Текст книги "Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

Глава 32. Новая сделка

– Иди и трахай свою тощую девку в пилотке! – задергалась я в стальной хватке, напрасно тратя усилия.

– Она по сравнению с тобой как старые, засохшие консервы, – прорычал демон, с ноги распахивая дверь в поистине королевскую спальню с реально громадной кроватью.

– Боже…

– Никакой я тебе не боже, – зашипел на меня Азавель, и я уставилась на него в ужасе, словив острое чувство дежавю.

Не может быть! Нет!

– Пусти меня! – брыкалась я, но демон закрыл дверь на щеколду и только после этого ослабил хватку.

Лишь для того, чтобы швырнуть на кровать. Матрас оказался мягким, но удар все равно вышиб из меня спесь.

Викто́р не позволил опомниться: жаркие губы напористо завладели моими, сильное и упругое тело опустилось сверху. Руки хозяйничали там, где не следовало.

Я пыталась, но просто не могла совладать с возбуждением, накатывающим как цунами. Демон был так чертовски хорош в соблазнении.

Желание то накрывало с головой, то отпускало одновременно со стоном мужчины, то вновь захватывало каждую клеточку тела.

– Прекрати, – бормотала я сердито, обессиленная бесполезной борьбой.

– Ты такая сладкая, – восхищался Викто́р каждой моей сильной эмоцией, когда я реагировала на его откровенные ласки.

Он отлепился от моих губ, когда я могла уже только бессвязно постанывать, изгибаясь всем телом в ответ на разжигающие страсть прикосновения.

Взглянула на демона через поволоку неги и потрясенно выдохнула. Он вновь принял облик тридцатилетнего красавца с густыми вихрами черных волос, слегка растрепанными, потому что я их невольно дергала в экстазе. Нельзя быть таким сексапильным, это запрещенный прием!

А еще за его спиной подрагивали от напряжения огромные кожистые крылья, и это было чертовски красиво. Красные прожилки в них мощно и быстро пульсировали, хвост намотался вокруг моей лодыжки как змея, а глаза демона полыхали от внутреннего огня.

Зрелище не для слабонервных, но я уже привыкла. Азавель был так горяч и настолько прекрасен в момент страсти, что у меня останавливалось сердце.

– Прошу тебя, хватит, – взмолилась я, когда обжигающие губы сомкнулись на соске, запуская новый виток возбуждения в моем обессиленном теле.

Я уже поняла, что Викто́ру нужен не секс – по крайней мере, пока. Ему нужно было что-то другое.

Электрические токи бежали прямиком в промежность, но как только я приближалась к краю, демон опустошал меня до последней капельки.

– Хочешь кончить? – вовсе не удивил, а возмутил меня вопрос.

Но на злость энергии уже не осталось.

Этот гад бывал у меня каждую ночь! Все мои эротические сны были реальными. Вот только он вряд ли признается.

– Я тебя ненавижу, – измученная чувственной пыткой, закрыла я глаза, наслаждаясь выстраданным оргазмом, который Викто́р позволил мне испытать, перед этим вымотав до предела.

Я почти отключилась. Но когда Викто́р со мной закончил и начал вставать, я схватила его за запястье и с силой сжала.

– Не ходи к ней.

Что-то внутри меня будто сломалось. Я не могла видеть его уходящим, особенно сейчас.

Пусть у меня и не было никакого сексуального опыта, я отлично понимала, что он так и не получил своего удовольствия. А единственной женщиной, способной дать ему сейчас его, была стюардесса.

И это отнюдь меня не радовало, а сверх всякой меры огорчало. Нет, неправда. Это приводило меня в бешенство!

– Что? – Виктор озадаченно взглянул на меня через плечо.

Мое лицо покраснело от стыда.

Чувство, стесняющее грудь, нещадно давило. В этом не было никакого смысла, но сейчас мне казалось, что мир рухнет, если я позволю Виктору уйти.

– Я знаю, куда ты собрался, – процедила сквозь зубы. – К ней!

