Текст книги "Гонки на черепахах"

Автор книги: Станислав Бах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Горностай

Майор просидел весь вечер в Интернете, изучая внедорожные сайты. Разместив на нескольких форумах объявления о том, что некой фирме срочно требуется вездеход или подготовленный джип с водителем для разведки трассы газопровода, он начал изучать все, что писал на форумах Гид. Прочитав около сотни сообщений, он получил некоторое представление об авторе, а главное – понял, где он, скорее всего, прячется. Чаще всего он упоминал и всегда с положительной стороны район, прозванный джиперами «Водным миром».

В тот же вечер пришли три ответа на его объявления. Один ему не понравился обилием грамматических ошибок, второй пугал массой малопонятных встречных вопросов, а в третьем была только стоимость за день работы, телефон и подпись «Горностай».

Загулова несколько смущало, что автор лаконичного ответа представляется прозвищем, но, поговорив с Горностаем по телефону, убедился, что они вполне понимают друг друга. Сам он представился инженером-проектировщиком и произвел на Горностая хорошее впечатление. Торговаться по стоимости услуг инженер не стал и предложил выехать на разведку уже на следующий день. Горностай взял небольшой тайм-аут на корректировку своих планов, после чего позвонил Загулову и дал свое согласие.

У Горностая была небольшая автомастерская, в которой несколько толковых аккуратных слесарей всячески улучшали внедорожники. От примитивных заказов типа установки декоративных побрякушек он старался отказываться, но с удовольствием брался за серьезную модернизацию машин. Занималась мастерская и созданием спортпрототипов для тяжелого бездорожья. И все равно чуть ли не каждый день у входа лихо тормозил очередной новый Ленд-Крузер или Блейзер, и водитель торжественно вынимал из багажника сверкающий хромом прибамбас. Объяснять, что декоративный кенгурин, выгнутый из тонкостенной трубы и имеющий всего две точки крепления, при ударе, который спокойно выдержал бы штатный пластиковый бампер, не только не защитит автомобиль, но, скорее всего, изуродует собственный капот или что пороги, неудачно зацепившись за кочку, могут загнуться и заблокировать двери, было занятием неблагодарным.

– Он же стоил триста баксов, – аргументировал заказчик, – и как пластмасса может быть прочнее железа?

Давно, когда он еще сам гайки крутил, один такой спор с клиентом закончился визитом службы безопасности фирмы, торгующей тюнинговыми деталями. Вылезшие из черного Паджеро коренастые бритоголовые бойцы отрезали возможные пути отступления, а их предводитель в лучших бандитских традициях объявил, что Горностай должен ответить за базар. Ситуация была рискованная, но Горностай набрался смелости и предложил устроить краш-тест кенгурина, который он накануне подверг критике. Последствия теста должна была оплатить проигравшая сторона. Предводителю идея понравилась, он добавил только одно условие.

– После теста у тебя час, чтобы исчезнуть и больше здесь никогда не появляться, – негромко, но убедительно проговорил он.

– Это в случае проигрыша? – уточнил Горностай.

– Ты это о чем? – удивился предводитель.

– А что в случае моего выигрыша?

– А в случае выигрыша… – последовала пауза. Бойцы плотоядно заржали.

– Ша! – рявкнул на них предводитель и подошел к своему оппоненту вплотную.

– А в случае твоего выигрыша у нас час, чтобы уехать и никогда здесь больше не появляться. Справедливо?

– Справедливо, – неохотно согласился Горностай.

Для краш-теста на Паджеро установили сверкающий на солнце кенгурин с двумя дорогущими хелловскими прожекторами. Второй Паджеро, правда изрядно укатанный, Горностай одолжил у приятеля. В случае чего он бы сам его отремонтировал, и ни о каких компенсациях речь бы не шла.

На тест приехали все участники первой встречи и, на еще одном Паджеро, технический директор фирмы и мастер-установщик. Осмотрев машину Горностая, техдиректор заявил, что она старше на три года и бампер у нее немного отличается, а потому будет нарушена чистота эксперимента, и предложил заменить ее машиной, на которой он приехал и которая совершенно случайно оказалась такой же. Впрочем, в то время каждый второй джип в Питере был Паджеро.

