Ледяная невеста для герцога дракона (СИ)

Текст добавлен: 28 мая 2026, 11:30

Текст книги "Ледяная невеста для герцога дракона (СИ)"

Автор книги: Таля Верховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7. Змеиное гнездо

Ручка повернулась до тихого щелчка. Я инстинктивно отступила на шаг, сжав кулаки. Дверь бесшумно приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель проскользнул бледный свет коридора и испуганное лицо Миры.

– Простите, леди, – выдохнула она, не переступая порога. Её голос дрожал, но в глазах читалась срочность. – Я не хотела пугать вас. Просто… старший слуга прислал меня повторно. Расписание изменили.

Она быстро перевела дыхание, бросив быстрый взгляд на тёмный угол комнаты, где стоял шкаф.

– Вечерняя трапеза начнётся раньше. Через двадцать минут. Все участницы обязаны быть в Большом зале. Если опоздаете… – она не договорила, но смысл был ясен. В этом замке опоздание приравнивалось к неповиновению.

– Я поняла, – кивнула я, расслабляя плечи. – Спасибо, Мира.

– И ещё… – она замялась, теребя край передника. – Леди Эйлин уже отправила своих служанок занимать лучшие места у высокого стола. Говорят, она хочет показать, кто здесь хозяйка, пока герцог не вошёл. Будьте осторожны, леди. Не давайте им сбить вас с толку.

Девушка торопливо поклонилась и шагнула назад, плотно закрывая за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел в тишине.

Я осталась одна. Но напряжение сменилось холодной собранностью. Двадцать минут. Достаточно, чтобы привести себя в порядок и настроиться на войну. Подошла к умывальнику, плеснула ледяной водой на лицо. Отражение в треснувшем зеркале смотрело на меня спокойно. Глаза больше не бегали. Руки не дрожали.

Через десять минут раздался звон колокола. Глубокий, протяжный звук, от которого задрожали стёкла в рамах. Обед.

Я поправила складки своего единственного платья. Серебристая ткань, выцветшая от времени, сидела свободно. В зеркале отражалась девушка с бледным лицом и глазами, в которых горел огонь, не соответствующий её внешности.

– Леди, – Мира появилась на пороге. – Вас ждут в Большом зале.

– Веди, – ответила я.

Большой зал оказался огромной пещерой, вырубленной в скале. Потолок терялся в темноте свода, где едва различимыми тенями висели древние гербы. Стены из чёрного базальта были покрыты резьбой: драконы в полёте, битвы, коронации. Длинный стол был накрыт на сто персон. Белые скатерти, серебряные приборы, хрустальные бокалы.

Я вошла одной из последних.

Шёпот пробежал по рядам, как ветер по сухой траве. Взгляды скользнули по мне – оценивающие, холодные, насмешливые. Они смотрели на моё платье, на отсутствие свиты, на моё одиночество.

– Это та самая? Ростан?

– Посмотрите на её платье... Оно же из простого льна.

– Говорят, у них нет золота даже на слуг.

Я подняла подбородок. Поза фигуристки на старте. Спина прямая, взгляд направлен вперёд. Прошла через весь зал и села почти в самом конце стола, рядом с двумя девушками, чьи наряды тоже не блистали роскошью.

Одна – с каштановыми волосами, заплетёнными в строгую косу, с умными тёмно-зелёными глазами. Другая – худенькая блондинка с испуганными голубыми глазами.

– Я Селина Вайт, – представилась блондинка. Голос у неё был тихий, но чёткий, без дрожи. – Мой отец – смотритель архивов в столице. Мы не богаты, но живём честно. Я здесь, потому что семья надеется на удачу.

– Эльза Фарнезе, – громко сказала каштановолосая, не отводя взгляда. – Мой род живёт на Севере пятьсот лет. Мы не в моде при дворе, но умеем выживать там, где другие ломаются. – Она усмехнулась, и в этой усмешке была сталь. – А ты – Лианна Ростан? Та самая, чей род древнее, чем у половины здесь присутствующих?

– Да, это я, – подтвердила, встречая её прямой взгляд. – Мы в одной лодке.

