Текст книги "Прыжок в катастрофу. Тот день, когда умерли все боги. Том 2"

Автор книги: Стивен Ридер Дональдсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

– Как вы помните, Энгуса Термопайла обвинили и осудили за кражу припасов на Рудной станции,– продолжила Койна. – Но он не совершал такого преступления. Его подставили. Причем это было сделано по инициативе полиции. Мы заплатили Тэвернеру и Саккорсо, и они подвели Термопайла под суд. Майлс Тэвернер получил наличные.

Ее слова звучали звонко, как пощечины.

– Нику Саккорсо в качестве оплаты отдали Морн Хайленд.

Блейн Мэне снова вскочила с кресла.

– Ради Бога! – вскричала она. – Как вы могли так поступить? Зачем вам это понадобилось?

На последней видеоконференции Хэши заявил: «Что касается лейтенанта Хайленд, то она была непоправимо скомпрометирована». В его словах имелась доля правды. Но в целом он лгал, стараясь запутать врагов Уордена. Койна понимала, что Мэне спрашивала ее о продаже Морн в рабство. Но, будучи руководителем службы протокола, она решила ответить ей так, словно вопрос подразумевал интригу с Энгусом.

– Руководство полиции намеревалось превратить Термопайла в киборга. Именно поэтому для него сфабриковали преступление, которое не каралось смертной казнью. Кроме того…

Койне было трудно говорить об этом, но гнев помогал ей преодолевать барьеры страха.

– Кроме того, нам полагалось скомпрометировать службу безопасности Рудной станции. Надеюсь, вы помните, как проходило голосование по акту преимущественного права. Мы несколько раз выставляли этот законопроект на ваше обсуждение, но Совет постоянно отклонял его. В конце концов, используя мнимую связь Термопайла и Тэвернера, нам удалось убедить вас в том, что местные службы безопасности недостойны доверия. Вы учли наши пожелания, и акт преимущественного права стал законом.

Голос Койны был тихим и спокойным, однако смысл сказанного придавал ему весомость крика.

– Позвольте мне прояснить этот вопрос. Вы должны понять, что мы сфабриковали дело Термопайла с одной единственной целью: убедить вас принять акт преимущественного права. И вполне естественно, что директор Диос и Хэши Лебуол делали это по прямому приказу генерального директора Фэснера.

Ожидая новых возражений, она искоса взглянула на Максима. Тот выглядел поникшим и напуганным. Его щеки побледнели. Голова вжалась в плечи. Глаза суетливо осматривали зал.

– Нет, – чуть слышно простонал Игенсард. – Этого не может быть. Неужели Фэснер…

Похоже, особый советник осознал, что Койна и Диос играли по слишком высоким ставкам. В отличие от притихшего Максима капитан Вертигус казался непривычно воодушевленным. Его руки дрожали от немощи, но глаза сияли задорным огнем. Он уловил намек Хэнниш. Если сокрытие вакцины «Интертеха» могло быть признано моральным проступком, то обман Совета при прохождении акта преимущественного права тянул на должностное преступление. Прикрепив такое обвинение к дверям домашнего офиса Концерна, он мог прижать Холта Фэснера к ногтю. Старый советник преодолел недавнее огорчение и теперь готовился к большой битве. Койна покачала головой. К сожалению, она не имела никаких серьезных доказательств.

Возмущенная Вест Мартингейл едва не получила инсульт. Паджат Силат вздыхал, словно его наихудшие страхи обрели подтверждение. Все молчали. Совет ожидал дальнейших разоблачений. Многие участники заседания посматривали на Фейна, интересуясь его реакцией. Клитус не стал разочаровывать их. Он хрипло захохотал и всплеснул руками, привлекая к себе внимание советников. Легкий наклон головы предполагал, что он слушает голос в наушнике – наставления своего хозяина.

– Директор Хэнниш,– притворно изумился помощник Фэснера. – Ваши обвинения нелепы.

Фейн вымучил на лице улыбку, но затем отказался от нее, как будто она стоила ему больших усилий.