Условия самого теста были несложные: машины должны по очереди своим ходом скатываться по парковочной площадке, имеющей слабый уклон, и биться о кирпичную стену. Начинался тест на заведомо безопасном расстоянии от стены, для каждого следующего старта дистанция увеличивалась на шаг. А закончиться все должно было первым видимым повреждением машины – этакий бой до первой крови.

Чтобы ни у кого не возникало желание незаметно тормозить, решили, что за рулем машины с кенгурином будет сидеть Горностай, а за рулем Паджеро со штатным бампером – техдиректор.

Первой покатилась машина без кенгурина. Горностай в уме сложил стоимость деталей, работы и потерю в цене битой машины. От полученной суммы по спине пробежал озноб. Раздался негромкий хлопок. Техдиректор завел двигатель, сдал назад и выскочил из кабины. Тщательный осмотр показал, что повреждений не было.

Настала очередь второй машины. Слесарь из мастерской, назначенный судьей на старте, сделал один шаг от стены.

Горностай подъехал к старту, заглушил двигатель и по команде судьи снял машину с ручника. Удерживая ставший тугим руль, Горностай катился в стену, борясь с инстинктивным желанием затормозить. Почти бесшумно уткнувшись в стену, кенгурин сработал как пружина, и Паджеро даже немного откатился назад. Бойцы победно зашумели.

Слесарь сделал еще один шаг.

Второй удар техдиректора вызвал хлопок громче первого. Несколько человек с удивлением рассматривали и ощупывали пластиковый бампер, но, кроме потертости в месте удара, ничего обнаружено не было.

Кто-то из бойцов, проходя мимо судьи, случайно задел его плечом. Слесарь пошатнулся и сделал пару шагов, пытаясь удержать равновесие, и боец тут же схватил его руками, не давая упасть. Судья пытался вернуться назад, но боец продолжал держать его.

Горностай удивленно посмотрел на предводителя. Тот со злостью сплюнул и прорычал что-то нечленораздельное. Боец тут же отпустил слесаря и с понурым видом ушел куда-то на задний план.

Судья встал на прежнюю позицию и сделал шаг.

Горностай отпустил стояночный тормоз. В этот раз звук удара был еще громче, и он четко услышал двойной хлопок. Бампер был цел.

Слесарь снова шагнул.

Неприятный скрежет металла о металл известил собравшихся о победе Горностая. Кенгурин, согнувшись, оставил на капоте две глубокие вмятины. Раздались разочарованные возгласы и мат. Техдиректор кругами ходил вокруг машины.

– Ну что, давай с той же точки, – предложил он Горностаю. – Вне зачета.

– Хорошо, – помедлив, ответил Горностай.

Звук удара не оставлял сомнений, что бампер сломан. Горностай сдал назад и увидел перед капотом ликующего техдиректора. Он вылез из машины. Бампер был сильно прогнут.

– Ничья! – объявил техдиректор и подошел к начальнику службы безопасности.

Горностай посмотрел на предводителя, но тот молчал. В это время бойцы удивленно загудели. На глазах собравшихся эластичный пластик начал шевелиться, прогнутая часть медленно, но заметно двигалась обратно, а через несколько секунд бампер с громким хлопком принял прежнюю форму.

Начальник службы безопасности полез в нагрудный карман за сигаретами. Доставая пачку, он случайно попал локтем стоявшему рядом техническому директору в область солнечного сплетения. Тот охнул и упал на колени, прижав руки к низу груди и по-рыбьи раскрывая рот в тщетной попытке вздохнуть.

Предводитель не спеша закурил сигарету и выпустил облако дыма.

– Эк я сегодня неловок! – негромко произнес он, покачал головой и направился к машине.

Мастерская осталась на прежнем месте и приносила не очень большой, но стабильный доход, впрочем, и от других заработков Горностай не отказывался.

Загулов приехал раньше времени и минут пятнадцать топтался возле входа, разглядывая свои новые резиновые сапоги. Горностай немного опоздал, извинился и открыл мастерскую. Во дворе стоял небольшой фургон с прицепом-автовозом, на котором стоял, притянутый ремнями за огромные колеса, странный, немного напоминающий трактор, автомобиль.