Эльза рассмеялась – тихо, но уверенно.

– В одной? Нет, леди. Мы в одном строю. А это разные вещи. В лодке можно только плыть по течению. В строю – сражаться.

В этот момент воздух в зале стал густым, тяжёлым. Свечи затрепетали, их пламя посинело. Температура упала на несколько градусов за мгновение. Разговоры стихли. Девушки замерли, как испуганные птицы. Двери в дальнем конце зала распахнулись без скрипа. Через высокую арку вошёл он – Герцог Драго Вериус.

Он был огромен. Под два метра ростом, с плечами, которые не скрывал даже строгий чёрный камзол. Белые волосы, длинные, до лопаток, были стянуты в низкий хвост. Лицо – выточенное изо льда. Но самое страшное были глаза. Вертикальные зрачки, сияющие холодным синим светом. Не человеческие. Глаза хищника.

Он прошёл к главному креслу, ни разу не взглянув на девушек.

– Прошу садиться, – проговорил он.

Голос был низок, спокоен, но в нём слышался металл.

Начался обед. Я ела медленно. Тело Лианны было истощено, но я запрещала себе показывать голод.

– Он никогда не улыбается, – прошептала Эльза. – Говорят, его сердце – лёд.

Я посмотрела на герцога. Он ел без аппетита. Его пальцы сжимали вилку. Я заметила, как его взгляд скользнул по шеренгам и на секунду задержался на мне. Тяжёлый, оценивающий.

– Он не хочет здесь быть, – сказала я тихо.

Эльза посмотрела на меня с удивлением.

– Это не его выбор, – продолжила я. – Его заставили.

Внезапно тишину нарушил звонкий голос:

– Ваша светлость, а правда, что вы сами будете выбирать победительницу?

Это была леди Роза Мортон. Рыжеволосая, с веснушками, в платье цвета спелой вишни. Она смотрела на герцога с вызовом, не пряча улыбки.

Герцог медленно повернул голову. Его взгляд был как удар хлыстом.

– Правда, – ответил он ровно. – И я уже вижу, что многие здесь не справятся.

Роза рассмеялась, не смущаясь.

– Значит, у нас будет шоу. Люблю зрелища. Особенно когда ставки высоки.

В первых рядах сидела леди Эйлин Торн. Она была ослепительна в изумрудном платье, отороченном горностаем. На её запястьях тонко позвякивали серебряные браслеты – не украшения, а проводники. Я почувствовала слабое гудение магии, исходящее от них.

– Ваша светлость, – вступила Эйлин, не оборачиваясь к Розе. – Может, вы скажете нам, чего ищете? Чтобы мы не тратили время на догадки.

Герцог посмотрел на неё. Долго.

– Не тратьте время на угадывание, леди Торн. Я узнаю то, что нужно, когда увижу.

Эйлин опустила глаза. Её пальцы сжали салфетку так, что побелели суставы. Но она не смутилась. Она привыкла, что её слушают. Привыкла, что магия рода открывает двери, которые другим приходится выбивать.

Я перевела взгляд на другой конец стола. Там, в окружении двух служанок и пожилой женщины в богатом дорожном капюшоне, сидела светловолосая девушка. Сильвия Вэллс. Она не смотрела на герцога. Она изучала ткань своего платья, морща нос, и тихо, но требовательно шептала что-то своей спутнице, кивая в сторону дверей, откуда должны были войти портные. Рядом стояла высокая женщина с безупречной осанкой и холодным взглядом – вдовствующая маркиза Вэллс. Она следила за залом, как за вверенным ей имением, и ни разу не улыбнулась.

Сильвия отмахнулась от матери, демонстративно отодвинула тарелку и капризно поморщилась. Аппетита у неё не было. Был только каприз.

Я отвернулась. Грозная соперница? Нет. Избалованная девочка с влиятельной матерью. Опасна связями и истериками, которые могут отвлечь в нужный момент. Но убить не способна, наверное.

Герцог встал первым.

– Приятного аппетита, леди. Завтра начинаются испытания. Узнаем, насколько вы устойчивы к холоду.