– Кажется, я понял, что здесь происходит. У меня нет к вам никаких претензий. Я уверен, что вы действуете из добрых побуждений. Очевидно, вы даете нам ту информацию, которая была предоставлена вам. Если бы так поступали другие руководители служб протоколов, наш мир превратился бы в рай. Но поправьте меня, если я не прав. У вас нет записей приказов, которые Холт Фэснер якобы давал Уордену Диосу. Я имею в виду распоряжение относительно иммунной вакцины, а также фальсификацию обвинения Термопайла и манипуляции с актом преимущественного права. Одним словом, у вас нет доказательств.

– Вы не совсем правы, – перебила его Койна. – Мне поручено содействовать расследованию особого советника Игенсарда. В связи с этим я готова передать ему финансовые записи Бюро. Со временем его инспекторы отследят те выплаты, которые ушли на счета Тэвернера.

Клитус вяло отмахнулся.

– Вы просто восхитительны.

Его веселые тона граничили с сарказмом.

– Ваши доводы на первый взгляд кажутся вполне разумными. Но наличие таких оплат ничего не доказывает. Скупые цифры не расскажут нам о том, ради чего производились отчисления. В данном случае вы вновь повторяете то, что вам сказал Уорден Диос.

Отвернувшись от нее, он обратился к Совету.

– Уважаемые советники и мистер президент, надеюсь, вы поняли суть нашего спора. Койна Хэнниш озвучила обвинения Диоса, которые тот выдвигает против Холта Фэснера. Естественно, мы верим директору Хэнниш. Лично я не сомневаюсь в ее честности. И, конечно, все мы ужаснулись прозвучавшим откровениям.

Он резко вскинул кулак.

– Однако обратимся к источнику и вспомним слова директора Хэнниш. Уорден Диос послал Тэвернера присматривать за капитаном Термопайлом. Диос знал о его «гибкой лояльности». Он знал, что Тэвернер был «продажной личностью». А как же иначе? Он сам подкупал Тэвернера. Тем не менее Диос выбрал этого продажного чиновника для надзора над киборгом полиции Концерна. Более того! Он послал его в запретное пространство с опасной и щекотливой миссией.

Несмотря на грозившее ей поражение, Койна наслаждалась затруднениями Клитуса. Он не оспаривал причин, по которым было сфабриковано дело Термопайла. Ему пришлось подтвердить часть истинной истории, чтобы опровергнуть остальное. Он мог защитить Дракона, лишь признав его вину, как человека, ответственного за действия полиции.

– Уважаемые советники и мистер президент, – продолжил Фейн. – На первый взгляд решение Диоса кажется странным – если не безумным. Но на самом деле оно было тщательно продумано. Во-первых, Диос добивался ликвидации Тэвернера, чтобы мы впоследствии не допросили его в качестве свидетеля. Во-вторых…

Он сжал пальцы с такой силой, что костяшки его кулака побелели.

– Во-вторых, он знал, что Тэвернер предаст капитана Термопайла! Диос рассчитывал на это. Как верно заметил особый советник Игенсард, он хотел спровоцировать вторжение амнионов. Отправив предателя с секретной миссией, он как бы просигналил амнионам приглашение. И «Затишье» прилетело к нам!

Голос Фейна стал грозным, как его кулак.

– Теперь Диос хочет замести следы. Он приказал Койне Хэнниш обвинить Холта Фэснера в чудовищных злодеяниях. Тем самым он пытается запутать Совет и скрыть последствия своей преступной деятельности.

– Да-да!– прокричал Игенсард, демонстрируя поддержку первому помощнику Дракона. – Мистер Фейн абсолютно прав.

Фактически он обращался не к советникам, а к Клитусу. Его неуверенность все больше походила на малодушие. Максиму хотелось сместить руководство полиции Концерна, не нанося ущерб Холту Фэснеру.

– Вот достойный ответ на все вопросы. Уорден Диос морочит нам головы!

