Текст книги "Понятие о сокровище (СИ)"
Автор книги: Sonya Seredoi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
– Тебе нечего бояться.
– Ты мне хорошо заплатила, чтобы я не боялась, – с неуместной теплотой подметила женщина, – но мне нужен честный ответ. Я не слепая, Жюли, понимаю, что ты не только с музеями и богатыми стариками работаешь. Взять хоть твою историю с этим пиратским сокровищем.
– Эта история чересчур личная, и я просто хочу продать этот камень как можно быстрее, а деньги вложить в благотворительность. Пока что у меня такие планы.
– Нехилый такой взнос будет.
– Это верно, – не стала спорить я. – Но твоя доля останется нетронутой. Ты еще не искала покупателей?
– Забросила пару удочек, пока что не так густо, но подожди пару дней – обычно на такую наживку собирается целая стая хищников.
– Как бы они и нас не сожрали.
Я искренне опасалась столкнуться с прошлым лицом к лицу, чертов алмаз стал оскорблением, которое я нанесла семье Гонсалес. От Саниэля ушла жена, забрав старшего сына и немалую долю денег, имущества – об этом долго говорили. Не хотелось бы привлекать к себе внимание лишний раз, даже к Жюли Бон. Хоть я и слышала, что Саниэль Гонсалес уже как четыре год отдал душу богу, нервишки пошаливали.
За окном все также дождь. Не хотелось выходить из теплого уютного кафе, но работа не терпела отлагательств. Пиратское сокровище уплыло от музейного фонда, поэтому старый проект о временной выставке импрессионистов вновь восприняли с энтузиазмом. Кроме меня.
По возвращении из Штатов любые заказы и проекты уже не выглядели привлекательно. К ним хотелось возвращаться с тем же энтузиазмом, с которым смотришь на пыльные фолианты древнегреческих классиков после просмотра остросюжетного фильма. В них куда больше смысла и пользы, но не хватало жгучих ощущений.
Перед глазами каждый раз всплывала красочная Либерталия – жаркое солнце, тропические джунгли, сладкий цветочный аромат с горьковатой ноткой соли. Сон, сказка, не иначе. Воспринимаешь это как нельзя близко к сердцу, когда быстрее возвращаешься в офис по лужам. Не хотелось думать, что работа начала приедаться, становиться пресной и неинтересной. Но кроме хорошего дохода она ничего не приносила. Уже нет.
Зато работа, какой бы рутинной она ни казалась, помогала отвлечься от неприятных мыслей. Я бегло прикидывала, от кого могли прийти ответы по электронной почте, но как только вошла в свой кабинет, искренне удивилась незваному гостю.
– Добрый день, – не скрывая недоумения, я не спешила закрывать за собой дверь. – Могу я помочь?
Оторвавшись от изучения литературы в стеклянном шкафу, мужчина обернулся ко мне и на мгновение показалось, что он тоже чем-то удивлен. Нет, не показалось, в его черных, как смоль, глазах определенно промелькнуло изумление. Но человек-загадка быстро опомнился, растянув на губах дружелюбную улыбку, даже чересчур дружелюбную.
– Простите, что потревожил, меня направили сюда. Вы же Жюли Бон?
– Кто вы?
Акцент у него, мягко говоря, ужасный, французские слова не мягко слетали с губ, а падали тяжелым камнем. Скорее всего, поэтому незваный гость перешел на английский язык:
– Я слышал, что некая Аннет Кавелье от вашего имени ищет покупателей одной драгоценности, алмаза с невероятными характеристиками. Слухи расходятся довольно быстро, и я лично решил встретиться с вами, чтобы не тратить время на посредников и бюрократию.
Радоваться или паниковать? Аннет встречалась с оценщиком на прошлой неделе, когда я только собиралась уезжать из Штатов. Она буквально несколько минут назад говорила, что особо ярых желающих приобрести алмаз нет, это дело времени. О клиенте, который лично ждал бы меня в офисе, она наверняка бы рассказала.
– От кого вы конкретно узнали о продаже? – Повесив пальто на вешалку, я подошла к рабочему месту и предложила гостю присесть в кресло. Он проигнорировал жест, я тоже не собиралась садиться. – И кто вы?
Мужчина отошел от шкафа и встал на пути к выходу, что мне не понравилось от слова совсем. Сложив руки на груди, я отчаянно пыталась не стискивать пальцами кофту. Выдавать нервозность совсем некстати.
– Кто вы?
– А кто вы? – Уже не столь дружелюбно уточнил незнакомец. – Откуда у Жюли Бон взялась Слеза Моря?
– Слеза Моря?
– Жюли Бон, разумеется, знать не знает об этом, да и откуда у нее мог взяться алмаз, который исчез более десяти лет назад? Ну как, исчез? Его украли. Да, мисс Бонавиль?
