Текст книги "Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

Глава 29. На бал

– Аэропорт? – ужаснулась я, выглянув в окно и осознав, куда привез меня Азавель. – Я никуда с вами не полечу!

Виктор ждал меня в лимузине к моменту моего выхода из салона, и спустя пятнадцать минут мы выехали загород. Когда я поняла, что мы собираемся куда-то лететь, то захотела выпрыгнуть из машины на ходу.

– Хочешь трястись по земле пять часов? – задрал брови демон.

С другой стороны, куда бы он меня ни вёз, чем дальше мы окажемся от глаз Совета, тем лучше.

– А куда мы?

– В столицу, – спокойно уведомил демон.

Ох, нет, только не это. В столице ведьмаки из Совета вообще попадаются на каждом шагу!

Конечно, меня в лицо никто не знает: слишком мелкая сошка, чтобы запомнить мое единственное посещение Старейшин. Но если кто-то из них почувствует во мне ведьму и поймет, то я прибыла под руку с демоном, меня тут же проверят по базе.

– И что мы там будем делать? – осторожно поинтересовалась я, все еще надеясь, что обойдусь без жертв.

– Нас ждет высокий прием. Мы летим на ежегодный бал нечисти, Эля. Слышала о нем?

С моего лица отлила вся кровь, аж в глазах потемнело. Я бы высказала что-нибудь, да только язык онемел.

На балу собираются все сливки магического сообщества из разных городов, в том числе и из моего.

В этот знаменательный день празднуется всеобщее перемирие между расами, именно поэтому в одном помещении могут находиться даже враждующие кланы. Кланы сидят каждый за своим столом, но, тем не менее, конфликты и споры регулярно случаются. Запрещены правилами, но, разумеется, после употребления алкоголя возможно всё.

Представители Совета – наверняка будут там всем составом. От их взора никто не укроется.

Худший день в моей жизни. Хуже и представить себе невозможно!

– Я не могу… – запнулась я, мямля дрожащим от ужаса голосом. – Я же говорила вам: это невозмож…

– Успокойся, – холодно осадил Азавель мою начинающуюся истерику. – Если все сделаешь правильно, тебя никто не узнает.

– А если не справлюсь? – паниковала я, в горле пересыхало от нервов.

– Я тебе помогу, – пообещал он спокойно, но я не была так уверена.

– Если меня узнают, я лишусь всего! Кто защитит меня в случае провала?! Вы?

– Если бы ты согласилась быть моей, Эля, – произнес Азавель сурово, – тебе бы никогда и ничто больше не угрожало. Ни смерть, ни Совет.

Ага, кроме него самого.

– Для этого мне пришлось бы отказаться от своей семьи, – напомнила я об ужасных последствиях такого решения. – Разорвать все связи. Как сделала моя мама, став отступницей. Это ужасно!

Мать, которая бросила детей ради личного счастья.

– Поэтому мы будем очень осторожны сегодня, обещаю, – смягчил тон демон. – Я подозреваю, что Совет не в курсе способностей вашей семьи?

Это он сейчас намекает, что сегодня я получу следующую дозу лекарства? Большего искушения и представить себе нельзя: как от такого откажешься.

Пока мы ждали разрешение на проезд в закрытую зону аэропорта, предназначенную для взлёта частных самолетов, я задумчиво размышляла над загадочным укладом моей семьи.

Почему бабуля скрывала от Совета наши с сестрами дополнительные способности? Почему считала, что в базе данных стоит указать только посредственные магические силы ведьмы, а дар оборота – не стоит? В чем разница?

Конечно, она обставляла это как нашу защиту: мол, незачем прилично воспитанным девушкам работать на богатый сброд и портить себе жизнь порочными связями с распущенными миллионерами.

Я никогда не подвергала сомнениям ее веру. Но внезапно меня стало смущать ее неистовое стремление уберечь нас от материального успеха.

Неужели ни одна из нас не способна была сама сделать такой выбор? Вон, Олеська очень даже не против построить карьеру, когда подрастет.

Страшно, да. Но так ли это опасно, как описывала бабушка?

