Текст книги "Прыжок в катастрофу. Тот день, когда умерли все боги. Том 2"

Автор книги: Стивен Ридер Дональдсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

Советники были потрясены. Некоторые из них съежились в креслах. Другие обхватили себя руками. Они не знали об этом происшествии. До Клитуса доходили какие-то слухи, но отчеты полиции, поступавшие к Холту, почти ничего не сообщали о допросах Термопайла. Тем не менее прямолинейность Морн, граничившая с унижавшей ее откровенностью, произвела на советников неизгладимое впечатление.

– Пока я и капитан Термопайл находились на Рудной станции, – продолжила она, – его ложно обвинили в краже припасов. Я могу дать свидетельские показания и подтвердить непричастность Термопайла к этому преступлению. В то время мне казалось, что его подставил Ник Саккорсо. Но теперь я знаю, что капитану Саккорсо помогал помощник шефа службы безопасности Рудной станции Майлс Тэвернер. Мы еще вернемся к данному вопросу. Сейчас я хочу рассказать о другом. Когда служба безопасности Рудной станции пришла к нам, чтобы арестовать Термопайла, он решил избавиться от доказательств моего порабощения. В обмен на свою жизнь он предложил мне пульт зонного импланта.

Хайленд тяжело вздохнула и сказала:

– Я взяла его.

– Это многое объясняет, – прошептал Клитус.

– Что именно? – спросил Фэснер.

– Используя зонный имплант, Морн могла быть суперженщиной. Не удивительно, что она осталась живой.

Холт отверг эту идею.

– Имплант – не объяснение. Даже суперженщина не могла бы выжить после процедуры принудительного развития ребенка. Ей кто-то помогал.

После краткой паузы Морн продолжила рассказ:

– Я взяла его, хотя и понимала, что пульт импланта являлся уликой.

Ей, как копу, полагалось помогать службе безопасности, которая вела следствие. А она скрыла вещественное доказательство.

– При моем попустительстве Термопайл избежал смертной казни. Я оставила пульт у себя, потому что нуждалась в нем. У меня появилась имплантная зависимость. Кроме того, мне нравилось использовать скрытые резервы тела и мозга. Одним словом, я не выдала Термопайла и тем самым сохранила его жизнь. После этого мы с Саккорсо покинули Рудную станцию на борту «Мечты капитана». Тогда мне казалось, что это был лучший вариант. Ник не стал бы выдавать мой секрет. Но если бы я сдалась службе безопасности, о моем зонном импланте узнали бы на первом медицинском освидетельствовании. И капитан Термопайл был бы казнен.

«Естественно, глупышка! А затем мы взялись бы за тебя!»

– Я рассказываю вам о своих преступлениях, чтобы вы поняли, каким образом мне удалось получить секретную информацию, – заявила Хайленд.

Слушая признания Морн, Койна склонила голову. Клитус не видел ее лица за челкой волос. Но он знал, что она считала Хайленд героической женщиной. Прежде чем Морн продолжила рассказ, Мэне подняла руку, требуя слова. Лен посмотрел на нее, но просьбу не удовлетворил. Вместо этого он сам задал вопрос:

– Извините, что перебиваю вас, лейтенант Хайленд. Мне хотелось бы прояснить один момент. Директор Хэнниш сказала нам, что вы были отданы капитану Саккорсо в качестве платы за фабрикацию мнимого преступления Термопайла. Но вы говорите, что добровольно полетели с Саккорсо. Как все это согласуется?

– Одно не исключает другого, – уверено ответила Морн. – Длительное использование зонного импланта сделало меня практически безумной. Я приняла несколько плохих решений. Например, присоединилась к «Мечте капитана». В свою очередь полиция Концерна попросила службу безопасности отпустить меня с Саккорсо. Поскольку я была лейтенантом Подразделения специального назначения, меня не могли арестовать без предварительного разрешения моего руководства. С другой стороны, в ту пору полиция еще не имела юрисдикции на Рудной станции.

Она имела в виду период, предшествовавший акту преимущественного права.