– И? – поднял бровь Виктор, словно реально не понимал, из-за чего я бешусь.

Я и сама не очень-то понимала.

– И… – я искала подходящее объяснение, но любое выглядело безумным. – Если ты трахнешь ее сейчас, между нами все кончено!

Вот, я сказала это. И выпустила его запястье. Пусть сам решает.

Он остался сидеть. Напряженный и мрачный, зыркал на меня исподлобья.

– Ты в своем уме? – на скулах опасно заиграли желваки.

– О, еще как! – молвила я как можно самоуверенней, чувствуя впервые, что у меня тоже есть власть над демоном.

Он медленно ко мне наклонился. Рука до боли сжала лодыжку, глаза вспыхнули.

– Не принимай моё терпение за слабость, Элечка, – угрожающе произнес он. – Между уступкой и стратегией нет знака равенства. То, что я не трахнул тебя до сих пор, хотя мог, так это лишь потому, что моя цель гораздо масштабнее просто секса. Я хочу, чтобы ты вся принадлежала мне. Целиком. И желательно – добровольно. Но это вовсе не значит, что я стану твоим щенком.

Его речь была впечатляющей, доходчивой и весьма пугающей. Но есть черта, за которую шагнуть я не смогу никогда. И он должен это понять.

Понять, что я не пытаюсь им сейчас манипулировать. Я лишь доношу, что кое-что для меня неприемлемо абсолютно.

– Может, для тебя это и привычное дело – одну девушку довести до оргазма и тут же в соседнем помещении отыметь другую, – почти закричала я, мой голос от возмущения задрожал. – Но для меня – нет. Если хочешь и дальше приходить ко мне в постель, о других бабах забудь.

Вот, я сказала еще и это. Как только язык повернулся!

Виктор смотрел на меня недоверчиво. Но так и не сдвинулся с места!

– Это приглашение? – поразмыслив немного, молвил он наконец.

– Нет, – я отчаянно покраснела.

Я прекрасно отдавала себе отчет, что если он и раньше не спрашивал моего разрешения, чтобы проникать в спальню ночью, то и дальше не будет. Но могла же я его хотя бы припугнуть. Вдруг сработает.

– Это… мое условие. Если хочешь и впредь иметь доступ к моему телу. Иначе…

Он мерзотненько рассмеялся. Ну, или просто очень ошарашенно, потому что реально обалдел от моей наглости.

– Ты думаешь, что можешь указывать мне, что делать? Считаешь, что способна будешь противостоять, когда я приду?

– Да, – сцепила зубы я, ненавидя каждую секунду нашей беседы. – Теперь, когда я буду знать, что ты настоящий, ты не получишь то, чего хотел. Как минимум, это будет труднее. А еще, – добавила как можно тверже, – я украшу стены квартиры такими защитными оберегами, что ты не сможешь пробраться внутрь!

Виктор рассмеялся снова, но в этот раз уже не настолько уверенно. И продолжал сидеть.

Кровать буквально подрагивала от его напряжения. Пилот объявил о снижении, а Виктор все молчал.

– Скажи, правильно ли я тебя понял, Эльвира. Ты допускаешь меня в свою постель – официально. Но между нами не будет секса. И ты не хочешь, чтобы я занимался им с кем-то еще.

– Ага, – подтвердила я, вполне осознавая, что условие, мягко говоря, неравноценное.

Но кто бы говорил о цене! Он влез в мою постель обманом, заставлял испытывать то, чего я не хочу. Похищал средь бела дня, угрожал родным. И будет вполне справедливо, если он за все это ответит!

Виктор посмотрел на меня весьма красноречиво. А я, укрывшись до подбородка шелковым покрывалом, решительно выдержала его взгляд.

– Наталья! – рявкнул он на весь самолет.

Меня окатило ледяной волной страха, что он зовет стюардессу, чтобы назло трахнуть ее прямо на моих глазах.

Но когда она появилась, он встал и грубо обратился к ней, одеревеневшей в дверях по стойке «смирно».

