Текст книги "Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

Глава 39. Приговор

Но время шло, и пока ничего не происходило. Лучше мне не становилось, Старейшины никуда не спешили.

Раз в неделю я повторяла запрос на личную почту главного магистра, и всякий раз приходила отписка: «Ваша заявка в работе».

В какой, интересно, работе? Судя по медлительному распорядку внутри Совета, они даже не начинали.

Почему сильные ведьмаки, способные хотя бы выявить метку на моей руке и увидеть ее своими глазами, со мной не возятся? Почему не проводят какие-нибудь практические опыты?

Сдать анализ ДНК, чтобы разузнать мою родословную, они предложили сразу. А проверить здоровье – ни разу!

И все это неизбежно возвращало меня к мыслям о том, что только Викто́р может меня спасти. Он был единственным, кто проявлял интерес к моей жизни, пусть и с личной корыстью. Но он хотя бы пытался!

И еще он доказал, что у него есть лекарство.

С Викторо́м мы больше ни разу не виделись после злополучного приема: браслет бы нам не позволил.

С одной стороны, я была очень ему благодарна, что он отстал. С другой, я удивительно сильно по нему скучала. И с каждым днем эта тоска становилась только сильней.

Мне снились сны, но теперь они уже не походили на реальность, как раньше, а были всего лишь слабым ее подобием. Я просыпалась не от сладостного ощущения уверенных ласк, доводящих меня до головокружительного оргазма, а от мучительного желания, которое ничем не утолить.

Вспоминая, как демон страстно целовал меня, шептал о том, какая я особенная, невольно вздыхала. Думая о том, как упорно он добивался моей взаимности, и как мы заключили новую сделку о его верности и моем разрешении приходить по ночам, я прижимала руку к груди, потому что сердце начинало саднить от досады, что нас поймали.

Какого черта со мной происходит? Я же не влюбилась?! Этот красивый мужик засел в голове точно заноза: ни выковырять. Пробрался прямо под кожу! Заполнил все мысли! Я стала зависимой от него самого, от его внимания, одержимой.

Как будто до него я вообще не жила. Прошлое теперь стало серым и безликим: нечего даже вспомнить. Будущее представлялось пугающим и опасным: я хотела его избежать.

Есть ли компромисс между этими двумя взаимоисключающими выборами? Жизнь не может быть только черной или только белой.

Почему нельзя осторожно попробовать нечто запретное на вкус, избежав при этом последствий? Почему в подобном союзе обязательно все должно закончиться плохо для одной из сторон?

Виктор ведь был прав: я пережила оргазм, Сила меня не покинула после этого. Вдруг он прав и во всем остальном? Вдруг нам можно вступать в интимные отношения, и дело вовсе не в девственности?

Если б не мое ухудшающееся самочувствие, я бы, наверное, совсем с катушек слетела от тоски.

Однако вторую пробирку я тоже использовала на бабушке: ей она сейчас была гораздо нужнее. После первой бабуле стало легче лишь немного, как будто лекарство оказывало в ее случае меньший эффект. И от отчаяния я рискнула напоить ее второй.

К утру бабушка пришла в себя, к обеду смогла сесть и поесть. Начала узнавать близких и даже попросила включить ей телевизор. Я не могла нарадоваться, сестренки – тоже.

Пришедший на вызов врач предупредил, что для ее возраста это, скорее всего, временное явление. И я, кусая губы, мучительно задалась вопросом, как запросить у Азавеля еще его чудо-средства.

Ради спасения бабушки и улыбок сестер я готова была на все, даже нарушить закон. Но как это осуществить в условиях, когда нельзя приближаться к демону? И когда ответное условие нашей сделки я выполнить не могу?

Голубые стены районной поликлиники были мне непривычны. Сидя в очереди среди покашливающих стариков, я чувствовала себя не в своей тарелке.

Виданное ли дело: ведьма, которая никогда не болела и должна была прожить несколько сотен лет, превращается в человека и вынуждена сдавать самые обыкновенные анализы. За неимением лучшего, ведь Совет так ничего мне и не подсказал, а чудодейственные пробирки я потратила.

Без подпитки демонической жижей я стала испытывать боли в каждой мышце, тошноту и слабость.

Дошло до того, что я упала в обморок прямо на рабочем месте, перепугав и начальство, и посетителей кафе. Дмитрий Олегович отправил меня на больничный, приказав не возвращаться, пока не обследуюсь.

«Еще не хватало, чтоб забеременела», – ворчал он, недовольный тем, что придется тогда оплачивать декрет.

