Текст книги "Фарфоровая невеста (СИ)"

Автор книги: Соня Золотова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

54. Блюдо с незабудками

54. Блюдо с незабудками

Белое блюдо лежало передо мной, лампа освещала гладкую поверхность, а память уже сама вытаскивала нужные цвета и детали: тонкое золото по краю, веточки, лиловые ленты, голубые незабудки, почти как настоящие, и в детстве мне казалось – стоит подуть, и они закачаются.

Коллен встал у двери мастерской.

Он снял перевязь, хотя рука явно еще болела, и держал в здоровой ладони пистоль, который стащил у спящего стража. Очень успокаивающая картина. Раненый художник с оружием – интересно, он вообще умеет им пользоваться? – охраняет меня, пока я рисую волшебное блюдо, способное открыть дорогу домой.

Обычная ночь. Совершенно обычная.

– Если кто-то войдет, не оборачивайтесь, – тихо сказал Коллен.

– Очень дельный совет.

– Я серьезно.

Я молча дернула плечом. Предельная концентрация на рисунке никогда не была моей сильной стороной, и глупо было думать, что сейчас – особенно сейчас, когда ставки взлетели до небес – что-то вдруг изменится.

Фарфор медленно нагревался под пальцами. Сначала совсем чуть-чуть, потом сильнее, и вскоре от блюда пошло знакомое тепло, только теперь оно поднималось выше ладоней, текло к запястьям, по рукам, к груди.

Я рисовала первую незабудку. Один лепесток. Второй. Третий. Голубая краска светилась, будто в нее подмешали утреннее небо.

В магазине было тихо. Снаружи спали стражники. Где-то далеко проехала карета. Я слышала дыхание Коллена, собственное сердце и… Я вскинула глаза. На противоположном конце стола лежал браслет, подаренный Дрейком: еще до прихода Коллена я принесла его сюда, чтобы убрать куда-нибудь, а потом забыла. И теперь камушки на нем как будто подмигивали, загорались ярким молочно-оранжевым светом. Как будто… сигнализация.

В этот момент открылась входная дверь.

Я услышала, как звякнул колокольчик, и кисть на секунду застыла. Какая же я дура! Должно быть, это и есть сегнализация! А я ее сюда собственными руками в мастерскую притащила, и что теперь?

На блюде оставалось нарисовать еще почти половину венка.

– Работайте, – шепнул Коллен. – Быстрее! И не смотрите, заклинаю вас. Не оглядывайтесь.

Я продолжила, только вот руки дрожали. И сердце колотилось, как сумасшедшее.

Шаги приближались. Медленные. Тяжелые. Очень знакомые.

С каждым ударом каблука по деревянному полу у меня внутри все сжималось сильнее. Хорн. Конечно. Кто еще мог прийти сюда ночью и открыть, как ни в чем не бывало запертую дверь?

Я провела еще одну золотую линию. Рука дрогнула. Краска легла чуть толще, чем нужно.

Не страшно. Исправлю потом. Если доживу.

Шаги стихли. Потом дверь мастерской медленно открылась.

Я все-таки чуть повернула голову и увидела его краем глаза.

Хорн стоял на пороге. Жилет застегнут. Цепочка блестит. Лицо совершенно спокойное. А на плече у него сидел черный дрозд. Тот самый. Черно-коричневые перья, блестящие глаза и тонкий клюв.

Птица наклонила голову и посмотрела прямо на меня. Я вздрогнула и низко-низко наклонилась над блюдом. Почувствовала, как внутри все леденеет, но кисть продолжала двигаться.

Осталось четыре цветка.

Три.

Два.

– Какая трогательная сцена, – сказал Хорн. Голос у него был будничный. – Моя девочка решила поиграть в художницу.

Я снова обернулась, будто мою голову кто-то насильно потянул за подбородок.