– Тем не менее, я полетела с капитаном Саккорсо. То есть полиция каким-то образом заставила службу безопасности отпустить меня с Рудной станции.

Она продала честь полицейского за пульт зонного импланта. Клитус считал это поступок вполне разумным. Если бы зонные импланты разрешались законом, он и сам вставил бы себе один под черепок – при условии, что пульт был бы только у него. Глупышка Хайленд дискредитировала себя. Она сама испортила свою историю. Так ей и надо!

– Спасибо, лейтенант, – произнес президент. Эбрим явно расчувствовался, представив себе то,

о чем она тактично умолчала.

– Прошу вас, продолжайте.

Прервав гул статики, Морн возобновила рассказ:

– Позже мне сказали, что капитан Саккорсо и помощник шефа Тэвернер подставили капитана Термопайла по приказу Бюро по сбору информации. Мне сообщили, что Энгуса арестовали и предали суду ради политической выгоды полиции. У меня нет оснований для подобных выводов, но я могу дать свидетельские показания о непричастности Термопайла к тому преступлению, которое ему инкриминируют. И мне известно, где можно найти доказательство незаконных сделок помощника шефа Тэвернера и капитана Саккорсо. Обратная прокрутка программного ядра «Красотки» покажет следствию, что капитану Термопайлу удалось отследить канал связи между «Мечтой капитана» и офисом Тэвернера.

Клитус с ужасом передал эту новость Холту Фэснеру.

– На борту «Мечты капитана» я обнаружила, что беременна, – продолжила Морн.

«Боже! Эта женщина забыла о стыде и раскаянии!»

– Там же я познакомилась с инженером корабля – Вектором Шейхидом. В недалеком прошлом он считался одним из лучших генетиков «Интертеха» и разрабатывал иммунное лекарство против мутагенов. Он был близок к успеху, но Концерн рудных компаний запретил его изыскания. Чтобы выжить,

Вектору пришлось бежать. Капитан Саккорсо рассказал мне, что Бюро завершило исследования, начатые Шейхидом. Хэши Лебуол снабдил Ника иммунной вакциной, чтобы тот выполнил тайную операцию в запретном пространстве.

– Беспочвенные утверждения,– прошептал в микрофон первый исполнительный помощник.

Он старался принизить значимость ужасного рассказа Хайленд.

– У меня нет доказательств того, что Саккорсо получил вакцину от Бюро,– вновь призналась Морн.

Подчеркивая голословность своей истории, она не давала Клитусу повода для протестов и возражений.

– Однако я могу подтвердить эффективность вакцины. Узнав о моей беременности, капитан Саккорсо доставил меня на Станцию Всех Свобод. Там, в лаборатории, изъяв утробный плод, амнионы принудительно вырастили моего ребенка до состояния зрелого мужчины. Все это время Саккорсо принимал лекарство. Его хотели превратить в мутанта, но вакцина защитили Ника. В другом случае я проверила ее на себе. Когда «Мечта капитана» прибыла на Малый Танатос, капитан Саккорсо отдал меня амнионам. Мне несколько раз вводили мутаген, однако я осталась человеком. Пока меня держали в плену, я использовала капсулы, которые выкрала у Ника. Надеюсь, вы поняли меня, господин президент? Я лично могу подтвердить, что эффективное лекарство против мутагенов существует. До настоящего момента оно давалось только тем агентам полиции, которые работали на Бюро по сбору информации.

– Ситуация осложняется, – тихо прокомментировал Клитус.

– Черт, – проревел голос в наушнике. – Зря я поддался на уговоры Уорда. Не нужно было отдавать эти исследования Лебуолу.

Лен смущенно прочистил горло.

– Я понял вас, лейтенант Хайленд. Вряд ли вы можете объяснить нам, почему директор Диос совершил такое должностное преступление.

Он искоса взглянул на Клитуса.

– Тем не менее я должен сказать, что ваша история подтверждает сведения, которые мы услышали от директора Хэнниш.

Какое-то время из динамиков доносился только шум помех. Когда Хайленд заговорила вновь, в ее голосе прозвучал оттенок облегчения.