– Приведи ее в порядок, да поживее! Приземляемся уже.

– Да, лорд Азавель, – в ужасе уставилась она на меня, словно я для нее теперь – дикий и опасный зверь.

Интересно, как много ей известно о сверхъестественном мире? Она не выглядела сильно удивленной, только очень напуганной.

Но мне нисколько не было ее жалко: так ей и надо. Изнутри приятно согревало странное чувство: глубокое удовлетворение женщины, победившей соперницу.

Пусть даже одномоментно. Ведь я никогда не смогу проверить, выполняет ли Викто́р условия нашей новой сделки, когда меня рядом нет.

Глава 33. Не мой мир

– Викто-ор! – радостно окликнул моего спутника громадный мужик, спускающийся по ступеням президентского особняка.

Мы прибыли не в саму столицу, а загород. За высоченным забором открылся вид на идеально ровные и зеленые газоны, высокие белые статуи. Фонтан посередине большого двора, куча статусных машин и многочисленная охрана. Слуги в ливреях, дамы в дорогих вечерних платьях.

Я и помыслить не могла о таком своем «взлёте». Нищенствующая и скромная ведьмочка, всю жизнь прячущаяся от подобной судьбы, оказалась среди самых богатых и влиятельных сливок общества. Да еще под руку с демоном!

Мой спутник выглядел просто великолепно: идеально сидящий костюм «Приони», белая рубашка, полосатый галстук и это дикое иногда, необузданное пламя в глазах, от которого меня пробирала дрожь.

– Ромон, – холодно улыбнулся Азавель, изображая ответное радушие довольно сдержанно.

– Бра-ат! – пробасил громила в «бандитской» манере, перепрыгивая ступени так легко, словно ничего не весил.

Костюм едва на нем сходился, плечи широкие, как у культуриста, квадратная челюсть как у бульдога.

По сравнению с Викто́ром он был гигантом, и впечатление производил гораздо более опасное, чем мой сопровождающий.

Они пожали друг другу руки с такой силой, словно даже в этот момент боролись за превосходство.

Я обратила внимание, что ладонь Викто́ра осталась наверху, притом что рука Ромона была вдвое крупнее.

– А это кто у нас? – глаза брата хищно переметнулись ко мне, и я могла поклясться, что в них тоже полыхнул огонь.

Присмотрелась своим обновленным зрением. За спиной Ромона покачивалась характерная тень. Ну, неудивительно, что брат Азавеля – тоже демон.

– Вира, – представил меня Викто́р искаженным именем, ведь я пришла сюда под чужой личиной.

– Свежая кровь, – дернул брат бровями, протягивая мне огромную ручищу, которую я не торопилась принять, инстинктивно чуя подвох.

– Особенная, – хмыкнул Викто́р так самодовольно, словно демонстрировал приятелю редкий трофей.

Я ощутила себя товаром, выставленным в витрине, и мне совсем не понравилось это чувство.

Хотелось развернуться и свалить. Но вряд ли из этого выйдет что-то путное: с собой у меня не было ни денег, ни документов, чтобы вернуться домой. Черт.

– Проверим, – Ромон схватил мою ладонь, игнорируя мое очевидное опасение ближе знакомиться.

Каждой клеточкой тела я ощутила исходящую от него угрозу, и Азавель вдруг тоже напрягся.

Длилось это всего мгновение. Викто́р притянул меня к себе рукой, то ли не позволяя отшагнуть назад, когда я вознамерилась это сделать, то ли оказывая поддержку.

– Хватит, – его глаза вспыхнули так ярко, что на лице Ромона отразился всполох огня.

– Вот как, – неохотно убрал громила руки в карманы, весьма заинтригованно посматривая то на Викто́ра, то на меня. – И почему же?

– Она не готова, – сообщил Азавель тоном, каким оценивают необъезженную лошадь.

– Она? – внимательный взгляд Ромона опустился на мою талию, где покоилась рука Викто́ра, и в нем отразилось нечто настолько опасное, что мое сердце заколотилось быстрее. – Может, это ты не готов?

