Текст книги "Герцог, не порть мне Средневековье! (СИ)"

Автор книги: Светлана Огнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 17. О том, как мы покоряли столицу и чуть не потеряли Тузика

Дорога до столицы заняла пять дней. Пять долгих, тряских, пыльных (а местами и грязных, потому что весенняя распутица ещё не просохла) дней, за которые я успела возненавидеть седло, полюбить придорожные трактиры и выучить наизусть репертуар сэра Бертрана, который в дороге не умолкал ни на минуту.

– …а потом я ему говорю: «Это не твоя лошадь, это моя лошадь, у неё и подкова с левой стороны сточена по-моему!» – гремел его голос, распугивая птиц с деревьев.

– Сэр Бертран, – взмолился сэр Эдмунд, ехавший рядом, – эту историю вы рассказывали вчера. И позавчера. И на привале.

– Значит, хорошая история! – ничуть не смутился старый рыцарь. – Хорошие истории надо повторять!

Я усмехнулась и обернулась на телегу, где среди тюков с поклажей величественно возлежал Тузик. Пёс, казалось, воспринимал путешествие как личный курорт: его везли, кормили с рук и чесали за ухом на каждой остановке. Он лениво щурился на проплывавшие мимо пейзажи и изредка взлаивал на особо наглых ворон.

– Вот у кого жизнь, – пробормотала я. – Ни забот, ни хлопот.

– Завидуешь собаке? – рядом возник герцог на своём вороном коне.

– Немного. Он путешествует первым классом, а у меня после целого дня в седле спина отваливается.

– Вечером сделаешь растяжку, – посоветовал он с тенью улыбки.

Я уставилась на него.

– Вы только что дали мне совет по фитнесу? Вы? Который ещё недавно спрашивал, зачем люди приседают?

– Я учусь, – он пожал плечами. – Рядом с тобой трудно не учиться.

Столица показалась на горизонте на пятый день, ближе к вечеру. Сначала – дымка над холмами, потом – шпили башен, и наконец – городская стена, высокая и внушительная, сложенная из серого камня. За ней раскинулся лабиринт улиц, площадей, рынков, соборов и замков. Королевский дворец возвышался в центре, как огромный белый цветок на каменном стебле.

– Ничего себе, – выдохнул Тим, который впервые в жизни покинул родные края. – Сколько домов! И людей! И… это что, пекарня? Смотрите, леди Валери, у них тут целая пекарня на углу!

– Вижу, – я улыбнулась, разделяя его восторг. – Будет с чем сравнить наши круассаны.

Нас разместили в гостевом крыле дворца – просторные покои, обитые гобеленами, с огромными каминами и мягкими кроватями. Марта, едва войдя, ахнула и принялась ощупывать ткани на стенах.

– Леди Валери, это же шёлк! Настоящий шёлк! И подушки пуховые!

– Чувствую, обратно в Эшфорд ты уже не захочешь, – я усмехнулась, распаковывая дорожный сундук.

– Что вы! – она обернулась, и в её глазах стояло искреннее возмущение. – Эшфорд – лучший замок в королевстве. Просто тут… очень красиво. Но дома лучше.

– Согласна, – я вдыхала запах незнакомого места и думала о том, что да, дома действительно лучше. Но посмотреть на столицу – это тоже здорово.

Турнир должен был начаться через два дня. В первый день – парад участников и церемония открытия. Во второй – рыцарские бои. В третий – показательные выступления, включая нашу программу. У нас было время освоиться, отдохнуть с дороги и провести пару тренировок на королевском плацу.

На следующее утро я спустилась к завтраку в общую трапезную для гостей и едва не поперхнулась воздухом. Дворцовая знать – лорды в бархате, леди в шёлках, пажи, оруженосцы, менестрели – всё это двигалось, говорило, смеялось и звенело посудой. Я почувствовала себя провинциалкой, впервые попавшей в большой город.

– Леди Валери! – окликнул меня знакомый голос.

