Текст книги "Возлюбленная Владыки Тьмы (СИ)"

Автор книги: Стейси Кроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 28

Мири

Атмосфера в Мортвене стала более приятной. Замок словно дышит. Камень хранит тепло дневного солнца, с кухни доносится запах выпечки. Мама настояла на том, чтобы готовить сама. «Пусть хоть что-то здесь напоминает о доме», – было её твёрдое решение.

И теперь она действительно хозяйничает. Вчера уже к полудню, весь штат немногочисленной, но тщательно подобранной прислуги – поваров, горничных, охранников – знал, что отныне все бытовые вопросы решает госпожа Марго.

Спокойно, без суеты, с тихой, непререкаемой уверенностью, которая заставляет даже самых суровых магов-охранников почтительно кивать и говорить: «Слушаюсь». Она вписалась в эти стены так естественно, будто всегда здесь и была. Не гостья – а опора.

Я стою рядом, разбиваю яйца в миску. Наш с ней танец на кухне отлаженный, привычный. Мы не говорим о главном. Пока не говорим. Просто создаём стопку золотистых, тонких блинчиков.

– Ты муку просеяла? – Спрашивает мама, не глядя, помешивая соус.

– Конечно, – улыбаюсь я. – Как учила.

Она кивает, довольная. И тут в дверном проёме возникает тень. Нортан.

Он выглядит словно тёмная и неотъемлемая часть пейзажа замка. Его взгляд сначала находит меня, и в серебристая глубина глаз смягчается на долю секунды. Потом переходит на маму, и в нём появляется что-то вроде уважительного любопытства. Он наблюдает за нашей идиллией, не нарушая её.

– Запах многообещающий, – говорит он наконец, голос низкий, не нарушающий утренней тишины кухни.

– Присоединяйся к завтраку, господин Рэвенкрофт, – отвечает мама, и в её обращении нет ни подобострастия, ни страха. Есть простая, вежливая уверенность женщины, которая принимает гостя на своей территории. Пусть даже эта территория – его собственная крепость.

Он подходит к столу, садится. Я наливаю ему кофе. Мама выкладывает на тарелку первый, самый идеальный блин.

– Я говорил с Эрскеном, – начинает Нортан, разламывая блин вилкой. Действие простое, бытовое. Пора бы уже привыкнуть видеть его в обыденности. – Джорджине Рейнхарт помогли сбежать. Профессионально. Значит, у неё остались последователи. Или один очень преданный и влиятельный покровитель. Нужно выяснить, кто они.

Мама ставит сковороду с шипящим маслом на соседнюю конфорку и поворачивается к нам, вытирая руки о фартук. Она сосредоточена и начинает свой рассказ.

– Мы с ней никогда не общались, – говорит она чётко. – После свадьбы, после того как я связала свою жизнь с твоим отцом, мы стали жить тихо, и постепенно я перестала существовать для светского общества, к которому она себя причисляла. Считала нашу семью простаками, без связей, без высоких чинов. Джоржи общалась только с сильными мира сего. С теми, чьё положение было безупречно.

– И кто из этих безупречных сейчас рискнёт приютить у себя главную преступницу страны? – Задаю я логичный вопрос. – После такого позора? Высшее общество тщательно следит за тем, с кем водиться. Оно не прощает проступков. Особенно таких резонансных.

– Именно, – кивает мама. – Это не логично. Если только... – она делает паузу, её взгляд становится отстранённым, будто она копается в давних, полустёртых воспоминаниях. – Если только в ней самой не было той самой крупицы тёмной магии. От её отца, Креола. Это могло бы объяснить… многое. Её фанатизм, её жестокость, одержимость, с которой она мстила. Тёмная кровь, подавляемая годами, могла вылиться в такую… извращённую ненависть.

Нортан слушает, не перебивая. Его лицо непроницаемо, но я вижу, как в его глазах пробегают расчёты.