– Спасибо, мистер президент. Я очень этому рада. Затем более суровым тоном она добавила:

– Пока я находилась в плену у амнионов, на Малый Танатос прилетела «Труба». Позже мне рассказали, что Тэвернер предал капитана Термопайла и Саккорсо. Но я не была участницей событий и не могу подтвердить факт измены. Мне известно лишь то, что Термопайл ворвался в амнионский сектор и спас меня. Он выкрал моего сына из тюремной камеры властителя пиратской колонии. Мы оказались на борту «Трубы» – Дэйвис, Энгус, я и Саккорсо, а также Вектор Шейхид и трое других членов команды «Мечты капитана»: Сиб Макерн, Мика Васак и ее брат Сиро. После того как Малый Танатос был разрушен, мы бежали из запретного пространства. Энгус рассказал мне, что Бюро превратило его в киборга. Я могу засвидетельствовать это, так как видела программное ядро Термопайла.

Клитус едва не закричал: «Что ты сказала? Ты видела его программное ядро? При каких обстоятельствах?»

– Его напичкали зонными имплантами, подчинили компьютерным программам и отправили на Малый Танатос, – мрачно подытожила Морн. – Ему полагалось разрушить планетоид и спасти меня.

– Она лжет, – прошептал Клитус. – Неужели Диос мог дать такой приказ…

«Хайленд видела программное ядро Термопайла!»

– Это правда, – ответил Холт. – Уорд способен на такое…

Поймав себя на излишней откровенности, Фэснер перевел ответ в другую плоскость.

– Норна предупредила меня, но я не понял смысл ее слов.

«Черт, – подумал Клитус. – Предательство Диоса принимало угрожающие размеры. Неужели он спланировал все это?» Озабоченность Койны больше не радовала его. Хотя она, видимо, тоже не ожидала, что Хайленд доберется до программного ядра Термопайла.

Морн продолжала рассказ, не заботясь о последствиях.

– Мне кажется, его программа не могла адекватно управлять им после завершения миссии. Написанный набор инструкций не соответствовал требованиям возникавших ситуаций. Термопайл начал принимать свои собственные решения. Мы с доктором Шейхидом уговорили его полететь в систему Масси-ва-5. Вектор надеялся, что Динер Бекман – руководитель нелегальной лаборатории – позволит ему провести анализ иммунной вакцины. Нам хотелось раскрыть формулу лекарства и сделать ее публичным достоянием. Посчитав сокрытие такого лекарства очевидным преступлением против человечества, мы решили исправить это положение.

Исправить? Самонадеянность Хайленд изумила Клитуса. Ранее Хэнниш заявила, что «Труба», вылетев из роя, начала транслировать формулу вакцины. Но Койна не знала, откуда эта формула взялась. Теперь ее глаза сияли от восхищения. Она считала Морн героиней.

Голос Хайленд окрасился тонами недовольства. Ее гнев проник в зал вместе с воем статических помех.

– К сожалению, мы получили сообщение, отправленное со станции полиции Концерна. Оно было передано нам крейсером «Каратель», на борту которого находилась директор спецназа Мин Доннер. В этом послании капитану Термопайлу предписывалось передать приоритетные коды его программного ядра Нику Саккорсо.

Как и приказал Холт Фэснер. Значит, до этого момента Доннер подчинялась приказам. Что же помешало Саккорсо уничтожить Хайленд?

– Президент Лен, – сурово заявила Морн, – я хотела бы подчеркнуть важность данного предписания. Капитан Термопайл был киборгом полиции. Несмотря на относительную свободу действий, он подчинялся базовым приоритетам и ограничениям программного ядра. Указание, переданное в сообщении, лишило Энгуса воли и превратило его в послушный инструмент капитана Саккорсо.

Хайленд замолчала – наверное, пыталась успокоиться. Клитус заметил, что она проявляла к Термопайлу непонятную терпимость. Неужели она была влюблена в этого убийцу и насильника? Или просто пристрастилась к его грубому садизму? Когда Морн заговорила вновь, ее тон изменился. На фоне холодной тьмы, подвывавшей в динамиках, голос Хайленд казался хрупким и уязвимым.