Он ушёл, и холод, который он принёс, остался висеть в зале ещё долго. Свечи медленно возвращали оранжевый оттенок. Девушки зашептались снова, но уже тише, осторожнее.

Я допила чай и уже собиралась вставать, когда передо мной выросла тень.

Леди Эйлин Торн.

– Леди Ростан, – произнесла она. – Я слышала о вас. Ваш род… очень древний.

– Благодарю, леди Торн, – ответила я, вставая.

Она улыбнулась. Улыбка была холодной.

– Древность – это прекрасно. Но в этом отборе побеждает сила. Сила магии, сила влияния. А у вас, кажется, нет ничего из этого. Только это тряпьё и гордость.

– У меня есть кое-что другое, – сказала я.

– И что же?

– Выносливость. И привычка вставать после падения.

На секунду в её глазах мелькнуло удивление.

– Посмотрим, как долго вы продержитесь. Отбор – это война.

Она развернулась и ушла, шелестя горностаем.

Эльза протянула мне руку поверх стола:

– Леди Ростан, я думаю, нам стоит держаться вместе.

– Союз, – подтвердила я, пожимая её ладонь. Кожа была холодной, но хватка крепкой.

Я взглянула в конец стола. Сильвия уже встала, требовательно щёлкая пальцами, призывая служанок. Роза Мортон что-то весело шептала соседке, поглядывая в мою сторону с явным интересом. Эйлин шла к выходу, не оглядываясь.

Три типа угрозы. Три разных оружия. И все они смотрели на меня, как на пустое место.

Я сжала пальцы. Под ногтем царапнула дерево стола.

– Пусть смотрят, – прошептала я. – Лёд не трескается от взглядов.

* * *

Дорогие читатели!

В следующей главе герои обретут лица. Я покажу вам арты, в которых оживает моё видение главных героев книги.

Ставьте лайки, моей музе будет приятно. Подписывайтесь на страницу. Там тоже будет интересно.

Ваша Таля

Глава 8. Гребень не лжёт

Дверь захлопнулась, отрезав гул зала и терпкий аромат дорогого вина. Тишина, тяжёлая, будто впитанная пористыми старыми стенами, окутала комнату. Я прислонилась к деревянной панели, закрыла глаза. В памяти ещё звенели вилки, шептались соперницы, резал слух ледяной тон герцога. И тот взгляд…Вертикальные зрачки сузились на долю секунды – он оценивал не платье, а мою способность выживать.

Эльза и Селина, их руки, сцепленные поверх стола:«Мы в одном строю» . В мире, где каждый готов вонзить нож в спину ради крупицы власти, их предложение звучало не как жалость, а как холодный расчёт. Этого хватит – пока.

В дверь постучали – три коротких, выверенных удара, словно ритм тайного кода.

– Леди? Это я, Мира. Принесла воды и… новости.

Я распахнула дверь. Служанка стояла на пороге с медным кувшином, но лицо её сегодня было непривычно серьёзным. Она переступила порог, бесшумно поставила кувшин на стол и быстро оглянулась на пустой коридор.

– Завтра – не просто лёд, леди, – прошептала она торопливо. – Это магия его светлости. Герцог высвободит свою стужу на лед пруда. Она живая. Она чует страх. Мира понизила голос до шёпота:

– Кто дрогнет – того лёд выжжет. Кто побежит – обожжёт. Идти надо ровно. Дышать – размеренно.

– А как прошли те, кто был до меня? – спросила я, наливая воду. Руки не дрожали.

Мира побледнела.

– Тяжело проходили. Многие падали уже на третьем шаге. Некоторые едва доползали. Только леди Мэри хорошо справилась.

– Она же утонула, – тихо напомнила я.

– Да. Но не на испытании, – Мира стиснула край передника, и голос её дрогнул. – Леди Мэри прошла лёд безупречно. Герцог одобрил её. Венчание назначили на следующую неделю. Но за два дня до торжества…Она помедлила.

– Слуги шептали, что она стала странной: жаловалась на невыносимый жар, хотя в покоях стоял мороз. Пила воду литрами, но жажда не утихала. Говорила, что лёд под ногами тает, как воск, – хотя стояла на ковре. А потом… её нашли в пруду. Одежда сухая, но лёгкие полны воды.

