Текст книги "Понятие о сокровище (СИ)"
Автор книги: Sonya Seredoi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
– Да, в этом весь он.
– К сожалению…
– Возьми хоть телефон, ты даже его не включила, может, он написал что-то…
– Нет, – нервно мотнула я головой. – Нет, даже… прошу, даже спрашивай.
Знаю, что в такой ситуации необходимо отринуть принципиальность и страхи, но меня сотрясало от ужаса при одной мысли, что придется объясняться. Я не знаю, почему. Почему так боялась, что риск погибнуть не выглядел еще большей угрозой.
– Мы поступаем глупо.
– А ты скажи, когда мы делали что-то умное, – нервно усмехнулась я. – Спасибо. Серьезно… спасибо тебе.
– Если что, беги обратно. Я выйду навстречу.
– Ладно.
Ничего не «ладно», ничего. Быть может, так ощущают себя космонавты, впервые выходя в открытый космос? Ничто не защищает их от бескрайней вселенной, никакие стены, только тонкая оболочка костюма. У меня же и костюма не было, только металл пистолета прижигал спину, даруя мнимое утешение. Да куртка Сэма висела на узких плечах, уменьшая подвижность. Но лучше так, чем вовсе замерзнуть.
Пистолет постоянно норовил выпрыгнуть из-за пояса. Зачем я его вообще взяла? Я отказывалась брать оружие, потому что не знала, смогу ли выстрелить. Смешно, верно? В Шотландии такой вопрос не приходил в голову, без задней мысли нажимала на спусковой крючок, чтобы защитить себя. Здесь ведь тоже самое… казалось бы. Но встреча с Гонсалесами сломала во мне уверенность буквально за пару дней.
Причина тому, на удивление, проста – во время поисков сокровища Эвери я не испытывала постоянного страха и преследования, никто не угрожал мне расправой. Все было спутанным и сумбурным, я, скорее, злилась, чем пугалась. Сейчас же мне с трудом давалось преодолеть десять метров спокойным шагом, я постоянно оборачивалась и неустанно следила за редкими прохожими.
Возникла еще одна проблема. Как бы я ни пыталась запомнить маршрут, выстроенный навигатором автомобиля – телефон Сэма, разумеется, я из упрямства запретила включать, – все равно сбилась с пути. Сердце застучало по ребрам, словно в дверь ломился пьяный сосед в третьем часу ночи. Прижавшись к стене дома, я сделала глубокий вдох и нащупала сквозь куртку пистолет. Так, без паники. Справа должно быть озеро Комо, но улицы так петляли…
В какой-то момент у меня, похоже, сорвало крышу, и я заприметила слежку. Мужчина держался в двадцати метрах позади, толком и не удалось его рассмотреть. Он все шел и шел за мной, никуда не сворачивал, даже рискуя окончательно заблудиться, я ушла с главной улицы – он за мной. Это может быть просто совпадение, но когда я выбралась на небольшую площадь и заметила на лавочке незнакомца, моментально отвернувшегося прочь, что-то оборвалось внутри. Я встала и не нашла сил пошевелиться, они все стекли к ногам, сделав их тяжелыми и негнущимися. Чуть дальше незнакомца стоял еще кто-то и разговаривал по телефону.
До набережной оставалось совсем немного, над крышами домов уже возвышались горы противоположного берега. Чудом я заставила себя двинуться с места, идти шаг за шагом вдоль длинного здания, конец которого терялся где-то вдалеке. Некуда свернуть, негде спрятаться… негде, некуда… меня убьют, я здесь как на ладони. Лоренцо ведь уже должен приехать в Лекко! Увидеть, что вместо подарка, оставленного братом, его ждали два остывших трупа!
Последняя мысль оказалась равносильна выстрелу в голову, из которой вышибло остатки здравомыслия. Паника моментально заполонила освободившееся место, вытягивая из золотых запасов адреналин, и я бросилась вперед со всех ног.
Мужчина, сидевший на скамейке, сорвался с места, как гончий пес, и помчался следом. Только он один, но мне хватило и этого, чтобы запаниковать сильнее. Голова едва не взорвалась, когда позади раздались выстрелы. Дыхания не хватило, чтобы закричать. Я прикрыла голову, услышав еще хлопки, но на этот раз они вспыхнули намного дальше. В попытке понять, что происходит, я обернулась, и увидела, что незнакомец стрелял в мужчину, который преследовал меня до этого.
