Текст книги "Гонки на черепахах"

Автор книги: Станислав Бах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Очень к месту Ивана Грозного вспомнил, – ответила Женя, – Петр был достойным продолжателем его дела. Те же масштабы, те же методы. Оба и сыновей своих убили. Одного этого достаточно, чтобы понять, что они за люди были.

– Подожди, а как же окно в Европу, Полтавская битва, флот?

– Да, с ним Россия шагнула вперед, – согласилась Женя, – только стоят ли великие дела великих жертв? А что мы о нем знаем? То, что в романе «Петр Первый» написано, а потом попало в учебники да в фильмы. И везде он чудаковатый, но добрый и справедливый.

– То, что Петр ни своих, ни чужих не жалел, это известно, только кому понадобилось его приукрашивать? – спросил Гид.

– Как кому? Роман был в тридцатые годы написан, – ответила Женя.

– Выходит, Сталину. Следующему инквизитору, – произнес Гид.

– В Англии тоже было, – сказал Лорд. – Кромвель, английская революция. В разных странах разный климат, а люди одинаковые.

– Что-то у вас тема невеселая, – произнесла Забава.

– Ничего удивительного, – сказал Гид, – на нас, скорее всего, охотится государственная организация, которая должна нас защищать.

– А ведь, может быть, среди них есть кто-нибудь из наших друзей… – сказала Забава.

– И когда ему скажут стрелять, он будет стрелять, – вырвалось у Шурупа.

– Ну, ты скажешь! Сейчас не те времена, – возразила Забава, – и не те люди.

– Да, не те. Сейчас на место тех пришли их дети, которых они же и воспитали, – сказал Гид. – И историю они учили еще по тем учебникам.

– Но если ты ни в чем не виноват, тебя должны отпустить.

– Должны. Ходорковского тоже должны были отпустить, и что?

– Ходорковский родился не в той стране или не в то время. Он талантливый предприниматель и при этом – порядочный человек, – сказала Женя. – Такие люди нужны где-нибудь в Европе. А здесь они лишние.

– А кто нужен здесь? Самбисты со стеклянными глазами? Тогда мы все здесь лишние, – произнес Гид.

– А в той же Америке сейчас судят Романа Полански. Он, получается, там лишний.

– Ну, Америка помешалась на судах, там судиться – основное занятие.

– Но Европа-то его выдала Америке.

– А кто это такой? – спросил Шуруп.

– Полански – знаменитый режиссер времен хиппи, еще в те годы женившийся на несовершеннолетней, а сейчас – глубокий старик, которого судят за связь с собственной женой пятьдесят лет назад, – ответила Женя.

– Это как?

– А вот так, если человеку вчера исполнилось восемнадцать, то его можно отправить на войну и заставить кого-нибудь убивать, а потом лечить от неврозов. Но если его застукают в постели с любимой девушкой, которой восемнадцать исполнится через неделю, его посадят в тюрьму, – ответил Гид.

– Вы меня разыгрываете? – недоверчиво спросил Шуруп.

– К сожалению, нет. Мало того, у нас тоже есть такой закон.

– Так за это можно судить каждого второго, если не всех! – вставила Забава.

– Да, и какой удобный повод сажать неугодных!

– Ну, у нас для этого и повод не нужен. Какой смысл заботиться о правдоподобии, когда неугодному можно просто наступить на горло. Глядишь, следующий сговорчивей будет.

– Ну да, а вокруг все понимают, что происходит, но ничего не делают.

– Прямо как при инквизиции.

– Ну уж, не сгущайте краски.

– Инквизиции, наверное, тоже поначалу не боялись.

– Как и большевиков.

– Или опричников.

– Или НКВД.

– А потом с ней уже было не справиться.

– Кстати, инквизиция тоже предпочитала заниматься богатыми.

– Но я-то не богатый, – сказал Гид.

– Значит, тебя отпустят.

– Может быть. Только что-то нет желания это проверять. Я не хочу, чтобы через десять лет меня оправдали. Мне сегодня нужна свобода и уверенность в том, что завтра ее не отнимут.

– И поэтому у тебя в машине заряженный дробовик, – вставил Шуруп.

– А чего в этом странного? Если добро всегда побеждает зло, значит, кто сильней, тот и добрый, – ответил Гид.