Лорд Эшби, королевский посланник, которого я помнила по Середине Зимы, приветственно махал мне рукой. Я подошла к его столу, с облегчением видя хоть одно знакомое лицо.

– Рада вас видеть, лорд Эшби.

– И я рад! – он пододвинул мне стул. – Присаживайтесь. Как доехали? Как наш общий друг герцог?

– Доехали отлично, герцог в полном здравии и сейчас, кажется, общается с церемониймейстером.

– Ах да, церемонии, – лорд Эшби поморщился. – Терпеть их не могу. Но для вас, говорят, готовят что-то особенное.

– Что именно? – насторожилась я.

– Не скажу, – он лукаво улыбнулся. – Пусть будет сюрпризом. Но поверьте, король наслышан о ваших талантах.

Я хотела расспросить подробнее, но тут в трапезную вошёл герцог. Он был в парадном дублете цветов Эшфорда и выглядел так, будто родился и вырос в этом дворце. Придворные расступались перед ним, кланялись, и он отвечал сдержанными кивками.

– Наш мрачный герой, – прокомментировал лорд Эшби. – Знаете, до вашего появления он был ещё мрачнее. А теперь – почти человек.

– Он всегда был человеком, – тихо ответила я.

– Возможно, – согласился лорд. – Но вы помогли ему это показать.

Герцог заметил меня и направился к нашему столу.

– Доброе утро, – он сел рядом. – Церемониймейстер подтвердил: наше выступление послезавтра, сразу после рыцарских боёв. Нам дали час на подготовку плаца.

– Час – это много или мало? – уточнила я.

– В самый раз, если не будем копаться. Я уже распорядился, чтобы наши люди начали расставлять снаряды.

Оставшийся день мы провели в хлопотах. Осмотрели королевский плац (огромный, с трибунами на полтысячи зрителей), перепроверили снаряды, провели генеральную репетицию. Рыцари, подстёгнутые близостью ответственного выступления, работали с удвоенной энергией.

Вечером, когда я, уставшая, сидела в своих покоях и просматривала программу выступления, в дверь постучали. Это был Тим – бледный, с выпученными глазами.

– Леди Валери, – выпалил он, – Тузик пропал!

– Что?!

– Я пошёл его кормить, а в конюшне пусто! Дверь открыта, поводок сорван. Его нигде нет!

Я вскочила, забыв про усталость. Тузик в огромном незнакомом городе – это катастрофа. Он мог потеряться, попасть под колесо кареты, испугать какого-нибудь знатного лорда и быть убитым охраной. Или, что ещё вероятнее, забраться на королевскую кухню и съесть что-нибудь ценное.

– Поднимай наших, – скомандовала я. – Марту, сэра Бертрана, всех. Прочёсываем дворец.

Мы искали Тузика час. Облазили конюшни, кухни, кладовые, сад, даже зал для аудиенций. Пса нигде не было. Я уже представляла, как буду объяснять королю, что мой лохматый талисман случайно съел королевского спаниеля (которого, к счастью, у короля не оказалось), когда из восточного крыла донёсся чей-то испуганный крик.

Мы бросились туда и замерли на пороге малого тронного зала. Там, на возвышении, где обычно стояло кресло для особых гостей, разлёгся Тузик. Он свернулся калачиком на бархатной подушке (явно предназначенной для королевской персоны) и мирно посапывал. Вокруг него стояли три стражника, паж и какая-то леди в шёлковом платье, прижимавшая руки к сердцу.

– Это чудовище! – восклицала леди. – Оно меня до смерти напугало!

– Простите, – я выступила вперёд, пытаясь скрыть улыбку, – это мой пёс. Он сбежал и, кажется, нашёл самое удобное место во дворце.

– Ваш? – леди уставилась на меня. – Это ваш зверь? Да он размером с пони!

– Он дружелюбный, – заверила я. – Просто очень ценит комфорт. Тузик, ко мне!

Пёс приоткрыл один глаз, лениво зевнул и снова закрыл. Я вздохнула, подошла и взяла его за ошейник.

