Текст книги "Монстр с нежным сердцем (СИ)"
Автор книги: Таня Белозерцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)
– Объявляю вас мужем и женой, дорогие мои, славные супруги де Нели!
Объятия, поцелуи, крики-поздравления, радостные родственники и друзья окружили Гарри и Ариану, закружили в хороводе счастья, потом подружки невесты налетели и давай рвать её во все стороны, пища и повизгивая от красоты обручального перстенёчка. А колечко красивое восхитило своей загадочностью и необычностью, поразило в самое сердце некоторых гостей, да так, что те с воплями набежали на молодожёнов сразу же, как только позволили приличия.
– Боже, Гарри, ты какого дракона ограбил, чтобы добыть такое волшебное колечко? Это же невероятно тонкая работа! Ни один гномий мастер такое не сделает! – насели на молодого супруга восторженные гости. – Расскажи нам, поделись, какой мастер сотворил это чудо?
Обнимая за талию жёнушку, Гарри загадочно улыбался, придерживал ладонью теплый бугорок у груди, где за пазухой спрятался удивительный зверёк, и хранил мудрое молчание, не желая приносить лишние хлопоты и тревоги Чарлику. Малыш вверил ему тайну, и у него не было намерения предавать его доверие. В конце концов, это не единственное обнаружение, и пусть другие тоже раздвигают горизонты неизведанного, совершая свои собственные открытия. А то ишь, налетели с требованиями: вынь да положь им секрет чудесной поделки… Ну уж нет, перебьетесь, товарищи, не для того Чарли доверился ему, чтоб он всем растрепал про поразительные способности своего зверька!
К счастью, оголтелых дознавателей разогнал Барри Винкль, грозно пообещав:
– А ну-ка цыц! Кыш отседова, пока не рассказал вам, как Тим на свет родился!
Народ моментально разлетелся, не желая слушать миллион раз рассказанную историю появления на свет медного петушка. За исключением Гарри, который не был в курсе.
– В чем дело, дядя Барри? Появление петушка настолько страшное? – заинтригованно спросил он.
– Нет, – весело хмыкнул Винкль. – Скорей, запредельная. За гранью понимания среднестатистического волшебника. Не все могут оживить неодушевленное, равно как и попрать законы Гэмпа, к примеру, создать еду из ничего… Но мне, маленькому, это как-то удалось. Я так полюбил тот нехитрый подарок от дедушки, что всем сердцем пожелал, чтобы Тим стал живым. Что и произошло впоследствии: ожил медный петушок. Столько веков прошло, а детский стихийный магический выброс до сих пор так и не разъяснен, никто не знает, что это такое и как оно работает. Зато Тим вечный мой друг, всегда и везде со мной, можно сказать, он часть меня, ведь я-ребёнок в него душу вложил. Представь, отрок, некоторые индивидуумы даже предполагали, что он мой крестраж. Дескать, я так долго живу благодаря Тиму. Вот глупцы! Как он может быть крестражем, если я жив?
– А разве не в этом смысл крестража? – поинтересовался Гарри.
– Конечно, нет! – воскликнул Винкль. – Ведь в крестраж вкладывается душа умершего волшебника, только в таком случае он может стать филактерией, хранилищем души, и только так его можно использовать, воскреснуть и доделать то, что не успел при жизни.
– А, вот для чего их создают! – сообразил Гарри. – И для этого вовсе не нужно раскалывать душу…
– Да как ты её расколешь, если она цельная и дроблению не подлежит? – удивился Барри.
– Никак, – согласился Гарри, признавая, что это одна из ошибок будущего. И невольно вздрогнул, когда их накрыла огромная тень.
«Кто-то назвал моё имя?» – вкрадчиво осведомилась земляная кошка. С минуту-другую Гарри, Ариана и Винкль соображали, где в их разговоре просквозило слово, начинающееся на «фил» или «фел»…
– Филактерия! – догадался Барри. И смерил кошку взглядом. – Ну, если считать тебя хранителем души Хогвартса, то да, это вполне может быть твоим именем.
«Мурр, странновато звучит», – выгнула спину Фелина.
