Текст книги "Ошибка Заклинателя (СИ)"

Автор книги: Стелла Вайнштейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

– Если Эмма будет продолжать, мы не доедем до “Дворца верности”. Пожалей этого жениха, – Эрик прерывисто выдохнул и продолжил. – Если же хочешь убедиться в моем желании, оно вовсе не находится в том месте. Средоточие моей любви, вот оно.

Эрик бережным движением вытянул ее кисти из-за спины, и прижал к груди, где гулко билось его сердце.

– Ты меня пристыдил, – покраснев, сказала Эмма.

– Можешь сомневаться во всем остальном, но верность этого жениха незыблема, как горы.

22.1

Эрик сел обратно на скамью, тесно прижатый к боку Эммы. Та хотела положить голову на его плечо, но проклятый венец опять помешал.

– Я разочарую тебя, – призналась она в своих страхах.

– У нас схожие мысли, – в приглушенном голосе Эрика сквозила грустная улыбка.

Они вправду были похожи и понимали друг друга с полуслова.

– Я буду стараться…

– Этот жених постарается… – начали они одновременно и рассмеялись. Сколько раз они говорили что сделают все возможное друг для друга?

Меж тем повозка остановилась у врат в Яншо. Стражники просмотрели документы, один из них даже заглянул в повозку.

– Простите за беспокойство, госпожа Деви, – сказал он. – Просим жениха показать лицо. Ищем преступника.

Эрик послушно приподнял покров. Лицо стражника исказилось от отвращения, он бросил на Эмму непонимающий взгляд, но не осмелился ничего сказать вслух. Чем дальше на север, тем сильнее предубеждение против горцев.

Их впустили в город и паланкин продолжил шествие по узкой улочке. Девушки осыпали кортеж рисом и предлагали прохожим сладости. Люди интересовались, кто в паланкине, а услышав имя Деви радостно восклицали о могуществе Ра. Даже южные кланы вскорости присоединятся и тогда великой стране не будет равных.

Когда Эрик слышал подобные речи, его пальцы немного сжались, сминая алую ткань. Он думал о войсках, которых готовили для похода на север. Речи прохожих всего лишь зеркало планов правительства. Ра не остановится, завоевав плодородные предгорья. Они давно зарятся на залежи руды, а это значит, что грядет затяжная и жестокая война.

– Эта клятва верности, которую нас заставят принести – шепотом спросила Эмма. – Что о ней думает жених?

– Только невеста принесет клятву, – поправил ее Эрик. – Этот жених не будет иметь высокого статуса. Не нужно беспокоиться, у этой клятвы не будет настоящей власти. Невозможно наложить ментальную печать во взрослом возрасте, не нанеся вред меридианам. Ра заинтересована использовать полный потенциал Лунны, поэтому они не причинят вреда.

– То есть подобные печати существуют? – заинтересовалась Эмма. – Которые заставляют подчиняться?

– Лишь в империи драконов практикуют подобное, – скривился Эрик. – Невеста слышала о печати раба? Это заклинание заставляет беспрекословно слушаться господина, но также причиняет нестерпимую боль и высасывает жизненные силы. Жестокая гадкая участь. Впрочем, в Ра наносят печать на новорожденных младенцев, что ничем не лучше.

Между тем кортеж, видимо, достиг места назначения. Эмма сдвинула ткань занавесок, выглянуть наружу. Их как раз проносили через широкие ворота усадьбы. Возле высокой стены в ряд выстроилось больше дюжины красных паланкинов. Служанки жались друг к другу на лавочках, скрываясь от сквозняка, болтали и поедали сладости. Охранники шумно играли в кости, но при виде очередного кортежа притихли в ожидании.

Паланкин осторожно опустили на землю. Дверь открылась и двое слуг протянули Эмме руки, предлагая помощь спуститься. В свою очередь, Эмма повернулась к Эрику. Тот осторожно наклонился и элегантно ступил наружу, всем своим видом выражая покорность.

Мощеный двор вел ко внутренним воротам, через которые просматривался очаровательный сад. Туда и показали проследовать Эмме, Эрик послушно держался чуть позади.

