Текст книги "Прыжок в катастрофу. Тот день, когда умерли все боги. Том 2"

Автор книги: Стивен Ридер Дональдсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

Койна

Улыбнувшись Клитусу Фейну, она обвела взглядом встревоженных членов Руководящего Совета и красивой походкой направилась к помосту, где Максим Игенсард триумфально использовал полномочия, переданные ему Сеном Абдуллом.

Особый советник заявил ей: «Я хотел бы задать вам несколько вопросов». Он имел в виду вопросы об Уордене Диосе и «Затишье», о «Трубе» и предательстве. Но первый исполнительный помощник Концерна рудных компаний возразил: «Не соглашайтесь». Он заверил ее: «Я сам отвечу на его вопросы. Наш концерн несет ответственность за полицию».

Максим и Клитус привыкли иметь дело с людьми, похожими на Годсена Фрика – с людьми, для которых служба протокола означала амбиции и интриги, а не принципиальную честность. Теперь, по разным причинам и каждый по-своему, они считали, что Уорден представлял для них угрозу. Однако никто из них не знал, на что способна Койна. Они не понимали, на кого нарвались. Игнорируя попытку Фейна остановить ее, она поднялась на ноги и ответила Максиму: «Я готова, особый советник». На ее лице застыла маска профессиональной учтивости.

В каком-то смысле она приняла этот вызов по той причине, что Фейн велел ей уклониться от вопросов Игенсарда. Клитус боялся ее: лицо перового помощника исказилось от напряжения и страха. Через связь с домашним офисом Концерна – и от информаторов Фэснера на станции полиции – он знал о том, что происходило в космосе. Фейн чувствовал, что ситуация начинала выходить из-под контроля Дракона. Возможно, он уже догадывался о цели ее появления на Сака-Баторе.

Его трусливая лояльность Холту помогла Койне увериться в своей правоте. Желание Клитуса принудить ее к молчанию лишь усилило решимость Хэнниш. «Наш концерн несет ответственность за полицию Концерна рудных компаний». Она бы с радостью разбила ему нос за такую ответственность – да и Фэснеру тоже.

– Директор Хэнниш! – прошипел ей вслед Фейн, но она даже не обернулась.

Особый советник не хотел, чтобы Койна поднималась на помост. Он надеялся свысока метать молнии своих обвинений и сокрушать ее абсолютным превосходством праведного негодования. «Я собрал доказательства о самом злостном должностном преступлении нашего времени». Как только она направилась к нему, Игенсард поднял руку в бесполезной попытке остановить ее.

– Вам необязательно покидать свое место, директор, – раздраженно выкрикнул он. – Мы можем выслушать вас и оттуда.

Койна пропустила его слова мимо ушей. Она следовала принципу: отвечай на вопросы, рискуй и смело встречай свои страхи. Однако сейчас ей хотелось ослабить власть Максима над аудиторией. Несмотря на протесты и возражения таких советников, как Тел Барниш, Блейн Мэне и Вертигус Шестнадцатый, Максиму почти удалось убедить Совет в предательстве Диоса. В чем-то он был прав: «Затишье» находилось в околоземном пространстве, и сверхсветовая протонная пушка амнионов держала Сака-Батор под прицелом. Это действительно могло быть следствием тех решений, которые принимал Уорден. Тем не менее, прежде чем приступать к выполнению своей миссии, Койне требовалось рассеять эмоциональную силу обвинений особого советника.

Она направилась к помосту, чтобы лишить Максима какого-либо превосходства. Физически это не представляло большого труда: Койна была на пятнадцать сантиметров выше Игенсарда. Но зловещая страстность – критическая масса ненависти к Диосу – возвышала его в глазах многих советников. Влияние Максима распространилось на весь зал.

В принципе, она могла противопоставить ему только свою красоту, притворное спокойствие и решимость говорить откровенную правду. Впрочем, Койна обладала и определенной хитростью, которой она научилась у Годсена Фрика. Его бесконечные интриги стали для нее хорошей школой.

Когда она поднялась на помост, Максим повернулся к Эбриму и возмущенно взмахнул руками, как будто ее присутствие у трибуны нарушало регламент.

