Текст книги "Понятие о сокровище (СИ)"
Автор книги: Sonya Seredoi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
– Господи… – закрыв глаза, желая провалиться сквозь землю, я просто отвернулась, принявшись расхаживать из стороны в сторону.
– О-о, да ладно, ты им не сказала?
– Не сказала что? – со стальными нотками в голосе уточнил Сэм.
– Да вы прям друг друга стоите, ей богу, – развел руками Рэйф. – Наша история с Джулией началась куда раньше твоей, не обессудь. Сколько тогда прошло месяцев после Панамы? Четыре? Пять?
Я показала средний палец, даже не оглядываясь.
– В общем, Нейтан, когда ты решил отойти в сторону, нужны были особого рода таланты. Пришлось потрудиться, чтобы найти вора, который не задавал бы лишних вопросов. И где, угадайте, я его нашел? В итальянской тюрьме.
– Ты сидела в тюрьме?
– Вот давайте не надо! – повысила я голос, с раздражением и протестом глянув на Сэма. – Если вас это успокоит, я его кинула!
– Да, она меня кинула, там вообще лютая история была, но… – Рэйф прекратил ломать комедию и моментально стал серьезным. – Но это все позади. Сейчас у нас более интересная ситуация, да и ставки выше.
– Ты не заслужил, – оскалился Сэм.
– А ты? Мы воры, которые тянут руки к чужому добру…
– Рэйф, – осторожно, но с непоколебимой уверенностью отвлекла мужчину Надин.
– Что?
– Либо ты это закончишь, – потянулась она к пистолету в кобуре, – либо я.
Он понимающе кивнул.
– Ну… слово дамы.
Разговоры окончены. Как нельзя лучше Рэйф подчеркнул этот нюанс, направив пистолет на Сэма. Его решительный настрой сбил всю спесь злости и негодования, которые сыпались мне на голову, их как ветром сдуло.
– Упустишь что-то, – перетянул на себя внимание Нейтан, подойдя чуть ближе. – Ты раз за разом заходишь в тупик. Лучше признай, мы тебе нужны.
Будь оно все неладно. Нейтан пытался выиграть время, спасти их с братом, но стратегию выбрал неудачную. Правда не всегда лучшее оружие, особенно против тех, кто боится смотреть ей в глаза. А еще хуже – злится, когда тычут в нее носом.
– Рэйф, – я подошла чуть ближе, – не надо.
От едва сдерживаемого негодования мужчина шумно вздохнул и закатил глаза.
– Джулия… мы, кажется, договаривались.
– Договаривались, но не об этом. Убивать их не обязательно, они для нас будут дополнительной помощью.
– «Для нас», да? – не спуская взгляда с братьев, колюче уточнил Рэйф. – Или для тебя?
Я не ответила, просто наблюдала, как он пытается справиться со злостью, обдумывая услышанные слова. Честно говоря, я была готова броситься на него, оттолкнуть, чтобы не допустить очередного кровопролития. В конце концов, все вопросы решались цивилизовано. Без петушиных боев.
– Ты права, – признал Рэйф, опустив оружие.
Я чуть заметно опустила плечи, надеясь, что вздох облегчения не выглядел слишком откровенным.
– Наполовину… Мне нужен Сэм.
– Что? Нет, стой, подожди, ты совершаешь ошибку! – наши с Дрейками голоса слились в белый шум, который развеял звук выстрела.
Я застыла, как парализованная страхом мышь, в ужасе наблюдая, как Сэм подставляется под пулю. Его откинуло назад, на Нейтана, который, не удержав равновесие, полетел вниз с обрыва. Все произошло так быстро, что я ничего не успела предпринять. Ничего абсолютно.
– Наденьте на него наручники, не хочу больше сюрпризов, – обратился к наемникам Рэйф, а затем обернулся ко мне и проформы ради спросил: – Да, Джулия? Без сюрпризов?
Мне просто не нашлось, что ответить. Просто ничего…
====== – 13 – В гостях у пирата ======
Липкие от крови пальцы тут же леденели из-за сильного ветра, но спокойно закончить перемотку раны не давала дрожь. Я стискивала челюсти с такой силой, словно это помогло бы уменьшить тремор. Выстрел, падение Нейтана, его крик. Эта картина стояла перед глазами, я покидала реальность слишком часто, чтобы быстро управиться с перевязкой. То и дело с небес на землю возвращала тряска – внедорожник кидало из стороны в сторону от отвратительной дороги, а точнее ее отсутствия.