Вокруг живописного прудика построили крытые беседки. Повсюду стояли кадки с цветущими хризантемами и висели красные фонарики. На низких постаментах посреди беседок расположились жаровни для обогрева, а от дождя натянули красные навесы. Во внутреннем дворике было тепло, а журчание воды и шум дождя на листьях кувшинок навевали умиротворенное настроение.

Их провели к одной из таких беседок, нависающей прямо над водой. Отсюда можно было видеть соседние балкончики, где на многочисленных скамейках расположились молодожены в красных одеяниях. Невесты, гордо приосанясь, бросали друг на друга оценивающие взгляды. Посмотреть было на что, размеры венцов и роскошь одеяний и правда вызывали восторг. Женихи опирались на перила, либо сидели недвижимо в элегантных позах, как ослепленные соколы, с лицом закрытым покрывалом. Эмма отметила, что большинство девушек привело по одному жениху, но были и такие подле которых стояло по двое, а то и по трое. Были и такие женихи, что жались по углам в одиночестве.

В их беседке поместилось три скамьи. На одной сидела невеста в летах, с ярким макияжем только подчеркивающим возраст. Ее венец, похожий на разрезанный надвое кокошник, вместо драгоценностей украшали сплетенные из бархата яркие цветы и искусственные птицы. Ряд длинных бусин закрывал лоб. В руке она держала веер и медленно обмахивалась. Подле мощной фигуры невесты сидели два стройных и низкорослых жениха. Даже с закрытым лицом они выглядели очень юными.

На скамье напротив жался к самому краю неопрятный высокий жених. Его красные одежды были потрепаны по краю и покрыты непонятными пятнами. Несмотря на расстояние, Эмма уловила неприятный кислый запах. Словно ощутив ее отвращение, жених постарался еще сильнее вжаться в подлокотник сдвигаясь прочь.

22.2

Эмма провела Эрика к свободному месте, тот сел и безмолвной статуей замер, став неотличимым от других женихов.

Щуплый старичок с седой бородкой и свернутым списком подошел к беседке подле них и назвал имя. Довольная невеста потянула за рукав жениха и они прошествовали во внутренние комнаты.

Значит их вызывают по очереди.

Матрона справа чуть наклонилась вперед и спросила:

– Неужели этой Лунне удалось своими глазами видеть во дворце верности саму Деви? Кого же она ведет под венец, разочаровавшись в красавчике?

Воистину вся столица в курсе одержимости Деви. Эмма подавила волну паники. Вот и настал момент проверки личины. Как бы она ответила близкой подруге?

Эмма лениво пожала плечами и погладила Эрика по бедру.

– И не упоминайте недостойного. Эта лунна смотрит в будущее, а не в прошлое. В этот раз я буду оберегать своего избранника от чужих глаз. С кем имею честь разговаривать?

– Ах простите, – оживилась матрона. – Эта лунна невежливо решила, что Деви запомнила ее имя всего лишь после мимолетной встречи. Чао Синсин высказывает уважение.

Эмма чуть не побелела от страха, осознав, что Деви в прошлом уже встречала эту даму. Посчитает ли она произошедшее оскорблением? Затаит ли обиду?

– Эта Лунна осознает ошибки прошлого, – скорбно ответила Эмма. – По сравнению с другими, эта подданная невежественна и груба. От всего сердца надеюсь, что Лунна Чао не сочтет излишним трудом наставлять эту недостойную в будущем.

В любой непонятной ситуации лучше всего показать смиренность.

Эмма вежливо и глубоко поклонилась. Матрона тоже чуть склонила подбородок.

– Вижу лунна Деви стала мудрее после выпавших на ее долю испытаний. Эта лунна замолвит слово перед императрицей.

– Даже до этой лунны дошли слухи о величии дома Чао. Уверена советы Лунны Чао имеют вес в сердце императрицы.

Тут двери во внутренние покои с треском распахнулись и наружу вышел высокий мужчина с темно красными волосами, развевающимися от сквозняка. Стройное тело с широкими плечами война, облаченный в черные одежды с вышитым золотым драконом на плече, он притягивал взгляд властной аурой. Лицо мужчины искажал гнев, желтые глаза хищно сверкали, а губы обнажили острые зубы в нехорошей ухмылке.

