Текст книги "Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Глава 61. Я становлюсь демоном?!

Деревня Глушь находилась не так уж и далеко отсюда. Несколько часов на машине, и мы там.

Я думала, у нас опять будет водитель и лимузин, но Азавель предпочел вести сам. И машину выбрал какую-то неприметную: черный «бумер» старой модели с тонированными стеклами.

Должно быть, хотел избежать внимания. Но на какой бы его тачке мы не въехали в деревню, повышенное внимание нам будет обеспечено. Как бы не растащили авто на сувениры, пока я буду заново знакомиться с нерадивой матерью.

Мы выехали за пределы города, не проронив за все время ни слова. Викто́р поглядывал на меня в немом удивлении, все порываясь что-то сказать. И меня тоже распирали вопросы, но я терпела.

– Может, объяснишь? – первым не выдержал он, и я в отчаянии стала кусать губу. – С чего вдруг ты такая покладистая?

Когда демон за мной пришел, я уже распотрошила чемодан, выбирая, что надеть, а что взять с собой.

«Собирайся, – прищурился он, настороженно наблюдая за мной, – мы кое-куда съездим».

«Я готова», – выпрямилась я с сумкой наперевес, в нетерпении стиснув зубы, чтобы не сболтнуть лишнего.

Викто́р подозрительно ко мне пригляделся, но решил не будить лихо, пока оно тихо.

– Я знаю, что мы едем к маме! – выпалила я на эмоциях, не в силах больше держать это в себе.

– Неужели? – задрал демон бровь. – И как же ты об этом узнала, изволь объяснить.

Вот я подошла к фактам, о которых страшновато говорить.

– Подслушала, когда вы с Арлем мило трепались в офисе, – нервно облизнула губы. – Я… переместилась туда прямо как ты!

– Правда? – прищурился он, глядя прямо на дорогу, и больше никак не прокомментировал перемены во мне.

И меня будто прорвало, вопросы посыпались как чертенята из табакерки.

– Я что, становлюсь демоном?! Почему ты не сказал мне об этом до того, как начал пичкать своей заразой! Поэтому во мне нашли больше двадцати процентов демонической сущности? А сейчас ее, наверное, и того больше! И что теперь со мной будет? Надеюсь, этот процесс обратим! Не пойми меня неправильно, твои способности очень крутые, но я никогда бы не согласилась на это лечение, если бы знала заранее!

– Я пытался предупредить, – напомнил Викто́р, когда поток моих обвинений иссяк. – Я действовал осторожно. И всегда выверял дозу, чтобы не навредить.

– Ну да, ты же не виноват, что вмешался Арль, и что я куснула тебя в экстазе! – закричала я на мужчину в ярости. – Но если бы ты с самого начала сказал правду, этой ситуации бы даже не возникло!

Я вытянула вперед руки, демонстрируя клубящуюся вокруг кожи тьму. Лопатки отчаянно зачесались, и я испуганно сделала глубокий вдох, пытаясь взять вспышку под контроль.

Кажется, от сильных эмоций мне становилось хуже. Что-то лезло из темных глубин наружу, и я всем сердцем понимала, что нельзя это выпустить: обратного хода не будет.

– Если бы я сказал правду, ты бы здесь не сидела, – мрачно съезвил Викто́р.

– И в постели твоей тоже не побывала бы, – прорычала я сквозь зубы, ненавидя его за то, что он умалчивал о последствиях намеренно, чтобы я не соскочила с крючка.

– Именно, – у этого подлеца даже губы дернулись от ухмылки, и я сжала ремень безопасности так сильно, что он едва не порвался.

Пришлось сделать над собой усилие: что было, то было, ни его гнилую натуру, ни ситуацию уже не исправишь. Я зашла в эту ловушку по своей воле и по собственной глупости.

– Так я превращусь в демона или «все равно умру», как сказал Арль? От чего это зависит? Я не хочу ни того, ни другого! Но если придется выбирать, я предпочту смерть, – заявила я, вздернув подбородок. – Мог бы сразу сказать, что мой отец не демон. Нам с сестрами было неприятно думать плохо о папе и о себе. А девочкам еще и Совет нервы теперь треплет.

Я прикусила язык, вдруг вспомнив, что Викто́р обо всем мне говорил. Просто я пропускала это мимо ушей. Без полноты информации трудно было придать его словам, брошенным вскользь, значение.

«Ты не демон, детка, просто поверь мне».

– Тогда почему ты так удивился результату моего анализа? – спросила немного спокойнее. – Ты же знал, что во мне твоя кровь.

