Текст книги "Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

Глава 42. Меня уже не спасти

– Что?.. – опешила я, но не успела ответить, потому что воздух вокруг нас нагрелся и замерцал, превращаясь в красно-черную воронку.

Меня чуть не стошнило, потому что на мгновение мы словно провалились в яму.

Спустя несколько секунд начал возвращаться свет, и мы оказались в пустом врачебном кабинете. Стол, стулья, застекленный шкафчик, на стенах – медицинские дипломы, таблицы и схемы человеческих органов.

– Если ты умеешь телепортироваться на огромные расстояния, зачем ездишь на машине? – заметила я недовольно.

– Раньше мы так и делали, но потом люди придумали видеокамеры. Теперь мы позволяем себе это только в проверенных местах, где не будет ни камер, ни случайных свидетелей. Иначе можно всерьез заинтересовать спецслужбы, а нам их внимание, как ты понимаешь, совсем не нужно. Да и просто стараемся лишний раз не выпендриваться, – ухмыльнулся демон немного мрачно. – Ваши и так нас боятся. Лучше бы им не знать всего, что мы умеем.

– Но сегодня ты… – оценила я степень риска, на который Викто́р пошел ради меня. – Так ты мог проникнуть в архивы Совета и сам?

– Я похож на идиота, Эля? – проворчал он, и я обиженно заткнулась, вспомнив о своем браслете и догадавшись, что уж здание Совета от демонов точно защищено.

Отперев ключом дверь, Викто́р понес меня по широкому, светлому и идеально чистому холлу мимо пациентов и палат.

Здесь пахло не лекарствами, а нежно-фруктовой жидкостью для мытья полов. Стены белые, поразительно ровные, на полу – светло-серо мраморная плитка. Каталки вдоль стен, дорогущее оборудование для разных случаев, стойка регистрации – словно с рекламной брошюры крутой клиники.

Медицинский персонал здоровался с Викто́ром как с боссом, все вытягивались по струнке. И как только демон отдал распоряжение выделить мне «особенную» палату, забегали словно ошпаренные.

– Я никогда не расплачусь с тобой теперь, да? – устало положила я голову мужчине на плечо, вдыхая его потрясающий мускусный аромат и чувствуя, какие сильные и надежные у него руки.

Во мне больше не было страха, не в той степени. Меня накрыло каким-то необыкновенным спокойствием: Викто́р не позволит ничему плохому случиться со мной.

– Ты лучше расскажи мне, как довела себя до такого состояния, – сердито шепнул он, устраивая меня на белоснежно-чистой кровати и помогая поставить рядом стойку с капельницей.

Вбежавшая медсестра, повинуясь его тихому указанию, сменила лекарство на обычный физраствор, проверила мой катетер и повернула краник, чтобы жидкость начала капать.

– Я же прислал тебе две дозы, – Виктор припечатал меня суровым взглядом. – Ты их не использовала?!

Я смущенно комкала краешек одеяла.

– Бабушке они были нужнее.

Глаза напротив сверкнули яростным огнем, губы изогнулись в раздражении.

– И ты даже не подумала о том, что ей это все равно не поможет, а то и сделает хуже? Решила пожертвовать собой, потратить мой дар впустую?!

– Здоровье бабушки гораздо важнее моего, – ощетинилась я, что он меня отчитывает. – Я с самого начала пришла к тебе ради нее!

– И я сказал, что старость – неизлечима, – напомнил демон жестоко.

– Но ей помогло, – поджала я губы, глядя на него с вызовом.

– Очень ненадолго.

Верно. На бабулю лекарство слабее подействовала, я заметила. И я знала от сестер, что сразу после моего попадания в больницу, буквально через пару дней после приема, ей снова стало хуже.

Чтобы поддерживать ее состояние в норме, потребовалось бы, вероятно, до нескольких пробирок в день, а Азавель говорил, что запас его чудо-средства ограничен из-за невозможности попасть к некому «источнику».

– И что теперь со мной будет? – проскулила я, чувствуя себя виноватой за проявленное своеволие.

– Не знаю, – прорычал мужчина так свирепо, что я вздрогнула.

Бросил в меня колкий, яростный взгляд, развернулся и ушел из палаты.

У меня взяли все анализы и присоединили к сложной аппаратуре, считывающей показания жизнедеятельности. Неровный стук сердца теперь регистрировали приборы, а на трубку для дыхания я косилась с ужасом, надеясь, что применять ее не придется.

