Текст книги "Герцог, не порть мне Средневековье! (СИ)"

Автор книги: Светлана Огнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Светлана Огнева
Герцог, не порть мне Средневековье!

Глава 1. Провал с аквааэробикой

Смерть, как выяснилось, пахнет хлоркой и немного – подгоревшим протеиновым батончиком. Последнее, что я помнила перед тем, как ослепительная вспышка выжгла сетчатку – это скользкий бортик бассейна, мои новые кроссовки для аквааэробики и инструктор Аркадий, который кричал: «Лера, группируемся, а не звездочкой летим!».

Группироваться я не умела от слова совсем. Поэтому полёт вышел эпичным: спиной вперёд, с мыслью «только бы не утонуть в полутора метрах воды, позору не оберёшься». А потом – яркий свет и гулкая пустота, как будто кто-то выключил звук в наушниках.

Очнулась я от того, что кто-то настойчиво тыкал меня в щёку чем-то мокрым и холодным. Пахло травами, сыростью и немножко – коровой. Я попыталась отмахнуться и пробормотать «отстаньте, я на больничном», но язык не слушался, а рот наполнился вкусом какой-то горькой дряни.

– Леди Валери, очнитесь! Леди Валери, ну пожалуйста! – над ухом раздался сдавленный шёпот, полный ужаса и надежды.

Леди? Валери? Я с трудом разлепила веки. Прямо надо мной нависало лицо – круглое, веснушчатое, с задорно вздёрнутым носом и глазами цвета переспелой вишни. Девица, совсем юная, в каком-то нелепом чепце, из-под которого выбивались рыжеватые кудряшки. Одежда на ней была… скажем так, на маскарад не тянула: грубое серое платье, передник, а на шее – крестик на верёвочке.

– Очнулась! Слава Создателю! – девица всплеснула руками и чуть не расплескала содержимое глиняной миски, которую держала в руках. От миски и исходил тот самый травяной запах. – А я уж думала, вы совсем того… в лучший мир отправились.

Я перевела взгляд на потолок. Каменный. Мрачный. С закопчёнными балками и паутиной в углах. Где-то далеко гудел ветер, а рядом назойливо жужжала муха. Я скосила глаза вниз: на мне было что-то кружевное, длинное, с тесным корсетом, который сдавливал рёбра так, будто меня обнял удав-переросток. Мои руки – тонкие, бледные, с аккуратными ногтями без единого следа гель-лака – лежали поверх грубого шерстяного одеяла.

– Что за… – прохрипела я и попыталась сесть. Получилось с трудом – тело было ватным и каким-то чужим. – Где я? Кто вы? И почему на мне этот исторический реквизит?

Девица испуганно захлопала ресницами.

– Леди Валери, вы ударились головой сильнее, чем мы думали. Вы в замке Эшфорд, в своей спальне. А я – Марта, ваша служанка, уже три года как. Неужто не помните?

– Замок. Эшфорд. Служанка, – повторила я, чувствуя, как в груди поднимается истерический смех. – А мой абонемент в «Фитнес-Ленд» случайно не здесь принимают?

Марта отступила на шаг, прижимая миску к груди.

– Чего принимают? Леди, вы такое говорите странное… Может, за лекарем послать? Или за отцом Бенедиктом? Он молитву от сглаза прочитает. Сдается мне, порча на вас.

Я глубоко вдохнула – насколько позволял проклятый корсет – и медленно выдохнула. Спокойствие, Лера. Спокойствие. Ты фитнес-тренер, ты мотивировала на третий подход даже самых ленивых офисных сотрудников. Справишься и с этим.

Осмотрелась. Комната была не то чтобы роскошной, но добротной: каменные стены задрапированы выцветшими гобеленами с изображением охотничьих сцен (олень смотрел с укором, охотники – с глупым восторгом), узкое стрельчатое окно почти не пропускало света, пара сундуков у стены, маленький столик с огарком свечи. Никаких розеток, выключателей и намёка на вай-фай. Дыра во времени, не иначе.