Черты лица мужчины были слишком резкими, чтобы считаться красивыми, но Эмма не могла отвести глаз, как мышь перед совиными когтями. Ее сердце лихорадочно забилось, она вцепилась в бедро Эрика, как в спасательный канат.

Незнакомец бросил на нее лишь мимолетный взгляд, и не стал скрывать презрения, словно сумел заглянуть в самую душу Эммы и разглядеть сковавшее ее восхищение.

– Сколь уродлива, столь бесстыдна, – бросил он колкую фразу достаточно громко, чтобы невесты в соседних беседках заозирались в сторону Эммы.

Она не смогла сдержать судорожного вздоха и волны густого румянца на лице. Слова мужчины жалящим хлыстом обвили сердце. Хорошо, что вуаль скрыла часть ее позора. Высокий мужчина развернулся в сторону выхода, алые волосы описали красивую дугу в воздухе. За ним семенили по парам две шеренги ароматных и прелестных юные дев. Пышную грудь перетягивали широкие вышитые ленты, на белоснежном лбу нарисована лилия, влажные глаза устремлены в пол, движения изящны. Покатые плечи покрывали прозрачные шарфы, струясь как ручейки по шелковым юбкам. По сравнению с ними высокая смуглая Деви и правда выглядела грубо.

– В день нашей свадьбы невеста засматривается на других? – вкрадчиво спросил Эрик.

– Конечно, – буркнула Эмма. – Вот на него особенно, – указала она на несчастного изгвазданного жениха на скамье справа.

Эрик чуть приподнял покров, бросить украдкой взгляд.

– Кого бы ни выбрала невеста, этот жених согласен, – тихо сказал он.

– Хорошо воспитан! – отметила сидящая слева матрона. – Вкус Лунны Деви и вправду улучшился. Не стоит обижаться на сказанную драконом грубость. Их империя катится к закату, императрица больше не снисходит к выполнению просьб, вот генерал Ли и вымещает свой гнев. Послушай слова старших: эта Лунна в юности тоже выделялась среди других ростом и размером, что не помешало верно служить родине три десятка лет. Лунне Деви не нужно переживать о своей внешности.

Эмма все еще не отошла от унижения, поэтому неожиданная доброта матроны окутала теплой шалью.

– Эта недостойная благодарит Лунну Чао за наставления.

Сухощавый старик с седой бородкой как раз подошел к их беседке и объявил.

– Лунна Деви прошествуй за этим чиновником.

Эмма в недоумении бросила взгляд на матрону. Она пришла позже и ожидала, что Лунну Чао позовут прежде.

– Иди дитя, – отмахнулась лунна Чао. – Эта лунна заключает брак в двадцатый раз. Новеньких берут первыми, не дать времени передумать.

Эрик тоже встал и послушно прошествовал за чиновником чуть позади Эммы. Внутренние коридоры дворца верности были выстланы бамбуковыми циновками. На стенах висели картины с цитатами о служению родине и благочестивой жизни.

Наконец Эмму и Эрика завели в просто обставленное помещение. На низком столике стоял поднос с дымящимся чаем, рядом разложены их документы, а еще коробка со стопкой доносов. На низком стуле сидела Лунна среднего возраста, облаченная в строгие серые одежды. Высокую прическу украшала единственная шпилька, полностью сотворенная из бриллианта, выточенная в виде императорского символа феникса.

Эмма присела на низкое сиденье напротив. Эрик расположился прямо на полу за спиной Эммы.

Единственным украшением комнаты была ширма с нарисованными черной тушью журавлями, летящими среди легких облаков. Эмме была знакома эта ширма. Раньше она украшала домик Адама в лесной хижине. Она не могла избавиться от вопроса, копия ли это или же ширму специально для нее переправили сюда.

Эмма старалась не смотреть в ту сторону.

Чиновница разлила чай и предложила Эмме чашечку. Та с готовностью приняла и поднесла к губам. С тех пор, как она поселилась у горцев, ей ни разу не приходилось пить чай столь превосходного качества. Он мягко обволакивал рот и таял словно снег, оставляя ненавязчивую приятную сладость.