– Её толкнули, – констатировала я.

Мира едва заметно кивнула.

– Кто-то дал ей питьё. Оттого и жар, оттого и помутнение рассудка. Она шла к пруду, как во сне. А там… кто-то помог ей не вернуться.

Я замерла. Кувшин в руке вдруг сделался ледяным.

Жар на льду? Это противоречило всем законам природы. Но вдруг запах миндаля и горьких трав из моих обрывочных воспоминаний сложился в чёткую картину: её не просто толкнули – подготовили, лишив бдительности.

– Спасибо, Мира. Иди.

Служанка кивнула и выскользнула за дверь, словно опасаясь, что стены услышат слишком много.

Я осталась одна. Подошла к шкафу – тяжёлая дверца скрипнула, выпуская запах пыли и сухой древесины. Имя «М. Вэллс» всё ещё зияло на внутренней стороне створки.

Но сегодня под ним проступило нечто новое. Я пригляделась внимательнее. Надпись будто начертана раскалённым остриём:«Середина – ложь».

– Середина – ложь… – пробормотала я, хмурясь. Что это могло значить? Опасность подстерегает именно на середине пути…?

Мои размышления оборвались– гребень в моих волосах резко дёрнулся, будто его потянули за невидимую нить. Я дёрнулась вместе с ним. Быстро сняла с себя старую заколку.

– Что?.. – прошептала я, невольно отдёргивая руку. Гребень дрожал, будто в лихорадке, а буквы мерцали, как ледяные искры.

«Тепло убивает».

До этого момента я считала гребень обычной безделушкой – одной из немногих личных вещей, оставшихся от прежней Лианны. Память о доме, не более. Светящаяся надпись говорила об обратном. Это был не просто гребень. Это был родовой артефакт Ростанов – вещь, которую я носила в волосах, не подозревая о её истинной сути.

По спине пробежал мороз. Я вдруг осознала, что тепло может стать моей погибелью.« Это магия…– подумала я, стискивая гребень.– Она предупреждает меня. Я разгадаю эту загадку. И я буду осторожна».

Если артефакт пробудился сейчас, значит магия замка узнала мою кровь. Я смогу использовать его – ориентироваться по его холоду или теплу. Он станет моим компасом в этом ледяном лабиринте лжи.

Не холод убил Мэри. Кто-то подстроил её гибель, обманув тело – заставив мышцы расслабиться, разорвав связь со льдом. И завтра тот же яд ждёт меня.

За окном резко запахло озоном. Я подошла к подоконнику. Там, где минуту назад лежала сухая ветка, теперь стоял маленький стеклянный флакон. Почти пустой – на дне осталась лишь янтарная капля. Я осторожно открыла пробку. Запах ударил в ноздри: сладкий, тягучий, дурманящий. Он будил желание сбросить платье, распахнуть окно, лечь на снег и забыться вечным сном.

Я резко захлопнула флакон, завернула в платок и спрятала в сундук, под груду платьев. Это не подарок. Это – улика. И я знаю, когда она пригодится.***Лианна РостанГерцог Драго Вериус

Глава 9. Утро перед льдом

Колокол ударил три раза – резко, требовательно. В комнате царил такой холод, что дыхание превращалось в густой пар, оседающий на ресницах инеем. Это не была зимняя стужа – лишь магия герцога, выпущенная до рассвета. Она давила на грудную клетку, вымораживала сомнения, превращала каждый вдох в испытание воли. Дверь распахнулась без стука. Мира влетела, едва не расплескав кувшин, будто за ней гналась буря.

– Леди, быстрее! Сбор во дворе через десять минут. Все уже внизу! – выпалила она, нервно поправляя передник. Её голос дрожал, как лист на ветру.

– Леди Торн уже полчаса кричит на служанок, требует масла для льда: «Благородная кожа не должна касаться грязи!» А леди Мортон вышла в одной рубашке, хохочет, будто на спор… – Мира замялась, понизив голос. – А леди Вэлс – та, с кудрями, – стоит у арки с матерью. Говорят, она не спала всю ночь. Шепчет, что лёд зовёт её по имени.