Когда Викто́р вернулся, на нем был медицинский халат и фонендоскоп на шее. Теперь демон удивительно походил на врача, просто зашедшего к пациентке. Прямо-таки преобразился.

Он тихо отдал приказ, и медсестры беспрекословно оставили нас одних.

Я с любопытством смотрела, как мужчина достал из кармана маленький, узкий шприц и уверенно ввел лекарство в мою капельницу.

Темное, красновато-черное вещество постепенно рассеялось в прозрачном физрастворе. И я почувствовала спустя несколько мгновений, как по вене будто бы побежала сама Сила, пробуждая меня к жизни.

Но еще я чувствовала, что эффект от лекарства ощущается гораздо слабее, чем прежде. И это притом, что Викто́р, похоже, ввел мне не разбавленный компонент, а его концентрат.

– Лучше? – присел демон на краешек кровати и взял меня за руку.

– Вроде, – ответила я неуверенно, немножко напуганная траурным выражением его лица.

Он наклонился, обжигающие пальцы скользнули вдоль моей скулы и легли на лоб.

– Все так плохо? – робко спросила я, замечая в его глазах непривычное беспокойство.

– Ты себя в зеркале давно видела? – сдвинул он брови, его теплый парфюм окружал меня умиротворяющим облаком.

– М-м-м…

Вообще-то я уже дня четыре не вставала с постели. Волосы у меня как у людей, конечно, не выпадали от химии, но я почти ничего не ела все это время, а про черные круги под глазами мне говорила чуть ли не каждая медсестра.

– Может быть, уже поздно, и тебя уже не спасти, – тихо и очень грустно произнес Азавель.

Глава 43. Новые условия сделки

Он не отводил взора. И если бы это не заставляло меня тонуть в суровом взгляде его серых глаз, я бы перепугалась очень серьезно.

Мужчина протяжно выдохнул, проводя горяченными пальцами вдоль всего моего предплечья туда-обратно, пока не остановился, найдя какую-то определенную точку чуть пониже метки. Нажал подушечкой большого пальца и медленно втянул носом воздух, одновременно прикрывая глаза.

Что-то словно потекло от меня к нему: что-то черное и опасное, отравляющее меня изнутри, будто вытягивало из вен могучей, противостоящей силой.

Хаотичный ритм сердца выровнялся и замедлился, боль стала уменьшаться, сменившись расслаблением, граничащим с потерей сознания.

Одновременно с этим вены на правой руке Азавеля вздулись и почернели, а сам он напрягался все сильнее, будто испытывает боль.

Резко схватив рукой мое второе предплечье, Виктор сжал его очень крепко и распахнул страшные, черные глаза, под которыми образовались темные круги.

Я видела, каких усилий ему стоит продолжать, он будто заставлял мою кровь быстрее бежать по венам своей волей, излечивая что-то сломанное внутри меня, очищая от скверны и наполняя чистой энергией. Своей энергией.

Электрические токи ударили по нервам, почти похожие на наслаждение. Вся моя боль вдруг ушла, я стала четче видеть краски, ощутила прилив новых сил, вкус жизни.

Каждый вдох и выдох демона превращался в мое исцеление, но вот сам он выглядел уже как ходячий мертвец.

– Хватит, – испугалась я вдруг, что он себя угробит.

Не было никаких сомнений в том, что он делится со мной своей жизнью, забирая себе мою смерть. Я даже не знала, что такое возможно.

Да к тому же не ожидала, что он на такое способен в личностном плане. Ему в самом деле было не все равно, что станет со мной!

Он моргнул. Его воздействие понемногу стало спадать, ко мне возвращались слабость и шум в ушах. Словно все, что Виктор сделал, было почти бесполезно.

Я смотрела на него во все глаза, испытывая странное чувство, которого раньше не было. Мужчина словно открылся мне с новой стороны, доказывая, что он не зло во плоти, как внушали мне с детства.

Если кто-то лечит других, как он может быть плохим?! Убежденность ведьм строится на какой-то ошибке… Демоны – не монстры.

Да, они не альтруисты, но они и не обязаны ими быть! В нашем мире все покупается и продается, сделки заключаются каждый день, так уж принято. Демоны не лучше, но и не хуже других.

Ну, по крайней мере, не все. Все же Ромон оказался премерзким существом, невоспитанным и наглым. Демоница, сидящая за столом напротив, тоже не производила впечатление добрячки.

– Отдыхай, – Виктор убрал невидимые волосинки с моего лица и стал подниматься, но я схватила его за руку, удивившись, что она больше не горячая, а теперь холодная.