– Возможно, – соглашается он. – Но это не объясняет её побега. Для этого нужны ресурсы. Связи. Деньги. Или серьёзная магическая поддержка. Она нашла лазейку. Иллюзию, которую мы просмотрели.

– И она ещё даст о себе знать, – тихо говорю я, и слова звучат как предсказание. Я чувствую это нутром. Такая женщина не сдаётся. Не исчезает. Она зализывает раны, чтобы вернуться с более острыми когтями.

– Если только не найти её раньше.

– Коул уже этим занимается, – говорит Нортан, отпивая кофе. В его голосе нет сомнений по поводу Эрскена. – У него для этого правильные… навыки. И мотивация.

Я смотрю на свои руки, на тарелку с блинчиками. Спокойствие было недолгим. Реальность, тяжёлая и опасная, снова здесь. Но сейчас я чувствую не страх, а другую, новую силу. Тихую, но несгибаемую решимость.

– Мою репутацию восстановили, – начинаю я, поднимая взгляд сначала на маму, потом на Нортана. – Я больше не преступница в глазах закона. Теперь я… свидетель. Жертва. И участница.

Мама замирает, понимая, к чему я веду. На её лице вспыхивает тревога, но она ждёт.

– Народ имеет право знать всю правду, – произношу твёрдо. – Не ту, что подадут им в официальных сводках, выхолощенную и удобную. А настоящую. Про Мортвен. Про то, кем на самом деле был Маркус Рейнхарт. Про систему, которая позволяла таким, как он и Джорджина, годами править, сея страх. Про то, что тёмные – не монстры. Я готова дать интервью. Большое, откровенное. Скажу всё, что знаю.

Тишина повисает на кухне. Даже масло на сковороде перестаёт шипеть.

Первой нарушает её мама. Она подходит ко мне, кладёт свою тёплую, ещё пахнущую мукой руку поверх моей.

– Это опасно, доченька, – говорит она тихо, но в её голосе нет запрета. Есть предупреждение воина, которого провожают в бой. – Они будут пытаться перекрутить твои слова. Оскорблять. Не все готовы услышать правду.

– Я знаю, – киваю с горьким понимаем. – Но молчание – это потворство лжи. Я была в тени слишком долго. Сначала из страха, потом из необходимости. Теперь скрываться не нужно. Люди должны знать правду от меня лично.

Я перевожу взгляд на Нортана. Его лицо непроницаемо. Он отодвигает тарелку.

– Это твоё решение, – произносит он. Не вопрос, не приказ. Констатация, как и всё у него. – Твоя война. Если ты выбираешь это поле битвы, я обеспечу безопасность. Полную. Ни одна враждебная мысль не долетит до тебя. Но слова… слова будут твоими. И последствия тоже.

Никакого «я не позволю» или «это плохая идея». Лишь уважение к моему выбору и железная гарантия тылов. Это больше, чем я могла надеяться.

– Последствия уже наступили, – отвечаю я. – Мы живём с ними каждый день. Свет истины – лучшее оружие против той тени, что ещё прячется.

Мама обнимает меня за плечи, коротко и крепко.

– Тогда я буду рядом, – говорит она просто. – Чтобы напоминать тебе, кто ты на самом деле. Моя храбрая дочь. И чтобы подсказывать, какую ложку мёда добавить в эту горькую правду, чтобы её проглотили.

Я улыбаюсь, чувствуя, как сжатие в груди сменяется лёгкостью. Решение принято. Страшно? Безумно. Но я чувствую, что контролирую свою жизнь. Свой голос. Свою правду.

– Тогда начинаем, – произношу я. – Сначала завтрак. А потом назначим встречу с самой громкой, самой независимой журналисткой в Вельдисе. Пора перестать быть призраком. Пора стать рупором.