– Извините за беспокойство, – сказала я стражникам. – Он больше не убежит.

Тузик нехотя поднялся и поплёлся за мной, всем своим видом выражая недовольство тем, что его согнали с такого прекрасного места.

– Вот как ты нас позоришь, – ворчала я, ведя его обратно в конюшню. – Занял королевскую подушку. Ты хоть понимаешь, что это дипломатический скандал?

Тузик вильнул хвостом. Ему было всё равно.

День турнира наступил стремительно. Утро выдалось ясным и тёплым – идеальная погода для состязаний. Трибуны заполнились знатью, горожанами, купцами. Над плацем развевались флаги всех знатных домов королевства. Король восседал в центре, под золотым балдахином, – пожилой мужчина с проницательными глазами и окладистой седой бородой. Рядом с ним сидела королева, изящная дама с усталой, но доброй улыбкой.

Рыцарские бои прошли на ура. Гилберт, представлявший замок Эшфорд, вышел в полуфинал, где уступил более опытному бойцу из южных земель, но получил почётную грамоту за доблесть. Сэр Эдмунд отличился в состязании лучников, заняв третье место. А сэр Бертран, к всеобщему удивлению, выиграл турнир ветеранов – поединок на затупленных мечах, – и теперь ходил красный от гордости, принимая поздравления.

Но главное было впереди.

Когда глашатай объявил: «Показательные выступления по физической подготовке от делегации замка Эшфорд!» – по трибунам прокатился заинтересованный гул. Слухи о наших методах дошли и до столицы, и теперь все ждали: что же такое эти «новые тренировки»?

Мы вышли на плац под ритмичный бой барабанов. Впереди – Гилберт в парадном доспехе, за ним – сэр Бертран, сэр Эдмунд и пятеро молодых рыцарей. Я шла замыкающей, в своём лучшем платье цвета бордо, с серебряным кулоном на шее. Тузик, вымытый и расчёсанный до состояния пушистого облака, важно вышагивал рядом – ему тоже нашлась роль.

Программа началась с синхронной разминки. Дюжина рыцарей одновременно выполняла наклоны, повороты, выпады – и это выглядело как танец, строгий и мощный. Зрители зааплодировали уже на первых минутах.

Потом была полоса препятствий – и я впервые увидела, как сэр Эдмунд пролетает её за рекордные полторы минуты, не задев ни одного барьера. Сэр Бертран поднял свой «камень силы» и продержал его над головой под счёт до двадцати – вдвое дольше, чем на тренировках. Гилберт продемонстрировал бой с тенью – каскад ударов и уклонений, который выглядел как смертоносный балет.

А в финале я вышла в центр плаца и громко, чтобы слышали все трибуны, объявила:

– А теперь, с позволения их величеств, я покажу дыхательную гимнастику. Она помогает восстанавливать силы после боя, успокаивает разум и укрепляет лёгкие. Прошу всех желающих присоединиться!

По рядам пробежал смех. Но несколько смельчаков – в основном молодые рыцари и пара любопытных леди – спустились на плац. Я встала перед ними и начала:

– Глубокий вдох – руки вверх. Медленный выдох – руки вниз. Почувствуйте, как воздух наполняет грудь. Как уходит напряжение.

Через пять минут дыхательной гимнастикой занималась уже половина плаца. Даже король, сидевший на своём троне, поднял руку и попробовал сделать вдох вместе с нами. Я заметила это и чуть не сбилась с ритма.

Когда выступление закончилось и мы, раскланявшись, покинули плац под гром оваций, ко мне подошёл герцог. Он сиял – нет, правда сиял, хотя старался сохранять невозмутимость.

– Ты заставила короля делать дыхательную гимнастику, – сказал он, и в его голосе слышалось искреннее изумление. – Я думал, это невозможно.

– Всё возможно, – я улыбнулась, переводя дух. – Главное – подача.