Все засмеялись.

– А ты можешь стрелять в человека? – спросил Стив.

Наступила тишина.

– Думаю, да.

– А ты стрелял?

– Нет.

– А ты стрелял в зверей? На охоте.

– Нет.

– Тогда почему ты думаешь, что можешь стрелять в человека?

– Если он выстрелит, то я буду защищаться, – сказал Гид.

– Это уже будет поздно. Чтобы победить, надо стрелять первым.

– Тогда не знаю.

– А они смогут.

Лосево

Около полудня по Приозерскому шоссе со стороны Питера в Лосево въехал микроавтобус Белопольского. С собой он взял двоих операторов, которые давно просились к нему в команду, но все не попадался случай их проверить. Помня о заданном Гидом уровне конспирации, он объявил операторам, что выезд некоммерческий и вообще организован только ради них. Ребята охотно согласились ехать со своими видеокамерами и, естественно, без оплаты.

Белопольский проехал по мосту и свернул к самому берегу Вуоксы. Под мостом в пене горбатых валов Лосевских порогов, как обычно, тренировались рафтеры и каякеры.

– Ваша задача – снять материал для фильма о водниках, – начал инструктаж Белопольский. – Нужны события, перевороты, падения в воду, дальние и ближние планы, лица спортсменов, эмоции, впрочем, с этим все очевидно.

Операторы, Иван и Филипп, смотрели на него, боясь пропустить хоть одно слово.

– Сложнее другое: зрители. Лица, жесты, реакция на события и на действия спортсменов, – продолжал режиссер и вдруг подумал: «Да они же смотрят на меня как на мессию, я им могу любой лапши на уши навешать… А я даже не помню, кто из них Иван, а кто Филипп».

– Но народу здесь много, а зрителей мало, поэтому примерно треть времени снимаем водников и две трети – зрителей. Особенно интересно поймать момент, как человек безучастно глазеет по сторонам, потом увидел пороги, спортсменов и заинтересовался. Этакая мини-история. Понятно?

Иван-Филиппы часто закивали.

Посты он расставил так, чтобы просматривались шоссе и автостоянка. Затем режиссер установил свой штатив в микроавтобусе, прикрепил к нему камеру с короткофокусным объективом, дающим широкую, почти панорамную картинку, и начал не спеша кататься по мосту, разворачиваясь на ближайших перекрестках.

Через полчаса Загулов уже запрашивал информацию про пятый раз проезжающий мимо него микроавтобус с видеокамерой, а еще через десять минут слушал в кратком изложении биографию режиссера Белопольского и рецензию на его творчество.

Белопольский с блаженной улыбкой на лице, не обращая никакого внимания на гудящий сзади и едва не подпрыгивающий от возмущения Шевроле Тахо, в очередной раз проехал мимо.

– Как же достали меня эти экстремалы! – вырвалось у майора, когда через тонированные стекла служебной машины он увидел еще две направленные на него видеокамеры.

Выбрав момент, когда его не снимали, Загулов вышел из машины и отправился в магазин напротив. У прилавка к нему подошел загорелый парень в футболке и, делая вид, что выбирает сигареты, негромко сказал:

– Можно, я Леху сменю, у меня от мороженого уже скулы сводит, а он горячий кофе пьет.

– Почему покинул пост? – зашипел майор, но в этот момент к прилавку подошла какая-то тетка.

– Ладно, смени, – одними губами закончил он.

Парень кивнул и ушел.

Выйдя из магазина, майор в сотый раз огляделся и посмотрел на часы. Без четверти час. Он подошел к мосту.

Мускулистые рафтеры то неторопливо покачивались на своих пузатых плотах, то, с дикой скоростью орудуя короткими веслами, медленно подползали к какому-нибудь перекату снизу, против течения.

Иногда на пороги выходили юркие миниатюрные каяки-одиночки, которым вообще, казалось, было все равно, куда плыть, вверх или вниз. Выскочив со стоячей воды на стремнину, каякер мог опереться веслом о воду и удержать равновесие или позволить потоку перевернуть его легкую фанерную скорлупку вверх дном, а затем сильным гребком под водой прокрутиться дальше и, прижавшись затылком к каяку, подняться с другой стороны, сделав полный оборот.