Жизнь уверенно катилась под откос. Я потеряла свободу, здоровье, теперь работу. Осталось потерять только жизнь.

– Ох, – озабоченно покачала терапевт головой, читая мои анализы. Брови женщины сошлись к переносице, а взгляд напугал. – И где ты ходила столько времени, зайка моя. Неужели не чувствовала, что с тобой что-то не так?

Чувствовала, конечно. Но как такое объяснишь человеку? Мои анализы раньше никогда не показывали отклонений. Здоровье ведьмы всегда идеальное.

– Что вы нашли? – слегка забеспокоилась я.

Неужели я реально подхватила человеческую болезнь? Даже любопытно, какую.

– Срочно в больницу! – женщина достала бланк и начала его заполнять. – Четвертая стадия уже. Это тебе не шутки!

– Стадия чего?

Страх ударил наотмашь в живот – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Скрутило узлом солнечное сплетение.

– Рака, зайка моя.

Слово как приговор. Я смотрела на врача как на жестокого шутника. Как такое возможно?!

– Вы уверены?

– Еще бы, – кивнула женщина на результаты со знанием дела. – Догулялась, добегалась? Молодая. Следить надо было! Вовремя проверяться. Вот так и теряют время. А потом уже поздно лечить. Согласна?

– На что? – сердце молотило о ребра.

– На госпитализацию, конечно, – врач подтолкнула мне бланк под роспись и протянула шариковую ручку.

– А, да, – тут же кивнула я и поставила закорючку.

А что делать? Если мне не помог Совет, и я уже, считай, человек, поможет ли человеческое лечение?

В панике я не могла мыслить здраво. В голове молоточками стучала одна мысль: напроситься в частную клинику «Азафарма», там меня точно вылечат.

Но у меня не было денег на это. День в клинике стоил как моя годовая зарплата.

И еще чертов браслет… Он ведь укажет мгновенно, что рядом демон, стоит только Азавелю узнать, что я поступила. Как скоро старейшины придут ко мне за ответом?

Я оказалась буквально на перепутье: любой выбор вел к смерти. Что же делать?

Глава 40. Этого не может быть!

Открылась дверь, и по палате на миг брызнул свет. Вновь сомкнулся ночной сумрак, лишь приборы неровно считывали стук моего умирающего сердца. Да боль вновь сковала мышцы, как бывало днем, в промежутке между регулярным снотворным и обезболивающим.

Моменты бодрствования становились все короче, и я стала путать их со сновидениями – обычно кошмарами, в которых я горела. Лекарственный запах погружал в депрессию.

Вошедший гость неспешно подошел к кровати, присел на стул.

Не сестра, не мама, не бабуля. Мужчина с лицом друга. Мой браслет противно запищал: я пыталась вспомнить сквозь усталость, что должна в этом случае сделать.

Гость сжал мою ладонь, вырвав у меня вздох внезапного физического облегчения и на глазах слезы. Страх отступил, накатила слабость и почти ушла боль.

Я повернула голову, но из-за медикаментов зрение было замутненным.

Светло-золотистые волосы, лицо красивое, как у ангела. Белого халата нет, значит, не врач. Молодой мужчина знакомой наружности. И почему-то от него веяло холодом смерти.

– Ты пришел забрать меня на небеса?.. – сухость в горле мешала говорить.

Брови гостя удивленно взлетели вверх.

– Пока нет, но уже скоро, прелесть моя, – очаровательно улыбнулся он, и его имя заплясало на кончике моего языка. – Я пришел забрать кое-что другое. И тебе ведь уже полегчало, верно?

Верно. Он забрал мою боль. И, кажется, страх, потому что внутри разливалось спокойствие, которого так мне не хватало. Я все время боялась смерти, а теперь уже нет.

– Я должна буду отдать за это душу?.. – прошептала я, потому что вспомнила, что браслет сигнализирует о приближении демона. У меня есть около десяти минут, чтобы отойти на безопасное расстояние или сообщить Совету.

Ангел тихо рассмеялся.

– Ты уже даешь мне все, чего я хочу. Я облегчу твои последние дни, ты не будешь страдать, – пообещало сновидение перед тем, как тихо и ненавязчиво исчезнуть, растворившись в пространстве.

Браслет умолк. Я провалилась в сон, больше напоминающий кому.

* * *

Утром я всегда думала, что мне всё приснилось. Если б демон решил меня навестить, это был бы Викто́р.

Но он не знал, что я здесь. Я ничего ему не сообщила, сделала другой выбор. Должна же я была, наконец, сделать правильный.