Ладно. Допустим, я не в коме и не в реалити-шоу с бюджетом на антураж. Что мы имеем? Я – Лера Снегирёва, двадцать пять лет, рост метр шестьдесят пять, вес пятьдесят пять килограммов, гора мышц и позитива. Была. А сейчас я, судя по тощим рукам и отсутствию любимых мозолей от штанги, нахожусь в чужом теле, в каком-то замке, и зовут меня Валери. Похоже на имя для героини любовного романа в мягкой обложке. Осталось выяснить, какой именно роман – с хэппи-эндом или с «умерла в первой главе от тифа».

– Марта, – позвала я как можно спокойнее. – Дай мне зеркало, пожалуйста. И расскажи по порядку: кто я такая, чем занимаюсь и почему ношу этот… хм… пояс целомудрия на рёбрах?

Служанка послушно метнулась к сундуку и извлекла небольшое мутноватое зеркало в деревянной оправе. Я взяла его дрожащими пальцами и заглянула в отражение. Из глубины стекла на меня смотрело лицо совершенно незнакомой девушки. Худое, с острыми скулами и огромными серыми глазами, в которых плескалась вселенская растерянность. Тёмные брови вразлёт, бледная кожа, длинная шея. Волосы – тёмно-русые, заплетённые в небрежную косу, – выбивались прядями. Симпатичная, но какая-то… побитая жизнью. Не хватало только таблички «подайте на пропитание».

– Хорошенькая, – вынесла я вердикт. – Но явно недокармливали. Так, Марта, выкладывай: кто я в этом замке? Замужняя? Свободная? Кому должна денег?

Марта оглянулась на дверь и зашептала быстро-быстро:

– Вы – леди Валери из рода Окделл, дальняя родственница герцога, сирота. Живёте здесь из милости его светлости. Родители ваши померли, а поместье отошло короне. Герцог Эшфорд вас приютил, но вы для него как бельмо на глазу. Тихая были, скромная, всё по углам прятались. А сегодня утром пошли в библиотеку, да и грохнулись с лестницы. Видать, голова закружилась от голода. Вы ж почти ничего не ели – всё постились и молились.

– Стоп. Голодали? Постились? – я аж подскочила, и корсет жалобно скрипнул. – Это что за мазохизм? Так, с этого момента пост отменяется. Мне срочно нужен белок, сложные углеводы и какая-нибудь двигательная активность. А то я в этом теле и до вечера не доживу.

– Господи, леди Валери, вы точно головой ударились! – Марта всплеснула руками. – Какие углеводы? Вы и слова-то такие страшные произносите. Может, и правда порча?

– Это не порча, это нутрициология, – отмахнулась я и решительно встала с кровати. Босые ноги коснулись холодного каменного пола, и я поёжилась. – Обувь давай, и пойдём на поиски еды. Заодно расскажешь мне подробнее про герцога. Что за птица? Крылья есть, характер скверный?

Марта кинулась к сундуку за мягкими туфлями и, путаясь в словах, принялась описывать властелина. Герцог Эшфорд, Эдмунд Второй, двадцати восьми лет, холост, угрюм, властен и абсолютно невыносим. Говорили, что его боится даже собственный пёс, а рыцари на турнирах предпочитали проиграть, лишь бы не злить его светлость. Внешность – предмет тайных воздыханий всех женщин в округе: высокий, плечистый, волосы чёрные как смоль, глаза синие, точно сапфиры, челюсть такая, что можно орехи колоть. Но взгляд – тяжёлый, будто придавливает к земле.

– И он меня терпит из милости? – уточнила я, завязывая туфли.

– Ну, вы же сирота. Его светлость – человек долга, – Марта запнулась. – Но лучше ему на глаза не попадаться. Он утром сегодня лютовал – управляющего чуть не казнил за то, что налоги не вовремя собрали.

– Чудесно. Властный садист с зачатками тирана. Мой любимый типаж, – пробормотала я, выпрямляясь. – Веди меня в трапезную, или как у вас тут называется место, где жрут. И по дороге захватим что-нибудь тяжёлое. Если встречу герцога, буду отбиваться сковородкой. Готовить-то вы на чём? На открытом огне?

Я уже поняла, что прежняя Валери была тихой овечкой. Что ж, овца умерла – да здравствует волк в овечьей шкуре.