– Президент Лен?

Эбрим сидел в своем кресле, скрестив вытянутые ноги. При обращении Игенсарда, он вскинул подбородок и с едва заметной усмешкой сказал:

– Вы предложили дать ей слово, особый советник. Его тон был более решительным, чем ожидала

Койна.

– Поскольку директор Хэнниш согласилась отвечать на ваши вопросы, она имеет право стоять там же, где и вы.

Прежде чем Максим успел возразить, капитан Вертигус резко вставил:

– Мистер Игенсард, уступите ей трибуну. Старший советник от Объединенного западного блока не скрывал своей злости. Будучи верным сторонником полиции, он чувствовал себя оскорбленным бездоказательными заявлениями Максима.

– Мы уже знаем, какими будут ваши вопросы. Нам сейчас важны ответы Койны Хэнниш.

С другого конца стола донесся голос Панджат Силата:

– Если кого-то интересует мое мнение, то я поддерживаю просьбу капитана Вертигуса.

Койна впервые слышала старшего советника от Объединенных островов и полуостровов Азии. Очевидно, лекарства, которые он принял, успокоили его больное сердце. Интеллигентная скромность и бледное лицо подчеркивали благородство и достоинство Силата.

– Директор Хэнниш выступает от лица полиции Концерна и Уордена Диоса. Ее ответы на обвинения, высказанные мистером Игенсардом, имеют первостепенное значение.

Максим с гримасой уступил.

– В таком случае, – начал он, – я хотел бы узнать…

Койна посмотрела на него с холодной улыбкой.

– Минутку, особый советник. Я руководитель службы протокола полиции Концерна, и в мои обязанности входят ответы на различные вопросы. Вы узнаете все, что захотите выяснить. Но сначала…

Она перевела взгляд на советников и их помощников. В тот же миг ее колени снова задрожали. Внимание зала легло на плечи Койны тяжелым грузом. Несколько мужчин и женщин обмахивались ксерокопиями, словно им было жарко. Другие зябко сутулили плечи.

Облокотившись на трибуну, Койна доверительно заметила:

– Надеюсь, вы понимаете, что мой канал связи со станцией полиции получает более подробную информацию, чем обычные линии.

Хэнниш вела себя так, словно не чувствовала никакой опасности. Кивнув на своих связисток, она деловито продолжила:

– Я только что приняла сообщение, которое еще не попало в ранг публичных новостей. Мне кажется, вы должны знать, что крейсер «Каратель» вернулся в околоземное пространство.

Кто-то – кажется, Тел Барниш – крикнул:

– Отлично!

Все остальные промолчали.

– Очевидно, его миссия, предполагавшая эскорт «Трубы», успешно завершилась, – продолжила Койна.

Крейсером командовала лейтенант Хайленд.

– Судно уже присоединилось к блокаде, которую мы создаем вокруг «Затишья».

Она не стала упоминать о Морн. Хэнниш боялась заходить так далеко. Она не имела понятия, что означала власть лейтенанта Хайленд на борту «Карателя». Кроме того, ей хотелось ввести Фейна в заблуждение. Если Клитус успел получить информацию из домашнего офиса Фэснера, он мог подумать, что Койна старается защитить Дракона и, добиваясь его одобрения, скрывает сведения о возвращении Морн.

Пока забытый всеми Максим кипел от возмущения, Хэнниш продолжила:

– Все вы знаете, что, отправляясь на «Затишье», директор Диос оставил своим заместителем Хэши Лебуола. Несомненно, особый советник Игенсард представил бы это назначение в наихудшем свете.

Она незаметно пыталась ослабить позицию Максима.

– Однако в то время Лебуол был самым старшим офицером на станции. Он стал исполняющим обязанности главы полиции по очевидной логике субординации. Когда же вместе с «Карателем» к Земле вернулась руководитель подразделения спецназа, он передал ей эти полномочия. Теперь полицией Концерна управляет директор Доннер.

Сохраняя серьезный вид, Койна внесла в голос нотки юмора.