Сохраняя на лице профессиональную маску вежливости, Койна строго оборвала его:

– Мистер Фейн прав только в том, что я не могу привести вам серьезных доказательств.

Она огорченно пожала плечами, чувствуя, как гнев напрягает ее нервы и пульсирует в сердце.

– Я не могу доказать, что директор Диос был искренним со мной. Тем не менее позвольте заметить, что акт преимущественного права значительно ослабил полицию. После его принятия мы растянули свои силы на весь человеческий космос. Нам не хватает персонала и кораблей для патрулирования границ. Мы были вынуждены дублировать службы безопасности космических станций.

Нам необходим бюджет, который соответствовал бы поставленной задаче. Расширение нашей юрисдикции было выгодно только Концерну рудных компаний.

Прежде чем Клитус успел вмешаться, Койна быстро добавила:

– Однако данная тема не входит в круг вопросов, которые я хотела бы прояснить.

И снова Лен удивил ее, придя на помощь в трудную минуту. Еще несколько минут назад его голос звучал раздраженно и устало. Ему не нравился зарождавшийся конфликт. Но теперь президент проявлял решительность, которую Койна в нем прежде не замечала.

– Директор Хэнниш, – спросил Эбрим, – а как Уорден Диос объясняет тот факт, что амнионский сторожевик нацелил протонную пушку на наш остров?

Он никогда не бывал в оппозиции к Концерну и Холту Фэснеру. Тем не менее Лен, как и Вертигус, надеялся, что Руководящий Совет Земли и Космоса мог встретить этот кризис независимым ответом. Он верил в силы и разум своих коллег.

– Хороший вопрос, мистер президент, – ответила Койна. – Благодарю вас.

Страх подгонял ее закончить выступление, но она, преодолев его, неторопливо приступила к разоблачению новых секретов Диоса.

– Я упомянула двух человек, виновных во вторжении амнионского боевого судна. Один из них, Майлс Тэвернер, рассказал врагам об иммунной вакцине, которую имел Саккорсо. Вторым был сам Ник Саккорсо. Как я уже говорила, он и Тэвернер подставили капитана Термопайла. За это мы отдали ему Морн Хайленд. Позже нам стало известно, что Морн забеременела. Либо она уже досталась Саккорсо беременной, либо это случилось немногим позже. Учитывая характер обоих мужчин, в рабстве которых она находилась, я не берусь судить о том, кто из них оказался отцом ребенка.

Койна содрогнулась при мысли о том, какие страдания выпали на долю Морн. Выступая перед Советом от лица Уордена Диоса, она, как руководитель службы протокола, столкнулась с почти невыносимой травлей враждебно настроенных советников. Что же должна была чувствовать Хайленд, попав в руки безжалостных пиратов? И что теперь переносил Уорден на борту «Затишья»? Койна обещала себе не сдаваться.

– Я не знаю, что случилось дальше, и как себя вел капитан Саккорсо. Но нам известно, что он доставил Морн в запретное пространство – на Станцию Всех Свобод. Там он договорился с амнионами о принудительном развитии ее утробного плода. В результате лейтенант Хайленд за несколько часов обрела взрослого сына, которого она назвала Дэйвисом – в честь своего отца, капитана «Повелителя звезд», убитого гравитационной болезнью Морн.

Очевидно, результат «принудительного развития» оказался неожиданным для амнионов. В Дэйвисе было нечто особенное – какой-то набор уникальных качеств, которые я не могу описать. В своем сообщении, отправленном на станцию полиции, капитан Термопайл написал: «Дэйвис – это сын Морн Хайленд, принудительно выращенный на Станции Всех Свобод. Амнионы хотят получить его любой ценой. По их мнению, изучение генетического кода Дэйвиса даст им знание, необходимое для того, чтобы мутанты не отличались по внешнему виду от людей».

Койна сделала паузу, позволив советникам постичь весь ужас этой новости. Затем она продолжила:

– Вот почему амнионы решили совершить акт вторжения. Если их мутанты будут выглядеть и действовать, как мы, они наводнят наши станции и планету. Они уничтожат нас без единого выстрела.