И тут Коллен появился из-за шкафчика у двери так быстро, что Хорн не успел среагировать. В руках у Коллена была огромная ваза. Белая, пузатая, с двумя ручками. Очень дорогая, наверное.

Коллен с размаху опустил ее Хорну на голову.

Раздался звон, ваза раскололась и Хорн пошатнулся. На лице его появилось выражение глубокого удивления.

Честно говоря, я тоже удивилась. Очень достойное оружие. Не дожидаясь, когда враг придет в себя, Коллен выстрелил. Грохот ударил по ушам. В мастерской запахло дымом и порохом. Пуля попала Хорну в грудь, ткань жилета дернулась, а сам он отступил на шаг.

И все. Всего на один шаг.

– Ох, – сказал он.

Спокойно и слегка укоризненно, будто Коллен случайно толкнул его локтем в очереди. Дрозд сорвался с плеча Хора и кинулся Коллену в лицо. Тот закрылся рукой, а птица вцепилась когтями в его щеку, замахала крыльями, начала клевать, целясь в глаза.

– Проклятая тварь! – закричал Коллен.

Он пытался сбросить ее, но дрозд цеплялся за волосы, драл кожу, бил крыльями. По лицу Коллена потекла кровь.

Я сглотнула и повернулась обратно. Закончить, мне нужно закончить работу. Хорн не знает, насколько я уже близка… И пусть мне было страшно до одури, я очень хотела домой. Мне нужна была эта дверь. Господи, пусть Коллен окажется прав, и это действительно выход!

Последний цветок. Я поставила точку в центре.

55. Волшебница из магазина фарфора

55. Волшебница из магазина фарфора

Блюдо вспыхнуло. Свет прошел по золотой кайме, загорелся в незабудках, скользнул по белому фарфору. Воздух справа от меня сгустился и задрожал, словно над горящей свечой. Раздался знакомый скрип.

Дверь медленно открывалась. За ней виднелись ступени, каменный перила, и фонарь… явно современного вида. Он горел абсолютно ровным, искусственным, электрическим светом.

Мой мир. Дом. Настоящий.

Сзади раздался злобный птичий вопль. Я вскочила и обернулась. Коллен отшвырнул дрозда – тот отлетел к полке и обрушил пирамидку из чайных чашек – и закричал:

– Зоя! Не думайте обо мне! Не оглядывайтесь! Бегите!

Хорн поднял руку. Вокруг пальцев вспыхнула золотая паутина. Я уже знала, что будет дальше. Сдавленные ребра, исчезающий воздух, темноте. Золотая волна сорвалась с его ладони и полетела прямо ко мне.

Я схватила со стола блюдо и вскинула его, пытаясь закрыться, словно щитом. С чего я подумала, что хрупкий фарфор может защитить меня? Но…

Раздался многоголосый звон, будто одновременно разбились сотни бокалов. Золотой свет отскочил от поверхности блюда, метнулся в сторону и случайно попал в дрозда. Птица вспыхнула черным пламенем. На мгновение ее крылья стали огромными, и тень на стене выросла, а возмущенный, растерянный крик оказался совсем человеческим… Дрейк?

Я мотнула головой, отгоняя сомнения, несбывшиеся мечты и страхи, и бросилась к двери.

Один шаг.

Второй.

Главное, блюдо в моих руках снова было целым. Бабушкино блюдо, будто оно никогда не разбивалось. Будто и не было той цепочки событий, что привела меня сюда. Будто можно повернуть время вспять, и забыть о…

Я уже почти переступила порог, когда услышала за спиной крик Коллена. Не выдержала и обернулась.

Хорн стоял, вскинув руку над головой. Золотые нити обвивали Коллену руки, шею, грудь. Он уже упал на колено, но все еще пытался подняться, защититься, выжить.

Нет!

Так нельзя! Я так не могу! Не могу дать ему просто так умереть. Пусть для меня в мире Хорна все уже закончилось, но Коллен… он должен жить!

