Текст книги "Герцог, не порть мне Средневековье! (СИ)"

Автор книги: Светлана Огнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

– Именно. Скажем, вы сообщите разным людям разные версии того, куда отправится следующий дозор. И посмотрите, по какому направлению ударят люди Корвинского.

– Неплохо, – медленно произнёс Эшфорд. – Это может сработать. Но нужно тщательно продумать, кому что сказать. И как не спугнуть шпиона раньше времени.

– Я могу помочь, – предложила я. – Я всё равно общаюсь с рыцарями каждый день. Могу невзначай упомянуть при каждом из них что-то разное. А вы потом проследите, к кому побежит шпион.

Он вдруг взял меня за подбородок и повернул к себе. Прикосновение было твёрдым, но не грубым.

– Ты отдаёшь себе отчёт, что влезаешь в опаснейшую игру? – спросил он. – Если шпион заподозрит неладное, ты можешь стать его мишенью.

Я выдержала его взгляд.

– Я уже его мишень, – сказала я. – После того, что я устроила с тренировками, и после того, как отец Бенедикт объявил меня одержимой.

Он отпустил меня и отвернулся к закату.

– Завтра, – сказал он, – я представлю тебя командирам как своего советника по военной подготовке. Это даст тебе официальный доступ к информации. А заодно – объяснит, почему ты крутишься среди моих людей. И мы начнём расставлять ловушку.

– Советник по военной подготовке? – я присвистнула. – Звучит внушительно. У меня даже диплома нет… в смысле, соответствующего образования.

– Твои результаты на плацу – лучший диплом, – отрезал герцог. – Иди спать, Валери. Завтра у тебя много дел.

Я кивнула и пошла к лестнице, но на полпути обернулась.

– Ваша светлость, – окликнула я.

– Да?

– Спасибо, что доверяете мне.

Он промолчал, но в этот раз молчание не было тяжёлым. Оно было почти… уютным.

Ночью, лёжа в постели и глядя в тёмный потолок, я перебирала в памяти всех, с кем успела познакомиться в замке. Сэр Бертран – старый ворчун, но преданный солдат. Сэр Эдмунд – молодой, горячий, благодарный мне за внимание. Гилберт – влюблённый и честный. Кастелян Реджинальд – подозрительный и явно меня недолюбливающий. Марта – добрая, верная, но слишком простая, чтобы быть шпионкой. Тим – поварёнок-энтузиаст, который больше интересуется закваской, чем политикой. Отец Бенедикт – да, он меня ненавидит, но зачем ему помогать Корвинскому? Хотя… если он считает Эшфорда недостаточно набожным…

Гадать можно было бесконечно. Завтра начнётся настоящая охота – и я надеялась, что мы сумеем вычислить предателя до того, как он вычислит нас.

А ещё я подумала, что моя жизнь в Средневековье окончательно перестала быть просто историей про фитнес и круассаны. Она превратилась в шпионский роман. И, честно признаться, мне это даже нравилось.

Глава 7. О том, как мы ловили шпиона, а поймали совсем другое

Если бы кто-то сказал мне полгода назад, что я, Лера Снегирёва, фитнес-тренер из спального района, буду участвовать в средневековой шпионской операции – я бы рассмеялась этому человеку в лицо и посоветовала меньше смотреть сериалов. Но вот я стояла в кабинете герцога Эшфорда, склонившись над картой, и обсуждала план поимки предателя с серьёзностью, какой позавидовал бы любой контрразведчик.

– Итак, – герцог ткнул пальцем в карту, – у нас есть три направления, куда гипотетически может отправиться дозор. Южный тракт – там замечены следы, это самое очевидное. Восточная застава – там гарнизон давно просит подкрепления. И западный брод через реку – его Корвинский может использовать для обходного манёвра.

– И вы сообщите каждому из подозреваемых свою версию, – подхватила я. – Кастеляну – юг, секретарю – восток, кому-то ещё – запад. А потом посмотрим, на каком направлении люди Корвинского устроят засаду или, наоборот, окажутся подготовленными.

– Именно, – кивнул Эшфорд. – Только есть нюанс. Я не могу сообщить это всем лично – это вызовет подозрения. Мне нужен кто-то, кто передаст информацию… невзначай. Кто-то, кто постоянно общается с разными людьми в замке.