Они быстро доехали до начала предполагаемого маршрута. Горностай отцепил ремни, завел прототип и аккуратно спрыгнул на нем с прицепа. Загулов забрался в тесную кабину. Места для его портфеля там категорически не было, но Загулов наотрез отказался оставлять его в фургоне. Лишь после того, как Горностай надел шлем, портфель кое-как угнездился на освободившемся месте.

Чтобы разместиться в узком штурманском ковше, Загулову пришлось повытаскивать из карманов свои пожитки, и он не знал, куда приткнуть телефон, навигатор, блокнот и еще какую-то ерунду. Во время этих манипуляций Горностай заметил у него под курткой черный кожаный ремень наплечной кобуры. Горностай вспомнил про новые сапоги и подумал, что этот парень не совсем тот, за кого себя выдает. Хуже того, Загулов перехватил его настороженный взгляд. Настроение упало.

Они тронулись. Заказчик, поглядывая на экран навигатора, задавал направление, Горностай выбирал дорогу.

Освоившись, Загулов заинтересовался необычным автомобилем.

– Это где же такие аппараты делают?

– Да почти нигде, – ответил Горностай.

– Откуда ж они берутся?

– Ну, большую часть мастерят спортсмены сами для себя, остальные собирают в небольших мастерских, вроде моей.

– То есть ты их делаешь и продаешь, так, что ли?

– Не совсем. Я работаю только под заказ, и одинаковых машин практически не бывает. Заказчик привозит машину-донора, и мы вместе решаем, что из нее должно получиться. Один хочет модернизировать свой внедорожник, другому нужен спортивный прототип с пространственным каркасом, а третьему – какой-то из тысяч промежуточных вариантов.

Как только пошел разговор на его любимую тему, Горностай забыл о своих подозрениях.

– Да… Тут все по-другому, – говорил Загулов, разглядывая кабину. – А где замок зажигания?

Горностай молча прикоснулся указательным пальцем к тумблеру на алюминиевой передней панели.

– А стартер?

– Вон та большая кнопка рядом.

– А это что?

– Подкачка колес.

– Что, на каждое свой манометр и свой регулятор? – Да.

– А зачем так?

– Если один шланг порвется, можно будет регулировать давление в остальных трех.

– Ничего себе…

Навстречу проехал мятый УАЗик на огромных колесах. Загулов повернулся и пытался рассмотреть едущих в машине. Почти одновременно нажав на клаксоны, Горностай и водитель УАЗика приветствовали друг друга.

– Знакомый? – спросил Загулов.

– Да нет. Просто джипер, – ответил Горностай.

Дорога уперлась в небольшое болотце и исчезла. Загулов боролся с навигатором, пытаясь составить альтернативный маршрут. Вдруг машину тряхнуло так, что он едва удержал прибор в руке.

Прототип, собранный из узлов пяти разных джипов и опирающийся на землю портальными мостами от шведского армейского вездехода, ехал по болоту как ни в чем не бывало.

– Ты куда? – вырвалось у него.

– Вперед, – ответил Горностай. – Там просто кусок гати утонул.

К своему удивлению, майор постепенно начал различать на поверхности болота следы бывшей дороги: где-то трава чуть отличалась, где-то отчетливой линией торчали концы черных скользких бревен. Но все равно оставалось непонятно, как здесь можно было ехать. По крайней мере, идти он бы здесь не решился.

Болото перешло в перелесок, и они снова оказались на дороге. Начинало темнеть. На ближайшей развилке они повернули в сторону шоссе. Горностай подумал, что их сегодняшний маршрут скорее был похож на прочесывание местности, чем на разведку будущей трассы.

Впереди сквозь ветви деревьев заморгали фары. В сумерках трудно разглядеть встречную машину, но свой бывший Дефендер Горностай не мог не узнать. Он протяжно загудел и сбросил скорость. Водитель Дефендера ответил коротким гудком и проехал мимо. На месте штурмана сидел кто-то невысокий, – похоже, девушка. Горностай хмыкнул и снова прибавил газа.