Коридоры замка оказались именно такими, какими я их представляла по фильмам: мрачные, узкие, с чадящими факелами в металлических кольцах. Навстречу попадались слуги – они испуганно кланялись и шарахались в стороны, едва завидев «леди Валери», которая решительно топала босиком (туфли я сняла, потому что в них оказалось невозможно ходить быстро), придерживая подол длинного платья.

– Миледи, туфельки-то наденьте! – причитала Марта, семеня следом.

– У меня пальцы ног хотят свободы, – отрезала я. – И вообще, ходьба босиком по неровной поверхности – отличный массаж стоп. Профилактика плоскостопия. Жаль, коврика с иголками нет.

Завернув за угол, мы наткнулись на высокого мужчину в тёмном камзоле, с седыми висками и выражением лица, будто он унюхал прокисшее молоко. Он преградил путь, скрестив руки на груди.

– Леди Валери, вам не следует покидать покои в таком виде. Его светлость будет недоволен, – произнёс он ледяным тоном.

– О, у нас появился живой шлагбаум, – я остановилась и окинула его оценивающим взглядом. – Представьтесь, пожалуйста. И заодно объясните, почему я должна спрашивать разрешения, чтобы сходить поесть?

Мужчина побагровел.

– Я сэр Реджинальд, кастелян замка. И вам надлежит соблюдать приличия, леди. Особенно после вашей утренней… выходки.

– Выходка – это когда я специально бросаюсь с лестницы, чтобы вы мне вызвали психиатра, – фыркнула я. – А я, сэр Реджинальд, просто хочу жрать. Это базовая потребность, знаете ли, чуть выше потребности в безопасности, но ниже потребности в уважении. Пирамида Маслоу. Не слыхали? Жаль.

Кастелян открыл рот, но, видимо, словарный запас закончился. Марта тихо пискнула и вцепилась в мой рукав.

– Мы… мы только на кухню, господин кастелян. Леди дурно, ей нужно подкрепиться.

– Пусть идёт, – раздался вдруг низкий, вибрирующий голос позади Реджинальда. Кастелян мгновенно побледнел и отступил в сторону, вжимая голову в плечи.

Я подняла взгляд и впервые увидела его.

Герцог Эшфорд стоял в нескольких шагах от меня, и всё, что рассказывала Марта, оказалось вопиющим преуменьшением. Он был высок настолько, что я мгновенно почувствовала себя гномом. Широкие плечи обтягивал чёрный дублет, отороченный серебром, на поясе висел кинжал с крупным рубином. Тёмные волосы небрежно падали на лоб, а глаза… да, синие. Но не сапфиры – скорее, ледяные осколки. От него исходила аура такой силы и высокомерия, что воздух, казалось, сгустился.

Он медленно обвёл меня взглядом, задержавшись на босых ногах, растрёпанной косе и вызывающе задранном подбородке. На его лице отразилась сложная гамма чувств: удивление, брезгливость и лёгкое любопытство.

– Я смотрю, удар о каменные ступени не пошёл тебе на пользу, Валери, – произнёс он тоном, которым говорят с неразумными животными. – Ты выглядишь как крестьянка, сбежавшая с сеновала. И говоришь… странно.

Я сделала глубокий вдох, чтобы не ляпнуть первое, что пришло в голову (а пришло сравнение с напыщенным индюком). Вместо этого я изобразила нечто среднее между книксеном и наклоном для растяжки подколенных сухожилий.

– Ваша светлость, я упала, ударилась головой, и мои манеры временно покинули чат. Обещаю исправиться, как только поем. Не желаете составить компанию? Уверена, совместный приём пищи способствует выработке серотонина.

Герцог медленно моргнул. Реджинальд икнул. Марта, кажется, начала молиться.

– Каким образом ты собираешься добыть этот… серотонин? – поинтересовался герцог с пугающей вежливостью.

– Для начала съесть что-нибудь вкусное и желательно не постное, – честно ответила я. – А потом, возможно, побегать вокруг замка. Говорят, кардио творит чудеса с настроением.

– Побегать, – повторил он так, будто я предложила станцевать на обеденном столе голышом. – Вокруг замка. Леди, ты в своём уме?

– В своём, только в другом теле, – не удержалась я. – Но это детали. Так как насчёт завтрака? Или обеда? Кстати, который час? У вас есть солнечные часы или надо определять по крикам голодных слуг?

