Текст книги "Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

Глава 8. Входящее сообщение

Мне всегда было больно разочаровывать семью. И когда я сообщила сестрам о своей «болезни», практически огорошив их фактом, что нас ждут трудные времена. И когда сказала, что подумываю обратиться за помощью, предположительно, к демону, а они наперебой бросились отговаривать меня от рискованной затеи.

И теперь я снова не в силах была посмотреть им в глаза. Как объяснить, что я еле-еле вырвалась из опаснейшей ситуации и при этом вернулась домой ни с чем?

Когда я открыла дверь нашей старенькой трехкомнатной сталинки на первом этаже, в нос волшебно пахнуло ароматом свежей выпечки: наверняка Олеська постаралась, ей было шестнадцать. М-м, ежевичное варенье в слоеном тесте, объедение!

Двенадцатилетняя Сонечка, услышав хлопок двери, оставила компьютерную игру и кинулась обниматься.

Ласково прижав сестру к себе, я потрепала ее по огненно-золотистым волосам, ведь ей до сих пор нравилось представлять себя жар-птицей. Может, она ею и останется?

Хотя это вряд ли. Обязанность сохранять тайну накладывала отпечаток: мы неосознанно выбирали животное, делавшее нас неприметными, если нам вздумается «прогуляться» в ином облике. Вряд ли обычный человек воспримет «жар-птицу» как что-то нормальное.

Я ожидала, что ирбис в моей крови сменится на кого-то вроде уличной кошки. И когда этого не произошло, возможности для превращения сильно сократились. Это можно было делать только в месте, отдаленном от человеческих поселений.

Мы выезжали на пикники в лес примерно раз в месяц, где позволяли себе вдоволь налетаться и набегаться. После чего возвращались к обычной человеческой жизни в черте города.

Эх, насколько же проще было нашим предкам! Истории о необыкновенных сказочных существах сочиняли именно тогда.

– Принесла что-нибудь? – с любопытством заглянула Соня в мою сумку, но сегодня мне нечем было ее порадовать.

После встречи с демоном и пережитого в лифте страха у меня не осталось сил на поход в магазин. Да и денег лишних не водилось.

– Прости, нет.

Последние несколько месяцев я подрабатывала после пар в небольшой кафешке, чтобы покрыть расходы. Но мы все равно едва сводили концы с концами.

Арендованную бабушкой точку в подвале соседнего дома прикрыли «за мошенническую деятельность» по чьей-то идиотской жалобе еще год назад, с тех пор наше материальное положение резко ухудшилось.

Как-никак, а бабуле удавалось понемногу продавать свои красиво упакованные травяные сборы, давно уже не выдерживающие конкуренции с аптечными. Были даже постоянные клиенты, которые слились сразу после закрытия магазинчика.

Люди давно уже перестали верить в сверхъестественное, и зарабатывать своими способностями ведьмам становилось все сложнее.

Мы создали для бабули группы в соцсетях, раскидывали везде, где можно, объявления об услугах «потомственной ведьмы». Но увы, на подобное клевали теперь крайне редко и самые отбитые на голову люди, с которыми и встречаться-то было опасно.

Да еще и предупреждение можно было схлопотать от Совета, если «услуга» выглядела чересчур «настоящей».

Старейшины контролировали всех членов сверхъестественного сообщества, и если считали, что частная деятельность несет угрозу разоблачения, разбирались быстро. Если же доход становился заметным, отжимали бизнес себе или предлагали присоединиться к их сообществу в ультимативной форме.

Буквально палка о двух концах, тупик со всех сторон. Хочешь зарабатывать колдовством – или нанимайся через Совет, или делись доходом. Ну, или веди себя скромно, не привлекай внимания, и тебя не заметят.

Вот мы и довольствовались ролью простых людей, иногда помогая за деньги клиентам, в отчаянии ищущим магический способ разрешения своих проблем.

В последние лет сто остро встала еще и проблема медленного старения. Раз в двадцать-тридцать лет приходилось менять город и делать новые документы. Только тогда мы обращались к Совету, у них это было поставлено на поток.

