Ледяная невеста для герцога дракона (СИ)

Текст добавлен: 28 мая 2026, 11:30

Текст книги "Ледяная невеста для герцога дракона (СИ)"

Автор книги: Таля Верховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11. Шёпот в толпе

Коридор встретил тишиной. Не той давящей, что висела в зале, а вымотанной, пропитанной чужим страхом. Ноги гудели. Синяки на ступнях расползались тёмными пятнами, но боль была правильной. Я дышала. Значит, выжила.

– Лианна! Эльза вынырнула из поворота, на ходу набрасывая на плечи грубый шерстяной плед. Селина семенила рядом, сжимая в ладонях деревянную кружку. Пар ударил в лицо. Пахло мятой, мёдом и чем-то горьковатым.

– Пей, – Эльза почти впихнула кружку мне в руки. – Мира прислала. Сказала, если не отогреться сейчас, к утру пальцы почернеют.

Я сделала глоток. Тепло медленно поползло по пищеводу, вытесняя ледяную пустоту из желудка.

– Спасибо, – голос прозвучал хрипло, как наждак.

– Ты видела бархатный корсет? – Селина фыркнула, но пальцы у неё всё ещё мелко дрожали. – Доползла до середины, а потом просто разрыдалась. Стражники за шиворот вытаскивали. А та, в кружевах, так и застыла. Слуги до сих пор оттирают её от льда.

– Герцог не шутил, – пробормотала Эльза, плотно запахивая плед. – Кто дрогнул – замёрз. Кто побежал – обжёгся. А ты… ты не шла. Ты скользила.

– Я распределяла вес, – поправила я. – И не боролась с холодом. Лёд принимает тех, кто не пытается его сломать.

– Ты пугающая, – Селина покачала головой, но в глазах мелькнуло неприкрытое восхищение. – В хорошем смысле.

Мы шли медленно, опираясь друг на друга. Смех получился нервным, обрывистым, но тревога постепенно отпускала. Мы выжили. Пока.

У поворота к библиотеке тень отделилась от стены. Не служанка. Девушка в простом сером платье без гербов. Пепельные волосы заплетены в тугую косу. Лицо спокойное, но глаза уставшие. Глубокие. Будто в них застыло время.

– Леди Ростан, – сказала она тихо. – Вы сегодня удивили всех.

Я остановилась. Кружка в руке дрогнула.

– Леди Фэйрвуд, – кивнула я. Имя всплыло из памяти: мелкий род, исчезнувший лет десять назад. В списках участниц числилась, но в толпе на катке я её не разглядела.

– Лира, – поправила она. – Просто Лира. Я хотела сказать… будьте осторожны. Те, кто привлекает внимание герцога, часто исчезают. Не потому, что слабы. А потому, что становятся помехой.

Эльза напряглась. Селина сделала шаг вперёд, прикрывая меня боком.

– Вы говорите о леди Мэри? – спросила я, понизив голос. Огляделась. Коридор пустел, но стены помнили.

Лира едва заметно вздрогнула.

– Вы знаете?

– Имя на шкафу. Надпись царапиной.

Она оглянулась, убедилась, что мы одни, и шагнула ближе. Её пальцы коснулись моего запястья. Холодное прикосновение. Не стужа герцога. Что-то другое.

– Мэри была моей подругой, – прошептала она, и в голосе её прорвалась боль. Она не сама утонула. Её столкнули в пруд. Я видела.

У меня перехватило дыхание. Мир вокруг замер. Шум зала стал далёким, как шум моря в раковине.

– Кто? – спросила я. Голос сорвался на шёпот.

– Не здесь, – Лира сжала мою руку. Её ногти впились в кожу, оставляя белые следы. – Мэри прошла лёд безупречно, – прошептала Лира. – Герцог одобрил. Венчание назначили. Но за два дня до алтаря её нашли в пруду.

– Её напоили, – сказала я. Холодок пробежал по спине, не от сквозняка. – А потом толкнули.

Лира кивнула. Губы победнели.

– Кто-то дал ей питьё. Оттого и жар. Оттого и разум помутился. Она шла к воде, как во сне. А там… ей помогли не вернуться.

У меня перехватило дыхание. Мир вокруг сузился до ширины коридора.

– Почему вы мне это говорите?

– Потому что вы выжили на льду, – Лира отступила на шаг. – А те, кто выживает, видит то, что другие не замечают. Берегитесь центра. Не только на катке. Везде. Где предлагают лёгкий путь… там ловушка.