– Эта Лунна радуется видеть Лунну Деви во дворце верности. Мы не раз вели беседы о принятии присяги. Семена упали на плодородную почву.

“Все кончено, они знают кто я такая, и играют, перед тем как нанести смертельный удар.” – подумала Эмма.

22.3

– Теперь эту лунну ничего не связывает с югом, – сказала она вслух.

– Похвально, похвально, – отметила чиновница. – Императрица щедро награждает верных и сурово наказывает предателей. Посмотрим, посмотрим… – Чиновница прищурилась, разглядывая прошение о браке. – На самом деле, эта Лунна несколько удивилась, увидев на ком остановила выбор Лунна Деви.

– Надеюсь это не будет проблемой? – с ленцой в голосе ответила Эмма. – У этой Лунны никогда не было заклинателя с белыми волосами.

– Так кто же мешает позабавиться в свободное время? Лунне Деви неизвестно, но в Ра не приветствуются связи с горцами. Возможно Лунне Деви стоит передумать.

“Приехали,” – взорвалась очередное предостережение.

– Этой Лунне по нраву нынешний жених. Он хорошо воспитан и послушен. Во время путешествия в столицу, он проявил себя весьма состоятельным в организации комфорта для этой Лунны.

– На что еще способны горцы? – хмыкнула чиновница. – Императрица приказала этой лунне сотрудничать с лунной Деви, поэтому не буду чинить препоны. Итак, поднимите ладонь вверх и повторяйте за мной слова клятвы.

Эмма как в трансе слово в слово повторила за женщиной клятву верности императрице, покорности ее приказам. Как заведенная кукла, Эмма обещала посвятить жизнь процветанию Ра и так далее и тому подобное.

В конце чиновница удовлетворенно поставила подпись на свитке, и выдала Эмме жетон, который превращал ее в законную гражданку.

– А теперь, перейдем к свадьбе. Надеюсь, Лунна Деви оценит милость императрицы. Ей, указом из самого дворца, даруется еще один жених. До конца года ей следует обзавестись третьим и усердно работать на благо нового поколения Ра.

– Ах, – пролепетала Эмма и обернулась к открывающейся двери.

В комнату втолкнули высокую неуклюжую фигуру в буром одеянии, покрытом пятнами и грязью. Голову жениха покрывала красная непрозрачная тряпка. Кислый запах наполнил помещение. На заплетающихся ногах жених проковылял в сторону Эммы и рухнул на пол подле Эрика.

– Эта Лунна благодарит за оказанную честь…. – Эмма не могла собраться с мыслями. – Она бы хотела сама выбрать…

– Лунна Деви успела позабыть слова только что сказанной клятвы? – резко перебила ее чиновница..

– Эта лунна не смеет, она глупа и невежественна, – в страхе залепетала Эмма.

– Определенно, императрица будет довольна отчетом этой лунны, – заключила чиновница, и поставила подпись на заключении брачного договора. – Напишите внизу ваши имена.

Эмма послушно вывела внизу имя Деви, и ее сразу подняли со стула и повели прочь через вторую дверь. Она даже не осмелилась обернуться на Эрика.

В темном помещении, освещенном тонкими свечами, приторно пахло жасмином. Напротив входа на алтаре были расположена таблички с именами прошлой императрицы и ее мужей. В воздухе витал дымок и слышалась тихая музыка. На циновках у алтаря стояли на коленях невесты с женихами, держа в руках палочки благовоний. Эмма тут же рухнула на колени и с облегчением увидела, как Эрик опускается с одной стороны, а неопрятный жених со второй.

Сама церемония прошла как в тумане. Эмма кланялась, когда следовало кланятся, повторяла слова ритуала вслед за лысым священником.

Она очнулась от транса только обратно в паланкине, плотно прижатая боком к Эрику. Даренный жених сидел напротив, стараясь как можно плотнее вжаться в заднюю стенку паланкина. Он нещадно вонял тухлыми яйцами и сточной водой. Эмме пришлось приоткрыть занавески с обеих сторон паланкина.