Пальцы на моей талии сжались почти до боли, и я боялась даже предположить причину.

– Она моя, – вроде спокойно произнес Викто́р, но прозвучало как явное предупреждение.

Брат поднял бровь удивленно, а не испуганно.

– Мы же всегда делились, – напомнил он обыденно, как будто говорит о порции в общей тарелке, а не о живом человеке.

Мерзость.

– Не в этот раз, – повторил Викто́р так, будто закрывает тему.

Интересно, он тоже это видит?

Ромон выглядел как мужчина, положивший на меня глаз, и даже не скрывал этого. Как будто это теперь для него игра – забрать трофей себе. Своеобразное братское противостояние, кто сильнее.

– Холодно, – пожаловалась я, интуитивно пытаясь отвлечь мужчин от явно назревающего конфликта.

– Пойдем, – подтолкнул Викто́р меня вперед, ни на секунду не ослабляя хватки на талии.

Но я не чувствовала себя защищенной. Я совершенно не понимала, для чего Викто́р привел меня сюда: чтобы похвастаться своим приобретением перед друзьями или… ну, например, набить побольше цену и продать меня своему брату в рабство?

Думать об этом было страшно. Я Азавелю не верила. И жалела, что не сбежала.

Даже маски, выданные на входе, не спасли положение, они ведь скрывали лицо чисто номинально. Большинство масок просто валялось на столах, никто ими не пользовался.

Внутри играл симфонический оркестр. Его перекрывала болтовня множества гостей. В смежном зале, отделенном высокой аркой, вальсировали пары.

Аппетитно пахло готовящейся едой и плавящимся воском свечей, расставленных по периметру огромной столовой. Часть из них была электрической, но часть – настоящей.

Стены украшала великолепная мозаика и гобелены с изображением исторических деятелей. На потолке и колоннах – золотая лепнина.

Поистине президентский особняк был создан для королевских балов, это не изменилось даже в наступившем веке. Здесь принимали не только послов других стран, но и проводились роскошные приемы вроде сегодняшнего.

За богато сервированными столами полно было людей, о которых я ничегошеньки не знала. Большинство из них принадлежали к сверхъестественным существам.

Сейчас, когда в моей крови была высокая концентрации лекарства, я почти видела всех здешних гостей «насквозь».

Меня поразило, сколько в зале известных певцов, актеров и политиков, которых раньше я видела только по телевизору. Неужели вся верхушка власти – нелюди?

Если постараться и «настроиться», то я могла отличить демона от оборотня, ведьмака от обычного человека, просто соприкоснувшись с их магической аурой, когда мы проходили мимо и они оказывались в пределах вытянутой руки.

Это было намного больше, чем я умела когда-либо. Во мне никогда прежде не наблюдалось подобной силы. Чем этот черт поит меня?

Любопытство сжигало, но Азавель никогда не раскроет секрет, он же не идиот. Если я буду знать рецепт зелья, то соскочу с крючка.

Мы устроились на большом и мягком диване среди представителей демонического сообщества – это я поняла по тому, что все здоровались с Азавелем как со старым знакомым.

Я пыталась изучить присутствующих за столом «улучшенным зрением», но на это тратилось слишком много энергии, а мне необходимо было удерживать чужой образ. Я сегодня вновь была клубничной блондинкой.

Может, я и не смогла повторить ее облик на все сто процентов без прямого контакта, но становиться стюардессой отказалась категорически. Ни за что! Чтобы я ревновала Азавеля к самой себе?!

Меня тоже очень внимательно разглядывали в ответ. Особенно две женщины: в них чувствовалась враждебность и зависть. Как будто они хотели бы оказаться на моем месте.

Обслуживающий персонал стоил отдельного внимания. Девушки-официантки, подающие на стол, охотно позволяли себя лапать, а иногда даже присаживались к мужчинам на колени. А некоторые их спутницы – тоже демоницы – не возражали и даже присоединяясь к «веселью».

