Текст книги "Понятие о сокровище (СИ)"
Автор книги: Sonya Seredoi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Пассажиры лодки скрылись на борту корабля, а мое внимание привлекло новое движение на воде – маленькая точка, которая целеустремленно двигалась к судну.
– Нейтан… ох… – я невольно улыбнулась.
Жив. Ты все же жив, черт подери. Маленький засранец всегда выживал, все мы, одиночки, живучие твари. И я искренне радовалась возможности вновь увидеть его живым. Как ни крути, но он хороший человек, не такой, как все мы. И несмотря ни на что, мчался спасать непутевого брата.
Об опасности тактично напомнил взрыв, пробивший огненным букетом палубу корабля. Я напряглась и вздрогнула, отчего по черепной коробке ударила боль. Нахмурилась.
Стоит ли мне в это ввязываться? Сейчас я для них мертва, потеряна в глубокой темной яме, пала жертвой одной из ловушек Эвери. Так, может, послать все к черту? Вон, как раз у берега пришвартована пара лодок, обе из которых набиты золотыми побрякушками – выбирай, какая понравится.
– Конечно… у меня же все так просто.
Увы, Джулс, твою дыру в сердце золотом не заполнишь. Из этого приключения выйдет победителем только одна из сторон, и зная, что в таких историях Нейтан становился героем, финал счастливый ждет не всех. А ты та, кто хочет обратного, чтобы каждая эгоистичная задница выбралась из этого дерьма если не с сокровищами в карманах, то как минимум со своей жизнью.
– Ну, пошли спасать свои бесценные сокровища.
В этот раз прыжок, пусть и с меньшей высоты, в прохладную глубину дался без колебаний. Войдя в воду стрелой, я надеялась обойтись без сюрпризов, но перед глазами все потемнело на мгновение, соль безжалостно защипала рассеченную кожу на лбу.
Издали корабль казался внушительным, но вблизи он поражал масштабами. От соленой воды все тело щипало, взбираться по деревяшкам к пробитой взрывом двери оказалось испытанием. Каждое движение давалось сквозь силу, но когда я оказалась на борту, то поняла, что трудности ждали впереди.
Тьму разгоняли языки пламени, поедавшие мелкие дощечки, взрыв вырвался из недр нижних палуб, поэтому здесь еще не было сильных разрушений. Но время не пощадило старое дерево, некоторые стены обвалились, как и лестница – на верхнюю палубу пришлось взбираться по острым огрызкам. Весь пол усыпан канатами, словно змеями. А вот внизу, в другом отсеке, царила иная атмосфера.
Дым скапливался под потолком, пусть и не густыми клубами. По стенам ползали языки пламени, а из-за разбросанного кругом золота палуба будто тонула в огне. Я замерла с открытым ртом, осматривая богатства. Невероятно. Пальцы пробежали по горсте монет, со звоном осыпавшейся на пол. Похоже, сюда все загружали в спешке. И оно реально. Бог ты мой… реально!
– Охренеть можно, – двигаясь спиной вперед, я все никак не могла оторвать взгляд от сокровищ, которые казались чем-то мифическим и ненастоящим.
Приближающийся грохот отвлек меня от созерцания пиратского груза, и как только я обернулась, с нижней лестницы выскочила Надин, тут же направив на меня пистолет.
– Господи! – испуганно воскликнула я, поднимая руки.
Выскочила, как черт из табакерки.
– Охренеть… – искренне удивилась женщина. – Ты жива.
Меня интересовало другое:
– Где они? И… куда ты собралась?
– Я сваливаю, – убирая пистолет от моего лица, устало вздохнула Надин. – И тебе советую.
Она двинулась вперед, заставив меня посторониться и с растерянностью замотать головой, которая и так разрывалась от боли.
– П… подожди, но а Рэйф? Вы же партнеры…
– В гробу я видала такое партнерство! – раздраженно бросила женщина, глянув на меня колючим взглядом. Но что-то заставило ее смягчиться. – Он того не стоит. И это все, – она показала на сокровище, – тоже.