– Власть на корабле перешла к Нику. Он и не думал рассекречивать информацию о вакцине. Саккорсо решил нажиться на контрабандном производстве иммунного лекарства. К счастью, в сообщении имелось еще одно указание. Позже мы узнали, что текст, отдавший всех нас в руки Саккорсо, содержал в себе шифрованную часть, которая снабдила программу киборга новыми директивами.

Клитус затаил дыхание.

– Когда Ник и Вектор Шейхид отправились в лабораторию Динера Бекмана, Термопайл, следуя новым инструкциям, раскрыл мне и Дэйвису приоритетные коды своего программного ядра. Это помогло нам одолеть Саккорсо.

Так вот в чем дело! Фейну захотелось кого-нибудь убить – и Диоса в первую очередь. Даже выполняя данные ему приказы, Уорден делал все, чтобы навредить Холту Фэснеру. По его вине над Концерном сгустились тучи. Вряд ли глупые советники могли уловить надвигавшееся бедствие, но Клитус вдруг понял, что Диос спланировал этот кризис заранее. Последующие слова Хайленд потрясли его еще больше.

– Нам не хотелось использовать Энгуса как инструмент, – бесцеремонно заявила она. – Вместо этого мы с Дэйвисом отсоединили программное ядро Термопайла и позволили ему блокировать приоритетные коды.

Клитус был слишком напуган, чтобы сдерживать себя. Он возмущенно закричал:

– Что вы нам тут сказки рассказываете? Лен повернулся к нему и строго произнес:

– Мистер Фейн, я делаю вам последнее предупреждение! Помощник шефа Индж, если представитель Концерна еще раз нарушит регламент, удалите его зала…

– Будет сделано, мистер президент, – с усмешкой ответил Форрест Индж.

Клитус промолчал, хотя и задыхался от злости. Его вопрос остался подвешенным в воздухе.

– Господи, – прошептал он Холту, – я не подозревал, что она так опасна!

– Уорден был слишком занят, натирая ржавую лампу,– угрюмо ответил Фэснер.– Он не заметил, что оттуда появился джинн. Эта Морн станет нашим кошмаром.

Бросив на Клитуса неодобрительный взгляд, Лен перешел на извиняющийся тон:

– Лейтенант Хайленд, вы слышали реплику Клитуса Фейна – первого исполнительного помощника Холта Фэснера.

– Мне известны эти имена.

Голос Морн напоминал звон клинков.

– Мистер Фейн, я была жертвой зонного импланта. Со мной обращались как с куклой. Я не могла вести себя подобным образом с другим человеком – даже если он был одним из моих тиранов. Сокрытие иммунной вакцины является преступлением. Но превращать людей в киборгов так же преступно. Я хочу остановить эту чудовищную практику.

Никаких вопросов! Женщина спятила от киберзависимости.

Вертигус поднял кулак в одобрительном жесте. Хэнниш сложила ладони вместе, словно мысленно аплодировала Морн. Однако никто из них не произнес ни слова. Очевидно, они боялись гнева президента.

– Я понял вас, лейтенант, – со вздохом произнес Эбрим Лен. – Пожалуйста, продолжайте.

Хайленд ответила не сразу. После несколько секунд Клитус решил, что она сдалась. Но Морн возобновила рассказ:

– Я почти закончила свою историю. Когда доктор Шейхид провел анализ вакцины, мы с Дэйвисом пленили Саккорсо и покинули лабораторию. У границы роя нас поджидали «Каратель» и «Затишье». Крейсер прикрывал «Трубу» до тех пор, пока мы не совершили прыжок в подпространство. Затем у нас отказали оба двигателя, и «Каратель» нашел нас по сигналу радиомаяка. Мы присоединились к его команде и вернулись сюда. Если вы хотите задать мне вопросы, прошу вас поспешить. У нас осталось пятьдесят шесть минут.

Клитус не понимал, зачем она вела отсчет времени. Но он знал, что сделает Холт после стыковки модуля с «Затишьем».