Мы с сестрами еще ни разу не переезжали, эта квартира была нашим первым и единственным домом. Нам предстояло прожить в ней еще минимум десять лет, прежде чем соседи заметят странности. Примерно к двадцати пяти годам наша внешность застынет и перестанет меняться.

Сбросив уличную обувь, я прошла на кухню и устало опустилась на стул. Улыбающаяся Олеська тут же полезла проверять готовность слоёнок, а я ткнула кнопку на чайнике.

– Ты плохо выглядишь, – заметила Соня, устроившись напротив меня с детской кружкой, на которой были нарисованы персонажи любимого мультика.

– Трудный выдался денёк, – согласилась я, убирая длинные светлые волосы в хвост.

– Только не говори, что сходила к этому Викто́ру! – осудила меня строгая не по годам Олеся, хлопнув горячим противнем о плиту. – О нет, ты у него все-таки была?!

– Не волнуйся ты так, это ни к чему не привело, – отмахнулась я, раскрывая шуршащий чайный пакетик и опуская его в чашку. – Он мне отказал.

Подробности девочкам ни к чему. Пронесло – и слава тебе господи. Больше к этому вопросу я возвращаться не собиралась.

– Вот и славненько, – с облегчением выдохнула Леся и принесла на стол тарелку, полную ягодных слоёнок. Аж слюнки потекли.

– Ну, как сказать… – буркнула я себе под нос, наливая кипяток.

Наша проблема так и осталась нерешённой: старость никто не лечит, бабушка скоро умрет.

А еще теперь я знала, что моя «болезнь» неизлечима. Кто-то намеренно проклял меня, желая смерти. Как сообщить такое девочкам?!

Я чувствовала себя настолько измотанной, что набросилась на вкусняшки словно изголодавшийся зверь. Проклятый Азавель и злоключение в лифте вытянули из меня все соки.

– Все будет хорошо, – приободрила младшая, заметив скапливающиеся в моих глазах слезы.

Я проморгалась, притворившись, что просто соринка попала в глаз.

– Мы придумаем, как помочь и бабуле, и тебе, – уверенно пообещала Леся, приобняв меня прежде, чем уселась рядом. – Я сегодня три часа проторчала в Библиотеке Сверхов в поисках ответа, что с тобой происходит.

Я с трудом проглотила кусок слоёнки.

– Что ты там забыла? – забеспокоилась я. – Бабушка же просила нас не светиться лишний раз в Центре.

– Ой, да что случится-то, – беспечно отмахнулась сестра, и мне стало стыдно за то, что она заботилась обо мне и рисковала привлечь к себе излишнее внимание, в то время как это я должна была заботиться о ней. – Все равно у нас только два пути, и давно пора признать, что бабушкин устарел.

– Планируешь искать работу через Совет? – нахмурилась я, понимая, что сестра рассуждает здраво, пусть это и может обернуться боком.

– Ну, а что еще остается? – кивнула Леська, но я заметила в глубине ее карих глаз скрытый страх. – Мне скоро семнадцать, пора задумываться о будущем. Университет – это конечно здорово, но я хочу применять свои способности в деле. По крайней мере, себя смогу обеспечить. Ты сама-то не задумывалась о том, чтобы попробовать?

Воспоминание о предложении Викто́ра было еще слишком свежо. Все эти миллионеры – явно не нашего поля ягоды.

– Не вся работа, которую они предлагают, мерзкая, – напомнила Леся об очевидной возможности. – Можно же и в сам Центр устроиться сотрудником.

– Туда только по блату берут, – отнеслась я к ее идее скептически. – Мы для них – никто.

– Так может пора это изменить? – приняла Леська вызов с храброй улыбкой. – Сколько можно прятаться, Эль? Не хочу жить как бабушка и всего бояться. Хочу свободы. Нормальных денег.

– Т-с, – цыкнула я на сестру, чтобы не говорила при младшей глупостей и не забивала ей голову опасными идеями. – Хочешь кончить как мама?!

– И как мама – тоже не хочу, – легонько пожала Леся плечами, словно жизнь куда проще, чем я ее представляю. – Просто надоело из года в год выживать, понятно? Мы же даже «человеческую карьеру» построить не можем, потому что после универа сколько нам остается на поработать? Лет десять? А потом снова переезжать и начинать с нуля. Даже нельзя будет написать в резюме, что есть опыт. Кто это?..