– А вы? Зачем вернулись?

– Чтобы закончить то, что она не успела, – Лира улыбнулась. Грустно. – Мэри говорила: «Когда лёд треснет, придёт та, кто умеет ходить по воде». Вы босиком не упали. Вы не обожглись.

Она развернулась и ушла, прежде чем я успела спросить ещё. Её шаги были бесшумными, словно она плыла по полу, не касаясь его. Призрак.

Жар. Питьё. Ловушка в центре. Мэри Вэллс утонула. Меня вытащили из пруда. Совпадение? Или...

Гребень в волосах тихо дёрнулся. Не предупредил. Подтвердил.

– Лианна? – голос Эльзы вывел меня из оцепенения. Она стояла рядом, её лицо было бледным, но глаза горели. – Ты в порядке? Ты вся белая.

– Да, – я заставила себя улыбнуться. Улыбка вышла кривой, болезненной. – Просто задумалась. Голова кружится от холода.

Эльза посмотрела на меня с сомнением, но ничего не сказала. Она взяла меня под локоть, поддерживая.

– Пойдём. Тебе нужно согреться.

Мы пошли к выходу. В коридоре было темно. Факелы горели синим пламенем.

Я знала одно: Лира не соврала. Мэри убили. И убийца ходит по этим коридорам прямо сейчас. И он знает, что я знаю, что я вспомнила.

Глава 12. Тепло из дома и новые лица

Ступни ныли с каждым шагом, будто я прошла не по магии герцога, а по битому стеклу. Я толкнула дверь комнаты плечом, не разгибая спины. И замерла на пороге. У сундука стояла Эльфрида. Старуха была в том самом дорожном платье, в котором провожала меня из поместья. В руках – знакомый узел. Её глаза блестели, но она улыбалась. Той улыбкой, что видела меня ещё ребёнком.

– Леди Лианна, – голос дрогнул. – Его светлость разрешил. Сказал, что ключнице положено присматривать за участницами из северных родов. А я… не могла оставить вас одну.

Я бросила сумку на пол. Не вспомнила про этикет. Обняла её, уткнувшись лицом в грубую ткань платка. Запах лаванды, печёного теста и старой шерсти. Дом.

– Ты здесь, – прошептала я. – Это главное.

Эльфрида погладила меня по волосам, её пальцы были тёплыми, шершавыми от работы.

– Буду рядом. Чтобы вы не забыли, как варить суп, а не только творить магию.

Я отстранилась, смахивая непрошеную влагу с ресниц.

– Ты сумасшедшая.

– Я тётушка, – поправила она. – Это хуже.

Она развязала узел. Достала что-то тяжёлое, шерстяное.

– Это тебе. На вечера. Здесь холодно. Даже если ты говоришь, что нет.

Это была шаль. Грубая, вязаная, с дырочкой на углу, маминой работы.

– Она бы хотела, чтобы ты была в тепле, – Эльфрида отвела взгляд, теребя край передника.

Я прижала шаль к лицу. Она пахла прошлым. Безопасностью.

– Спасибо. Оставайся. Пожалуйста.

– Никуда не денусь, – она перекрестила меня. – Пока вы не станете совсем взрослыми.

Гонг ударил дважды. Сбор в малом зале.

* * *

Воздух в зале вибрировал от сотен встревоженных голосов. Шестьдесят девушек, прошедших первое испытание, обсуждали произошедшее, сравнивали покрасневшие ступни, смеялись чуть громче, чем обычно – от облегчения. Пахло духами и напряжением, которое медленно выдыхалось.

Я вошла, закутавшись в шаль Эльфриды. Эльза и Селина уже были в зале, тихо переговаривались у колонны.

– Ты как, отдохнула? – Эльза ткнула меня локтем, но в её глазах читалась тревога.

– Да, мне лучше. Главное, что тетушка моя в замке. Её герцог определил ключницей к северным покоям.

– Он точно тебя заметил, – проговорила Селина, потирая щиколотку.

– Только под его суровым взглядом непонятно, хорошо это или плохо, – усмехнулась я.

Мы ещё немного поболтали о женских мелочах, как в зал вошли трое мужчин. Двоих я уже видела после испытания. Они сели у камина и о чём-то тихонько переговаривались.

Тот, что в светлом камзоле, обернулся на меня. Улыбка скользнула по его лицу, небольшие лучики собрались у его янтарных глаз. Мужчина подошёл, поправив свои светлые волосы. Красавчик, не иначе.