Майор подумал, что рафтерам вряд ли удалось бы поймать каякера, даже если бы тот не знал, что его ловят. Поймать его сможет только более быстрый каякер.

Белопольский что-то увлеченно говорил своей свите. Загулов снова сел в машину.

В десять минут второго режиссер и его команда уложили оборудование и уехали. По уму надо было отобрать у них записи, но Гид мог появиться в любую минуту.

В час сорок майор дал отбой. Ждать дальше смысла он не видел. Настроение было – ни к черту.

Как он умудрился вчера упустить этого штатского, этого чайника? А теперь еще эта несостоявшаяся встреча. Придется перед Кукурузой краснеть. Но что сделано, то сделано. Надо готовиться к следующему раунду. Да и доклада шефу не избежать, так уж лучше побыстрей отмучиться.

В коридоре майор вдохнул поглубже и постучал в дверь.

– Да! – раздалось в ответ.

Полковник сидел за массивным дубовым столом. Доклад Загулова он выслушал не перебивая.

– Вроде все было правильно. Придраться не к чему. Только мне не нужно правильно. Мне нужен результат. Кто все делает правильно – идет преподавать в академию.

– А кто неправильно, куда идет? – спросил майор.

– Он уже не идет, он решает, кому куда идти.

– Или идет, куда его ведут.

– Бывает и так. Как карта ляжет. Что у тебя еще?

– Могу я, наконец, узнать, за что мы его ловим?

– Как поймаешь, скажу. Но не раньше.

Загулов машинально обернулся на дверь и негромко спросил:

– Может, его кто-то предупредил?

Кукуруза поднял лицо и внимательно посмотрел в глаза майору. Во взгляде полковника сверкнули искорки бешенства.

– Я эту команду пять лет собирал, – его голос стал хриплым, – ты пришел последним и смеешь утверждать, что я крота пригрел?

– Я просто делаю выводы.

– Ты свои просто выводы… Все, свободен.

Майор щелкнул каблуками и вышел. Когда дверь закрылась, он услышал за спиной грохот. Видимо, дубовый стол принял удар на себя.

К себе майор не пошел. Мысль о том, что кто-то в отделе мог крысятничать, не давала покоя, и он направился в парк побродить и пошевелить мозгами.

По всему выходило, что действовать надо в одиночку, в крайнем случае – подключать бойцов в самый последний момент. Телефоны беглецов молчали, наружка зря тратила время. Но интуиция подсказывала, что его подопечный будет защищаться, а значит, он где-то здесь, в ближайших лесах.

Загулов позвонил Марине и попросил встретиться с ним в парке..

– Не нравится мне твой голос, – сказала Марина, устроившись рядом с ним на скамейке. – Похоже, от начальства влетело. Попал под раздачу или дров наломал?

– Не надо меня жалеть. Лучше скажи, как найти того, кого не найти.

– Думаю, надо искать, пока не найдешь.

– Отличная мысль.

– Ты хоть расскажи, что о нем известно.

– Хорошо, слушай. По образованию – математик, по профессии – программист. Несколько лет назад уволился из престижной фирмы, плюнул на карьеру, на высокую зарплату и занялся джип-турами. С одной стороны – свой бизнес, но доходность – кот наплакал. В тридцать лет занялся спортом – гонками по бездорожью, и довольно успешно. В армии не служил, лейтенант запаса, ракетчик. Среди друзей – сплошь штатские. При этом в доме и в лесу обнаружены профессиональные регистраторы. За две минуты до нашего визита он со своей подругой спокойно уезжает через заранее подпиленный забор. Шлет своему штурману сообщение о встрече, на которую оба не приезжают. Телефоны всех троих больше не включаются. Дома никто из них не появляется. Друзья, родственники ничего не знают. Машины тоже не найти. Все.

– Лег на дно. Рванул в другой город к дальнему родственнику, к случайному знакомому, на какую-нибудь турбазу без регистрации. Ты же сам все варианты знаешь.

– Да. По-твоему, он сможет полгода сидеть у родственника в погребе?

– Вряд ли.

– По-моему, тоже. Он будет выяснять источник угрозы и защищаться. А для этого нужна связь. Какие могут быть варианты?