Только гнев помог ей удержаться от дрожи при этих словах.

– С их точки зрения, цель оправдывает риск. Какое-то время советники и их помощники молча

смотрели друг на друга. Некоторые из них тревожно переводили взгляды с Койны на Клитуса и обратно. Президент Лен попытался предотвратить нараставшую панику.

– Простите меня, директор Хэнниш, но вы не ответили на мой вопрос.

Как и каждый в зале, он прекрасно представлял себе кошмары той возможности, которую описала Койна.

– Почему «Затишье» гналось за «Трубой»?

Он просил ее рассказать им всю правду – объяснить суть событий. Койна приняла эту ношу. Она обещала себе и Уордену, что безупречно выполнит свою работу.

– Мистер президент, на борту скаута собралась интересная компания: Ник Саккорсо, Морн Хайленд и ее сын Дэйвис. Там же был и доктор Шейхид, создававший вакцину «Интертеха». Бюро по сбору информации запретило его исследования, и он по воле судьбы оказался в команде Саккорсо. Капитан Термопайл спас их с Малого Танатоса перед тем, как разрушить колонию.

– Вы сказали, что крейсер «Каратель» доставил «Трубу» к Земле, – вмешалась Блейн Мэне. – Значит, Морн Хайленд здесь?

Клитус Фейн тихо выругался. Он знал истину, но не хотел раскрывать ее. В глубине души Койна молилась о том, чтобы Диос не оказался замешан в продаже лейтенанта Хайленд. Он верила, что Энгус вернул Морн по приказу Уордена.

– Советник Мэне, вы совершенно правы, – ответила она.– «Затишье» нацелило на Сака-Батор протонную пушку и держит нас в заложниках. Однако реальной целью амнионов является команда «Трубы».

Койна перешла на спокойные тона. Она, как и Лен, боялась вызвать панику в зале. Советникам требовалось время, чтобы справиться со страхом и эмоциями. Кроме того, лишившись поддержки Мэндиша и Лебуола, она хотела закончить свое выступление. Ее гнев превратился в тлевшие руины. Она почти исчерпала запас сил.

– Думаю, мы можем догадаться, почему Саккорсо, обладавший иммунной вакциной, направил «Трубу» в систему Массива-5. Когда «Каратель» вступил в бой с «Затишьем», амнионы расположились у края астероидного роя, где скрывалась «Труба». Именно в этом рое находилась одна из самых крупных нелегальных лабораторий в человеческом космосе. Я уверена, что это не было случайным совпадением.

– Я знаю, о какой лаборатории вы говорите, – сказал Тел Барниш. – Это колония Динера Бекмана.

Койна вежливо кивнула советнику от «Вэлдор Индастриал».

– Вылетев из роя, «Труба» начала транслировать формулу вакцины. Скаут передавал ее на полной мощности во всех диапазонах. Очевидно, посетив лабораторию Бекмана, доктор Шейхид подверг анализу лекарство, которое он, в принципе, и создал.

Она замолчала. У нее не было никаких доказательств. В такой ситуации ей оставалось лишь закончить выступление. Да, она сделала свою работу и выполнила приказ Уордена. Но только ярость удерживала ее от отчаяния. С таким же успехом она могла не прилетать на Сака-Батор, позволив Игенсарду и Фейну управлять чрезвычайной сессией Совета.

Взглянув на своих помощников, она увидела огорченное лицо Форреста Инджа. Он был удивлен и шокирован ее словами. Помощник шефа знал, что Койна пыталась рассказать советникам о преступлениях Дракона. Однако он понял, что это ей не удалось.

Ее связистки почти не осознавали происходящего. Они напряженно выслушивали сообщения, поступавшие из диспетчерского центра полиции Концерна. Судя по их виду, новости были печальными.

Клитус тоже вел переговоры. Его побелевшие губы шептали фразы, которые улавливал только чувствительный ларингофон. Койна ожидала от него яростных нападок и повторения гневных протестов Дракона. Но, к ее удивлению, он выглядел напуганным, а не сердитым. В его глазах застыл безумный ужас.