Вечером был пир. Огромный, пышный, с музыкой, танцами и бесконечной сменой блюд. Нас усадили за почётный стол, рядом с королевской семьёй. Король лично обратился к герцогу:

– Эшфорд, ваш советник – настоящее сокровище. Признаюсь, я скептически отнёсся к идее «физической подготовки» как зрелища, но теперь впечатлён. Как вам пришла в голову эта идея?

– Это не моя идея, ваше величество, – честно ответил герцог. – Леди Валери сама разработала программу.

Король перевёл взгляд на меня.

– Леди Валери, вы удивительная женщина. Откуда вы родом? Кто ваши родители?

– Я… из рода Окделл, ваше величество, – я сделала реверанс. – Но мои знания – результат долгого обучения.

– Весьма необычного обучения, – заметил король. – Я хочу предложить вам должность королевского советника по здоровью. Столица нуждается в таких методах.

Я замерла. Должность королевского советника! Это было огромной честью. Но это означало бы остаться в столице. Покинуть Эшфорд.

– Ваше величество, – я запнулась, – это невероятная честь. Но мой дом – замок Эшфорд. Там меня ждут люди, которые стали моей семьёй.

Король посмотрел на меня долгим взглядом, потом перевёл глаза на герцога, который сидел с каменным лицом, но я видела, как напряглись его плечи.

– Понимаю, – сказал король. – Что ж, в таком случае я предлагаю другое. Пусть леди Валери приезжает в столицу раз в год – с лекциями и показательными выступлениями. А остальное время служит своему замку.

– С радостью, – я поклонилась. – Благодарю, ваше величество.

– И ещё, – король вдруг улыбнулся, – ваш пёс. Тот самый, что занял мою подушку. Я хочу видеть его на следующем турнире в качестве талисмана королевства.

По залу прокатился смех. Я пообещала, что Тузик будет польщён.

Ночью, когда пир закончился и гости разошлись, мы с герцогом сидели в маленьком саду за дворцом. Цвели яблони, пахло весной и ночной прохладой.

– Ты могла бы остаться, – тихо сказал он. – Стать королевским советником. Это престижно, безопасно, обеспеченно.

– Я знаю, – я посмотрела на него. – Но я не хочу. Я хочу вернуться в Эшфорд. Хочу видеть, как Изабель родит первенца. Как Тим откроет свою пекарню. Как Марта выйдет замуж за поварёнка – потому что я уверена, что это случится. Как ты научишься, наконец, делать растяжку по утрам.

– Я делаю, – пробормотал он.

– Что?!

– Делаю растяжку, – он отвёл глаза. – По утрам. В своих покоях. Просто… не афиширую.

Я расхохоталась – громко, от души. Он посмотрел на меня, и его лицо озарилось той самой редкой улыбкой.

– Ты невозможна, – сказал он.

– Вы это уже говорили, – я отсмеялась и вытерла выступившие слёзы.

– И скажу ещё много раз, – он взял мою руку. – Поехали домой, Лера.

– Поехали, – я сжала его пальцы в ответ.

Обратный путь был лёгким и радостным. Мы везли с собой грамоты, призы, королевскую благодарность и множество новых знакомств. Тим записал с десяток рецептов, подсмотренных на дворцовой кухне. Сэр Бертран всю дорогу пересказывал свой победный бой, с каждым разом приукрашивая детали. Сэр Эдмунд вёз письмо от одной придворной дамы, которая обещала ждать его на следующий турнир. Тузик спал на телеге, утомлённый столичной славой.

А я смотрела на проплывавшие мимо весенние поля и чувствовала, как внутри разливается тепло. Я возвращалась домой. Не в чужое место, где надо выживать, а в родной замок, где меня ждали друзья, дело и любовь.

Впереди показались знакомые башни Эшфорда. На стенах уже развевались флаги – нас заметили и встречали. Я тронула поводья и пустила коня рысью.

– Домой, – прошептала я. – Наконец-то домой.

