Текст книги "Понятие о сокровище (СИ)"
Автор книги: Sonya Seredoi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
– Может, и решил, но я не пойму, кто эти люди, – не скрывая беспокойства, спросил Сэм, выглянув из-за угла. Пока они находились в безопасности. – Гонсалес хотел, чтобы все прошло без шума. Вероятно, об этих конкурентах и говорил.
– Да, Лоренцо тоже упомянул о других людях.
– Лоренцо? – несколько удивился Сэм.
– Да, Лоренцо Гонсалес.
Мужчина секунду помедлил, а затем сокрушенно вздохнул.
– Черт… Теперь понятно.
– Что понятно?
– Меня нанял не Лоренцо Гонсалес. А Марио Гонсалес. Его старший брат.
Что? Старший брат? Они что там, совсем страх потеряли? Или устроили странного рода соревнования – кто быстрее выкрадет семейную реликвию? Но почему тогда Марио не пришел по мою душу вслед за братом?
Телефон опять ожил. Я уже не сдержалась и ругнулась, однако в этот раз звонил не Рэйф, а Лоренцо. Глядя на его имя, у меня внутри все сжалось не только от страха, но и отвращения. Как же просто и быстро удалось ему запугать меня. Когда-то его отец поймал меня в клетку, но тогда я попалась по неосторожности, а не от чувства всепоглощающего ужаса и отчаяния. Если буду сопротивляться, может пострадать Нейтан, но… с чего такая уверенность, что этого не случится?
Я могу быть уверена, что Лоренцо ни до кого и пальцем не дотронется, если начну действовать. Нельзя вести переговоры с террористами. Никогда.
Сжав телефон, я со всей силы метнула его в стену. Экран треснул, но конструкция не разбилась, поэтому пришлось добить несчастное устройство в приступе гнева.
– Ну… ладно… – растерянно прокомментировал Сэм. – Алмаз у тебя?
– Да.
– Ладно…
– Дележкой будем заниматься потом. А сейчас давай выбираться отсюда.
====== – 18 – Темные закоулки ======
– Нас точно здесь не найдут?
– Не волнуйся. Это десятый округ. Если уж и вынесут отсюда, то вперед ногами.
Шутка подразумевала, что мы с большей вероятностью станем жертвами мигрантов или местных криминальных лиц, а не наемников семьи Гонсалес. Вышло неудачно, похоже.
Наличных в кармане хватило на скромный эконом-номер, от которых я уже отвыкла за последнее время. Мало места, дешевые разноцветные простыни, пустой стол и приторный запах. Благо, что шторы, пусть и пыльные, но отлично прятали от окна. Хоть свет можно спокойно включить.
Перестав с подозрением поглядывать на улицу, Сэм опустился на единственный пустующий стул. Мне выпала честь разместиться на кровати, скрестить ноги и буравить стену раздраженным взглядом. Меня все еще потряхивало от миновавших событий, нам удалось выбраться из музея незамеченными, удрать на машине, о которой заранее позаботился Сэм. Вот так удача, да? Встретить Дрейка там, где его никак не ожидаешь увидеть. Так, похоже, всегда получается с ними.
– Ладно, – первый нарушил утомительную паузу Сэм, – думаю, мне сначала следует…
– Как на тебя вышел Марио Гонсалес? – прервала я собеседника.
Что мне сейчас хотелось обсуждать в последнюю очередь – обстоятельства нашей последней встречи. Как меня засыпало камнями в глубокой яме, а я в отместку оставила его помирать на горящем корабле. Во всяком случае, ему еще мог помочь Нейтан, я же выбралась по счастливому стечению обстоятельств.
– Расскажи мне все с самого начала, – требовательно заявила я, но чтобы не выглядеть чересчур нервной, добавила: – А потом расскажу я.
Сэм с нескрываемой грустью и, как показалось, осуждением посмотрел на меня. Выкладывать карты он не спешил, предпочел сначала закурить. Я нахмурилась, но не стала его останавливать.
– Боюсь, здесь не мне следует начать рассказ, – подметил Сэм, выдыхая сизое облако дыма. Я упрямо молчала. – Ну ладно. В общем, ничего необычного кроме того факта, что не я вышел на клиента, а клиент на меня. Предложили мне круглую сумму, но как понимаешь, не каждый день выпадает шанс ограбить Лувр – это уж чересчур сложное задание и большой риск. Если попадешься, то и проблемы будут немаленькие. Мой заказ – лот 275, голубоватый алмаз.