Максим повел себя иначе. У него появился шанс вернуть утраченное превосходство и контроль над залом. Он метнулся к краю помоста, как хищник, вырвавшийся из клетки.

– Довольно! – крикнул Игенсард. – Я не позволю вам продолжать в том же духе.

Похоже, он пытался получить моральный перевес в балансе сил.

– Директор Хэнниш, вы снова уходите от главного вопроса! Сбиваете нас с толку!

– Каким же образом, особый советник? – устало возразила Койна.

– Энгус Термопайл был киборгом. Разве не так? Вы сами сказали, что он находился под полным контролем команд и ограничений программного ядра. Таким образом, когда Термопайл доставил Шейхида в нелегальную лабораторию, он руководствовался приказами Диоса. В какие же игры играет ваш начальник?

Клитус вскочил на ноги и замахал рукой, привлекая внимание Совета.

– Кстати, – осипшим голосом добавил он,– как получилось, что доктор Шейхид и все эти люди оказались на борту «Трубы»?

Они не позволили ей уйти. Койна выполнила свою задачу, но не покинула поле боя. Она чувствовала, что цели Уордена толкали ее к краю бездны. Однако она не могла уступить оппонентам.

– Мистер Фейн, я уже говорила, что уволенный из «Интертеха» доктор Шейхид примкнул к команде капитана Саккорсо. Он был бортовым инженером. Отчеты с Малого Танатоса говорят о том, что корабль Саккорсо был разрушен в сражении с амнионским «Штилем». Из всей команды уцелело лишь несколько человек. Когда Саккорсо примкнул к Термопайлу, с ним на борт «Трубы» перешли доктор Шейхид, первая помощница капитана Мика Васак и ее брат Сиро, бывший юнгой на погибшем корабле.

«Ну что, доволен, сукин сын?»

Койна бесцеремонно повернулась к Максиму.

– Особый советник Игенсард, я должна сообщить вам, что капитан Термопайл не выполнял ни чьих приказов, когда летел в систему Массива-5. Директор Диос понимал, что в случае предательства Тэвернера наш киборг останется без надзора и необходимых корректировок. При таких условиях он мог столкнуться с ситуациями, которые не были учтены набором инструкций. По этой причине его программу составили таким образом, что, будучи преданным, он получал относительную свободу действий. Подобный вариант гарантировал не только выживание Термопайла, но и целостность «Трубы». Ему запрещался возврат на Землю до тех пор, пока он не получит нового «куратора». Эту обязанность взяла на себя Мин Доннер. Ей полагалось заменить Тэвернера. Однако она не успела получить контроль над киборгом. Когда «Труба» полетела в систему Массива-5, «Каратель» вел тяжелый бой с «Затишьем». Какими бы ни были намерения капитана Термопайла и Морн Хайленд, они направились к Массиву-5 по собственной воле.

Игенсард попытался изобразить печальную улыбку праведника, но из-за спешки у него получилась неприятная гримаса с отвратительным оскалом.

– Неужели вы надеетесь, что мы поверим этой чепухе?

Койна не стала сдерживать свой гнев.

– Я руководитель службы протокола полиции Концерна рудных компаний, – ответила она. – В отличие от вас я знаю цену высказанному слову. Если вы не можете доказать ошибочность моих заявлений, то ведите себя достойно, как представитель Совета и всего населения Земли.

Зал встретил ее вызов молчанием. Советники смущенно потупили взоры. Их помощники разглядывали Койну, словно странную зверушку. Эбрим Лен поспешил ей на помощь:

– Что задумал Уорден Диос? Почему он полетел на «Затишье»? Есть ли какая-то надежда, что ему удастся сохранить наши жизни?

Оценив его усилия по примирению враждующих сторон, она ответила на истинный вопрос, прозвучавший за словами Лена: «Отдаст ли Диос людей с "Трубы", чтобы спасти Сака-Батор?»

– Я не знаю, мистер президент. У нее заныло в груди от досады.