– Леди Ростан, – он склонил голову с театральным размахом. – Кассиан Вериус. Младший брат герцога. По крови – его тень. По настроению – его головная боль.

Кассиан был настолько мил, что я не смогла сдержать улыбку.

– Рада познакомиться, лорд Кассиан.

– Просто Кассиан. Титулы делают людей скучными, а я, клянусь, не скучен. – В его глазах вспыхнули золотистые искры. – Могу я составить вам компанию, пока мой брат хмурится на карты? Кстати, ваш танец сегодня на льду был... необычен. Где вы научились так двигаться?

Я на секунду растерялась. Пальцы нервно сжали край платья.

– В детстве я часто каталась на пруду. Это было моим единственным развлечением.

– Катались? – его брови поползли вверх. – Вы имеете в виду... скольжение? Как на коньках?

– Да, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – У моего брата были старые коньки. Я надевала их и каталась, пока лёд не таял.

Кассиан смотрел на меня с неподдельным интересом. Он не отводил глаз. Как будто пытался прочесть что-то за словами. Что-то, чего я не говорила.

– В наших землях коньки – это забава для простолюдинов. Аристократки предпочитают магию. Но вы... – он сделал паузу, и его голос стал тише. – Вы сделали это красиво. Мой брат так и не оторвал от вас глаз.

Я посмотрела в сторону герцога. Он стоял у камина, окружённый советниками, и не смотрел в мою сторону. Но плечи его были напряжены. Пальцы сжимали кубок так, что серебро покрылось инеем.

– Кассиан, не пугай леди.

К нам подошёл темноволосый капитан. Вблизи он был ещё более внушительным: широкие плечи, жёсткое лицо, шрам, который делал его похожим на пирата. Но в глазах горел живой, насмешливый огонь.

– Леди Ростан, – он слегка склонил голову, – лорд Альрик Дрейк, капитан стражи Северного Клыка. Позвольте заметить: вы первая, кто заставил моего друга Кассиана замолчать на целых пять секунд. Это достижение.

Кассиан фыркнул:

– Я не молчал, я восхищался.

– Вот именно, – усмехнулся Альрик. – Леди, советую держаться от него подальше. Он опасен для невинных девиц.

– Я вообще-то здесь не для того, чтобы соблазнять невинных девиц, – возмутился Кассиан. – Я здесь, чтобы поддержать брата.

– Конечно, – Альрик изогнул бровь. – И поэтому ты уже успел сделать комплименты леди Торн, леди Вэллс и теперь леди Ростан?

– Я дипломатичен, – парировал Кассиан, и они оба рассмеялись.

Я смотрела на них и чувствовала, как плечи опускаются сами. Их смех, их движения – они дышали теплом, которого не было в этом замке. Контраст был таким резким, что я почти физически ощущала его кожей.

– А кто ещё в вашей компании? – спросила я, кивнув на третьего мужчину, который стоял у камина рядом с герцогом – высокий, темноволосый, с умным, насмешливым лицом.

– Это лорд Филипп Арджент, – сказал Альрик. – Главный казначей короны и самый опасный игрок в карты во всех Драконьих Пиках. Не играйте с ним на деньги.

– И не спорьте с ним о налогах, – добавил Кассиан. – Он заговорит вас до смерти.

Мы рассмеялись. Впервые за всё время в этом замке смех был настоящим. Кассиан подлил вина в мой кубок, не спрашивая разрешения. Эльза что-то шепнула Селине, и они обе фыркнули. На мгновение стены перестали давить.

Но тепло длилось недолго. За спиной раздался холодный, вкрадчивый голос:

– Леди Ростан.

Я обернулась. Передо мной стояла женщина. Высокая, стройная, с длинными чёрными волосами. Её платье было тёмно-красным, облегающим, с глубоким вырезом. Лицо – красивое, с острыми чертами и ярко-зелёными глазами. Я узнала её. Балкон. Пустой флакон.

Кассиан и Альрик мгновенно перестали улыбаться. Кассиан сделал шаг вперёд, непроизвольно закрывая меня от неё.

– Леди Вивиан, – представилась она. Голос был тягучим, сладким. – Я давняя… подруга дома Вериус.

Она окинула меня взглядом – медленно, с ног до головы. Её взгляд был липким, тяжёлым.

– Вы сегодня удивили всех. Танцевать босиком на магии герцога… Это требует либо большой глупости, либо большой силы. Что из этого у вас?

– Возможно, ни то, ни другое, – ответила я спокойно. – Просто привычка.