– Самое простое – чужой мобильный. Только после этого надо сматываться, потому что никогда не знаешь, засекли тебя или нет. Стационарный телефон – то же самое. Лучше всего – спутниковый.

– Но мы же не можем все спутниковые телефоны прослушивать.

– Нет, но во-первых, можно его вычислить по статистике. Скачок активности после бегства. Но гарантии нет, у спутниковых телефонов часто бывает рваная статистика. Таких номеров может быть сотня.

– А во-вторых?

– Во-вторых – не тот случай.

– Что значит «не тот случай»?

– Есть такая кагэбэшная программа… Называется «Тензор». Знаешь, спроси лучше у Штейна, он в этом – профи, должен знать. Только не по телефону.

– Понятно. А со статистикой поможешь?

– Это без проблем, – ответила Марина.

Загулов направился в управление. Штейн был еще на работе. Плохо побритый, в заляпанных чем-то джинсах, он никак не походит на штатного сотрудника Министерства внутренних дел. Скорее – на легализовавшегося хакера, что, впрочем, было недалеко от истины.

– Не знаю, имеешь ли ты право об этом знать, скорее всего – да. Но я точно не имею права тебе об этом рассказывать, – ответил Штейн и жестом показал на окно.

– Жаль, ну ладно, забудь, – сказал Загулов, вышел в коридор и направился к лифту. Оказавшись на улице, он разыскал на стоянке машину Штейна. Через пять минут подошел и хозяин.

– Я тебе расскажу только то, что ты можешь и сам найти в Интернете. Правда, придется хорошо пошарить. Тензор – программа анализа и идентификации голоса. Создана в Гос-Безе лет пять назад. Основная цель – борьба с терроризмом, но используется и в других случаях.

– А можешь поподробней?

– Физический анализ голоса – определение возраста и пола. Эмоциональный анализ – эмоциональное состояние говорящего.

– Зачем?

– В этих программах сложные алгоритмы, но работают они быстро. На основании полученных данных определяется уровень приоритета для лексического анализа.

– Лексического? – переспросил майор.

– Да. Это – поиск слов типа «бомба», «детонатор» и им подобных, со всеми жаргонными вариантами и заменителями на всех языках мира.

– Так уж и на всех? – усомнился Загулов.

– Ну, почти на всех. Собственно, на само слово «бомба» можно и не реагировать, террористы его не произносят. Вообще в разговорах слова применяются во всех смыслах, кроме основного. Вот тут объем работы колоссальный. Поэтому устанавливаются приоритеты, кого анализировать на текст, кого нет, а кого анализировать тщательно. Молодой мужчина – один приоритет, ребенок – другой. Так же и по настроению: беспечный или тревожный, если страх, то – особое внимание.

– Понятно.

– И еще одно – идентификация голоса, – продолжал Штейн.

– Вот это – то, что мне нужно!

– Да, только таких желающих пруд пруди, а компьютер размером со спортзал не справляется. Сразу скажу, у меня друзей много, но тут я – пас. Проси шефа. Правда, я думаю, что и ему туда не пробиться.

Онлайн

Узкая серая лента шоссе медленно ползла навстречу в лобовом стекле. Вторая такая же лента, снятая камерой заднего вида, уползала вдаль в широком мониторе, занимающем почти всю переднюю панель. В верхней части экрана, прямо перед водителем светились цифры минимальной и максимальной разрешенной скорости, а также знаки действующих на этом участке шоссе ограничений. Под запрет, как обычно, попали обгон, остановка и автопилот. Не разрешалось также говорить по телефону, смотреть телевизор, есть, спать, курить и пить спиртное. Последние два запрета были совершенно бессмысленны, а у старшего поколения вызывали ностальгию по временам, когда алкоголь и табак еще можно было легально купить чуть ли не на каждом углу.

Впереди устало тащился тяжелый допотопный грузовик. Обогнать его было несложно, но такой маневр тут же был бы зафиксирован полицейским спутником и минут через десять обернулся бы перекрытым шоссе, арестом и в лучшем случае крупным штрафом, а то и тюрьмой на пару месяцев. И конечно, изъятием машины как орудия преступления.