Я лежала в самой обычной больнице под капельницами, получая стандартное человеческое лечение, которое, разумеется, не помогало.

Эх, как же мне хотелось, открывая глаза по утрам, увидеть обои в цветочек в собственной комнате. Услышать счастливое пение Олеськи с кухни и безмятежный смех Сонечки. Учуять запах свежих блинов и выпить шоколадного молока.

Но запах лекарств, электронный писк приборов и воткнутые иглы жестоко возвращали меня в реальность: я все еще в больнице, все еще больна и, вероятно, скоро умру.

Скоро – значит очень скоро. Я думала, у меня есть еще несколько недель, но жизнь вдруг стала уходить из меня с огромной скоростью.

Как будто действие лекарства Азавеля здорово замедляло процесс, даже останавливало его на время. И теперь, без него, проклятие набирало обороты вдесятеро быстрее.

Я поступила в больницу неделю назад и отсчет моей оставшейся жизни шел уже на часы. Никто не ожидал, что болезнь так стремительно мной овладеет.

И каждую ночь меня навещал ангел, будто предвестник смерти.

– Проснулись, дамы? – доброжелательный голос медсестры окончательно вырвал меня из сна.

Яркий солнечный свет залил помещение, когда девушка в светло-кремовой униформе раздвинула портьеры, заставив меня сощуриться. Из коридора повеяло хлоркой: уборщица интенсивно мыла полы.

Когда медсестра поставила мне новую капельницу, выдала по градуснику мне и моей соседке и ушла, старушка Вера Степановна, лежавшая в одной со мной палате, заворочалась и ворчливо закряхтела:

– Берегись, девочка, ночного гостя. Он же всю душу из тебя выпьет, гони его…

– Что вы сказали?.. – удивленно посмотрела я на старую женщину.

Она что, видела моего белокурого посетителя? Так он был реален?

Вера Степановна тоже доживала последние дни, но, в отличие от меня, ей было уже за восемьдесят. Желтоватые волосы когда-то, наверное, были рыжими, но теперь поблекли и поредели.

Старушка грустно улыбнулась мне.

– Я по больницам уже не первый год кочую! Сплю плохо, так что наблюдала порой странности вроде твоей. Приходит сам дьявол в разном обличии и забирает жизнь тех, кто не сопротивляется, – Вера Степановна нравоучительно подняла указательный палец, придавая вес словам. – Обещания у него такие сладкие, обволакивающие. Пациентам вроде даже легчает вначале… – она обвела взглядом стены, словно в них затаился враг, – но затем они очень быстро умирают.

Противные щупальца страха вновь сжали мое горло.

– Вы видели ночью кого-то возле меня, да?

– Будь уверена, если он явился тебе, значит, жить осталось считанные дни, – посмотрела на меня старушка поверх очков, крючок и наполовину связанный носочек в ее руке задрожали. – На твоем месте я бы попросилась в другую больницу.

Похоже, Вера Степановна верит, что стала свидетелем чего-то сверхъестественного. Кто же это мог быть?

Мне было трудно мыслить: лекарства дурманили голову будьте-нате. Но, опустив глаза на браслет, я осознала, что меня мог навещать демон, причем, похоже, не Азавель.

Кто он и что ему было нужно? Опять вертелся ответ на кончике языка, но сосредоточиться в моем состоянии стало так трудно…

В следующий раз… нужно нажать на кнопку в следующий раз, когда демон появится. Вызвать Стража, заявить о нарушении границ. Совет не помог мне убрать метку, но уж от демона-то они меня защитят?

И, словно Вселенная услышала мои стенания, после завтрака медсестра сообщила, что ко мне посетители.

Когда в палату степенно вошла полнощекая Василиса Борисовна в сопровождении Стражей, я похолодела. Веру Степановну как раз увезли на МРТ, так что время для разговора о сверхъестественных вещах было выбрано идеально.

Да черт бы их подрал! Неужели сигнал с браслета все-таки им поступил? Я и так умираю, неужели они и теперь предъявят мне обвинение в сговоре с демонами?! Я никого из чертей не звала!

Василиса Борисовна скептически оглядела меня и подняла бровь при виде капельницы.

– Помогает? – кратко спросила она, как-то позабыв, что можно и посочувствовать умирающей.

– Нет, – я поджала губы, ища в себе силы спорить, с чем бы старая карга ни пожаловала. – Но я должна была что-то сделать, вы же мне не помогаете! Или вы с новостями о моей метке?