– Ты в порядке?
Я не ответила. Сглотнула вязкую слюну и резко завязала узелок, заставив Сэма болезненно зажмуриться. Теперь готово.
Словно в полубредовом сне опустилась на противоположное сидение, едва не выпав из кабины – в последний момент схватилась за поручень. Ветер остужал голову, которую припекало жаркое солнце, но это не помогало прийти в себя. Я спрятала лицо в руках и запоздало вспомнила, что все пальцы измазаны кровью.
– Черт… – шепнула я.
– С ним все будет нормально. Это же Нейтан.
Попытка Сэма успокоить вынудила меня лишь поднять запуганный, дикий взгляд.
– С чего такая уверенность?
– Я его знаю.
– Так себе аргумент.
– Эй! – окликнул нас Рэйф, обернувшись с переднего пассажирского сидения. – Завязывайте разговоры.
– Смотри лучше на дорогу, шкипер, дай девочкам посплетничать, – не удержалась я от колкости.
Рэйф удивленно изогнул бровь, но быстро оценил шансы на победу в словесной дуэли и предпочел отступить. Хоть где-то, хоть здесь. От разрывающего чувства бессилия я вжалась в дальний от водителя угол, посмотрев, как выпрыгивают из-под колес комья грязи. Даже сыростью в нос било.
– Скажи, Сэм, почему мужчины такие упрямые? – спросила я достаточно тихо, чтобы до Надин и Рэйфа не долетело ни одно слово. Старшему Дрейку пришлось пересесть чуть ближе, чтобы слышать меня сквозь рычащий мотор. – Почему вечно пытаетесь что-то доказать? А в итоге это приводит к какой-то… заднице.
– Ну… это трудный вопрос. Ведь все идет с древних времен, когда…
– …когда самцы сражались за территорию, авторитет в стае и самок. Ну да, – даже как-то грустно от очевидности ответа. – Все всегда решалось мордобоем.
Машина стремительно мчалась к северной части острова, и никуда не денешься с нее. Если и прыгать, то либо в ущелье, к которому я сидела спиной, либо под колеса едущего следом броневика. Было бы эпично так сорваться вниз.
– Когда это произошло?
Я лениво подняла вопросительный взгляд.
– Как вообще ты попала в тюрьму?
О боже, только не заставляйте меня рассказывать историю, которая возвращалась ко мне по ночам страшным сном. С Рэйфом, конечно, было весело после играть в кошки-мышки, но месяцы в тюрьме и тот день, когда я оказалась заложницей обстоятельств, вызывали бесконечную слабость и чувство беззащитности. Полной обнаженности, настолько мне было плохо.
– Ну, ты погиб… якобы погиб, денег у меня особо не было в отличие от грандиозных планов. Неудачная попытка ограбления, и, вуаля, угадайте, где мне пришлось учить второй иностранный язык? Третий, если считать латынь.
– Предположу, что это не французский.
– Французский мы учили в школе.
– О, и не вспоминай…
– Я просто хочу сказать, – заставила я Сэма погасить улыбку, – что попала в тюрьму по глупости. Пусть и преследуя корыстные цели, но Рэйф дал мне второй шанс.
– Только не говори, что доверяешь ему.
– Он меня так-то не обманывал, – пришлось бросить тяжелый взгляд исподлобья, чтобы подчеркнуть растущее недовольство. Да-да, Сэм, камень в твой огород, уж прости.
– Ох, ладно, я идиот, я… ну ты же знаешь меня, я тоже не мог отказать себе в шансе.
– Но врать-то не надо было. Сказал бы, что Рэйф прижал тебя к стенке, может, мне бы удалось договориться с ним.
– О-хо, нет, – насмешливо подметил Сэм и понизил голос, что даже мне стало трудно его слышать, – он псих, Джулс. Тогда, в Панаме, он хладнокровно убил своего связного, а когда я с ним работал, он был готов пойти на все, чтобы заполучить второй крест.