– Не более странно, чем филателия, – буркнул Гарри.
«А это что такое?» – тут же подалась к нему Фелина, загораясь энтузиазмом и предвкушающе сияя глазами.
– Это собиратель марок, очень подходит тебе, кстати, ты же тоже коллекционер. Правда, ты собираешь имена, но суть-то этого не меняется…
Наивная кошка припухла, задумавшись: её похвалили или, наоборот, пожурили?
Воспользовавшись тем, что Фелина занята собой, Гарри с Арианой и Винклем потихоньку слиняли. А там и от Барри отсеялись, решив попастись у фуршетного стола. Наложив в тарелку всяких интересных закусок, супруги увлеченно принялись их дегустировать, угощая друг друга малюсенькими «ой-как-вкусно-попробуй!» кусочками. Наслаждались-наслаждались, объели этот участок стола, двинулись было дальше, развернулись и уткнулись лицами в морду Фелины.
– Ч-что?.. – от неожиданности Гарри чуть не подавился и с трудом протолкнул в горло застрявший кусок. Ариана заботливо постучала мужа по спине.
«А я вот подумала, а так ли мне нужно постоянное имя, – сообщила Фелина. И пояснила свое умозаключение: – Ведь если я выберу себе имя, то дети перестанут придумывать для меня новые клички. И тогда мне станет скучно, правильно?»
– Ты же умница! – умилилась Ариана и любяще погладила кошкин нос. – Как поживает Тузик?
«Спасибо, замечательно! – растеклась от ласки чудо-кошка. – Он милый котик, устроился в Хогвуде, ему у гномов очень комфортно, а сами гномы рады тому, что у них появился свой собственный гигант».
Гарри недоверчиво сощурился – да ну?.. Чудаковатый кот вот уже десяток лет метался между нюхлем и местом обитания. Никак не мог определиться, где ему лучше: подле Чарли или всё-таки на воле, в горах? Так и крутился все эти годы туда-сюда, то в Хогвартсе жил, стараясь укомплектоваться в коридоре, поближе к нюхлю, то в леса-горы ускакивал на год-два и бродил там диким саблезубым тигром, нагоняя страху на кроликов. А сейчас он, значит, у гномов обосновался, ну-ну, посмотрим, на сколько его решения хватит…
Брачная ночь Гарри и Арианы началась с легкого налета смущения – оба оказались девственниками. Но инстинкт, слава богу, подсказал, что к чему, а внезапно возросшая страсть вмиг стерла все барьеры, заставив содрать одежду и сплестись-слиться в объятиях-поцелуях. А когда крышесносные эмоции чуточку улеглись и стадия бури перетекла в неспешную нежность, молодые в буквальном смысле принялись изучать неизвестную доселе территорию, исследуя каждый изгиб, предвосхищая и угадывая всё лучше свои движения, с какой-то голодной жадностью вглядываясь в лицо напротив и выцеловывая каждый сантиметр родного тела. Им было интересно абсолютно всё друг в друге: запах, вкус губ, у кого какая родинка, шрамы… Взгляды, полные любви и теплого обожания, лишь подчеркивали слова, сказанные едва слышно срывающимися голосами:
– Люблю тебя, любимая…
– И я тебя люблю…
И мерцали ароматные свечи, бросая на стены пляшущие тени и играя солнечными бликами на влажной от страсти коже.
Ребёнка супруги де Нели не планировали, но он их не спросил, и девятьсот седьмого года дал о себе знать токсикозом у Арианы – через полтора года после свадьбы. Примерно в это время в Хогвартс вернулся Марволо со своей женой и сыном. Элли снова ждала ребёнка и решила выносить его среди волшебников. Так что две молодые леди тесненько сблизились, соединенные общими интересными положениями, и последние триместры юморили над своими одинаковыми покроями платьев, размерами растущих животов и смешными взбрыками гормонов. А детишки словно знали, что растут вместе, и поддавали мамам жару изжогами и позывами бежать на горшок несколько чаще, чем следует. Пинаться и кувыркаться тоже начали вместе, заставляя Ариану и Элли подскакивать и ойкать, забираясь ручонками куда-то в подреберье, а то и ножками ка-ак засандалят по почкам, что мамы аж на стену чуть не лезут. Внутренние-то органы женщины смещаются к спине и диафрагме, отдавая всё пространство малышу и среде, в которой он развивается.