Шествуя под руку с Азавелем к трапу частного самолета по мокрому после дождя асфальту и придерживая рукой подол длинного шелкового платья, я не видела ничего зазорного в подобной работе.

Тут уж как женщина себя поставит. Вот я сказала Виктору, что не стану с ним спать, и он ведь соблюдает границы.

Да, он хочет большего, порой даже грубовато настаивает. Но уж точно не станет меня насиловать, это я уже поняла. У него много раз была возможность, но он этого все же не сделал.

У нас сразу началось с его желания мной обладать. У других ведьм все могло быть по-другому, их отношения с боссами могли вообще не выходить за рамки деловых. Если только по обоюдному согласию.

Что же стояло за бабушкиными страхами? Она была женщиной старой закалки и просто переживала за наше благополучие, или в этом было что-то еще?

В салоне частного самолета все оказалось совсем не таким, что обычно.

Внутри была оборудована комната для совещаний: мягкий ковролин на полу и имитация мрамора на бортах, индивидуальные мягкие кресла, раскладывающиеся горизонтально, чтобы можно было поспать.

Большой овальный стол со стульями и даже бильярд! Просторный туалет и… душевая комната. Барная стойка и встроенная кухня.

Да здесь, блин, жить можно!

Была еще одна дверь, но я не стала туда заглядывать: моя расхлябанная психика не выдержала бы вида шикарной спальни.

– Что изволите выпить? – тошнотворно слащаво подкатила к Азавелю стюардесса, из-под юбки которой разве что не торчали трусы.

– Виски со льдом, – отозвался демон и вопросительно взглянул на меня.

– А есть то розовенькое шампанское? – спросила я, не в силах забыть нежного фруктового вкуса с нашей самой первой поездки.

Виктор сказал название, и стюардесса кивнула. Уходя, она бросила на меня такой враждебный взгляд сквозь натянутую улыбку, словно считала меня соперницей. Как будто у них с Азавелем были отношения, и я только что в них влезла.

Абсурд какой-то.

– Ты голодная? – уточнил демон, делая индивидуальный заказ, когда девушка вынесла нам бокалы и разлила напитки.

– Закажи мне мясо. С кровью.

Чувство собственничества всколыхнулось во мне с неожиданной силой, когда обслуживающая нас девица стала шептаться с Виктором, наклонившись к нему слишком интимно. Улыбалась так приторно, а ее декольте качалось прям перед его лицом!

Я наблюдала за их флиртом неотрывно. И мне совершенно не понравилось, что он нет-нет да и проводил по рукаву ее униформы рукой. Будто просто вежливо благодарил за внимание, но во мне вспыхивала ревность, которую никак не получалось игнорировать.

Эта наглая дама взбесила меня с первой минуты и продолжала испытывать мое терпение.

– С ней ты тоже спишь? – спросила я Виктора в лоб, когда она ушла работать, покачивая обтянутыми мини-юбкой тощими бедрами.

Нашла что демонстрировать! У меня ноги длиннее и попа хотя бы есть. А грудь так вообще: ее нулевку не сравнить с моим третьим.

– Я рад, что ты перешла на «ты», – проигнорировал Виктор вопрос, зато одарил меня раздражающе самодовольной улыбкой.

Ну, до чего же мерзавец харизматичный, как перестать любоваться им. И одновременно – яростно ненавидеть.

– И какой же у вас план? Заставите меня продублировать стюардессу? – едко вбросила я.

Фу, даже думать об этом было противно. Кто угодно, но не она.

– Внешнее изменение никак не спасет меня от внимания Совета. Они все равно поймут, что я ведьма.

– Но не найдут твое фото в каталоге и решат, что ты какая-то левая, неучтенная ведьма. Пока будут решать, что делать, мы уедем, – резонно заметил Азавель и вытащил из кармана пробирку с розоватой жидкостью, дразня меня ею.

Я уставилась на нее как маньяк как предмет своей страсти, не скрывая волнения. Но мужественно сдержала нетерпение.

– Давай уточним, – попыталась еще раз обговорить условия сделки, чтобы потом не всплыли очередные сюрпризы. – Ты мог бы полностью исцелить меня этим снадобьем, но только если я соглашусь с тобой переспать?