– Он не сказал мне об этом.

– Директор Хэнниш, – внезапно спросила Блейн Мэне,– мы можем поговорить с Морн Хайленд? Можно нацелить ваши антенны на «Каратель» или создать канал связи через диспетчерский центр полиции Концерна?

Койна пригнула голову.

– У меня нет санкций на подобные действия. Она с радостью воспользовалась бы шансом, который предоставила ей Мэне.

– Директор Диос не упоминал о такой возможности. Я не имею контакта с исполняющей обязанности главы полиции Мин Доннер. Даже не знаю, одобрит она это или нет.

Если, спасая Совет, Уорден отдал амнионам людей с «Трубы», Морн была уже вне достижимости. Еще раз проданная своим начальником…

– Ну, так спросите ее, – предложила Блейн. – Что мы теряем?

Клитус отчаянно замахал руками.

– Мы должны понять, что исполняющая обязанности главы полиции Концерна сейчас занята важнейшими делами, – возразил он Мэне. – Учитывая последствия преступных действий Диоса, я могу сказать, что Мин Доннер – это наша единственная надежда. Мне бы не хотелось тревожить ее понапрасну.

«Конечно, тебе не хотелось бы общаться с ней», – подумала Койна. Но она промолчала. Ей было страшно провоцировать его на дальнейшие выпады. К тому же с ним соглашались многие советники.

Внезапно капитан Вертигус вскочил на ноги.

– Директор Хэнниш, у меня к вам вопрос.

Максим выпрямил плечи и открыл рот, намереваясь осадить Шестнадцатого. Однако Койна опередила его:

– Я отвечу на него, если смогу, капитан Вертигус.

Старик ухватился за спинку кресла, словно нуждался в поддержке. Его голова слабо покачивалась на тонкой шее. Тем не менее в голосе советника чувствовалась сила.

– Ваши откровения вызвали у меня огромное отвращение. Если бы я многие годы не видел тех безобразий, которые совершал и совершает Холт Фэснер, меня бы, наверное, вырвало. Но один аспект вашей исповеди поразил меня настолько, что я больше не могу обвинять его. На каком основании, черт возьми, и по какому праву вы оправдываете продажу Морн Хайленд в рабство?

Кто-то мог бы подумать, что он обвинял ее за поступки, совершенные Уорденом. Однако Койна знала, что это было не так. Просто она оказалась здесь единственной, кто мог объяснить ему намерения Диоса. Старому советнику предстояло «много работы», такой же опасной и необходимой, как ее задание. Но прежде чем приступить к выполнению своих обязанностей, он хотел прояснить у нее какие-то моменты.

Огорченно усмехнувшись, она ответила:

– Я понимаю ваши чувства. Морн несколько недель провела на корабле Термопайла, и после этого ее отдали Нику Саккорсо.

Она развела руки в стороны, показывая, что принимает удар его критики.

– Конечно, это отвратительно. Но мы не знали, как иначе сохранить ее жизнь. Она была единственной свидетельницей по делу Термопайла и могла рассказать, что его подставили.

Что Совет обманом заставили принять акт преимущественного права.

– Если бы ее отдали под опеку службы безопасности, она бы неминуемо погибла. У генерального директора Фэснера длинные руки. И он не хотел, чтобы кто-то знал о лжи и подлоге, на которых покоился акт преимущественного права.

Вертигус кивнул. Он принял ее объяснения и поверил им. В его глазах появился воинственный блеск. Он выпрямил спину, словно готовился к битве.

– В таком случае… Клитус не дал ему закончить.

– Довольно, Хэнниш! – крикнул он. – Вы зашли слишком далеко!

Казалось, что он черпал силу из наушников.

– Вы вновь и вновь признаете, что у вас нет доказательств, и однако упорно продолжаете выдвигать беспочвенные обвинения. Это клевета! Я не потерплю ее больше!

– Мистер Фейн, – взревел Вертигус, – мне дали слово!