А что тогда стоит? Быть может, последовать за Надин здравое решение, и пусть мальчики сами разбираются в проблемах, раздутых до облачных масштабов. Я и так разрывалась на части с начала этого приключения, с начала своей жизни, если подумать. Металась из стороны в сторону и никак не находила себе места. Пора уже взять себя в руки, Джулс, и сделать выбор.
– Ох, боже… вот, возьми, – Надин протянула мне пистолет, который прятался до этого за поясом. – Может пригодиться.
Я приняла оружие с той же осторожность, с которой тянули руки к опасному животному. Женщина побежала прочь, здесь ее больше ничего не держало в отличие от меня.
Убрав оружие за пояс, я спустилась на палубу ниже, где дым стелился плотной подушкой по потолку, огня также было неменьше. К счастью, искать, в какой дыре находились мужчины, не пришлось, их голоса привели меня к двери с золотым узором. В дыму ее едва удалось различить, но проблема в том, что открывалась она системой противовесов, которая оказалась подрезанной. Надин, мать твою! Оставила их раздирать друг другу глотки.
Крики усиливались, причем орал в основном Рэйф, срывая злость на Нейтане. Я понятия не имела, что там происходит, но призывать их одуматься – одуматься Рэйфа – не имело смысла. Вправить ему мозги на место можно разве что, надавав по голове.
– Черт! – едва не пиная в приступе бешенства конструкцию, я побежала в противоположной конец палубы, ища иной путь.
Время уходило сквозь пальцы как песок, легкие жгло, глаза слезились от дыма, боль била молотом по черепу. Пришлось взбираться на палубу выше, где мы разминулись с Надин, и искать там лазейки, возможно, дверь в полу. Полы, надо заметить, не отличался особой прочностью, я сквозь доски видела, как сильно разгорелось пламя ярусом ниже. В огненной клетке, где на манер пиратов схлестнулись в драке на… серьезно, сабли?! Пиратские сабли?!
От злости я пнула пол ногой, надеясь, что пяткой удастся сломать доски. Они только жалобно хрустнули, но мне придется потратить минут десять, чтобы сделать себе путь. Мужики либо друг друга поубивают за это время, либо задохнутся от дыма.
На меня накатывала паника, которую сдерживала злость из-за пульсирующей боли. Тошнило все сильнее, хотелось уже упасть без сил. Я осмотрелась. Блин. Это же пиратский боевой корабль, здесь должно быть что-то, что помогло бы… ящик с артиллерийскими гранатами. Спасибо, что в дальнем углу палубы.
Я никогда не была экспертом в оружии, особенно том, которое насчитывало не одну сотню лет. Взяв два чугунных шара с выступающими огрызками фитиля, я не хотела даже задумываться, что своими действиями, скорее, убью нас всех. Но времени не оставалось от слова совсем, я подожгла от горящих досок фитили – они красиво заискрили, – и чуть ли не с материнской заботой оставила гранаты на полу и спешкой пожарного отбежала прочь.
Да, я не являлась экспертом, как несложно догадаться. Прыгнула за ближайшие ящики, набитые золотом, зажмурилась и сжалась, ожидая, что сейчас как рванет!.. Не рвануло. Сразу. Ума хоть хватило не высовываться, но когда гранаты разорвались, ящик отлетел прямо в лоб, унося меня на несколько секунд в непроглядную темноты беспамятства.
Когда я пришла в себя, выбираясь из-под золотого одеяла и досок, дышать стало еще сложнее. Весь дым с нижней палубы хлынул наверх, заполонив пространство. Пришлось ползти по полу на свет пляшущего пламени, пробивающегося сквозь огромную дыру в полу.
Я их убила… я их точно убила!
Пол обвалился, создавая деревянный спуск, по которому я скатилась и уперлась в груду сокровищ, обвязанных канатной сеткой. От жара, исходящего от горящих стен, кожу болезненно защипало, ресницам, наверное, стоило помахать рукой на прощание. В устроенном мною бардаке черт ногу сломит, глаза щипало от золотого света и дыма, но я все же заметила впереди движение.
Так, уже хоть кто-то выжил, неплохо.
В дыму один черт поймешь, к кому тебя вела судьба, и если это знак свыше, то так тому и быть.
– Ох, черт возьми… – зашипел Рэйф, когда я начала откапывать его из-под досок. Досталось ему неслабо, но хоть живой остался. – Джулия?..