– Спать, а не переспать. Много раз. Всегда, по моему первому требованию. И я представлю тебя всем своей женщиной. Да.

Я покраснела. Звучало, конечно, пугающе, но слишком уж романтично для бездушной сделки.

– И так как я не намерена с вами спать, вы будете…

– Ты, Эля. Мы договорились перейти на «ты».

Я знаю. Я делала это из вредности.

– …ты будешь поить меня маленькими дозами время от времени, что-то забирая взамен?

– Именно, – расплылся наглец в улыбке.

– Но я не понимаю, что вы с этого имеете? Кроме очевидной пользы от моего прошлого перевоплощения?

– Не переживай, Элечка, за мою выгоду. Поверь, я получаю ее сполна.

И отчего же я так неожиданно покраснела вновь? Как будто ответ опять вертелся на кончике языка, не позволяя его сформулировать.

– Мне эта сделка не нравится, – накуксилась я, хмуро разглядывая собеседника, сидящего с бокалом виски в руке, отчего он выглядел еще горячее обычного.

– Неудивительно, – искренне согласился демон. – Мне тоже.

Я имела в виду вовсе не это. Получается, я в любом варианте проигрывала!

– Но я никогда не отвечу вам взаимностью, между нами не будет секса! И вы это знаете. Так в чем тогда смысл возить меня на эти ваши мероприятия и настаивать? А если я соглашусь с вашим условием – допустим! – поправилась на всякий случай, чтобы Виктор не подумал, что я в сомнениях. – Вы выдадите мне полную дозу, я вылечусь, и мы с вами распрощаемся?

Демон молчал. Судя по выражению лица, обдумывал наиболее выгодные варианты ответа.

– Боюсь, это невозможно, – сообщил Виктор, отставив стакан на столик и положив рядом пробирку. Сцепил руки перед собой. – Полная доза может убить тебя.

Глава 30. А еще вы бабник!

– Как это? – почувствовала я себя неуютно и взглянула на пробирку как на потенциально опасную.

– Любое лекарство может стать ядом, если не угадать с дозировкой. Препарат плохо исследован, и я никогда не применял его на таких как ты. Вполне вероятно, что доза, способная излечить метку смерти, будет иметь непредвиденные последствия. Лучше не рисковать.

– Ну, а я бы рискнула!

Перспектива раз и навсегда распрощаться с демоном меня устраивала больше, чем мучительное ожидание очередного похищения.

Глаза напротив хищно сверкнули.

– Правильно ли я тебя понял: ты готова рискнуть жизнью, не имея никакой гарантии, что это не обернется чем-то даже более худшим, чем твоя нынешняя «болезнь». Но при этом отказываешься от проверенного и уже сработавшего один раз, безопасного метода? Я не понимаю, Эля, в чем логика.

– Логика в том, чтобы вас больше не видеть! – выпалила я, не успев прикусить язык.

Да неужели же он не понимает!

Виктору мои слова не понравились.

– Я изначально дал тебе понять, Эля, что наше сотрудничество не ограничится разовым сексом и выходом, – ответил он мрачно. – Я хочу, чтобы ты была рядом со мной постоянно.

Его глаза ни на секунду не отрывались от меня, и это ужасно смущало. Казалось, мужчина напротив даже не моргал, пожирая меня взглядом таким плотоядным, что не оставалось никаких сомнений в его намерениях.

– Зачем?! – воскликнула, не понимая странной одержимости лично мной. – Вам что, других женщин не хватает?!

И неопределенно махнула рукой в сторону стюардессы или ей подобных.

– Они не ты, – констатировал демон факт, от которого почему-то стало жутковато. – Давай считать, что я на тебя подсел. Так понятнее?

– Хм, нет, – покачала я головой, ожидая разъяснения поподробнее, чем странная отговорка.

– Боюсь, что другой мой ответ тебя напугает, – одарил меня демон хитрой улыбкой.

– А сейчас-то, конечно, я чувствую себя в безопасности! – произнесла я с ядовитым сарказмом.

– Ну, как знаешь, – прикрыл Виктор на секунду глаза.

А затем и вовсе уставился в иллюминатор, что было совсем не похоже на его обычную, чуть нагловатую и самоуверенную манеру общения.