Разврат какой-то. Мне такое поведение претило. Внутри все переворачивалось и клокотало, и всякий раз, когда официантки подходили слишком близко к Викто́ру, я напрягалась до кончиков ногтей.

– Познакомишь нас со своей спутницей, Вик? – неприкрыто начали флиртовать с Викто́ром две девицы с настолько идеальными чертами лица, что походили на кукол.

По сравнению с ними я выглядела как деревенщина. Эти две мымры из-под ножа пластического хирурга явно не вылезали. Но, надо признать, обе были чертовски красивыми. И, судя по тому, что я видела, обе были волчицами.

– Вира, – опередила я Викто́ра, испытывая жгучее желание очертить девицам границы.

Никогда прежде ничего подобного не испытывала. Сегодняшний день для меня самой стал днем сюрпризов.

– Вира, – они захихикали, переглядываясь так, словно у меня на носу вскочила бородавка или я забыла что-то надеть.

Дуры.

– Знакомься, это Анна и Ольга, постоянные завсегдатая нашего «клуба», – перечислил Викто́р всех сидящих за столом, но я мало кого запомнила по именам.

Только наглых девиц, поглядывающих на Азавеля влюбленно, словно обе не прочь были прямо сейчас с ним уединиться. Какого-то известного среди молодежной тусовки рэпера с зеленой челкой и татуировками на лице. И Ромона, грузно плюхнувшегося справа от меня.

Азавель с Ромоном затеяли разговор о делах, о каких-то важных поставках «Азафарма» для студии и обмене «живым товаром». Я пыталась не слушать, хотя они и так говорили загадками.

Ромон оказался продюсером звукозаписывающей студии, и чуть ли не половина присутствующих за нашим столом были его выкормышами. Он хвастался этим так напыщенно, что на их месте я бежала бы куда глаза глядят.

Но что я знаю об этом мире? Такие люди готовы прогнуться под кого угодно, лишь бы помелькать в телевизоре. Я просто была другой.

– Потанцуем? – предложил Виктор в самый разгар приема, когда все мы вдоволь наговорились и наелись.

Глава 34. Танец

Ведущий, наконец, прекратил делать объявления со сцены и поздравлять победителей развлекательных конкурсов, в которых наш стол не участвовал. Смех в зале становился все громче, музыка – призывней, завлекая гостей на танцпол.

– Не стоит, – попыталась отказать я, но девицы напротив так живенько отреагировали, что я все же рискнула.

Это лучше, чем смотреть, как Викто́р танцует с другой, или терпеть нагло флиртующего со мной Ромона.

– Разве ты не сказала мне в самолете, что я должен вести себя более нормально? – напомнил демон, настойчиво ведя меня в зал, где кружились пары. – Что тебя опять не устраивает?

– Ты знаешь, почему я не могу здесь расслабиться, – ворчливо напомнила я в ответ.

Когда мы оказались в толпе покачивающихся тел, я сморщила нос: мое обострившееся обоняние не выдерживало нагрузки. Мужской и женский парфюм – как же я ненавидела их. Ох, люди, зачем вы выливаете на себя столько духов?

Одеколон Азавеля – совсем другое дело. Приятный, мужественный цитрус с бергамотом, не резкий и не приторный. Такой знакомый, вкусный, чуть сладковатый. Почти, черт возьми, родной. С ним рядом я чувствовала себя как дома.

Горячая ладонь скользнула мне на талию и повела в чувственном танце, притягивая нас все ближе. Я опустила голову Викто́ру на грудь, прислушиваясь к сердцебиению. Оно было быстрым.

Запах демона окутал меня всю спасительным облаком, укрывая от остального мира и отрезая навязчивые запахи гостей. В какой-то миг я даже закрыла глаза, полностью отдавая партнеру контроль.

Мучительно вздохнув, он пробрался кончиками горяченных пальцев к основанию моих волос и тихонько поглаживал затылок между ушами, запуская по коже россыпи волнующих мурашек.