– Прости, но… ты не на небесах. Туда дорога нам закрыта.
– Ты жива… – он явно не верил своим глазам, потянулся рукой, словно пытаясь проверить, не иллюзия ли.
– Да, я жива, – вздохнула я, стирая кровь с его лба вместе с сажей и потом. – И я здесь за тобой.
Его взгляд все еще казался потерянным, затуманенным, но вплоть до момента, пока он не вспомнил о событиях минутной давности.
– Дрейк… Нейтан, я…
– Стоп! – Довольно жестко пресекла я попытку вновь ринуться в бой. Этот огонек надо тушить еще в искре. – Нет. Разборки оставишь на потом, не в таком состоянии… посмотри на себя, тебе по голове прилетело и… о господи, твоя нога!..
Не все так плохо, но от вида торчащей заносы размером с перочинный нож мне на мгновение сделалось худо.
– Черт… – с нескрываемой досадой, разочарованием, зашипел Рэйф. – Этот сраный корабль с его ловушками!
Я промолчала. Верно, ловушки. Да, пусть лучше будут ловушки.
– Надо вытащить эту штуку, – потянулась я к щепке.
– Нет-нет, подожди…
– Давай, на счет три. Раз!
– Черт!
Рэйф едва не подскочил, стискивая челюсти и сдерживая рвущийся наружу крик. В его взгляде моментально вспыхнула знакомая ярость.
– Ты что, серьезно?!
– Ой, простите, моя принцесса, не завалялось под рукой… ох, – воинственную тираду сняло с языка подступившее головокружение. Стоило завязывать. – Так… ладно, потом. Я помогу подняться.
– Ты сама-то не упадешь?
Может, все же подыхать его следовало оставить?
Оставив завуалированную заботу без комментария, я помогла Рэйфу подняться, хотя чуть сама не свалилась мертвым грузом. Я была слишком увлечена спасательной миссией, чтобы обращать внимание на окружение, поэтому и заметила, как вслед за нами на ноги поднялся Нейтан.
– Джулия!..
Ох, боги, почему нельзя просто разойтись, как в море корабли?
От звука своего имени я хотела провалиться сквозь землю, а вот Рэйф, напротив, напрягся и только из-за меня не вернулся к бою. Он опирался на меня, что позволяло хоть немного контролировать ситуацию. Немного.
– Если он не может сдохнуть, я его сам убью, – зарычал мне под ухо Рэйф.
И не было причин ему не верить.
– Нейтан, прошу…
– Это я прошу! – шагнул он вперед и тут же зажмурился от боли. – Прошу, не делай этого. Он и сам выберется, если захочет, но мне нужна помощь с Сэмом. Я не смогу его вытащить в одиночку.
Если бы Нейтан не указал на брата, которого придавило деревянной колонной, я бы его и в жизнь не заметила. Как и саблю, которую он продолжал сжимать в руке. Вооруженный, против нас, едва стоящих на ногах двух идиотов.
– Ты права, Джулия, нам лучше уйти, – прорычал Рэйф, не без злорадства, ему явно доставляло удовольствие видеть боль во взгляде Нейтана.
– Я не позволю. – С тяжестью произнес младший Дрейк, сделав шаг навстречу с поднятой саблей. – Джулс, прошу. Он бы тебе помог.
Меня передернуло. Будто от болезненной судороги. Воспоминания острым клином ворвались в мозг, стрелой ударили по рассеченному лбу столь ироничным «извини». Теперь я уже не тряслась от сожаления, а от холодной злости. Моя рука скользнула за пояс и секундой позже на Нейтана смотрело оружие куда грознее сабли.
– Нейтан… мы уходим.
– Что?.. Как ты можешь?
Растерянность младшего Дрейка обжигала с тем же жаром, с каким огонь уже лизал пятки. И мне искренне было жаль тебя, Нейтан, ведь ты действительно не виноват, и твоя растерянность приносила мне невероятную боль. У меня язык не поворачивался выплюнуть все ругательства в адрес твоего брата. Но я здесь была не единственной змеей.
Рэйф тихо засмеялся.
– Ох, Нейтан, твой брат не стоит таких слов.
