, решили воспользоваться благоприятным моментом и уговорили женихов назначить их собственное бракосочетание в тот же день и в том же месте – в часовне при Хогвартсе. Так что зрелище было просто неописуемым! Три прекрасные парочки: очень похожие зеленоглазые и темноволосые Бен и Минерва и такие же идентичные меж собой остальные. Бен вырос в очень красивого человека, а если точней, он был копией своего отца Гарри. Просто один в один.
Что касается Гарри, то он не смог скрыть волнение при виде юношей, когда подошел поздороваться и поздравить.
– Эйлин, ты прелестна, солнышко, Помона, ты выглядишь ошеломительно! – поцеловав ручки невестам, он обратил взор на женихов, безошибочно называя каждого из них: – Десмонд, Тобиас, рад знакомству, я – Гарри де Нели! – протянул руку. Но, пожав, тут же привлек юношей за шеи, не в силах сдержать отцовских чувств. – Мальчишки мои…
Он был так искренен в своих чувствах, что Тоби с Десси сполна ощутили на себе его расположение, отчего малость встревожились. В хорошем смысле. Когда Гарри отошел от них, парни тут же спросили у своих девушек:
– Кто он?.. – и комок в горле с трудом проглотили.
– О, его все любят, – потеплела взглядом Эйлин. – Самый лучший волшебник в мире, Всеобщий Отец, Защитник и Покровитель Хогвартса. Благодаря ему так изменился мир…
– И такой скромный, – растеклась умилением Помона. – Ему столько раз предлагали орден Мерлина первой степени, а он всё отказывался и отказывался, нипочем никаких наград не брал.
– Да зачем ему?! – воскликнула Эйлин. – Он же и так хорош! Он самый лучший Рождественский дед, его подарки столько счастья приносят малышам!..
Тоби с Десмондом, слушая восторженный щебет красавиц, начали медленно закипать, обрастая здоровой ревностью вкупе с уважением к заслугам. К счастью, им хватило ума удержать порывы ревности при себе. А там и впечатление постепенно сменилось, когда юноши получше узнали Гарри и увидели его взрослых детей и красавицу жену.
Тройная свадьба, да ещё в таком волшебном месте, оставила в памяти Тоби и Десмонда только самые лучшие воспоминания. Их счастливые невесты были самыми прекрасными девушками на свете, а Минерва была очень благодарна Эйлин и Помоне за идею сыграть торжество вместе, тем самым доказав свою верность. У неё были настоящие подруги!
Где-то в середине дня свадьбу чуть не испортило скандальное вторжение пьяного сквайра по имени Дугал Макгрегор. Распространяя амбре перегара и держа за горлышко ополовиненную бутылку виски, он, пьяно вихляясь из стороны в сторону аки рожь на ветру, агрессивно прогундосил, пытаясь сфокусироваться на шести Минервах:
– Что, б-бросила, с-стерва? П-променяла мня на маг-га?..
Минерва предпочла промолчать, изображая оскорбленную невинность, тем более что за неё было кому заступиться.
– Чего?! Ах ты ж паразит! Ты ж сам нам условие выставил, что ведьма не войдет в твою жизнь! – взбеленился честный проповедник Роберт МакГонагалл. Изабель играла двумя шариками огня на ладонях и задумчиво прикидывала, какой из них лучше метнуть – желтый или красный? Казалось бы, скандала не миновать и праздник будет безнадежно испорчен. Но положение спасла, как всегда, вездесущая Фелина, считающая своим долгом бывать на всех торжествах Хогвартса. Зеленая кошка подошла, понюхала перепившего смутьяна и скорчила такую предсказуемую гримаску, как будто её вот-вот стошнит. Извечный и беспроигрышный прием всяких умных кошек, желающих сказать свое веское «фи».
Пьяный маггл вперся сюда впервые и зеленых кошек ещё не видел. Так что, узрев над собой кошку ростом с дом и с весьма очевидными намерениями, а главное, представив, как её выворачивает на него… Драпал Макгрегор споро, протрезвев и зарекшись с тех пор брать в рот спиртное, потому что допился дальше некуда, вот до эдакой «зеленой белочки».
Свадьба была спасена, гости благополучно допели-доплясали, дети получили дополнительный вагончик сладостей, а новоиспеченные семьи ощутили приятную усталость при закате солнышка. День закончился, и настала их первая брачная ночь. Гарри, мудрейший из людей, подошел попрощаться с Тоби и Десмондом.
– Ребята, рад за вас. Навещайте нас – ворота Хогвартса для вас постоянно будут открыты. Не забывайте сюда дорогу, помните, здесь вам всегда помогут.
– Спасибо, Гарри, запомним, будем… – парни поочередно пожали руку доброму волшебнику и пошли к дожидающимся их свадебным лимузинам, роскошно украшенным Роллс-Ройсам. Они обязательно приедут, потому что Гарри сказал правду. С некоторых пор Хогвартс перестал прятаться и казаться древними развалинами, ворота его распахнулись для всех желающих, гостей и просто любопытных.