Из чужих уст мое имя звучало как гром среди ясного неба. Отступив на шаг назад, уперлась в стол, ощутив себя загнанной в угол овечкой перед диким страшным волком. Только не смей показывать, что действительно испугалась.
– Кто вы?
Конечно, уже и без наводящих вопросов имела представление, кого занесло ветром в мою скромную обитель. Мужчина не мигая смотрел мне в глаза, отчего складывалось чувство, будто он голыми руками выдирал из меня душу.
– Лоренцо, – ответил он, – Лоренцо Гонсалес. Саниэль Гонсалес мой отец.
Сила имени творила чудеса, воистину. Я никогда не видела сыновей Гонсалеса, но глядя на мужчину перед собой, присматриваясь к заостренным чертам лица, тяжелым бровям и тонким губам, заметила сходства. И мне хотелось провалиться под землю, хотя бы на первый этаж, чтобы быстро бежать и не оглядываться.
– Я искал долгие годы камень и девушку, из-за которой разрушилась моя семья. У меня имелось лишь старое досье из полицейской базы данных со смазанной фотографией. И теперь я понимаю, что видел твое лицо за последние года не один раз.
– Не я погубила твою семью, а твой отец.
Лоренцо оставался невозмутим.
– В какой-то степени это так, но не попади информация к моей матери, все было бы не так прискорбно.
– Не я слила информацию твоей матери.
– Да, ты ее передала Рэйфу Адлеру, я в курсе. С ним куда все сложнее, в отличие от тебя, воровки, которая запустила цепную реакцию.
– Что конкретно ты хочешь?
Я даже не знала, бояться мне или нет. Семья Гонсалес – страх моей молодости, минувшие года закалили меня, сделали более уверенной, но не менее уязвимой. Особенно к таким поворотам судьбы, когда за павшего волка пришел мстить его отпрыск. Меня не обманывало спокойствие Лоренцо, глаза выдавали его мечущуюся душу, желание воздать по заслугам. Он наслаждался моментом, что смог загнать беглого зверя в угол.
– Справедливости.
– Справедливости, – с ноткой скепсиса повторила я. – Разрушить мою жизнь?
– Зачем же так поспешно? Для начала мы могли бы поговорить. Присядем?
В сумочке лежал нож и перцовый спрей. Сделать вид, что ищу телефон, а затем резко прыснуть в лицо итальянцу и убежать, позвав на помощь? Все поверят мне, испуганной женщине, но есть вероятность, что полиция капнет чуть глубже и вскроется забытое прошлое Жюли Бон. Но я бы могла сбежать, скрыться, раствориться, у меня достаточно средств.
Жаль, что грандиозные планы самостоятельно попрыгали в урну, когда Лоренцо направил на меня пистолет.
– Садись, – легко, и во то же время требовательно, повторил мужчина.
Я не нашла иного выбора, кроме как опуститься в рабочее кресло. Рука незаметно скользнула под стол, я делала вид, что поправляю платье.
– Можешь не стараться, шокер у меня, – продемонстрировав небольшой пистолет, стреляющий вилкой, Лоренцо уничтожил во мне остатки надежды. – Итак. Начнем с простого. Где камень?
– Не у меня.
– У твоей подруги?
– Нет.
– А где? О, и не советую врать. Совсем не советую.
Знаю я таких, как ты, и хотела бы сказать, что ваше амплуа вовсе не пугало меня, да это неправда. Спокойствие противника – верный способ задуматься об опасности.
– Он в хранилище. В музейном хранилище.
– В Лувре?
По выражению его лица было понятно, что он не поверил мне на слово. Слишком необычно для такой скромной сошки, как я.
– Но я не могу просто прийти и забрать его. Мы все оформили так, что алмаз числится музейным экспонатом, и забрать его можно лишь с разрешения высшей инстанции.
– И кто эта высшая инстанция?
– Директор музея как минимум. К тому же я договорилась, что алмаз я заберу, когда найду покупателя, и если ты…
– Переформулирую вопрос. Сколько времени потребуется, чтобы забрать алмаз при благоприятном исходе?
Я действительно задумалась.
– Так как алмаз технически перешел во владение музея, и если ты захочешь купить его прямо сейчас, то… не раньше, чем через два дня.
Удивительно, но на протяжении всего разговора Лоренцо практически не менялся в лице, буравил меня тяжелым взглядом с выражением крайней сосредоточенности. Только слова о двух днях заставили его нахмуриться, и я не понимала, в чем спешка. Даже если бы мне и захотелось что-то вытворить, я сделала все возможное, чтобы оградить себя от драгоценного камня – Аннет тоже постаралась. Лоренцо поймал меня, загнал в угол, но для него оставалось важно время, словно кто-то еще наступал ему на пятки.
– Не пойдет. Алмаз мне нужен сегодня.