В голове вновь разорвался звук выстрела, крик Нейтана. От нервозности уже сдавали нервы, и я ощетинилась, как загнанная в угол кошка. Я посмотрела на Рэйфа и задумалась, но никак не могла и помыслить, чтобы с легкостью вычеркнуть его из своей жизни. Как минимум сейчас, мне просто некуда бежать в данной ситуации. Психопат, говоришь? Он не психопат, Сэм, психопаты ничего не чувствуют, они подстраиваются под окружение, а из этого ублюдка эмоции фонтаном били.
– О-ох, Джулс, – страдальчески протянул Сэм, откинувшись на спинку кресла. – Господи, как же тебя угораздило?
Мне от такой концентрации разочарования в вопросе стало не по себе, я слегка занервничала.
– Куда угораздило?.. – и тут меня осенило, аж до такого, что из груди вырвался глупый смешок. – Вот и нет.
– Вот и да.
– Да ни черта.
– Джулс…
– Сэм, прости, конечно, но ты так обо мне много знаешь что ли?
– Но этот взгляд я точно узнаю.
Может, я и не придала бы значения последней фразе, однако Сэм осознал фатальность допущенной ошибки и запоздало прикусил язык. Но когда и до меня дошел смысл, мало сказать, что ситуация стала неловкой. Хорошо, что я испачкала лицо кровью, за которой не так бросались в глаза мои покрасневшие щеки. Я в ступоре потупила взгляд. Уж не знаю, что во мне горело ярче – злость или стыд.
– То есть ты знал? – Скрыть осуждение я и не пыталась даже.
– Прости… трудно было не заметить, но… отношения тогда вообще для меня…
– Ясно, – прекращая обоюдную пытку резким словом, я нашла в себе мужество взглянуть на собеседника. Стало как-то грустно. И смешно. – Да уж… нам за тридцатник давно перевалило, а проблемы остались на уровне подростков.
Хотелось бы умчаться от всех невзгод. Но в чем тогда останется прелесть жизни, верно? Наверное, в беззаботном отдыхе и наслаждении – боже, да, почему нельзя оставить лишь эту функцию?
До северной части острова мы добирались недолго, для меня эта дорога показалась недолгой. Я была слишком увлечена мыслями о Нейтане, чтобы обращать на что-то внимание. Странно, что меня так задела эта сцена, нас нельзя назвать близкими друзьями, как бы я тут не разбрасывалась словами о близости. В детстве, конечно, он меня жутко раздражал, ведь тоже не относился к классу «взрослых крутых пацанов», а постоянно называл меня мелкой, что мне не место среди них. Прекрасные детские разборки и закидоны. Язвительность с возрастом все же осталась при нем, но Нейтана окружала особая аура – он располагал к себе, вызывал чувство безопасности.
Не удивительно, что мне становилось так хреново после каждого визита к нему в гости. Уж слишком тепло и комфортно было рядом с ним, а Елена стала финальным ударом по моему самообладанию. Так было и с другими из нашей шайки – к кому не заглянешь по старой дружбе, тебя встречала уютная домашняя атмосфера, какими бы бандюганами парни ни казались.
В приюте только мы были друг у друга, каждый понимал ценность слова «семья» – мы были семьей. С возрастом приоритеты менялись, однако о своих нынешних женах и детях они заботились с искренней заботой, защищали от окружающего мира, старались изо всех сил, чтобы их криминальное прошлое не затронуло семьи. Самое ироничное – каждый из нас в какой-то степени являлся кусочком этого прошлого. Так что, может, по старой памяти мы и встречались несколько раз, но в то же время нельзя было не заметить мелькающего страха в момент, когда кто-то из нас оказывался на пороге дома другого. Никто не хотел ввязываться в неприятности. За исключением некоторых индивидуумов, разумеется.
Вот так оно и есть. У Нейтана есть Елена и Сэм, у Сэма – Нейтан, у меня… чересчур дорогая заноза в заднице. Это насколько же надо быть отчаянной, чтобы держаться за эту связь?
Пришлось пройти пешком еще какое-то расстояние, отмахиваясь от насекомых и веток. Я, наверное, уже находилась на грани, мне лишь хотелось, чтобы эти бесконечные метания закончились. Найдут, не найдут сокровища – без разницы, я только хотела поскорее домой, упасть в мягкую постель.