Это был немного даже интимный, но самый тихий и приятный момент вечера, который чуть было не заставил меня пересмотреть отношение к сделке. Чуть было, если бы не…

Я откровенно балдела, хотя ни за что не призналась бы в этом открыто. Викто́р знал, наверняка знал. Он ничего не делал просто так.

– Ты как самое лучшее в мире вино, – выдохнул он в мои волосы на макушке и затем жадно втянул воздух. – Изысканный, неисчерпаемый источник моего удовольствия, кисуля…

– А ты… – не желала я сильно задумываться над тем, что он имеет в виду, – ненасытен…

– Ты пробуждаешь во мне аппетит, – со смешком согласился он, наглядно демонстрируя эффект бугром в штанах, который я не могла не чувствовать на протяжении всего танца. Или нескольких танцев.

– А разве ты не хочешь трахнуть тех двух волчиц за нашим столом?

– С чего ты взяла? – нос Викто́ра двигался вдоль моего виска, сладкое дыхание кружило мне голову.

– Они же строили тебе глазки весь прием, – удивилась я, что он не заметил.

– Не видел, – произнес мужчина с тихим стоном, и по моим ногам ударила слабость. – Я хочу только тебя…

– Перестань, – попросила я не прижимать меня так тесно, стыдясь собственных чувств.

Мне, кажется, нравилось ощущать через тонкое платье его желание. Слышать его сбивающееся дыхание. Нравилось, когда он бормотал мне в ухо, как сильно хочет меня разложить прямо сейчас. Это было так грубо, но почему же так сильно хотелось его в ответ?

Я знала, почему он так перевозбужден. Будь я умнее, позволила бы ему снять напряжение с той стюардессой, и сейчас ему было бы проще находиться рядом со мной.

А вместо этого я сама подписала себе приговор. Придумала идиотское условие сделки, которое еще больше усилит его одержимость мной.

Но… неужели он в самом деле пойдет на это? Верилось с огромным трудом. Неужели его жажда обладать мной настолько сильна, что он сможет теперь хранить мне верность?

К чему это в конце концов приведет? Как долго он продержится, прежде чем я познаю последствия своего неосмотрительного требования? Ох, что я наделала…

Мы танцевали. Пальцы неспешно двигались в волосах, погружая меня в транс. Я больше не контролировала свое тело. Оно принадлежало мужчине. Он вел, и я плыла, доверившись тому, кому не следовало.

Я млела, колени начинали подгибаться от слабости, и тогда Виктор помогал мне прийти в себя, откатывая мое состояние в исходное и начиная все заново. Он поглощал мое удовольствие, но вот в чем проблема: оно возникало снова и снова.

Такое вот странное взаимовыгодное сотрудничество, к которому я не знала, как относиться… Как к неизбежному злу? Разумной плате за пробирки, после которых мне становится лучше?..

Но ведь тогда Виктору нет вообще никакого резона меня лечить. Здоровой он мне станет не нужен. Он будет держать меня на коротком поводке, и если даже я согласилась бы разделить с ним постель, наверняка он придумал бы другой способ сделать меня от него зависимой…

От этой страшной догадки мои глаза испуганно распахнулись, и я уставилась на высокого мужчину, танцующего в паре рядом и изучающего меня очень внимательным взглядом.

Лет сорок пять, длинные белые волосы забраны в хвост, вся шея покрыта рунами, на запястьях – магические браслеты. Он точно ведьмак: либо Страж, либо один из Старейшин. Вот ведь засада…

Ведьмак смотрел на меня слишком пристально. Изучающе. Если даже я смогла почувствовать в нем собрата, то он, разглядывая меня, уж точно что-то подозревал.

– Зря ты притащил меня сюда, – напряженно отодвинулась я от Викто́ра. – Здесь полно магов.

– Все будет в порядке, – пообещал демон и с непринужденной улыбкой повел меня обратно за столик.

Я невольно покосилась на ведьмака, но его внимание уже вернулось к спутнице, к моему облегчению.