Решение пришло внезапно. Я посмотрела на блюдо. Бабушкино, мамино… мое. Потом замахнулась и швырнула его в Хорна.

– Отпусти его, гад! Коллен, беги!

Блюдо ударило Хорна в грудь. Мир взорвался.

Белый свет, золотые всполохи, черные перья. Звон разбивающегося фарфора.

Крик. Еще один выстрел, запах пороха. Я отшатнулась, и пол под ногами исчез.

Я полетела вниз, а мастерская у меня над головой начала складываться, словно картонная коробка. Там грохотало, трещало, рушилось что-то огромное. Проход между мирами сжимался, превращаясь в узкую полоску света.

Я успела увидеть Коллена только на секунду. Сквозь щель между мирами, как будто заглянула сквозь приоткрытую дверь в проекторную в кинотеатре. Он поднялся. Сделал шаг. Еще один. Увернулся от золотой молнии и бросился следом за мной, протягивая руку и беззвучно открывая рот.

А потом свет мигнул и погас.

И я упала, больно ударившись коленями, на асфальт. Как же я по нему соскучилась!

56. Возвращение

56. Возвращение

Когда я открыла глаза, первым делом увидела звезды в черном безоблачном небе. Летние созвездия. Немного размытые, потому что перед глазами все плыло, но все равно знакомые до боли.

Я лежала на асфальте. Видимо, на тротуаре, потому что никакая машине еще меня не переехала. Отлично. Правда, голова гудела. Все тело ломило так, будто я снова упала с лестницы.

Некоторое время я просто лежала, пытаясь понять, где нахожусь. Потом медленно села. Передо мной темнел главный корпус университета. Моего архитектурного факультета.

Я смотрела на него, наверное, целую вечность. На темные окна. На знакомые ступени. Та высокие двери, и табличку с названием универа… А еще упоительно пахло скошенной травой и влажным асфальтом – наверно, недавно прошел дождь.

Домой. Я действительно вернулась домой.

А потом опустила глаза и поняла, что на мне до сих пор то самое платье. Длинная юбка, вышивка по подолу, фартук.

Не джинсы и не футболка. Не одежда, в которой я когда-то убегала из квартиры. Значит… Все это действительно было. Все по-настоящему.

Я вдруг почувствовала, как по щекам текут слезы.

Коллен. Жив ли он? Успел ли убежать?

А что стало с Лили? С Рийей? С детьми? С магазином? Я видела, как он начал складываться… Значит, он теперь превратился в безжизненную картонную декорацию?

Я закрыла лицо ладонями. А потом вздохнула, встала и медленно побрела домой.

Город казался одновременно родным и странным. Машины. Светофоры. Автобусная остановка. Вывески круглосуточных магазинов. Ни лая собак, ни проезжающих карет, ни флера магии…

Что же. За последние недели я успела почти забыть, как выглядит электрический фонарь.

Когда я подошла к подъезду, солнце только начинало подниматься.

Дверь подъезда была приоткрыта, и я с облегчением выдохнула – не придется ждать, пока кто-нибудь мне ее откроет. Потому что домофон уже давно не работал.

Зато работал лифт! Я горько усмехнулась. Вот ведь. Стоило исчезнуть отправиться в другой мир, чтобы его наконец починили.

Дверь мне открыла мачеха. Несколько секунд она ошалело смотрела на меня. Потом закричала.

– Ты где была⁈

Я промолчала и шагнула мимо нее в прихожую. Она машинально посторонилась, пропуская меня, но продолжила вопить:

– Ты вообще понимаешь, что мы пережили⁈

Я снова не ответила. Потому что не могла сказать правду.

«Простите, меня призвали работать продавщицей фарфора в другом мире, а потом я открыла дверь домой при помощи магического блюда.» Не самая убедительная история.

– Неблагодарная! Безответственная! Ты хоть представляешь, сколько людей мы обзвонили⁈ где только ни были? Больницы, полиция, морги…

Из комнаты выглянул сонный взъерошенный Дима.