– Тебе сказали, что алмаз принадлежит мне?
– Да, сказали.
– И поэтому ты согласился, да?
Чтобы насолить мне. Мы с Рэйфом забрали сокровища, которые нашли вы с Нейтаном, а в отместку ты решил забрать у меня камень. Я бы удивилась, пройди ты мимо, Сэм.
– Вопрос в другом, – продолжил мужчина. – Как у тебя оказался камень мафиози? Если бы Гонсалес просто хотел вернуть его, то не стал бы идти незаконным путем. Здесь буквально ощущается личный мотив. Поэтому, Джулс, предлагаю тебе начать говорить.
У меня легкие зажгло от горького дыма, но я сдержалась от кашля, просто отмахнулась от сизых узоров в воздухе. Обычно Сэм курил в стороне от меня или открывал окно, а сейчас даже не пальцем не шелохнул, словно посылая еще один камень в мой огород.
– Помнишь я говорила, что попала в тюрьму?
– Так-то об этом Рэйф нам поведал, но да, помню, – пусть и холодным голосом, но с откровенной язвительностью подметил Сэм. – Значит, ты украла камень?
– Нет, я его не украла, не получилось. Забрал его Рэйф… но позже.
Мне искренне хотелось, чтобы допрос закончился, я уже не в силах была дышать через раз, но мой комментарий, скорее, заинтриговал Сэма, нежели успокоил.
– Позже?
– Рэйф вытащил меня из тюрьмы, чтобы я повторно выкрала алмаз у Саниэля Гонсалеса.
– Ого, – нервно усмехнулся мужчина, стряхнув пепел в стеклянную пепельницу. – Так, значит, вот как ты его обманула тогда – оставила камень себе и удрала? Знаешь, не будь я обижен, я бы сказал, что ты чертовски крута.
Вот и пойди, пойми, искренен он в своих словах, или же иронизирует. Даже присмотревшись, я так и не поняла, продолжал ли Сэм злиться.
– Да, я его действительно опрокинула, причем оставила на месте преступления… скажем так.
– Скажем так? Нет уж, выкладывай, я с удовольствием послушаю историю, в которой Рэйф не выходит победителем.
Затушив сигарету, Сэм вернул ко мне заинтересованный взгляд, но я все еще сомневалась, что он неожиданно оттаял и искренне улыбался. В нем будто боролись желания язвить мне до последнего и пойти на попятную. Девочка натворила глупостей, но сделала это с горячей руки, обиделась на мальчишек-задир, которые постоянно оставляли ее позади.
– План был прост: я проникаю в кабинет Гонсалеса и краду камень, а Рэйф отвлекает его неожиданным визитом. Он, конечно, не обрадовался, но другого способа проникнуть в поместье за короткий срок просто не было. В общем, я нашла компрометирующий материал на Саниэля Гонсалеса, а не алмаз – алмаз он, видимо, припрятал. Ну и, подумав, что с такой добычей смогу пошантажировать мужика, просто кинула всех вместе взятых.
– То есть ты подумала, что опрокинуть мафиози – хорошая идея?
– Мне было двадцать, Сэм, – не разделила я веселый настрой собеседника, – и деньги, которые заплатил Рэйф за дело в Панаме, в тот момент были ничем. Я могла думать лишь о том, что ты погиб… что тебя нет. Пойти во все тяжкие показалось довольно логичной идеей… хотя бы, чтобы доказать, что я хоть чего-то стою. Что я не только девочка на подхвате.
Я помолчала.
– Как видишь, я все еще остаюсь таковой. Начинать серьезное дело – явно не мое.
– Ну, знаешь, – риторически подметил Сэм, – с такой жизнью, какая она есть сейчас у тебя, я бы поспорил.
– Эта жизнь у меня появилась только благодаря Рэйфу, тому, что он вытащил меня из тюрьмы, а у меня хватило… или не хватило ума, шантажировать Гонсалеса.
– Но ты сказала, алмаз забрал Рэйф.