– Привычка умирать? – она улыбнулась. Улыбка не достигла глаз. – Будьте осторожны, леди Ростан. Герцог ищет не танцовщицу. Он ищет ту, кто сможет выдержать его. А тех, кто рядом с ним… – она сделала паузу, и её зрачки расширились. – Почти нет.

Она развернулась и ушла. Платье шуршало по камню, как змеиная кожа.

– Не слушайте её, – тихо сказал Кассиан, когда она скрылась. – Она яд. Красивый, но яд.

– Почему она здесь? – спросила я. – Она не участница.

– Она хранитель, – ответил Альрик мрачно. – Хранит то, что осталось от прошлого. И тех, кто пытается его заменить.

Я сжала шаль Эльфриды. Тепло ещё держалось, но холод женщины проник глубже ткани.

– Леди Ростан, – окликнул Кассиан. – Зимний сад. Он распускается только сегодня. Под луной. Хотите посмотреть?

Я замерла. Никто ещё не звал меня просто так. Без цели. Без интриги.

– Приду, – ответила я.

Он улыбнулся. Но я заметила, как его взгляд задержался на моём лице. Не как на очередной участнице. Как на женщине, которая заставила его забыть про карты.

Вскоре мы с Эльзой и Селиной отошли к нише у колонны, подальше от чужих ушей.

– Ты видела её платье? – шепнула Эльза, наклоняясь ближе. – Красное бархатное. Знаешь, что на кухне шепчут? Служанки боятся даже имя вслух произносить. Леди Вивиан. Она здесь не участница. Она… гостья. Давняя.

Селина опустила глаза, пальцы нервно теребили край рукава.

– Мать говорила, она принимает зелья. Чтобы выдержать его холод. Без них кожа трескается, кровь стынет в жилах. А побочный эффект… – Она помедлила, глядя в пол. – Дети. Она не может иметь детей. Герцог знает. Но и отпустить не может. Слишком многое связано. Слишком много тайн она хранит.

Я сжала край шали. Вот почему её взгляд был таким липким. Вот почему она смотрела на мои руки, на мой живот, на то, как я стою. Я не просто новая участница. Я угроза тому, чего у неё отняли навсегда. И тому, что она уже не вернёт.

– Спасибо, – сказала я тихо. – Я запомню.

Я вышла в коридор. Но не пошла в комнату. В конце коридора, в тени арки, стояла фигура. Белые волосы. Чёрный камзол. Лорд Драго. Он не двигался. Просто смотрел.

– Ты говорила с ними, – сказал он. Не вопрос.

– Они говорили со мной, – ответила я.

– Вивиан угрожала?

– Она предупредила.

Драго шагнул из тени. Подошёл близко. Его холод обжёг кожу, но шаль Эльфриды выдержала.

– Не верь ей, – он коснулся пальцами моей щеки, и лёгкая дрожь пробежала по телу. – И не верь Кассиану.

– А кому верить?

– Себе, – он опустил руку. – И льду. Он не лжёт.

Он развернулся и ушёл, оставив после себя шлейф морозной свежести Я осталась одна. Посмотрела на шаль. На краю, там, где касалась рука Драго, иней уже начал таять.

«И что это было? Забота? Он такой грозный. Но его прикосновение...», дрожь снова прошила тело.

– Не буду пока об этом думать, прошептала я и вернулась в комнату.

Что-то было не так. Осмотрелась и заметила на подоконнике лепесток красной розы. Свежий. С каплей влаги. Будто его только что оторвали. Я не трогала окно. Замок был закрыт. Цепочка на месте. Рядом с лепестком, на холодном камне, стоял маленький стеклянный флакон. Пустой. Пробка валялась рядом, вывернутая наизнанку, будто её вытолкнули изнутри сильным давлением. Воздух в комнате снова пах горькими травами и полынью.

Я взяла лепесток. Он был холодным. Ледяным. Кто-то был здесь. Пока меня не было.И кто-то хотел, чтобы я это знала.

Глава 13. Зимний сад

Перед встречей с Кассианом я сменила платье. Не новое, но добротное. Атлас цвета зимнего неба, кружево по вороту. Едва коснулась дверцы шкафа – холод пробежал по спине. Не сквозняк. Физический, тяжёлый, будто кто-то открыл окно в метель.

Имя «М. Вэллс» всё так же выцарапано на дереве. «Середина – ложь» отливало синим. Но сегодня под ними появилась новая строчка. Мелкая, рваная, будто оставленная ногтями в последнюю секунду: «Она убила меня».