Я не разбиралась, кто есть друг, а кто – враг. Продолжила бежать, найдя конец здания и свернув на улицу, засаженную высокими тополями. Еще не набережная, но вид открывался на всю высоту гор, а не только их макушки. Редкие машины сигналили, когда я едва не бросалась под колеса, перебегая дорогу. Становилось жарко, а еще не хватало воздуха. Куда теперь бежать? Куда?!
Дорога завернула круто вправо, я уже боялась, что потерялась, но тротуар меня вывел прямо на набережную, от вида которой захотелось разрыдаться. Честно говоря, живописный пейзаж произвел не меньшее впечатление, однако возобновившаяся перестрелка вернула меня с небес на землю. Еще не все закончено.
Не все – это мягко сказано. Во мне проснулось второе дыхание, я как марафонец рвалась вперед, видя на горизонте финишную прямую, пока из-за угла с визгом не выскочила машина. Водитель резко ударил по тормозам, я же не успела вовремя остановиться и налетела на капот. Извиняясь и игнорируя ругань водителя, продолжила дорогу, пока в ногу не ударила пуля.
Помню, как в детстве, споткнувшись о камень, падала вперед и прочерчивала носом по асфальту – коленки постоянно были содраны и оставляли следы зеленки. То же и сейчас, но вместо сбитой кожи все внимание перетянуло простреленное бедро. Боль от огнестрельного ранения затмила остальную, уже не было дела до ушибленных локтей, разодранной щеки и преследователей. Я попыталась приподняться на руках, ползти, но время расплылось и потеряло всякие очертания, пока рядом со мной не затормозил серый автомобиль.
– Вот и оставляй одну тебя после этого! – Отстреливаясь от преследующих меня незнакомцев, раздраженно бросил Сэм.
Он быстро выскочил из машины и оттащил меня с тротуара. За мной тянулась красная дорожка, и куда сильнее меня обеспокоили не противники, а дикая боль. Я застонала и зажмурилась, когда Сэм едва не силком затолкнул меня на переднее сидение. Он побежал садиться на место водителя, но мощная автоматная очередь остановила его у капота.
Заднее стекло со звоном лопнуло, несколько осколков долетело до коробки передач. Я сжалось, прикрывая голову руками, так и не успев закрыть дверь. Быть может, и к лучшему. Боль не только сводила с ума, но и помогала отстраниться от хаоса, царящего вокруг, несколько отрезвляла и сосредотачивала.
Рука автоматически потянулась за пистолетом под курткой. Малейшее движение вызывало жгучую агонию в ноге, но я закусила до крови губу, чтобы не закричать, и открыла встречный огонь. Понятия не имела, по кому и куда стреляла, однако пары секунд хватило, чтобы Сэм вернулся в машину.
– Держись!
В последний миг, когда машина тронулась, я успела захлопнуть боковую дверь. Но проехали мы буквально метров пятьдесят, я даже прочувствовать момент мнимой безопасности не успела, как из соседней улочки выскочили две машины – фургон и внедорожник, – преградив нам путь. Сэм резко ударил по тормозу, крутя руль. Меня отбросило вправо от заноса, однако мужчине удалось удержать автомобиль на дороге. В самый раз, чтобы увидеть, как из фургона выпрыгнуло несколько мужчин с оружием.
– Черт подери, – ругался Сэм, включая обратную передачу.
Едва мы проехали пару метров задним ходом, как по нам открыли огонь, однако не спереди, а сзади. Люди, которые преградили путь, стреляли по незнакомцам, во всяком случае, в нас они не целились. Понять почему не составило труда.
– Если попытаюсь уехать, он же меня пристрелит? – проформы ради поинтересовался Сэм, заметив на пассажирском сидении внедорожника Рэйфа.
– Не льсти себе… попытаешься уехать, он пристрелит нас обоих.