Он посмотрел на меня, и я поняла, к чему он клонит.

– То есть я, – вздохнула я. – Женщина, которая приседает с рыцарями и печёт печенье. Идеальный курьер для дезинформации.

– Ты сама предложила этот план, – напомнил герцог с тенью улыбки. – И потом, у тебя талант болтать без умолку. Никто не заподозрит, что за пустой болтовнёй скрывается стратегический расчёт.

– Спасибо за комплимент, – я шутливо поклонилась. – Значит, договорились. Кому что передаём?

– Кастеляну Реджинальду – что дозор пойдёт на юг. Он отвечает за снабжение и должен подготовить провиант. Секретарю Освальду – что на восток. Он будет составлять приказ. А сэру Бертрану, как старшему рыцарю, – что на запад. Якобы я хочу проверить его мнение об этом направлении.

– Сэр Бертран? – удивилась я. – Вы подозреваете его?

– Я никого не исключаю, – холодно ответил Эшфорд. – Бертран – старый солдат, но у него долги. И он часто бывает в таверне за стенами замка, где с ним может контактировать кто угодно. Доверяй, но проверяй.

Я запомнила инструкции и отправилась выполнять свою часть плана. Первым на очереди был кастелян Реджинальд – мой старый «друг», который с первого дня мечтал запереть меня в башне.

Реджинальда я нашла в кладовой, где он пересчитывал мешки с зерном. При моём появлении он поджал губы и вытянулся, как палка.

– Леди Валери, – процедил он. – Чем обязан?

– О, сэр Реджинальд, – я изобразила самую беззаботную улыбку, – я просто проходила мимо. Готовлюсь к завтрашней тренировке, думаю, чем кормить рыцарей после нагрузки. Им нужно много провизии, особенно если они отправятся в поход. Вы не знаете, случайно, когда дозор на южный тракт выступает? Я бы хотела успеть провести с ними утреннюю разминку.

Кастелян нахмурился.

– На южный тракт? Я слышал, его светлость ещё не определился с направлением.

– Да? – я сделала невинные глаза. – А мне показалось, он упоминал именно юг. Впрочем, я могла ошибиться. У герцога столько забот, а я со своими тренировками… Ладно, не буду вас отвлекать. Удачи с зерном!

Я выпорхнула из кладовой, оставив Реджинальда в задумчивости. Один есть.

Следующим был секретарь Освальд – сухонький человечек с бегающими глазками, который вечно сидел в приёмной герцога и строчил что-то в свитках. Я застала его за работой и, как бы между прочим, поинтересовалась:

– Сэр Освальд, простите за беспокойство. Я хотела попросить вас составить список рыцарей, которые отправятся на восточную заставу. Мне нужно знать, кого включать в тренировочную программу на следующую неделю.

Секретарь оторвался от пергамента и удивлённо уставился на меня.

– На восточную заставу? Но его светлость ещё не отдавал такого приказа.

– Разве? – я притворно нахмурилась. – А мне показалось, он упоминал восток. Впрочем, я, наверное, перепутала. Вы уж простите, я в этих военных делах совсем не разбираюсь. Так я зайду позже за списком?

Освальд кивнул, и я удалилась, мысленно ставя вторую галочку.

С сэром Бертраном было проще всего. Я дождалась конца вечерней тренировки и, когда рыжебородый рыцарь, кряхтя, растирал уставшие ноги, присела рядом.

– Сэр Бертран, – сказала я, понизив голос, – можно вас на пару слов? Конфиденциально.

Он насторожился.

– Что случилось, леди?

– Мне нужен ваш совет, – я огляделась по сторонам, делая вид, что опасаюсь чужих ушей. – Герцог говорил о возможной вылазке к западному броду. Я хочу предложить, чтобы мои лучшие ученики – вы, сэр Эдмунд, ещё пара человек – возглавили отряд. Но мне нужно знать: это направление действительно опасное? Стоит ли рисковать?

Бертран почесал бороду.

– Западный брод, говорите? Там места гиблые, леса густые. Если Корвинский захочет ударить неожиданно – он пойдёт именно там. Но и наши дозоры там не частят. Опасное дело.