– Нет, – взвыл Максим. – Вам его не давали! Слово предоставили мне! И только я имею право задавать ей вопросы. Вы просто прерываете меня.

– Игенсард! – свирепо предупредил его Фейн. Максим отступил на шаг и тонким голосом заявил:

– Я уступаю свое слово первому исполнительному помощнику Клитусу Фейну.

– Спасибо, – мрачно огрызнулся Клитус. Массивный, как линкор, он зашагал к помосту и

поднялся по ступеням. Фейн грозно приблизился к Эбриму Лену, словно хотел запугать человека.

– Мистер президент, я возражаю против этого словоблудия.

В его голосе звенело стальное негодование.

– Вы позволяете директору Хэнниш распространять невероятную и злобную ложь. Совет не суд, хотя он мог бы стать судилищем над Уорденом Диосом. Не над Холтом Фэснером, а над главой полиции Концерна! Вы не имеете права разрешать представителю виновной стороны пятнать уважаемое собрание безответственными слухами и необоснованными обвинениями! Если эта женщина не может привести доказательств, вы обязаны остановить ее.

Очевидно, отвага покинула Эбрима. Любой намек на вызов мог обойтись ему слишком дорого. Лен не хотел конфликтовать с любимцем Дракона. Он вжался в спинку кресла и нерешительно спросил у Койны:

– Директор Хэнниш, у вас имеется ответ на прозвучавшее возражение?

– Не совсем хороший, мистер президент, – устало сказала она.

Если бы Койна не поклялась быть хорошим руководителем службы протокола, она признала бы свое поражение.

– Я просто рассказала вам о том, что знала. Мне хотелось помочь работе Совета, чтобы решение, принятое вами, было справедливым и адекватным.

Но она дала клятву честно выполнять обязанности. И Уорден, спасая людей, рисковал собой на борту «Затишья». Койна не могла отступить без боя. Прежде чем президент Лен или первый исполнительный помощник успели что-то сказать, она добавила:

– Честно говоря, я надеюсь, что к этому времени необходимые доказательства уже получены.

– Какие доказательства?

Клитус с усмешкой повернулся к ней.

– От кого? – Койна смело посмотрела ему в глаза. Ее гнев соответствовал ярости Фейна.

– От Хэши Лебуола. От шефа службы безопасности Мэндиша. Они расследуют недавние атаки кадзе.

Клитус отмахнулся от нее бородой. Он был хорошим актером и умел демонстрировать оскорбленную невинность.

– Господи, какое бесстыдство! Вы и в этом собираетесь обвинять Холта Фэснера?

Она не стала уклоняться от прямого ответа. Рискуя остатками доверия, Койна огрызнулась:

– Да, собираюсь. Я знаю, что это он послал кадзе. Холт Фэснер хотел запугать Совет. И я знаю, что он пойдет на худшее преступление, если мы не остановим его.

Обвинение Хэнниш могло показаться кому-то психозом, но Клитус был готов к такому повороту событий. В его наушники поступала информация, которую слышал только он. Прямая атака Койны не испугала его ни на секунду. Отвернувшись от президента Лена, он с возмущением заявил:

– Уважаемые советники, мы погрузились в болото нелепых фантазий. Директор Хэнниш превратила собрание в балаган. Но заседание не должно вестись подобным образом. Это факт, а не вызов. Минуту назад меня информировали…

Он указал рукой на наушники.

– …что генеральный директор Фэснер освободил Мин Доннер от исполнения обязанностей главы полиции Концерна. Наш уважаемый директор не верит, что амнионы отпустят такого ценного заложника, как Уорден Диос. Чтобы предотвратить шантаж и заключение неправомочных сделок, Холт Фэснер отстранил от дел и Диоса. Новый глава полиции будет назначен в ближайшие часы. И я уверен, что первым своим приказом он уволит директора Хэнниш за злоупотребление служебным положением.

Койна поморщилась. Бросив взгляд на связистку, она прошептала: «Это правда?» Одна из ее помощниц, проявив отвагу и здравомыслие, вскочила на ноги.