– Честно говоря, я назвала бы это хорошей новостью. Конечно, директор Лебуол заслуживает большего уважения, чем думает особый советник Игенсард, но после Уордена Диоса я считаю Мин Доннер лучшей кандидатурой для руководства нашей обороной.

По залу пронеслась волна одобрительных возгласов. Ее план удался. Диоса и Лебуола могли подозревать в чем угодно, но репутация Мин оставалась незапятнанной. Даже Максим признавал этот факт. К сожалению, колени Койны продолжали дрожать. Она предвидела большие трудности.

– Если уважаемые советники найдут время на анализ сообщений, поступающих по каналам связи, они заметят, что Мин Доннер уже предприняла определенные шаги по защите околоземного пространства. Она приказала отключить сканерную сеть солнечной системы, и это лишило «Затишье» ценного источника информации.

Сен Абдулл изобразил порыв негодования.

– Вы ослепили нас! – визгливо выкрикнул он. – Какой в этом толк, кроме очередного предательства?

Койна не имела военного образования и не разбиралась в подобных вопросах. Тем не менее она строго ответила:

– Ослеплено «Затишье», старший советник. По крайней мере частично. Мы же ничем не ограничены. Наши корабли по-прежнему могут делиться необходимыми данными. Конечно, сканер позволяет амнионам нацеливать протонную пушку на Сака-Батор. Но они не видят того, что происходит на удаленных орбитах. Таким образом, наши корабли получают стратегическое преимущество. Это улучшает их эффективность.

– Я бы так не поступил, – проворчал Вертигус. – Но Мин Доннер знает, что делает. Да, черт возьми! Это может дать нам преимущество.

«Спасибо», – молча поблагодарила его Хэнниш. Когда она беседовала с ним с борта шатла, он отказался помочь ей в принятии решений. «Вы большая девочка, Койна». Но теперь советник оказывал ей большую поддержку. К сожалению, на виду у Клитуса Фейна и остальных членов Совета она не могла сказать старому капитану, что многим обязана ему. Поэтому она повернулась к Максиму.

– Я готова отвечать на ваши вопросы, особый советник.

Готова? Без доказательств? До некоторой степени ей удалось ослабить влияние Игенсарда на аудиторию. С этих пор она могла лишь отвечать на его вопросы, провоцировать исполнительного помощника Дракона и молить о своевременной помощи, которая спасла бы надежды Уордена.

– С чего бы вы хотели начать?

При виде очаровательной улыбки Койны ни один мужчина не стал бы вести себя с ней как с оппонентом. Но враждебность Максима преодолела ее чары. Вероятно, невнимание Хэнниш к той роли, которую он приготовил для себя, превратило ее во врага. Глаза Игенсарда злобно сверкнули. Он больше не злился. В отличие от большинства людей, собравшихся в зале, он казался совершенно спокойным. Койна интуитивно догадалась, что Максим мог контролировать личный гнев, подчиняя его своим амбициям. Он хотел предстать перед Советом грозным обличителем коррупции и, одолев сопротивление Хэнниш, доказать свое превосходство над ней и директоратом полиции. Она не знала, что именно хотел доказать Игенсард. Или перед кем он старался выслужиться. Тем не менее Койна осознавала опасность, которую представлял собой особый советник.

– К сожалению, директор Хэнниш, у меня так много вопросов, что я даже не могу придумать, какой из них задать первым.

Обращаясь к ней, он смотрел на советников – в основном на Клитуса Фейна. Его взгляд обшаривал зал, будто выискивал слабые места.

– Как я уже говорил, мое расследование скандального «дела Термопайла» и сопоставление некоторых обстоятельств той ситуации, которую уважаемый президент назвал «текущим кризисом», заставили меня заподозрить наличие глобальной коррупции и предательства. Мы должны рассмотреть эту тему.

– Я не против, – вставила Койна.

Голос Максима не был высоким и пронзительным, но его модуляции напоминали ультразвуковой резак. Чем больше он говорил, тем сильнее действовал на нервы. Неужели этот клоун не мог прояснять свою точку зрения без навязчивого фарисейства?