Глава 18. О том, как мы вернулись и обнаружили, что замок без нас не скучал

Возвращение в замок Эшфорд после столичного турнира было похоже на возвращение домой после долгого отпуска: вроде бы всё знакомо, но смотришь на это другими глазами. Башни замка, которые когда-то казались мне мрачными и угрожающими, теперь выглядели величественно и надёжно. Серые стены, помнившие столетия зим и войн, теперь были просто домом.

Едва наш отряд въехал во внутренний двор, как из главной башни выбежала Изабель – настолько быстро, насколько позволял её внушительный живот. За ней спешила Марта с корзиной свежих полотенец (она всегда была готова к встрече) и целая толпа слуг, поварят и конюхов.

– Вы вернулись! – Изабель бросилась к Гилберту, и капитан, спрыгнув с коня, подхватил жену на руки с такой осторожностью, будто она была сделана из самого хрупкого стекла.

– Осторожнее, родная, – прошептал он, но глаза его сияли. – Как ты? Как малыш?

– Мы в порядке, – она улыбнулась, и я заметила, что она немного поправилась и стала ещё красивее – той особенной красотой, которая приходит к женщинам в ожидании ребёнка. – Мэтр Бонифаций говорит, что всё идёт замечательно. А у вас? Рассказывайте!

– Всё потом, – я обняла её осторожно, стараясь не прижать живот. – Сначала – дайте нам помыться с дороги и переодеться. А потом мы будем рассказывать до утра.

– Обещаете?

– Обещаю.

Тим, едва спешившись, бросился на кухню – проверять, не развалилась ли пекарня без него. Марта, напротив, отправилась за мной, чтобы помочь распаковать вещи и приготовить ванну. Я заметила, что она то и дело бросает взгляды в сторону кухни, и улыбнулась про себя. Похоже, мои предположения насчёт её чувств к Тиму имели под собой все основания.

Герцог тем временем уже скрылся в своём кабинете, бросив на ходу, что «надо проверить накопившиеся бумаги». Я только головой покачала. Он даже после долгой дороги не мог позволить себе отдохнуть.

– Леди Валери, – Марта помогла мне снять дорожное платье и подала халат, – пока вас не было, тут кое-что случилось.

– Что? – я насторожилась. – Надеюсь, ничего плохого?

– Скорее… странное, – она запнулась. – Отец Бенедикт изменился.

– В каком смысле?

– Он перестал ворчать про одержимость. И вообще, он теперь ходит и говорит, что вы – «посланница нового времени». Я сама слышала, как он сказал кастеляну, что ваши методы тренировок «угодны Господу, потому что укрепляют тело, которое есть храм души».

Я чуть не выронила гребень.

– Отец Бенедикт? Сказал это?! Тот самый, который полгода назад хотел провести надо мной обряд экзорцизма?

– Тот самый, – Марта кивнула. – Мэтр Бонифаций с ним долго беседовал. Рассказал, сколько вы людей вылечили за зиму – спины там, суставы, простуды. И священник вдруг задумался. А потом заперся в часовне на целый день и молился. А наутро вышел и сказал то, что я вам передала.

Я медленно опустилась на кровать. Это была, пожалуй, самая ошеломляющая новость за всё время моего пребывания в средневековье. Даже более ошеломляющая, чем приглашение короля или признание герцога.

– Чудеса, – пробормотала я. – Определённо, чудеса случаются.

– Вы просто хороший человек, леди, – тихо сказала Марта. – И люди это видят. Даже те, кто сначала не хотели видеть.

Я притянула её к себе и обняла.

– Спасибо, Марта. Ты даже не представляешь, как много для меня значат твои слова.

Вечером в главном зале собрались все – рыцари, слуги, поварята, даже мэтр Бонифаций пришёл со своим неизменным саквояжем. Мы рассказывали о турнире: о том, как сэр Бертран победил ветеранов (старый рыцарь снова сиял, как начищенный таз), как Гилберт вышел в полуфинал, как король лично попробовал дыхательную гимнастику.