Бенджамин де Нели родился пятого мая, опередив Мелларию Мракс, увидевшую свет через два часа после Бена. Эливиэлл и Ариана были просто поражены столь явным единодушием младенцев, решивших задружиться чуть ли не с момента зачатия. А Гарри был прямо-таки оглушен, когда ему в руки вложили конвертик с пищащим сыном. Господи боже, сын! Это его сын! Чудо какое-то… Маленькое, красненькое, но… боже ты мой… это же пальчики! Раз, два, три-четыре, пять… Ой, крошка ты мой! Красивый, сладенький, самый-самый лучший…
Бен лежал на папиных руках, смотрел бессмысленно на непонятные пятна, появившиеся вместо привычной тьмы материнской утробы, и готовился к первым жизненным испытаниям, ожидающим каждого младенца: росту, насыщению и познаванию нового огромного мира, в который он наконец-то пришел.
Зейн рождению братика был рад и пришел в некоторое недоумение оттого, что его собственные дети Ролли и Джулиан являлись племянниками Бену и, соответственно, оказались старше дяди. Попытался было нагрузить этим Гарри, но тот не поддался мозговороту, просто посоветовав Зейну не заморачиваться этим. В конце-то концов, волшебники живут долго, и дедушка младше внука никого не удивляет. Двоюродные, в смысле…
А время неспешно порысило вперед, исподволь меняя картину мира. Сидел в кресле министра вечный Дыронос Спэвин, правя политикой маг-Британии, попутно прослеживая новости зарубежья, где тоже много чего происходило. По причине того, что войны были предотвращены, из-за чего не случилось революций, Россия не стала участницей в Антанте, отречение и расстрел Романовых исторически не сложились, благодаря чему дочки царской семьи остались живы и смогли претендовать на папин престол. К наследной царевне Оленьке, умнице, завидной невесте и просто красавице, сосватался сказочный царевич Вениамин Горох. На царский союз, объединяющий два мира, волшебный и обычный, пригласили всех желающих, и семья де Нели сочла благоразумным посетить сие торжество, ибо то была не простая свадьба…
Место эпохального события было назначено в Санкт-Петербурге, и Гарри наконец-то получил возможность увидеть легендарную балтийскую столицу и его правителя.
Николай Александрович был совершенно уникальным явлением в своем роде. Это был тот самый русский интеллигент, которого и в природе-то ещё не было. За двадцать лет своего царствования Николай Второй никогда ни на кого даже не повысил голос, хотя имел для этого много причин. Со всеми он был сдержан, любезен и безукоризненно вежлив. Он никогда не терял самообладания и мужества, не устраивал истерик, никому не угрожал сгноить в крепости или в Сибири. Он ни разу не применил закон «Об оскорблении Величества», ни одного человека не лишил свободы в «несудебном порядке», то есть своей волей, на что имел полное право, как самодержавный государь. Он был излишне милосерден, милуя, когда казнить было необходимо. Он искренне верил в Бога и был немного фаталистом. Резким поворотом руля царь вывел Россию на широкую дорогу европейской цивилизации. При нём была создана русская финансово-валютная система. Рубль теснил франк и марку, обгоняя доллар, и напирал на фунт стерлингов. В период текущего времени молодая русская промышленность увеличила свою производительность в четыре раза. В год строилось свыше двух тысяч километров железных дорог. В тот же период урожаи главных злаков в России были на треть выше, чем в США, Канаде и Аргентине вместе взятых. Россия поставляла пятьдесят процентов мирового экспорта яиц. По рекам страны дымил самый большой в мире речной флот. Серебряный век в искусстве, золотой век книгопечатания, небывалая в истории свобода слова, расцвет журналистики и газетно-журнального дела, расцвет театров и музеев, всё это произошло в царствование самого великого царя в Новой истории – Николая Александровича Романова. Имена Павлова, Менделеева, Попова, Бехтерева и многих других появились при нём. При нём же началось строительство московского метро и проектирование петербургского, неспешно строились и работали заводы, не поторапливаемые никакой войной, и создавались на них не танки с пушками, а комбайны с тракторами и прочие сельскохозяйственные машины. Благодаря живому и действующему царю, Россия уже сейчас была самой могущественной, богатой, свободной, процветающей и счастливой страной в мире.