Гребень отозвался коротким импульсом. Не тревогой. Фактом

* * *

Дверь в зимний сад закрылась за спиной, отсекая гул зала. Воздух здесь был иным – влажным, тяжёлым, пахнущим мёрзлой землёй и сладковатой гнилью увядших лепестков. Я плотнее запахнула шаль Эльфриды. Холод пробивал шерсть, но не давил. Родной. Будто замок перестал проверять и начал узнавать.

– Вы всё-таки пришли.

Кассиан вышел из-за колонны. Лунный свет скользнул по светлым манжетам. Улыбка лёгкая, но взгляд цепкий. Театральность утра исчезла.

– Я обещала.

– В этом замке обещания ломаются быстрее льда, – он подошёл. Не нависая. Просто сократил дистанцию. – Но я рискну.

Розы цвели прямо из снега. Полупрозрачные, с голубоватым отливом. Не вяли. Не осыпались. Просто существовали, питаясь магией стен.

– Вы смотрите на них как на врага, – заметил он.

– Я смотрю на них как на ловушку. Всё, что растёт без корней в такую стужу, требует цены.

Он рассмеялся. Тихо. Без фальши.

– Вы опасны, леди Ростан. В хорошем смысле.

– Говорят, страх делает людей честными.

– А вы честны? Или это тоже часть танца на льду?

– Танцую только там, где вижу опору. Пока мне показывают скользкие дорожки.

Воздух сгустился. Не от ветра. От давления. Я почувствовала его затылком – тяжёлый, неподвижный взгляд сверху. Кожа закололась, будто по ней пробежали невидимые искры.

Кассиан заметил первым. Улыбка стала аккуратнее. Плечи напряглись.

– Мой брат ревнив, – сказал он тихо, не отводя глаз от балкона над аркой. – Но не к людям. К тому, что считает своим.

– Я не вещь.

– Он знает. Но знать и чувствовать – разные вещи. Посмотрите на перила.

На чёрном металле уже полз иней. Не хаотичный. Направленный. Острыми иглами вниз, к нам. Стекло за спиной покрылось паутиной трещин. Не от мороза. От натяжения.

– Он не плавит металл, – прошептала я. – Он метит территорию.

– А вы позволяете? – Кассиан шагнул ближе. Его рука случайно коснулась моей. Тёплая. Живая. В этом замке такое прикосновение казалось почти дерзким.

– Я позволяю тому, кто не боится обжечься.

Он замер. В глазах мелькнуло понимание. Не обиды. Расчёта. Руку он убрал медленно, но дистанцию не увеличил.

– Вы опасны, Лианна. Не магией. Тем, что заставляете выбирать. А я не люблю проигрывать.

– Тогда играйте честно.

– Всегда. – Он отступил. Жест плавный, но граница стала чёткой.

– Кассиан, – спросила я. – Что случилось с предыдущей невестой герцога?

Он помолчал. Долго. Взгляд ушёл за стекло, в горы.

– Мэри Вэллс. – Голос стал тише. – Она была доброй. Драго... был привязан. А потом её нашли в пруду. Несчастный случай, сказал совет.

– Вы не верите.

– За три дня до смерти она сказала, что боится. Что кто-то оставляет записки. Что её туфли исчезали, а утром лежали на берегу пруда. – Он посмотрел на меня. – Я рассказал Драго. Он списал на нервы перед венчанием. Через три дня её вытащили из воды.

Я вспомнила царапины на шкафу. Пальцы невольно сжались.

– Вы думаете, это Вивиан?

– У меня нет доказательств. Но я знаю одно: после Мэри, Вивиан стала единственной женщиной в его покоях. Она заняла место. И не позволит никому занять его снова. – Он шагнул назад.

Он поклонился. Не театрально. По-мужски. И растворился в шуршании ветвей.

Я осталась одна. Розы казались ярче. Или мне только показалось. Провела пальцем по лепестку. Холодный. Но не мёртвый. Живой.

Коридор встретил тишиной. Я толкнула дверь комнаты. И замерла. На кровати, там, где часами лежали мои вещи, лежала роза. Не сухая. Не ледяная. Свежая. Красная. С каплей влаги на краю лепестка. Рядом – обрывок ткани. Чёрный. Бархатный. С вышитым узором шипов по кромке.

Я подошла. Ткань была тёплой. Будто её только что сняли. Нить пахла полынью. Роза – металлом и чем-то приторным. Смесь, от которой слегка кружилась голова.