Мнение пришлось немного поменять, когда передо мной раскрылись очередные пейзажи древней пиратской утопии. Хотя бы потому, что здания, над которыми взяла верх природа, относились не к постройкам колонистов, а принадлежали пиратской элите. Наверное, так бы выглядели центральные улицы Лондона, обрасти они лианами и мхом.
– Просто невероятно, – задирая голову, чтобы оценить масштаб огромного дворца, по-другому и не скажешь, я ощутила небольшое воодушевление.
Фасад здания неплохо сохранился, за нитями плюща проглядывала лепнина, позолоченные убранства, колоны. Разглядывая детали, я замедлила ход, оказавшись практически в конце группы – все спешили добраться до золота и бриллиантов, а меня не покидало чувство, что главное сокровище находилось прямо здесь. Вот оно – история. Может, работа с музейным фондом сделала меня чуть сентиментальной.
– Эй, – оказавшись позади, окликнул меня Рэйф, – мы заходим.
Я обернулась, увидев, как Надин под дулом пистолета пропускает Сэма вперед через главный вход. Наемники, перетаскивая ящики с боеприпасами, шли следом.
– Не стоило этого делать, – с досадой покачала я головой. – Он не представлял угрозы.
Тема Дрейков вообще не была для Рэйфа любимой, и мое возвращение к ней мужчина воспринял без энтузиазма. Но, надо отдать должное, сохранил спокойствие.
– Ну, если тебя это утешит, то я не думаю, что он погиб.
Прям гора с плеч, открыл Америку! Хорошо, что и у меня хватило самообладания удержать язык за зубами.
– Нельзя просто стрелять во всех, кто тебе не нравится.
– О, если бы я стрелял во всех, кто мне не нравится, гора трупов была бы куда больше.
Остроумие не сыграло ему на руку, по моему хмурому взгляду Рэйф догадался, что я предпочитала и вовсе не знать, сколько жизней он отнял. Сколько жизней отнял… я об этом и не задумывалась. Сэм говорил, что в Панамской тюрьме он без раздумий заколол их посредника. Как-то неожиданно похолодало.
– Ты меня боишься?
Неужели я выгляжу настолько затравлено?
Бросив на мужчину подозрительный взгляд, я попыталась увидеть хоть намек на угрозу или доминирование. Но нет, все также спокоен, аж до дрожи пробивало это спокойствие. Я закрыла глаза и покачала головой.
– Я не знаю, что уже думать.
– Странно, что ты так реагируешь.
– Что в этом странного?
– Ты живешь в мире криминала, несмотря на… на красивую обложку, назовем так. Ты попадала в перестрелки, сидела в тюрьме, занималась кражами и после освобождения. Даже стреляла в моих людей, точнее, в людей Надин. И так реагируешь на убийства.
– Я защищалась, Рэйф, – бесцветно сказала я, – мне никогда в голову не приходила мысль убить человека по иной причине, даже… даже в случае самозащиты. Вне перестрелок.
– Это плохо, – грустно улыбнулся мужчина, – в нашем мире всегда нужно быть готовым выстрелить первым. Либо ты убиваешь, либо убивают тебя. Я, конечно, надеюсь, что тебе не придется через это пройти, но… если придется, времени думать не будет.
– Только Нейтан не собирался тебя убивать, – с горечью добавила я, обернувшись к развалинам. – Нам обоим надо научиться видеть реальность. Мне – снять розовые очки, а тебе перестать видеть в каждом угрозу.
С тяжким грузом на сердце я направилась ко входу в здание, предпочитая оставить разговор – если продолжить докапываться друг до друга, может, я полечу вниз со скалы вслед за Нейтаном. Бог его знает. Отвлекаться от удручающих мыслей помогала обстановка – едва переступив порог здания, я вновь уронила челюсть. Складывалось ощущение, будто передо мной раскинулся музей с шикарной мраморной лестницей и, пусть и сгнившими, канделябрами и коврами. Через обвалившуюся крышу пол заливал яркий солнечный свет.
Пока Надин пытала беднягу Сэма, заставляя второпях искать, куда идти дальше, я осматривала каждый сантиметр этого пафосного дворца. Цитадель самолюбия и величия – Рэйфу еще есть за кем поспевать в гонке имени себя любимого.