– Я же говорил, что она где-нибудь шляется, – буркнул он. – А потом найдется. И нечего было поднимать шум.

– Мы тут с ума сходим, а она…

Я почти не слушала. Слова пролетали мимо. Потому что в коридор вышел отец.

Он выглядел очень уставшим, похудевшим, постаревшим. Несколько секунд он просто смотрел на меня. Потом быстро подошел и вдруг крепко-крепко обнял. Так крепко, как не обнимал уже много лет. Я даже растерялась.

– Пап…

Он прижал меня еще сильнее. И тихо сказал:

– Я люблю тебя.

Я уткнулась лицом ему в плечо и расплакалась.

Отец гладил меня по волосам дрожащей ладонью и больше ничего не говорил. Наверно… наверно потому что самое главное он уже сказал.

Позже, когда мачеха ушла на работу, подчеркнуто громко хлопнув дверью, а Дима, недовольно бурча, скрылся в своей комнате, мы с папой сели пить чай. Из электрического чайника! Я поймала себя на том, что любуюсь этим совершенно обычным предметом.

– В университете будут проблемы, – тихо сказал отец.

Я кивнула. Конечно. Экзамены, сессия, первый курс. Меня ведь не было… Очень долго.

– Тебя хотели отчислить.

Я опустила голову.

– Понимаю.

– Но я сходил и поговорил с ректором. Сказал, что у нас… семейные обстоятельства, и ты вынуждена была уехать. Я до последнего верил, что мы найдем тебя. Что ты вернешься. И… Они согласны оставить тебя.

– Правда?

– Да. Правда, придется заново учиться на первом курсе. На платном.

– Но… папа…

– Что?

– На платном… Это ведь дорого. ты же говорил, что если у меня не сложится с бюджетом, то я могу забыть про «художества»…

Он долго смотрел на меня. Потом вздохнул.

– Потому что это твоя мечта.

Я почувствовала, как снова начинают щипать глаза.

– И дело всей твоей жизни. – Он ненадолго замолчал. – Прости меня.

– За что?

– За то, что раньше я недостаточно сильно был на твоей стороне.

Я не выдержала и снова обняла его. И пусть он крепко-крепко обхватил меня в ответ, дышалось мне легко, как никогда. Наконец я была дома, по-настоящему дома.

…

Добрый день, дорогие читатели!

На портале появилась новинка Оксаны Октябрьской,

где вас ждут:

капелька юмора, противостояние характеров, бытовое фэнтези, интриги и любовь!

(16+)

В делах помогу, замуж (не) выйду!

Папа считал, что у меня в голове только балы и женихи, а я просто хотела вырваться из унылой жизни в глуши. А ещё, хотела доказать ему, что уже взрослая, не глупее сестёр, и самостоятельная!

Поехать в столицу через всю страну? Да!

Затеряться одной в толпе на балу? Ничего страшного!

Влюбиться в совершенно неподходящего мужчину?..

Увы, и это про меня…

И что же делать? Мне ведь теперь никто-никто кроме него не нужен, а он… Бессердечный, деловитый сухарь!

Но я так легко не сдамся…

56. Первое сентября

56. Первое сентября

Первого сентября я пришла в университет, чтобы заново начать учебу на первом курсе. Мачеха пыталась, правда, возражать отцу и уговорить его «не потакать этим бесперспективным глупостям!», но он твердо держал оборону. Примерно так же твердо, как и я – Дима очень удивился, когда я впервые на него рявкнула. А уж как он изумился, когда я вынесла на помойку его грязные джинсы, «случайно» оставленные у меня на кровати, словами не передать. Крику было до неба, но теперь это меня совсем не трогало. После того, как я одержала победу над Хорном, не погибнув от его золотой магии, родственные споры трогали меня примерно никак. Я просто поднимала взгляд к потолку и переживала «шторм», думая о том, как там поживает Мара, или вспоминая рецепт сдобных булочек от Лили. Кстати, даже в электрической духовке они вышли неплохо, когда я таки решила этим самым рецептом воспользоваться.