– Двадцать процентов – это очень много даже для нашей с Арлем двойной дозы, – объяснил Викто́р, больше не юля. – Такое чувство, что твое тело «усваивает» мою кровь и делает ее частью себя. И поэтому концентрация растет, хотя должна снижаться. Смею предположить, что какой-то процент демонического генома в тебе все же был.

– А? – моргнула я, прижатая давлением к сидению.

На прямой автостраде мужчина втопил педаль газа в пол и мы понеслись вперед, непринужденно обгоняя «черепах». При этом демон был расслаблен и держал руль одной рукой, а в повороты входил так плавно, будто с машиной стал единым целом. И зачем такому водитель?

– Человек способен усвоить наш геном лишь в малом количестве. Мы из разных миров, наши виды почти несовместимы. Мы пытаемся создать безопасную формулу, но пока что побочные эффекты от нашего лечения ничуть не лучше, чем от их «химии». Наши клетки доминантны, но людская иммунная система отторгает их, как только обучается распознавать. Все, чего мы до сих пор добились, это временного улучшения состояния некоторых пациентов. Причем единожды: повторный курс менее эффективен, иммунка запоминает «врага».

– Так я не первая, на ком вы провели эксперимент? – горько усмехнулась.

– Мы в постоянном поиске новых опытных образцов, – нагленько оскалился демон, ничуть не смущаясь образа «безумного ученого».

– На ведьмах вы до меня не пробовали!

– Еще как пробовали, – тут же возразил он. – Но это было давно, еще до создания Совета, когда не велось никакого учета и можно было творить любое безобразие.

Я поджала губы.

– И зачем вам это? Слабо верится в ваш альтруизм, уж прости.

Глава 62. Демоны изменились

– Ты права, – нехотя согласился Викто́р, – но чтобы объяснить причину, понадобится много времени… и твоей веры.

– Нам ехать несколько часов, – скрестила я руки на груди.

– Ты уверена, что хочешь знать? – бросил он на меня быстрый взгляд. – Твоя жизнь перевернется и никогда не будет прежней, Эля. А если кому-то расскажешь, тебя поднимут на смех.

Вот же интриган. Так стало еще интереснее!

– А сейчас моя жизнь прямая и простая, как эта дорога, да? – с сарказмом подняла я бровь.

Мимо проносился лес, мелькали отстающие автомобили. Пахло чистым салоном, апельсиновым ароматизатором в сочетании с непревзойденным запахом самого Азавеля и выхлопными газами с трассы.

Я чувствовала сосредоточенность демона и слышала осторожность в словах, которые он подбирал.

– Мы бесплодны, Эля, и поэтому столетиями ищем способ иначе передавать свой генетический материал. Инстинкт продолжения рода заложен в каждом живом существе… вашего мира. В нашем – его нет, только холодный расчет. Мы создавали себе подобных, только если возникала необходимость и появлялся подходящий образец.

– Звучит сухо и бессердечно, не находишь?

– Именно, – кивнул Азавель. – Так все и было. Но с тех пор как попали сюда, демоны изменились. Вы, люди, такие хрупкие и смертные, но зато живые. Ваши эмоции наделили и нас новыми качествами, пробудили желания, ранее неведомые. Вот такой побочный эффект сосуществования двух рас: постепенно мы вошли во вкус, научились все чувствовать и ценить мгновения. Выхода в любом случае не стало после закрытия врат: здесь не произрастает то, чем мы питались в своем мире. Здесь только люди, и нам пришлось адаптироваться. Если я скажу тебе, что демоны переняли все ваши привычки и тоже хотят теперь простого человеческого счастья, ты мне поверишь?

Я внимательно посмотрела на Азавеля и поняла, что да. Демоны ничем не отличались от людей или других сверхъестественных существ, кроме того что были опаснее, могущественнее и сильнее.

Они вовсе не злые и не бездушные, как нам внушали с детства. Они такие же, как мы, со всеми достоинствами и недостатками – неидеальные, но и не однобоко плохие.

– Вы создаете себе подобных взамен нормальных детей, – поняла я, хотя принять это оказалось невозможно.

– Сначала это был просто эксперимент. Задолго до закрытия врат мы приходили на вашу сторону и изучали людей. Некоторые из нас были настолько очарованы вашим образом жизни, что решали остаться. Так появились целые поселения, где мы создавали нечто невообразимое.

– Демонов, – фыркнула я, даже и не представляя, сколько их расплодилось в итоге по всему нашему миру.

– Эксперимент редко доходил до логического конца, в основном подопытные умирали. Иногда сразу, иногда после нескольких доз. Кому-то удавалось сбежать…

Мда, я и вправду не была уже уверена, что хочу это знать.