– Да. Я выторговала у Гонсалеса очень крупную сумму, а заодно пригрозила, что испорчу его репутацию, если он попробует навредить мне. От меня он отстал, но не от Рэйфа. Он понял, что именно Рэйф освободил меня и привел в его дом, и это довольно негативно повлияло на Рэйфа, отношение его отца к нему. А Рэйф… ну, он был, мягко говоря, очень недоволен моим поступком.
– Хм. А я-то думал, это у нас с ним особые отношения, – невесело усмехнулся Сэм, потянувшись за новой сигаретой. – Зная его, предположу, он тебя в покое не оставлял.
– Мягко говоря. Поэтому я нашла способ откупиться от него – поделилась компроматом на Саниэля Гонсалеса, чтобы он уже смог откупиться от итальянца.
– Он заставил отдать ему алмаз? Но зачем? Денег же у него полно.
– В то время он не мог контролировать все финансы, компанией все еще владел его отец, который явно не одобрял увлечение по поиску сокровищ Эвери. Алмаз дорого стоит… но у Рэйфа, господи… – Я растерла лицо, ощущая нервное напряжение. – В общем, ты же понимаешь, что быть униженным для Рэйфа – это удар по самому больному? Ну, короче, он поделился компроматом на Саниэля с его супругой, что вдребезги разрушило семью Гонсалес.
– Вполне ожидаемо, – закурил, наконец, Сэм, но на этот раз пожалел меня и приоткрыл окно. – Но я не понимаю, разве жена Гонсалеса не знала о криминальной стороне их семьи?
– Там… было кое-что другое. Скажем так, в обществе, даже криминальном, таких увлечений не одобряют.
Сэм только ухмыльнулся.
– Жена забрала не только большую часть состояния Санэля Гонсалеса, но и старшего сына – Марио Гонсалеса. Младший – Лоренцо – остался с отцом.
– И вот мы здесь.
– И вот мы здесь, – эхом повторила я.
Я искренне надеялась, что призраки прошлого оставят меня в покое. Но вот я в дешевом отеле посреди ночи скрываюсь от мафии вместе с Сэмом Дрейком. И понятия не имею, что делать, куда идти и с чего начать. Мою квартиру наверняка перерыли с верху до низу, а итальянские псы поджидали моего возвращения у входа в подъезд. Я, конечно, могла снять деньги со счетов, но делать это придется быстро – есть шанс, что руки Лоренцо дотянулись и до полиции. Не хотелось бы попасться прямо в банке.
– Но тогда почему братья конкурируют друг с другом? – спросила я. – Тебя нанял Марио, ко мне же лично заявился Лоренцо, угрожая пистолетом.
– Мне показалось, что Марио все равно. Он, скорее, надеялся сыграть на моей обиде, что я с радостью выкраду у тебя алмаз, потому что никто другой в Лувр бы не сунулся.
– Ты настолько на меня злишься?
В комнате витало достаточно дыма, чтобы скрыть едва уловимую реакцию Сэма. Мы оба увязли в обиде, как в топком болоте, и чем больше сопротивлялись, тем сильнее оно засасывало нас. От этого становилось даже грустно.
– Я не могу на тебя злиться, Джулс, не имею права. Но я злюсь… и не потому, что ты бросила меня, это понятно, и даже не потому, что Нейт тоже рисковал погибнуть, спасая мою шкуру. Но я злюсь… потому что ты выбрала Рэйфа, а не нас.
– Знаешь, Сэм, порой…
– Дай мне сказать, – быстро вставил свое слово мужчина. – Я злюсь, Джулс, Нейт так вообще в ярости. Я понимаю его. Но я понимаю и тебя. Я подвел тебя, испугался за свою жизнь, да и всегда привык рвать когти, когда запахнет жареным. Будь на твоем месте Нейт тогда, я бы не сделал глупость. Но… прости.
– Будь на моем месте Нейтан, он бы побежал вслед за тобой, а не тупил бы, как я.
Не знаю, пыталась ли я оправдать Сэма или же сгладить ситуацию. Сейчас мне меньше всего хотелось ощущать себя загнанной в угол без единого проблеска надежды и поддержки. Сэм никогда не будет для меня старшим братом, на которого я смогла бы без оглядки положиться. Он давний знакомый, парень, в которого я была по уши влюблена в подростковом возрасте. Семья? Нет. Все те парни, с которыми я росла под крышей одного приюта, с которыми участвовала в мелких кражах только в детстве хоть отдаленно напоминали близких и любимых людей. Но не сейчас. Сейчас у них свои семьи, свои братья и сестры, свои жены и девушки. Сейчас от нашей дружной банды-семьи осталось разве что приятное воспоминание. Каждый сам за себя.