– Нам нужно поговорить, это очень важно!

Дело и правда не терпело отлагательств, а он, видно, забыл о том, что я сказала перед побегом.

– Хорошо, дай мне минутку.

Он закрылся в больничной душевой и включил воду. Сквозь шум льющегося потока я прекрасно расслышала, что его рвет.

Меня это так потрясло, что из головы вылетели вообще все мысли. Я впала в какой-то шок, не знала, как ко всему этому относиться.

Когда мужчина вернулся спустя десять минут и снова присел рядом со мной, выглядел он немного получше, а я не могла подобрать слов.

– О чем ты хотела поговорить? – сам начал он.

– О сестрах, – напомнила я, не уверенная, что имею право просить у него настолько большую услугу. – Если их не защитить, Старейшины посадят их под замок и будут проводить опыты!

Викто́р нахмурил брови.

– Это еще почему?

– Да потому что я… что во мне…

Господи, как же трудно признаться в этом! Но мы же вроде как теперь одного поля ягоды?

– Они сделали тест, чтобы найти моего отца. Моя кровь частично демоническая!

Лицо Виктора не просто вытянулось от шока. Оно почернело от гнева.

– Какого черта ты согласилась на этот тест, Эля?! – буквально зарычал на меня он и вскочил.

А я смотрела в ответ растерянно.

– То есть ты не удивлен? – задрала брови в шоке.

Виктор, как фурия, прошелся по палате туда-сюда, оставляя за собой шлейф красно-черного перемещения. Он был в бешенстве.

– Проклятье, Эля, – шипел он бессвязные ругательства.

Впрочем, объяснять свое поведение он не собирался, а время поджимало.

– Так ты можешь защитить моих сестер или нет? – потребовала я почти грубо.

У меня ведь и телефона теперь не было, чтобы им позвонить и предупредить. Мы покинули ту больницу слишком поспешно, счет, возможно, теперь шел на минуты.

– Ты серьезно хочешь, чтобы я развязал войну? – остановился мужчина напротив и сжал металлическое изножье кровати побелевшими пальцами.

– Старейшина ясно дала понять, что гибридам в их сообществе не место и ответственность за них может взять только демон. Не думаю, что возникнут проблемы, – нервно сглотнула, – если это сделаешь ты.

– С твоими сестрами всё будет в порядке и без моего участия, – ответил он уверенно. – Это всё?

Я будто на бетонную стену напоролась. Опять он за старое! А я-то решила, что он смягчился, оказался добрее, чем я о нем думала. Поверила ему, что он поможет!

– Ты обещал… – дрожащим голосом надавила я, авось прокатит.

– Я такого не обещал, Эля, – мотнул он головой. – Я и так украл тебя прямо из-под носа стражей. Еще неизвестно, чем это для всех обернется. А ты просишь меня еще и сестёр твоих похитить?

– Почему похитить?!

Но до меня понемногу уже начало доходить, что все не так просто.

– Ты думаешь, они поедут со мной добровольно? – критически изогнул демон краешки губ. – Просто соберут вещи и сядут в мою машину, потому что я им это предложу? Ну да, прямо как ты когда-то!

В его голосе звучал неприкрытый ничем сарказм, и я сглотнула колючий комок.

Он был прав: даже если я сама явлюсь домой и поговорю с девочками, они ни за что не согласятся на такое. Соня еще быть может, она маленькая и доверчивая. Но точно не Олеся. Она не поймет.

Ему и правда придется их похитить и держать взаперти. И если они сбегут – а Олеся точно попытается это сделать, – то Совету будет представлена совершенно иная версия событий. Где Викто́р будет тем самым злом во плоти.

Быть может, он прав и в другом. Василиса Борисовна же сказала, что сообщество примет девочек, если они неопасны для людей. Так может, я зря за них волнуюсь?

Конечно, мне совершенно не нравилось то, что их подвергнут принудительным исследованиям. Но я была не в том положении, чтобы как-то влиять на это.

Увы, как бы это ни было больно, теперь они сами по себе. С этого момента я даже домой вернуться не могу.

Сердце защемило от мысли, что все зашло так далеко и пути назад, правда, нет… Сегодня я сделала выбор не в пользу ведьм.

– Почему ты не удивился результату теста? Ты что-то знаешь? Если ты догадываешься, кто мой отец, ты должен мне сказать! Поэтому ты заставил меня сделать перепись всех демонических существ из архивов Совета? Надеялся, я сама найду его, заметив сходство? С какой стати ты вообще предположил такое и почему не сказал об этом мне? – засыпала я демона вопросами.