====== – 21 – Цена жизни ======
А ведь я уже действительно в какой-то момент подумала, что он застрелит Сэма. Знаете, как называется невидимое копье, которым меня пригвоздил к месту Рэйф, когда я перехватила его взгляд? Предательство. Так он на меня посмотрел. И лучше бы я сдохла прямо там, на пассажирском сидении раскуроченного седана, чем терпела бы эту сраную, простите, звенящую тишину.
Совру, конечно, не совсем тишину. Я едва сдерживала крик, когда врач – если вообще врач – зашивал мне рану на ноге. Кровь запачкала весь стол, на котором я не то сидела, не то лежала, царапая его сломанными ногтями. Меня никогда не штопали на живую без анестезии, и это больно, чертовски больно.
Задаваться вопросом, где мы находились, хотелось в последнюю очередь. Главное, что в безопасности, точнее, в месте, где Гонсалесы нас не достанут – вроде бы погони за нами не последовало. Последний час я уже смутно вспоминаю, лишь помню, что чудом удержала Рэйфа от убийства Сэма. Во всяком случае, выиграла немного времени. Теперь Дрейк из пленника Марио превратился в пленника моего незадавшегося любовника, который стоял у двери и буравил меня тяжелым гневным взглядом.
Когда кажется-врач закончил перевязь и без единого слова покинул комнату, мне хотелось пойти за ним, поскольку атмосфера не просто угнетала, а грозилась свернуть шею. На улице светло, но тяжелые пыльные шторы прикрывали окно наполовину, создавая полумрак.
Прошло уже, наверное, несколько минут, но никто не проронил ни слова. Я сидела на заляпанном собственной кровью столе, дрожа от усталости и холода. Мне было стыдно и страшно смотреть на Рэйфа, ощущала себя ребенком под пристальным взглядом деспотичного отца. За проступком могло последовать лишь наказание. Эмоции душили нас так сильно, что слова с трудом на язык проскальзывали.
– Я не знаю, что сказать, – срывающимся шепотом нарушила я первая тишину.
Начало положено. Ход за тобой. Да только в ответ последовал напряженный долгий выдох.
– Не знаешь, – эхом повторил Рэйф. – Не знаешь… Я тоже не знаю. Потому что все, что я хочу сейчас, это заорать на тебя.
Чуть приподняв взгляд, я заметила, что он уже не постукивает пальцем по плечу, а нервно сжимает кулак. Я только кивнула, пусть кричит.
– Но начну, пожалуй, с банального вопроса. Как?
– Что – как?
– Как ты, черт возьми, во все это вляпалась?! – Сорвался на крик мужчина, с грохотом ударив кулаком о стену, отчего я вздрогнула. – Как, черт возьми, здесь вообще оказался Дрейк?!
– Я сама не ожидала его увидеть…
– Ну конечно, прямо не ожидала?! А вот меня ты ожидала увидеть, когда все пойдет через жопу, да?! Ожидала, что я сорвусь, брошу все дела, и примчусь спасать тебя! Так?!
У меня уже глаза на мокром месте, я предпочла их закрыть, чтобы не видеть ничего, кроме собственной ничтожности. К горлу подступил ком, не позволяющий и звука издать; я попыталась, но в итоге просто развела руками. Моя реакция позабавила Рэйфа, от его смеха мороз не просто пробежался по коже, а вспахал ее ледяным бульдозером.
– Знаешь, больше всего обидно не из-за того, что ты вляпалась в это дерьмо, или потому что решила продать алмаз, который я подарил тебе. А потому что ты сначала позвала Дрейка, а когда уже все совсем пошло…
– Да не звала я его, – зарычала я сквозь зубы и, наконец, отважилась посмотреть на Рэйфа.
– О, думаешь, я поверю в это?
– Да думай, что хочешь, но я тоже не ожидала встретить его, когда мне пришлось следовать по указке Лоренцо Гонсалеса и воровать чертов алмаз из Лувра, в то время как Марио Гонсалес нанял Сэма выкрасть его! – Говорила я с таким напором и усердием, отчего не только рана на ноге отдала жутким спазмом, но и правую часть лица свело. – Уж прости, но пришлось импровизировать! Валить оттуда к чертям собачьим, потому что Сэм меня не пытался убить, не шантажировал, не угрожал прикончить всех, кто хоть мне немного дорог!