Спасибо императрице.

Правда спасибо. Они живы и направляются прочь из дворца, что еще нужно!

Эмма нашла рукой ладонь Эрика и крепко сжала. Посчитав это недостаточным, обвила его за талию и поцеловала в плечо.

– Жена, терпение! – прошептал Эрик.

На самом деле Адам давно предупреждал ее именно о произошедшей ситуации. Императрица отдает неугодных женихов луннам с низким статусом, у которых нет поддержки семьи. Деви попала именно в эту категорию. Она не могла отказаться от прямого приказа императрицы и теперь была связана узами брака с незнакомцем.

Явно далеким от приверженности к личной гигиене.

Впрочем, наблюдая за тем, как тот старается сжаться в комок и отодвинуться как можно дальше, Эмма начала жалеть несчастного.

Вскоре чувство раздражения оказалось сильнее чем жалость. Она мечтала оказаться в объятиях Эрика. Зачем ей второй муж? Что с ним делать? Куда убрать? Можно ли отпустить на все четыре стороны? Нет, за ее поведением явно будут следить.

Ха, именно этот жених и является шпионом!

Он будет жить в их доме, наблюдать за каждым поступком. Сколько они смогут скрывать уклонение от налогов, контрабанду на север в горы Баолян, махинации с подставными лицами? Да их скоро отправят на казнь, а преступление огласят, чтобы еще сильнее разжечь ненависть к горцам.

Замысел императрицы был настолько очевиден и жесток, что у Эммы свело зубы от досады.

Ей хотелось открыть дверцу паланкина и пинком выкинуть нежеланного жениха на улицу.

Эрик почувствовал ее отчаянье и ободряюще сжал ладонь. Эмма медленно выдохнула сквозь зубы, и опять попыталась спрятать лицо на груди у Эрика. На сей раз ей удалось найти положение, в котором лоб упирался в сильное плечо горца, а венец не мешал. Она вдохнула запах мужа, и почувствовала, как уходит раздражение, а мысли проясняются.

– Вот бы скорее оказаться дома! – шепотом сказала она.

22.4

Словно ее слова были услышаны милостивыми богами, паланкин остановился и медленно опустился на землю. Нанятые слуги открыли дверцу, протянули руки к Эмме.

Она никогда раньше не видела дверей купленного поместья. Ее кругозор ограничивался одним лишь чердаком и видом из скрытых окошек. Эмма узнала надпись над широкими воротами – “Удел рек и цветов”.

Их встречала целая толпа нарядно одетых людей. Тут были и незнакомые горцы, старавшиеся держаться в тени, слуги, протягивающие на вытянутых руках подносы с приданным, девочки, с волосами подвязанными в две скрученные косицы над ушами, размахивающие полными сластями корзинами.

Эмма узнала только троих и бросилась к самому высокому и мощному.

– Первый брат! – воскликнула она.

Все это время ее снедала тревога за горцев. Она надеялась на благоразумие Бастинара, который ни при каких обстоятельствах не терял голову. Теперь, увидев их в целости и сохранности, Эмма не могла сдержать улыбку.

– Сестренке следует быть сдержанней, – сказал холодный голос за плечом Дагерана.

– Четвертый брат, – радостно выдохнула Эмма, и протянула руку бледному белокурому горцу.

За прошедшие месяцы Бастинар немного похудел и ныне опирался на изящную трость. На лице застыло суровое выражение, но глаза ласково сверкали при виде Эммы и холодная ладонь крепко сжала ее руку.

– Сестренке следует помочь мужу ступить на порог нового дома, – тихо посоветовал четвертый брат.

Ах, она совсем забыла о традициях! Эмма подхватила тяжелые обитые бисером юбки и обернулась к паланкину.

Эрик уже привстал и терпеливо ждал ее протянутую руку. Их пальцы сплелись и сердце Эммы радостно забилось. Под радостные вскрики встречающих, Эрик ступил на землю. Их тут же накрыло дождем из рисинок и пожеланием долгих лет вместе. Девчонки раздавали прохожим конфеты и призывали насладиться сладостью свадьбы.