Он выглядел непроницаемым, за всю мою тираду у него ни один мускул не дрогнул.

– Я не стану отвечать на этот вопрос, неужели не ясно, – сказал он, когда молчание затянулось.

Агрх, ну почему все снова так сложно! Десять минут назад он был милейшим мужчиной и доктором, которому я очень небезразлична, а теперь… снова стал демоном!

– Что еще было в тесте, – поинтересовался он сдержанно.

– Пятьдесят восемь процентов – ведьмы, четыре – перевертыша и чуть больше двадцати – демона, – округлила я циферки.

– Сколько-сколько демона?! – его брови буквально вылезли на лоб, а голос поднялся на октаву выше.

Глава 44. Между жизнью и смертью

Похоже, Викто́р что-то знал о моем демоническом происхождении, но его удивило количество. И он слишком быстро взял себя в руки, скрывая от меня свою реакцию.

Слишком поздно, я ее уже заметила.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – эта цифра врезалась в память как клеймо, такое, блин, не забудешь.

Викто́р склонил голову набок и теперь разглядывал меня как-то по-новому, будто пытался проникнуть под кожу и самостоятельно посчитать эти проценты.

– Неожиданно, – загадочно обронил он и бросил странный взгляд на капельницу, заставив меня нахмуриться.

– Я уверена, ты можешь сам повторить этот тест для верности, – пожала я плечами и кивнула на дорогостоящее оборудование.

– Вряд ли он будет достоверным, – отказался демон.

Я поджала губы: иногда его просто невозможно понять, а разгадывать шарады я сейчас была не в состоянии. Слишком устала.

На меня накатывала зевота: должно быть, лекарство действовало. Я видела, что в физраствор медсестра впрыснула что-то еще: возможно, снотворное.

– Тебе нужно отдохнуть, – заметил мое состояние и Викто́р.

Выпустил многострадальную спинку кровати, медленно подошел и снова сел рядом. Протянул руку к стене и щелчком погасил верхнее освещение, погрузив палату в полумрак.

Его лицо в свете электродиодов выглядело фантастично: на коже тени менялись местами с отблесками красного и синего.

Я пыталась сопротивляться накатывающей дремоте, потому что вопросов еще оставалось хоть отбавляй. Но ласковый шепот и магнетическое прикосновение к лицу заставили глаза закрыться против воли.

– Тш-ш, Элечка, – бормотал демон, словно заговаривал мою болезнь лишь одному ему ведомым заклинанием.

Я с наслаждением выдохнула, прикрывая глаза и сильнее прижимаясь к мужской ладони. Нежась от прикосновения, хотела, чтобы мужчина остался со мной до утра.

Я почти не могла держать глаза открытыми, падая в объятия Морфея стремительно, как в головокружительную пропасть. Но когда заскрипела кровать, я сделала рывок и схватила уходящего мужчину за руку. Он удивленно обернулся.

– Пожалуйста, – попросила я отчаянно, – останься…

– Я приду завтра, – заверил он, наклоняясь и мощно покоряя одним пронзительным взглядом, от которого я присмирела и вернулась на подушку. Демон потянул носом воздух, прикрывая глаза, довольная улыбка тронула изящные губы.

Казалось, я всего лишь моргнула, провалилась в сон всего на мгновение, а вокруг уже все переменилось. Было еще темно, и я не могла понять, сколько поспала.

То ли всего час, оттого во всем теле ломота, и я не чувствую себя отдохнувшей. То ли несколько дней слились в один бесконечный кошмар.

Мне становилось то лучше, то снова хуже. Я словно никак не могла выбраться из липкой паутины, в которую продолжала затягивать болезнь, несмотря на все усилия Азавеля спасти меня.

Он приходил днем, пичкал меня своим чудодейственным снадобьем, и ненадолго я оживала. Начинала шутить, строить планы и есть. Но за ночь мое состояние вновь откатывалось во мрак.

Сейчас рядом кто-то сидел: мужчина не в медицинском халате. Не врач, но и не Викто́р. Я поняла это по светло-золотистым волосам и широкой улыбке.

– Привет, – поздоровался Арль весело, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.

Моя ладонь покоилась в его больших ручищах, словно мы пара.

– Очнулась-таки, – он будто очень этому удивился и покосился на аппаратуру. – Я думал, ты уже всё, отлетаешь. В смысле, умрешь сейчас.