Он что, волнуется? Или опять что-то скрывает?

– Я отпускаю принадлежащих мне женщин, когда опустошаю их полностью. Когда они больше ничего не могут мне дать.

– То есть, когда они умирают? – вспомнила я пугающие намеки Арля.

Смотрела на Азавеля во все глаза, ожидая малейшей реакции.

– Умирают? – Азавель искренне был удивлен. – Что за ерунда?

– Мне рассказали, что некоторые женщины погибли или пропали без вести после общения с вами.

– Кто рассказал? – прищурился Азавель, и я испугалась, что моему новому другу теперь грозит опасность. – Нельзя верить всем подряд слухам. Кто бы это ни был, Эля, он солгал.

– То же самое он сказал о вас, – пробубнила я себе под нос, размышляя, для чего Арлю понадобилось бы очернять Виктора в моих глазах.

Неужели он просто хотел рассорить нас, потому что сам положил на меня глаз?

Не верилось, что все настолько банально. Он вел себя так заботливо… Предупреждал вроде искренне.

– Так вот оно что. Ты считаешь меня злодеем, Эля? – Виктор вроде бы ухмылялся, но улыбка не отразилась в усталых глазах. – По-твоему, во мне вообще нет никаких достоинств?

Я не знала, что и ответить. Кроме очевидного – мощной сексуальности и притягательной природной красоты – так все и было.

– Вы испорченный и нахальный тип, ни во что не ставящий женщин. Вы считаете, что раз у вас есть деньги, вам все позволено. Вы не понимаете, когда вам говорят «нет». И еще вы – бабник!

– Бабник? – он тихонечко рассмеялся. – Это тот, кто, в человеческом понимании, увивается за каждой юбкой? Тебе и самой должно быть понятно, что это не так.

– А как? – вскинула я взгляд, понимая, что он имеет в виду.

Ему не приходилось уговаривать женщин на секс. Конечно, нет, он просто заключал с ними сделки! Но что это в конечном счете меняло?

– Вы сами сказали, что спите со всеми подряд! – дерзко задрала я подбородок, не собираясь уступать в споре.

– Я говорил вовсе не так.

– «Почти», – передразнила я, его ухмылка бесила. – Это одно и то же. Вы бабник.

– Клиентки всегда получают то, за чем пришли. Мне никогда до тебя не приходилось их уговаривать и уж тем более принуждать, – мне показалось, что Виктор тоже начал чуточку злиться. – Сделка есть сделка, Эля. И я вовсе не сплю с каждой из них, как бы тебе ни хотелось меня обвинить. Только с некоторыми.

– С некоторыми из сотен за месяц? И сколько их наберется за две тысячи лет? Сможете посчитать или давно со счета сбились? – я прищурилась ядовито. – Вы реально не понимаете, что это и есть распущенность?

– Ты путаешь распущенность со свободой, – ответил он терпеливо.

– Но зачем вам это? Зачем менять женщин, как изношенные перчатки, если можно выбрать и любить только одну?

– Любовь, – поморщился демон устало, – сказка, в которую верят только наивные барышни. Да и те до поры до времени. Я мужчина, Эля. Свободный, неженатый и, смею надеяться, привлекательный мужчина, у которого есть потребности. Впрочем, как и у женщин. Даже у тебя, моя дорогая ведьмочка, они есть. Если желание двух взрослых людей обоюдно, по-твоему, я должен отказываться? Из каких таких убеждений?

Мне трудно было ответить. Но и понять такую мораль я тоже не могла. Может, я и вправду была наивной, но такой уж выросла.

– И вам плевать, что чувствуют женщины, которые, может быть, привязались к вам?

По его лицу было видно, что он никогда даже не задумывался об этом.

– Ты сильно переоцениваешь привязанность. Никому из них нет до меня дела точно так же, как мне до них. Это просто секс. Временное явление. Страсть, которая так же быстро вспыхивает, как и угасает.

Вот как?

– Именно тогда я отпускаю их, когда они перестают чувствовать ко мне что-либо. Мне больше нечего с них взять.

В голос демона внезапно прокралась такая глубокая и необъяснимая тоска, что я взглянула на него новыми глазами.