Мин

Исполняющая обязанности главы полиции была ужасно занята: от напряжения по ее щекам стекали капли пота; концентрация внимания растягивалась на сотни дел и едва не достигала точки разрыва. Сидя у пульта связи на вспомогательном мостике «Карателя», она командовала дюжиной крупных кораблей, которые создавали оборонительный рубеж Земли. Она управляла станцией полиции: подготавливала спасательные группы; направляла усилия Центра на эвакуацию трети населения планеты и подавление случаев массового мародерства. Мин выбирала и корректировала информацию, предназначенную для прессы и телевидения; делала все возможное, чтобы защитить другие станции, находившиеся вблизи от «Затишья»; санкционировала передвижение космических платформ на новые орбиты. Стационарные станции прикрывались кордоном кораблей. На ее миниатюрный пульт поступала информация с трех, четырех, а иногда и пяти каналов одновременно. Она отвечала на запросы, нажимая подсвеченные кнопки.

На первом канале была «Доблесть». Мин подтвердила приоритеты целей. По второму каналу вызывал

Центр. Несущественные отклонения в схеме расположения кораблей? Два малых крейсера и одно канонерское судно совершили ошибки в определении предписанных координат. Исправить и немедленно! По четвертой линии звонили с Лабораторной станции. Что случилось со сканерной сетью? Мы не можем менять орбиту вслепую. На первом канале звучал голос диспетчера с Центра. Планета требовала сканерную сеть. Сколько времени продлится отключение?

Директор Доннер чувствовала себя всемогущей и беспомощной. Ей вспомнились этапы пути к той ситуации, в которой она оказалась теперь: встреча с капитаном Вертигусом, когда Мин передала ему законопроект об отделении, подготовленный Уорденом; полет к астероидному поясу Рудной станции, где «Каратель» выследил «Трубу» и «Завтрак налегке»; прыжок в систему Массива-5 и битва с «Затишьем»; погоня за скаутом у границ «Вэлдор Индастриал»; возвращение домой под командованием Морн и Энгуса. Она была почти всемогущей, управляя кризисом и миллионами людей. Но Мин ничего не могла сделать для спасения Диоса, полиции Концерна и человечества. Эту задачу взял на себя экипаж «Трубы». А что, если она…

Нет, Мин не знала, чем им помочь, и не имела времени для размышлений. Центр на третьем канале: поступило предложение об эвакуации незадействованного персонала. Мин отказала. Куда, черт возьми, они могли улететь? По второму каналу вызов от канонерского судна «Слепящая атака»: «Что не так с нашей позицией?» «Вы должны прикрыть собой станцию "Полимед"», – ответила Мин. Немедленно исправьте ошибку. Приоритеты цели получите от Центра.

Без Диоса она не могла искупить свою вину. Мин выполняла его приказы даже в тех случаях, когда они пугали ее. Она тоже несла ответственность за преступления полиции и за присутствие «Затишья» в околоземном пространстве. Она знала, что никогда не простит себя, если не предпримет каких-то действий для его спасения.

Однако делать было нечего. Когда Долфин и командный модуль приступили к буксировке «Трубы», Морн отказалась от управления крейсером. Это не принесло Мин никакого облегчения. Несколько дней или часов назад она решила позволить детям тайных желаний Уордена исполнить те роли, которые Диос приготовил для них. Ее больше не беспокоила ситуация на «Карателе». Все важные проблемы решали другие люди. И так как она не полетела вместе с Долфином и Энгусом, ей приходилось жить без искупления вины – без собственного прощения.

Центр на втором канале: «Кузнечный молот» подтвердил получение приказа. Его ответ: «Дайте нам восемь часов, и мы будем в вашем распоряжении». На первой линии краткий отчет о чрезвычайном заседании Руководящего Совета. Связистка службы протокола доложила, что Вертигус вновь хотел представить законопроект об отделении. В ответ Клитус Фейн потребовал расформировать полицию Концерна и учредить новую организацию, с назначением другого руководителя полиции. Черт бы побрал этого ублюдка! «Доблесть» на пятом канале: «Вы хотите, чтобы мы изменили позицию и прикрыли домашний офис Концерна рудных компаний?» Мин дала подтверждение. Она боялась, что Фэснер мог открыть огонь по командному модулю и «Трубе».