– Не о ней, но с новостями, да. И весьма неприятными, – сморщила она и без того противное лицо, отчего носогубные складки стали еще глубже и суровее.

Достала из портфеля файл с анализом и протянула мне.

– Вашим несовершеннолетним сестрам сами сообщите?

Сообщу о чем? Я несколько раз моргнула, фокусируя рассеянное от медикаментов зрение на цифрах. И шокировано прочитала результаты моего генетического теста.

«Ведьма (несколько ветвей) – 58,5%

Человек (несколько ветвей) – 16,2%

Оборотень-кот – 0%

Оборотень-метаморф – 0%

Оборотень-перевертыш – 3,9%

Демон – 21,4 %...»

С моего лица на последнем слове отлила вся кровь куда-то в пятки. Что за дичь?!

Глава 41. Мне нужна помощь

– Это какая-то ошибка! – резко отбросила я листок, в голове образовалась каша из бешено мечущихся мыслей. Но от шока даже сознание прояснилось. – Вы хотите сказать, что моим настоящим отцом может быть… демон?!

– Именно это мы и должны выяснить, – убрала Василиса Борисовна анализ обратно в портфель и теперь смотрела сердито. – Мы ведем строгий учёт гибридов. Демоническим созданиям не место среди членов сверхъестественного сообщества ни в каком виде. Ваша мать, а затем и опекунша-бабушка скрыли от нас этот весьма важный факт, но теперь кому-то придется за это расплатиться. Так как ваша опекунша уже слишком стара, чтобы понести ответственность, а вы не оформляли никаких документов на опеку и сами, как я вижу, находитесь при смерти, вашими сестрами придется заняться нам...

– И что вы с ними сделаете? – прохрипела я, от ужаса на голове зашевелились волосы.

Бедные мои, ничего не подозревающие девочки! Теперь им грозит что-то еще более ужасное, чем распределение в чужие семьи: ни один ковен не возьмет к себе ребенка, который на одну пятую демон.

Если их не уничтожат, то попросту бросят. Они станут изгоями. Кто о них позаботится?!

Не я, потому что прикована к постели навсегда. И теперь члены Совета уж точно пальцем не пошевелят, чтобы помочь мне с меткой.

– Для начала изолируем их от общества. Проведем исследование, насколько они опасны для людей.

– Но у нас никогда не было никаких способностей, даже отдаленно похожих на демонические! – воскликнула я в отчаянии, что девочки могут оказаться буквально в тюрьме. – Клянусь вам!

– Если это правда, – немного смягчилась Василиса Борисовна, – тогда наше сообщество их примет. Но на многое не рассчитывайте. Их все равно будут всячески избегать. Демонов, полудемонов и прочих гибридов должны воспитывать только демоны. И мы нашли бы вашего отца, чтобы предъявить ему претензию, но никого подобного нет в нашей базе данных.

Я горестно расплакалась, чувствуя себя загнанной в угол. Я боялась оставить сестер одних в этом мире, но реальность оказалась куда хуже.

– Мы перевозим вас в наш медицинский центр для дальнейших обследований.

Вот так вот меня унизили, жестко и бескомпромиссно. Никакого выбора. Я больше для них не своя, не ведьма, даже не человек. Я враг, которого разберут на составляющие, чтобы выяснить происхождение и наказать виновных.

– Собирайтесь. Вам уже все равно, где умирать, а нам нужно больше сведений о вашей мутации, – один из Стражей повесил на спинку стула мою уличную одежду по сигналу Старейшины.

– Мутации?! – воскликнула я непонимающе.

– Конечно, – пожала плечами Василиса Борисовна. – Вообще-то демоны нас клятвенно заверяли, что не могут иметь детей ни от людей, ни от кого бы то ни было. Они вообще не размножаются. Разговорчики о полной несовместимости рас, знаете ли, не с пустого места возникли. Так что вы с сестрами, вероятнее всего, результаты экспериментов. Запрещенных, как и всё остальное, разумеется.

– То есть нас создали искусственно?! – мои брови все сильнее задирались наверх. Что за жуть она говорит!

Василиса Борисовна поджала губы.

– Мы это обязательно выясним, дорогуша. Демонам придется многое нам объяснить. Не хватало еще, чтобы по городу бесконтрольно разгуливали гибриды с неизвестными способностями.

Я проглотила оскорбление, мучительно ища выход.

– Послушайте, ни я, ни мои сестры не знали об этом ничего. И мы всегда соблюдали законы, предписанные Советом.

Василиса Борисовна так многозначительно скосила взгляд на мой браслет, что я ощутила себя лгуньей.