– Ты сейчас с Рэйфом?
Вот и как прикажите отвечать на такой вопрос?
– Я помогла ему с юридической стороной вопроса, найти покупателей.
– И все?
– И все, – не скрывая злости, зашипела я. Раскрывать всю подноготную наших отношений не хотелось, да и, если подумать, я не соврала. – Я завершила работу и вернулась в Париж.
– Тогда откуда у тебя алмаз? Ты ведь сказала, он был у Рэйфа.
– Отдал мне его в качестве компенсации и в знак доброй дружбы, – саркастично добавила я, не постеснявшись жгучей ухмылки. – Я его спасла, потому что он не подставлял меня, Сэм. И я была очень зла на тебя. Меньше всего мне хотелось разочаровывать Нейтана, но так вышло. Как можешь заметить, я все еще здесь, одна, без Рэйфа, продолжаю жить своей жизнью… пытаюсь… пыталась до того момента, пока Лоренцо… ох, господи. Я ведь и пыталась продать этот чертов камень, потому что не хотела его у себя оставлять. Ты же меня знаешь, я сентиментальна, будь это символ нашей любви и бла-бла-бла, я бы его оставила. И лучше бы оставила… не пришлось бы сидеть здесь и оправдываться. Даже не знаю зачем.
И действительно, зачем я оправдывалась? Почему так раздражалась? Каждый сам за себя, Джулс, ты ведь эту мысль только минуту назад возвела на пьедестал почета. Неужели я все еще цеплялась за прошлые привязанности? Была не в силах избавиться от убеждения, что не обязана больше выглядеть в чьих-то глазах полезной и правильной, не обязана из кожи вон лезть, чтобы заслужить доверие и одобрение. Ты взрослая женщина, которой не за чем бояться своих чувств и желаний.
– Как я понял, Марио Гонсалес не держит на тебя обиды, – первым нарушил тишину Сэм. – Он куда сильнее уязвлен поведением отца, насколько я теперь понимаю, и вернуть алмаз – это, скорее, дело принципа. Для младшего брата алмаз и ты – личное дело.
– Лоренцо очень хотел вернуть этот камень.
– Он угрожал тебе, так?
– Не только… то есть, да. Пригрозил, что причинит вред дорогим мне людям, если я не выкраду алмаз.
– Дорогим тебе людям?
«Рэйфу Адлеру хочешь сказать?» – так и крутился вопрос в воздухе, отчего я с трудом сдержалась, чтобы не съязвить что-то глупое. Пришлось сжать кулаки и на долгий миг задуматься, поскольку, упомяни я про Нейтана, дело обретет иной оборот. Сэм мог бы мне помочь, но где гарантия, что я по утру не проснусь привязанной к кровати и без алмаза? Ох, блин…
– Он перечислил всех из нашей банды… он тоже знает про вас. Про Нейтана. Сказал, что в случае провала или отказа наведается к нему… от моего имени, и этот визит ему не понравится.
– Господи…
Как ни крути, но ты переживаешь за Нейтана. Прости, Сэм, но грязным играм в какой-то степени научил меня ты.
– Так, – вздохнул мужчина, пытаясь собраться с мыслями. Удивительно, что он не кинулся на меня с обвинениями, ведь несмотря на лисью натуру, брат для него оставался на первом месте. – Что мы в итоге имеем? И Марио, и Лоренцо хотят заполучить камень, за исключением того, что младший брат хочет расквитаться с тобой и угрожает навредить Нейту. Алмаз у нас. Но если я не доставлю его Марио, с меня шкуру сдерут… скорее всего. С тебя так вообще подавно.
– Но мы не… я не могу отдать алмаз Лоренцо. Это всего лишь предлог, я полагаю, чтобы разрушить мою жизнь. Ох блин…
И он прав, ему удалось это сделать. Я попала на камеры видеонаблюдения, пусть в хранилище и не разберешь, что произошло – мое поведение вполне можно списать на истерию напуганной жертвы, – но, если не появлюсь завтра на работе, не подам заявление в полицию, появятся вопросы. Всплывет как минимум правда о том, кто такая Жюли Бон на самом деле. Чувствую, события развиваются в этом направлении.