– А потом леди Валери заставила полплаца дышать вместе с ней, – добавил сэр Эдмунд, и в его голосе звучало искреннее восхищение. – Даже король поднял руку и делал вдох. Я сам видел.

– Ты преувеличиваешь, – я смущённо махнула рукой.

– Ничуть, – возразил Гилберт. – Я стоял рядом. Это было… впечатляюще.

Изабель смотрела на меня с гордостью.

– Я знала, что вы покорите столицу, – сказала она. – Вы всё, за что берётесь, делаете на отлично.

– Кроме контрданса, – вставил герцог, и зал взорвался смехом.

– Контрданс – это отдельная история, – я показала ему язык, забыв на секунду о приличиях. – Там такие сложные па, что я чуть не запуталась в собственных ногах.

– Но в итоге справилась, – герцог улыбнулся. – Как и со всем остальным.

После ужина, когда гости начали расходиться, ко мне подошёл Гилберт. Вид у него был взволнованный.

– Леди Валери, – сказал он тихо, – можно вас на минутку?

– Конечно, – я отошла с ним к окну.

– Я хотел поговорить о родах, – он покраснел, но продолжил: – Изабель скоро рожать. Мэтр Бонифаций говорит, что всё хорошо, но я всё равно боюсь. Вы… вы будете рядом?

– Конечно, буду, – я сжала его руку. – Я обещала вам ещё зимой. Я не врач, но кое-что знаю о том, как помочь женщине в родах. И обязательно поддержу Изабель.

– Спасибо, – он выдохнул с облегчением. – Мне так спокойнее, когда вы рядом.

– Всё будет хорошо, – повторила я. – У вас родится здоровый малыш. Я в этом уверена.

Следующие несколько дней прошли в хлопотах. Нужно было разобрать вещи, привести в порядок плац после весенней распутицы, наверстать пропущенные тренировки и, конечно, заняться пекарней – Тим, вдохновлённый столичными рецептами, затеял грандиозное расширение ассортимента.

– Леди Валери, смотрите! – он с гордостью продемонстрировал мне противень с маленькими булочками, посыпанными сахарной пудрой. – Это «столичные пышки»! Я попробовал их во дворце и запомнил рецепт. Там внутри повидло!

Я попробовала и застонала от удовольствия.

– Тим, ты гений. Если так пойдёт дальше, наша пекарня станет лучшей в королевстве.

– Я старался, – он зарделся. – А ещё я хотел спросить… – он запнулся и покраснел ещё больше.

– О Марте? – догадалась я.

– Да, – выдохнул он. – Леди, вы всё знаете. Я… она мне очень нравится. Но я всего лишь поварёнок, а она…

– А она – служанка, – перебила я. – Вы одного положения, Тим. И потом, главное – не титул, а чувства. Ты ей тоже нравишься, я видела, как она на тебя смотрит. Просто будь смелее.

– Правда? – его глаза загорелись. – Вы думаете, у меня есть шанс?

– Я думаю, что если ты подаришь ей вот эту пышку и скажешь, что испёк специально для неё, – шансы возрастут многократно, – я подмигнула ему. – Действуй. Женщины любят, когда мужчины готовят.

Тим схватил самую красивую пышку и убежал. Я улыбнулась ему вслед. Кажется, ещё одна история любви близилась к счастливому завершению.

В тот же день случилось ещё одно важное событие. В замок прибыл гонец из соседнего баронства с посланием от барона Грейвза – того самого, который когда-то интриговал против герцога, а теперь старался держаться в тени. Послание было адресовано Изабель.

Мы собрались в малом зале: я, герцог, Гилберт и сама Изабель. Она развернула свиток и прочитала вслух:

– «Дорогая племянница. Я долго размышлял о своих поступках и понял, что был неправ. Ты выбрала достойного человека, и я сожалею, что пытался помешать вашему счастью. В знак примирения я отправляю тебе часть земель, которые должны были отойти Корвинскому, но теперь, после его изгнания, вернулись короне и были пожалованы мне за лояльность. Эти земли – мой свадебный подарок вам с Гилбертом. Надеюсь, ты примешь его и когда-нибудь сможешь простить меня. Твой дядя, барон Грейвз».