Гребень у виска завибрировал. Часто. Тревожно. Указывая не на шкаф. На дверь.

Я не стала звать Миру. Не стала проверять замок. Просто положила обрывок на стол. Рядом с гребнем. И погасила свечу. За дверью скрипнула половица. Один раз. Потом тишина.

Глава 14. Лезвия и тишина

Два дня после ледяной поступи, герцог объявил выходными. Легкая передышка перед следующим испытанием Дни тянулись медленно, как патока в холоде. Ничего не происходило. Совсем. Никто не падал в обморок, не шептался по углам, не подкладывал ядовитых роз. Даже леди Эйлин, главная сплетница отбора, сидела тише воды ниже травы – то ли боялась, то ли копила силы для следующего удара. В первый день девушки, похоже, приходили в себя. Общие трапезы скрашивали лишь тихие разговоры, да стук столовых приборов. Герцог Драго отсутствовал. Слышала, что много времени проводил в своем кабинете с советниками. Кассиана видела мельком пару раз в коридорах замка.

Утро второго дня провела в малом зале с Эльзой и Селиной. Они спорили, какой цвет платья лучше подходит к бледной коже – синий или зелёный. Я слушала вполуха, подкидывая в камин поленья.

– Ты сегодня молчаливая, – заметила Эльза.

– Отдыхаю.

– От чего?

– От мыслей.

Селина хихикнула. Эльза закатила глаза. Мы пили чай с мятой и ели печенье, которое Мира стащила с кухни. Никто не говорил про испытания, про герцога, про магию. Только про пустяки: кто кому улыбнулся, у кого порвалось платье, как глупо выглядела леди Роза, когда подавилась вином. Я почти расслабилась. Почти.

После обеда ушла в зимний сад. Хотелось побыть одной. Бродила по дорожкам, пока ноги не устали. Снег скрипел под подошвами. Ледяные розы очаровали меня. Пугающе красивые. Как всё в этом замке.

На скамейке у старого фонтана наткнулась на Миру. Она сидела, сжавшись в комок, и вытирала глаза рукавом.

– Ты чего? – села рядом.

– Мама заболела, – шмыгнула она. – А меня не отпускают. Герцог приказал всем слугам оставаться до конца отбора.

– Я поговорю с ним.

– Не надо! – она испуганно замахала руками. – Он добрый, но строгий. Если узнает, что я жаловалась…

– Ты не жаловалась. Я сама увидела.

Она помолчала, теребя край передника. Потом вдруг подняла глаза:

– Вы слышали про погреба, леди?

– Какие погреба?

– Под северной башней. Там круглый год лёд. Раньше молодые лорды катались на коньках, а потом забросили. Но лёд остался. Гладкий, как стекло.

Моё сердце знакомо затрепетало

– Где вход?

– За старой кладовой, в конце коридора. Там лестница вниз. – Мира поёжилась. – Но туда никто не ходит. Холодно. И темно. Свечи там гаснут сами собой.

– Спасибо, – я сжала её руку. – Передай маме, что она поправится.

Мира счастливо кивнула и убежала.

Я осталась сидеть на скамье, глядя на замёрзший фонтан. Лёд под северной башней. Настоящий. Гладкий. Без зрителей, без судей, без шепота за спиной. Всё. Решение пришло само.

* * *

Вечером, когда замок затих, я накинула тёмный плащ и выскользнула из комнаты.

Коньки брата взяла с собой. Старые, большие, но острые. Они лежали в мешке за спиной, постукивая лезвиями в такт моим шагам. Коридоры были пусты. Факелы горели тускло, отбрасывая длинные тени. Я шла быстро, стараясь не думать о том, кто мог меня увидеть.

Дверь в подвал нашлась не сразу. Мира сказала «за старой кладовой» – но кладовых здесь было пять, и все старые. Пришлось толкнуть каждую, пока одна не поддалась с глухим стоном петель. За ней пахло плесенью, холодом и железом.

Лестница уходила вниз. Ступени были каменными, скользкими. Я спускалась медленно, считая шаги, чтобы не оступиться. Двадцать три. Поворот. Ещё четырнадцать. Внизу – тишина. Глубокая. Давящая. Будто сам воздух замерз и не смел шевелиться.

Я подняла фонарь. Свет выхватил из темноты ровную ледяную гладь. Лёд был настоящим, гладким, как зеркало. Не мутным, с пузырьками воздуха как на пруду. Под ним темнела глубина, и казалось, что если упасть – утонешь не в воде, а в вечности.