– Закрой свою…
– Он сбросил ее.
Слова Рэйфа ударили по Нейтану невидимыми стрелами.
– Что?
– Ох, ладно, что он опять тебе наплел? Как сбежал, ты у него спрашивал?
– Завел тебя в одну из ловушек Эвери.
– Точнее, дал деру, когда наша Джулия, так отважно бросившаяся ему помогать, осталась на активированном механизме. Честно, Нейтан… если бы она сейчас не пришла, я бы сдох, но убил бы вас обоих. А сейчас даже забавнее понаблюдать за твоими отчаянными попытками спасти брата.
– Неужели бросишь свое дражайшее сокровище? – в отчаянной попытке спровоцировать Рэйфа раздраженно бросил Нейтан.
– Свое дражайшее сокровище я спасаю прямо сейчас. А за золотом еще успею вернуться, можешь в этом не сомневаться.
Говорил он явно быстрее, чем думал, либо угарный газ настолько отравил ему голову, что заставил взболтнуть лишнего. Быть может, мне самой показалось, но тем проще было отступить.
– Джулс…
– Прости, Нейтан. Тебе лучше тоже спасаться.
Убрав пистолет за пояс, я полезла по обвалившимся доскам вслед за Рэйфом. Меня мутило от каждого движения, дым и слезы застилали глаза, грудь разрывало от раскаленного воздуха и горькой гари. Так хотелось верить, что это не сожаления. Но меня все сильнее начинало мутить. Рэйф бежал вперед, двигался быстро, несмотря на ранение, а у меня уже едва хватало сил держаться на ногах.
Прыжок в холодную воду чуть не стал последним воспоминанием – мир погрузился во тьму, но потом вновь расцвел в жгучей агонии. Я пыталась сделать вдох, но легкие защипало от воды; судорожно закашлявшись, я перевернулась на бок и едва не выплюнула легкие.
– Давай, не помри мне тут!..
Рев мотора. Я на борту лодки. С трудом разлепляю веки и вижу гигантские мачты, охваченные огненным заревом. Корабль горел – пиратская мечта под высокими сводами пещеры превращалась в пепел. Воздух сотряс взрыв. Ловушки Эвери, да? Но как же красиво, как же красиво…
Меня тянуло вниз, тело мучительно жаждало покоя, голова разрывалась от дикой боли, но моя душа рвалась куда-то на волю. Жаждала сохранить хотя бы еще один кусочек пиратского наследия.
Лодка на скорости вынырнула из рушащейся пещеры, заходя в вираж. Вцепившись в борт, я не видела ничего, кроме яркого солнца. А затем возникли джунгли, небольшая заводь, на берегу которой кто-то стоял – женщина со светлыми волосами. Елена. Ты это или отголосок моей совести? Что я бросила твоего мужа и его брата, свою семью?.. Из-за обиды, из-за разочарования и злости. Что никогда и не была частью этой семьи, а всего лишь приятным дополнением, забавным воспоминанием.
Даже если так, мне нельзя было их бросать. Нельзя, но я бросила. Потому что требовалось сделать выбор. Между тем что правильно и что подсказывало сердце. Прости, Елена, прости… в коем-то веке я, наконец, выбрала не Дрейков, а себя.
====== – 15 – Возвращение домой ======
Комментарий к – 15 – Возвращение домой Ну что ж, начинаем раздачу горячих пирожков :D
Пробуждения в больнице. Люблю это – просыпаешься с дикой головной болью, дезориентированный, окруженный белыми стенами и запахом стерильности. Ничего не можешь вспомнить первые мгновения, копаешься в памяти, как в старом бабулином комоде. Одни яркие пятна, все смешалось в тугой глубок.
Радовало, конечно, что очнулась не на дне морском. Могла и вовсе не очнуться. Ноги и руки целы, как минимум гипса не наблюдала в отличие от бинтов и пластырей. Тело будто поле боя.
Рядом с катетером висела кнопка вызова медперсонала. Из пейзажа за окном я могла лишь понять, что сейчас день или утро, поэтому не мешало воззвать к проводнику в реальный мир. Полагала, будет пара минут, чтобы подумать над интересующими меня вопросами, но дверь палаты открылась слишком быстро. Они что ли у прохода дежурили?