– Прекрасно, директор,– раздраженно ответил Игенсард.

Ему не нравилось, когда его перебивали.

– Надеюсь, вы говорите правду. И раз уж мы должны с чего-то начать, позвольте мне напомнить вам ваше заявление. Вы сказали, что миссия «Карателя», предполагавшая эскорт «Трубы», успешно завершилась. Признаюсь, меня удивил подбор ваших слов. Вы заявили, что миссией крейсера полиции Концерна являлся эскорт, а не захват «Трубы». Насколько нам известно, этот скаут был угнан беглым преступником Термопайлом и его подельником Тэвернером. Мы одобрили бы действия «Карателя», если бы вы рассказали нам о «спасении» человеческого судна, за которым гнался амнионский сторожевик. Но «эскорт» это уже слишком! Директор Хэнниш, что такого особенного в Энгусе Термопайле и Майлсе Тэвернере? Почему их почетно сопровождали вместо ареста или спасения? Не могли бы вы сообщить нам, что «Каратель» и «Труба» делали в системе Массива-5?

Койна встретила его нападки с профессиональной беспристрастностью.

– Хорошие вопросы, особый советник.

К счастью, ее голос не дрожал, как колени.

– Я попробую ответить на них.

Поскольку Максим не считал необходимым смотреть на Койну, обращаясь к ней, она решила поступить точно так же. Ее взгляд скользнул по напряженным лицам собравшихся людей.

– Однако мне следует подчеркнуть, что перед вылетом на Сака-Батор я получила тщательный инструктаж. В той или иной форме мы с директором Диосом обсудили большинство проблем, которые я должна представить Совету. Он приказал мне отвечать на вопросы особого советника с максимальной точностью и откровенностью.

Хэнниш хотелось, чтобы советники поняли два главных аспекта: все ее откровения были санкционированы Уорденом, и именно он велел ей обличить его в совершенных преступлениях.

– Поэтому прошу вас терпеливо выслушать меня. Все это сложно выразить словами.

Она сделала паузу, словно собиралась с мыслями, хотя на самом деле искала в себе отвагу для обвинений, способных подтолкнуть человечество к большой беде. Ее тон стал более формальным.

– Когда несколько дней назад Уорден Диос и Хэши Лебуол выступали перед Советом на видеоконференции, они не раскрыли вам истину о Термопайле, Тэвернере и «Трубе».

Боковым зрением она заметила, что Максим раздулся от удовольствия. Он получил еще одно доказательство своей правоты.

– Лично мне не нравится такая тактика, – сказала Койна. – Но как профессионал я допускаю, что она была необходимой.

Необходимой для содействия в борьбе Уордена против Холта – для демонстрации того, что в преступлениях полиции виновен некто иной, как Дракон. Грубо говоря, капитан Термопайл выполнял опасную миссию и, соответственно, нуждался в «прикрытии». Лебуолу и Диосу приходилось придерживаться оперативной «легенды». Любой намек на истину был бы фатальным.

В зале возник оживленный шум. Кто-то крикнул:

– Почему фатальным?

Сигард Карсин язвительно произнесла:

– Какой позор!

Остальные советники шептались друг с другом и советовались с помощниками. Блейн Мэне вскочила с кресла и, перекричав возмущенных коллег, потребовала ответа:

– Неужели они лгали нам на той конференции? А как вы объясните заявление директора Лебуола, сделанное им в отношении одного из ваших лейтенантов? Кажется, ее звали Морн Хайленд. Лебуол сказал, что эту женщину отдали тайному агенту Бюро по сбору информации, чтобы тот использовал ее для прикрытия в операции, нацеленной против Малого Танатоса.

Обычно советник от «Примы Бетельгейзе» проявляла добродушное безразличие к темам, не касавшимся секса. Но теперь в ее голосе чувствовался гнев.

– Директор Лебуол говорил о фальшивой вакцине, которую должен был продать ваш агент. В случае провала ему полагалось пожертвовать несчастной Морн Хайленд и тем самым обеспечить свое спасение.