Глава 29

Астра

Музыка бьёт в виски – низкий, пульсирующий бас, от которого дрожит пол под ногами. Воздух в клубе спёртый: дым, духи, пот. Я закидываю голову, позволяя густым чёрным волосам рассыпаться по спине, и чувствую, как моё тело движется в такт этой примитивной, но динамичной мелодии. Кон-Джерси. Город огней, порока и абсолютной анонимности. Здесь никто не знает, кто я. Здесь я просто Астра. Женщина. Красивая, опасная и свободная.

И сегодня у меня есть компания.

Двое. Тёмные – судя по лёгкому, знакомому холодку, исходящему от их кожи. Накачанные, красивые, молодые. Прямо с обложки какого-нибудь гламурного журнала для одиноких и жаждущих. Блондин с хищными голубыми глазами и брюнет с упрямым подбородком и взглядом, полным обещаний. Я не знаю их имён. И мне всё равно.

Блондин сзади. Его руки обнимают меня за талию, ладони лежат низко на животе, пальцы впиваются в ткань платья. Он прижимает меня к себе, и я чувствую каждую линию его тела. Брюнет впереди. Он стоит так близко, что наши тела почти соприкасаются. Его руки лежат на моих бёдрах, и он смотрит с тем голодом, который я так хорошо знаю… и так мастерски разжигаю.

Моя магия работает сама по себе – тонким, невидимым флёром. Побочный эффект. Я просто существую, а они уже сходят с ума. Они видят не просто женщину, а воплощение своей самой тёмной, самой сладкой фантазии. И это… забавляет.

– Ты… невероятна, – дышит мне в ухо блондин. Его губы касаются кожи, и я чувствую, как по спине пробегают мурашки. Не от желания. От власти.

– Скучно, – отвечаю, не прекращая двигаться. Моя спина трётся о его грудь. – Я хочу пить. Принеси мне «Кровавые слёзы».

Блондин – представился Логаном – замирает на секунду. Его эго явно уязвлено тем, что его отсылают за коктейлем, как посыльного. Но желание угодить сильнее. Он отступает, и его место тут же занимает брюнет.

– А мне что принести? – спрашивает он, его губы изгибаются в уверенной улыбке. У него красивые зубы. Сказал что его зовут Кай.

– Тебе ничего, – говорю я, проводя пальцем по его скуле. – Просто быть здесь.

Кай хватает меня за руку и притягивает ещё ближе.

– А может, поедем ко мне? Звукоизоляция отличная. Никто не помешает.

Я смеюсь – низко и тихо, так, чтобы он почувствовал вибрацию моего смеха телом.

– Милый, я не планирую сегодня никого терять. Вы оба… поедете со мной.

Его глаза расширяются от удивления, а затем в них вспыхивает азарт. Да, он из тех, кто не против компании. Или просто слишком хочет меня, чтобы спорить.

В этот момент возвращается Логан. В руке у него – один бокал. Розово-оранжевый, с дымящейся сухим льдом на вершине. Себе он, видимо, ничего не взял. Его внимание сосредоточено только на мне.

– Не видел женщины прекраснее, – говорит, подавая бокал. Его голос звучит искренне, почти благоговейно. Это тоже действие моей магии. Она стирает сомнения, оставляя только обожание и желание.

– И это ты ещё не видел всего, – поддразниваю я, принимая алкоголь. Мои пальцы намеренно касаются его.

Логан пытается воспользоваться моментом. Он наклоняется, чтобы поцеловать, а я мягко отклоняю голову. Его поцелуй падает на уголок моих губ.

– Не торопись, – шепчу. – Терпение – добродетель.

Я поднимаю бокал и медленно, демонстративно отпиваю. Я чувствую на себе их взгляды. Потом позволяю капле рубиновой жидкости скатиться с нижней губы. Не вытираю её. Смотрю на Кая, который наблюдает за мной, затаив дыхание.

– Жаждешь? – Спрашиваю я его.

Вместо ответа он делает шаг вперёд, но я опережаю его. Я сама сокращаю расстояние и целую его. Мой поцелуй – влажный, сладкий от ликёра, откровенно соблазнительный. Я чувствую, как он вздрагивает, его руки сжимаются на моих бёдрах. Я отстраняюсь, оставляя его в лёгком шоке, и облизываю губы.