– Значит, мне стоит поговорить с герцогом, – задумчиво произнесла я. – Спасибо, сэр Бертран. И пожалуйста, никому об этом – я не хочу, чтобы думали, будто я лезу в военные дела.

– Могила, леди, – серьёзно ответил он и прижал руку к сердцу.

Три дезинформации были запущены. Теперь оставалось ждать, какая из них дойдёт до Корвинского.

Прошло три дня. Три дня мучительного ожидания, за которые я успела провести шесть тренировок, испечь с Тимом первую партию круассанов (тесто получилось неидеальным, но съедобным – поварёнок прыгал от счастья) и дважды встретиться с Изабель для «духовных бесед».

Во время второго визита она принесла тревожные новости: барон Грейвз стал нервным и раздражительным, постоянно запирается в кабинете и жжёт какие-то письма. А ещё в замок барона приезжал гонец от Корвинского – и сразу после этого Грейвз приказал готовить парадный зал к приёму. Похоже, свадьба действительно приближалась.

– Если дядя узнает, что я вам это рассказываю… – прошептала Изабель, и её губы дрожали.

– Не узнает, – я сжала её руку. – Мы действуем осторожно. А теперь – давайте помолимся. За благополучное разрешение всех тревог.

И мы действительно помолились – точнее, Изабель молилась, а я сидела рядом и думала о том, как странно переплелись в моей жизни фитнес, политика и религия.

На четвёртый день всё и случилось.

Утром, сразу после тренировки, меня вызвал герцог. Когда я вошла в кабинет, Эшфорд стоял у окна, и по его лицу я поняла: что-то произошло.

– Твой план сработал, – сказал он без предисловий. – Вернее, сработал частично.

– Что случилось? – я опустилась на стул.

– Вчера вечером дозор на южном тракте попал в засаду, – герцог повернулся ко мне, и его глаза были мрачны. – К счастью, мы были готовы. Я отправил с ними усиленный отряд и лучников в засаду на случай, если информация утечёт. Когда люди Корвинского напали, наши встретили их во всеоружии. Бой был коротким, мы взяли пленных.

– Значит, шпион – тот, кому вы сообщили о южном направлении? – быстро спросила я. – Кастелян Реджинальд?

– В том-то и дело, что нет, – медленно произнёс герцог. – Реджинальд никому не передавал эту информацию. Мы проверили – он действительно готовил провиант для южного направления, но молчал об этом. Ни с кем не делился. Более того, пленные на допросе показали: их предупредили о засаде на восточном направлении.

Я уставилась на него.

– Восточном? Но это значит…

– Это значит, что шпион – секретарь Освальд, – закончил Эшфорд. – Именно ему я сообщил о востоке. И именно там Корвинский ожидал наш дозор.

– Тогда почему засада была на юге?

– Потому что Корвинский хитёр, – усмехнулся герцог. – Он не поверил своему шпиону до конца. Или решил перестраховаться. Он отправил засаду на юг, полагая, что мы будем отвлекать его внимание востоком, а сами ударим там. Но мы, благодаря твоей задумке, ударили по его засаде. Круг замкнулся.

Я шумно выдохнула и почувствовала, как дрожат руки. Сработало. План действительно сработал.

– А Освальд? – спросила я.

– Арестован час назад, – коротко ответил Эшфорд. – При нём нашли шифрованные письма и кошелёк с золотом корвинской чеканки. Он сознался. Работал на Корвинского уже два года, с тех пор как проиграл крупную сумму в карты и попал в долговую кабалу. Корвинский выкупил его долги и с тех пор держал на крючке.

– Боже мой, – прошептала я. – Освальд… Такой тихий, незаметный…

– Именно поэтому он и был идеальным шпионом, – герцог сел за стол и налил себе вина. – Тебе тоже налить? Ты заслужила.

– Лучше чай, – машинально ответила я, всё ещё переваривая новость. – Или взвар. С мятой.

Эшфорд хмыкнул и плеснул мне в кубок что-то из стоявшего на столе кувшина. Оказалось – разбавленное вино с пряностями. Я сделала глоток и закашлялась.

– Слабовата ты для шпионских игр, – заметил герцог с иронией.

– Зато план придумала, – парировала я, отдышавшись.

