Текст книги "Прыжок в катастрофу. Тот день, когда умерли все боги. Том 2"

Автор книги: Стивен Ридер Дональдсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц)

Минуту назад ее напугала фанатичная ярость Сена Абдулла. Но теперь она знала, что старший советник от Восточного союза был более легким соперником, чем Игенсард. Даже Фейн не представлял такой угрозы. Абдулл имел слабую сторону: его ненависть к Диосу выглядела слишком откровенной и узкопартийной. Он не мог повлиять на Совет. В свою очередь Клитус работал на Холта Фэснера. Он получал за это большие деньги. А Максим был независимым чиновником. Он не защищал интересы избирателей и, следовательно, мог пользоваться доверием советников. Пока Игенсард выполнял свою работу, он находился под надежной защитой – независимо от результатов его служебного расследования. С такими амбициями и интеллектом он был идеальным инструментом для уничтожения Уордена Диоса.

Максим поднялся с кресла и, скромно потупив глаза, направился к помосту. Подойдя к трибуне, он ухватился руками за ее края, словно нуждался в поддержке. Несмотря на его средний рост, над трибуной возвышались только голова и плечи. Он умел показать свою мнимую незначительность.

– Мистер президент.

Игенсард послал вежливый кивок Эбриму Лену.

– Члены Руководящего Совета Земли и Космоса. Первый исполнительный помощник Фейн. Руководитель службы протокола Хэнниш. Благодарю вас за ваше внимание. Кто-то может подумать, что я превышаю свои полномочия, обращаясь к вам с этой трибуны. Мне поручено вести расследование по так называемому делу Энгуса Термопайла. Я должен выяснять аспекты ареста и последующего бегства известного пирата, а не обсуждать вопросы военной политики. В связи с этим мне хотелось бы прояснить два момента. Во-первых, я здесь по той причине, что старший советник Сен Абдулл передал мне свои полномочия.

Максим уважительно кивнул советнику от Восточного союза.

– Таким образом, я имею право обращаться к вам. Вы можете воспользоваться терминалами и найти в файлах Совета письменное подтверждение моих слов.

Аудитория пришла в движение: советники давали указания своим помощникам, и те проверяли достоверность заверений Игенсарда. Койна сохраняла неподвижность. Она была уверена, что Максим подготовился к выступлению основательно и не допустил ни одной процедурной ошибки.

– Во-вторых, – продолжил особый советник, – я убежден, что «дело Термопайла» имеет непосредственное отношение к вторжению амнионов в наше пространство. Следовательно, мое обращение к собранию целиком и полностью соответствует темам чрезвычайного заседания. Нравится вам это или нет, но я снова буду вынужден использовать термин «предательство».

Койна не сдержалась.

– Извините меня, мистер Игенсард, – громко и четко сказала она. – «Предательство» – это слишком веское и эмоциональное слово. Вы пока не заслужили права пользоваться им.

– Нет, я обладаю этим правом, директор Хэнниш, – возразил Максим. – Более того, я собираюсь задать вам несколько вопросов. Возможно, вы ответите на них и правдиво подтвердите обоснованность моих обвинений. Но даже если вы откажетесь помогать расследованию, я все равно докажу, что имею право на любые веские суждения.

Немного помолчав, он обратился к Совету:

– Как вы помните, президент Лен запланировал эту сессию еще до того, как «Затишье» объявилось в околоземном пространстве. Он созвал чрезвычайное заседание после заявления главы полиции о том, что амнионский сторожевик класса «Бегемот» вторгся в систему Массива-5. Эту информацию Диос получил от дронов, запущенных с «Вэлдор Индастриал» и крейсера полиции «Каратель». Первый дрон сообщал о сражении «Затишья» с «Карателем». Второй дрон, отправленный директором Мин Доннер, рапортовал о выходе крейсера из боя: частично потому, что корабль полиции получил значительный ущерб и не мог продолжать атаку; и частично из-за необходимости защиты еще одного полицейского судна – скаута «Трубы», за которым гналось «Затишье».