– Пора уходить, мальчики, – объявляю, ставя недопитый коктейль на ближайший столик. – Вечеринка продолжается в другом месте.

Мой отель – «Вершина». Стеклянная игла, вонзающаяся в небо Кон-Джерси. Лимузин (я заказала его, пока мы выходили из клуба) бесшумно подвозит нас к главному входу. Здесь нет никаких магокаров. Здесь любят изящество.

Логан и Кай выходят, оглядываясь с плохо скрываемым благоговением. Золотые двери. Мраморный пол. Запах денег и дорогого парфюма.

– Боже, – выдыхает Кай, глядя на хрустальную люстру в вестибюле. – Ты здесь… живёшь?

– Пока что, – отвечаю я, проходя мимо него к лифту. Мои каблуки отбивают чёткий ритм по полированному камню. – Присматриваю себе домик. Но это… приемлемо.

«Приемлемо» – это трёхуровневый пентхаус с панорамным видом на весь ночной город, с бассейном на террасе и обстановкой в стиле ар-деко, которая стоит больше, чем они заработают за всю жизнь.

Когда лифт открывается прямо в моих апартаментов, они оба замирают на пороге, словно крестьяне, впервые попавшие в королевские покои.

– Проходите, – говорю я, сбрасывая туфли. – Не стесняйтесь. Бар там. Лёд в морозилке.

Я прохожу в гостиную, к огромному окну. Город внизу – море огней. Я почти не думаю о Нортане. Почти.

Деньги, которые он перевёл на мой счёт, лежат нетронутыми, кроме аренды этого места и пары безумно дорогих платьев. Их хватит, чтобы купить славный домик у озера, который я присмотрела, и жить, ни в чём себе не отказывая. Вечно.

Кай оправляется первым. Он подходит к бару, наливает три бокала янтарного, дорогого виски.

– Так кто ты, Астра? – спрашивает он, протягивая мне бокал. Его взгляд пытается быть оценивающим, но тонет в том же обожании. – Наследница богатого рода? Звезда?

– Я – загадка, – улыбаюсь я, принимая бокал. – А разгадывать загадки так утомительно. Не лучше ли просто… наслаждаться?

Логан подходит с другой стороны. Он уже снял пиджак. Его рука касается моей спины.

– Наслаждение – это как раз то, что я предлагал, – говорит он, его голос низкий. – Только ты и я. А он… – он бросает взгляд на Кая, – может подождать своей очереди.

Кай хмурится.

– Кажется, мы договорились на компанию, красавица. Или ты передумала?

Я отпиваю виски, чувствуя, как огонь растекается по жилам. Я смотрю на одного, потом на второго. Красивые, пустые, жаждущие игрушки. Идеальный способ провести ночь. Идеальный способ забыться.

– Я никогда не отступаю, – произношу я, ставя бокал. – А насчёт очереди… – я медленно расстёгиваю своё короткое чёрное платье. Ткань соскальзывает с одного плеча, обнажая кожу. – Кто сказал, что нужно ждать?

В их глазах вспыхивает единый, неделимый восторг. Моя магия, моя воля, моё тело – всё работает в идеальной гармонии. Здесь, в Кон-Джерси, я начала новую жизнь. Жизнь, где я – богиня. Где прошлое – это просто дым от дорогой сигары. Где боль, предательство и та пустота, что грызёт меня изнутри, тонут в музыке, в виски и в восторженных взглядах красивых, ничего не значащих мужчин.

Почти тонут.

Я отбрасываю последнюю мысль о серебряных глазах и тёмном замке. Вместо этого я протягиваю руки. Одну – Логану. Другую – Каю.

– Ну что, мальчики, – говорю я так соблазнительно, насколько позволяет тембр моего голоса. – Покажите мне, на что вы способны. Вместе.