– Да, – неожиданно мягко согласился он. – Придумала. И я, кажется, перед тобой в долгу.

Между нами повисло молчание. Я смотрела на него – уставшего, с тёмными кругами под глазами, но при этом странно довольного, – и думала о том, как быстро меняется моё положение в этом замке. Из странной родственницы-приживалки я превратилась в человека, которому герцог доверяет государственные тайны.

– Что теперь будет? – спросила я. – С Корвинским, с бароном, с Изабель?

– С Корвинским – война, – просто ответил Эшфорд. – После провала засады он взбешён, к тому же мы взяли пленных, которые подтвердят его участие. Я отправлю донесение королю. Если повезёт, Корвинского объявят мятежником, и тогда он будет вынужден обороняться, а не нападать. Но даже если нет – мои земли готовы к бою.

– А барон Грейвз?

– А вот с ним сложнее, – герцог нахмурился. – У нас нет прямых доказательств его измены. Письма, которые видела Изабель, – этого недостаточно. Он всегда может сказать, что ничего не знал, что Корвинский сам предлагал союз, а он, Грейвз, раздумывал… Словом, выкрутится.

– Но свадьба…

– Свадьбу я не допущу, – твёрдо сказал Эшфорд. – Изабель – племянница моего вассала, а не рабыня на продажу. Если барон попытается насильно выдать её за Корвинского, у меня будет повод вмешаться. Тем более, что Гилберт – мой человек, и я не позволю какому-то плешивому интригану отнимать у него невесту.

Я чуть не поперхнулась.

– Невесту? Гилберт сделал предложение?

– Пока нет, но сделает, – герцог позволил себе лёгкую улыбку. – Я говорил с ним вчера. Он готов просить руки Изабель, как только минует угроза. А я, со своей стороны, готов поддержать этот брак. Гилберт – простолюдин, но за заслуги перед короной ему может быть пожалован титул. И тогда барону будет нечего возразить.

Я расплылась в улыбке.

– Это же отличные новости! Почему вы сразу не сказали?

– Потому что сначала нужно было разобраться со шпионом, – резонно ответил Эшфорд. – Теперь, когда Освальд обезврежен, можно действовать открыто.

– Я хочу сообщить Изабель, – я вскочила. – Можно? Она же с ума сходит от неизвестности!

– Сообщи, – кивнул герцог. – Только осторожно. Мы ещё не знаем, есть ли у Корвинского другие люди в замке. Хотя, после сегодняшнего, – он мрачно усмехнулся, – я устрою тотальную проверку всей челяди. Никто не уйдёт.

Я допила вино (оно уже не обжигало, а приятно согревало) и направилась к двери. Но на пороге остановилась.

– Ваша светлость, – сказала я, не оборачиваясь. – Вы говорили, что у вас нет друзей. Что вы никому не доверяете. Но сейчас вы доверились мне. Почему?

За спиной повисла пауза.

– Потому что ты – единственный человек в этом замке, которому от меня ничего не нужно, – прозвучал тихий ответ. – Ты не просишь земель, титулов, золота. Ты просто делаешь своё дело. Приседаешь с рыцарями, печёшь свои круассаны и зачем-то лезешь в политику, рискуя головой. Это… обезоруживает.

– Я польщена, – я улыбнулась, всё ещё не оборачиваясь. – И, знаете, вы тоже не так просты, как кажетесь. Под маской мрачного тирана скрывается человек, который спасает котят, чтит память подслеповатой тётушки и готов поддержать брак капитана с баронессой. Это очень… по-человечески.

– Не рассказывай никому, – буркнул он. – Испортишь репутацию.

Я тихо рассмеялась и вышла.

Вечером я сидела в своих покоях и набрасывала план следующей тренировки (после успеха с засадой герцог попросил меня ускорить подготовку рыцарей – «на случай, если Корвинский не уймётся»). В дверь постучали – на этот раз не робко, а уверенно.

– Войдите.

Вошёл Гилберт. Без доспехов, в простой рубахе, но с такой сияющей физиономией, что я сразу всё поняла.

– Она согласилась, – выпалил он. – Леди Валери, Изабель согласилась!