Не знаю уж, что меня одолевало сильнее – нарастающая злость или паника. Наверное, все вместе. Последние дни я была натянутой струной, и сейчас мое терпение и самообладание грозилось вот-вот лопнуть, выплеснуться наружу вместе с болью и эмоциями.
– Я не звонила тебе, я лгала тебе, потому что знала – ты не одобришь мое желание продать алмаз, избавиться от него, потому что он связан для меня… вот со всем этим. Я не смела позвонить, потому что Лоренцо угрожал убить тебя, Нейтана и других моих знакомых из приюта, и я не могла так рисковать!
– И поэтому приехала в Лекко?
– Я думала, что если отдам алмаз Марио и напомню про сраный компромат на его отца, то он попытается угомонить брата, а не отдаст брату! Да, я дура, которой следовало бежать или попросить у тебя помощи, но я боялась тебя ввязывать, надеялась, что с Сэмом как-нибудь выкручусь, даже сама попытаюсь выпутаться. Но в итоге, если бы не Сэм, мы бы сейчас с тобой не говорили!
Невероятно трудно оказалось сдержать подступающую истерику, но она напирала и напирала, как грозовое облако, заполняющее собой все пространство. Грудь заболела так сильно, что мне не удалось сдержать сдавленный всхлип. Только не разрыдаться, только не сейчас.
Глубокий, даже слишком глубокий вдох. Задержала его, стиснув челюсти и зажмурив глаза, словно от глотка свежего воздуха зависело, потухнет ли во мне огонь решимости. Стерпев боль, я слезла со стола, опираясь о здоровую ногу.
– Я поступила неправильно, – указав на собеседника пальцем, я тут же заметила стертую до кросна кожу на запястьях.
Руку забило крупной дрожью. Неожиданно исчезла комната, перед глазами вновь показался сарай, в котором меня подвесили на крюк. Запах гниющего сена заполонил ноздри, стало холодно и страшно. Ноги подкосились от слабости, и я рухнула вниз, ударившись локтем о край стола, но в чувство меня привела боль в бедре – будто кто-то вонзил копье.
Рэйф тут же подскочил ко мне, хоть и не успел поймать. Я уже даже его лица не видела, все плыло перед глазами, я только чувствовала, как его теплые руки держат меня за плечи. Чтобы я и вовсе не упала.
Он вздохнул. С каким-то смирением.
– Так, давай для начала приведем тебя в порядок.
Разумная мысль. Мне бы не помешал душ, но ведь мне только что наложили повязку на рану. Видимо, полноценной ванны мне долго не видать, теплой, с мягкой пеной. Просто лечь и расслабиться. Но нет, пока что в моем распоряжении только маленькое полотенце вместо мочалки, которым я тщетно пыталась стереть грязь с кожи – руки дрожали так, что я просто разбрызгивала везде воду.
Тщетные попытки заставили Рэйфа сжалиться надо мной – он усадил меня на край ванны и забрал полотенце. Это даже было мило, с какой аккуратностью он помог снять джемпер и разодранные в хлам брюки – от правой штанины после полевой операции ничего не осталось. Поразил меня и вид собственного тела – не ожидала увидеть столько синяков и ссадин, и каждая из них начинала гореть, когда Рэйф прикасался к ней полотенцем. Особенно сильно защипало запястья, следы на которых мужчина не заметить также не мог.
Угнетающую паузу разбавлял только звук бегущей из крана воды.
Держа мою руку, Рэйф аккуратно провел пальцев вдоль красной линии. Он не выглядел злым, готовым вот-вот разнести все вокруг. Только хмурился.
– Что они с тобой сделали?
Никогда еще не слышала столько холода в его голосе. В сравнении с ним ледяная плитка на полу уже не так щипала ступни.
Нет, он не злится. Он в ярости. В первый миг я хотела промолчать, чтобы этот гнев и на меня не обрушился, но едва я рот открыла, как что-то сломалось во мне за долю секунды.
– Я пыталась сбежать. Выпрыгнула из машины, меня нагнали и запихали в багажник. Сэма куда-то увели, хотели, скорее всего, застрелить, а меня повезли дальше к какой-то ферме. Подвесили на крюк.
– Синяк на лице откуда?
– Ударили, когда я разоралась.
– И все?