Гости, толпясь на площади перед Зимним, взволнованно гудели, предвкушая долгожданное событие – союз Ольги Романовой и Вениамина Гороха, которого, кстати, никто ещё не видел, и все изнывали от нетерпения лицезреть наконец-то сказочного царевича, сына самого царя Гороха. Заметив движение, народ загалдел пуще прежнего, а несколько человек, находившихся слишком далеко, в ажиотаже оккупировали спину и плечи великана Черномора, сидевшего в отдалении, ему-то, высокому, всё видно. Гарри подумал и, плюнув на приличия, вскочил на парапет ограды и замер там, для надежности держась за шею Зейна. Ну вот он, вот он, царь сказочного мира, союз с кем так много обещал!..
Такой же молоденький, как царевна Олюшка, стройный юноша с россыпью конопушек на простецком славянском лике, в неком подобии шапки Мономаха, из-под которой вихрами топорщились соломенные волосы, радостно махал народу, счастливо улыбаясь. Ещё бы, ведь с помощью его воцарения и венчания были заключены такие важнейшие Договоры, как присоединение Восточной Пруссии, Галиции и Константинополя. Их составление и закрепление дало мощный импульс к дальнейшему развитию Российской империи. А страны согласия – Англия, Франция и Россия – начали совместное господство на планете. И не только это…
Брачный союз сказочного государя и русской царевны соединил воедино весь мир. Отныне и навеки вся земля стала условно-сказочной… Пали последние барьеры между миром волшебников и простых людей.
И истории, начинающиеся со слов «обратился медведь за помощью к мельнику…», перестали быть сказкой.
Глава 31. Гармония Нового мира
Царевич Вениамин весело глянул на Гарри, выделявшегося тем, что повис на шее верзилы, и озорно сверкнул глазами. Задержав взгляд на Гарри и тем самым приковав внимание заморца, кивком подозвал к себе. Поняв, что его зовет русский царь, Гарри заволновался и, поспешно спрыгнув с парапета, заторопился к государю. Народ при этом почтительно расступился, давая дорогу заморскому гостю.
За Гарри колокольней следовал Зейн, рост которого теперь, слава богу, никого не пугал, как сто лет тому назад. Ну подумаешь, идет кто-то высокий и бледный, эко диво… Вон Черномор и того выше – с дом пятиэтажный! Тот самый былинный красавец, что леса выше стоячего!
Вениамин скользнул взглядом по порт-переводчику в ухе Гарри и вопросительно вскинул бровь. Пришлось тому сказать, что с русским языком совсем незнаком. Кивнув, царь Горох заговорил на идеальном английском.
– Ваш министр Спэвин поручился за вас, сказал, что все вопросы можно начать обсуждать с вами.
– О… – слегка растерялся Гарри, ощутив себя крайне польщенным. – И какие же вопросы вы хотите со мной обсудить, государь?
– А вот давайте присядем, – пригласил Вениамин, указывая Гарри на кресло перед чайным столиком. Самолично обслужив гостя и налив ему непривычно черный чай, царь продолжил: – Возник вопрос доверия, дорогой мой Гарри. Пожалуйста, ответьте честно, волшебник способен ступить на кривую дорожку?
– Ведьмы и колдуны вроде не отменены, так что да, думаю, могут навредить, – осторожно заметил Гарри, не решаясь пробовать неразбавленный молоком Эрл Грей. Зато Зейн пробовал всё в охотку, с удовольствием узнавая что-то новое, и теперь вовсю хрустел бубликами. Одобрительно посмотрев на Зейна, Вениамин продолжил диспут с Гарри.