– Поздравляю! – я вскочила и, повинуясь порыву, обняла его. Гилберт опешил, но через секунду рассмеялся и осторожно похлопал меня по спине.

– Спасибо вам, – сказал он, отстраняясь. – Если бы не вы, ничего бы не вышло. Изабель рассказала мне, как вы помогли ей, как придумали эти «духовные беседы», как поддержали её…

– Я просто не могла пройти мимо, – отмахнулась я, но внутри разливалось тепло.

– Вы удивительная женщина, леди Валери, – серьёзно произнёс Гилберт. – Я перед вами в неоплатном долгу. Если когда-нибудь вам понадобится помощь – моя жизнь и мой меч в вашем распоряжении.

– Запомню, – улыбнулась я. – А пока – идите спать. Завтра у нас тренировка, а вы, кажется, теперь не просто капитан стражи, а будущий лорд. Должны быть в форме.

Гилберт кивнул и вышел, а я вернулась к своим записям. Но сосредоточиться не получалось. Мысли то и дело возвращались к разговору с герцогом.

«Ты – единственный человек в этом замке, которому от меня ничего не нужно».

Интересно, он правда так думает? Или просто не догадывается, что мне от него нужно? Мне нужны безопасность, возможность делать своё дело, поддержка моих инициатив. Но, если разобраться, я всего этого уже добилась. Я тренирую рыцарей, пеку круассаны, помогаю влюблённым и участвую в контрразведке. И ничего этого не было бы без его молчаливого согласия.

Может быть, всё дело в том, что он увидел во мне не очередного просителя, а партнёра? Странного, чудаковатого, говорящего на непонятном языке, – но партнёра. И это доверие, кажется, стоит больше, чем любые титулы и земли.

Я убрала записи в сундук и подошла к окну. На крепостной стене горели факелы, выхватывая из тьмы силуэты часовых. Где-то там, за горизонтом, зрела война. А здесь, в замке Эшфорд, только что была одержана маленькая, но важная победа. Шпион обезврежен, любовь спасена, и я, попаданка из двадцать первого века, оказалась в центре всего этого. Не просто наблюдателем, а участником. И это ощущение – пьянило похлеще любого вина.

Я закрыла окно и забралась в постель. Завтра будет новый день. Новая тренировка. Новые заботы. Но сегодня – я могла позволить себе немножко гордости.

Где-то в коридоре раздались шаги, и я замерла, прислушиваясь. Шаги были тяжёлыми, уверенными – герцог обходил дозором свой замок. Я мысленно пожелала ему спокойной ночи и закрыла глаза.

Глава 8. О визите барона Грейвза и о том, как я чуть не сорвала помолвку

Прошла неделя после разоблачения Освальда. За эту неделю в замке произошло столько событий, что голова шла кругом. Герцог устроил тотальную проверку всей челяди – допрашивали каждого, от конюхов до поварят. Я переживала за Тима, но мальчишка оказался чист, а его преданность закваске была признана «благонадёжным увлечением». Марта тоже прошла проверку без проблем, хотя потом полночи проплакала в подушку – ей было страшно и обидно, что в родном замке завёлся предатель.

Рыцари, узнав о шпионе, ходили мрачные. Больше всех переживал сэр Бертран – он-то считал, что подозревают его, и едва не поседел от ужаса. Когда выяснилось, что шпионом был тихий секретарь Освальд, старый рыцарь разразился такой бранью, что у ближайших кумушек заложило уши. А потом напился в трактире и до утра распевал песни о верности короне.

Но главное событие случилось на пятый день после ареста Освальда. Герцог Эшфорд получил ответ от короля. И ответ этот был – удивительным.

– Король признал Корвинского мятежником, – объявил Эшфорд на совете, собрав командиров в главном зале. Я присутствовала там же – как «советник по военной подготовке», что до сих пор вызывало у меня лёгкий диссонанс. – Все его земли конфискованы, а сам он объявлен вне закона. Любой, кто предоставит ему убежище, будет считаться соучастником.

По рядам пробежал одобрительный гул. Гилберт, стоявший рядом со мной, сжал кулак и прошептал:

– Теперь барон не посмеет…

– Барон Грейвз, – продолжал герцог, и в зале мгновенно стало тихо, – прислал мне письмо. Он клянётся, что ничего не знал о заговоре, и просит аудиенции. Завтра он прибудет в замок.