Герцог приблизился на шаг. Теперь я чувствовала исходящий от него запах – смесь металла, кожи и чего-то тёплого, похожего на сандал. Он наклонился, почти касаясь моего уха, и прошептал:

– Ты изменилась, Валери. Прежняя ты пряталась в углу и рыдала от одного моего взгляда. А нынешняя дерзишь, ходишь босиком и несёшь какую-то чушь про беготню. Если это новая тактика привлечь моё внимание – она… позабавна. Но не злоупотребляй моим терпением. Я могу приказать запереть тебя в башне и кормить хлебом и водой, пока бесы, что в тебя вселились, не выйдут наружу.

– Запереть в башне? – я усмехнулась, хотя сердце ёкнуло. – А тренажёрный зал там будет? Или хотя бы турник? Нет? Тогда скучно. Лучше дайте мне свободу передвижения, и я обещаю не рушить ваши стереотипы о слабых женщинах. По крайней мере, сегодня.

Он выпрямился и посмотрел на меня так, будто я была диковинным зверьком, внезапно научившимся говорить. Потом издал короткий смешок – сухой, как треск сломанной ветки.

– Хорошо, леди Валери. Иди на кухню, набивай живот. Но помни: за каждым твоим шагом будут следить. И если твоё странное поведение угрожает чести рода Эшфорд, я превращу твою жизнь в ад.

– Договорились, ваша светлость, – кивнула я. – А я, в свою очередь, сделаю всё, чтобы ваша жизнь стала чуточку веселее. Вы, кажется, давно не смеялись от души.

Я развернулась и, гордо ступая босыми ногами по каменным плитам, направилась в сторону, откуда, по моим предположениям, тянуло съестным. Марта догнала меня, запыхавшись, и зашипела:

– Леди, вы с ума сошли! Он же вас мог прямо там, в коридоре, придушить!

– Не придушил бы, – отмахнулась я. – Я видела, как дрогнул уголок его рта. Этот тип – деспот, но ему скучно. Скучающий тиран – опасен, но предсказуем. Пока я его развлекаю, я жива.

На кухне – огромном задымленном помещении, где у огромного очага колдовали толстые кухарки – воцарилась тишина, едва я появилась. Но узнав, что леди желает «поесть и побольше», женщины засуетились и вскоре усадили меня за деревянный стол, выставив тарелку с горячим мясным рагу, ломоть чёрного хлеба и кружку чего-то, отдалённо напоминающего сидр. Я набросилась на еду с жадностью человека, не видевшего белка пару лет. Марта сидела рядом и круглыми глазами наблюдала, как я уплетаю за обе щёки.

Внезапно я заметила молоденького паренька, который скромно стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу. На вид – лет шестнадцать, вихрастый, с оттопыренными ушами и любопытными карими глазами.

– Ты кто? – спросила я с набитым ртом.

– Ти-и-им, – проблеял он. – Поварёнок. Мне велено передать, что его светлость приказал выделить вам новые покои. Получше. И платья доставить из кладовой. Старые, сказал, мол, леди из них выросла… в смысле, изменилась.

Я чуть не поперхнулась. Герцог Эшфорд, тиран и деспот, расщедрился на гардероб? Либо у него проснулась совесть, либо он решил одеть меня как куклу, чтобы не позорила его замок босыми пятками. В любом случае, это было забавно.

– Передай его светлости мою глубочайшую благодарность, – пропела я, облизывая ложку. – И спроси, можно ли мне завтра утром выйти во внутренний двор и сделать небольшую пробежку. Если что, я готова письменно обязаться никого не шокировать.

Тим вытаращился, но кивнул и исчез за дверью.

Я посмотрела на Марту, которая всё ещё не пришла в себя от потрясения. Потом перевела взгляд на потолочные балки, где висели связки сушёных трав, и вдохнула пряный воздух.

– Знаешь, Марта, кажется, я начинаю понимать, зачем меня сюда закинули. Какая-то высшая сила решила, что этому мрачному месту не хватает правильной мотивации. И ты знаешь что? Я с ней согласна.