Ее сексуальность лишь подчеркивала прозвучавшее обвинение. Блейн догадывалась, что Морн продали Нику только для того, чтобы тот не выдал амнионам какую-то ценную информацию. Хэши был чрезмерно откровенным. Выступая перед Советом, он сказал: «Что касается лейтенанта Хайленд, то она была непоправимо скомпрометирована. По нашему мнению, жестокость капитана Термопайла в отношении Морн превосходила любые описания. Мы полагаем, что ни один госпиталь и ни одна терапия уже не смогут восстановить ее здоровье и психику. Поэтому мы решили использовать ее другим способом». Этой болезненной правдой он прикрывал огромную ложь. Одно из чудовищных преступлений.

– Советник Мэне… Койна прочистила горло.

– Я отвечу на ваши вопросы и расскажу вам все, что знаю об этом деле. Но, повторяю, тема очень сложная. Мне будет легче объяснять ее, если я подойду к ней с другого конца.

Несколько секунд советник от «Примы Бетельгейзе» молча смотрела на Хэнниш. Очевидно, она решила поверить ей – как женщина женщине. Поджав губы, Мэне села в кресло. Койна прошептала тихое «спасибо» и перевела внимание на остальную часть Совета. Она не хотела давать Максиму повод для вмешательства.

– Позвольте мне рассказать вам о так называемом «бегстве» Термопайла со станции полиции. Этот пират был обвинен на Рудной станции за кражу припасов и передан в техническую службу Бюро по сбору информации, где из него сделали киборга.

По залу пронеслась волна удивленных возгласов, но Койна не стала делать паузы.

– Данный процесс называется «слиянием» – или на техническом жаргоне, «случкой». Благодаря использованию зонных имплантов мозг Термопайла подключили к встроенному компьютеру. В результате получился почти идеальный оперативный сотрудник Бюро. Будучи известным нелегалом, Энгус мог свободно действовать в среде преступников. И в то же время он находился под полным контролем программного ядра. Термопайл не «убегал» со станции полиции. Получив в свое распоряжение «Трубу», он отправился на Малый Танатос, где ему полагалось уничтожить пиратский космопорт. Вам известно, что эта колония в запретном пространстве поддерживалась амнионами в нарушение всех договоренностей с нами. Поэтому мы решили избавиться от нее.

– То есть Диос послал Термопайла совершить акт агрессии? – возмущенно выкрикнул Сен Абдулл.

– Нет, – защищая Уордена, ответила Койна. – Капитан Термопайл совершил диверсию против пиратского анклава, существование которого амнионы не желали признавать. Мы можем оправдать эту миссию несколькими пунктами устава полиции Концерна.

Сен Абдулл фыркнул, но спорить не стал.

– Как только капитан Термопайл взорвал космопорт, он тут же покинул запретное пространство, – продолжила Койна. – В поясе Рудной станции его поджидал «Каратель», направленный туда для боевой поддержки, если таковая бы потребовалась. Затем оба корабля направились в систему Массива-5.

Пока Фейн мог быть доволен ее ответами. Исправленная версия событий вполне соответствовала его планам. Но вскоре все должно было измениться…

– И вы называете это сложным объяснением? – спросил Тел Барниш. – Мне оно показалось довольно простым.

Он просто не знал реальную историю.

– Директор Хэнниш, почему ваши корабли полетели в систему Массива-5?– скромным тоном спросил советник Силат. – Вы можете это объяснить?

– Да, могу, – ответила Койна.

– Нет, директор Хэнниш, – вмешался Игенсард. – Я не позволю вам свести эту важную тему к пустой болтовне!

Он понятия не имел, насколько важным могло быть ее объяснение.

– Почему «Затишье» погналось за «Трубой»? Только дайте нам честный ответ! Вы заявили, что миссия капитана Термопайла может быть оправдана пунктами устава полиции. Но «диверсия против пиратского анклава, существование которого амнионы не желали признавать», не могла спровоцировать их вторжение. У нас с ними заключен договор. Они не имели права направлять боевое судно в человеческий космос. Так почему «Затишье» прилетело к нам? Что капитан Термопайл натворил в запретном пространстве? Какой была его настоящая миссия?