Не очень понимала, что конкретно он ожидал услышать. Рэйф даже не смотрел мне в лицо, а сидел на колене, продолжая держать мои руки в своих. С каждой секундой в нем разрасталась не только злость, он будто готовился принять следующий ответ, как удар лавины. Что еще со мной могли сделать?
Боже… я поняла, что он ожидал, а точнее явно не хотел услышать.
– Да, это все. Клянусь, это все.
Он промолчал, закрыл глаза и кивнул, принимая информацию к сведению. Его плечи расслабились.
Теперь и я пришла в себя немного. Чтобы избавиться от гнетущей атмосферы, закрыла кран, останавливая не только водный поток, но и развитие обсуждаемой темы. Понятно, что положение мое не из приятных, ввязываться в разборки с мафией дело так вообще гиблое.
– Что будем делать дальше?
Встав с колен, Рэйф помолчал немного, смотря куда угодно, но не на меня.
– Тебе нужно отдохнуть.
– Рэйф…
– Джулия, – жестко обратился он ко мне. – Тебе надо отдохнуть. Об остальном я позабочусь.
Не лезь в это дело, ты уже достаточно сделала – вот что он имел в виду. Но просто так я его не оставила, вцепилась в руку и сказала с максимальной убедительностью:
– Что бы ты ни делал, не трогай Сэма.
Рэйф секунду смотрел на меня сосредоточенно и не возмутимо, и все же усмехнулся с какой-то искрой раздражения.
– Я серьезно, – пришлось крепче сжать его руку, а дрожащий голос придал трагизма, – не смей его трогать. Хотя бы потому, что он спас меня.
– Твоя просьба… я Дрейков ненавижу всем сердцем, ты же знаешь.
– А еще ты знаешь, что мы с тобой тут не разговаривали бы, если бы не Сэм. Прошу, Рэйф. Не тронь его. Хотя бы сейчас.
Не знаю, что мог бы означать его хмурый взгляд – смирение или недовольство, но я не собиралась отпускать его, пока не дождусь нужного ответа.
– Хорошо, Джулия. Я не причиню вреда Сэму Дрейку, пока мы здесь. Но как только мы с ним распрощаемся, ничего не гарантирую.
Я даже не стала скрывать облегченный вздох, что, вероятно, еще сильнее разожгло раздражение в мужчине. Но мне пока что достаточно знать, что Сэм не погибнет из-за моего желания спасти свою задницу.
Не представляла, конечно, как в таком положении вообще можно думать об отдыхе, но едва я залезла под одеяло и отогрела ноги, как тут же провалилась во тьму. Спала, правда, урывками, дергалась от страшных воспоминаний, просыпалась с шумно колотящимся сердцем – того и глядишь, убежит прочь. Мне действительно требовался отдых, но спать я не рассчитывала долго, всегда проверяла, что за окном все еще светит солнце. Не знаю, сколько так провалялась – пару часов? – но выйти из болезненной дремы меня заставил горький запах дыма. И холодный ветер.
Приоткрыла один глаз.
– Да ты издеваешься? Балкон закрой…
– Прости, не хотел тебя будить, – поспешно затушив сигарету о перила, Сэм закрыл дверь.
– Ты вообще как здесь?.. Думала, тебя по всем канонам жанра приковали к трубе в подвале.
Мужчина, возможно, и рад был бы оценить шутку, но его взгляд прилип к подсохшим пятнам крови на столе посреди комнаты.
– Да вот тоже думал… – запнулся он на полуслове, с трудом отвернувшись от красных разводов. Присел на стул рядом со мной. – Как ты?
– Лучше, – не соврала я. – Не думала, что Рэйф подпустит тебя ко мне.
– Ну он как бы и не подпускал, просто… я воспользовался возможностью и проскочил к спящей красавице, пока злого монстра не было рядом.
– Он что, ушел? Куда? – забеспокоилась я, хотя прекрасно понимала, куда именно. – Проклятье…
– Он сказал, чтобы меня не было к его возвращению. Как ты смогла убедить его не убивать меня? По его глазам видел, что он едва сдерживался.
Меня сейчас куда сильнее взволновало, как бы кое-кто не прихлопнул Рэйфа.
– Тактично попросила, – немного небрежно ответила я. – А ты… уходишь.