Я широко улыбнулась, чувствуя, как где-то в груди разгорается знакомый огонёк азарта. Властный герцог, мрачное Средневековье, отсутствие горячей воды и спортзала? Пф-ф-ф. Я превращу этот замок в филиал фитнес-лагеря, даже если для этого придётся укротить самого свирепого дракона. С юмором и хорошей разминкой – мы справимся.

Где-то вдалеке раздался тяжёлый звук шагов – судя по всему, герцог направлялся в свои покои. Я подмигнула Марте и прошептала:

– Всё только начинается, подруга. Запомни этот день – день, когда Валери Окделл перестала быть тенью.

На улице начинало смеркаться, а в замке Эшфорд зажигали факелы. И в этом колеблющемся свете мне показалось, что даже гобелены с оленями смотрели на меня с лёгким удивлением. Что ж, добро пожаловать в новую жизнь, Лера. Точнее, Валери. И пусть средневековье трепещет.

Глава 2. Утренняя гимнастика для тиранов

Просыпаться в чужом теле – занятие, скажу я вам, на любителя. Первые несколько секунд после пробуждения я отчаянно пыталась нащупать рядом тумбочку с айфоном, чтобы глянуть уведомления из фитнес-чата. Рука нашарила лишь грубую ткань балдахина и что-то колючее – кажется, соломенный тюфяк. Пахло сухими травами и всё той же вездесущей сыростью.

– Доброе утро, леди Валери! – раздался бодрый голос Марты, и в поле моего зрения вплыл её сияющий веснушчатый лик. – Вы так сладко спали, я уж боялась будить. Господин кастелян велел передать, что ваши новые покои готовы, можно перебираться после завтрака.

Я села на кровати, потянулась до хруста в позвоночнике и зевнула так, что челюсть чуть не вывихнулась.

– Доброе, Марта. Скажи мне, а в этом замке есть что-то похожее на ванну? Или хотя бы таз с тёплой водой? Я мечтаю смыть с себя ощущение, что меня всю ночь жевали.

– Таз – есть, – закивала служанка. – И воду уже согрели. Я помогу вам умыться и одеться. Герцог прислал два новых платья. Очень красивые! Одно небесно-голубое, а второе – цвета спелой сливы.

– Спелая слива звучит многообещающе, – хмыкнула я, сбрасывая одеяло. – Но сначала – водные процедуры. А потом, Марта, я покажу тебе, что такое утренняя разминка.

Процедура умывания в средневековом замке оказалась тем ещё квестом. Воду грели в огромном котле на кухне и тащили вёдрами наверх. Марта наливала её в деревянную бадью, стоявшую за ширмой, и я, стуча зубами от утренней прохлады, пыталась привести себя в порядок. Никаких гелей для душа, никаких скрабов – только кусок сероватого мыла, пахнущего золой и какими-то травами. Волосы пришлось просто расчесать, потому что мытьё головы, как выяснилось, требовало отдельной церемонии и разрешения чуть ли не от самого герцога.

– Почему? – возмутилась я, пока Марта зашнуровывала на мне платье сливового цвета. – Что, вода по карточкам?

– Так ведь холодно, миледи. Простудитесь, – объяснила служанка. – Дамы моют голову раз в месяц, перед большими праздниками.

Я замерла с поднятыми руками, в которые Марта пыталась просунуть рукава.

– Раз в месяц? Марта, душенька, ты хочешь сказать, что предыдущая Валери мылась по расписанию и её это устраивало? Да у меня сейчас кожа головы зачешется от одной мысли!

– Ну… – Марта замялась, – леди Валери вообще была очень набожной. Говорила, что телесная чистота – суета, а главное – душа.

– Душа душой, а гигиена – залог здоровья. Ладно, будем менять устои постепенно. Сначала зарядка, потом завтрак, а потом я пойду выбивать у его светлости разрешение на банный день. Точнее, на банный каждый-второй-день.

Платье сидело на удивление хорошо. Тёмно-фиолетовая ткань красиво оттеняла бледную кожу и серые глаза, а серебряная вышивка по лифу добавляла образу благородства. Я покрутилась перед мутным зеркалом и осталась довольна. По крайней мере, теперь я выглядела как леди, а не как беглянка с сеновала.