Койна повернулась к Игенсарду.

– Особый советник, – язвительно произнесла она, – я уже описала вам истинную миссию капитана Термопайла. Вторжение амнионов было вызвано не диверсией на Малом Танатосе, а тем, что Энгус, покидая запретное пространство, спас нескольких наших людей. Но вряд ли этот поступок можно описывать глаголом «натворил».

Она подозревала, что спасение Морн и Дэйвиса было частью «истинной миссии» Термопайла. Но почему Уорден хотел вернуть Морн на станцию полиции? Хэши сказал, что программа Энгуса предполагала обратное: она полностью исключала спасение лейтенанта Хайленд. Тем не менее Койна верила, что Уорден позаботился о безопасности Морн. Хайленд была слишком важным свидетелем, чтобы оставлять ее в руках Ника или отдавать амнионам.

Отвернувшись от Максима, Койна вновь обратилась к аудитории:

– Вина за вторжение «Затишья» лежит на двух агентах Бюро. Я имею в виду помощника шефа службы безопасности Майлса Тэвернера и капитана Ника Саккорсо.

Она кивнула Панджат Силату.

– Потерпите, пожалуйста, старший советник. Я отвечу на ваш вопрос, когда разберусь с репликой мистера Игенсарда.

– Опять Тэвернер? – крикнула Вест Мартингейл.

Очевидно, она восприняла слова Койны как новую попытку дискредитации уже опозоренной службы безопасности Рудной станции.

– И в чем вы теперь обвиняете его?

– Советник Мартингейл…

В голосе Хэнниш появились нотки досады. Она не заслуживала подобной травли.

– Как вы знаете, Майлс Тэвернер сопровождал капитана Термопайла. Среди прочих причин он должен был присматривать за действиями киборга. Ему полагалось корректировать программу Энгуса в соответствии с требованиями, продиктованными обстоятельствами. Ни один набор инструкций не способен охватить то обилие ситуаций, с которыми мог столкнуться киборг. От помощника шефа Тэвернера требовался постоянный инструктаж для того, чтобы действия Энгуса были адекватными. К сожалению, Тэвернер предал капитана Термопайла. Он продал его и «Трубу» амнионам.

– Я не верю вам, – крикнул Максим. Каждый раз, когда Койна отворачивалась от

него, он слегка перемещался к передней части помоста, словно хотел заслонить ее собой и не дать ей обращаться к Совету.

– Миссия Термопайла закончилась успешно. Иначе амнионы не стали бы преследовать его. Как же он выполнил задание, если был предан Майлсом Тэвернером?

Койна сделала глубокий вдох и на миг задержала воздух, чтобы ненароком не закричать на Игенсарда.

Она приближалась к самым болезненным частям своего объяснения. К счастью, гнев дал ей силу и решимость. Ее колени перестали дрожать. Логика рассуждений по-прежнему была безупречной.

– Капитан Термопайл выполнил свое задание по той причине, что директор Диос и Хэши Лебуол предвидели предательство Тэвернера, – бесстрастно сказала она. – Осознавая такую опасность, они предприняли меры предосторожности. Но Майлс раскрыл амнионам другие секреты.

Койна поняла это после беседы с Уорденом, когда он рассказал ей о том, почему «Труба» полетела в систему Массива-5. Позже, ознакомившись с текстом единственного сообщения Энгуса, она получила косвенные подтверждения и укрепилась в своей догадке.

– Ему удалось узнать…

– Минутку!

Особый советник не желал оставлять ее в покое.

– Вы сказали, что они осознавали опасность! Что вы имели в виду?

– Я как раз подхожу к объяснению этого момента, – огрызнулась она. – Если вы будете прерывать меня, я не смогу ответить ни на один вопрос.

Прежде чем Игенсард успел возразить, в их спор вмешался Эбрим Лен:

– Особый советник, я делаю вам предупреждение. Мы до сих пор терпели ваши выпады в отношении директора Хэнниш. Но если вы будете продолжать в таком же духе, я применю к вам строжайшие меры воздействия.