Левой рукой Гид чуть придерживал приятный на ощупь рогатый штурвал с трехлучевой звездой посередине. Монотонное движение, почти без поворотов, не требовало участия водителя. Круиз-контроль поддерживал оптимальную дистанцию и вел машину точно посередине своего ряда. В какой-то момент глаза Гида сами закрылись, но тут же острое чувство опасности заставило его очнуться. Потеря внимания не осталась незамеченной бортовым компьютером, и кресло прошила сильная вибрация. Чтобы прогнать накатившую сонливость, Гид изменил посадку, энергично пошевелил плечами, повертел головой и включил радио.

Прошло минут пять, и Гид почувствовал, что сонливость возвращается. Он сделал два резких коротких движения рулем: вправо-влево. Однако ожидаемого маневра не последовало, вместо этого раздался громкий неприятный зуммер, а на мониторе быстро заморгали красные восклицательные знаки. Через пару секунд зуммер смолк.

– Вас приветствует программа-ассистент, – прозвучал неестественно тревожный синтетический голос. – Вы совершили потенциально опасный маневр. Запускаю процедуру психоконтроля. Отвечайте на вопросы быстро и отчетливо. Назовите имя действующего президента России.

– Иван Грозный, – хотел было ответить Гид, но вовремя осекся.

Когда с вопросами было покончено, с потолка спустилась мягкая трубочка наркотестера. Повертевшись возле лица и взяв пробы выдыхаемого воздуха, трубочка уползла в свою норку.

– Гадюка чертова! – вырвалось у Гида.

– Команда не опознана. Повторите, – тут же отозвался ассистент.

– Отменить, – насколько мог спокойно ответил Гид.

Удовлетворившись результатами анализа, компьютер успокоился. От сонливости не осталось и следа. Возникло желание резко затормозить, достать из багажника монтировку… только откуда в легковой гражданской машине взяться монтировке?

Не зная, чем себя занять, он начал разглядывать ползущий впереди грузовик. Шасси и кузов многоосного тяжеловоза явно были собраны еще в двадцатом веке, но отсутствие видимого выхлопа и то, как равномерно двигалась груженая машина на подъемах, говорило об имплантации современного двигателя.

Внимание привлекло немного неправильное поведение левого заднего колеса. Кроме вращения в его траектории чувствовалась еще одна степень свободы. Колесо было древнее, с надувной шиной, а значит, легкосъемное. Покачивание из стороны в сторону могло означать только одно: незатянутые колесные гайки. Через несколько минут колебания усилились, но водитель грузовика вряд ли мог это заметить, в машине хватало и других источников вибрации.

Внезапно Гид краем глаза заметил, как что-то небольшое промелькнуло над дорогой и улетело в сторону леса. Он решил бы, что ему показалось, если бы одновременно с этим не раздался негромкий, но отчетливый хлопок. Сомнений не было: гайка. Отвинтившаяся или вместе с обломанной частью шпильки, в любом случае дальше будет следующая гайка, потом еще, а затем колесо получит полную свободу.

Он не один раз видел, как ведут себя оторвавшиеся на ходу колеса спортивных машин, и понимал опасность отвинтившегося тяжелого грузового ската. В голове еще прокручивались варианты развития событий, а нога уже вовсю давила на тормоз. Ремни безопасности больно вдавились в грудь, и он не сразу понял, что это сработали предаварийные натяжители, а спинка поднялась в более вертикальное положение. Но вместо резкого торможения машина лишь плавно сбавляла ход.

– Аварийная ситуация! – отчетливо произнес Гид, вспомнив стандартную инструкцию по управлению автомобилями китайского концерна «БМВ-Мерседес».

Около года назад он пролистал это творение, что называется, смеха ради и никак не предполагал, что когда-нибудь воспользуется приведенными в нем рекомендациями.

На мониторе возникла надпись, дублируемая голосом:

– Вы уверены, что требуется экстренное торможение?

Гид опешил. Голос подождал секунду, затем повторил вопрос.

– Да! Конечно! Требуется! – заорал Гид.

– В вашем автомобиле используется устаревшая версия программы экстренного торможения. Рекомендуем установить обновленную версию, – невозмутимо произнес голос.