– Вижу, вы очнулись.
О, да? Думаю, выражение моего лица выглядело не менее глупо, чем проскочивший в мыслях вопрос. Но язвить мужчине, доктору, судя по – не знаю, мудрости в его взгляде? – не лучшая затея. Судя по его этническому происхождению, я все еще пребывала, наиболее вероятно, в Африке. Перелет на самолете я бы запомнила. А по оборудованию палаты – вряд ли на Мадагаскаре.
– А-а… где я?
Что-то в его словах или даже говоре казалось странным.
– Вы в больнице афан де Сен-Дени, Реюньон.
– Реюньон, – эхом отозвалась я.
Это же остров в семистах километрах от Мадагаскара, и не абы какой. Мать честная, я во Франции! И врач говорил на французском языке, вот этого я точно не ожидала.
– Да, мадмуазель Бон. Скажите, как вы себя чувствуете?
– А-а… – вряд ли это можно счесть за достойный ответ. – Не знаю… голова кружится, я… как я здесь оказалась? И кто… и я… я одна здесь?
Врач смотрел на меня, как на глупого ребенка, не меньше, наградил снисходительной улыбкой.
– Мадмуазель Бон, вы прибыли к нам шесть дней назад с сотрясением головного мозга и множественными ушибами, ссадинами и ожогами первой и второй степени.
– Шесть дней?
– Нас просили уведомить вашего юриста, когда вы придете в себя, – проигнорировав вопрос, сказал врач, а затем осторожно уточнил: – Мне следует позвонить вашему… юристу?
Я бы соображала быстрее, не будь всех этих завуалированных намеков на то, а не пытали ли меня, не требуется ли мне помощь посольства, чтобы сбежать из рук торговцев людьми?! Да, хотелось бы.
– Да, позвоните. Буду благодарна.
Надеюсь, голос прозвучал достаточно уверенно, чтобы избавить врача от подозрений, а меня – от ненужных вопросов. Мужчина оставил меня довольно быстро, и когда он выходил, я заметила человека напротив моей палаты. Меня сторожили, теперь понятно, откуда взялась такая нервозность и тайные знаки.
Шесть дней. Неслабо меня жизнь потрепала, если я лежала в отключке шесть дней, даже самое тяжелое похмелье не отправляло в нокаут на столь длинный строк. Хотя позабавило другое: скорость реакции врача меркла на фоне того, как быстро ко мне явился юрист. В прямом смысле слова – юрист. То есть мужик настолько промаринованный тонкостями большой буквой закона, что даже в рубашке-поло он уже выглядел так, словно мог отсудить у вас все имущество.
– Добрый день, мисс Бонавиль. Меня зовут Уолтер Бронкс, я здесь от лица мистера Адлера представляю его интересы.
А я думала, при виде врача у меня челюсть упала. Тут она, кажется, грозилась пробить пол.
– Окей… – несколько растерянно произнесла я, беря в расчет как минимум тот факт, что юрист знал мое настоящее имя. – А-а… где Рэйф?.. Мистер Адлер. Рэйф. Боже. Как он? Он хоть жив?
– Разумеется, мистер Адлер в полном порядке. В отличие от вас. Пришлось приложить немало усилий, чтобы оказать вам достойную помощь.
Мне показалось, или это была претензия? Юрист говорил так быстро и искрометно, что мой мозг не успевал за его словами. Но вот что странно – если Рэйф в порядке, то какой смысл отсылать ко мне представителя, если он вполне мог лично меня проведать?
– Могу я его увидеть?
– Боюсь, это невозможно.
– Почему?
– Мистер Адлер занимается согласованием вопросом приватизации культурных ценностей, которые вы обнаружили близ Мадагаскара. Я рекомендовал ему не поднимать смуту, но он почему-то решил пойти сложным путем.
Поиск сокровищ, разумеется, вполне ожидаемо, что его голова не остыла и он бросился обратно за приключениями. И я бы вовсе пропустила мимо столь очевидную новость, если бы не «почему-то решил пойти сложным путем», которое юрист произнес с нескрываемой токсичностью.
– Это что, камень в мой огород только что был?