Особый советник не пользовался записями. Судя по всему, он не нуждался в них. Временами казалось, что его прекрасная память ничем не уступала компьютеру. Игенсард повысил голос, выпрямил плечи, и его фигура за трибуной почти физически увеличилась в размерах.

– Информация Диоса встревожила нас, – продолжил Максим.– Мы были так испуганы, что не сразу поняли бессмысленность многих ее фрагментов. На самом деле сообщение, поступившее от главы полиции, отличительно тем, что оно скрывает основные моменты ситуации.

– О чем вы говорите? – возмутился капитан Вертигус – О Господи! Он же спешил! Неужели вы ожидали, что он напишет роман об отношениях людей и амнионов?

– Вы спрашиваете, что я ожидал от Уордена Диоса? – ответил Максим. – Я ожидал от него правды. Ни больше ни меньше.

Койна молча похвалила Вертигуса, но не поддержала его возражений. В ней разгоралось раздражение. Она понимала, что намеревался сделать Игенсард. «Я собираюсь задать вам несколько вопросов». Повернувшись к связистке, она тихо прошептала:

– Позвоните шефу Мэндишу и директору Лебуолу. Передайте им, что у меня кончается запас времени.

Женщина, отвечавшая за связь со станцией полиции, кивнула.

– Будет сделано, директор.

Койна повернулась к трибуне и прислушалась. Она старалась не замечать язвительной усмешки Клитуса.

– Раз за разом нас убеждали верить, что амнионы не хотят войны, – продолжил Игенсард. – Нам говорили, что их безудержный империализм имеет другую направленность. Сколько слов было сказано о том, что эта раса не может производить оружие и корабли в таких количествах, которые необходимы для военных действий в космосе. Но возникает серия вопросов. Почему амнионы внезапно нарушили мир, который якобы был для них так важен? Почему они вторглись в систему Массива-5, защищенную лучше Земли? Неужели они не знали, что наш приграничный флот был способен не только отразить атаку, но и уничтожить их сторожевик? Разве мог простой скаут послужить причиной для подобного риска? Что же тогда побудило «Затишье» прилететь к Земле после неудачной погони за «Трубой»? В заявлении Диоса об этом ничего не сказано. Я думаю, «роман» на такую тему был бы вполне уместным.

Игенсард с усмешкой взглянул на Вертигуса и перешел к конкретным обвинениям. Каждое его слово жгло, как лазерный луч.

– Глава полиции не потрудился объяснить, почему «Каратель» оказался именно в том секторе, куда вторглось «Затишье». Нам известно, что крейсер закончил трудный рейд в районе «Вэлдор Индастриал» и вернулся к Земле для ремонта поврежденных систем и отдыха команды. На боевом посту его сменил полицейский крейсер «Порыв». Но «Каратель» так и не добрался до ремонтных доков. Как только он подлетел к станции полиции, на его борт поднялась директор Доннер, после чего корабль отправился на выполнение новой миссии. Причем мое расследование выявило еще одну деталь, упущенную Уорденом Диосом. Первоначально крейсер был направлен не к Мас-сиву-5, а к астероидному поясу Рудной станции.

Несколько советников удивленно переглянулись друг с другом. Койна гадала, где Максим мог раздобыть такую информацию. А Игенсард продолжал свою речь.

– Заявленной целью полета была «проверка участившихся сообщений о необычной враждебной активности амнионов у границ Рудной станции». Но остается непонятным, почему для этой миссии понадобилось присутствие Мин Доннер. И довольно странно, что «Каратель» появился в системе Масси-ва-5 одновременно с «Затишьем». Как видите, вопросам нет конца. Почему такая храбрая и добросовестная женщина, какой мы знаем Мин Доннер, решила выйти из боя? Почему защита «Трубы» показалась ей более важным делом, чем обеспечение безопасности человеческого космоса? И, превыше всего, почему вблизи сражавшихся кораблей оказалась вездесущая «Труба»?

Игенсард говорил без напряжения. Однако его голос, словно крик, заполнил весь зал.

– Чем же объяснить появление скаута полиции Концерна в системе Массива-5?

Койна видела, как капитан Вертигус извивался в кресле. Ему хотелось вмешаться и прервать поток бездоказательных домыслов Максима. Но он, вероятно, понимал, что уже поздно защищать Уордена Диоса.