Как во сне Гид смотрел на тяжелое колесо, медленно отделяющееся от грузовика.

– Не надо! Тормози так! – заорал Гид.

– Последняя версия программы экстренного торможения корпорации «Мао-Софт» отличается повышенной эффективностью на дорогах с неоднородным покрытием, а также…

– Хорошо, грузи. Только быстрее!

– Вас приветствует отдел продаж корпорации «Мао-Софт»! Вы уверены, что хотите загрузить новую версию программы экстренного торможения? Для подтверждения поверните руль влево, для отказа поверните руль вправо, – торжественно произнес уже другой электронный голос, теперь с явным китайским акцентом.

Гид до боли сжал губы и немного повернул руль влево.

– Подтверждение получено. Для загрузки программы подтвердите свое согласие на оплату оригинального программного обеспечения. Для подтверждения поверните…

Гид снова чуть повернул руль.

– Подтверждение согласия на оплату получено. Пожалуйста, ознакомьтесь с условиями лицензионного соглашения на…

Колесо, угрожающе покачиваясь, катилось рядом с грузовиком.

– Да вы что, сволочи, издеваетесь! Я сейчас разобьюсь, к чертям собачьим! – не выдержал Гид.

Электронный собеседник замолчал. Несколько секунд прошли в тревожной тишине. Затем раздался незнакомый хриплый бас. Судя по одышке – настоящий. Но не особо доброжелательный.

– С вами говорит дежурный офицер дорожного департамента полиции. Вы обвиняетесь в создании аварийной ситуации на дороге и в оскорблении сотрудника корпорации «Мао-Софт». Органы управления вашего автомобиля блокированы. Любая попытка оказать сопротивление представителям власти…

Гид с ужасом почувствовал, что руль окаменел, а педали полностью провалились в пол.

– Да вы что там, ослепли? – перебил офицера Гид, но тот спокойно продолжал свое.

– …при задержании будет рассматриваться как отягчающее…

Тем временем колесо грузовика начало слегка подпрыгивать. Скорость была небольшая, и в голове Гида промелькнула шальная мысль. Он наклонился вправо и дернул ручку пассажирской двери. Но замок двери никак не отреагировал.

– Двери автомобиля блокированы. При следующей попытке выпрыгнуть в салон будет выпущен парализующий газ, – тут же заявил полицейский.

Гид отпустил ручку и принял обычное положение.

– Меня нельзя газом, у меня аллергия, – сказал он уверенным голосом.

– Подтвердите, что вы подвержены аллергии на парализующие газы, – произнес офицер, – поверните руль влево…

– Как я могу повернуть руль, если он блокирован? – язвительно спросил Гид.

– Это не моя проблема. Я действую по инструкции.

– А я заявляю, что подвержен аллергии всех форм и видов! Особенно на парализующие газы и оторванные колеса!

– Устное подтверждение аллергии принято. Для вашей нейтрализации будет применено электрошоковое воздействие, – отозвался полицейский.

Гид лихорадочно перебирал в уме варианты развития событий. Должен же быть выход из этой ситуации! Электрошок – это серьезно.

– Офицер, вы собираетесь использовать для электрошока электроэнергию моей машины? – спросил Гид.

– Это не имеет значения, – ответил полицейский.

– А вы знаете, какова мощность электрошокового разряда? – продолжал Гид.

– Это не имеет значения.

– Еще как имеет! Эта мощность эквивалентна среднему потреблению семьи из трех человек за месяц. – Гид сам не верил, что кто-нибудь поведется на такую чушь.

– И что? – Теперь голос офицера прозвучал не так уверенно.

– А то, что у меня не оплачена электроэнергия за полгода, – Гид блефовал, не особо заботясь о правдоподобии своих аргументов, – вас юристы электросбытовой компании без мундира оставят. Вы свое начальство спросите!

– Тогда, может, все-таки газ? – после паузы предложил офицер.

– А может, вы меня все-таки выслушаете? – в тон ему спросил Гид.

– Ну, давай.

– Офицер! У впереди идущей машины… – начал Гид, но не успел договорить.

– Внимание! Чрезвычайная ситуация! В вашей полосе движения зафиксирован массивный посторонний предмет! – перебил его офицер.

– Ну, наконец-то!