Эмма с неохотой отпустила руку Эрика и повернулась обратно к паланкину. Второй жених покачнувшись встал на ноги и слепо протянул руку вперед.

В горле Эммы встал ком, шум улицы куда-то исчез. Она не могла отвести глаз от этой руки с изящными длинными пальцами, на которых чернели пять открытых ран на месте ногтей. Эмма осторожно дрожащей ладонью приняла руку жениха и помогла выйти наружу. Она не сразу осознала, что ее громко окликают.

– Сестренка, как ты могла!

Третий брат с широко раскрытыми глазами театрально сжал руки у груди. В отличие от первого и четвертого братьев, на нем не было скрывающего амулета, поэтому в глаза бросалась яркая красота Урмана. Вдобавок, он был празднично одет в расшитую красную рубаху и атласные бордовые штаны. Шею горца украшало золотое изящное колье со сложными завитками. В горах Баолян принято собственноручно выковать украшение на свадьбу. Эрик не надел никаких украшений именно потому что жениться они решили в спешке и теперь он выглядел намного скромнее Урмана.

– Как сестренка могла взять второго мужа? Разве, сестренка совсем забыла этого брата?

– Урман, – растерянно пробормотала Эмма и инстинктивно закрыла спиной несчастного второго жениха.

– Этот брат недостаточно красив? Недостаточно послушен? Не слушай злые языки, этот недостойный получил урок из ошибок прошлого. Этот брат не будет ревновать и готов занять любое место в сердце сестренки.

В глазах Урмана появились слезы, а голос стал выше и крикливее.

Прохожие остановились посмотреть на разворачивающийся скандал, поэтому Бастинар захромал к Урману и твердо схватил того за рукав.

– Сейчас не время и не место, – тихо сказал Бастинар.

Эмма досадливо потерла лоб. Ей и так навесили второго мужа. Она сильно скучала по горцам и многим им обязана, поэтому не в силах отказать. Ладно, где двое там и третий. Урман прекрасно знает, что Эмма не испытывает к нему никаких чувств, но раз ему так сильно припекло жениться, что ей жалко?

– Твоя взяла, – сухо сказала она. – Эта сестра не против.

Эмма глубоко вздохнула, ткань вуали неприятно прилипла к губам. Она с раздражением отцепила ее с крючка и сняла давящий на голову венец, который уже несколько часов нещадно колол и мешал. Дагеран стоял рядом и безропотно принял тяжелое украшение. Он с удивлением посмотрел на Эмму.

Урман тут же затих, широко раскрыв рот. Только Бастинар сохранил присутствие духа, как ни в чем не бывало заковылял внутрь имения. На мгновение обернувшись, четвертый брат несильно пристукнул Урмана тростью по плечу.

– Идем скорее.

– Но как же так? – залепетал Урман, а Бастинар прихлопнул того уже сильнее, чтобы третий не сболтнул лишнего

– Рады, что сестренка вернулась домой, – кашлянув, пробасил Дагеран.

Он тоже повернулся к дверям в поместье и жестом показал слугам с приданным прошествовать внутрь.

Эмма внезапно вспомнила наставления Эрика, о том, как следует вводить мужа в дом. Она подошла к горцу и зацепила нижний край покрывала. Медленно подняла до уровня губ.

– Теперь мы станем мужем и женой по всем правилам, – тихо сказала она, качнувшись на носках.

Сначала, прикосновение губ к губам было целомудренным. Но потом, Эмма осознала, как сильно скучала по тихой уверенности Эрика, по его способности понимать ее без слов, и ей захотелось показать, как сильно она ценит его, как безбрежно любит. Их свадьба омрачилась присутствием другого, но в ее сердце Эрик первый и единственный. Поцелуй становился все глубже, ее руки сами собой сомкнулись на шее Эрика, а покрывало опустилось, на сей раз отделяя их обоих от окружающего мира.

– Я люблю тебя, – прошептала Эмма в губы Эрика.

Она отстранилась, помогла ему полностью снять покров. Волосы Эрика оказались несколько всклокочены, а щеки порозовели, от чего он выглядел еще прекрасней. Она крепко прижалась к нему и повернулась в сторону поместья, но Эрик мягко остановил ее.