– А это кто был? – с напускным равнодушием поинтересовался Загулов.

– Это… Гид, – ответил Горностай и пожал плечами, не понимая, зачем инженеру-газовщику эта информация.

– Значит, так. Я – майор милиции. – Теперь голос Загулова стал жестким и давящим. – Разворачивайся и давай за ним.

Горностай удивленно посмотрел на экс-инженера и затормозил.

– Это шутка? – спросил он.

– Удостоверение показать?

– Не обязательно.

– Тогда поехали!

Горностай развернулся и не спеша поехал обратно.

– А быстрее можешь? – с сарказмом в голосе поинтересовался Загулов.

– Могу, только мы об этом не договаривались.

– Считай, уже договорились.

Горностай покосился на майора.

– И что будет, когда мы его догоним?

– Это – мой вопрос, – ответил Загулов.

Горностай помолчал, потом остановил машину.

– Нет, я в эти игры не играю. Бронежилет дома забыл.

– Давай без дураков, – мрачно проговорил майор. – Я пока по-хорошему прошу.

– А по-плохому что, стрелять начнешь?

– Я по закону могу реквизировать машину. Хочешь?

– А ты с ней справишься?

– Справлюсь. Про кнопки ты так все понятно объяснил, да она и без чудо-систем едет будьте-нате.

– Ну, ладно, поехали. Только держись, сейчас трясти будет.

Горностай дал газа и бросил сцепление. Капот приподнялся, из-под колес бросились врассыпную мелкие камни. Удерживая дергающийся руль одной рукой, он подтянул ремни и поправил шлем. Приближался поворот, но пилот продолжал разгоняться. Дорога была сплошь покрыта шрамами промоин, перед поворотом притаилась корявая колдобина. Майор сжал зубы и уперся руками в потолок. Машина подпрыгнула и жестко приземлилась на самом краю дороги. Поворот руля, сильный крен.

Толстенная сосна, только что неумолимо надвигавшаяся на них, в последний момент скользнула куда-то вбок. По крыше и бортам яростно забарабанили ветки. Пару из них резануло тросом-веткоотбойником, и они, за что-то зацепившись, остались неуклюже висеть на лобовом стекле перед майором. Какое-то время он пытался заставить себя поискать взглядом ускользнувший Дефендер, но не мог оторвать глаз от дороги, едва различимой сквозь мутное стекло и зеленую хвою. Развилку он проглядел. Едва заметные следы Дефендера уходили вправо, Горностай крутанул руль влево.

Лес вокруг стал гуще и мрачнее, на дороге одна за другой пошли глубокие лужи. Влетев в первую из них, прототип поднял такие брызги, что из щелей самодельного кузова полился настоящий дождь. Майор выругался. Дворники не успевали бороться с потоками воды, но машина продолжала нестись.

Лобовое стекло наконец прояснилось, злополучные ветки смыло, но машина тут же окунулась снова.

– Ладно, сбавь немного, я так ничего не вижу, – произнес майор, но Горностай его не слышал.

Лужи шли одна за другой, через стекло была видна только грязная вода, будто они погрузились по крышу, но Горностай продолжал держать скорость и вовремя поворачивать руль, ориентируясь по памяти и поглядывая в сохранившее некоторую прозрачность боковое стекло.

– Вот псих, – вырвалось у Загулова.

Лужи кончились. Они подлетели к перекрестку. Горностай затормозил.

– Куда? – со злостью спросил он.

Дефендера нигде видно не было. Майор выпрыгнул из машины, осмотрел следы на дороге и выругался.

– Давай на шоссе, – вернувшись в кабину, сказал он Горностаю и достал мобильник.

Кукуруза ответил не сразу.

– Он здесь, я его видел. Нужно оцепить квадрат, а то уйдет совсем.

– Квадрат большой? – поинтересовался полковник.

– Где-то восемь на восемь.

– Рехнулся? Мне что, войска вызывать?

Майор проглотил обиду.

– Ночью он не поедет – фары видны издалека, да и я его вроде не спугнул. А утром бы поставить посты на выездах да запустить несколько машин по кольцу, а я его выкурю.