– Интересные вопросы, – прошептал Клитус Фейн. – Вы так не считаете, директор Хэнниш?

Он насмехался над ней.

– Боюсь, ваш босс попал в трясину, из которой ему уже не выбраться.

Койна притворилась, что не услышала его слов. Она смотрела на Игенсарда и старалась скрыть свой страх за маской отрешенности.

– Директор Диос забыл отметить в своем заявлении еще один немаловажный факт, – кровожадно заявил особый советник. – Наверное, он думал, что мы его не заметим. А между тем «Труба» – это тот самый корабль, на котором капитан Термопайл и бывший помощник шефа безопасности Тэвернер совершили побег со станции полиции.

Максим триумфально шагнул к краю помоста.

– Мистер президент. Члены Совета. Я считаю отсутствие этих пунктов таким же значимым явлением, как и их последствия.

Никто больше не перебивал Игенсарда. Советники и их помощники смотрели на него с немым очарованием. Все они читали заявление Уордена, и многие из них, наверное, помнили, что где-то уже слышали о скауте «Труба». Вероятно, они тоже отметили странную роль, которую «Труба» играла в нынешнем кризисе. Но внимание советников было отвлечено вторжением «Затишья» – вернее, угрозой их собственным жизням. Койна догадывалась, что люди в зале воспринимали слова Игенсарда с глубокой тревогой и страхом.

– Несколько дней назад во время видеоконференции с руководством полиции директор Лебуол информировал нас, что капитан Термопайл и помощник шефа Тэвернер, похитив «Трубу», улетели на Малый Танатос в запретное пространство. Это казалось вполне правдоподобным. Капитан Термопайл был известен как опасный пират. Помощник шефа Тэвернер подозревался в предательстве. Контрабандный космодром на Малом Танатосе являлся незаконным поселением и, следовательно, был естественным пунктом назначения для таких отпетых преступников.

Игенсард гордо поднял подбородок.

– И вдруг мы узнаем, что «Труба» нанесла амнионам огромный ущерб и стала для них опасной угрозой. Каким же образом два нелегала, улетевших на Малый Танатос, вынудили «Затишье» совершить акт вторжения? Я предлагаю вам свое объяснение. Если хотите, назовите это гипотезой. Из-за отсутствия конкретных улик я не утверждаю, что мои слова являются окончательной истиной:

Он бросил быстрый взгляд на Койну.

– Естественно, все доказательства хранятся в базах данных полиции. Но вряд ли мы получим доступ к этой информации. Нам придется опираться на здравый смысл и полагаться на доказательства разума. Позвольте же мне изложить свои выводы и попросить директора Хэнниш опровергнуть их. Если это ей удастся, я попрошу ее…

Максим вдруг перешел на крик.

– Нет, я потребую!

Он тут же снизил громкость до нормального уровня.

– …предоставить нам факты, подтверждающие официальную позицию полиции Концерна.

Хотя Койна предвидела этот момент, она снова почувствовала жар в ладонях и напряжение в желудке. Лебуол и шеф Мэндиш не отвечали. Они оставили ее без доказательств. Через несколько мгновений она должна была предстать перед Советом и Максимом Игенсардом, а у нее имелись лишь догадки Хэши и приказ Уордена.

– Будьте честными, Максим, – неожиданно вмешался Лен.

Несмотря на явную усталость, он старался смягчить назревавший конфликт.

– Неужели вы думаете, что директор Хэнниш готова к такому внезапному вызову? Без предупреждения и подготовки?

– Мистер президент, – с усмешкой ответил особый советник, – она руководитель службы протокола и по должности обязана быть готовой к любым вопросам.

– Тогда не тяните время, – со старческим сарказмом произнес Вертигус. – Если вам не терпится обвинить главу полиции в предательстве, то огласите эту клевету! Расскажите нам о ваших «гипотезах»?

Особый советник вновь осмотрел аудиторию. Его переполняла страсть; он будто бы прибавил в росте. Казалось, что скрытые эмоции, бурлившие в нем, вот-вот достигнут точки взрыва.