– Не будьте строги хотя бы к девочкам, они вообще ничего не сделали.

– Разберемся, – жестко отчеканила женщина и показала мне на одежду. – Сама справишься или помочь?

– Сама, – не стала я спорить, какой смысл. В голове зрело опасное решение. – Дайте мне пятнадцать минут: придет сестра, отключит капельницу, и я оденусь.

– Разумеется, – строго кивнула мне Василиса Борисовна и дала отмашку Стражам покинуть помещение. Я видела, как они встали за дверью по обе стороны, чтобы не допустить моего побега.

Как будто я могла бы сейчас совершить его! Да я и с постели-то вставала уже с трудом.

Пот лился по вискам, сердце стучало как ненормальное. Я понятия не имела, что делать, но уж точно не собиралась теперь сдаваться. Во мне зародилась какая-то злость: на жестокий Совет, на судьбу, на моих равнодушных родителей.

Взяв телефон, дрожащими пальцами я набрала сообщение, не особенно отдавая отчета в своих действиях. Утопающий хватается за любую соломинку, даже если это – крокодилья пасть. Ну, или демоническая.

«Викто́р, мне срочно нужна твоя помощь».

«Насколько срочно»? – ответ пришел мгновенно, и я почувствовала такое невероятное облегчение, что ему до сих пор не все равно.

На глазах выступили слезы. Душа потянулась к мужчине, как к единственному в мире существу, на которого я могу рассчитывать.

Такое странное чувство, новое, необычное… Не так давно я дико боялась его и отдала бы что угодно за избавление от его навязчивого внимания. А оказалось, что только он мне и нужен.

«У меня есть двенадцать минут. Или даже десять», – сердце колотилось от страха, что я прямо сейчас совершаю преступление, и пути назад больше не будет.

«Рядом с тобой кто-то есть»?

«Нет, я одна».

Даже слабость на время отступила, сменившись лихорадочным возбуждением.

«Я в Лазурьевской больнице, левое крыло, отделение химиотерапии, третий этаж, палата номер…» – начала я набирать сообщение, но не успела его дописать.

Неожиданно воздух передо мной жарко заколебался и Азавель материализовался из ниоткуда в облаке красно-черного марева. Браслет отчаянно заверещал, и дальше все произошло очень быстро…

Викто́р оценил обстановку мгновенно: зырк-зырк глазами туда-сюда. На его лице отразилось потрясение, затем лютая злость.

Стражники ворваться не успели: демон исчез и через мгновение уже подпирал с этой стороны дверь металлической спинкой стула. Такую за секунды не сломаешь, на решение у нас будет примерно минута.

– Хочешь, чтобы я забрал тебя отсюда или позвала просто поговорить? – вырос он передо мной, раздраженно поглядывая то на капельницу, то на меня, как будто я в чем-то провинилась.

Я была в отчаянном положении. Не знала, что говорить, что делать. Мной владела паника.

– Я согласна на всё, если ты сможешь защитить меня и моих сестёр, – протянула я к нему исколотые руки.

– Так уж и на всё? – прищурился он, но усмешка вышла какой-то усталой и измученной, а не торжествующей.

Я бы покраснела, если бы так хреново себя не чувствовала.

И судя по его виду, он тоже не собирался шутить. Он выглядел слишком серьезно и напряженно, словно прошедшие недели были изматывающими и тяжелыми.

– На всё, – с мольбой смотрела я на мужчину. – Но у меня будет несколько условий…

– Ну, разумеется, – с сарказмом произнес демон и тревожно оглянулся на дверь, которую буквально выламывали стражники Совета, молотя ногами изо всех сил.

В старых больницах двери были старые, на совесть сделанные, такие и за две минуты не вышибешь.

В коридоре поднялся шум-гам, испуганные вопли медицинского персонала смешивались с резкими и четкими объяснениями Старейшины.

Звук сигнализации браслета раздражал Азавеля, поэтому он подцепил его пальцами и попросту разорвал на две части, отбросив их как мусор.

Сграбастав меня в охапку вместе с одеялом, демон приказал мне крепко держать стойку с капельницей и выпрямился, глядя в глаза.

Меня уютно окружило его сладковатым и мужественным бергамотовым ароматом, и я доверчиво схватилась за борт шикарного костюма, втягивая носом родной запах. Как же я чертовски скучала!

– Уверена, что хочешь объявить своим войну? – дерзко ухмыльнулся Азавель, огненные всполохи провокационно засверкали в его серых глазах.

– Что?.. – опешила я, но не успела ответить.