– Мне нужно срочно снимать деньги со счетов или переводить их, – схватившись за голову, измученно вздохнула я. – Это ничем хорошим не закончится.
– Так, давай не будем спешить, для тебя еще ничего не кончено, – решительно заявил Сэм. – Ты ведь говорила, что у тебя есть компромат на семью Гонсалес, на Саниэля Гонсалес.
– Да, есть. Но какой от него толк? Саниэль уже умер.
– Но не репутация его семьи. Я так понял, что дальше семейного круга грязные секреты не разошлись. Кто-то, может, и догадывался о причинах, но не на официальном уровне. Мы можем припугнуть Лоренцо, сказать, что распространим информацию, если он не отстанет от тебя, не прекратит угрожать Нейту.
– Если сделаю это, он меня просто убьет. Прямо сразу после того, как я заикнусь об этом.
– Ты можешь поделиться этой информацией со мной для страховки.
– Чтобы ты дел натворил? – Недоверчиво уточнила я. Без злости, скорее, с усталостью. – Вон, поделилась с одним, теперь расхлебываю.
Мы помолчали, обдумывая дальнейшие действия.
– А что если предъявить это не Лоренцо, а Марио?
– Зачем? – не поняла я.
– Если Лоренцо просто хочет мести, то, как я понял, для Марио важна репутация, и он бизнесмен. Мы попросим его утихомирить брата, если он не хочет, чтобы информация о его отце распространилась.
– Марио и его мать возненавидели Саниэля за грязные секреты… – уловила я мысль. – Сохранить репутацию семьи для него приоритет. Это может сработать. А алмаз?
– Ну а что алмаз? – замялся Сэм. – Я все еще должен доставить его Марио. Он, как никак, заплатил мне половину суммы.
Жадная твоя задница, Сэм Дрейк. Мне даже не обидно, что деньги все еще стояли у тебя в приоритете, однако я иногда учусь на своих ошибках.
– Алмаз пока побудет у меня. Если ты, конечно, не против.
Еще бы он был против. Мужчина в знак капитуляции поднял руки, оставляя последнее слово за мной. Хотелось бы так думать.
– До Милана девять часов на машине, – сказала я, – придется рано встать, чтобы не терять время.
– Будем спать по очереди? – Уточнил Сэм, кивая в сторону единственной кровати.
– Я тебе не в обнимку предлагаю валяться.
– Ну мало ли, засмущаю тебя.
– После того как мы вчетвером с Нейтом и Карлосом спали на ссаном матрасе на чердаке в каком-то сарае в стельку пьяные, меня вряд ли что-то засмущает.
– Хех, после того неудачного ограбления грех было не напиться. И мы тебя положили на нормальной раскладушке, ты сама к нам приползла. К тому же технически нас было трое на матрасе, ты вытолкала меня на пол.
– О, ну тогда прошу к стеночке.
Комментарий к – 18 – Темные закоулки Вижу, что с началом AU активность спала, но все же я надеюсь, что немногим оставшимся интересна история и мы вместе пройдем ее до конца :)
Еще хочу сделать небольшое объявление – следующая глава выйдет в среду или четверг, а затем только 26 сентября, т.к. я уезжаю в отпуск без возможности выкладывать главы. Надеюсь, вы меня простите (пожалуйста, я не была в отпуске с октябряааааааа)
====== – 19 – Надежда ======
Сидеть за рулем потрепанного Reno, мчаться навстречу восходящему солнцу по ровным дорогам, на которых поля постепенно сменяются холмистыми пейзажами – никогда бы не подумала, что это настолько успокаивает. Особенно в столь неожиданной компании. Удивительно, что Сэм не сбежал по-тихому, прихватив алмаз. Я заранее готовилась к неприятному сюрпризу, но мужчина не удрал, а, напротив, разбудил меня.
До Милана путь неблизкий, примерно десять часов. Немалую часть сбережений пришлось снять в одном из близлежащих банкоматов. Меня всегда преследовала паранойя, что в один прекрасный день счета заморозят. Какое же облегчение узнать, что ATM предлагает тебе обналичить любую сумму.