Ну давай, мужик, я тоже умею кусаться. И слащаво-снисходительную улыбку тоже могу стереть с твоих губ.
– Не поймите меня неправильно, мисс Бонавиль, это моя работа – защищать интересы мистера Адлера. Думаете, я не встречал людей, которые пытались повлиять на него?
– И многим удавалось?
– Особенно женщинам, – проигнорировал он вопрос.
– И многие его горящую задницу спасали? – не сдавалась я. – В прямом смысле горящую.
Мистер Уолтер Бронкс вновь улыбнулся, как бы говоря «сучка, ты не на того напала». В руках у него находилась тонкая папка с документами, которую я и не замечала в пылу беседы.
– Только потому, что вы помогли мистеру Адлеру избежать смерти я склонен хоть немного поверить его истории.
– Вы не верите своему клиенту?
– Верю, но моя работа не просто верить ему, но и защищать его интересы. Я не один год защищал его отца, и можете считать, что для меня это дело принципа.
Семейный адвокат. О да, это еще лучше. Цепные доберманы, а не просто декоративные болонки, с такими действительно стоило быть аккуратнее.
– Ну хорошо, – почесав переносицу, попыталась я выбрать дальнейшую стратегию. – Так в чем, собственно, проблема?
– Поскольку вы помогали в поисках и внесли существенный вклад в дело, он предлагает вам десять процентов от общей стоимости всех сокровищ.
Первое, что я попыталась сделать – прикинуть, сколько денег может перепасть, ведь на корабле Эвери было столько золота, что хватило бы обустроить себе дворец на персональном острове. А вторая мысль вернула меня к причине, официальной причине, по которой я ввязалась в рискованное предприятие.
– А не кажется ли вам поспешным это решение? Я обычно оцениваю стоимость товара, о котором идет речь, к тому же мы с Рэйфом обсуждали мое дальнейшее вовлечение в дело.
– В этом нет необходимости.
– Это не моя прихоть, а моя работа. За этим Рэйф и таскал меня с собой, чтобы в итоге я оценила стоимость всего груза и нашла бы контакты…
– Мисс Бонавиль, – перебил меня мужчина, – это просьба мистера Адлера.
Единственной фразой юрист загнал меня в тупик.
– Не поняла, – позволив раздражительным ноткам прорезать голос, я непроизвольно отстранилась. – Он предлагает мне десять процентов за работу вне зависимости от оценки?
Бронкс только открыл рот, чтобы сказать что-то, но удержал слово и подавленно вздохнул.
– Нет, мисс Бонавиль. Мой клиент предлагает вам процент от найденного сокровища, а не работу.
Что? Что, простите?
Может, мне действительно послышалось? Если это не самый остроумный и гениальный способ дать отворот-поворот, то миллион евро тому, кто придумает еще более унизительный вариант остаться у разбитого корыта. У меня даже слов не хватило, чтобы нагрубить или возмутиться, я тупо смотрела в одну точку. Он меня не бросил… он от меня откупился!
– Здесь вы найдете оригинал и копии договора, прямой рейс до Парижа бизнес-классом, деньги на карманные расходы во время дороги и документы для прохождения таможни.
На кровать опустилась та самая папка, а вместе с ней небольшая сумка, в которой обычно носят ноутбук или планшет.
– Я приду к вам вечером, мисс Бонавиль, чтобы забрать бумаги. Это щедрое предложение, прошу, подумайте хорошо.
Проигнорировав все вышесказанное и с откровенным нетерпением ожидая, когда юрист покинет палату, я не сводила испуганного взгляда с вещей у своих ног. Словно там находились не бумаги, а опасные змеи, хотя жалили они ничуть не слабее.
Негнущимися пальцами я подтянула ближе папку, открыла ее и бегло пробежалась взглядом по распечатанным страницам договора, в котором расписывались права и обязанности сторон. Я держалась как могла, из последних сил запинывала рвущуюся на волю ярость, пока не увидела подпись Рэйфа.
Папка со свистом полетела прочь, ударившись в стену, разметав документы по полу. Мне все еще казалось, что это шутка или дурной сон, но когда я полезла в сумку и в действительности обнаружила деньги, документы и билет AirFrance бизнес-класса, у меня едва хватило сдержанности, чтобы не разорвать все в мелкие клочки.