– Уважаемые члены Совета! Версия событий, рассказанная нам директором Лебуолом, настолько неправдоподобна, что я считаю ее ложью. На мой взгляд, капитан Термопайл и помощник шефа Тэвернер не бежали со станции полиции. Я уверен, что они являлись агентами полиции и были направлены директором Диосом в запретное пространство для совершения какой-то диверсии, которую амнионы не могли оставить без ответа. После провокации «Труба» по приказу директора Диоса вернулась в человеческий космос. Поскольку ответ амнионов был заранее известен, скаут полетел к Массиву-5 – подальше от границы. Диос не хотел, чтобы его агенты понесли наказание за совершенную диверсию, но он и не желал подвергать прямой опасности околоземное пространство. Максим прочистил горло и продолжил:

– Примерно в то же время к Рудной станции был послан «Каратель». Ему полагалось обеспечить защиту скаута. Встретив «Трубу» у запретного пространства, крейсер последовал за ней в систему Мас-сива-5, где ожидалось вторжение «Затишья». Затем произошло сражение.

Он вернулся к трибуне и ударами ладони начал вколачивать фразы в ее деревянную поверхность.

– Я уверен, что все эти события были спланированы Уорденом Диосом. Более того, я убежден, что глава полиции намеренно спровоцировал акт амнионского вторжения.

Вероятно, истинные цели особого советника были понятны не только Койне, но и президенту Лену. Он сидел, прикрыв глаза рукой, словно стыдился того, что происходило в зале. Тем не менее Эбрим согласился на передачу полномочий Абдулла в пользу Игенсарда. Лен предоставил ему статус советника, который требовался Максиму для выдвижения публичных обвинений.

«Глава полиции намеренно спровоцировал акт амнионского вторжения».

В противоположной части зала несколько мужчин вскочили на ноги и обступили упавшую женщину. Койна догадалась, что кто-то упал в обморок. Люди бледнели на глазах, как будто Игенсард высасывал их кровь. Известный ученый Панджат Силат схватился за грудь и с открытым ртом повернулся к помощникам. Один из них торопливо протянул ему небольшой пузырек. Силат запрокинул голову назад, проглотил таблетку и болезненно сгорбился в кресле. Его лицо стало серым, как зола. Сигард Карсин и Вест Мартингейл, не отрываясь, смотрели на Максима. Вертигус морщился и время от времени хлопал себя ладонью по лбу, стараясь отогнать обиду и отчаяние. Клитус покачивал бородой и кривил губы, будто пробовал горькую пилюлю.

«Намеренно спровоцировал…»

Совет слишком долго и безоговорочно доверял Уордену. На него полагалось все человечество. Идея о том, что он мог совершить преступление, приписываемое ему Игенсардом, раскрывала бездонную бездну. А вдруг это правда? Койна почувствовала боль и тоску от такой возможности. О Господи! Уорден! Что же ты задумал?

Она огорченно повернулась и без слов посмотрела на связисток. Ее рот изобразил: «Ну что?» Обе покачали головами. Одна из них прошептала:

– Шеф Мэндиш выразил свои сожаления. Он просит у вас извинений. Директор Лебуол велел, чтобы мы ему не мешали.

Она прикусила губу и подавила стон. Ей требовались доказательства. Без них все усилия Диоса могли повернуться против него. В соседнем кресле Клитус шептал о чем-то в ларингофон. Звуки были слишком тихие, чтобы разобрать слова. Наверное, он докладывал Дракону. Койна вздрогнула, услышав голос Блейн Мэне.

– Ради Бога, Максим, зачем ему это нужно? – возмутилась советник от «Примы Бетельгейзе». -

Зачем такому человеку, как Уорден Диос, провоцировать вторжение? Я не думаю, что он сошел с ума и решил повоевать с амнионами.

– Вы правы, – ответил Игенсард. – Директор Диос не намерен начинать войну. Его реальной целью являются не амнионы, а члены Совета.

– Как это? – с ошеломлением спросил Блейн.

– Грубо говоря, он хочет напугать Руководящий Совет.