Глава 30

Астра

Пентхаус замирает, заворожённый. Воздух густеет от желания и дорогого парфюма, который я нанесла на точки пульса. Логан и Кай стоят передо мной – два прекрасных, напряжённых изваяния, высеченных из молодости и голода. Их взгляды – это лавина, готовая сорваться. И я – та самая вершина, что провоцирует обвал.

Я завершаю медленный обход вокруг них, позволяя накинутому шёлковому халату оставить место для фантазий. Моя походка – обещание и вызов. Я чувствую на своей спине жар их взглядов, как физическое прикосновение.

– Мальчики, – мой голос звучит низко, как шёпот контрабаса в тишине. – Вы всё ещё думаете, что знаете, чего я хочу?

Кай делает шаг вперёд, его глаза горят азартом.

– Я могу догадаться. И показать.

Он тянется ко мне, но я ловлю его руку в воздухе. Мои пальцы обвиваются вокруг его запястья – нежно, но неумолимо останавливая его.

– Ах, нет, милый. Угадывать – слишком скучно. – Я отвожу его руку в сторону. – Здесь головоломки принадлежат мне. А вы… будете их решать.

Логан, стоящий сзади, не выдерживает. Его руки обнимают меня за талию, а губы прижимаются к обнажённой шее.

– Астра… – Его голос хриплый, полный нетерпения.

Я откидываю голову на его плечо, позволяя ему на секунду почувствовать победу. Потом, одним резким движением локтя, освобождаюсь из его объятий и поворачиваюсь к ним лицом.

– Терпение, – говорю я строго, и наигранно деловито. – Сегодня всё будет по-моему. Понятно?

Они обмениваются взглядами – в них мелькает вызов, но он тонет в том опьянении, что я на них напустила. В их глазах читается одно: «Сделай с нами что хочешь. Только не останавливайся».

– Логан, – я указываю на пространство на роскошном персидском ковре передо мной. – На колени.

Он замирает. Его эго дёргается. Он не из тех, кто становится на колени по первой просьбе. Но его тело уже повинуется. Оно медленно опускается, пока его глаза не оказываются на уровне моего живота. Он смотрит снизу вверх, и в его взгляде – смесь покорности и дикого возбуждения.

– Теперь смотри, – говорю я тихо и медленно развязываю пояс халата. Шёлк соскальзывает с моих плеч и падает на пол бесшумным облаком. Я стою перед ним – богиня, высеченная из лунного света и бархатной ночи. Вижу, как он сглатывает, как его взгляд бежит от моей груди к изгибу талии, к тому месту, где начинается тайна.

– Ты… совершенна, – выдыхает он. В его голосе нет лести – только благоговение.

– Я знаю, – отвечаю, проводя пальцами по его щеке. – И теперь ты будешь это доказывать. Ртом. Языком. Без рук.

Я отступаю на шаг и сажусь на край широкого дивана, раздвигая ноги.

– Поклоняйся, Логан. И сделай это так, чтобы я забыла своё имя.

Он движется вперёд, точно в трансе. Его руки сцеплены за спиной. Он приникает губами к внутренней стороне моего бедра, и я чувствую, как он дрожит. Потом его язык – горячий и влажный – находит свою цель.

Я закрываю глаза, откидываю голову на спинку дивана и позволяю волне удовольствия накрыть меня. Он старается. Он жаден, неумел, но невероятно усерден. Моя магия направляет его, усиливает каждое ощущение, превращая простое прикосновение в электрический разряд.

Но я не забываю про второго. Я открываю глаза и смотрю на Кая. Он стоит, прижавшись спиной к стене, его кулаки сжаты, взгляд прикован к происходящему. В нём кипит ревность и жгучее желание быть на месте Логана.

– Подойди, Кай, – зову я его. Мой голос звучит томно, но это обманка. – Твои руки… они выглядят сильными.

Он подходит, не в силах противиться.

– Что ты хочешь? – Его голос срывается.