– Ладно, давай свой квадрат.

Майор продиктовал координаты и убрал телефон.

– Ты мне завтра нужен, – объявил он Горностаю.

– Что с оплатой? – поколебавшись, ответил тот.

– Как договаривались.

Высадив майора у метро, Горностай проехал еще несколько перекрестков, прежде чем нашел место, достаточное, чтобы припарковать пикап с длинным прицепом. Он достал телефон. Не дозвонившись ни до Гида, ни до Шурупа, Горностай нашел в записной книжке Турбодеда.

– Говори быстрей, я футбол смотрю, – раздалось в ответ.

– И тебе «Добрый вечер». Быстро не смогу, лучше приеду. Сколько там до конца?

– Минут двадцать, – сказал дед и повесил трубку.

Турбодеда знали все. Ну, по крайней мере, все джиперы.

Бывший раллист, гонявший еще в эпоху четыреста двенадцатых Москвичей, он уже лет двадцать не пропускал ни одного крупного внедорожного соревнования и всегда приезжал на таком же древнем, как и он сам, турбированном Козлике. Было Турбодеду уже за семьдесят, но если возраст и мешал ему выигрывать, то это – возраст его железного друга.

Когда постоянный штурман Турбодеда ушел из спорта, ему было непросто найти нового напарника. До финиша второй член экипажа мог и не доехать. Сочетание бешеного мотора и барабанных тормозов, плохо работающих до первой лужи и вообще не работающих после, быстро отсеивало слабых духом.

Тех, кто прошел первое испытание, ждало следующее: сидя в Козле, бешено скачущем по вершинам ухабов на жестких, как копыта, рессорах, умудриться разглядеть маршрут на экране навигатора.

Еще одной проверкой штурмана обычно был брод с крутым выездом, овраг или просто крутой подъем, в который медленно было не забраться, а для разгона не хватало места. Бывало, штурман успевал еще только размотать лебедку, когда Турбодед уже преодолевал неберущийся подъем по аккуратно разложенным им же сенд-тракам. Штурману оставалось только быстро выбирать трос, чтобы тот не попал под колесо. После этого Турбодед закидывал в машину траки и выносил свой приговор:

– Не та нынче молодежь, не та!

Вообще сенд-трак – вещь очень деликатная. Когда на него наезжает тяжелый автомобиль, эта ажурная металлическая пластина оживает и норовит одновременно выскользнуть в сторону, встать на попа, расклиниться между узлами подвески, согнуться и утонуть. Когда все это пытаются делать четыре сенд-трака, нужно иметь немалую сноровку и хладнокровие, и победить их зачастую оказывается сложнее, чем преодолеть само препятствие, из-за которого ими и воспользовались.

А если учесть, что колеса могут запросто по сенд-тракам буксовать, становится понятно, почему большинство джиперов их никогда не использует. Ну разве что в качестве площадки, на которую можно встать в болоте, чтобы со стороны посмотреть на результаты своих трудов, которые обычно, кроме лягушек, оценить бывает просто некому. Тем не менее их продолжают возить с собой, правда привинченными болтами к борту. Все-таки стильная вещь.

Интересно, что турбодедовские способы раскладки сенд-траков почти никто не понимает, а если и понимает, то не может повторить. Он же освоил это искусство много лет назад, во времена, когда лебедок для внедорожников и в помине не было, а пару толстых коротких досок возил в багажнике каждый владелец Козла.

Была в ходу у джиперов и такая поговорка: «Встретишь на трассе Турбодеда, он тебя вытащит. Хочешь ты этого или не хочешь».

На кухне, за кружкой чая Горностай рассказал о событиях того дня.

– Хорошо, что ты согласился на завтра, – заметил Турбодед, – иначе этот мент просто нанял бы кого-нибудь другого. Не переживай, что-нибудь придумаем.

Самураи

Следующим утром Горностай и Загулов колесили по знакомым лесам. Вскоре им начали попадаться разномастные джипы. Наконец на другом берегу небольшой речки мелькнул прямоугольный силуэт Дефендера. Горностай нашел брод, и они поехали следом. Но Деф гнал просто на все деньги.