Наемники баррикадировали двери, закрывали пути отступления – похоже, Рэйф действительно не был уверен, что Нейтан отправился в мир иной. Я искренне надеялась, что младшему Дрейку удалось избежать смерти, но падение с такой высоты могло закончиться плохо. Лучше не думать об этом, и так на душе кошки скреблись.
– Ну, гений, куда дальше?
Сэм завел нас в просторный полукруглый кабинет с высокими окнами до потолка. Особое внимание привлекал обветшалый стол с большим деревянным глобусом, к которому направился старший Дрейк. Меня же привлекли книжные шкафы – рукописи и фолианты покрылись пылью и плесенью, статуэтки потемнели от ржавчины, а вот две золотые монеты с пиратской символикой остались в хорошем состоянии. Я взяла обе, стерла слой пыли. Что ж, неплохой сувенир как минимум.
Скрежет камня отвлек от находки, заставив по старой привычке спрятать их в карман. Легкая вибрация прошла по полу из-за спускающейся вниз винтовой лестницы. Сэм, видимо, активировал спрятанный механизм, уж какой – не знаю, была слишком увлечена присваиванием чужой собственности.
– Браво, Сэмюэль, – отметил Рэйф, указывая пистолетом на лестницу. – Вперед, но без глупостей. Мы следом.
Спускаться в подземные лабиринты, выстроенные пиратами в качестве запасного пути отступления. Что может пойти не так? Сэм тоже не обрадовался перспективе продвигаться наощупь, но выбора не оставалось. Он с немым вопросом посмотрел на меня, будто спрашивая «стоит ли?». Честное слово, если бы я сейчас набросилась на какого-нибудь наемника, пусть и в отвлекающем маневре, Сэм поступил бы также.
Убей или будь убитым.
Только в этой истории убьют, скорее, нас.
Мне стало волнительно, но я постаралась собрать волю в кулак, измученно улыбнулась и кивнула. Я за тобой, Сэм. Мы пройдем путь вместе, ты главное проложи дорогу, а я уж постараюсь сделать так, чтобы это был не конец нашего пути.
Удивительно, как за считанные секунды сказка о пиратской утопии превратилась в рассказ Говарда Лавкрафта. Глубокое подземелье, облицованные камнем и сыростью, удерживало холод и удушающую атмосферу беспокойства. Звуки разносились эхом, количество развилок и ответвлений воспаляло топографический кретинизм. У меня лично. Я понятия не имела, куда нас вел Сэм, чем он руководствовался, помимо запертых дверей и альтернатив для дальнейшего пути. Может, он пытался выиграть для себя время?
Вереница темных коридоров казалась бесконечной, но в какой-то момент мне захотелось и дальше идти средь узких стен.
– Ну ни разу не подозрительно, – озвучила общую мысль Надин.
Впереди, приглашая своими масштабами, лежал длинный зал, пол которого сплошь составляли квадратные плиты. Под одной из них определенно скрывалась смертельная ловушка, однако под которой из знал разве что проектировщик конструкции. Ничем не отличающаяся мозаика из серых моноблоков, растянувшаяся на двадцать метров до противоположного берега безопасности.
– Ну что, Сэмюэль, твой звездный час настал, иди.
Чтобы избежать лишних вопросов, Рэйф направил на мужчину пистолет.
– Стой, – подала я голос, – может, я попробую? Я все же легче.
Мой жест доброй воли не нашел поддержки.
– Очень благородно, Джулия, но даже если и сработает, я тебя туда не пущу.
– Он прав, Джулс, не стоит, – подметил Сэм. – В конце концов, это очередная загадка, верно?
По твоей нервной улыбке, мой дорогой Сэм, и не скажешь, что ты рвался поскорее разгадать эту тайну. У меня нервы натягивались до предела, как гитарные струны, когда мужчина делал все новый и новый шаг. Честно говоря, мы всей толпой приготовились к худшему, когда первая же плита ушла чуть вниз, скребя краями о камень. Все замерли. Затаили дыхание. Но ничего не произошло даже спустя десять долгих мучительных секунд.
Вторая плита, третья. Сразу понятно, что трюк придумали, дабы спрятать настоящую ловушку, которая проявила себя на седьмом шаге. Камень под ногами Сэма знакомо опустился на пару сантиметров, но вместе с тем через две ячейки от нас чуть выступил на поверхность другой.