– А теперь – разминка, – объявила я, отодвигая сундук к стене, чтобы освободить пространство. – Марта, вставай рядом. Повторяй за мной.

– Чего? – служанка испуганно захлопала глазами.

– Зарядку. Наклоны, приседания, махи руками. Это помогает проснуться, разгоняет кровь и улучшает настроение. Доказано тысячами моих клиенток.

– Каких клиенток? – пролепетала Марта, но послушно встала рядом, видимо, уже решив, что спорить с безумной леди себе дороже.

Я начала с простых наклонов головы – вперёд, назад, вправо, влево. Марта старательно копировала, но её чепец постоянно сползал на глаза.

– Сними эту тряпку, – велела я. – И волосы распусти, легче будет.

Служанка заколебалась, но чепец сняла. Рыжие кудри рассыпались по плечам, и она вдруг стала похожа на озорную девчонку, а не на забитую прислугу.

– Отлично. Теперь – круговые движения плечами. Вперёд… и назад. Почувствуй, как разминаются мышцы.

Мы проделали десяток кругов, потом перешли к наклонам туловища, и тут в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, створка распахнулась, и на пороге возникла фигура, от которой у меня чуть не свело поясницу. Снова он.

Герцог Эшфорд стоял в проёме, облачённый в тёмно-зелёный камзол с золотым шитьём. Его тёмные волосы были влажными после умывания, а синие глаза смотрели на меня с выражением, в котором смешались изумление, раздражение и что-то ещё – возможно, любопытство, которое он тщательно пытался скрыть.

– Чем это вы занимаетесь? – осведомился он ледяным тоном, переводя взгляд с меня на раскрасневшуюся Марту. – Похоже на ритуал изгнания бесов.

– Ваша светлость, – я грациозно (насколько это было возможно в корсете) выпрямилась и присела в подобии реверанса, – это утренняя гимнастика. Я готовлю своё тело к дневным свершениям. Марта мне помогает. Хотите присоединиться? Уверена, вам понравится. Особенно приседания – они укрепляют ягодичные мышцы, что крайне полезно для тех, кто много времени проводит в седле.

Герцог прищурился. Я буквально видела, как в его голове скрипят шестерёнки: казнить дерзкую на месте или дослушать до конца?

– Ягодичные мышцы, – повторил он с таким выражением, будто пробовал незнакомое блюдо и не мог решить, нравится оно ему или нет.

– Именно, – я кивнула с видом профессора анатомии. – Большая ягодичная, средняя ягодичная и малая. От их тонуса зависит осанка, походка и общая выносливость. В моём мире… то есть, я читала в одной умной книге, что рыцари, которые пренебрегают упражнениями для нижней части тела, чаще падают с лошадей.

Эшфорд шагнул в комнату. Воздух сразу стал плотнее, и я заметила, как Марта вжалась спиной в стену, мечтая провалиться сквозь каменную кладку.

– Ты продолжаешь меня… удивлять, Валери, – произнёс он, медленно обходя меня по кругу, как хищник обходит добычу. – Вчера ты несешь чушь про серотонин и бегаешь босиком. Сегодня – дёргаешься, как умалишённая, и цитируешь анатомические трактаты. Где ты набралась этих знаний?

– В монастырской библиотеке, – не моргнув глазом, соврала я. – Там были очень… разнообразные книги. Вы удивитесь, что иногда пишут монахи на полях Евангелия.

Он остановился прямо передо мной, так близко, что я снова почувствовала запах сандала и металла. Пришлось задрать голову, чтобы встретить его взгляд. Шея тут же заныла от неудобного положения.

– Ты никогда не была в монастыре, Валери. Ты выросла в этом замке, под моим надзором. И до вчерашнего дня твоим главным талантом было прятаться по углам и рыдать в подушку.

– Люди меняются, – я пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. – Удар головой иногда идёт на пользу. Знаете, некоторые после комы начинают говорить на иностранных языках или играть на арфе. А я вот начала приседать. У каждого свой дар.

Герцог долго смотрел на меня, и в его синих глазах плескалось что-то тёмное, нечитаемое. Потом он резко развернулся к Марте и бросил:

– Оставь нас.