– Давай прибавь еще, – просил майор, видя, что расстояние между ними не сокращается.

Несколько раз они подъезжали к какому-нибудь препятствию и Дефендер оказывался совсем близко, но тут же исчезал в зарослях, а им предстояло еще сражаться с завалом или ручьем.

Горностаю удалось настичь Дефендер только на въезде в болото, где он закопался в рыхлом торфе почти по капот. Загулов начал было уже вылезать из машины, но, разглядев экипаж Дефа, понял, что обознался.

– Знал ведь, что это не Гид? – Майор покосился на Горностая.

– Я это увидел одновременно с тобой, – спокойно ответил тот.

Неожиданно у Загулова ожила рация. Балашов, командир группы захвата, сообщал, что задержано уже восемь подходящих под описание машин, что пленники ведут себя агрессивно, что он срочно ждет майора и опасается, что придется применять силу.

– Что здесь, черт дери, происходит? – процедил сквозь зубы Загулов.

– Да, похоже, соревнования какие-то, – ответил Горностай.

– Твоя работа? – Майор треснул кулаком по двери.

– Да ну! На подготовку, согласования по нескольку месяцев уходит, а у меня – одна ночь. Смешно!

– Ах тебе смешно? – Глаза майора налились кровью. – Ну ты сейчас обхохочешься!

Он резко махнул рукой и ударил Горностая по горлу. Тот застонал от боли и схватился за шею руками. Загулов выскочил из машины, распахнул водительскую дверь и нанес сильный удар в лицо. Раздался хруст сломанного хряща, из носа Горностая хлынула кровь.

– Еще смешно? – крикнул майор и заметил притянутую резинками к каркасу ручку от домкрата.

В его голове, словно в ускоренном фильме, пронеслись кадры, как он с размаху бьет этой трубой по уже бездыханному кровавому месиву.

– Чтоб вашу! Доведете до греха!

Злоба отхлынула. Загулов поднялся в кабину, убедился, что Горностай жив, с хрустом воткнул передачу и спрыгнул на землю. Машина медленно и какими-то рывками покатилась вперед и замерла, уткнувшись в толстое дерево.

– Авария! – негромко объявил майор и пошел пешком в сторону шоссе.

Гид открыл глаза. Начинало светать. В машине было холодно, но заводить двигатель не имело смысла – без нагрузки дизель прогреется через полчаса, а то и позже. Женя уютно спряталась в спальнике с головой.

Гид аккуратно, стараясь не шуметь, открыл дверь, выскользнул наружу и замер. Озеро было идеально гладким, каким бывает только ранним утром. Шумно плеснулась рыба, по воде побежали круги, потом все снова успокоилось.

До него донесся звук дизеля. Судя по постоянно меняющимся оборотам, машина двигалась не по шоссе. В каком направлении она ехала, он определить не смог, но в любом случае до нее было еще далеко.

Гид уже привык к заряженному ружью в кабине, но своим главным оружием считал телефон. Он по нескольку раз в день звонил Семенычу и Шурупу, старался задействовать свои связи и связи своих друзей и знакомых. Регулярно возникали встречные вопросы, но результата пока не было. Кто и зачем, оставалось неясным. Было несколько версий, но, чтобы действовать, нужно было знать точный ответ.

Женя держалась неплохо, но он понятия не имел, на сколько ее еще хватит. Хоть они и познакомились сто лет назад, он понимал, что знает о ней очень мало. А ведь война – не женское дело. К тому же он не знал, угрожает ли что-нибудь ей и правильно ли он сделал, втянув ее в эту авантюру.

Солнце давно поднялось над горизонтом, когда один за другим зарокотали моторы. Гид забрался на крышу машины. Вскоре он увидел старенький Чероки с криво наклеенным номером на двери, поднимающий фонтаны брызг. Неужели трофи? Он точно знал, что в ближайшее время здесь ничего подобного не намечалось.

Он позвонил Шурупу. Тот сказал, что сегодня проходит очередной «Путь Самурая», но совершенно в другом месте. Гид попросил его все выяснить.