Плита под Сэмом дернулась вниз, пусть и ненамного, но ощутимый рывок подчеркнул, что механизм запущен. Если что-то не предпринять, погибнуть может не только мужчина, но и все, от этого места следовало ждать чего угодно!
В глаза вновь ударила картина: вскинутый пистолет, падающий в пропасть Нейтан. А теперь и Сэм… нет-нет-нет-нет-нет…
– Черт, Джулия!
Я увернулась и Рэйфу не удалось остановить меня – я в два широких шага добралась до приподнявшейся плиты и опустила ее под своим весом на прежний уровень. Скрежет камней растворился в тишине, я вжала шею в плечи и приготовилась к чему угодно. Но механизм удалось обмануть, предугадать последовательность.
Генри Эвери и Томас Тью… эта дорога предназначалась лишь для двоих.
– Ты что, с ума сошла?! – закричал Рэйф. – Вернись обратно!
– А есть уверенность, что не сделаю хуже?
Мне и самой уже идея казалась отвратительной, переживать за друзей – одно, а вот встать рядом с ними под лезвие секиры – другое.
– Без глупостей, – грозно зарычал Рэйф, подняв пистолет.
Я уж подумала, он ко мне обращается, но его взгляд острыми иглами буравил Сэма. У Дрейка не оставалось иного выбора, кроме как следовать логике пиратского архитектора.
– Эта дорога для двоих, – обратилась я к Сэму, – для Тью и Эвери. Я так думаю.
– Только вместе. Имеет смысл. Так… ладно… Готова?
Я кивнула. Другого выбора и нет. Внимательно наблюдала под светом фонариков за движением плит, прислушивалась, а когда Сэм преодолел второй сектор, пришло время действовать. С одной оговоркой – поднялось сразу две плиты.
Что?! Как это работает?!
От резкого скачка вниз у меня сердце едва не пробило легкие, страх хлестнул по пяткам, и я бросилась к дальней плите, крикнув:
– На эту, кто-нибудь!
Желающих, очевидно не нашлось, и в последнее мгновение, шипя ругательствами, на игровую доску выскочила Надин. По искаженному злостью лицу и не скажешь, что она рада добровольной участи.
– Это какого хрена понимать?! – закричала женщина.
– Похоже, путь не для двоих, а все же для двенадцати, – заключил Сэм. – Либо все, либо никто.
– Не может быть, чтобы у Эвери не было более… нормального пути.
– Скорее всего, он был за той запертой дверью.
– За которой из?
– Ну об этом надо было раньше думать! – зарычала Надин. – Вы знаете, что дальше делать?!
– Продолжать в том же духе, полагаю. Только пусть твои люди выстроятся заранее!
– Так, стоп! – Прервал нашу беседу Рэйф. – Никто никуда не будет выстраиваться. Возвращайтесь обратно, мы просто взорвем ту дверь, и дело с концом. У тебя же есть взрывчатка, Надин?
– Да, достаточно.
– Вот и славно. На счет «три» все вместе побежите обратно, вряд ли что-то успеет произойти.
– Вряд ли? – скептически уточнила я.
– Это не я пошел геройствовать. Добежишь ведь?
А что, если нет? Что если я провалюсь или на меня упадут металлические колья? Но успокоиться хоть немного помогла интонация, с которой задал вопрос Рэйф. Без намека на издевку, похоже, он действительно беспокоился.
– Да… как минимум постараюсь.
– Хорошо. Раз… два…
Только Сэм явно не стремился действовать согласно плану, я поняла это по взгляду, которым он зацепился за меня. Как в миксере перемалываются овощи, так и у меня внутри ужас смолол все эмоции в кашу. Любой момент нужно использовать, чтобы бежать прочь от приставленного к виску пистолета, в этом не оставалось сомнений. Но сейчас я всем своим видом причала «нет!», а Сэм только и мог сказать:
– Извини…
Он дал дера с такой скоростью и резвостью, что в чувства меня привел отвратительный скрежет – словно весь пол упал на несколько сантиметров вниз.
– Черт, Дрейк!!!