Проводив взглядом Снейпов и Стеблей, Гарри перевел глаза на темнеющее небо. В этот день история сделала ещё один виток в свежую колею – Минерва МакГонагалл вышла замуж и стала Минервой де Нели. Так не потому ли Судьба распорядилась, чтобы её мужем стал человек, которого не было в каноне, как в случае с ним и Арианой?.. Насколько он помнил, канонная Минерва отказалась от брака с любимым человеком из-за Статута секретности. Что-то помешало ей выйти замуж за Дугала Макгрегора и в этот раз, но это и к лучшему, верно же? Лично ему не понравился этот агрессивный пьяница…
Подошел и встал рядом Марволо.
– Хм-мм, я думал, породнимся, хотя бы через наших детей, – задумчиво произнес он.
– И не говори… – рассеянно отозвался Гарри, созерцая бриллиантовые небеса.
– Что-то не так? – прозорливо спросил Рам, присоединяясь к ним.
– В моём прошлобудущем Минерва осталась старой девой, – подумав, сообщил Гарри. Всё поняв, друзья молча постояли рядом с ним, так же, как и он, разглядывая голубые и белые звездочки.
Так что рождение внучки стало для Гарри чем-то вроде откровения. И не просто откровением, а Знаком, даром свыше. Ведь её назвали Алисой… Алиса де Нели, смешная, милая и такая родная-родная, Гарри аж растаял от неожиданной силы умиления, которое получил, став дедом. С той же умилительной кротостью он принял и тот факт, что, возможно, станет прадедом Невиллу, ведь других Алис в Хогвартсе больше не было, зато в том же году на свет появился Фрэнк Долгопупс. Да и так, если хорошенько подумать, в каноне не понятно, как и откуда взялась Алиса, чья она дочь и кто её родители… А значит, был кто-то, кто остался неизвестным в той старой истории. «Может, ему тоже надо «спрятаться», чтобы исчезнуть? – мимоходом подумал Гарри. – Остаться в тени и стать неизвестным?»
– Зачем? – пресек его планы Барри Винкль, как всегда, уловив чужие эмоции и настроение. – То, что ты здесь, не значит, что тебя не было раньше.
– Я запутался, Барри, поясни, – взмолился Гарри.
– Дети Соломона погибли в тот год, когда появился ты. Думаю, здесь произошел случай спонтанного «замещения», перенеся тебя из будущего, Магия и Время восполнили пустоту, образовавшуюся на месте утраченных жизней, либо жена Соломона перед смертью попросила богов о помощи, и магия таким образом попыталась спасти её детей. Кто знает… Во всяком случае сердце не обманешь, ведь вы с Соломоном именно друг к другу потянулись: он – к сыну, ты – к отцу. Это и есть та самая необъяснимая взаимосвязь родственных душ.
– Но ты же не хочешь сказать, что это из-за меня были сожжены жена и дети Соломона? – холодея от ужаса, спросил Гарри.
– Нет, я этого не говорил и не скажу, – твёрдо сказал Винкль. – Это было уже свершившимся фактом, твоё появление – лишь вопрос времени. Ты, прости за сравнение, затычка в прорехе Бытия. Магия и Время всего лишь заткнули тобой дыру в происходящих событиях, а так как тебя где-то убивали, то претензий к перемещению у тебя не должно быть.
– Это верно, – Гарри чуть расслабился, успокаиваясь. – Семь убивающих заклятий разом всё-таки не шуточки… А почему всё-таки в Арктику?
– Видимо, потому, что там был кто-то, кто остро нуждался в ком-то, – пожал плечами Винкль.
– Зейн, – кивнул Гарри. Подумал и успокоился окончательно. Неспроста магия из семи миллиардов жителей будущего выбрала именно его, единственного волшебника, который являлся круглым сиротой в то время, выросшим без отца и матери. И магия не ошиблась в выборе, переместив из одной точки Бытия в другую именно его, наивного и простого, как тапок, или, вернее, как чистый лист, без единой помарки… Он же был подобен новой тетрадке, в которую никто не успел записать ничего особо важного, так, пометки на полях, что следует быть таким-то и таким-то… А дальше тетрадка попала в хорошие руки, которые и записали в нём необходимые знания, коим он и последовал, благо что учителя ему достались замечательные: Найджел Блэк, Брайан Дамблдор, Армандо Диппет, Рам Никум, Соломон де Нели, Зейн… Да, и Зейн тоже научил многому и хорошему.
Где-то в глубине сердца Гарри поселилась робкая уверенность, что души погибших дочерей Соломона всё же были перенесены в его тело, так у него было больше причин считать себя родным сыном друида. А если даже и нет, то всё равно они родные, теперь, по прошествии стольких лет. Просто… хотелось верить, что они не умерли, а продолжают жить в нём. Хотя бы так… Ведь у души нет пола и каких-либо признаков, чистая и невинная, она может вселиться в кого угодно и таким образом продлить своё существование. Гарри очень сильно любил своего отца.