– Сильвия, – уточнила я, натягивая простое белое платье для испытания. Тонкий лён без подкладки – ни намёка на слабость.

Мира кивнула, не поднимая взгляда:

– Не слушайте их, леди. Замок любит пугать тех, кто прислушивается.

Я завязала пояс, кивнула:

– Пойдём.

В коридоре пахло дорогим маслом для волос и страхом. Десятки девушек теснились у выхода, сбиваясь в кучки, словно овцы перед бурей. Я протиснулась сквозь толпу, узнавая знакомые силуэты: Эльза и Селина.

– Смотрите на них, – фыркнула Эльза, теребя бахрому шали. Её губы дрожали, несмотря на браваду. – Вон та, в бархатном корсете, вряд ли до середины доберётся. Замёрзнет в своих кринолинах ещё на третьем шаге.

– А та, в кружевах? – хихикнула Селина, но её пальцы предательски тряслись. – Говорят, она никогда не ходила босиком по снегу. Слуги даже ковры в спальне подогревают! Представляете, как она завоет?

– Не завоет, – я встала между ними, выдавливая улыбку. – Просто сядет и заплачет. В кружевах это смотрится эффектнее.

Мы рассмеялись – коротко, ломко. Смех не рассеял напряжение, но плечи Селины всё же опустились.

– Ты-то как? – Эльза толкнула меня локтем. – Ноги не синеют от одного взгляда на этот каток? Может, обмотать ступни тканью? Тихо?

– Герцог сказал «босиком», – напомнила Селина, и в её глазах вспыхнули озорные искры. – Значит, босиком. Иначе сразу вылет. Зато потом расскажем, как выжили, пока другие пищали!

– Главное – не поскользнуться, – пробормотала Эльза, не отрывая взгляда от своих туфель.

Мы рассмеялись. Коротко, нервно. Смех получился ломаным, но плечи у Селины всё же опустились. Я перевела взор к дальней колонне. Там, вдали от толпы, стояла Сильвия. Её кудри, безупречно уложенные, казались неживыми. Лицо было восковым, лишённым красок. Она смотрела не на выход – на меня.

Наши взгляды скрестились. Я ощутила удар – не физический, но магический. Её холод хлынул наружу, тяжёлый, мутный, как вода перед прорывом плотины. Моя сила отозвалась мгновенно: я выдохнула, пустила по венам тонкую ледяную нить – не для атаки, а чтобы восстановить баланс.

Сильвия вздрогнула, отступила, прижав руку к груди. В её глазах мелькнуло не высокомерие, а узнавание и страх.

– Она чувствует, – прошептала Эльза, хватая меня за рукав. – Её магия… как сломанный механизм. Скрипит.

– Пусть скрипит, – я мягко высвободилась. – Главное, чтобы не заклинило на нас.

Над аркой, прислонившись к каменным перилам, стояла женщина в тёмном. Чёрные волосы тяжёлыми прядями спадали на плечи. Она не пряталась. В руке, опущенной вдоль тела, сжимала что-то стеклянное – крошечное, но зловещее. Гребень в моих волосах едва заметно потеплел – не от страха, а от готовности к бою.

– Кто это? – шепнула Селина, следуя за моим взглядом.

– Не знаю, – ответила я. – Но она точно не участница.

Дверь во двор распахнулась, и холод обрушился, как удар. Внутренний двор превратился в зеркальную гладь. Сотня девушек сгрудилась у кромки льда, дрожа, как листва на ветру. Лёд, сотворённый герцогом, застыл безупречно – ни трещин, ни изъянов, лишь отблески серого неба и холод, от которого сводило скулы. Герцог возвышался на помосте. Его лицо было маской, глаза – двумя осколками льда.

– Слушайте внимательно, уважаемые леди, – его голос разнёсся над толпой, заставляя каждого вжаться в себя. – Лёд, по которому вы пойдёте, – не вода. Это моя стужа. Она живая. Она проверит не вашу выносливость, а вашу волю.

Он сделал паузу, позволяя словам впитаться.