Очевидно, его раздражение и, возможно, симпатия к Койне преодолели склонность к умиротворению.

– Отныне каждый, кто заговорит без разрешения, будет удален из зала.

Койна повернулась к нему и склонила голову.

– Благодарю вас, мистер президент.

Ее гнев утих, и она одарила Лена восхищенной улыбкой.

– Ваша помощь очень своевременна.

– Прошу прощения, директор Хэнниш, – мрачно проворчал Максим.– Я повторю свой вопрос чуть позже.

Койна пожала плечами. Несмотря на вмешательство Игенсарда и реплики советников она достигла черты, которая разделяла цели Диоса от желаний Фэснера. Она достигла края беды. Теперь ей предстояло сделать первый шаг в страну разрушения. Новостей от Хэши и шефа Мэндиша не поступало. Если бы Койна не верила, что Уорден приказал Термопайлу спасти Морн Хайленд, она бы дрогнула. Ей помогало только убеждение в своей правоте.

– Теперь я перейду к теме, которая интересовала вас, советник Мэне, – сдерживая гнев, сказала она. – Помощник шефа Тэвернер знал, что вакцина, переданная капитану Саккорсо – та «фальшивка», о которой говорил директор Лебуол, – была реальным и эффективным иммунным лекарством от амнионских мутагенов.

Ее слова повергли зал в шок. Никто не издал ни звука. На миг замолчал даже Фейн, непрерывно шептавший в ларингофон свои замечания. «Реальное и эффективное иммунное лекарство от мутагенов». Эта фраза походила на взрыв кадзе. Игенсард отшатнулся и съежился. Панджат Силат сделал несколько хватательных жестов, словно искал поддержку, которой больше не существовало. Сен Абдулл открыл рот, не веря возможностям, предоставленным ему Койной. Предательство, в котором она призналась, едва не лишило его рассудка.

Оцепеневший от напряжения Вертигус поднялся на ноги. Наверное, он хотел закричать, выражая свое возмущение. Сокрытие иммунного лекарства ошеломило старого советника. Он десятилетиями защищал полицию от Холта Фэснера. Но горький ком обиды перекрыл ему горло. Сердце Койны пронзила боль при виде того, как он тщетно искал слова для выражения своих чувств. Когда старик махнул рукой и медленно опустился в кресло, она испугалась, что Вертигус уже никогда не поднимется вновь.

Желая оказать ему какую-то помощь и зная, что отступать больше некуда, она с пугающим спокойствием продолжила рассказ:

– Основываясь на исследованиях «Интертеха» и работах доктора Шейхида, Бюро по сбору информации создало эффективную иммунную вакцину. Информация о ней была засекречена. По прямому приказу Холта Фэснера это средство применялось только в тайных операциях агентов.

«Ты слышал меня, Шестнадцатый, – молча обратилась она к старому советнику. – Возможно, ты ошибался, поддерживая Диоса. Сама я так не думаю, но в нашем мире всякое случается. Тем не менее ты был прав в своем противостоянии Фэснеру».

Наверное, капитан Вертигус не понял Койну. Его пугающая бледность и остекленевшие глаза создавали впечатление, что он потерял сознание.

Внезапно Клитус Фейн закричал:

– Это ложь!

Его густая борода ощетинилась от гнева.

– Холт Фэснер не давал такого приказа. Он ничего не знал об иммунной вакцине.

Максим тут же оживился и метнулся к Койне.

– Вы сказали, что полиция Концерна несколько лет скрывала эффективное средство от мутагенов?

Ухватившись руками за края трибуны, Койна продолжала обращаться к Совету, словно в зале никто не говорил.

– Капитан Саккорсо получил иммунную вакцину для проведения секретной операции Бюро в запретном пространстве.

– Вы слышали меня, директор Хэнниш? – взревел помощник Дракона.

Его голос звучал как труба седьмого ангела.

– Я сказал, что это ложь!

Койна по-прежнему игнорировала его.