– Я слежу за этим, – провел Азавель кончиками пальцев по моему запястью, буквально силой вливая уверенность. – Оставайся в образе.

И кто еще в этом зале самый сильный маг, можно было поспорить! Такое чувство, будто демон знал обо всем на свете, обладал уникальными, невероятными возможностями, до которых любой, даже самой одаренной ведьме было как до вершины Эвереста.

Похоже, в этом и заключалась причина вражды между ковенами ведьм и демоническими кланами: тогда как мы годами учились управлять своей силой, созданиям вроде Азавеля все давалось с рождения и легко.

Такие неограниченные способности, конечно же, вызывали у ведьм зависть и злость. И еще страх.

А невозможность контролировать чертей и их отказ следовать общим правилам разжигали ненависть все сильнее.

А что Совет вообще мог сделать? Таких, как Азавель, не посадишь в клетку, не накажешь за неподчинение и не принудишь действовать по уставу.

В прямой схватке даже самого сильного мага с демоном победит, однозначно, демон. Да даже соберись наших с десяток, демон попросту рассмеется им в лицо и растворится в воздухе. Попробуй еще поймай его!

– Ну, рассказывай, где ты эту цыпочку нашел? – обрадовался Ромон, что мы вернулись за общий стол.

Рукава его белой рубашки были закатаны, открывая покрытые татуировками мощные руки. Три верхние пуговицы расстегнуты, пиджак неизвестно где.

Поставив могучий локоть на стол, Ромон затеял беседу с Викто́ром «через меня», и мне неуютно стало сидеть между ними, потому я отодвинулась и вжалась в спинку дивана, подумывая чего-нибудь съесть.

Сколько мы танцевали? Возникло чувство, что это длилось несколько часов, и прием уже близился к концу.

– Где нашел, там уже нет, – рассмеялся Викто́р с искусственным равнодушием, на самом деле напряжение не покидало его весь вечер.

Я чувствовала это по тому, как часто он находил мое запястье и надолго сжимал его. И всякий раз мое напряжение спадало, а его росло. Так не похоже на того, кто всегда заботится только о своей выгоде…

– Куда это ты, – схватила я его за предплечье, когда он начал вставать.

Без него я чувствовала себя как на поле боя. Не хотела оставаться одна.

К тому же девицы, весь вечер строящие Азавелю глазки, отлучились две минуты назад, и я невольно связывала поспешный уход демона с ними.

– Сейчас вернусь.

– Не ходи! – я посмотрела на него максимально красноречиво. – Помни, что я сказала!

Конечно, я вряд ли смогу узнать, где он был и что делал, но от замечания попросту не удержалась. Слишком свежи были воспоминания о поцелуях со стюардессой и нашем недавнем танце с бугром в штанах.

Его ладонь поднялась, пальцы обхватили мое горло и медленно, угрожающе сжались. Лицо наклонилось к уху, горячее дыхание опалило кожу.

Я просто застыла от ужаса. Не ожидала такого от Азавеля, но осознала свою ошибку еще до того, как он ее озвучил.

– Попридержи здесь свою дерзость, дорогуша, или я поставлю тебя на место.

Его язык скользнул по моей щеке, оставляя пульсирующий след и вызывая внутри дикую смесь отвращения и возбуждения. Спустя мгновение рот грубо впился мне в губы, терзая их без капли нежности.

Это был жесткий, исключительно показательный поцелуй, демонстрирующий власть и подчинение. Чтобы никто, в том числе и я, не сомневался, кто в нашем тандеме главный.

Посыл был мне предельно понятен. Да, унизительно, но я стерпела. Нельзя переходить черту в отношениях с демоном, тем более когда рядом находится конкурент, лишь притворяющийся «дружелюбным братом».

Викто́р ушел, ничего больше не сказав. Мне оставалось лишь гадать, что у него за срочное дело. Если он хочет трахнуть этих волчиц, он это сделает, невзирая на мое к этому отношение. Не я здесь диктую условия сделки.