Каким одиноким он, должно быть, чувствует себя все две тысячи лет, если ни одна женщина ни разу его за это время искренне не полюбила.

Им всем от него нужен был только секс? Или услуга, за которую они готовы были заплатить любую цену? Никто из них не относился к нему как к личности и человеку. Он был лишь средством достижения цели.

Но если все так, тогда они не лучше него самого, и незачем их жалеть. Вот только…

– Простите, но мне сложно поверить, что вы не встретили ни одной нормальной женщины за столько тысяч лет. Вам просто было плевать, чувствуют ли они к вам что-то в ответ.

– А что чувствуешь ты? – вдруг резко спросил он, не отводя пристального взора.

Я? Разве это все еще не очевидно для него?

– Я ненавижу вас, – прошептала, отводя глаза.

– Это неправда, – не согласился он, даже и на мгновение не заколебавшись. – Тебя тянет ко мне, как и меня к тебе. Просто тебе не нравится мое поведение. Теперь хоть понятно.

Ох, неужели в густой тьме впервые наметился просвет? Может, я смогу донести до его упертого мышления, в чем дело?

– А ты не мог бы вести себя… ну, по-другому? – предложила с робкой надеждой, переходя на «ты» для лучшего взаимопонимания.

– Например? – он приподнял брови и с ленцой пригубил виски.

Нужно быть осторожной с формулировками, это мой единственный шанс.

– Например, не пугать меня своими откровенными предложениями. И сделками, условия которых я выполнить не могу. Не принуждать делать то, чего я не хочу. Не заявляться к моему дому и не похищать с работы.

– И что тогда мне останется? – насмешливо приподнял Виктор уголки губ.

– Ну… пригласить на свидание? Просто поговорить?

Сказала и поняла, что это звучит жалко, и такой, как Виктор, никогда с подобным не согласится.

– Ты об обычном ухаживании сейчас? – сдвинул брови Виктор и отставил стаканчик. – Это когда мужчина дарит цветы? Водит девушку в ресторан?

Я тут же смутилась и покраснела, потому что вроде бы с этого и началось наше «общение». Только вместо цветов было платье и салон красоты. Что множеством девушек расценивалось бы даже круче.

– Хочешь сказать, будь я чуточку мягче с тобой, ты бы на все согласилась?

Что мне ему сказать? Он ведь и так знал ответ!

– Нет.

Виктор рассмеялся тоном «я так и думал».

– Это потому что мне нельзя! – бросилась я оправдываться, лицо горело от стыда.

– Но ты бы хотела? – наполнился голос опасной хрипотцой, и я прикусила язык, чтобы не сболтнуть того, что будет расценено как согласие.

– Свет клином на мне не сошелся, – отвернулась в окно. – Найдёте себе более меркантильную и сговорчивую, которой все можно.

– Их много, а ты такая одна. Я хочу не их, Эля. Тебя.

– Мне нужно просто подождать, когда вы мной «пресытитесь», как и другими. Когда вы «опустошите» меня полностью и вам станет нечего с меня «взять», – пожала я плечами, желая побольнее его уколоть.

– Не думаю, что я смогу когда-нибудь пресытиться тобой, Элечка, – тут же ответил он, заставив меня взглянуть на него.

– Никогда? – посмеявшись, ни капельки не поверила я.

– Никогда, – ответил он более чем серьезно, и я вновь ощутила растущий страх, потому что звучало это так, будто он никогда, в самом деле никогда теперь меня не отпустит.

Глава 31. Р-р-р-р-р!

– Глупости не говорите, – схватила свой бокал, чтобы промочить внезапно пересохший язык. – Это просто красивые слова. Я не надоела вам только потому, что до сих пор не дала. Банальный инстинкт завоевателя, как у всех мужчин. Вы же как неандертальцы.

Виктор с усмешкой смотрел на меня, позволяя высказаться. Самоуверенное выражение его лица бесило так сильно, что трудно было остановиться.

– Как включился, так и отключится, когда вы уясните, что я не дам вам никогда! – выпалила, не задумываясь о последствиях.

И почему меня вообще задевает эта тема. Разве мне не все равно, что Виктор чувствует ко мне?