На экране моего телефона высветилось входящее сообщение от Арля-из-лифта. Вот дура, почему я не проверила список контактов до возвращения домой?

Арль застал меня врасплох. Я была не в том состоянии, чтобы спорить. В фойе первого этажа, пока я забирала куртку из гардероба, он сам вытащил у меня из кармана телефон и ввел свои данные, вернув мне его с улыбкой.

Я не подумала даже, что он запомнил мой номер. Решила, что просто не стану ему звонить. И вот, сюрприз!

«Привет, моя хорошая, – прочитала я удивленно. – Надеюсь, ты нормально себя чувствуешь. Наше свидание в силе? Жду завтра в два пятнадцать. В фойе «Азафарм» или в два тридцать сразу в баре. Или могу заехать за тобой на машине, напиши адрес».

Я впала в ступор. Как реагировать?

Он все решил за меня. Но я не давала согласия встретиться. Арль просто воспользовался моей растерянностью.

– Так вот оно что? – воскликнула Леська обиженно, прочитав сообщение вместе со мной. – Мне, значит, нельзя жить свободно, а тебе можно?

Глава 9. Нежданчик

– Забей, это просто недоразумение, – устало вздохнула я, отложив телефон экраном вниз.

Средняя сестра продолжала пялиться на меня укоризненно, а младшая – слишком заинтересованно. Ей было любопытно, чем все закончится.

Меня беспокоило, что Соня вслед за Олесей захочет этой мнимой «свободы». И в итоге вляпается в неприятности.

– Вот, смотрите, – снова взяла я телефон и безжалостно стерла и контакт, и историю сообщений. – Мы живем по закону, девочки. Никаких отношений с человеческими мужчинами. Всё ясно?

Леська лишь пожала плечами и вернулась к чаепитию, а Соня разочарованно скуксилась.

Позже нужно будет поговорить с ней о том, почему она так отреагировала. Не иначе как сказок пересмотрела и размечталась о диснеевской любви.

Хотя ей было проще, чем нам с Лесей, устроить замужество, потому что она была младшенькой, о любви в таких договорных браках речи обычно не шло.

Вроде бы двадцать первый век, но не для ведьм! Мы навечно застряли в прошлых столетиях из-за ограничений Совета.

Так что отчасти я понимала среднюю сестру, почему ей не нравилась это балансирование на грани между современным миром и сверхъестественным. Да только выхода из ситуации нормального не было.

– Бабушке сегодня ставили укол? – перевела я тему. Вот о чем нужно было узнать в первую очередь.

– Да, приходила врачиха из поликлиники, – кивнула Сонечка, хватая последнюю слоёнку быстрее сестры, и они устроили шуточную драку за каждый кусочек.

Перемазались ягодами, но были счастливые и довольные. Еще такие юные, такие беспечные.

Устало оторвав пятую точку от стула, я оставила девочек и пошла навестить бабушку.

Одна из комнат нашей квартиры давно уже превратилась в больничную палату. Здесь густо пахло лекарствами и древними бабушкиными вещами: специфический «старческий» дух, от которого не избавиться.

Шторы были задернуты, свет затемнен, горела только настольная лампа. На блюдечке все еще валялась надломленная ампула. Эх, девчонки, ну чего не убрали-то.

Тихонько прокравшись к окну, я приоткрыла форточку, чтобы хоть немного проветрить помещение, и вдохнула прохладный воздух с улицы.

Темнело. Эта сторона дома выходила на маленький двор, в котором мы когда-то играли с сестрами. А теперь и не погуляешь: плотно парковались машины.

Бабушка спала: руки поверх одеяла, дыхание хриплое и тяжелое. Раскрытая книга валялась на полу, и я подняла ее, придержав закладку, чтобы не выпала.

Тихонько присела на скрипучий стул и взяла медкарту, чтобы посмотреть, не написала ли медсестра чего-нибудь новенького. Но там прибавилась лишь строка о выполненном уколе с датой и временем.

– Софи, это ты? – приоткрыла бабуля слезящиеся глаза, и я поспешила взять ее за руку.