В зале повисла тишина. Изабель смотрела на письмо, и по её щекам текли слёзы.

– Он… он извинился, – прошептала она. – Мой дядя, который никогда ни перед кем не извинялся, написал это.

– Люди меняются, – тихо сказала я. – Иногда даже самые упрямые.

Гилберт обнял жену и поцеловал в висок.

– Это хорошая новость, – сказал он. – Земли нам пригодятся. И – мир с твоим дядей. Даже если он далеко, важно, что нет вражды.

– Я отвечу ему, – решила Изабель, вытирая слёзы. – Поблагодарю и скажу, что прощаю. Ради нашего будущего. Ради малыша.

Герцог, молча наблюдавший за сценой, одобрительно кивнул.

– Мудрое решение, леди Изабель. Я рад, что всё так разрешилось.

Когда все разошлись, я задержалась в зале, глядя на весеннее небо за окном. Мир менялся прямо на глазах. Враги становились друзьями, священники переставали верить в одержимость, поварята пекли столичные пышки, а бароны писали извинительные письма. И во всём этом была какая-то удивительная, хрупкая гармония.

– О чём думаешь? – герцог снова подошёл неслышно.

– О том, как всё меняется, – я обернулась. – Помните, полгода назад я была чужой в этом замке. Меня подозревали, боялись, хотели изгнать бесов. А теперь – отец Бенедикт называет меня «посланницей нового времени», барон Грейвз извиняется перед племянницей, а король приглашает ко двору. Это… удивительно.

– Это всё ты, – просто сказал он. – Ты принесла в этот замок что-то, чего здесь не хватало.

– Что именно?

– Надежду, – он взял меня за руку. – Веру в то, что можно жить по-другому. Не только войной и политикой, но и заботой. Теплом. Смехом. Ты показала нам, что можно приседать, печь круассаны, спасать раненых псов – и при этом быть сильными.

Я смотрела на него и чувствовала, как сердце наполняется теплом.

– Знаешь, – сказала я, – когда я жила в своём мире, у меня была работа, квартира, друзья. Но я никогда не чувствовала себя такой… нужной. Такой на своём месте. Иногда мне кажется, что я искала этот замок всю жизнь. Просто не знала об этом.

– А иногда мне кажется, что я ждал тебя всю жизнь, – тихо ответил он. – Просто не знал, кого именно жду.

Мы стояли у окна, глядя на закат. Весна вступала в свои права, и воздух был напоён ароматами цветущих яблонь и свежей травы. Где-то в конюшне лаял Тузик – наверное, снова требовал ужин. На кухне, я была уверена, Тим угощал Марту пышкой, краснея и запинаясь. В своих покоях Изабель перечитывала письмо дяди, а Гилберт сидел рядом, держа её за руку.

Жизнь продолжалась. И она была прекрасна.

Через три дня после возвращения, когда утренняя тренировка уже закончилась, а я проверяла, как идут дела в пекарне, ко мне прибежала запыхавшаяся Марта.

– Леди Валери! – крикнула она с порога. – Изабель! У неё началось!

Я бросила передник и побежала.

Роды были долгими. Изабель мучилась почти весь день и всю ночь. Мэтр Бонифаций, старый замковый лекарь, делал всё, что мог: давал ей травяные отвары, проверял положение плода, успокаивал Гилберта, который места себе не находил. Я сидела рядом с Изабель, держала её за руку, вытирала пот со лба и говорила – безостановочно, тихо, успокаивающе.

– Ты сильная, Изабель. Ты справишься. Вспомни, как ты лазала через стены, чтобы увидеть Гилберта. Ты же ничего не боялась. И сейчас справишься. Дыши глубже. Вот так, вдох – выдох. Я с тобой. Я никуда не уйду.

Под утро, когда первые лучи солнца просочились сквозь стрельчатые окна, раздался крик – и следом за ним детский плач. Звонкий, требовательный, самый прекрасный звук на свете.