– Директор Хэнниш… Ее голос слегка дрожал.

– Мы получили донесение из диспетчерского центра полиции Концерна. Оно пришло по вашему каналу связи.

– Что в нем говорится? – быстро спросила Койна. Связистка прочистила горло.

– Исполняющая обязанности главы полиции Концерна директор Доннер отказалась подчиняться приказу Холта Фэснера.

Окрепшим голосом она вкратце пересказала суть сообщения.

– Согласно уставу полиции, ее назначение на должность являлось прерогативой главы полиции. Мин Доннер заявила, что Холт Фэснер не имеет права увольнять ее, поскольку сначала он должен заменить директора Диоса. Но директор Диос не может быть уволен без соответствующего уведомления – тем более в условиях военного времени. Поскольку директор Диос, как ныне действующий глава полиции, не смещал Мин Доннер с должности, она отказалась подчиняться приказам генерального директора Фэснера.

Связистка тут же села в кресло, скрывшись от взглядов советников.

Слава Богу! Койна снова почувствовала дрожь в ногах. Для поддержки она оперлась о трибуну.

Клитус не стал опровергать слова связистки. Очевидно, он уже получил эту информацию от диспетчеров Концерна. В его голосе зазвучали нотки протеста.

– Это не наша вина. Последние двадцать четыре часа Уорден Диос скрывался от мистера Фэснера. Он отказывался говорить с генеральным директором. А теперь амнионы удерживают его на «Затишье». Мы просто физически не могли вручить ему заблаговременное уведомление.

– Сейчас важно то, что директор Диос по-прежнему является главой полиции, – со злой улыбкой заявила Койна. – В данных обстоятельствах командный пункт полиции Концерна по закону должен подчиняться Мин Доннер. Генеральный директор Фэснер не имеет права увольнять ее. Почему вы лгали нам, мистер Фейн? Вы хотели сбить нас с толку?

Однако Клитус был готов ко всему. Его связь с домашним офисом Концерна давала ему необходимую помощь. Он без промедления воззвал к Совету:

– Если бы меня не перебивали, я рассказал бы вам и об этом. Важно не то, что Диоса нельзя уволить. Важно, что он узурпировал законную власть генерального директора Фэснера. Вам нужны доказательства его преступлений? Пожалуйста! Мы находимся под прицелом протонной пушки! Неужели вам этого мало? Уорден Диос предал Концерн рудных компаний. Он предал полицию и все человечество. Сколько еще преступлений должно совершиться, прежде чем вы начнете принимать какие-то меры?

Какие меры? – спросила Койна, предоставляя Вертигусу шанс для выступления. – Что, по-вашему, должен сделать Совет?

Старый капитан не медлил. Его дрожащий голос заполнил зал настоятельным дискантом:

– Необходимо утвердить закон об отделении полиции. Сейчас – пока мы можем! Освободить полицию от Концерна рудных компаний, чтобы копы не зависели от такого человека, как Холт Фэснер.

Фейн с усмешкой покачал головой.

– Не выйдет, Вертигус!

У него уже имелся готовый ответ.

– В этом случае Уорден Диос получит безграничную и бесконтрольную власть. У меня есть лучшее предложение. Совет должен отменить устав полиции. Прямо здесь и сейчас! Мы аннулируем правовую базу ныне существующей полиции, узаконим нужный нам устав и назначим нового директора. Подойдет любой из вас!

Клитус перешел на крик.

– Если вы верите лжи, возведенной на Холта Фэснера, то давайте назначим на эту должность всеми уважаемого капитана Вертигуса.

Его тон источал презрение. Ссылка на Вертигуса напоминала удар исподтишка.

– Сейчас не важно, кто будет руководить полицией. Давайте сосредоточимся на главном и покончим, наконец, с обманом и коррупцией!

Осмотрев зал, Койна увидела на лицах советников неприкрытый страх и отчаяние. Она уже знала, какое предложение примут эти люди. Они были слишком напуганы, чтобы отвергать мощь и силу Дракона.

Уорден проиграл.