Я села на перевёрнутый ящик, сняла чулки. Надела коньки. Кожа скрипела, пальцы дрожали – то ли от холода, то ли от предвкушения. Встала. Лезвия коснулись льда. Тихий шорох. Вдох. Выдох. Гребень в волосах отозвался, но не тревожно, а будто настраивался. Выровнял плечи, заставил кровь течь ровно.

Шаг. Лезвие скользнуло. Корпус влево. проехала дугу. Поворот.

Мышцы напряглись, но не дрогнули. Я сделала круг, второй. Дыхание выровнялось. Пот катился по вискам. Тело немного окрепло после моего первого катания. Оно, наконец, вспоминало то, что знало, казалось, всегда. Лезвия оставляли на льду серебристый след. Я провела пальцем – лёд не таял. Пульсировал в такт моему дыханию.

– Вы тренируетесь так, будто готовитесь к войне, а не к отбору. – прозвучал голос из тени.

Я вздрогнула, чуть не потеряв равновесие. Не привыкла, что в этом замке тишина никогда не бывает пустой.

В круг света шагнул Кассиан. Камзол расстёгнут, волосы растрёпаны – будто он тоже не спал, бродил по коридорам. Но взгляд… тёплый. Не такой, как в Большом зале, где он разбрасывал улыбки направо и налево. Сейчас в нём не было игры.

– Я думала, лорды спят по ночам, – сказала я, не останавливаясь. Лезвия чертили полукруг.

– Лорды – да, – он прислонился к стеллажу, скрестил руки на груди. – А я просто Кассиан. И у меня бессонница.

– От угрызений совести?

Он тихо рассмеялся. Негромко, но искренне.

– От любопытства. Это хуже.

Он смотрел на следы на льду. На то, как серебристая нить не тает, а тянется за мной, как шлейф.

– Вы на «вы» даже когда мы вдвоём, – заметил он. – Это утомляет.

– А вы привыкайте, – я сделала ещё круг. – Я не ваша подружка, чтобы переходить на «ты» после второго разговора.

– Жаль, – он вздохнул так театрально, что я невольно улыбнулась краем губ. – А я уже приготовил для вас ласковое прозвище.

– Не хочу знать. – сморщила носик и лукаво улыбнулась.

– Ледяная Упрямица, – выпалил он быстро, будто боялся, что я перебью. – Подходит?

Я остановилась. Посмотрела на него в упор. Он не отвёл взгляд – только бровь приподнял, ожидая реакции.

– Если вы ещё раз меня так назовёте, – сказала я медленно, – я заморожу вашу кружку с утренним кофе. Навсегда.

– О, это жестоко, – он прижал руку к сердцу. – Вы бьёте по самому дорогому.

Я отвернулась, чтобы он не заметил, как дёрнулись уголки моих губ. Сделала ещё полкруга. Старые коньки противно скрипнули на повороте.

Кассиан тут же посерьёзнел. Шагнул ближе – не в моё пространство, но достаточно, чтобы я почувствовала тепло его тела.

– Лезвия повело, – сказал он уже без шуток. – Кожа рассохлась. Вы серьёзно собрались кататься в музейных экспонатах?

– Они мои.

– Это не ответ.

– Это единственный ответ, который у меня есть, – я не повысила голос, но вложила в него всю ту сталь, что копилась внутри. – Они помнят лёд. А я не могу позволить себе ждать, пока кто-то сжалится и подарит новые.

Он молчал несколько секунд. Потом развязал кожаный свёрток, который держал под мышкой, и положил на ящик.

– А если не сжалится, а просто увидит?

Я остановилась.

– Откройте, – сказал он тихо.

Я сняла старый конёк. Немного дрожащими пальцами развязала узел.

Внутри лежала новая пара. Точёные лезвия, идеальный желобок, мягкая кожа, застёжки подогнаны так, будто мерку снимали с моей ноги. На внутреннем язычке – тонкая ледяная роза.

– Вы… – я не нашла слов. Провела пальцем по металлу. Холодное. Острое. Живое. – Это вы сами решили? Это дорогой подарок... что я должна вам?

– Сам. – Кассиан прислонился к стеллажу, но теперь в его позе не было расслабленности. Он смотрел на меня – серьёзно, внимательно, будто хотел убедиться, что я понимаю. – Брат думает о резонансе, о стуже, о том, выдержите ли вы его. А я… я вижу, как вы стоите на кромке. Как дышите. Как распределяете вес, когда никто не смотрит. Берите, вы ничего мне не должны. Если только...один танец на балу и возможность смотреть как вы танцете на льду.