– Мальчик, – объявил мэтр Бонифаций, и его старое лицо расплылось в улыбке. – Крепкий, здоровый мальчик.

Изабель, бледная как полотно, но сияющая, протянула руки, и лекарь положил ей на грудь крохотный свёрток. Я заглянула через её плечо и увидела крошечное сморщенное личико, сжатые кулачки и светлый пушок на макушке.

– Привет, маленький, – прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. – Добро пожаловать в мир.

Гилберт, которого наконец пустили в комнату, рухнул на колени перед кроватью и заплакал – не скрываясь, не стесняясь. Он целовал руки жены, гладил сына по крошечной головке и повторял:

– Спасибо. Спасибо. Я самый счастливый человек на земле.

Я тихо вышла, оставив их втроём. В коридоре меня ждал герцог. Он не спал всю ночь – я видела тени под его глазами и слегка помятый дублет.

– Всё хорошо? – спросил он.

– Мальчик, – я вытерла слёзы. – Здоровый, крепкий мальчик.

– Слава Богу, – он выдохнул и прислонился к стене. – Я всю ночь молился. Кажется, впервые за много лет.

– Вы молились? – я удивлённо подняла брови.

– За Изабель, за Гилберта, за ребёнка, – он чуть усмехнулся. – И за тебя. Чтобы ты справилась. Потому что если бы что-то пошло не так, ты бы винила себя.

– Вы слишком хорошо меня знаете, – тихо сказала я.

– Я стараюсь, – он взял меня за руку и притянул к себе. – Пойдём, героиня. Тебе нужно поспать. Ты всю ночь на ногах.

– А вы?

– Я тоже. Но кто-то должен разослать гонцов с новостью.

Мы спустились в главный зал, где уже собралась взволнованная толпа. Рыцари, слуги, кухарки, Тим с Мартой, сэр Бертран, сэр Эдмунд – все ждали вестей. Герцог вышел вперёд и объявил:

– У капитана Гилберта и леди Изабель родился сын. Наследник. Мать и дитя здоровы.

Зал взорвался радостными криками. Сэр Бертран, забыв про возраст, подбросил в воздух шапку. Тим и Марта обнялись, не думая о приличиях. Сэр Эдмунд побежал на кухню – объявить остальным. А я стояла и смотрела на всё это, чувствуя, как внутри разливается удивительное, ни с чем не сравнимое счастье.

Это был наш общий ребёнок. Нет, не по крови. Но по духу. Замок Эшфорд стал его колыбелью, а все мы – его семьёй.

– Как назовут? – спросила Марта.

– Ещё не решили, – ответила я. – Но, кажется, Гилберт хочет назвать в честь герцога.

– Эдмунд-младший? – предположила она.

– Или просто Эдди, – я улыбнулась. – Для своих.

Вечером, когда я наконец добралась до постели и уже почти провалилась в сон, дверь тихо приоткрылась. Вошёл герцог – без стука, но это уже давно стало привычным.

– Ты спишь? – спросил он шёпотом.

– Уже нет, – я приподнялась на локте. – Что-то случилось?

– Ничего, – он присел на край кровати. – Просто хотел сказать… Я горжусь тобой. Тем, что ты сделала для Изабель. Для всех нас. Ты даже не представляешь, как много ты значишь для этого замка.

– Я просто была рядом, – тихо ответила я. – Это всё, что я умею.

– Этого достаточно, – он взял мою руку и поднёс к губам. – Спи. Завтра новый день. И у нас ещё много дел.

Я закрыла глаза и почувствовала, как он осторожно поправил одеяло. Шаги удалились, дверь закрылась. А я лежала и думала: какое счастье – быть здесь. В этом замке, с этими людьми, с этим герцогом, который тайком делает растяжку по утрам, молится за других и приходит пожелать спокойной ночи.

И даже если завтра случится что-то плохое – сегодня было хорошо. Сегодня родился человек. И мир стал чуточку лучше.