– А потом врата закрыли и нужного ингредиента не стало: наша кровь не так хорошо подходит, как чистая магия Источника. Люди о нас узнали и начали преследовать. Уничтожить нас физически они не способны, но жизнь испортить могут изрядно, если соберутся толпой.

Он усмехнулся, и я тоже, вспомнив времена Инквизиции. Он ведь об этом?

– Мы разбрелись по миру, научились скрывать свою суть, приняли ваши правила и постепенно интегрировались в ваше сообщество.

– Но вы не прекратили эксперименты, – сузила я глаза, мысленно ведя подсчет клиникам «Азафарм» и подобным. – Несмотря на то, что у вас очень маленький резерв «нужных веществ».

Врата закрыты, кровь демонов ограничена. Сколько бы их ни было, их все равно гораздо меньше, чем людей.

Ну и хорошо. Иначе эти горе-ученые давно бы превратили Землю в «остров доктора Моро».

– Зачем вы продолжаете эти эксперименты? Ну, не получается у вас! Вы что, не можете признать свою затею провальной и остановиться?

– После закрытия врат это стало делом принципа. Видишь ли, мы все хотим вернуться домой. Но никто из нас не может открыть врата по той простой причине, что их запечатали магическим замком на основе нашей крови. Любой другой демон может пройти, но не мы.

«Если создашь что-то новое…» – обронил Арль.

Теперь ясно, почему он так яро уцепился за шанс.

– Так помощь людям – всего лишь «побочный продукт» вашего стремления создать свежего демона? – задрала я брови.

– Не будь такой циничной и строгой, Эля, – поправил меня Азавель. – Я же сказал, что мы приобрели почти все человеческие качества. Наши клиники созданы ради обеих целей, и мы в них действительно лечим людей, не забывай.

– И как вы пополняете «резерв»?

Виктор же не единственный донор в этом вертепе.

– Большинство демонов сдают кровь добровольно, – усмехнулся Викто́р. – Но у каждой – свои особенности, люди тоже разные, и поэтому мы не можем создать стабильный состав. Сочетание никогда не повторяется, каждый случай дает уникальный результат. Мы никогда не уверены, что принесет неудачу, а что успех.

– И вы продолжаете убивать, – скрипнула я зубами.

– Мы очень осторожны, – нахмурился демон. – Людям не вредим. Дозы такие крошечные, что никаких последствий не остается. Если везет, и совместимость возникает, мы действительно продлеваем пациентам жизнь, отодвигаем на время болезнь.

– И часто встречается совместимость?

Глава 63. Совместимость

– И часто встречается совместимость?

– Один раз на тысячу или даже реже. Это большая удача, когда нам в руки попадает сверхъестественное существо или человек, не подозревающий, что у него в роду были сверхи. С такими работать проще, эффективность лечения выше и дольше действует. Проблема в том, что сверхи почти никогда не болеют, а если что-то и случается, не спешат приходить за помощью к демонам.

Он красноречиво взглянул на меня, и я в ответ скорчила ему кислую рожицу.

Вот же меня угораздило попасть в эти сети. Теперь понятно, почему Викто́р так отчаянно скрывал меня от своих: не хотел делиться не только моей вкусной аурой, но и редким испытуемым.

– Благодаря усиленным способностям и регенерации вы, сверхи, выдерживаете гораздо бо́льшие дозы. Но результат один: эффект с каждым разом снижается. А если дозу превысить, можно вызвать необратимые изменения и случайно убить.

С моего лица схлынула кровь, так равнодушно и цинично это звучало.

Вот с одной стороны, демоны же вроде помогают людям, пытаются создать панацею от всех болезней! Но с другой, сколько людей и сверхов погибло во время их опытов?!

– Так моя совместимость с вами выше обычного? – мрачно уставилась я на свои ладони, чувствуя чужеродную магию внутри, послушную моей воле и будто родную. – Как это вышло?

Автомобиль плавно несся вперед, притормаживая только по сигналу регистратора внешней камеры видеонаблюдения.

– Уникальное сочетание генов, не иначе. Можно назвать это чудом, наверное, – усмехнулся Викто́р. – Ты – мое чудо, Элечка, я знал это с первого дня.

Вроде бы демон сказал комплимент, но меня подморозило осознанием собственной «нетаковости». Геном демона, человека и перевертыша, откуда-то взявшегося в моей крови.

Наша бабушка растила нас во лжи! Как теперь узнать правду? Надеюсь, хоть мама расскажет.

– Так мой отец все же демон? Или… дед? Или прадед? А?