На душе стало так тепло. Настоящие коньки, это чудо!

Кассиан улыбнулся и продолжил.

– Если серьезно, я просто хочу, чтобы вы катались в полную силу. Вам же не магии не хватает. Вам нужна пара, которая не подведёт, когда тело устанет. Вы и так делаете невозможное на изношенной коже.

– Но зачем? – спросила я. Прямо. Без кокетства.

Кассиан не отвёл взгляд.

– Потому что смотреть, как кто-то падает из-за рваных ремешков, – это не зрелище. А смотреть, как вы летаете… – он усмехнулся уголком губ. – Это стоит того, чтобы нарушить пару правил.

– Вы рискуете.

– Я люблю риск. – Он отступил на шаг, возвращая мне пространство. – Не благодарите. Просто не ломайте голеностоп. Вы слишком… – он запнулся, подбирая слово, – интересны для этого замка, чтобы падать из-за плохой кожи.

Он направился к лестнице. На полпути обернулся.

– И Лианна. – Голос стал тише. – Не экономьте дыхание. Лёд слышит каждый вдох. И запоминает тех, кто ему доверяет.

Шаги затихли. Дверь прикрылась сама. Я осталась одна. С новыми коньками. Со старыми в руках. С серебряным следом на полу. Поставила ботинки брата рядом с ящиком. Аккуратно. Как прощание. Надела новые. Кожа легла на стопу, как вторая. Застёжки защёлкнулись мягко. Встала. Лезвия коснулись льда.

Закрыла глаза. Гребень подтянул нить. Круг. Второй. Третий. Скорость росла. Тело слушалось. Мышцы работали. Холод под лезвиями отзывался, воздух становился плотнее, дыхание сливалось со скольжением. Это не было возвращением в прошлый мир. Это было пробуждением в этом.

– Вы оставили след.

В этот раз не вздрогнула. Остановилась. Лира стояла у лестницы. В руках – деревянный ларец. Она смотрела не на меня – на серебристую дорожку, которая всё ещё мерцала на льду.

– Раньше магия спала, – сказала она. – Теперь заискрила.

– Вы наблюдали? – спросила я. Не обвиняя. Просто констатируя.

– Наблюдала, – она не стала отрицать. – Лорд Кассиан ушёл, а я осталась. Хотела убедиться, что вы не упадёте.

– И как? Убедились?

Лира подняла глаза. Усталые, с тёмными кругами – будто она тоже не спала не первую ночь.

– Вы не падаете. Вы приземляетесь. Это другое.

Она подошла ближе, поставила ларец на ящик. Открыла. На бархатной подкладке – потёртый дневник и серебряное кольцо с ледяным узором.

– Это вещи Мэри, – сказала она. Без лишних слов. Будто имя само всё объясняло.

– Почему вы отдаёте это мне?

– Потому что вы не упали, – Лира говорила тихо, но твёрдо. – Мэри говорила отдать их той, кто умеет ходить по воде.

– И вы решили, что это я?

– А вы знаете кого-то ещё, кто танцует на магическом льду, как на балу? – она усмехнулась. Горько. – Дневник зашифрован. Ключ – в воде и крови. Кольцо спит. Не надевайте до кристалла.

– А если надену?

– Обожжёт. Вы не сможете двигаться несколько дней. Проверено.

Я посмотрела на кольцо. Холодное. Мёртвое. Как кусок льда из пруда.

– Почему вы доверяете мне? – спросила я снова. – Вы меня не знаете.

– Я знаю, что вы не кричите, – Лира закрыла ларец. – Что вы не просите помощи. – Она толкнула ларец ко мне. – Храните. Но не верьте тем, кто обещает лёгкий путь. Мэри верила. Её нашли в пруду.

Она ушла. Бесшумно, как тень. Я осталась одна. С дневником. С кольцом. С коньками на ногах.

Взяла кольцо – холод обжёг подушечки пальцев. Предупреждающе. Спрятала обратно. Закрыла ларец. Убрала под брезент, в самый дальний угол. Подняла фонарь. Луч света скользнул по двери. Засов был отодвинут. На сантиметр. Я точно помнила, как задвигала его до упора. Воздух изменился. Сквозь пыль и ржавчину пробился резкий, горький запах. Полынь. И что-то сладкое, тягучее – как тот флакон на подоконнике.

Назад к карточке книги "Ледяная невеста для герцога дракона (СИ)"