Мало того, что я жизнь тебе спасла, встала на твою сторону и предала, вонзила нож в спину Дрейков, ты меня в прямом смысле посылаешь на хрен! Посылаешь куда подальше.
Подозревала я, конечно, что будет сложно после столь незабываемого приключения вернуться к нормальной жизни. Но я никак не рассчитывала начать со столь болезненного пробуждения.
Уязвленная гордость не позволила ждать до вечера, я собралась настолько быстро, насколько позволяло здоровье, забрала деньги и документы и ушла. Больница не отличалась масштабами, поэтому на выходе меня перехватил доктор и уговаривал остаться, однако я уж лучше помру от гордости, чем еще раз увижу этого юриста.
Дорога домой оказалась, конечно, еще тем приключением, но был в ней какой-то шарм, грустная убаюкивающая тоска. Времени хватило вдоволь, чтобы провариться в угнетающих мыслях. Люди странно посматривали на меня, сидящую с бокалом шампанского в солнцезащитных очках – лучше так, чем кто-то увидит мои слезы. Это еще более унизительно.
Легкий игристый напиток помог расслабиться, истерзанному телу требовался отдых, и практически весь перелет я проспала. Странно, наверное, лететь с другого конца света без багажа, я себя чувствовала довольно неуютно без маленького чемоданчика, всего лишь с сумкой из-под ноутбука. В аэропорту я все же опасалась, что возникнут проблемы, но таможенник с теплой улыбкой произнес «добро пожаловать в Париж», и вот, я стояла посреди огромного терминала поздно вечером.
Сотни людей под высокими сводами, объявления о прилетах и вылетах, на табло номера рейсов сменялись один за другим. В сумке лежала моя порванная одежда, и ничто во мне не выдавало событий минувших дней. За исключением синяков и заштопанного лба, наверное. Теперь сказывается, не солнцезащитные очки были причиной подозрительных взглядов.
Я дома…
Что ж, если без долгих разглагольствований, то вернуться к привычному ритму жизни оказалось неожиданно просто. Меня уже ждало несколько частных клиентов, а также у музейного фонда созревала идея по открытию временной выставки в музее Орсе с работами Сецессиона – немецкого союза независимых художников, отвергавших доктрину академизма. Уклон, разумеется, на импрессионистов, таких как Макс Либерман – задача не из простых, но почему бы и не принять участие в столь любопытном проекте?
Моя коллега – та самая, которой удалось затащить меня в Непал в базовый лагерь Эвереста, храни ее бог – активно привлекала меня к этому проекту, что помогало отвлечься. Но не в те моменты, когда в ней просыпалось любопытство и она закидывала меня вопросами об отпуске. Вопросы были вполне ожидаемы, потому что я выглядела так, словно не отдыхала на солнечном пляже, а меня пытались убить. Я постоянно рассказывала ей правду, а она смеялась.
– Ой, да ладно, просто скажи, что с лошади упала или навернулась с лестницы, – ухмылялась Аннет.
– Ну, с лошади я тоже падала.
Пошутили и хватит, я и так каждый вечер боролась с желанием напиться – в моем случае опрокинуть пару бокалов и свернуться комочком под одеялом. А на следующий день, вернувшись в свой кабинет, обнаружила там Аннет, чьи широко распахнутые зеленые глаза грозились и вовсе вылететь из орбит не то от удивления, не то от ужаса.
– Так ты что, не врала?
Она продемонстрировала статью, открытую на смартфоне, и мне хватило одного взгляда на заголовок, чтобы скривиться и испортить настроение на день.
– Ты специально что ли рыскала в интернете? – Не скрывая досады, я обошла подругу и скинула сумку на подоконник, открывая жалюзи.
– Если бы. У нас начальство все на ушах стоит – обнаружено величайшее пиратское сокровище каким-то бизнесменом, и он готов часть пожертвовать музеям. Британский музей уже мчится туда на всех парах, и…
– Ты сказала нашим, что я к этому причастна? – С куда большим раздражением, чем следовало, спросила я.
Аннет выглядела расстроенной.
– Нет, конечно. Но если это действительно так, то музейный фонд Франции мог бы получить немалую долю.