– Я хочу, чтобы ты ими пользовался. Но только там, где я скажу. – Я беру его ладонь и прикладываю к своей груди. – Вот. Ласкай. Щипай. Делай больно ровно настолько, чтобы было сладко.

Он повинуется – его пальцы, сначала неуверенные, потом всё более смелые – исследуют, дразнят, заставляют мою грудь наполняться жаром. Я руковожу оркестром из двух инструментов: языком Логана, который уже находит ритм, и руками Кая, которые заставляют мою кожу гореть.

– Да… вот так, – выдыхаю я, когда Кай наклоняется и берёт сосок в рот, кусая его с долей жестокости, которую я разрешила. Волны наслаждения накатывают друг на друга, множась, усиливаясь.

Логан, подстёгиваемый успехом Кая, становится ещё усерднее. Он находит ту самую точку, и моё тело выгибается в немом крике. Я хватаю его за волосы – не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержать на месте, пока первая, долгая волна оргазма не прокатывается по мне, заставляя всё внутри сжаться и затрепетать.

Я отталкиваю Логана от себя. Он отползает, тяжело дыша, его губы блестят. Его глаза полны немого вопроса: «Довольна ли я?»

– Неплохо, – произношу я, вставая. Мои ноги немного дрожат, однако в голосе – только власть. – Но праздник только начинается.

Я подхожу к Каю, который смотрит на меня с немым требованием.

– Твой черёд, – говорю я, обвивая руками его шею. – Но помни, кто задаёт тон.

Я целую его – глубоко, властно, делясь с ним вкусом собственного удовольствия. Потом отворачиваюсь и, облокотившись руками о спинку дивана, смотрю на него через плечо.

– Возьми меня. Но не торопись. Я хочу чувствовать каждый сантиметр.

Он входит с низким стоном, и это ощущение наполненности, подчинённой моей воле, пьяняще. Он начинает двигаться – сначала неуверенно, но я диктую ритм.

– Медленнее… глубже… вот так…

Он повинуется. Он – моя марионетка. Логан, оправившись, подползает снова – его губы находят мои, руки ласкают мои бока, пока Кай владеет мной сзади. Это танец, где я и участница, и хореограф. Любая их попытка ускориться, взять инициативу – пресекается моим взглядом, прикосновением, властным: «Нет. Вот так».

Когда мой второй оргазм приближается волной, готовой смести всё, я приказываю Каю остановиться. Он замирает, весь дрожа от напряжения.

– Логан, – мой голос звучит хрипло от наслаждения. – Твой черёд. Смени его.

Они меняются местами почти без слов, движимые моей волей. И когда Логан заполняет меня – уже возбуждённую до предела – я отпускаю все ограничения.

– Теперь… быстрее! – кричу я, и это уже не просьба, а приказ.

Они оба – уже не различая, чьи руки, чьи губы – доводят меня до пика. Третий, сокрушительный оргазм вырывается из меня с тихим, горловым криком, который растворяется в ночном воздухе пентхауса. Через мгновение, подчиняясь моему беззвучному приказу, они находят своё завершение.

Тишина. Прерывистое дыхание. Запах кожи, пота и секса.

Я отстраняюсь от них, подхватываю халат и накидываю на плечи, не глядя на двух красивых, опустошённых юношей, лежащих на ковре. Удовлетворение тёплой волной растекается по телу, но глубже… всё та же знакомая пустота. Никакая плоть, никакое обожание не могут заполнить её до конца.

– Бар слева, – говорю, поворачиваясь к окну. – Налейте себе чего-нибудь. А потом… можете идти.

Я не слышу их ответа. Я смотрю на огни Кон-Джерси. На свою новую, беззаботную жизнь. Где я – богиня. Где я всё контролирую.

И почему-то именно сейчас, на пике власти и наслаждения, я с особенной ясностью чувствую тень старого замка и серебристый взгляд, который я пытаюсь забыть.