– Умру?! – я задохнулась от приступа страха.

– Ничего, уже осталось недолго, – сообщил Арль с дьявольской улыбкой, и от ужаса мой сердечный ритм превратился в канонаду.

Он что, пришел со мной попрощаться?! Я чувствовала себя хуже некуда: слабость накатывала, все плыло. Я прямо сейчас умираю? Это мои последние минуты?!

Писк приборов взорвал палату, пульс зашкалил выше ста пятидесяти ударов в минуту.

– Тш-ш, – как водится, Арль быстро меня успокоил, просто поглаживая руку. – Ну, рассказывай, какими такими судьбами тебя занесло в мою клинику, подруга? Я удивился, не найдя тебя в Лазуревской больнице. Но теперь я удивлен еще больше. Как ты оказалась здесь?

Мне не очень нравилось фривольное прикосновение друга. И еще меньше – его утверждение о том, что он меня уже посещал.

Неужели моя соседка по палате видела тогда Арля? Но тогда выходит… что именно Арля она назвала дьяволом, после появления которого пациенты умирают! Вот это, блин, новость!

– Викто́р меня сюда устроил, – механически ответила я, интуитивно чувствуя, что это имя теперь защищает меня от любого поползновения.

– Викто́р?! – дернулся Арль и как-то очень поспешно выпустил мою ладонь, словно обжегся. Светлые брови озадаченно поднялись. – Ты что, продолжала общаться с ним после моих предупреждений?

– Он помогает мне… – запнулась я от приступа тошноты, но желудок был слишком пустым.

Арль осуждающе покачал головой и оглянулся с каким-то вороватым выражением. Будто понял, что ему здесь не место, и теперь боялся, что его застукают на преступлении.

– Во даёт, – с уважением глянул он на аппаратуру, на пустую капельницу, отставленную в сторонку до утра, на меня. – И давно?

– С самого начала, – удивилась я, что он не знал.

Впрочем, с какой стати Азавелю делиться подробностями личной жизни со своими подчиненными? Я тоже скрывала от своих нашу связь. Наверняка у демонов тоже строгие правила насчет ведьм, ведь вражда наших рас всегда была взаимной.

– Какая у тебя должность? – поинтересовалась я, осознав, что никогда его не спрашивала.

– Ну-у, фармаколог, – ответил Арль непринужденно, будто в этом нет ничего особенного. – Один из. Лекарства новые создаем, опыты проводим и всякое такое… А знаешь, ты права! Я тоже могу вылечить тебя, не он один!

Он нервно поднялся и решительно схватил с тумбочки стакан. Откупорил бутылку, налил вполовину воды и отвернулся, скрывая от меня свои действия.

Я недоуменно за ним следила.

– Я ведь не знал, что ты с ним, – повернулся он с торжествующим видом, как будто теперь это и не вода вовсе, а нечто особенное. – Если б я знал, что он взял тебя под крыло, то ни за что бы не стал… с тобой дружить!

Я хмуро смотрела, как он подносит к моим губам стакан с преобразившейся жидкостью.

В воде болталась какая-то мутная коричневая взвесь, а над поверхностью испарялся с шипением серый пар.

Глава 45. Прости, князь, я не знал!

У меня не было никакого желания пить то, что Арль всыпал в стакан.

Я Азавелю-то едва научилась доверять. Арля знала еще меньше, а теперь и вовсе переполнилась подозрениями из-за его странного поведения.

– Что это? – отодвинулась я и плотно стиснула губы.

– Лекарство, – нарочито весело сообщил Арль, изображая ангельское лицо, но в его глазах явственно плескался страх, убивая во мне остатки доверия.

Настоящий такой страх, лютый, как будто Арль натворил что-то очень плохое и теперь боится последствий.

– Я не стану, – уверенно покачала я головой.

Он раздраженно вздохнул и вдруг резко наклонился ко мне. Схватил за волосы на затылке и до боли сжал их. Приподнял мою голову над подушкой и силой всунул край стакана мне меж зубов.

– Пей, кому говорю. Потом спасибо мне скажешь.

Сопротивление и мычание ни к чему не привело, Арль действовал слишком быстро и напористо. Вода ливанула в рот, и я вынужденно проглотила почти всю. Чуток только пролилось по щекам и за шиворот.

Жутко странный привкус, как будто я хлебнула разбавленного парфюма с железом и солью.

– Ну, вот, – довольный своими действиями, Арль заулыбался как ни в чем не бывало и вернул стакан на тумбочку.