Служанку как ветром сдуло. Дверь захлопнулась, и я осталась наедине с властелином замка, который выглядел так, будто решал сложную задачу: то ли свернуть мне шею, то ли поцеловать. Или и то, и другое, в произвольном порядке.

– Послушай меня внимательно, – заговорил он тихо, но в этом тихом голосе звенела сталь. – Я не знаю, что с тобой произошло. Возможно, ты действительно повредилась рассудком. Возможно, в тебя вселился бес – отец Бенедикт уже просил разрешения провести обряд экзорцизма. Но пока ты находишься под моей крышей и носишь имя Окделл, ты будешь соблюдать приличия. Никаких пробежек вокруг замка в одной сорочке. Никаких странных телодвижений на виду у челяди. И, ради всего святого, перестань цитировать свои воображаемые трактаты в присутствии моих рыцарей. Они люди простые, их разум может не выдержать.

– А как же ягодичные мышцы? – невинно поинтересовалась я. – Их укреплять или под запретом?

Эшфорд издал звук, похожий на рычание. Если бы он был драконом, из ноздрей у него уже валил бы дым.

– Ты невыносима, – процедил он.

– Спасибо, – просияла я. – Это, пожалуй, лучший комплимент за последние два дня. Меня редко хвалят за настойчивость.

Он резко выдохнул и провёл ладонью по лицу – жест, который показался мне удивительно человеческим для воплощения тирании. На секунду передо мной оказался не властный герцог, а просто уставший мужчина, которому досталась проблемная родственница.

– Чего ты хочешь, Валери? – спросил он устало. – Скажи прямо. Зачем этот цирк?

Я на секунду задумалась. Можно было бы продолжить игру в сумасшедшую, но в его голосе прозвучала искренняя интонация, и я решила ответить честно. Ну, почти честно.

– Я не хочу быть прежней Валери, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Она была запуганной, бледной тенью. Она голодала, молилась и ждала смерти. Я не знаю, почему вы держали её здесь из милости, но, судя по всему, вы её презирали. Или просто не замечали, что ещё хуже. А новая я предпочитаю, чтобы меня ненавидели за дело, а не игнорировали из вежливости.

Он молчал, и я продолжила:

– Я не собираюсь позорить ваш род. Я просто хочу жить полной жизнью. Вкусно есть, много двигаться, смеяться и, возможно, найти способ быть полезной. У меня есть знания, которых здесь, похоже, ни у кого нет. Я могла бы, например, наладить в замке систему утренней гимнастики для рыцарей – это повысило бы их боевую эффективность. Или обустроить баню с парилкой – это снизило бы заболеваемость. Или открыть что-то вроде пекарни. Вы когда-нибудь пробовали круассаны, ваша светлость?

– Круа… что? – он нахмурился.

– Мучное изделие из слоёного теста, тает во рту. Но для этого нужна нормальная печь и сливочное масло. Масло, кстати, у вас есть?

Герцог смотрел на меня с таким выражением, будто я внезапно заговорила на китайском. Потом он вдруг коротко рассмеялся – низким, рокочущим смехом, который совершенно преобразил его лицо. Исчезла ледяная маска, проступило что-то живое, почти мальчишеское.

– Ты сумасшедшая, – сказал он, отсмеявшись. – Совершенно безумная. Монахи, книги, круассаны… Но, надо признать, с тобой хотя бы не скучно.

– Скука – главный враг долгой жизни, – наставительно заметила я. – Так что я оказываю вам услугу, ваша светлость. Бесплатно. Цените.

Он покачал головой и направился к двери, но на пороге обернулся.

– Я прикажу выделить тебе средства на содержание. Купи себе нормальные туфли и… что там ещё тебе нужно для твоей гимнастики. Но если я услышу, что ты смущаешь моих людей разговорами о мышцах ниже спины, пеняй на себя.

– А если я буду говорить о мышцах выше спины? – уточнила я. – Например, о дельтовидных?

– Валери!

– Молчу-молчу, – я сделала жест, будто запираю рот на замок. – Хорошего дня, ваша светлость. И не забывайте разминать шею – судя по вашему тонусу, вы много нервничаете.

Дверь захлопнулась. Я осталась одна посреди комнаты, улыбаясь до ушей. Первый раунд остался за мной.