Зазвонил телефон. Номер не определился. Гид немного помедлил, но затем ответил. Это был его старый знакомый, которому Шуруп отвозил диск со стоп-кадрами из Лосева.

– Машины мы пробили, – сообщил он, – обе висят на МВД. Один парень из спецназа, второй и мужик постарше – из «антикора».

– Откуда? – переспросил Гид.

– Из отдела по борьбе с коррупцией. Остальных вычисляем, но думаю, они тоже оттуда. Еще известно, что при «антикоре» есть своя группа захвата и группа слежки. А ты что, в чиновники подался?

– Нет. Я вообще из леса не вылезаю.

– Тогда странно, что они тобой занимаются. Но учти, у меня на этот отдел выходов нет.

– Понял. Спасибо, – ответил Гид.

Шуруп остановил на дороге знакомого, от которого узнал, что сегодня утром в месте, где должен был быть лагерь «Самурая», участников ждал большой фанерный щит с новыми координатами, ни много ни мало, в сотне километров оттуда. Правда, большую часть участников успели предупредить рано утром по телефону.

В базовом лагере он встретил Турбодеда, который рассказал ему все, что узнал накануне от Горностая.

Турбодед и Фуджи, организатор «Пути Самурая», пили кофе в шатре, служащем штабом соревнований.

– Что с тобой? Что случилось? – всполошился Турбодед, увидев входящего, всего залитого кровью Горностая.

– Мы сорвали охоту! Они уезжают, – ответил тот.

Фуджи вскочил на ноги и выбежал из шатра.

– Ка-лин-кин! – что было сил заорал он.

– Если ты слепой, это не значит, что я должен оглохнуть! – ответил остановившийся от неожиданности в метре от него врач.

Фуджи молча показал рукой на шатер. Калинкин вошел в шатер, увидел Горностая и молча начал расстегивать свой чемодан.

– Когда же вы ездить-то научитесь? – ворчал Калинкин, накладывая повязку.

Пациент промолчал.

– Теперь тебя будут называть Фантомасом, – заметил Фуджи.

Шуруп умчался на встречу с Гидом.

– Этот Горностай, он что, твой близкий друг? – спросила Женя.

– Да нет, – ответил Гид, – скорее знакомый.

– Почему тогда он все это сделал? Он что, не понимал, как рискует?

Гид вспомнил, как пару лет назад ему часа в три ночи пришло сообщение от Горностая с координатами и одним-единственным словом «Сижу». Гид, зевая, вбил координаты в навигатор, оделся и выехал со двора. До точки было недалеко, и место было знакомо, но в темноте Гид долго не мог найти выход из лабиринта дорожек, ведущих к берегу петляющей как змея узкой лесной речки. А в навигаторе, как назло, не оказалось подходящего трека.

Наконец он выехал на большое, заросшее травой поле. По полю протекал ручей, превратившийся в полосу топкой каши. Выделялось коварное место только ярко-зеленой травой, что в сумерках было заметить непросто.

В этом ручье и застрял Горностай. Лебедкой там цепляться было абсолютно не за что, и он отправил сообщение Гиду. Но оставались хай-джек, траки и богатый опыт, и пока Гид ехал, Горностай не оставлял попыток выбраться из плена. Перед самым появлением подмоги ему удалось-таки это сделать.

На поле Гид увидел огни машины. До них было метров триста, и он не обратил внимания, что, по данным навигатора, точка была гораздо ближе.

Горностай накачивал колеса, но, увидев приближающегося Гида, начал отчаянно махать руками. Гид бросил взгляд на экран навигатора и тут же нажал на тормоз, но было поздно. Машина плотно угнездилась там, откуда только что выбрался Горностай.

Более или менее похожие истории происходили с Гидом и его знакомыми и раньше, но эта запомнилась фразой, которую произнес Горностай, вытащив лебедкой машину Гида: «А вот что бы ты сейчас делал, не окажись меня здесь?»

– У вас что, считается нормальным позвонить в три часа ночи малознакомому человеку и пригласить его в гости в болото? – недоверчиво спросила Женя.

– Пожалуй, да, – ответил он, – впрочем, так же как и вытащить застрявшего соперника, пожертвовав своим результатом, а то и победой.