Уорден не зря отослал ее на «Каратель». Он хотел вывести Мин из-под удара критики и служебных расследований. Диос надеялся, что после дискредитации полиции Концерна и свержения Дракона ей удастся восстановить оборону человеческого космоса. Он выбрал Мин по той причине, что верил в ее принципы и честность. Только она могла позволить Морн и Энгусу взять на себя решение важнейших проблем, от которых зависело будущее цивилизации. Никто другой не оказал бы им такой поддержки, как она. Однако этого было недостаточно. Плюс ко всему Мин собиралась выполнить свои собственные обещания – она намеревалась использовать любую возможность для спасения Диоса.

На четвертом канале был диспетчерский центр управления планетарной полиции. Все крупные города Земли рапортовали об эскалации стихийных бунтов. Муниципальные отделения требовали поддержки. «Мы не имеем резервных сил, – ответила Мин. – Сконцентрируйте силы на защите убежищ и охране оборонных объектов. С грабежами разберемся позже».

Ей требовалось нечто большее.

«Вся эта операция – твоя затея, – сказала Морн Термопайлу перед тем, как «Труба» оборвала радиоконтакт. – Но если ты что-нибудь не предусмотрел, то я сама убью тебя». «Нет, не убьешь,– ответил Энгус. – Тебе некого будет убивать». Затем он предупредил ее: «Когда начнется заваруха, прикажи пилоту выполнять уклоняющие маневры. У «Затишья» останется время на ответный удар. Не рискуй своей задницей». «Я все поняла,– заверила его Хайленд. – Думаю, Пэтрис справится».

Доннер видела Сергея в действии. Она знала, на что тот был способен. Как бы ей хотелось иметь такие же простые и понятные задачи, как функции пилота. Запросы, адресованные Мин, лились потоком из антенн «Карателя». Она отвечала на них, но не знала, что предпринять в том случае, если Энгус и Морн потерпят неудачу. Пэтрис мог, по крайней мере, уклониться от огня противника. А что делать ей? Как вывести из-под удара целую планету? Центр на четвертом канале. На первом – «Рискованный». На втором – служба контроля за линиями связи.

Морн Хайленд бесстрашно приступила к своей миссии. После незначительных трудностей – в основном процедурного характера – диспетчеры Центра организовала связь с Сака-Батором. Затем Морн предложила Совету выслушать ее историю. Фейн и Игенсард возражали. Еще бы! Эта парочка подняла жуткий вой, но Эбрим Лен утихомирил их. Странно! Мин всегда считала его бесхребетным существом.

Сквозь голоса в наушниках она слышала обрывки той истории, которую Хайленд рассказывала Совету. Ради этого выступления Морн захватила власть на «Карателе» и вернулась домой. Она рисковала жизнью сына и доверялась Энгусу. Фактически ее слова были свидетельскими показаниями о преступлениях Уордена Диоса и Холта Фэснера…

Мин приказала Центру отключить ее от линии Хэнниш. Крей вывела трансляцию чрезвычайной сессии Совета на динамики мостика. Директор Доннер ужаснулась бы откровениям Морн, если бы Хэши не предупредил ее о задании Койны: Уорден велел руководителю службы протокола раскрыть перед Руководящим Советом те же самые секреты.

Глессен занял место за пультом стрелка и наслаждался отсутствием Мики. Порсон принимал поток сообщений, поступавших от станции полиции Концерна и боевых кораблей. Байделл помогала ему в настройке антенн. Крей занималась селекцией каналов и следила за порядком их подключения к миниатюрному пульту Мин.

Морн, сидевшая за командным пультом, склонилась над микрофоном. Волосы закрывали ее лицо.

Локти упирались в подлокотники кресла. Казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Эта женщина прошла через ад – и ее испытания длились ни день и ни неделю. Выступление перед Советом отнимало у нее последние силы. «Если мы хотим повлиять на результаты кризиса, у нас осталась семьдесят одна минута». Голос Хайленд звучал уверенно и четко. Мин знала, что советники – и особенно Клитус Фейн – не подозревали, в каком истощенном состоянии находилась Морн.