– Кто дрогнет – замёрзнет на месте. Кто побежит – обожжёт кожу. Идти ровно. Дышать размеренно. Пройти до середины, коснуться черты и вернуться. Босиком. Кто не вернётся – покидает отбор.

Шёпот пробежал по толпе, как ветер по сухой траве. Кто-то нервно хихикнул, кто-то побледнел до синевы. Снимать обувь на таком морозе казалось безумием – но пути назад не было.

Я шагнула вперёд, сбросив туфли. Ступни коснулись камня у кромки – холод обжёг, как раскалённое железо. Я не стала ждать. Поставила ногу на лёд. Хлопок босой ступни о гладь отозвался звоном, похожим на звон разбитого стекла. Боль резанула, но я не дёрнулась. Перенесла вес. И сделала первый шаг.

Глава 10. Ледяная поступь

Вдох. Выдох. Не лёгкими. Животом. Магия потекла вниз, в стопы. Не грела. Изолировала. Вокруг закипел ад.

Первый визг прорезал воздух через пять секунд. Девушка в бархатном корсете рухнула на колени, хватаясь за посиневшие пальцы. За ней – вторая, третья. Лёд не прощал паники. Кто пытался бежать – спотыкался, падал, воя от жгучей боли. Кто замирал в ужасе – иней мгновенно опутывал лодыжки, впиваясь в кожу ледяными иглами. Слёзы замерзали на щеках, превращаясь в солёные корки. Из сотни шагнувших на стужу больше десяти шагов сделала лишь половина. Остальные ползли, царапая ногти о скользкую поверхность, рыдая, моля о пощаде. Воздух дрожал от стонов, проклятий и глухого скрежета зубов. Магия герцога не просто холодила. Она давила. Выискивала слабину.

– Кто не чувствует ног, ползёт на животе, – голос Драго разнёсся над ареной. Холодный, ровный, как сама стужа. – До середины. Кто вернётся – остаётся. Кто упадёт и не встанет – уходит.

Я закрыла глаза на секунду. Вспомнила музыку. Вспомнила ритм. Лёд не враг. Лёд – партнёр. Я не шла. Я скользила. Корпус влево, правая нога вдоль внешнего ребра. Магия пульсировала в такт. Не боролась с холодом – текла вместе с ним. Поворот. Пируэт. Неуклюжий в чужом теле, но точный в расчёте веса. Я распределяла нагрузку не на пятки, а на свод стопы, заставляя кровь бежать, а дар – циркулировать. Лёд под мной не трещал. Он отзывался тихим, стеклянным звоном. Я шла по дуге, оставляя за собой не следы, а узоры.

– Она танцует, – прошептал кто-то в тени арки. Голос незнакомый. Низкий. – Босиком. На живой стуже.

– Техника старая, – ответил другой. Сухой, точный. – Или чужая.

Я не видела лиц. Только силуэты: светлый камзол, тяжёлые доспехи, папка под мышкой. Они не двигались. Просто смотрели. И я чувствовала ещё один взгляд. Тяжёлый. Сверху.

Впереди Роза Мортон смеялась. Истерично, громко. Её щёки пылали неестественным румянцем. Дыхание сбивалось. «Тепло убивает», – всплыло в памяти. Флакон. Сладкий запах. Расслабление мышц. Она шла прямо к центру. Туда, где лёд казался темнее. Мягче. Туда, где зелье шептало: «Здесь тепло. Здесь спасение».

Дальше Эйлин Торн. Её браслеты гудели, создавая тёплый кокон, но шаг был тяжёлым, ватным. Лёд под ней становился вязким, как воск. Она остановилась. Лицо побледнело.

– Что… что это? – прошептала она.

Нога провалилась по щиколотку. Вода хлынула вверх, мгновенно схватываясь коркой. Эйлин вскрикнула, пытаясь выдернуть ногу, но лёд лишь глубже впивался в кожу.

Я прошла мимо. Не замедляясь. Не помогая.

– Не борись, – бросила я тихо. – Отпусти вес.

Она посмотрела на меня с ненавистью. Но перестала дёргаться. Дала телу обмякнуть. Лёд отпустил.