В коридорах универа шумели студенты. Кто-то из первокурсников уже успел подружиться, кто-то нервно искал аудиторию, кто-то судорожно разглядывал расписание, словно оно могло за последние пять минут измениться. Я ловила себя на мысли, что разглядываю их почти так же, как когда-то разглядывала покупателей в магазине Хорна.

Интересно, кто из них по-настоящему любит рисовать?

Кто действительно мечтает стать архитектором?

Кто через год поймет, что ошибся с профессией?

А кто встретит здесь любовь всей своей жизни?

Я тихонько фыркнула. Все-таки после путешествия между мирами начинаешь слишком много думать о судьбе.

Аудитория оказалась почти полной.

Я привычно поднималась по проходу вверх, разглядывая свободные места. Садиться на первую парту совершенно не хотелось. На последнюю – тоже. Идеальным казался какой-нибудь спокойный четвертый или пятый ряд. Чтобы и преподавателя было слышно, и не чувствовать себя словно под микроскопом.

– Зоя!

Я остановилась. Показалось? Нет.

– Зоя!

Голос был мужской. Очень знакомый. Я медленно обернулась, и сердце пропустило удар. По проходу быстро поднимался Коллен. Те же серые глаза с темными разводами на радужке. Та же мягкая волна волос, только теперь аккуратно подстриженная. Те же спокойные уверенные движения.

Только одет он был совсем иначе: темно-синие джинсы, светлая рубашка, пиджак… Современный молодой мужчина. Очень красивый. Очень… Настоящий.

Я так и застыла посреди прохода.

– Ты…

Это было все, что мне удалось сказать. Коллен улыбнулся, словно ничего необычного не происходило, легко пожал мне руку и чуть поклонился.

– Доброе утро.

Я продолжала молча смотреть на него. Нет. Нет, этого не может быть. Мне же не снится? И тут он подмигнул мне.

– Давайте после лекции поговорим.

– Но… – У меня наконец прорезался голос. – Что вы здесь делаете? Вы…

– После лекции все объясню. – Он улыбнулся еще шире. – Обещаю.

И прежде чем я успела сказать хоть что-нибудь еще, развернулся и быстро сбежал по ступеням вниз. Я растерянно проводила его взглядом. Коллен дошел до кафедры, положил на стол кожаную папку, открыл ноутбук и подключил проектор.

Я моргнула. Подождите. Он… Он что…

Студенты постепенно рассаживались по местам. Разговоры стихали.

Я же продолжала стоять в проходе, совершенно забыв, что вообще-то тоже пришла учиться.

Коллен посмотрел на часы. Потом поднял голову и совершенно спокойно сказал:

– Доброе утро.

Аудитория притихла.

– Позвольте представиться. Меня зовут Коллен Вироу. В этом семестре я буду читать у вас курс по академическому рисунку и композиции. И заранее прошу простить мой небольшой акцент. – Он развел руками. – Просто я довольно долго жил за границей.

Господи.

Вот ведь… Вот ведь невозможный человек. «Долго жил за границей». Ну да. Можно и так сказать.

Коллен тем временем спокойно продолжал:

– Надеюсь, мы с вами быстро найдем общий язык. Я не сторонник занятий, на которых преподаватель говорит три часа подряд, а студенты героически борются со сном. Поэтому разговаривать и рисовать будем много.

Я наконец опустилась на свободное место.

И вдруг поняла, что улыбаюсь во весь рот. Совершенно по-дурацки. Потому что вдруг поняла одну очень простую вещь: домой вернулась не только я. И от этой мысли внутри стало так светло, что, кажется, никакая магия уже не могла сделать меня счастливее.