– И вы ему верите? – вырвалось у меня.

Все взгляды обратились ко мне. Я тут же пожалела о несдержанности, но герцог лишь усмехнулся.

– Леди Валери задала правильный вопрос, – сказал он. – Нет, я ему не верю. Но я обязан его принять и выслушать. По закону, пока нет прямых доказательств измены, барон Грейвз остаётся моим вассалом. А я – его сюзереном. Таков порядок.

– Значит, будем принимать, – вздохнула я. – С пирогами или без?

– С пирогами, – неожиданно ответил Эшфорд и бросил на меня короткий взгляд. – Ты, кажется, хотела пекарню? Вот и повод испробовать твои круассаны на высоком госте.

Я чуть не поперхнулась. Он запомнил про круассаны! В разгар шпионского скандала, военных приготовлений и политических интриг он помнил о моей дурацкой пекарне!

– Будет сделано, ваша светлость, – я склонила голову, скрывая улыбку.

Вечером накануне визита барона я устроила на кухне настоящий производственный ад. Тим, вооружённый моими инструкциями и собственным энтузиазмом, колдовал над тестом. Две кухарки, которых я мобилизовала в помощь, просеивали муку и взбивали масло. Марта отвечала за начинку – мы решили, что к круассанам добавим пирожки с мясом и маленькие булочки с тмином.

– Леди Валери, – Тим поднял на меня круглые от волнения глаза, – а если барону не понравится? Если он скажет, что это отрава?

– Тогда мы предложим ему самому выбрать пирожок и съедим половину на его глазах, – я хлопнула паренька по плечу. – Не бойся, Тим. Твоя выпечка – лучшая в королевстве. Даже если барон – вредный интриган, его вкусовые рецепторы работают исправно.

– А что такое «рецепторы»? – тут же заинтересовался Тим.

– Долгая история, – отмахнулась я. – Давай-ка лучше ещё раз проверим температуру печи.

Утро дня визита выдалось солнечным и ясным – редкая удача для этого сурового климата. Я надела своё лучшее платье (то самое, небесно-голубое, придававшее мне вид невинной девы) и спустилась в главный зал, где уже собрались все обитатели замка.

Герцог восседал на своём резном кресле, облачённый в парадный чёрный дублет с серебряным шитьём. Выглядел он так, будто готовился не к дипломатическому приёму, а к битве – собранный, напряжённый, с ледяным блеском в синих глазах. Рядом стояли Гилберт в полном доспехе, сэр Бертран с суровым лицом и несколько других рыцарей.

Я заняла скромное место позади герцога – как-никак, я теперь «советник», а советникам положено быть рядом. Марта, стоявшая у стены, подмигнула мне и показала большой палец. Я едва заметно кивнула в ответ.

Барон Грейвз прибыл ровно в полдень. Сначала во дворе загремели копыта, заскрипели ворота, а затем в зал вошёл он – высокий, грузный мужчина с окладистой седой бородой и маленькими, близко посаженными глазами. Одет он был роскошно: бархатный плащ, отороченный мехом, массивная золотая цепь на груди, перстни на каждом пальце. Но за всей этой мишурой чувствовалось напряжение – барон то и дело озирался, теребил край плаща и нервно покусывал губу.

Следом за ним семенила свита: пара оруженосцев, писарь с пергаментами и, к моему удивлению, леди Изабель. Она шла позади дяди, опустив голову и сжимая в руках неизменный молитвенник. Но когда наши взгляды встретились, в её глазах мелькнула искра.

– Ваша светлость, – барон отвесил герцогу глубокий поклон, – благодарю, что согласились принять меня. Я прибыл, чтобы лично засвидетельствовать свою невиновность и преданность короне.

– Барон Грейвз, – голос Эшфорда был ровным, но холодным, как зимнее утро. – Рад видеть вас в добром здравии. Присаживайтесь.

Слуги пододвинули гостям кресла. Изабель села чуть поодаль, всё ещё не поднимая глаз. Я заметила, как Гилберт, стоявший у стены, на мгновение сжал рукоять меча, но тут же расслабился.