– Жена, не забудь об Арлане.

После свадьбы, первого мужа следовало звать Йилань, а второго Арлань и так далее. Эмма наивно думала, что на нее это правило никак не распространится, но жизнь, как всегда, внесла свои поправки. Теперь ей нужно было ввести в дом совершеннейшего чужака.

“Его пытали. Он еле стоит на ногах,” – подумала Эмма.

Нежеланный жених ждал ее, чуть покачиваясь. К ногам Эммы словно привязали тяжелые булыжники, но она упрямо шла к незнакомцу. В любом случае, ей нужно быть покорной воле императрицы и завершить свадьбу.

Она дотронулась до засаленного края покрывала и потянула его вверх. Открылась белая шея с выраженным кадыком, затем подбородок без тени щетины. Губы, припухшие, словно искусанные красиво очерченные. Эмма долго смотрела на эти губы, не решаясь на поцелуй.

Она чувствовала, что это будет изменой.

Но тут губы жениха разомкнулись и он сказал всего лишь одно слово.

– Эмма…

Это был знакомый голос. Эмма не перепутала бы его ни с кем другим. Как же это возможно? Она даже не надеялась, что подобное может произойти.

Только Эрику было знакомо ее настоящее имя. Эрику и…

Поддавшись порыву, Эмма обняла жениха за тонкую талию и потянулась к губам. Это было, как вернуться домой. Знакомое притяжение, с которым она раньше привыкла бороться, окутало ее с головы до ног и заставило прильнуть к стройному телу. Только целомудренное прикосновение губ к губам, и Эмма тут же сдернула покрывало, чтобы удостовериться в своей догадке.

Тонкий нос, лучистые глаза осененные невозможно длинными ресницами, но… Прежде высокий чистый лоб ныне пятнала уродливая черная татуировка, словно паук раскинувший лапы от переносицы до бывшей линии волос.

“Предатель.”

Вот какая надпись ныне бросалась в глаза при взгляде на когда-то прекрасное лицо заклинателя. Голова выбрита чьей-то жестокой до халатности рукой. Рубцы и шрамы, там, где прежде были блестящие черные волосы.

Эмма поднесла руку ко рту в ужасе, а потом обняла и крепко прижала его к себе.

– Жива, госпожа, жива, – хрипло проговорил он. – Все происшедшее, все страдания выпавшие на долю госпожи, это вина недостойного. Ошибка этого заклинателя.

Внезапно, тело в руках Эммы обмякло. Адам упал бы на пол, но тут подоспел Эрик и сумел поддержать второго мужа под руки. Эрик подхватил заклинателя за плечи и под колени, затем легко как пушинку поднял, тоже с любопытством разглядывая лицо.

– Знаменитый Айгуо Цзианью, – они с Эммой обменялись понимающими взглядами. – Воистину колесо судьбы переменчиво, однажды ты наверху, через мгновение – внизу.

Они прошествовали втроем в ворота усадьбы. Эмма впереди, как полагается хозяйке, позади первый муж на руках нес второго.

Эмма думала о том, что подобным ходом императрица убила разом двух зайцев – с одной стороны подарила Деви то, чего та отчаянно желала, тем самым заручившись верностью южанки. С другой стороны, Адама клеймили как преступника и пытали. Интересно, в чем заключалось его преступление? Эмма подозревала, что вопреки сказанному заклинателем, вина в его невзгодах именно на ней. Для Адама брак с Деви ничто иное, как еще одно наказание и унижение.

Императрица просчиталась.

Эмма не хотела второго мужа, но она искренне переживала за заклинателя и не желала ему ничего плохого. Она решила сделать все возможное, чтобы облегчить тому жизнь. Ей ничего от него не нужно. Кроме…

Если они воссоединились, то может быть ей удастся осуществить заветное желание. Эмма никогда не оставляла надежду связаться с родителями. Адам ее единственная ниточка к дому.

Они оба ошибались, не доверяя друг другу. Может быть сейчас, когда их соединили узы брака, они смогут навести мосты и противостоять врагам. Еще не поздно исправить ошибки, не правда ли?

Конец первого тома.