– Не хочу тебя бросать, конечно, но и помирать тоже, – криво улыбнулся Сэм.
Я не смогла отказаться от возможности улыбнуться в ответ.
– Поэтому и попрощаться зашел?
– Да, думал… но ты спала и не хотелось тебя будить.
– Не удалось, – подметила я, повыше к шее подтянув одеяло. – Спасибо тебе еще раз, что не бросил.
– Джулс, это не обсуждается. Тогда, на острове, я подвел не только тебя, но и Нейтана. Он предлагал уйти, не рисковать зря, а я видел перед собой только сокровище. И чуть не лишился своего брата, своего главного сокровища.
Не сразу понимаешь, что тебе дорого, но ответ в любом случае остается один – это люди. Они дороже всякого золота и бриллиантов. Их жизни бесценны.
– Хотела бы я сказать «передавай Нейтану привет», но вряд ли он захочет обо мне слышать.
– Ничего, он остынет. Если не остынет, я помогу ему.
Проглотив тихий смешок, я застонала из-за неожиданной боли, впившейся клыками в правую щеку. Тело будто залили жидким бетоном.
– Вот, если возникнут неприятности, – передал мне Сэм сложенную пополам бумажку, на которой оказался написан номер телефона. – Либо захочешь поплакаться или выпить пива.
– Главное, чтобы мамочка отпустила.
– А ты не говори ей, вдруг, запрет в высокой башне.
– Такими темпами я сама запрусь в высокой башне, – невесело подметила я, пряча записку в руках. – Спасибо, что помог.
– Не за что. Главное – береги себя, Джулс. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Не хочу расстраивать тебя, Сэм, но я потеряла всякое понятие о своих действиях уже давно. Мне оставалось мило улыбаться, притворяться, что держу ситуацию под контролем или хотя бы имею представление о последующих действиях.
С моей стороны, наверное, неуместно продолжать валяться под теплым одеялом, да еще и днем, но как только Сэм ушел, я легла на подушку и задремала. Тело ныло, боль в ноге отчаянно боролась с усталостью, не позволяя мне погрузиться глубоко в сон. Хотелось бы думать, что мои проблемы разрешатся если не сами собой, то их уладит Рэйф. Так проще для меня – лежать, зарыться под одеяло и притвориться немощной. С чем боролась, на то и напоролась.
Но будь я сто раз слепа, слух оставался при мне. Я проснулась от крика – негромкого, какого-то далекого, пробивающегося сквозь стены, но он испугал меня до боли в сердце. Хотелось бы списать все на игру воображения, однако крик повторился, пробиваясь снизу. Протяжный, истошный.
На улице уже темно. В комнате заметно похолодало, отчего вылезать из-под одеяла и ступать босыми ногами на пол было неприятно. Рядом с дверью стоял бумажный пакет, в котором лежала одежда. Да бога ради, в который раз он уже покупает мне одежду? Темный свитер, темные брюки, всегда какие-то темные вещи – это дело вкуса или же практичности? Мне хотелось побыстрее одеться и согреться, но кто знал, что с такими ранами процесс займет куда больше времени?
Куртка Сэма лежала на столе. Пусть и было зябка, надевать ее я не хотела, казалось уже каким-то неправильным это. Но я потянулась к ней и, прощупав карманы, с придыханием забрала алмаз. Проклятый камень все также красиво переливался даже в скудных лучах света. Рука не поднялась выбросить его, поэтому, спрятав драгоценность в кармане брюк, я вышла из комнаты.
В коридоре все также темно, свет горел внизу, на первом этаже, и пока я спускалась по лестнице, меня не покидало чувство дежавю. В тишине, перебиваемой лишь криками, которые то замолкали, то неожиданно вспыхивали, у входной двери стоял незнакомый мужчина. Наемник, судя по всему, для него ни истошные возгласы, ни мое появление не стало сюрпризом.
А вот для меня продолжало быть неожиданностью, что я шла на шум, как околдованный моряк пением русалки. Узкий коридор, в котором не горело ни единой лампы, давил удручающей атмосферой. Сердце все сильнее сжималось от беспокойства, кровь отхлынула от лица и пальцев, стало неожиданно холодно. Теперь уже не рана на бедре жгла болью, а алмаз в кармане, словно обратился раскаленным угольком.