– Проект с выставкой импрессионистов уже не актуален, да?
– Да кому нужны будут импрессионисты на фоне… такого?
– Прости, Аннет, но я не могу возвращаться к этой истории. Я предлагала ему сотрудничество после всего… этого, а потом заявился его юрист и сказал, что «мистер Адлер все сделает сам и в моих услугах не нуждается».
Злость во мне вспыхнула со столь неожиданной силой, что последние слова вышли жалкой пародией. Не хотелось разочаровывать Аннет, да и упускать возможность помочь фонду, ведь я действительно обладала козырем в рукаве. Но это выше моих сил.
– Если передумаешь, мы все же будем рады.
И почему, Аннет, ты такая понимающая? Даже неловко становится от твоей улыбки. Но если говорить об испорченном дне, ведь я не удержалась и тоже начала пролистывать статьи и ленты новостей, то сенсационные заявления журналистов были вершиной айсберга. Ближе к обеду по мне бомбануло так, что я в полной мере поняла смысл фразы «мозг взорвался», когда буднично открыла смс-оповещение от банка и не поверила своим глазам. На мой счет, предоставляемый клиентам для оплаты услуг, поступила сумма с количеством нулей, которую мозг просто не осилил с первой попытки.
Я медленно отложила телефон в сторону. Закусила щеку и методично принялась стучать пальцем по столу, цепляясь за мысль, что если сорвусь и разнесу кабинет к чертям собачьим, работодатель не обрадуется. Хоть я некого рода и фрилансер.
Десять процентов. Святые бычьи яйца, десять процентов. Я не подписала тот договор, красноречиво оставив разорванные бумаги на койке больницы, а он все же перевел мне деньги. Это какая-то особая форма издевательства?
Я все силы вложила в работу, пытаясь уйти от мысли о Рэйфе, но едва покинув кабинет, натыкалась на разговоры о, кол вам в задницу, гребанном сокровище Эвери!!! А-а-а!!! Не трудно догадаться, что я предпочитала держаться от обсуждений в стороне. Зарылась в работу, отвечала на письма, делала звонки, из здравого смысла пыталась не послать клиентов, заикающихся о Рэйфе и его открытии. А-а-а!!!
Немой крик сидел в голове до глубокого вечера, пока мой переутомленный мозг не позвонил в колокольчик благоразумия, призывая отправляться домой. Не нравилось мне поздним вечером ходить по улицам Парижа, криминалом попахивало на каждом углу, так что добралась до ближайшего к дому магазину на такси. Нельзя являться в пустую квартиру невооруженной: шоколадки, чипсы, мягкие булочки – мое личное средство в борьбе со злостью и разбитыми надеждами.
Улицы четвертого округа пустовали, нормальные люди уже давно сидели на уютных диванах. Никого больше на своем пути я не заметила, просто глядела по сторонам, высматривая свой подъезд и окно кухни на третьем этаже. В котором горел свет.
Ноги примерзли к асфальту тротуара метров за двадцать до входной двери. Поблизости тишина, ничего и никого подозрительного – ни топчущихся в тени людей, редкие машины принадлежали местным жителям. Только Аннет знала, где я живу, но вряд ли она решила устроить мне сюрприз.
Как ни кстати под рукой не оказалось маленького глока, который придавал мне хоть немного уверенности – ладно, много – в щекотливых ситуациях. Теперь в моих силах было вооружиться лишь маленьким складным ножом, с которым я кралась по лестничной площадке. После миновавших приключений кто угодно мог выследить и вломиться ко мне домой, но я старалась не паниковать зря, поскольку до боли очевидно, у кого хватило бы наглости и средств.
Дверь не заперта, ручка без скрипа повернулась, петли не издали ни звука, впуская меня в темный коридор. Аккуратно опустив пакет с продуктами, я медленно, переступая с пятки на носок, направилась к единственному источнику света – к кухне. Странно другое – тишина. И никого. Я зашла внутрь.
Может, у меня уже крыша едет? Настолько, что забываю свет выключить и дверь закрыть? Нет, вряд ли. Вряд ли все так просто. Пойти по легкому пути мне просто не позволил шум за спиной, спровоцировавший крепче сжать нож и выждать момент.