– Что ты творишь! – закричала я на него, сердито вытирая рот и шею, куда затекла вода.

Арль смотрел на меня с каким-то лихорадочным возбуждением, как будто что-то жадно предвкушал. Чуть ли не потирал руки, пока у меня внутри все клокотало от обиды, и я пыталась придумать, кого лучше будет позвать на помощь.

И вдруг меня как шибанёт его отравой…

Знакомая волна накатила изнутри, поднимая на теле все волоски, быстро превращающиеся в шерсть. Зубы и когти вытянулись, полутемная палата стала яркой и светлой как днем из-за кошачьего зрения.

Это было настолько сильно, будто доза лекарства превышала обычную в несколько раз. Я не могла себя контролировать.

Но зато отступила тошнота, головная боль. Слабость, одышка – вообще все отступило! На миг я почувствовала себя абсолютно здоровой и полной, мать его, сил.

– Так ты, значит, и есть та самая дикая кошка, о которой все только и говорят? – хитро оскалился Арль, все меньше походящий на ангела.

Волосы светлые, образ милый, но аура у него была черная. Опять он напоминал страшного Чаки с дьявольской улыбкой.

– Так это с тобой он возится все последние месяцы! – догадки поражали Арля одна за другой, пока он разглядывал меня с жадным любопытством. – Ты – та самая больная ведьма, на которую он тратит наш неприкосновенный запас! Ну ты, подруга, даёшь! – восхищенно качал он головой, пока я безуспешно пыталась втянуть когти. – Да и он, вообще-то, тоже! Вот же скрытный чёрт!

И вдруг дверь отворилась.

На пороге застыл Викто́р, с удивлением глядя на блондина.

– Что ты тут делаешь? – настороженно спросил он.

– Пациентку зашел проведать, – соврал Арль непринужденно, но я услышала в его голосе напряжение.

И меня взяла такая дикая злость! Как бы ни так, я не дам ему выйти сухим из воды, тем более я тут вроде как жертва!

– Он чем-то напоил меня! – ткнула я в Арля когтем, мстительно жалуясь Викто́ру. – Влил силой!

– Ну, ты и стерва, – улыбка стерлась со смазливого блондинистого лица, когда Азавель шагнул внутрь и плотно закрыл за собой дверь. – Я тебе помочь хотел, дура! Чтобы ты до утра ласты не склеила!

Ой, лучше бы он молчал. С лица Азавеля сошли все признаки человечности, и я перестала бороться с полуоборотом, потому что мне вдруг стало безумно страшно.

По пространству прокатилась могучая волна гнева, и демон в момент превратился в движущийся сгусток красно-черной материи с горящими красными глазами. Из клубящегося дыма отчетливо выступили когти, рога, шипастые крылья и ядовитый хвост.

Арль побледнел как смерть и начал быстро отступать, когда демон двинулся на него с застывшим от холодной ярости лицом.

– Что ты сделал?! – прорычал Викто́р, надвигась словно неотвратимый смерч.

Арль был выше на голову и шире в плечах, но сейчас по сравнению с Виктором будто уменьшился в размерах. И вдруг… упал на колени.

– Прости, князь, я не знал! – опустив глаза и выставив ладони, начал он умолять. – Я понятия не имел, что она под твоей личной защитой. Раньше такого ведь никогда не было!

Князь! Несмотря на ужас, я аж посмаковала это слово. На моей стороне настолько могущественный защитник, а я даже не знала.

Так они не просто знакомы, а очень хорошо знакомы? Вот не зря я исподволь никак не могла Арлю довериться, чуяла в нем какую-то червоточину.

Он тоже демон? Стало быть, и не друг он мне вовсе? Просто понравилась на вкус? Присосался, как пиявка, тоже питался моими эмоциями!

То-то же я после общения с ним всегда чувствовала себя такой опустошенной. Слово-то какое… неприятное, аж повеяло библиотекой Совета.

Виктор никогда не позволял себе такого, после него у меня не было ощущения, будто из меня все соки вытянули.

Картина передо мной развивалась устрашающая, но великолепная: мой обидчик на коленях просит пощады у взбешенного демона. Вот только за Арля что-то стало тревожно.

– Не смей мне врать, – схватив за горло, Викто́р пригвоздил блондина к стене, будто тот весом с перышко. – Ты прекрасно знаешь, что элитных пациентов трогать нельзя! И уже не впервые перегибаешь палку. Что! Ты! Сделал!