– В таком случае, полагаю, будет нелишним усилить управление по охране общественного порядка волшебными сотрудниками. Кого вы посоветуете, господин де Нели?
– Драконов, – без раздумий ответил Гарри. – Парни весьма честные. В напарники к простым сотрудникам предложил бы анимагов и перевертышей, волвенов, истинных оборотней и прочих подобных. К ним, кстати, могут присоединиться волшебные существа: гримы, баргесты, птицы вещие, авгуры. Пегасы и фестралы тоже могут быть полезными… ну или ваши русские аналоги, я имею в виду.
– Ну, келпи у нас приручены, преступников отлично ловят, при этом от обычной лошади ничем не отличаются, – задумчиво покивал царь. – А с драконами как? Наш Змей Горыныч вроде не поместится в кабинет начальника полиции…
– Э-э-э, я имел в виду – драконов с тройными ипостасями, – смутился Гарри. – Драконов, умеющих принимать антропоморфную, природную и боевую форму.
– У нас таких нет, – отмел предложение царь. – Только настоящие Змеи. Хотя… – задумался он, – воздушный патруль с их помощью можно обосновать. Медведей назначим в аптекари, серых Волков – в санитары… Лисиц – в переговорщиков, плутовки те ещё, любого плута облапошат… Прикиньте, – развеселился вдруг царь, – Курочка Ряба оказалась пророческой сказкой, полной смысла и морали! На днях вот случай произошел: купил молодой человек курицу, привез в деревню к деду с бабкой да и подарил им. А курица как начала нести золотые яйца! А дед с бабкой даром что в глухомани живут, а и то скумекали – набрали золотых яичек и отвезли в город, где сдали золото в банк, а на полученные с процентов денежки квартирку себе в столице приобрели, а дом в деревне превратили в дачу, куда и ездят теперь в своё удовольствие. Вот тебе и «курочка Ряба»!
Гарри вежливо посмеялся и, забывшись, отпил глоток незнакомого черного чая. Тот, к его удивлению, оказался хоть и горьковатым, но вполне вкусным. Так что пряники и бублики к нему пришлись в самый раз. После небольшой чайной паузы разговор возобновился.
– Значить, на темную нежить, вампиров и вурдалаков, нужно спустить родную нечисть, – подытожил царь. – Думаю, лешие с перевертышами вполне способны приструнить кровососов да падальщиков. Интересно, а согласится ли Кощей Бессмертный занять пост президента в Москве? Мне очень нужен там родной и надежный человечек… Россия-то огромная. Что скажешь, бабушка? – обратился он вдруг к плоскому блюду с одиноким яблоком на нём.
К изумлению Гарри, румяное яблочко качнулось и покатилось по кромке блюда. В центре посудины засветилось некое подобие окошечка, миг, и оно превратилось в экранчик, явив взору Вени и его гостей дородную старушку с тяжелой квадратной челюстью и крупной волосатой бородавкой на крючковатом носу.
– А чего я скажу-то? Тока ты ж посторожнее будь. Не дело энто – Московию с бухты-барахты в дар Кощеюшке предлагать, как бы его Кондратий не прихватил на радостях, спокон веков на столицу русскую слюни льет…
– Упс, а он с тобой, что ль, бабуль? – спохватился Веня.
– Тута он, туточки, – засуетилась бабушка вокруг кого-то невидимого. Тряпочка, бутылёчек зелененький, по залу разнесся запах валерьянки, и Гарри с недоверием принюхался, подозрительно глядя на яблочко-по-блюдечку. Сей волшебный артефакт передавал не только видео и аудио, но и запахи, судя по всему. – От синюшный-то весь на лавочке разлегся… Кощеюшка, родненький, ты живой ли? Хотя об чём энто я, ты ж бессмертный, гад. Ну ужо, ужо… усё, очухался он, Венечка, – в окошке появилась встрепанная потная бабка со стоящими дыбом волосьями. – Вень, а ты уверен? Кощей-то сдюжит на посту президентском, али смерть его таки настигнет, отдельно от иголочки?
– Сдюжит, – пожал плечами Веня. – Главное, он народу известен, вся Русь-матушка его имя знает.