В глазах невольно скапливались слезы при взгляде на болеющую женщину, которая растила нас с самого детства. А теперь еще и дурные мысли лезли в голову: может, и ее кто-то проклял?

– Это я, ба. Эльвира.

– Элечка, – узнала меня бабуля и улыбнулась, сжав мою ладонь шершавой, морщинистой рукой. – Как дела в школе?

– Я уже универ заканчиваю, ба. Помнишь? – сглотнула я горький комок.

Даже и не думала, что ведьмы тоже когда-то дряхлеют настолько, что начинается склероз. Мне представлялось, что мы умираем красивыми и молодыми, просто волею какого-то несчастного случая, а не от старости.

– Да-да, конечно, – тепло отозвалась бабуля и нахмурилась. – Только не вздумай искать работу через Совет! Там…

– Я знаю, знаю, – поспешила я заверить старую женщину, что не собираюсь делать глупости. Хотя я уже порядочно их наделала. – Я хотела кое-что у тебя спросить.

– Ты же знаешь, Софи, моя память уже не та… – отозвалась бабуля и привстала.

Я помогла ей подсунуть вторую подушку под спину.

– Ты что-нибудь слышала о проклятии «черной вдовы»?

Бабушка не выглядела испуганной.

– Это что-то очень древнее, такую магию давно не используют, – поведала она рассеянно. – Такие артефакты, скорее всего, хранятся в архивах Совета просто как наследие. Вряд ли тебе дадут доступ, даже чтобы на них посмотреть. Зачем оно тебе?

– А ты не думаешь, что кто-то мог применить такую магию на тебе?

Я не стану волновать старую женщину своей проблемой, но если выяснится, что на бабуле такая же метка, Азавель спасет и ее.

– Мы же оборотни и не должны болеть. Почему ты вдруг слегла?

Одновременно с этим я пыталась исполнить трюк, который провернул со мной Азавель: осматривала старческие руки до локтя, ища тот самый знак черепа и змея.

Моей силы не хватало, чтобы выявить метку. Иначе бы я и свою давным-давно обнаружила.

– Ай, – отмахнулась бабушка рассеянно, – по-твоему, сколько мне лет? Мы долгожители, но не бессмертные. Я пожила достаточно, чтобы приблизиться к смерти. А стареть начала, потому что перестала обращаться в какой-то момент. Никогда не забывайте об этом, девочки! Раз в месяц…

– Я помню, не волнуйся, – не хотела я, чтобы бабуля тратила на объяснения силы. – Эх, ба, что мы будем без тебя делать?

– Эльвира позаботится о вас, Олесенька, – перепутала меня бабушка теперь с другой сестрой, и я украдкой вытерла глаза. – Вот только закончит школу.

– Может, мне найти отца и поговорить с ним? – в который раз предложила я.

– Отец ваш – дурак! – ожидаемо остро отреагировала бабушка. – Что б его земля не носила!

Я не знала точной причины конфликта. Отец участия в нашем воспитании и обеспечении не принимал.

Когда-то давно он заявил, что мы ему не родные, и развелся с мамой. Которая тут же ускакала строить свою личную жизнь, тоже бросив нас.

В подробности бабушка углубляться не любила, отмахивалась общими фразами, мол, и отец ваш – козел, и мать не лучше него.

Так мы и выросли никому не нужными сиротами. Кроме бабушки, разумеется.

У меня в голове не укладывалось, как можно было бросить своих детей, и я всю жизнь хотела задать обоим родителям в лицо вопрос: за что? Но бабушка просила нас не копаться в прошлом, жизнь и так тяжелая.

– Бабуш… – я поперхнулась.

Всей кожей я внезапно ощутила изменение в воздухе вокруг себя. Опасность! – вскричал внутренний голос.

Будто над нашим домом сгустилась тьма и гроза наэлектризовала каждую молекулу: все ворсинки на моем теле поднялись дыбом, почти как перед перерождением.

Испуганно обернувшись, я догадалась, что происходит, еще до того, как сестры заглянули в дверь. Глаза их были круглыми и испуганными.

– Элька, там такое… – дрогнувшим голосом позвала Соня.

– Ты обещала, что проблем не будет! – подлила Леся масла в огонь.

Глава 10. Что ему от меня нужно?