Ближе к полудню мы подъезжали к границе с Швейцарией, Женева находилась в каких-то километрах от забегаловки, где мы остановились перекусить. Без преувеличения скажу, что это самое вкусное блюдо, которое я ела в последнее время. Не потому, что оно мастерски приготовлено. Скорее, назойливая мысль о том, что эта трапеза может оказаться последней в моей жизни, не давала покоя.
Вторую часть пути Сэм находился за рулем, ехали мы в абсолютном молчании, пока ближе к раннему вечеру машина не остановилась у окраины небольшой коммуны Лекко. К северу от Милана и Бергамо, на краю живописного озера. Маленький, я бы даже сказала, невероятно маленький уголок, до которого пришлось добираться куда больше десяти часов. Но ни прохлада, ни усталость не смогли затмить красоту места.
– Что мы тут делаем?
– Пришли на поклон к Марио Гонсалесу, что же еще.
– Я думала, он расположился в Милане. Его брат явно занял семейное поместье в Бергамо.
– А, по-моему, отличный выбор. Просто райское место.
– И не поспоришь.
Райское место. При виде таких красот, несмотря на начало зимы, в глубине души зарождалась надежда на лучший исход. В Панаме я думала также, только за красивой картинкой пряталась суровая реальность, едва не сломавшая мне жизнь. И теперь опять. Почему такое чувство, словно все повторялось, я наступала на те же грабли?
– Эй, все будет нормально. Мы справимся.
– Я бы не была так уверена в этом, – отчаянно вздохнула я, ощущая, как защипало глаза. – Мне это… почему все всегда идет по кривой, когда я принимаюсь за что-то? В смысле… когда пытаюсь сделать что-то большее, чем просто… Ты и Нейтан, вы такие дела всегда крутите, выходите из историй победителями. У меня так никогда не получалось.
– Я бы не назвал тебя проигравшей. Ты смогла неплохо обустроить свою жизнь.
– Я не про тайные махинации и шантаж, Сэм, я про другое. Когда пытаюсь доказать самой себе или другим, что способна на большее, становлюсь либо третьим колесом, либо терплю колоссальный провал. Наверное, я настолько привыкла к роли девочки на подхвате, что просто не знаю, как играть по-крупному.
– Что ты хочешь сказать этим? Что неудачница? Что не можешь работать в команде или принимать сложные решения?
Надежда моя разбилась, как хрустальный шар о гранитную стену. В голосе Сэма я не услышала ни намека на утешение или сочувствие, только раздраженную усталость.
– Ты посмотри на себя, Джулс, и еще раз задай этот вопрос женщине, которой ты стала. Она действительно не умеет принимать сложные решения? Действительно ничего не делала и ей все досталось даром? – он потянулся за сигаретой, нервно чиркая зажигалкой. Глубоко затянувшись и шумно выдохнув, Сэм подождал мгновение и добавил более спокойно: – Ошибки прошлого самые болезненные, Джулс. За них всегда приходится долго расплачиваться.
Я молча закивала. Верно подмечено, Сэм, за ошибки прошлого приходится долго расплачиваться, но не потому, что они наиболее проблемные или сложные. У них куда более эмоциональный отклик, а эмоции порой способны сводить с ума.
– Ладно, пора приступить к делу. Закончим это.
Или посеем куда больший хаос.
Пока Сэм созванивался с Марио, я предпочла выйти из машины. Мне не хватало свежего воздуха не только из-за нервов, мужчина еще и дымил, как паровоз, вся одежда и волосы пропитались запахом жженого табака.
Я боялась этого дела, как огня, этой истории. Италия стала для меня красной зоной, я всегда ощущала себя не комфортно здесь, хотя открывались такие живописные виды. Я люблю красное сухое вино из Тосканы, люблю венецианский карнавал и, будь они прокляты, равиоли с тыквой. Немало прекрасных мелочей, но чтобы просто съездить в Италию ради отдыха – нет, никогда, только не по своей воле. Понимаю, что глупо бояться страны, с тем же успехом я опасалась бы Испании или Болгарии, но судьба указала на прекрасную солнечную Италию.
И чем быстрее закончим, тем лучше. Хотя в этом деле закончить можно было не лучим образом.