– Я сравнил твою кровь с нашей базой данных, – Викто́р медленно покачивал головой, – и не нашел совпадений. Анализ показывает лишь мой геном и Арля. Либо в тебе был слишком мизерный процент и наша аппаратура его обнаружить не способна, особенно с учетом всех вливаний. Либо твой создатель – новичок, который после прохождения врат не зарегистрировался и где-то живет одиночкой. Либо ты невозможное дитя демона и человека, которое подарит нашему виду неслыханную надежду.

Я представила, как меня поместят в лабораторию и будут изучать, будто феномен тысячелетия, и резко захотела отмотать этот разговор вспять. Может, не стоило соглашаться на эту поездку ради собственной безопасности. Как бы не вышло боком теперь.

– Что имел в виду Арль под словами «довести эксперимент до конца»? Превратить меня в демона? А как становятся демоном?

– Да почти никак, – мотнул Викто́р головой. – С тех пор как закрылись врата и мы утратили доступ к Источнику, в вашем мире нам удавалось создавать только полукровок. Ты даже не представляешь, сколько их тут, и большинство даже не подозревает о своей тайной второй сути.

Его глаза почему-то смеялись, губы растянулись в загадочной ухмылке. Что его так развеселило?

– А как убить демона? – вбросила я едко.

Виктор и бровью не повел, продолжая лыбиться. Самоуверенный гад!

– Людям это не под силу.

– А демонам?

Ага, судя по выражению лица, я попала в яблочко!

– Нужно вырвать сердце. Другой демон, если будет действовать быстро, должен сжать сердце в кулак, и тогда противник не сможет переместиться. Никакое человеческое оружие не способно навредить, никакие оковы не удержат, пуля пролетит насквозь: мы мгновенно, на уровне инстинктов меняем форму на бесплотную и перемещаемся в пространстве. Но один демон может убить другого, если успеет добраться до сердца.

– Я смогла тебя оцарапать, – шепнула я, кусая губы. – На тебе остались следы.

Черт, Виктор заулыбался так, будто готов прямо сейчас съехать на обочину и разложить меня на сидении. Зря я ему напомнила, ассоциации это вызвало совсем не те.

– Да, детка, – проговорил он низким и обжигающе страстным голосом. – Знаменитый кошачий «кусь» я тоже пропустил. Ты хоть понимаешь, насколько твой случай уникален? И что это значит?

– Что? Что во мне не двадцать процентов твоей крови, а уже все девяносто? – воскликнула я сердито. – Я не хочу становиться демоном, сказала же! Лучше объясни, как теперь эту заразу вывести!

– Откуда мне знать, если твой случай единственный, – пожал мерзавец плечами. – Обычно концентрация снижается сама, организм постепенно выводит излишек. Но с тобой вечно все выходит из-под контроля. Ты с самого начала рушишь шаблоны.

И опять комплимент весьма сомнительный. Чем тут гордиться-то!

– А обычно за какой срок выходит излишек?

– А когда Совет сделал забор твоей крови?

– Недели через две после дозы, – припомнила я, как боялась ее сдавать и тянула с согласием сколько могла.

Спустя полтора месяца я уже стремительно угасала в больнице. Но в той пробирке была всего одна капля, не то, что сейчас!

– Обычно все происходит быстрее. Твоя иммунная система намного медленней разрушает мои клетки, чем обычно, она почти не конфликтует с ними. Я уверен, что если бы…

Демон повернулся и вперил в меня сканирующий, светящийся взгляд, будто решал, как еще можно надо мной поэкспериментировать.

– Никто другой не смог бы столько времени носить метку Черной вдовы и оставаться в живых – ни с моей кровью, ни без нее… – прищурился задумчиво Викто́р.

Глава 64. Кто я?

– В тебе уже был спящий демонический ген, ничем иным объяснить нашу совместимость невозможно, – вернул он внимание дороге. – Поэтому ты устойчива и к смертельной для других дозе, и к проклятию. И я теперь уверен, это не потому, что ты какая-то особая ведьма или кошка.

– Кошачью суть я тогда утратила самой первой, а ведьма из меня всегда была посредственная, – припомнила я, как бабушка запрещала нам развивать способности.

– Скорее всего, ты сильно себя недооцениваешь, Элечка, – цокнул Викто́р языком. – Наверняка что-то было в вас с сестрами необычное, но вы по велению бабушки игнорировали свои склонности.

– До встречи с тобой во мне точно не было никаких демонических признаков… – нахмурилась я, вновь уставившись на свои руки и бегущую по венам темную магию. – Ты все еще думаешь, что мой отец один из вас?