Чтобы сфокусировать внимание публики, Максим сделал небольшую паузу.

– Диос пытается отвлечь Совет от моего расследования.

С другого конца стола донесся колкий комментарий Тела Барниша:

– Мистер Игенсард, а вы не страдаете манией величия? Значит, ради вас директор Диос решил начать войну? Неужели вы считаете, что важность вашей персоны заставила главу полиции забыть о службе, которой он посвятил всю свою жизнь?

Максим бесстрашно повернулся к советнику от «Вэлдор Индастриал». В его глазах мерцал опасный отблеск. Он был на грани детонации. От нараставшего давления в груди его голос стал глухим, как стук молотка.

– Выполняя порученное мне задание, я собрал доказательства о самом злостном должностном преступлении нашего времени, – заявил Игенсард. – Уорден Диос оказался бесчестным негодяем. Его власть стала опасной для человечества. Вы присутствовали на видеоконференции и слышали его. Он был прижат к стене. Я загнал его в угол. Теперь он стремится сохранить свое положение и обезопасить себя от моего расследования. Диос хочет убедить Совет в том, что нам угрожает война и что в такое время опасно подвергать сомнению правомочность его поступков. Возможно, он добился бы успеха, если бы не одна фатальная ошибка. Диверсия капитана Термопайла и помощника шефа Тэвернера нанесла такой огромный ущерб, что «Затишье» помчалось за «Трубой» и вторглось в систему Массива-5. «Каратель» помешал погоне амнионов, но они не улетели, как на это надеялся директор Диос. Они пренебрегли возможным разрывом мирного договора и, рискую жизнями, направились к Земле.

В тоне особого советника появились пророческие тона.

– Вы считаете, что я ошибаюсь? Тогда как вы объясните тот факт, что «Каратель» вышел из боя? Мин Доннер – отважный офицер. Ее неукоснительное служение долгу вошло в поговорку. Почему же она нарушила клятву? Я не верю, что руководитель подразделения специального назначения оставила бы амнионский сторожевик в покое, если бы не получила категорический приказ. Уордену Диосу требовалась угроза полномасштабной войны, а не сама война. Амнионы не простили бы человечеству уничтожения их флагманского корабля.

– Ваши доводы нелепы, – возразил Вертигус. – «Каратель» получил серьезные повреждения. К тому же «Затишье» оснащено сверхсветовой протонной пушкой.

– Совершенно верно, – согласился Максим. – И это только подтверждает мои слова. Почему для данной миссии было выбрано поврежденное судно? Почем на встречу с «Затишьем» не полетел линкор «Кузнечный молот»? Или «Порыв», приписанный к Массиву-5? Я считаю, это было сделано для того, чтобы позже «Каратель» мог заявить о своей неспособности вести бой с амнионским кораблем. Почему, вы думаете, Диос отправился на борт «Затишья»? Он не ожидал, что события зайдут так далеко! Он полетел к амнионам один, чтобы предложить им возмещение за ущерб, нанесенный «Трубой». И он согласится на любые условия, потому что его ошибки и преступления довели полицию до беспомощного состояния! Потому что полиция Концерна уже не способна вести войну с амнионами!

Койна сжала кулаки в немом протесте. Ей хотелось закричать особому советнику: «Довольно клеветы! Ошибки Диоса здесь ни при чем! У нас не хватает кораблей. Не хватает людей. Мы не имеем финансов для ведения военных действий. Фэснер держит нас на голодном пайке».

Однако Уорден послал ее сюда не ради этого – не ради извинений и жалобных объяснений. Он поставил себе другую цель. Диос не собирался срываться с крючка. Он хотел послужить наживкой для Фэснера. Он хотел, чтобы Койна потянула леску и подсекла Дракона. Вместо него… Без доказательств…

Тел Барниш вскочил на ноги. Возможно, он пытался вырвать Совет из хватки Игенсарда.

– Нет, особый советник! Вы слишком быстры на выводы! Вы так быстры, что обогнали самого себя. Ваши аргументы имели бы смысл, если бы Уорден Диос знал о предстоящем вторжении. Во всех остальных случаях ваши домыслы о «предательстве» и «должностных преступлениях» являются лишь симптомами паранойи.