Центр на втором канале: сообщение со станции Концерна рудных компаний. Генеральный директор Фэснер заявил, что Руководящий Совет был готов принять отставку Диоса. В связи с этим предполагалось назначение нового главы полиции. Холт предупреждал о суровых последствиях в случае неподчинения его приказам. Мин велела Центру игнорировать послание Дракона.

На первом канале был «Рискованный»: «У нас перебои с электропитанием. Плазменные пушки работают в нестабильном режиме. Вероятно, какое-то замыкание в цепи. Ведутся поиски неисправности. Попытаемся ускорить ремонт, но в данный момент мы плохие помощники. Просим прощения, директор».

На четвертом – «Слепящая атака»: «Мы слышали сообщение «Рискованного». Можем заменить его». «Нет, – сквозь зубы ответила Мин. – Держите свою позицию». «Директор, мы же зря здесь торчим!» «Вот и торчите! А если вам так хочется совершить самоубийство, то зайдите в гальюн и утопитесь в унитазе!»

Мин старалась фокусировать внимание на своих должностных обязанностях. Но голос Морн отвлекал ее от напряженной рутины и тянул за собой: «Я полетела с капитаном Саккорсо. Полиция каким-то образом заставила службу безопасности отпустить меня с Рудной станции». Она говорила правду. Мин не хотела слушать обвинения Хайленд. Какой же беспомощной и наивной она была, когда преподавала в академии. И когда приезжала к Морн, чтобы передать ей официальные соболезнования и награды погибшей матери. Господи! Она тогда убеждала Морн, что никто в полиции не забудет подвига Брайони Хайленд. А через несколько лет выпускницу академии просто бросили в беде – просто предали и продали!

В ту первую встречу Морн не поверила клятвам Мин. Даже ребенком она понимала жизнь лучше, чем Доннер. И если бы она не улетела с Саккорсо, а сдалась службе безопасности Рудной станции, ее заставили бы замолчать. Так или иначе Холт избавился бы от нежелательной свидетельницы. Он пошел бы на все ради акта преимущественного права.

«Мне несколько раз вводили мутаген». Директор Доннер поморщилась. Она не знала этого. Мин часто спрашивала себя, была ли Морн той женщиной, которую в ней видел Уорден – женщиной, достойной его доверия. Теперь она не сомневалась в этом. Хайленд побывала в рабстве Энгуса и во власти Ника. Ее отдали амнионам. В вены Морн вводили мутагены. И тем не менее она осталась верной своим принципам. Она прилетела сюда, чтобы рассказать Совету свою историю. Мин боялась, что не пережила бы и половину таких испытаний, чтобы оправдать доверие Уордена.

На четвертом канале появился представитель статистической службы. «Директор Доннер, в убежищах скопилось слишком много людей. Запасов воды и продовольствия хватит не больше чем на сутки. Мы предлагаем вам одобрить введение чрезвычайного положения».

На третьей линии вызов со «Слепящей атаки»: «Директор, передайте "Затишью", что у вашего командного модуля отказал импульсный двигатель. Поручите нам завершить транспортировку людей и "Трубы". Мы приблизимся к ним и взорвем протонный излучатель, прежде чем амнионы успеют воспользоваться им».

Центр на первом канале: «Среди обслуживающего персонала начинается паника. Если мы не эвакуируем их, они изойдут на дерьмо!»

Суета и тщетность. Процедурные вопросы. Всю реальную работу выполняли Койна, Энгус и Морн, Вектор, Дэйвис и Долфин. Подумав немного над предложением «Слепящей атаки», Мин отклонила его. Сака-Батор будет спасен – возможно, спасен. Но Уорден, Энгус и Долфин погибнут. Как и многие другие люди. Хотя план Термопайла тоже мог окончиться провалом. Если только Энгус собирался выполнить его – если только он говорил им правду… И если она не будет вмешиваться в эту авантюру.