– Я понимаю ваши подозрения, – начал барон, промокнув лоб платком. – Этот мерзавец Корвинский действительно присылал мне письма. Но я, ваша светлость, никогда не отвечал на них! Я выжидал, собирал улики, хотел доложить вам лично…

– И поэтому предложили ему в жёны свою племянницу? – перебил герцог всё тем же ледяным тоном.

В зале повисла такая тишина, что стало слышно, как потрескивают факелы на стенах.

Барон побагровел.

– Это… это была уловка! – выпалил он. – Я хотел усыпить бдительность Корвинского, заставить его думать, что я на его стороне, а сам тем временем…

– Леди Изабель, – негромко позвал герцог, не глядя на барона, – подойдите, прошу.

Изабель вздрогнула, поднялась и медленно приблизилась к трону. Её лицо было бледным, но спина – прямой. Я мысленно ею восхитилась.

– Леди, ваш дядя утверждает, что помолвка с Корвинским была уловкой. Это правда?

Изабель молчала. Барон метнул на неё испепеляющий взгляд и процедил:

– Отвечай, девочка!

– Я не знаю, ваша светлость, – тихо, но отчётливо произнесла Изабель. – Мой дядя не посвящал меня в свои планы. Он просто сказал, что я выйду замуж за герцога Корвинского, и это не обсуждается.

– Вот видите! – барон всплеснул руками. – Я не мог раскрыть ей правду! Слишком опасно!

– И тем не менее, – герцог чуть прищурился, – вы держали племянницу в неведении и собирались выдать её за человека, который, по вашим же словам, был преступником. Странная забота о родной крови, барон.

– Политика, ваша светлость, – развёл руками Грейвз. – Иногда приходится жертвовать личным ради общего блага.

При этих словах Изабель вздрогнула, и я увидела, как на её глазах выступили слёзы. Этого я вынести не могла.

– Прошу прощения, ваша светлость, – я выступила вперёд, – могу ли я сказать?

Эшфорд кивнул, и я повернулась к барону. Тот смерил меня подозрительным взглядом – видимо, уже наслышан о «странной леди, которая приседает с рыцарями».

– Барон, – начала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более невинно, – вы, безусловно, правы. Политика – сложная штука. Но я хочу спросить: если помолвка была уловкой, почему вы не сообщили о ней его светлости? Ведь он – ваш сюзерен, и предупредить его о готовящемся мятеже было бы вашим прямым долгом.

Барон замер. Его маленькие глазки заметались по залу, словно искали выход.

– Я… я опасался, что мои письма перехватят, – выдавил он.

– Но вы же только что сказали, что Корвинский сам присылал вам письма, – напомнила я с милой улыбкой. – Значит, канал связи у вас был. И вы могли бы переслать его письма его светлости как доказательство заговора. Почему вы этого не сделали?

В зале послышались сдавленные смешки рыцарей. Сэр Бертран одобрительно хрюкнул. Гилберт смотрел на меня с нескрываемой благодарностью. А герцог… герцог сидел с непроницаемым лицом, но в уголках его губ я заметила лёгкое, едва уловимое движение. Улыбку.

Барон покраснел до корней волос.

– Кто вы такая, чтобы допрашивать меня? – рявкнул он. – Какая-то приживалка, которую держат в замке из милости!

– Леди Валери – мой советник по военной подготовке, – спокойно произнёс Эшфорд, и его голос перекрыл ропот в зале. – И она задала вопрос, на который я тоже хотел бы получить ответ. Почему вы не предупредили меня, барон?

Грейвз открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл. Выглядел он как рыба, выброшенная на берег.

– Я… я признаю, что совершил ошибку, – наконец выдавил он. – Я испугался. Корвинский угрожал моей семье, моим землям. Я думал, что справлюсь сам. Но я виноват лишь в том, что не сообщил вовремя. Не в измене.

Герцог долго смотрел на него, потом медленно кивнул.

– Хорошо. Я приму ваше объяснение – пока. Но, барон, – его голос стал жёстким, как сталь клинка, – если я узнаю, что вы лжёте, если найдутся доказательства вашей причастности к заговору, вы пожалеете, что родились на свет. Это ясно?

– Ясно, ваша светлость, – барон склонил голову, и я заметила, как по его виску стекает капля пота.