За яростным криком последовали выстрелы, несколько наемников, подобно натренированным псам, бросились за ним вдогонку, отчего весь зал заходил ходуном. Надин быстро вернулась на безопасный берег, а я, как запуганный кролик, металась из стороны в сторону, наблюдая, как осыпается пыль с потолка. А затем и не только пыль.
Огромный валун свалился прямо в метре от меня и пробил дыру, преграждая путь отступления. Вернуться так просто я уже не могла.
– Джулия, прыгай!
Я замешкалась, требовательный крик Рэйфа ничуть не подбодрил меня, скорее, ввел в еще большее замешательство, поскольку в его голосе звучала не уверенность, а страх. Оттолкнувшись, мне удалось перепрыгнуть через яму, однако по приземлении под весом моего тела плита дернулась вниз. Пугающе затрещала и провалилась.
Ладонь лишь чиркнула по соседнему блоку, оставив от надежды выбраться из ловушки несколько полос содранной кожи. За грохотом бьющих друг о друга камней я с трудом расслышала собственный крик, не говоря уже о чужих голосах, удаляющийся с невероятной скоростью. Падение длилось вечность, хотя на деле прошла секунда, может, чуть больше. Стиснув зубы, я попыталась приподняться на руках, но услышав под собой нарастающий хруст, успела лишь сильнее испугаться.
Пол провалился вновь, на этот раз под тяжестью камней и времени, унося меня вместе с булыжниками по природному тоннелю все глубже. В каком-то ненормальном смысле падение напоминало поездку на водном аттракционе, только вместо прохладной водички и пластиковой трубы один сплошной камень, пыль и боль.
И тьма. Непроглядная, вязкая тьма.
====== – 14 – Сокровище ======
Первый раз я свалилась с внушительной высоты еще в детстве, и не во время вылазки, когда парни обчищали магазин, а при неудачной попытке перепрыгнуть со второго этажа на крышу сарая. Провалилась с грохотом, но отделалась испугом и синяками. Наиболее болезненный опыт меня постиг семь лет назад, когда одну из сделок у берегов острова Лидо близ Венеции сорвала полиция. Поставщик, как выяснилось, перевозил на судне не только нелегально добытые индийские полотна конца шестнадцатого века. Чтобы не попасться в руки правосудия – возвращаться в итальянскую тюрьму хотелось меньше всего, – я прыгнула за борт судна к своему катеру. Мои телохранители удачно справились с той же задачей, а мне посчастливилось налететь на бетонную плиту под водой. Причем боком. Итог – сломанная рука и потерянная сделка.
Могло быть и хуже, хотя в тот момент мне так не казалось. Зато сейчас это понятно и без оговорок.
Трудно сказать, сколько я пролежала без сознания. Голова гудела, лоб болел так, словно по нему ударили раскаленной кочергой – малейшая попытка нахмуриться приносила отвратительные ощущения. На губах осела пыль вперемешку с кисловатым привкусом, я прикусила язык, на котором образовался кровавый пузырь. И я не сразу поняла, что мои глаза открыты – меня окружала непроглядная тьма.
Страшно было шевелиться, тело болело, но острых очагов нет. Я осторожно пошевелила пальцами, руками, плечами, ощупала живот и неловко разогнула ноги. Отвратительная судорога чуть не откусила правую конечность ниже колена, похоже, я сильно ударилась. Попыталась подняться, но в пяти сантиметрах от головы наткнулась на камень, накрывший меня, словно одеяло. Мой маленький гроб.
Оперевшись о завал перед собой, я попыталась отодвинуться, но тут же наткнулась спиной на преграду. Ноги тоже не позволял выпрямить завал.
– Господи… – сдавленно выдохнула я.
Только не паниковать, только не паниковать. Да какое к черту не паниковать?! Сердце без моих наставлений начало быстрее стучать по ребрам, легкие втягивали воздух, а вместе с ним и пыль, заставляя меня закашляться. А потом и задыхаться.
Никогда бы не подумала, что помру будучи заживо погребенной. Долгие мучительные часы без воды и еды, мочась под себя, умирая от пожирающих мозг, словно черви, мыслей. О господи… нет-нет-нет, я не могу так закончить, нет, только не после всего, что я пережила.
Пришлось стиснуть зубы и затаить дыхание, чтобы хоть как-то заставить организм сосредоточиться на выживании, а не беспорядочном включении химических реакций. Когда жжение в груди переросло нарастающую панику, я сделала глубокий вдох, выдох. Глубокий вдох и выдох.