– Ты недооцениваешь силу этого инстинкта, Элечка. И не отдаешь себе отчета, насколько ты ценна.

– Чем? – нахмурилась я. – Что во мне такого особенного? Я, правда, не понимаю.

– Ты кошка, – взглянул он так, что я почувствовала себя его добычей.

Как хищник, которому раззадорили аппетит. И долго, очень долго дразнили, не давая еды.

– Ну, как же… Вам ведь все женщины рано или поздно надоедают, – напомнила я въедливо.

– На этот раз все иначе, – сообщил он, прожигая взглядом. – Ты так хороша и так сильно отличаешься от большинства, Эля, что я просто не согласен теперь на меньшее. Это как сравнить фастфуд и лучший ресторан. Если бы ты ела только резиновые гамбургеры всю свою жизнь и вдруг получила возможность питаться в заведениях высокой кухни, что бы ты выбрала?

– Вы только что сравнили меня с едой? – растерянно моргнула я.

Наглец расплылся в привычной, самоуверенной улыбке.

– Да, моя дорогая. Самой элитной, изысканной и вкусной едой, которую ты только можешь себе представить. Ты мое самое драгоценное приобретение за все тысячи лет, и я ни за что и никогда не отпущу тебя. Это стало бы слишком большой потерей.

Нет, я не поняла этого сравнения. А если и поняла, то думать о себе в такой роли принципиально не хотела. Ну что за мерзость!

Он говорил не о симпатии и уж точно не о любви ко мне. Я для него – вещь! «Выгодное приобретение». Словно я породистая комнатная собачонка, а он мой хозяин.

А как красиво звучали его предыдущие слова о том, что я особенная! Но нет, он просто взял и перечеркнул их.

– Пора, если ты не хочешь снова превращаться в туалете, – подтолкнул Викто́р ко мне пробирку через стол, когда мы оба поели.

А точнее, ела одна я, а Виктор занимался непотребством. В какой-то момент он поднялся, направился вроде как в уборную, но вместо этого скользнул за занавеску. В просвете ткани я с отвращением наблюдала за его обжиманиями со стюардессой.

Наглая плоскожопая девица тут же раздвинула ноги и позволила усадить себя на столешницу. Они запойно целовались почти двадцать минут!

Я старалась игнорировать свою ревность, но мои глаза сами собой обращались к противной парочке.

Я ненавидела в этот момент и стюардессу, и Азавеля, но испытала странное облегчение оттого, что между ними не случилось секса. И еще более приятное чувство у меня возникло, когда Виктор вернулся разочарованный.

Девица была на все готова, не может быть, чтобы она отказала ему. Так почему у него такое лицо, словно он съел лимон?

И на меня он поглядывал так, что между ног потеплело. Как будто его жажда заполучить меня не только не уменьшилась, но и стала сильнее.

– Чего ты ждешь? – вновь подтолкнул он лекарство ко мне и выразительно посмотрел на часы.

Я осторожно откупорила пробирку, всем своим видом показывая неуверенность. Хотя внутри аж тряслась от нетерпения.

Странный все-таки вкус. Он что-то напоминал. Сладковатый с примесью цитрусовой горечи: необъяснимое сочетание. Грейпфрут, томат, бергамот? Наверное, какой-то ароматизатор, чтобы скрыть лекарственный дух.

– Как себя чувствуешь? – Виктор наблюдал за мной с жадным любопытством, ожидая эффекта.

Предельно внимательно следил, весь сосредоточенный на мне и полностью забывший про свою девку.

– Превосходно! – выдохнула я, впитывая распространяющийся по венам огонь.

– Давай, детка, – приободрил демон, когда моя кожа начала покрываться светлой шерстью с темными полосками, – покажись мне вся, как есть.

Взгляд Виктора был таким обжигающе приятным, светился неподдельным восхищением, не отрывался от меня ни на секунду. Подталкивал сделать какую-нибудь абсурдную глупость.

Я никогда не чувствовала себя свободнее, чем в этот момент. Вдали от семьи и от родного города, высоко в небе, где никто не сможет за мной подглядеть. Если и нарушать правила, лучшего места не придумать.