– И то верно, – бабулька мелко закивала и подвинулась, впуская в «объектив камеры» ещё одного персонажа. Гарри непроизвольно вздрогнул, завидев лысого тощего мужика с синими глазами. Отерев пот с лысины, Кощей сварливо сообщил Вениамину:
– Паршивец ты, Венька. Ты заставил его почувствовать!
– Кого? – прикинулся Веня валенком.
– Сердце! – Кощей картинно схватился за грудь. – Оно у меня тут застучало, напомнило о себе, понимаешь?! Слушай, – посерьезнел он. – Ты не шутишь? Царь-то Горох, папаня твой, меня стока лет к власти не пущал, всё воевал со мной, супротив меня дружину стрелецкую завел, а ты бац, и одним словом все его старания перечеркнул.
– У папани одно сказочное царство-государство было, вот он и держался за него, а я весь мир объединил. А он большой, этот мир, и его благоразумнее всего поделить. Отец останется при своем царстве, я займусь делами с тестем, Николаем Александровичем, но есть ещё Москва, и в неё должны избрать президента. И самым надежным кандидатом на этот пост я считаю тебя, Кощей. Если только гость мой Гарри де Нели кого не предложит, но сам понимаешь, ставить к рулю российской власти иностранца…
– Понял. Не спорю! – воздел руки Кощей и вопросительно глянул на человека рядом с Веней. – Ты, что ли, Гарри де Нели?
– Да, это я, – подтвердил Гарри. – И я всецело одобряю выбор царя Вениамина. Будет правильно, если власть над страной будет в руках всемирно известного сказочного героя.
– Скорей – антигерой, – покачал головой Кощей. – Я у них отрицательный персонаж.
– Он скромничает, – влезла сбоку бабуля. – Про меня вона, тож легенды одна другой страшней ходют, мол, я и младенцев кушаю, и Ванюшек-царевичей сотнями в печи посжигала…
– Брешут сказки, – хмыкнул Кощей. – Наша бабушка Яга – милейшей души женщина. Хранительница жизни и добра, вот кто она такая.
– Ой, совсем вы меня засмущали! Как я кикиморам в глаза посмотрю? – стеснительно запунцовела Яга.
– Обалдеть!.. – выдохнул Гарри, до которого наконец дошла запредельность происходящего. – Компьютер ещё не изобрели, а эппл мак уже есть. И ведь отлично всё работает, без вайфая и гугла… Вот это у вас… – Гарри потыкал пальцем в блюдце с яблоком. – Ну прямо готовый скайп с полноценной функцией веб-камеры! Что у вас за магия такая?! – восхитился он.
– Обыкновенная, – пожала плечами бабушка Яга. – Всевидящее око называется. Вызывается посредством яблочка по блюдечку. Есть ещё магия зеркал, но оно басурманское, не наше, да и ненадежное, зеркало разбить можно, а оно счас редкое да дорогое, серебра со стеклом на них не напасешься. Вот яблочко с блюдцем – другое дело, простенькое да нехитрое.
– А яблоко натуральное должно быть? – поинтересовался Гарри.
– Да вроде бы… – прищурилась Яга. – А к чему ты клонишь, касатик?
– Да просто подумал, скольких проблем можно избежать, будь у всех такое средство связи. На помощь позвать, пожар с места происшествия показать, ребёнка на другом конце света поздравить с днем рождения… Телефоны-то изобрели уже, но пока до него добежишь… а до мобильников ещё долго народ не додумается, но и то он не всегда надежен: то зарядка закончится или батарейка сядет, то банально денег на него не хватит.
– Мы над этим поработаем, Гарри, – пообещал Веня. – Ведь уже сейчас, когда объединились волшебный и обычный миры, надо подумать о гармонии для всех.
– Да зачем уже думать-то?! – жарко воскликнула Яга. – Вы не торопитесь, сынки, ох, вечно молодежь куда-то торопится… Короче, вы же миры объединили? Объединили! Значит, что? А значит, погодить теперь маленько надо, пока матушка-природа окончательно не проснется и не возьмет дело в свои хозяйственные руки!