Ехали мы недолго, буквально минут пятнадцать, остановившись на узкой живописной улочке напротив усадьбы, которая ничем не напоминала цитадель Гонсалесов в Бергамо. По соседству стояли более скромные домики, но обитель Марио Гонсалеса прекрасно вписывалась в общий колорит, разве что территорию окружал забор повыше.
– Пойдем?
А оставался выбор?
Какой бы уютной усадьба ни выглядела со стороны, охрана и пара скалящихся ротвейлеров во дворе напомнили, что в гости мы пожаловали не к простому человеку. Жаль, что домика на спине, как у улитки, не было, а так хотелось спрятаться. Нас не отвели сразу на поклон к Марио, усадили в гостиной, и в окружении трех мрачных телохранителей мне стало жутко некомфортно. Я не переставала заламывать пальцы, поглядывать на двери, искать пути отступления, что можно использовать в качестве оружия. Мне казалось, что в любой момент из-за угла появится Лоренцо, хитро улыбнется и пустит мне пулю между глаз.
На журнальном столике стоял графин с водой и печенье. С кусочками шоколада. Так по-домашнему.
Наверное, я так извелась, что со стороны выглядело, будто вот-вот упаду в обморок. Честно говоря, недалеко от истины.
Шаги в коридоре заставили меня едва не подпрыгнуть на месте. Я выпрямила спину, как студентка, готовая отвечать билет на экзамене. Наверное, будет трудно выдержать присутствие Гонсалеса, но я не ожидала, что старший сын окажется настолько похож на своего отца. Лоренцо, конечно, тоже напоминал Саниэля, но, вероятно, унаследовал женственные черты матери. Когда в гостиную вошел Марио, я фактически приросла к дивану и почувствовала себя крохотной маленькой Джулией в мире больших и властных мужчин.
– Прошу прощения, что заставил вас ждать, – с будничной улыбкой произнес Марио, присаживаясь в кресло напротив.
Такое чувство, что мы с Сэмом, как два провинившихся школьника, ожидали приговор грозного учителя. Я надеялась побыть милым украшением в предстоящей беседе, но Марио едва взглянул на моего спутника – все внимание моментально приковалось к моей персоне.
– Джулия Бонавиль… вот так встреча. Ho sempre voluto conoscerti. Mi capisci?*
Я даже не знаю, что меня ошеломило сильнее: неожиданный переход на итальянский язык или же завороженность собеседника, будто он смотрел не на преступницу, а на кумира.
– Si, – растерянно отозвалась я.
Марио тихо засмеялся, а затем продолжил все также на итальянском языке:
– Удивительно, что спустя столько лет я, наконец, встретился с человеком, который кардинально изменил мою жизнь. Не пойми меня неправильно, я не в восторге от того, как все обернулось, я больше зол на тебя, чем благодарен. Но благодаря тебе открылась правда.
– Не благодаря мне, – нашла я в себе силы выдавить краткий ответ, – не я ведь… сообщила…
– Но ты выкрала ту информацию. Об этом можно, конечно, спорить бесконечно долго, но вот мы здесь. Ты здесь. – Марио сложил пальцы домиком и перевел взгляд с меня на Сэма, с Сэма на меня и нервно улыбнулся. – Я знаю, как личные обиды умеют мотивировать, поэтому думал, что твой друг оставит тебя в луже, а не станет изображать из себя благородного принца. Я ожидал… как минимум другого защитника.
Люди вокруг уже столько раз задавались вопросом, почему поблизости меня не вертелся Рэйф, что я тоже уже начну скоро спрашивать себя об этом. Почему я просто не попросила его о помощи? С его властью и характером он разодрал бы в клочья любого. Но ведь речь шла не только о моей безопасности – по крайней мере, эта мысль успокаивала меня.
– Я… понимаю, что здесь все очень сложно, – осторожно напомнил о своем существовании Сэм, – но предлагаю обсудить дело.
За секунду Марио помрачнел, как грозовая туча, стрельнув в Сэма хмурым взглядом, однако оставил комментарии при себе. Развел руками, предоставляя гостям выбранное направление.
– По телефону ты сообщил, что камень у тебя.
– Все верно, – подтвердил старший Дрейк. – Мы отдадим камень, но взамен второй части денег вы убедитесь, что ваш брат не причинит вреда Джулии и другим людям, которым он угрожал, чтобы заставить ее сотрудничать.