Через час, перебравшись в новые покои (которые, надо признать, были куда просторнее и светлее прежних – с окном во внутренний двор и даже камином!), я решила устроить ревизию замковых ресурсов. Мои знания фитнес-тренера и хозяйственной попаданки требовали немедленного применения. Я попросила Марту принести мне пергамент, чернила и перо – требовалось составить план действий.

– Леди, вы писать будете? – изумилась служанка. – Прежняя вы только молитвенник читали, и то по слогам.

– Прежняя я делала много глупостей, – отмахнулась я. – Новая я намерена оставить след в истории. Или хотя бы в бухгалтерской книге этого замка.

Когда принадлежности для письма были доставлены (а заодно и лёгкий завтрак – овсяная каша с мёдом и кувшин травяного чая), я уселась за стол и принялась строчить.

«План по улучшению качества жизни в замке Эшфорд, – вывела я крупными буквами. – Пункт первый: гигиена. Организовать регулярный подогрев воды и график банных дней для всех обитателей. Пункт второй: физическая подготовка. Ввести обязательную утреннюю разминку для желающих. В перспективе – обустроить площадку для тренировок во внутреннем дворе. Пункт третий: питание. Разнообразить рацион, ввести больше овощей и зелени. По возможности – организовать выпечку. Пункт четвёртый: досуг. Наладить производство настольных игр для долгих зимних вечеров. Пункт пятый: выживание. Узнать политическую обстановку, понять, кто наши враги, кто союзники, и не вляпаться в войну».

– Масштабно, – пробормотала я, перечитывая список. – Но осуществимо. Главное – не бежать впереди паровоза и не злить герцога раньше времени.

В дверь постучали. Марта пошла открывать и вернулась с круглолицым поварёнком Тимом, которого я запомнила по вчерашнему визиту на кухню. Паренёк мялся на пороге, теребя в руках какую-то тряпицу.

– Леди Валери, – пропищал он, – я это… хотел спросить. Вы вчера говорили, что знаете секрет, как тесто пышным сделать без дрожжей. У нас пекарь старый совсем, ничего нового не признаёт. А мне интересно!

Я просияла. Первый доброволец на мои нововведения!

– Заходи, Тим, – я поманила его рукой. – Сейчас я расскажу тебе про закваску, от которой хлеб становится воздушным, как облако. И про то, как из муки, масла и сахара сделать печенье, которое можно хранить неделями и брать в походы.

Глаза у паренька загорелись. Марта тоже присела на краешек сундука, забыв про свои обязанности. Я устроилась поудобнее, взяла с тарелки яблоко и начала лекцию. Если мне суждено застрять в этом суровом средневековье, я сделаю всё, чтобы местные жители запомнили меня как чудачку, которая принесла в их жизнь немножко уюта, смеха и правильного питания.

С кухни тянуло дымом и жареным луком. Где-то на стене замка перекликались стражники. Во дворе звенела сталь – рыцари тренировались на мечах. Я выглянула в окно и заметила внизу высокую фигуру в тёмном плаще: герцог Эшфорд стоял на крепостной стене и смотрел куда-то вдаль, в сторону леса, темнеющего на горизонте. Что его тревожило? Какие опасности таил этот мир?

Я мысленно поставила галочку напротив пятого пункта своего плана. Надо будет обязательно выведать у Марты или у кого-нибудь из рыцарей, что за политические бури бушуют за стенами замка. А пока – у меня есть ученик-поварёнок, план по спасению местной кухни и целое средневековье, которое даже не подозревает, что в него попала я.

– Значит так, Тим, – сказала я, откусывая яблоко, – закваска – это живой организм. Её нужно кормить, холить и лелеять, как любимого коня. Рассказываю по порядку…

Вечер опускался на замок Эшфорд, зажигая первые звёзды в прорезях бойниц. Где-то вдалеке ухал филин, а в моих новых покоях трещал камин, распространяя тепло и уют. Я рассказывала, Тим записывал угольком на бересте, а Марта слушала, открыв рот. Мой первый день в новом мире подходил к концу, и я чувствовала, что справлюсь. Справлюсь обязательно.

Ведь попаданка из двадцать первого века – это не диагноз. Это призвание.