– Хотелось бы верить. Это дало бы надежду. Но, скорее всего, объяснение будет простым: над вами «потрудился» в детстве какой-нибудь «врач», – предположил Виктор, и я злобно сощурилась. – И по какой-то причине вы с сестрами не избавились от чужеродного генома, а частично его «усвоили» и приобрели иммунитет к побочным эффектам. Может, в силу возраста, а может, и потому что ваш геном уже был смешанный, а значит, более гибкий к изменениям. Мы редко имеем возможность работать со сверхами, так что заранее предугадать результат невозможно. Вот если бы мы…

– Забудь, – догадалась я, что он собирается сказать. – Совет никогда не согласится ни на какое сотрудничество! Слишком сильно сообщество ненавидит все демоническое и слишком уж печется о «чистоте расы».

Браки только между своими. Смешанные пары запрещены. Дети-полукровки подлежат обязательному уничтожению…

– И ты никогда не задумывалась, почему? – растянул Викто́р губы в нагловатой ухмылке.

Члены Совета объясняли это риском появления полукровок, чьи способности могут оказаться опасными не только для людей, но и для сверхъестественных существ.

В истории человечества сохранилось немало свидетельств появления чудовищ, которые принесли много бед. Остановить их удалось ценой больших жертв.

Как обычно, все, что ново и непонятно, отвергалось большинством, но меры Совета мне всегда казались чрезмерными. Наравне с чудовищами появлялись ведь и нормальные дети.

Неопасные, но способные подарить расу новых существ, которые принесли бы сообществу только пользу. Со способностями более сильными и могущественными…. Ой, может, в этом все дело?

– Они вас боятся, – ответила я Викто́ру на вопрос. – Боятся, потому что вы гораздо сильнее их, и они не могут вас контролировать. Вы не подчиняетесь законам и вас невозможно подчинить или наказать. Какой власти это понравится?

– Власти, – презрительно усмехнулся Викто́р. – И какого дьявола власть забрали они? Кто решил, что ведьмаки – самые главные?

– А ты бы хотел, чтобы вся власть была у вас? – сузила я глаза, внимательно наблюдая за демоном. – Или тебе больше по нраву времена безвластия, когда сверхи творили ужасы кто во что горазд?!

Оборотни пожирали людей в полнолуние, вампиры губили целые семьи, черные колдуньи наводили порчу за деньги… Беспредел порождал среди людей слухи и сеял страх.

Именно так возникла и Инквизиция, и мифологическая литература, превратившая все сверхъестественное в абсолютное зло и заставившая нас в конце концов скрываться.

– Да боже упаси, нам такая власть и даром не нужна, – фыркнул Азавель, – по крайней мере, не в том смысле, в каком ее использует Совет. У нас достаточно власти, чтобы с комфортом устроиться в любом месте.

– Совет навел порядок, – признала я. – Они порой перегибают палку, я согласна. Но зато наступил мир, люди больше не преследуют нас.

– Нам плевать, чем Старейшины занимаются и какие еще абсурдные законы выдумывают, пока твой Совет не лезет со своими правилами к нам.

– Вот только теперь он не мой, – напомнила я с обидой и тревогой.

– Точно, – разулыбался Викто́р и бросил быстрый взгляд на меня. – И что ты по этому поводу думаешь? Чувствуешь себя, наконец, свободной?

– Наоборот, – скрипнула я зубами. Будущее оставалось туманным. – Старейшины наверняка объявили на меня охоту. С семьей мне больше видеться нельзя, силу я потеряла и называться ведьмой не могу, особенно в свете моих изменений. Кто я? Бывшая ведьма, перевертыш-кошка или созданная тобой полукровка? Я везде теперь изгой. Кто защитит меня от стражей Совета? Как мне обеспечить свое дальнейшее существование?..

– Эля, Эля, – сердито остановил меня Викто́р жестом руки, – перестань себя накручивать, тебе не о чем беспокоиться. Я защищу тебя от любой угрозы и обеспечу всем необходимым.

– То есть, я буду теперь твоей личной секс-игрушкой, полностью зависимой от твоего настроения, – скрестила я руки на груди. – Карьеру мне уже не построить, университет тоже придется бросить. Да мне и из дому-то больше не выйти, ни погулять, ни в магазин! Так ты себе представляешь свободу? Ты даже ребенка мне пообещать не можешь, потому что бесплоден!

Услышав, как демон скрипнул зубами, я пожалела о своих жестоких словах. Но замолчать уже не могла.

– Да и замуж ты меня не зовешь! Буду, значит, сидеть в твоем лофте безвылазно и удовлетворять все твои прихоти? Пока ты не «выдоишь меня до последней капли» и я тебе не надоем?!