Ну а еще меня бесил Азавель. Его эта самодовольная, восторженная улыбка, как будто он смотрит персональное представление. Я ему не зверь в клетке!

Чистое озорство ударило мне в голову, смешанное с потребностью поставить мужчину на место. Расслабившись, я позволила зверю захватить контроль и перевернулась полностью. Опустилась на четыре лапы и свирепо зарычала, показывая длинные и острые клыки.

Но лицо демона ни капельки не изменилось, в его глазах не появилось страха. Виктор продолжал смотреть на меня с жадной и восхищенной улыбкой, которую хотелось стереть.

Я прошлась по салону самолета туда-сюда, фиксируя малейшую качку обостренными кошачьими чувствами.

Вспрыгнула на стол, выгнулась в спине и потянулась передними лапами. Скинула на пол то, что там лежало: пустую пластиковую бутылку и какой-то модный журнал.

С удовольствием поточила когти о спинку кожаного сидения, раздирая его почти в хлам и надеясь выбесить этим Азавеля. Но мерзавец все равно улыбался, не злился за порчу имущества и не боялся меня ни капельки.

Плоскозадая стюардесса решила в этот момент выглянуть в салон, привлеченная странными звуками. Ее лицо меня повеселило. Челюсть у нее отвисла, рот вытянулся, глаза стали размером с блюдца.

Я напружинилась, с урчанием задергала хвостом из стороны в сторону и приготовилась к прыжку. Зашипела и дернулась вперед, а эта дурочка с визгом метнулась в кабину пилота и закрылась там на замок.

Довольный смех Виктора сопровождал все мое представление, отнюдь не радуя. Ему настолько плевать, что девчонку от страха может хватить удар? Он совсем не беспокоится о раскрытии тайны?

Меня немного дергала совесть, но я была слишком зла на эту девицу и слишком удовлетворена своей маленькой местью. Будет знать, как раздвигать ноги перед мужчиной, который пришел не один!

Некоторое время я страдала всякой фигней, наслаждаясь звериной ипостасью: катала бутылку по салону и бегала за ней, загоняла в труднодоступные места и затем выковыривала оттуда.

А потом пилот объявил, что скоро начнет снижение, и я поняла, что веселью пришел конец.

– Иди, помогу, – похлопал Виктор по колену, когда я взглянула на него.

Проклятье, он подзывал меня, как прирученную зверушку. Напрягшись, я зарычала на него очень свирепо, выражая весь гнев.

– Да ладно тебе, не злись, – он снова похлопал, и я недовольно шагнула вперед, потому что сама точно неспособна была сейчас вернуться в человеческий облик.

Одна стюардесса не сможет ничего доказать. Но если меня увидят еще и другие работники аэропорта…

Об этом я не подумала, когда впала в свое идиотское баловство. И времени оставалось в обрез.

Виктор потянулся ко мне рукой, но я уклонилась от прикосновения и примерилась куснуть его за запястье. Он оказался хитрее: пока одна ладонь отвлекала мое внимание, пальцы другой крепко ухватили за шкирку и затянули к нему на колени.

Я порычала и побрыкалась для приличия несколько секунд, но демон слишком нежно почесывал меня за ушками. Невольно замурчала от удовольствия, не совладав с природными инстинктами.

Все произошло быстро. Мужчина, казалось бы, просто зарылся лицом в мою шерсть и с наслаждением втянул запах, и вот я, послушная его непомерной силе, вновь стала человеком.

Вот только платье мое валялось там, где сползло при превращении, а куда делись трусики, я и понятия не имела – либо порвались, либо я сдернула их, пока резвилась.

Мы смотрели друг на друга несколько долгих мгновений, пока под моей спиной не вырос твердый бугор, и я не покраснела до кончиков ушей.

– Нет, – прошептала я, когда в темных глазах демона засверкала пугающая решимость, а удерживающие меня объятия стали чересчур крепкими. – Не смей!

– Прости, – ухмыльнулся он без капельки сожаления и поднялся со мной на руках, выглядя как голодный хищник, наконец, заполучивший вожделенную добычу, – но ты пробуждаешь во мне зверский аппетит!