– Другим людям?
– Моему брату, – уточнил Сэм.
Марио вновь обвел нас задумчивым взглядом.
– Теперь начинаю понимать, почему вы неожиданно оказались вместе. Что не сделаешь ради любимого брата, верно?
Дверь невидимой клетки захлопнулась, да с таким грохотом, что у меня кости задрожали. Не знаю, что испытывают приговоренные к смертной казни преступники, но меня будто погрузили в жидкий цемент. С каждой секундой двигаться все труднее и труднее, холод вытягивал не только тепло, но и надежду.
– Я человек не столь сентиментальный, как Лоренцо, и пусть мы расходимся во мнениях, насилие мне не по нраву. Я знаю, что вы бы не пришли сюда с пустыми руками. Алмаз при вас, мне ничего не стоит забрать его, да и стереть вас, как неприятную проблему. Сэмюэль всего лишь вор, но вот у тебя, Джулия, опасные друзья, и мне не хотелось бы их злить. Учитывая, что однажды они подпортили жизнь моей семье… будет неприятно, если позор, который кружил над именем Гонсалес, станет общественным достоянием.
Язык к небу прилип, даже если бы мне и захотелось прокомментировать приторную речь Марио, вряд ли бы получилось сказать хоть что-то вразумительное. Я сидела, как на иголках, неотрывно смотрела в черные, как бездна, глаза итальянца, и испытывала жгучую смесь страха и злости.
– Что-то вы совсем побледнели, – мягко подметил Марио. – Ситуация, вижу, непростая, и мне не хотелось бы ее усложнять. Давайте поступим так. Мои люди отвезут вас в очень хороший ресторанчик, вы передохнете после долгой дороги, выпьете вина, расслабитесь. А я пока свяжусь со своим братом, и мы поговорим относительно ситуации. Вы, конечно, и здесь можете остаться, но разговор обещает быть долгим. В знак моих благих намерений вы можете даже оставить при себе алмаз. Пока.
Наслаждение – вот какое слово олицетворяло Марио. Он буквально вкушал свою власть, наслаждался возможностью манипулировать слабостями и страхами оппонентов, не снимая маски гостеприимного хозяина. Чем-то уж сюжет напоминал сцену, где профессиональный мясник заботливо ухаживал за ягнятами – кормил лучим зерном, поил чистейшей водой, и все для того, чтобы приготовить аппетитный стейк.
– Разумеется, ужин за мой счет.
Финальный выстрел, что б меня.
Вот тебе и последняя трапеза. Я терпела из последних сил, чтобы не заплакать, чтобы не закричать, чтобы не сотворить глупость. Нас высадили у небольшого ресторанчика; человек Марио ненадолго задержался, зашел на кухню и о чем-то сообщил хозяину, который с самой дружелюбной улыбкой встретил нас и усадил рядом с окошком. Господи, спасибо, что охранник ушел, а не приземлился рядом, иначе бы я точно сдалась.
Заведение оказалось невероятно уютным, здесь пахло свежим хлебом и мясом, практически все столики заняты. Приглушенные голоса и звон столовых приборов создавали непринужденную атмосферу, вид залива за окном так и настраивал на расслабленный лад. Но я не выдержала. Спрятала лицо в руках и позволила себе заплакать. Тихо, беззвучно. Хорошо, что сидела к залу спиной.
– Во что я ввязалась…
– Ну, во всяком случае, не ты одна.
Я чуть обернулась к окну – на улице уже стемнело.
– Ты же понимаешь, что нас не просто так сюда привезли, – сказала я. – Как только мы выйдем, нас убьют.
Сэм промолчал. Мы сохраняли тишину довольно долго, пока ее не прервал официант, принесший в качестве аперитива по бокалу крепленого вина и закуски. Глядя на сэндвичи с моцареллой, у меня ком к горлу подступал, и как бы я ни брезгала напитками крепче десяти градусов, влила в себя бокал одним залпом. Желудок скрутило от боли, глотку обожгло так, что я не постеснялась скривиться.
– Ты бы полегче, – неловко подметил Сэм.
– К черту «полегче», – отмахнулась я, ставя бокал на место. – Может, это мой последний ужин.