– А что будет, когда природа проснется? – непонятно отчего заволновался Гарри.
– А всё и будет! – многозначительно подмигнула ему Яга. – Ты тока погоди чуток и сам всё увидишь, не хочу сюрприз тебе спортить.
И несмотря на комичность знакомства, Гарри всё же почувствовал, насколько могущественны эти двое – древняя на вид бабка и усохший до мумийного состояния лысый мужик. Ощущались в них некие первобытные силы, словно сама планета вдруг встала и посмотрела на него их глазами… Тут Гарри подумал почему-то о титанах, первых воплощениях земли и магии, и ощутил, как по спине просквозил холодок: если память о титанах сохранилась у греков и римлян, то почему свидетельства о других первоисточниках Древних должны уйти в Небытье? В его родной Англии они тоже были, просто история не сохранила их имен…
– Ты их увидишь, Гарри, скоро, – проницательно посмотрела на него старая ведунья. – Тем более что многие так и не заснули долгим сном, будучи нужными миру, я имею в виду духов Рождества и Времени, чьи силы, сами того не зная, поддерживали верные волшебники, служа им верой и правдой. А теперь, когда весь мир объединился, благодаря всё тому же волшебнику, – Яга лукаво подмигнула Гарри, – то проснутся и остальные духи: наяды и дриады, паны и фавны, боги гор и долин теперь начнут пробуждаться ото сна тысячелетий и снова станут бодрствовать и править миром.
– Я… но я… Всего лишь предложил магам и людям жить вместе, – растерянно залепетал Гарри.
– А ить и есть твоя миссия, касатик! – бабушка энергично стукнула сухонькой ладошкой о стол. – С того и начинаются великие дела – с малого! Ты столкнул вниз малюсенький камушек, он полетел и повлек за собой гигантскую лавину невероятных происшествий и грандиозных событий. Вот так-то, касатик, ты своими скромными маленькими делами ввел магию в мир и вернул природе равновесие. Благодаря тебе в мир вернулась Магия и пойдет по нему, как и раньше, когда весь мир был волшебным!.. Боги времени не ошиблись в тебе, касатик, не зря, ой не зря они с магией поднатужились и спасли тебе жизнь, переместив на двести лет в прошлое.
Гарри оцепенело моргал, слушая всё это. Странно было узнать, что им попользовались, перетащив в другую временную эпоху против его воли. Но с другой стороны… он же и вправду сделал то, что Время с Магией запланировали.
– А… а… а почему они вообще засыпали, а? – кое-как сформировал он вопрос.
– Средневековое мракобесие в мир пришло, – пожала плечами бабушка. – Додумался люд до чертей в аду, али демоны до людского разума достучалися, кто ж теперь знает?.. Кощеюшка-то вот, тоже злом порожден был, из Тьмы родился да любовь познал, запер в себе темные начала, добру путь открыл, за что и был награжден бессмертием.
– Угу, особливо, когда сопляк тебя из плена выпускает, стаканом воды обнадежив… – больным голосом пробрюзжал Кощей. – Хошь не хошь, а проникнешься.
Яга сочувственно погладила Бессмертного по руке и продолжила:
– Человек начал магию отрицать, чураться колдовства, нагрянувшее христианство только подстегнуло это отречение. А произошло это потому, что звезда упала с неба, разбив в щебенку Фаэтон. Небесный гость, прилетевший из дальнего космоса, врезался в планету на полной скорости и, прочертив дыру в атмосфере, ухнул в океан. Катастрофа была мирового масштаба, от землетрясений земля встала дыбом и сложилась гармошкой в тех местах, где ныне высятся горы: Анды, Гималаи… Ну и последствия их долго описывать придется: всемирный потоп, гибель многих цивилизаций, закат допотопного человечества. Все знания и науки были утеряны безвозвратно, людям пришлось заново учиться жить, заново постигать утраченные знания, снова изобретать колесо и добычу огня, ибо умерли те, кто жил до катастрофы. Те, кто соседствовал с великанами и водил дружбу с драконами. Немного памятных вещей осталось с тех времен, но если очень постараться, то даже их можно найти: карты Пири-Рейса, манускрипт Войнича, загадочная клинопись шумеров, странные камни и фигурки с изображениями людей и ящеров, тексты на страницах Библии, вызывающие вопросы, и многое-многое другое… Человечество, можно сказать, достигло расцвета, погибло в глобальной катастрофе и скатилось до средневековья, вновь оказавшись в начале пути. Всё началось сначала: повторное открытие Америки, изобретение телескопа и сверхточных весов с хронометрами. Параллельно с человечеством приходила в себя и оживала магия, вот только люди к ней теперь куда более настороженно относились, забыв о колдовстве за пару поколений восстановления. А там и волшебников начали бояться, чародейства-волшебства всякого, бесовщину непотребную… Вот так-то вот, касатик, понял ли, откель рога чертячьи растут?