– Столкновение неизбежно. Запускаю процедуру глубокого сканирования для последующего восстановления вашего организма. Прижмите затылок к подголовнику, закройте глаза и не шевелитесь!

– Какой, к дьяволу, «неизбежно»? Верните мне руль!

Гид изо всех сил попытался крутануть руль вправо, но тот даже не шелохнулся. Оставалось только надеяться, что колесо пролетит мимо, но оно, упав в очередной раз на дорогу, накренилось и резко отскочило влево, точно в бампер встречного самосвала.

Словно в замедленном кино, Гид видел, как прогибается могучий стальной бампер, как разлетаются кусочки отслоившейся краски, как плющится жесткая резина покрышки, как рвется боковина, как, отскочив от бампера, вибрируя и вращаясь, колесо начинает стремительно приближаться, постепенно заполняя все лобовое стекло.

Руль снова стал подвижен, но вращать его уже не имело смысла. Нужно было упасть на правое сиденье, но и это сделать он уже не успевал. Взгляд почему-то задержался на застрявшем в узоре протектора небольшом сером камешке. Почему-то вспомнилось детство. Как мама целует его перед сном…

…Он открыл глаза.

– Ты кричал. – Лицо Жени было совсем близко. – Я тебя поцеловала, и ты перестал.

– Сколько времени?

– Не знаю. А на кого ты кричал?

– Не помню. Просто… я был в нашем светлом экологическом будущем, – ответил Гид.

– Понятно. Я посплю еще. Попробую досмотреть твой сон.

– Поспи, только мой сон тебе не понравится. Ты же не любишь сны ужасов.

Гид быстро оделся и включил ноутбук.

Накануне вечером Шуруп привез три ОУО-диска с записями. Гиду не терпелось посмотреть их сразу, но тогда уже начинало темнеть, и светящийся экран ноутбука мог бы привлечь чье-нибудь внимание. Пришлось отложить просмотр до утра.

На первом диске были съемки из движущейся машины. Количество людей, попавших в кадр, было огромным, а изображение – мелким. Гид решил, что посмотрит его потом.

Он вставил второй диск. Сначала шли кадры с плотами. Гид посмотрел минуту, потом прокрутил ролик вперед. В кадр попали две девушки в довольно смелых купальниках, загорающие на берегу. Затем камера прошлась по посетителям летнего кафе. Семейная пара с маленьким капризным ребенком, две подружки, говорящие одновременно, мускулистый парень в борцовской майке с чашкой кофе. Гид прокрутил ролик немного назад. Что-то не так было с этим парнем. Он несколько раз просмотрел, как тот подносит чашку ко рту, делает глоток… Нет, не делает. Глотка-то и нет. В чашке пусто. Нет движения кадыка, да и наклон чашки слишком сильный.

Гид прокрутил запись вперед. Водники, девушки, зрители, так, снова этот парень. Теперь крупным планом. Гид сделал несколько стоп-кадров.

Люди, люди, стоянка машин, ларек мороженого, подростки считают мелочь, парень ест эскимо. Откусив кусочек шоколада, он с равнодушным видом поворачивает голову в одну сторону, потом в другую. Во взгляде чувствуется напряжение. Костяшки пальцев темные и большие. Каратист. На брови виден короткий кривой шрам, будто кожу не порезали, а порвали. Ударом кулака. Такой при задержании не упустит возможности потренироваться.

Снова парень в кафе. Вот к его столику подходит мужчина средних лет со стаканом сока. По губам легко читается стандартный короткий диалог: «Не занято?» – «Нет». Но почему он садится сюда, когда за соседним столиком никого… Мужчина быстро говорит, глядя куда-то в сторону. Парень смотрит в том же направлении, затем встает и уходит. Мужчина продолжает смотреть. Камера вернулась к водникам.

Просмотрев записи, Гид выделил троих крепких молодых парней, двоих мужчин постарше и две служебные машины и выбрал по нескольку качественных стоп-кадров с машинами и каждым из преследователей.

Он скинул стоп-кадры на мини-диск и вечером вручил его Шурупу.

– Сделай несколько копий и завтра одну передай этому человеку. – Гид продиктовал фамилию и телефон. – У него серьезная служба безопасности, обещал помочь.