Что я вообще делаю? Зачем иду в чертов гараж, если ничего хорошего там не обнаружу? Потому что должна побороть свой страх? Да, именно. Потому что должна уже понять, что жизнь в выбранном мире не подчиняется законам страха. Бояться – все равно что проиграть.
Положив ладонь на дверную ручку, я глубоко вздохнула и медленно выпустила воздух. Что бы там ни было, я готова, должна быть готова ко всему. В конце концов, мою битву за меня никто не выиграет. Но когда я приоткрыла дверь и сделала первый шаг внутрь, бравые слова самовнушения потеряли всякую силу.
Обстановка, не совру, как в фильме ужасов, все по классике: просторный гараж с парой дешевых ламп под потолком, ряд инструментов на задней стенке служил незаменимой декорацией. Передо мной развернулась сцена, и я бы с радостью сказала «где актеры превосходно играли свои роли», но это более напоминало реально существующий ад. Где дьявол, обагрив руки кровью, истязал жертву, подвешенную под потолком, словно свиную тушу. А молчаливые церберы наблюдали из тени, стояли грозными стражами.
Мое появление не осталось незамеченным, несмотря на то что я практически не издала ни единого звука, атмосфера моментально поменялась.
– Джулия, – чуть обернувшись, с ледяным спокойствием обратился ко мне Рэйф, – уйди отсюда.
Его глаза, как два горящих камня. Рука, сжимающая нож, блестела от крови в тусклом свете. Действительно дьявол. Такой же, как некогда предстал передо мной Марио при нашей последней встрече, а теперь мужчина занял мое место – место жертвы, которой повезло куда меньше. Я толком и не разглядело его лицо, передо мной стояло сплошь блестящее красное пятно, на которое я смотрела без единого выражения ужаса или отвращения. Не потому, что не испугалась. Увиденная картина шокировала меня настолько, что эмоции вымерли, как от струи ядовитого аммиака.
Не говоря ни слова, я вернулась в коридор и закрыла за собой дверь.
Не готова. Ни разу не готова…
После тьмы коридора даже приглушенный свет в гостиной, смежной с кухней, казался отвратительно ярким. Я обходила мебель, двигалась как в тумане, наощупь, пока не дошла до холодильника – там пусто. Открывала полки – тоже ничего. Только несколько бутылок с водой. Хоть что-то. Взяв одну, заполнила до половины стакан и дрогнула, услышав громкий крик. Вода расплескалась.
Не знаю, сколько это продолжалось. Тишина, сменяемая криками и приглушенными голосами. Я неотрывно смотрела на стакан в своих руках, покручивая его в разные стороны, водя по белоснежной поверхности стола. Обстановка казалась невероятно привычной, и когда я отважилась поднять взгляд, едва не упала со стула. Ведь это тот самый дом, в который пятнадцать лет назад меня привез Рэйф из тюрьмы. Бычьи вы яйца…
В какой-то момент я заснула, во всяком случае, казалось, что заснула, поскольку перед глазами стояла красная пелена, и только горящие запястья и бедро напоминали о реальности.
Последняя нервная клетка только что погибла смертью храбрых, а вместе с ней испарился и страх, оставив после себя засушливую пустыню. То чувство, когда уже все равно и нечего терять, отпускаешь переживания и следишь за тем, как мир катится в тартарары. От меня требовалось банальное – сидеть на попе ровно и не высовываться, не светить алмазом за миллионы долларов, а принять его, как подарок, как часть прошлого, от которого невозможно избавиться.
Показалось бессмысленным даже задаваться вопросом, как Марио Гонсалес оказался здесь, как его выманил Рэйф?
Я не заметила, как на кухне появился Рэйф, он буквально возник из неоткуда – из состояния сомнамбулы меня вырвал звук ударившей из крана воды. Дернув рукой, расплескала воду и едва не опрокинула стакан – более нервного жеста и не придумать. Я старалась не смотреть, но взгляд так и тянуло магнитом к рукам мужчины, с которых сходила кровь.
Готова ли я вообще к этой жизни в целом? Вовремя задалась вопросом, конечно.