Гарри в ответ очумело потряс головой. Слова Яги и Кощея подтвердились. Уже через год после Объединения миров были замечены существенные изменения в природе. По Америке перестали сновать ураганы и торнадо, утихли землетрясения на всех побережьях, потухли и заснули мирным сном вулканы, лишь изредка попыхивая паром, выпуская излишки. Но прежние их процессы продолжались глубоко в недрах гор, творя свои горячие пироги – раскаленную магму и лаву. Вулканы всё-таки нужны природе.
Дальше – больше. Чем больше проходило времени, тем явнее становилось видно, как природа умнеет с каждым днем. Исчезли засухи и умерилась сырость в определенных районах. И нет, тропики остались тропиками, иначе как бананы вырастут? Просто дожди и туманы отныне перестали мешать горожанам, дожди теперь лили строго дозированно и тогда, когда нужно, то бишь по ночам, освежая города и щедро орошая поля.
Пожаров тоже теперь можно не опасаться, особенно случайных, от забытой трубки на конюшне и костра в бору. На всех конюшнях мира поселились сеновальцы и глиноклоки (в Англии), которые мигом гасили нечаянный очаг возгорания: глиноклок, похожий на ослика, с руганью затаптывал огонь, костеря на все лады пьяного конюха, а сеновалец, некрупный барашек, похожий на стог сена, лениво приползал и плюхался на костерок, душа его ещё в зародыше. А если огонь всё же успевал разгореться и с жадностью набрасывался на добычу, в противостояние с ним бросался ветер. В зависимости от ситуации он выдувал огонь из помещения или, напротив, убирал кислород, не давая огню ни малейшего шанса. Но это происходило недолго, до тех пор, пока не проснулись духи огня… С пробуждением огненной стихии пожары и вовсе прекратились. В домах, по крайней мере, там, где люди живут и могут случиться человеческие жертвы. Огонь тоже стал разумным и слился с магией настолько, что вспомнил свое собственное колдовство, в общем, на сталелитейные заводы перестали поставлять уголь и дрова, вместо них в печах загудело вечное Губрайтово пламя. Оно же загорелось и в плитах на кухнях, так что нефтяная промышленность заглохла на взлете, так и не пригодившись. Осознав, что нефть больше не нужна, нефтяники припухли, готовясь к тому, что нефтяные отрасли придется забыть. Побастовав пару недель, закрылись фабрики по производству танкеров и бурильных вышек. Но ненадолго. Их снова открыли после перепрофилирования, начав производить безобидные ложки и железные кружки для турпоходов…
Как быть с машинами, господа? Бензин же из нефти производится… Нет проблем… Духи механики, работу хотите? Красноглазые гремлины вмиг стали желто– и зеленоглазыми, толпами ринувшись на вакантные места – в моторы автомобилей. А также в тракторы и комбайны, поезда и пароходы, с удовольствием включаясь в союз с человечеством. Их доселе сдерживаемая энергия заработала в полную мощь, разгоняя механизмы машин, питая их силой куда надежней керосина, бензина и прочего топлива, с помощью которого работали двигатели внутреннего сгорания. Автокатастрофы с тех пор забылись навсегда. Да и правильно вообще-то, разве пристроенный гремлин позволит, чтобы с его подопечными что-то плохое случилось?! А уж тем более с любимой машинкой!..