Я смотрела в окно, предусмотрительно спрятавшись за тюлью, потому что не хотела, чтобы снаружи меня увидели. Во мне боролись два равнозначных чувства: страх и злость.

Какого черта вообще происходит?!

Наша квартира была сквозной. Эта сторона выходила на неширокую, но оживленную улицу. Все соседи станут свидетелями.

Прямо напротив окна припарковался черный лимузин. Возле него, расслабленно прислонившись к блестящему боку машины, стоял никто иной, как Викто́р.

Как он меня нашел? Да еще так быстро! Сколько времени прошло с момента моего ухода? Часа три, не больше.

Все, что он знал: мое имя, под которым я была к нему записана. Мне стоило бы использовать псевдоним.

Я даже не думала, что он меня запомнил в веренице посетительниц. Но вот он здесь, в идеально подчеркивающем горделивую фигуру пиджаке цвета темного бургунди: переоделся. Верхняя пуговица белой рубашки небрежно расстёгнута, галстук отсутствовал.

Что он здесь забыл? Что ему от меня нужно? Какого хрена творится сегодня с мужиками, почему они всей кучей вдруг накинулись на меня, словно я лакомый кусочек? Ретроградный меркурий им в голову ударил что ли?

Азавель презрительно высказался о моей одежде, я была явно непривлекательной в его глазах. Так что ему от меня надо-то?

Раздался звонок в дверь, и мы все втроем вздрогнули. Кто бы это ни был, его послал демон.

Что, это выше его достоинства: самостоятельно войти в парадную и преодолеть пять ступеней до двери моей квартиры? Послал водителя? Омерзительно!

– Что будем делать? – шепнула мне Леся, но мы упустили из виду Соню, которая уже прошмыгнула в коридор и открыла незнамо кому дверь!

– Я ей передам, – услышали мы звонкий голосочек сестры и в ужасе переглянулись.

– Соня!

Как ни в чем не бывало, она вернулась в комнату.

– Викто́р Аза-как-то-там передал, что хочет поговорить, – сообщила она беспечно.

Но нам с Леськой весело не было.

– Я не пойду, – поджала я губы, сердито одергивая занавеску. – Постоит немного, обломается да уедет.

– Он не уедет, – добавила Сонечка, беззаботно прыгая по лакированным половицам, как будто играет в «классики». – Передал, что отказ не принимается.

Да что же это такое! Они с ума посходили что ли, эти мужчины?

Не слушая Лесиных возражений, я направилась в коридор и дрожащими руками натянула любимые потрепанные кроссовки.

Почему-то смотреть на них теперь было неприятно, как будто моя самооценка, и так невысокая, рухнула ниже плинтуса после встречи в Виктором. Кто я и кто он?

Что он вообще увидел во мне такого, чтобы заинтересоваться и даже приехать лично? На лимузине, черт возьми! Как будто я какая-то диснеевская принцесса. Ну, я ему сейчас выскажу!

– Эль, не ходи, – нервно просила меня Олеся.

– Не бойся. Я выслушаю его и откажу, чего бы он от меня ни хотел. Клянусь, все будет хорошо.

На самом деле, я в этом вовсе не была уверена.

На улице потихонечку вечерело. Сгущались сумерки, тускло вспыхивали уличные фонари. Весна еще толком не началась, воздух немного морозил кожу.

Мужчина поднял голову, когда я, взъерошенная и злая, выскочила из парадной и решительно потопала к нему.

Густые с проседью волосы мужчины слегка трепал ветер, в глазах отразились электрические огни, придавая им поистине дьявольское выражение – коварное, с хитринкой.

Загадочно ухмыляясь, Азавель смотрел на меня так самоуверенно, будто ожидал, что его появление меня осчастливит, но я была в ужасе.

– Прокатимся, – предложил он, даже не поздоровавшись.

Чуть посторонился и открыл передо мной дверцу лимузина, в котором даже не был заглушен мотор, будто владелец абсолютно уверен был в моем положительном ответе.

Но потом до него дошло, что я выбежала не для того, чтобы радостно впрыгнуть в салон его автомобиля, и изволил объясниться.

– Предлагаю немного пересмотреть условия нашей сделки. Очевидно, что мы начали не с того.