Центр на втором канале. На первом и третьем – службы Земли. В путанице вопросов и ответов она услышала, как Морн сказала: «Я видела программное ядро Термопайла». Мин замолчала на середине фразы. Она видела ядро? Ей показалось, что по нервам пронесся электрический разряд. Какого черта? Она забыла о наушниках, забыла о Центре и кораблях защитного кордона. Зачем Морн понадобилось вскрывать спину киборга и подбираться к его чипу? Словно отвечая на этот невысказанный вопрос, Хайленд объяснила президенту Лену: «Мы с Дэйвисом отсоединили программное ядро Термопайла и позволили ему блокировать приоритетные коды».

Пару секунд Мин не могла дышать. Шок парализовал ее нервные окончания. Отсоединили ядро?

Как она не догадалась? Ведь Энгус признался, что амнионы научили его редактировать программные ядра. В обмен на «Сны наяву». Он изменил программу и блокировал приоритетные коды. Но кто же знал, что Морн тоже участвовала в этом? Черт! Ему требовалась помощь. Очевидный факт. Он не мог вскрыть собственную спину и удалить чип ядра. Если бы Термопайл запрограммировал на такую операцию лазарет «Трубы», схематические команды стазиса оставили бы его беспомощным.

Хайленд совершила глупость. Она сошла с ума. Освободить злодея из-под контроля зонных имплантов… Нет, она была великолепна! Несмотря на все беды, эта женщина сохранила веру в убеждения настоящих копов – в принципы их жизни и служения. «Сокрытие иммунной вакцины является преступлением, – сказала она Фейну. – Но превращать людей в киборгов так же преступно. Я хочу остановить эту чудовищную практику». У Мин помутилось в глазах. Внезапные слезы скользнули по щекам. Горло перекрыл ком эмоций. А голоса в наушниках по-прежнему требовали внимания.

На пятом канале был директор Лебуол: «Мин, мне нужно пообщаться с Койной». Он задыхался от спешки. «Я посмотрел текст ее выступления. Она нуждается в помощи».

Доннер торопливо заморгала, глядя на экран, на котором изображалась схема оборонительного кордона. Она будто впервые заметила эту сканерную проекцию. На схеме были отмечены позиции «Карателя», «Доблести», «Рискованного», «Слепящей атаки» и других кораблей; метки командного модуля и «Трубы». Их мигающие точки собрались вокруг «Затишья» и станции полиции Концерна. Но Мин расположила их так, чтобы помимо прочего они окружали и домашний офис Фэснера. Она не доверяла Дракону. Честно говоря, это была реальная причина, по которой она отключила глобальную сканерную сеть.

Хэши хотел помочь Койне? Неужели он нашел какие-то доказательства? Хэнниш разоблачила перед Советом сокровенные секреты Диоса. Морн дала свидетельские показания и обосновала большинство утверждений Койны. Но Хэши… Он мог придать обвинениям против Фэснера абсолютно новый статус – поднять их на высочайший уровень. Если только Лебуол не ошибался. Если только он знал, что делает.

Модуль направлялся к «Затишью». Долфин, Энгус и Дэйвис, Мика, Сиро и Вектор – все они могли выжить, и даже Уорден. Лишь бы Термопайл сдержал свое обещание. Лишь бы хватило времени. Мин должна была собрать куски, оставшиеся от надежды Диоса – собрать и составить их определенным образом. Чтобы получилась цельная картина. Чтобы она поняла, как ей действовать дальше.

«Пожалуйста, продолжайте»,– сказал президент Лен.

Быстрым взмахом раненой ладони Мин велела Морн замолчать. Та с изумлением подняла голову. В ее покрасневших глазах застыл немой вопрос. В наушниках по-прежнему звучал голос Хэши: «Директор Доннер, это срочно. Мне нужна связь с Сака-Батором. Я должен поговорить с директором Хэнниш». Мин пропустила его слова мимо ушей.

– Ситуация изменилась,– тихо объяснила она Морн. – Когда я дам вам сигнал, отключите микрофон. Закончите то, о чем говорили, и отключите канал.