Рэйф сел напротив. Мы так близко, но ощущение такое, будто нас разделяла Берлинская стена. И кто-то должен ее разрушить.
– Он мертв?
Не знаю, что удивило сильнее – невозмутимость собственного голоса или тот факт, что меня абсолютно не волновала судьба Марио.
Мужчина не отвечал достаточно долго, чтобы подумать, будто он и вовсе не рассчитывал завязывать разговор.
– Пока нет.
Я нашла в себе силы взглянуть на Рэйфа. Трудно понять, что выражало его лицо, его взгляд, устремленный на собственные руки, на которых оставались пятна чужой крови. Похоже, он тоже понятия не имел, что делать дальше.
– Но ты можешь не беспокоиться, – медленно произнес мужчина, – они тебя не тронут. Завтра можешь возвращаться домой.
– Не могу, даже если и захочу. Скорее всего, меня ищет полиция и будет обвинять в краже.
– Полиция тебя ищет, но не потому что обвиняет в краже, тебя считают жертвой похищения. Пока что, – несколько скомкано добавил Рэйф и неожиданно посмотрел на меня исподлобья. – А ты что, не хочешь возвращаться?
Я отвернулась, неуютно вжав шею в плечи. Испугалась, как он глянул на меня, будто следующей жертвой предстояло стать мне. Эти руки едва не замучили человека до смерти, что мешает им сомкнуться на моей шее, растерзать и меня заодно? От таких мыслей стало не только не по себе. Но и грустно.
– Пока мы с этим не разберемся я никуда не уеду.
Рэйф нервно усмехнулся, либо выдохнул резко – я не поняла.
– Ну, ты пыталась разобраться. Получилось не очень.
– А ты держишь в заложниках представителя мафии – тоже так себе.
– И из-за кого, смею уточнить?
– Из-за меня, смею заметить, – с не меньшей колкостью ответила я. А на меня будто смотрел судья, добившийся признания от преступника. Не весело. – Но это и тебя касается.
– Перекладываешь вину на меня? Смело в твоем положении.
– А ты думал, я обрадуюсь увидеть этот алмаз вновь? – разочарованно уточнила я. – Я понимаю, что это… что это. Что это должно значить. Хранить его у себя я не могла, а просто выбросить рука не поднималась. Да, глупо было думать, что все пройдет тихо, но я действительно не ожидала, что Гонсалес до сих пор мониторят черный рынок.
На языке так и вертелся десяток оправданий, требующий перетянуть одеяло в сторону Гонсалес и моей тупости. Поскольку главную правду я боялась до сих пор озвучить самой себе. Слезы вновь предательски наворачивались на глаза, поперек горла будто ком встал, все естество отказывалось признавать очевидную вещь. А она очевидна до абсурдности:
– Я боюсь. Я испугалась того… того, что это может значит, и того, что ты сказал мне тогда во время нашей встречи. И я боюсь своей жизни, потому что в итоге я все равно остаюсь одна. И я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы сомневаться до последнего в искренности твоих слов. Мне страшно поверить в протянутую руку, потому что меня всегда оставляли за бортом.
Бедная жалкая Джулия, которая возносит себя на пьедестал почета и разыгрывает драму. Ты до сих пор не смирилась, что родители отказались от тебя. До сих пор кажется, что друзья из приюта воспринимают тебя как должное, и из-за детских травм и чрезмерной подозрительности ты боишься доверять людям. Только ходишь и ноешь, вместо того чтобы идти навстречу. Просрала даже дружбу с Нейтаном, господи!
Страхами, конечно, легче оправдывать свою слабость и нерешительность.
Я не просто жалкая, меня в цирк мало сдать и нарядить клоуном. И молчание, которое Рэйф оборвал тихим смехом, добило окончательно.
– Да уж, Бонавиль, теперь я точно не удивлен, почему ты постоянно вляпываешься в неприятности.
– Я знаю, что дура.
– Ты не просто дура, ты безнадежный случай, – покачал головой Рэйф. – Я приехал на другой конец мира, чтобы вытащить тебя из неприятностей. Мои руки по локоть в крови – в прямом смысле слова. Я даже позволил Сэму Дрейку уйти на своих двоих. И ты все еще думаешь, что я просто забавляюсь с тобой?