– Тогда перейдём к другому делу, – неожиданно сменил тему Эшфорд. – Капитан Гилберт, подойдите.

Гилберт вышел в центр зала. Его лицо было бледным, но решительным. Я затаила дыхание.

– Барон Грейвз, – герцог повернулся к гостю, – капитан Гилберт просит руки вашей племянницы, леди Изабель. Я, как его сюзерен, поддерживаю эту просьбу. Более того, за заслуги перед короной я ходатайствую о пожаловании капитану дворянского титула. Первый указ короля по этому делу уже готов.

В зале ахнули. Изабель вскинула голову, и её глаза засияли. Барон же, напротив, стал цвета прокисшего молока.

– Это… это неслыханно! – прохрипел он. – Моя племянница – невеста герцога! Корвинский, конечно, мятежник, но её рука всё равно должна достаться человеку знатного происхождения, а не…

– А не кому? – перебил Эшфорд. – Капитану, который семь лет верой и правдой служит короне? Который лично пленил трёх вражеских лазутчиков? Которого уважают все рыцари моего замка? Уточните, барон, что именно вас не устраивает?

Грейвз снова открыл и закрыл рот.

– Я… я хочу посоветоваться с племянницей, – выдавил он. – Это её судьба, в конце концов.

– Советуйтесь, – разрешил герцог. – Прямо здесь и сейчас.

Барон повернулся к Изабель. В его взгляде читалась мольба, смешанная с угрозой.

– Изабель, девочка, – сказал он сладким голосом, – ты ведь не собираешься выходить за простолюдина? Подумай о чести рода. О памяти твоих родителей. О том, что скажут соседи.

Изабель поднялась. На её щеках горел румянец, но голос не дрожал.

– Дядя, – сказала она чётко, – я люблю сэра Гилберта. И я готова выйти за него замуж, с вашего благословения или без. Мои родители хотели бы, чтобы я была счастлива. А соседи… что ж, соседи всегда найдут, о чём посудачить.

По залу прокатился одобрительный шёпот. Я сжала кулаки, едва сдерживая восторг. Вот это по-нашему! Вот это характер!

Барон побагровел, потом побледнел, потом снова побагровел. Казалось, его сейчас хватит удар.

– Хорошо, – прохрипел он наконец. – Хорошо, будь по-вашему. Но пеняйте на себя. Я умываю руки.

– Вот и славно, – подвёл итог герцог. – Помолвка состоится сегодня же. А через месяц, когда улягутся волнения с Корвинским, – свадьба. Я лично займусь приготовлениями.

Изабель повернулась к Гилберту. Он шагнул к ней, взял за руку, и они так и стояли посреди зала – счастливые, взволнованные, не верящие своему счастью. И весь зал смотрел на них с улыбками. Даже сэр Бертран, старый ворчун, утирал глаза краем плаща, делая вид, что ему просто пыль попала.

Барон же сидел в своём кресле, мрачный как туча, и смотрел на всё происходящее с выражением человека, который только что проиграл партию в шахматы, не успев сделать ни одного хода.

– А теперь, – внезапно объявила я, вспомнив о своём обещании, – прошу всех к столу! У нас сегодня особое угощение.

Слуги внесли подносы с выпечкой. Круассаны удались на славу – золотистые, слоистые, ароматные, они источали запах сливочного масла и свежей сдобы. Рядом красовались пирожки с мясом и булочки с тмином. Тим, стоявший в дверях кухни, сиял как начищенный таз.

Рыцари набросились на угощение с энтузиазмом людей, привыкших к простой походной еде. Сэр Бертран умял три круассана подряд и заявил, что «это лучше, чем победа в турнире». Гилберт и Изабель, уединившись в уголке, кормили друг друга выпечкой и тихо смеялись.

Барон Грейвз тоже взял круассан – скорее из вежливости, чем из интереса. Но, откусив кусочек, он вдруг замер, прожевал и посмотрел на булочку с удивлением.

– Что это? – спросил он.

– Круассан, – ответила я, подходя ближе. – Рецепт леди Валери. Надеюсь, вам нравится.

– Никогда не пробовал ничего подобного, – пробормотал барон. – Где вы научились так печь?