Его чертовски завораживающий голос сразу пробрался под кожу, но я усилием воли отбросила наваждение.

– Какой еще сделки?! – переспросила потрясённо.

Никакой сделки не было! И он не должен был вот так нагло заявляться сюда. Он хоть понимает, насколько его поступок похож на преследование? Не видит, что я напугана? Видимо, нет.

Он смотрел на меня так, будто я уже ему принадлежу, и мое согласие – дело времени, я всего лишь ломаюсь по непонятной причине

– Даю минуту на раздумья, – теряя терпение и улыбку, добавил он, и липкое, неприятное предчувствие опасности сжало мое сердце невидимой рукой.

Как будто я до сих пор нахожусь в ловушке. Думала, что ускользнула, когда убежала из офиса, но это оказалось иллюзией. Виктор не собирался меня отпускать, просто сменил тактику, когда обычная не сработала.

Он бросил мрачный взгляд на окно, как будто знал, что сестры наблюдают оттуда за нашей беседой.

– Или мне сначала познакомиться с твоими родственниками?

Демон произнес это холодно, без эмоций, и поэтому слова прозвучали как угроза. Я не знала, на что он способен, и проверять не хотелось. Не могла допустить, чтобы семья расплачивалась за мою ошибку.

– Хорошо, давайте обсудим, – холодно процедила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Мы не заключали никакой сделки, и я никуда с вами не поеду. Хотите что-то сказать – говорите здесь. Но ваши слова ровным счетом ничего не изменят.

– Уверена? – глаза ярко сверкнули, ухмылка стала шире: демон принял вызов.

Отказывать ему было все страшнее.

– Уверена, – сцепила зубы, приказывая сердцу так быстро не стучать. – Уезжайте, мне ваше внимание больше не нужно. Оставьте меня в покое.

– Давай, я кое-что для тебя проясню, – заговорил демон жестко и раздраженно, будто это я тут веду себя отвратительно, а не он, и его безграничное терпение закончилось. – Ты всё равно вернешься за моей помощью, когда симптомы ухудшатся. Неделя, две. Максимум три. Никто не готов умирать, и ты, дорогуша, не исключение.

Я показательно закатила глаза, но это его не отрезвило.

– Я предлагаю сократить наши препирательства и перейти к делу прямо сейчас. Как видишь, я даже иду тебе навстречу: условия мы еще раз обсудим, ты сможешь выдвинуть свои. У тебя есть только один шанс, не глупи. Ты хочешь жить или нет?

Я облизнула замерзшие губы, со всем отчаянием понимая, что он может оказаться прав. Что будет по истечении этих трех недель? Готова ли я оставить сестер в этом мире одних?

Демонам доверять нельзя, это известный факт. И интуиция кричала мне: не ходи! Но был ли у меня в самом деле выход?

– Я же сказала, что мне нельзя появляться с вами в людных местах, – напомнила я нервно, совсем не желая, чтобы Виктор привел свою угрозу в исполнение и «познакомился» с моей семьей.

Бабушкино сердце и так было ослаблено. Что станет с ней, если она увидит в нашей квартире демона?

– И это всё?

Виктор вытащил из кармана сотовый телефон и одной кнопкой вызвал кого-то. Недовольно приложил к уху, будто я какая-то капризуля, а он терпит мои закидоны.

– Антон, подбери другой ресторан. Нужен ВИП-зал. Да, без посторонних.

Даже не дождавшись ответа, Виктор убрал телефон в карман и повторно открыл передо мной дверцу.

Какого хрена?! Я насупилась. Мне совершенно не нравилось, что он загнал меня в угол. Только заявлял, будто дает мне выбор, на самом же деле выбирать было не из чего.

– Мне нужно переодеться, – попыталась я выиграть хоть немного времени. Может, сестры посоветуют, как избавиться от навязчивого ухажёра.

А еще я представляла, как мы входим вдвоем в ресторан: он в своем шикарном костюме и я в свитере и старых кроссовках, – и снова ощутила себя дурнушкой.

– Договорились, – оторвался он от бока машины, и меня прошибло холодом насквозь.

Он что, не подождет на улице, а пойдет со мной?!