– Иммунное лекарство стало одной из причин, побудившей амнионов совершить вторжение, – продолжила она. – Они хотели уничтожить вакцину. Амнионы не знали, что Саккорсо получил ее от Хэши Лебуола. Они надеялись взорвать «Трубу», лишив человечество уникальной формулы лекарства. Но скаут уцелел. Теперь им придется изучать вакцину и разрабатывать что-то новое.

– Ложь!– кричал Фейн.– Вакцины не существует! И даже если она у вас имеется – если Диос лгал нам все это время – Холт Фэснер ничего не знал об иммунном лекарстве. Ваши обвинения бездоказательны. Откуда вам вообще известно о вакцине?

Не глядя на него, Койна ответила:

– Мне рассказал о ней глава полиции Концерна. И Вектор Шейхид, могла бы добавить она. И Ник

Саккорсо. И Морн Хайленд. И Дэйвис. Но Хэнниш не хотела заходить так далеко. Она еще надеялась на помощь.

– У вас имеется запись этого приказа?– свирепо спросил первый исполнительный помощник.– Он хранится в памяти компьютеров?

– Насколько я знаю, нет, – призналась Койна. Теперь для поддержания спокойствия ей приходилось использовать гнев.

– Вы же знаете, что генеральный директор Фэснер предпочитает устные приказы. Он отдавал их директору Диосу в особо защищенных помещениях домашнего офиса Концерна рудных компаний.

Она больше не скрывала, что ее атака была нацелена на Дракона.

– Если какие-то записи и существуют, то только там.

– Значит, слова Диоса ничем не подкреплены? – фыркнув, спросил Фейн. – Но позвольте! Вы сами недавно признали, что он лгал Совету.

Койна не стала спорить с ним. Оставив вызов Клитуса подвешенным в воздухе, она сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. Ее атака на Фэснера началась, и теперь ей полагалось сказать нечто большее. К сожалению, ее обвинения действительно не имели доказательств. Если Хэши и шеф Мэндиш не поддержат Койну безупречными уликами, она потерпит неудачу. Все ее слова повернутся против директората полиции. Уордена сочтут преступником, который пытается свалить вину на честного главу Концерна рудных компаний. А она будет выглядеть шавкой Диоса.

Не возражая Клитусу, она обратилась к советникам:

– Когда «Труба» покинула запретное пространство, капитан Термопайл отправил сообщение на станцию полиции. Текст этого послания был перехвачен прослушивающей станцией Концерна. Помимо прочего в сообщении говорилось об иммунном лекарстве. Цитирую: «Амнионам известно, что Ник Саккорсо обладает вакциной, нейтрализующей мутагены». Какими бы ни были отговорки первого исполнительного помощника, он не сможет опровергнуть этот факт. Я верю, что Майлс Тэвернер знал об иммунном лекарстве. Он и капитан Саккорсо годами вели общий бизнес. Но, предав капитана Термопайла, Тэвернер предал и партнера.

А также все человечество.

Максим не находил себе места от возбуждения. Он просто не мог оставаться безмолвным.

– Директор Хэнниш, значит, Майлс Тэвернер не был подельником Термопайла в краже на Рудной станции? Вы хотите сказать, что директор Лебуол и в этом случае обманывал Совет?

Койна уверенно кивнула.

– Совершенно верно.

Ее внимание было приковано к лицам советников.

– Мистер Игенсард хотел уточнить, что я имела в виду, когда говорила об опасениях директора Диос и Хэши Лебуола. Они действительно осознавали риск, связанный с Майлсом Тэвернером. Дело в том, что Бюро по сбору информации имело с ним особые отношения. Помощник шефа был человеком гибкой лояльности.

Ей не понравилось это определение.

– Грубо говоря, он был продажной личностью. Ради денег Тэвернер мог пойти на предательство и преступление. Мы знали об этом, потому что тоже платили ему.

Вест Мартингейл возмущенно фыркнула. Все остальные молчали. Даже Клитус притих, прислушиваясь к голосу в наушниках. Советники, как подозревала Койна, не могли оправиться от потрясения. Они были слишком ошеломлены, чтобы реагировать на ее откровения. Жаль. Она только начинала приближаться к истине.