Сильвия Вэлс стояла неподвижно. Кудри слиплись от пота. Губы дрожали.

– Жарко… – простонала она. – Почему так жарко?

– Не иди туда, – сказала я, кивнув на центр.

– Меня тянет, – её глаза были стеклянными. – Там… тепло.

– Это ложь, – отрезала я. – Вспомни Мэри.

Сильвия вздрогнула. Отступила. Сломала чары жара одним шагом назад. Дышать стало легче.

Я вышла на дугу возврата. Ноги ныли. Магия тянула жилы, но поток был ровным. Вдох. Выдох. Скольжение. Поворот. Стопа на ребро. Я ступила на камень кромки. Берег.

Эльза уже стояла там. Северянка до мозга костей. Она не танцевала, не скользила. Она шла. Ровно. Уверенно. Будто мороз был её родным воздухом. Её щёки горели ровным румянцем, дыхание не сбилось ни разу. Она кивнула мне. Коротко. По-свойски.

Селина выбралась последней из троих. Дочь архивариуса не знала льда, но знала дисциплину. Каждый её шаг был выверен, как строчка в реестре. Она не спешила. Не паниковала. Просто шла. Методично. Собранно. Когда её нога коснулась камня, она лишь плотно сжала губы и потерла онемевшие лодыжки. Ни слезы. Ни жалобы.

Толпа выдохнула. Кто-то зааплодировал. Неуверенно. Кто-то рыдал, хватаясь за посиневшие лодыжки. Кто-то лежал ничком, не в силах поднять голову. Лёд был усеян следами борьбы. Меньше половины девушек добрались до берега.

Вдруг лёд в центре дрогнул. Громкий хруст. Трещина метнулась паутиной от середины к краям. В том месте, куда шли отравленные теплом. Чёрная вода рванула вверх, но Герцог взмахнул рукой. Мороз мгновенно сковал прорыв, превратив воду в тонкую, ненадёжную корку. Стражники вытащили оставшихся, не давая обморозить пальцы насмерть.

– Испытание окончено, – голос герцога был тише, но слышали все. – Те, кто на берегу, – прошли. Те, кто в центре… отправляются домой.

Роза стояла на кромке, глядя на трещину. Лицо белое. Дыхание рваное.

– Ты знала, – прошипела она, когда я прошла мимо. – Откуда ты знала про середину?

– От льда, – ответила я, не останавливаясь. – Он умеет говорить. Если не глушить его криками.

– Это не конец, Ростан.

– Пусть так. Я готова.

Роза фыркнула, удалилась, потирая замёрзшие ступни. Не успела я перевести дыхание, как Драго Вериус в сопровождении двух мужчин спустился с возвышения. Один шаг. Два. Остановился в двух шагах от меня. Его взгляд скользнул по моим ступням, поднялся к лицу. Зрачки оставались узкими.

– Ростан, – голос прозвучал тихо, но отрезал всё вокруг. – Ты не шла по льду. Ты читала мою стужу. Запомни это. Скоро «Глас». Там лёд не спасёт. Там проверяют силу и чистоту дара. Не подведи.

Он не ждал ответа. Развернулся к страже.

– Убрать каток. Залить из западного ключа. До завтрашнего утра площадка должна быть чистой.

Молодой блондин, сопровождающий герцога, задержал взгляд на моих руках. Что-то прошептал мужчине в доспехах. Тот усмехнулся, кивнув. Ушли и они.

Я, наконец, выдохнула. Ноги задрожали только сейчас, когда напряжение отпустило. Я свернула за угол арки. Тень отделилась от стены. Высокая. В тёмном.

– Готова, Ростан? – голос прозвучал рядом. Тягучий. Сладкий. – А я думала, ты сломаешься раньше.

Я обернулась. Никого. Только запах горьких трав. Полыни. И на каменной плите, у самого порога, лежал свежий след. Не от ноги. Магический ожог. Будто кто-то стоял здесь, и камень под ним вымерз до черноты. Он ещё дымился.

Назад к карточке книги "Ледяная невеста для герцога дракона (СИ)"