– Вытащить застрявшего соперника? С которым ты соревнуешься, кто быстрее едет и меньше застревает?

– Ну, да.

– А это не то же самое, что забить гол в свои ворота?

– Я бы сказал, что это – то же самое, что протянуть противнику выбитую тобой шпагу.

Кукуруза достал из конверта фотографию и положил перед инспектором.

– Смотри, какой шикарный фоторепортаж! Вот ты берешь пятьсот рублей с водителя КАМАЗа за остановку в неположенном месте. Просил тысячу, но у него больше не было. Какие эмоции! И все в фокусе, даже номер на купюре. Чувствуется рука мастера.

Инспектор хладнокровно посмотрел на полковника и взял снимок в руки. Как они смогли его подловить? Он же всегда начеку и ни за что не возьмет ни копейки, если есть хоть малейшая вероятность, что за ним следят.

Он сразу узнал это место на шоссе. Там стояла какая-то хибара, но до нее было далеко. Да, хорошая у них оптика. Служба внутреннего контроля управления ДПС такой не располагала.

Кукуруза продолжал:

– А вот парень на Додже расплачивается за осевую. Пять тысяч – не дороговато?

Инспектор промолчал.

– Ну, поехали дальше, – произнес полковник. – Вот девушка на Форестере не протерла номер тряпочкой. Да такой красотке мог бы и сам номер протереть. Нет, тысяча рублей… Дальше будешь смотреть? Кстати, здесь только те, кто согласился дать показания.

Инспектор холодно посмотрел в глаза Кукурузе.

– Чего вы хотите?

– Чего я хочу? Лично я хочу, чтобы мы с тобой сейчас оказались в Штатах. Там тебе дали бы лет двести. И таким, как ты, неповадно было бы торговать своими погонами на дорогах. Ты никогда не думал, из-за кого народ ментов не любит, из-за вас или из-за нас?

– Нет, не думал.

– А хочешь, у тебя будет возможность целыми днями только и делать, что думать? Нет? Ну тогда слушай. Интересует меня один твой приятель, некто Гид. Зову его в гости, а ему все некогда. Если ты его поторопишь, подарю тебе это портфолио.

– Сколько у меня времени?

– Нисколько. Если мы его встретим раньше, суши сухари. Свободен…Пока.

Стив и Забава остались на базе, ожидая, когда Гиду понадобится их помощь. Конечно, они хотели помочь ему, но нельзя было сказать, что это ожидание их угнетало, – им было чем занять свободное время.

Пару раз на базу приезжали какие-то сомнительные личности, интересующиеся Гидом и Женей, но больше ничего не происходило. Пока не появился Шуруп.

– Гид просил передать, что вам пора действовать по плану, – объявил он, толком не зная, в чем этот план заключается.

– У нас все готово, кроме машины, – сказал Стив.

– Ого! Да ты неплохо по-русски заговорил! – удивился Шуруп.

– Целыми днями и ночами учу, – ответил англичанин.

Забава отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

– Он мне отдал ключ от сейфа, там должно хватить на что-нибудь недорогое, – сказал Шуруп. – Поехали в город, а утром на авторынке что-нибудь вам купим.

Забава забрала деньги из сейфа и отдала их Шурупу.

– А где твоя машина? – спросила она.

– В лесу. Так Гид просил.

Стив и Забава переоделись и пошли вместе с Шурупом к замаскированному в зарослях Доджу.

Перед постом Шуруп уже привычно свернул в поселок и тут же уперся в перегородившую дорогу машину ДПС. К водительской двери подошел человек в форме. Шуруп опустил стекло и узнал Максима.

– Здрасьте!

– Привет, спортсмен! Как успехи? – поинтересовался инспектор.

– Бывало и лучше, – ответил Шуруп.

– Мне нужно срочно переговорить с Гидом. Точнее, это ему нужно.

– Я не знаю, где он, – не очень уверенно заявил Шуруп.

– Ладно, давай так, – Максим ненадолго задумался, – когда он выйдет на связь, передай, что у меня есть ответ на его вопрос и мне нужно встретиться с ним с глазу на глаз, если он, конечно, никуда не уехал.