Сосредоточься. Цепляйся за жизнь, цепляйся за все, даже за боль, чтобы вытащить себя из этой задницы.
Протиснув руки вперед головы, я зацепилась за валун и подтянула себя. Отталкивалась ногами, терпя боль от въедающихся в спину и бедра каменных осколков. Двигаться приходилось наощупь, горизонтальный путь закончился довольно быстро, а наверху оставалось не заваленное отверстие. Протиснуться в него оказалось еще той пыткой, я слышала, как рвется ткань футболки, я рычала, терпя царапины, которые рисовала горная порода на теле. Но в конечном итоге это было равносильной ценой свободы.
– Эй! – закричала я. – Кто-нибудь! Помогите!
Никто не ответил, я ничего не услышала, мое эхо убежало вверх и вправо, словно сбоку находилась высокая расщелина. Я понятия не имела, ничего не видно из-за густой темноты. Пришлось хлопнуть в ладоши несколько раз, чтобы убедиться в верности выдвинутой гипотезы. Вряд ли Эвери предполагал, что недоброжелатели, попавшиеся в его ловушку, смогут выбраться, но у природы и времени свои планы.
Расщелина, до которой я добралась наощупь, едва не переломав ноги, оказалась довольно узкой. Причем, она здесь была не единственной, но я выбрала ту, сквозь которою могла протиснуться. Меня буквально зажимали камни, словно кусок колбасы между ломтями хлеба. Стены насквозь пропитались влагой, обросли склизким мхом – в иной ситуации это вызвало бы отвращение, но сейчас неприятная масса помогала скользить и не застревать.
Где-то приходилось нагибаться, едва не ползти. Никогда не замечала за собой клаустрофобии, но по возвращении домой – если выберусь – она у меня точно останется болезненным воспоминанием.
Пытка казалась бесконечной и бесполезной, словно я шла по кругу без надежды выбраться хоть куда-то, пока не обнаружила, что начинаю видеть. Пусть и смутно, но отблеск от влажных стен нарастал с каждой секундой, и я едва не позабыла об осторожности, обрадовавшись близости выхода.
На каменный выступ я вывалилась, как шпрота из банки, обессиленно шлепнулась и едва не зарыдала от счастья. Меня трясло, как осину на ветру. Голова раскалывалась, я едва прикоснулась к рассеченной коже, как ощутила пульсирующую боль. Еще начинало подташнивать. Сотрясение мозга – не лучшая из новостей, но едва я подняла взгляд, открывшийся вид моментально вышиб все имеющиеся мысли.
– Святые бычьи яйца…
Это место мало назвать пещерой, оно напоминало огромный амфитеатр, посреди которого главным героем ушедшей эпохи замер линейный многопалубный корабль. В свете редких лучей, пробивающихся сверху, металлическая облицовка блестела золотом. Три мачты держали посеревшие и ободравшиеся от времени паруса, которые уже никогда не узнают вкус приключений.
– Святые бычьи яйца… – уже в меньшем шоке повторила я.
Или все же меня настолько приложило головой во время падения, что на фоне поиска сокровищ стали мерещиться корабли? Корабли…
Звук рычащего мотора отвел меня от лицезрения живой легенды, я чуть склонилась вниз, различив лодку и трех ее пассажиров. Увидеть Рэйфа и Надин оказалось неожиданно приятно, с ними находился наемник, а вот Сэма я не видела. Сэма…
«Извини».
Извини. Сукин ты сын, Сэм. У меня даже сил не хватило разозлиться, место осталось для отчаяния и горького сожаления, что я позволила ввязать себя в это дерьмо. О чем ты думал, когда бросился прочь? Думал, что мне хватит ловкости и времени добраться до безопасного берега и не провалиться в пропасть? Я понимаю, что ты хватался за возможность, ведь и твоя жизнь находилась под угрозой. Но серьезно? Вот так просто?.. Хотя, чего я удивляюсь? Давай, Джулс, твой коронный вопрос: с чего ты вдруг решила, что мы – семья? Приют-приютом, одно детство на всех и прочие радости жизни, но в глазах Дрейков ты выбрала богатенького мудака. Скатертью тебе к нему и дорога.