Советник от «Вэлдор Индастриал» имел причину защищать Уордена. В отличие от остальных участников заседания – не считая представителей Рудной станции – он видел, как работала полиция. Он видел, как полицейские патрули боролись с пиратами. Однако Игенсард не смутился.

– Совершенно верно, – ответил он.

В его голосе звучали триумфальные нотки. Отяжелев от власти над залом и значимости выдвигаемых обвинений, он повернулся к Койне.

– Директор Хэнниш.

Она бесстрашно встретила его сверкающий взгляд.

– Что вам угодно, особый советник?

– Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

Она открыла рот, чтобы сказать: «Конечно. Именно для этого я и прилетела сюда». Но слова застряли в ее горле. Диос проиграл. Лебуол и шеф Мэндиш не нашли доказательств. Без достоверных улик ее откровения нанесли бы еще больший ущерб. Они превратили бы бредни Игенсарда в достоверные факты.

Внезапно Клитус положил ладонь на ее руку и; когда Койна повернулась к нему, прошептал:

– Не соглашайтесь. Я сам отвечу на его вопросы. Давайте вместе выбираться из дерьма. Наш Концерн несет ответственность за полицию. Ваш отказ Максиму даст мне возможность прикрыть вас от нападок Совета.

Он говорил уверенно и мягко: будто покровительствовал ей с высот Олимпа. Однако его лицо выражало страх. Не глядя на Койну, он рыскал глазами по залу как загнанный зверь. Его щеки посерели. Голова клонилась на бок, словно наушник в ухе превратился в пудовую гирю. Рот морщился от концентрации внимания.

Прежде чем Койна успела ответить, одна из ее связисток прошептала:

– Директор…

Женщина передала ей миниатюрный пульт. На экране было выведено сообщение из Центра командного пункта полиции. Койна инстинктивно повернула устройство таким образом, чтобы Клитус не смог увидеть текст. Прищурив глаза, она прочитала краткую сводку новостей.

Центр сообщал о прибытии «Карателя». Крейсер вышел из подпространства неподалеку от станции полиции и «Затишья». Кораблем управляла Морн Хайленд.

Управляла кораблем?

Кроме того, Центр извещал о том, что Хэши Лебуол снял с себя обязанности временного заместителя главы полиции Концерна и передал их Мин Доннер, которая находилась на борту «Карателя». Учитывая отсутствие Уордена Диоса, она приняла на себя командование полицией, и первым ее приказом стало отключение сканерной сети всей солнечной системы.

Кораблем управляла Морн Хайленд?

Какой-то абсурд! Мин Доннер приняла на себя обязанности временного заместителя главы полиции, но при этом осталась на корабле, которым не могла командовать. И она отключила сканерную сеть!

Как же Морн удалось захватить власть на крейсере?

Койна не могла уловить смысл происходящих событий. Но сообщение объясняло, почему Клитус Фейн просил ее не отвечать на вопросы Игенсарда. Появление Морн Хайленд напугало Холта Фэснера. Она была опасна для него – еще опаснее, чем Койна. В отсутствии Уордена Морн стала для Дракона самым грозным противником.

Клитус знал, что Фэснер потерял контроль над полицией. Холт и его помощник не доверяли Койне. Без сканерной сети солнечной системы домашний офис Концерна рудных компаний мог использовать лишь собственные сенсоры. До некоторой степени Дракон был ослеплен. Его лишили информации о том, то происходило в космосе.

– Директор Хэнниш, – строго окликнул Максим. – Мы вас ждем.

Койна поднялась на ноги. Она с притворной уверенностью посмотрела на помощника Фэснера и бесстрастно ответила:

– Я готова, особый советник.

Хэнниш сказала неправду. Она не была готова. При отсутствии конкретных доказательств ее речь могла сослужить полиции плохую службу. Но она приняла вызов, как проверку на честь – словно шла на личный поединок с Игенсардом.

Диос дал ей приказ рассказать Совету правду. Фейн хотел принудить ее к трусливому молчанию. И сейчас, выходя на передний край кризиса, Койна знала, на чьей она стороне.