– Ты меня не слушаешь? Я не смогу его забрать…
– Легальным путем – да. Но ты же воровка, так займись надлежащим ремеслом. Ты выкрадешь алмаз сегодня.
– Ты с ума сошел?! – я аж подпрыгнула от возмущения. – Я не промышляю этим уже долгие годы!
– Тише, – для пущего эффекта он приподнял пистолет, напомнив, что он являлся хозяином ситуации. Мне пришлось опуститься на место. – Думаешь, я единственный, кто заинтересован в этом алмазе?
– Все нормальные люди предпочитают не воровать, а предлагать достойную цену.
– Ты таким же принципом руководствовалась пятнадцать лет назад? – задал риторический вопрос Лоренцо. – Да, вот именно.
– Убьешь меня, если откажусь?
– Смысл мне тебя убивать? Повторюсь, я здесь не для того, чтобы убить тебя. Я долгие годы искал шанс восстановить справедливость, воздать по заслугам – в таком деле спешка ни к чему. Ты просто ключевая фигура, от которой все и будет зависеть. Ты все начала, но не ты подвела мою семью к краю.
Рэйф…
– Как удачно, что ваши с Адлером пути не разошлись с тех пор, – подметил мужчина. – Тем проще для меня. Ты же ведь не хочешь, чтобы он пострадал раньше времени?
Сердце нервно дрогнуло, вполне естественная реакция на угрозу, но секундой позже я не удержалась от нервного смешка.
– Пострадал раньше времени? Милый, ты хоть понимаешь, о ком вообще говоришь? Он тебя на куски разорвет.
Собеседник помолчал секунду, прищурился, отчего мне резко расхотелось улыбаться. Его хладнокровие пугало куда сильнее вспыльчивости Рэйфа.
– Не вижу я что-то ни одного человека, который мог бы на куски меня разорвать. Сейчас мы говорим конкретно о твоей жизни, о жизни людей, которые тебе так или иначе не безразличны. Думаешь, Рэйф Адлер мне не по зубам? Допустим. А как насчет твоей подруги Аннет? Милая женщина… или… твоей семьи? Так ты их называешь? Ричард, Матиас, Уильям, Карлос… Нейтан Дрейк особенно интересен, верно? Только начал спокойную жизнь, едва унеся ноги от вас с Адлером. Интересно, ему понравится, если мои люди на его вопрос «почему?» назовут твое имя?
У меня будто руки приросли к поверхности стола – ни оторвать, ни согнуть, ни сжать кулаки. Только вжаться в кресло и сокрушенно опустить голову, чтобы Лоренцо не видел ужас в моих глазах. Мало того, что я подвела Нейтана, так еще и рисковала обрушить на его голову угрозу куда более опасную, чем Рэйф. Потому что Рэйфа я еще смогла убедить не лезть к Дрейкам хотя бы из солидарности, да и чтобы себя дураком не выставлять. Но справиться с семьей Гонсалес – все равно что стоять на пути у цунами.
– Никаких звонков, никаких сигналов о помощи. Продолжаешь все делать в будничном темпе, мой человек присмотрит за тобой, чтобы у тебя не возникло соблазна. К завтрашнему утру алмаз должен быть у меня. Или я приду в гости к кому-то из твоих друзей. Ты меня поняла?
Боже, дай мне сил…
– Поняла?
– Да. Всецело.
====== – 17 – Вор ======
Входить в роль вора после стольких лет все равно что натягивать севшие джинсы после стирки: вертишься, крутишься, но в конечном счете застегиваешь пуговицу и надеешься, что швы не разойдутся от резкого движения.
Отчаянность положения как нельзя лучше подчеркивала погода под ночным свинцовым небом. Центральная площадь Лувра выглядела воистину пугающе, огни подсветки отражались в лужах, подчеркивали рельефный фасад здания. Холодный ветер пробивал тонкие слои одежды, добираясь ледяными пальцами до потаенных уголков души. И не припомню, когда мне хотелось просто упасть на колени от отчаяния.
Ограбить Лувр… нет, ну, блин, вы как это вообще представляете? Правильно – никак! Я ведь развлечения ради уже прорабатывала такую возможность, и ничего обнадеживающего не вырисовывалось. Здесь охрана не хуже, чем в любом уважающем себя банке. Мне не удастся выкрасть алмаз незаметно, проникнуть внутрь, обходя сигнализацию и охрану – чтобы это сделать, потребуется минимум дня три для составления плана, а у меня под рукой находилось несколько часов.
Оставь я алмаз у себя, не возникло бы таких проблем. И ведь нутром чувствовала, что стоило по-тихому избавиться от драгоценности, пусть и проиграв в стоимости, либо оставить у себя на полке в качестве памятного сувенира. Но я на физическом уровне боялась этого камня, воплощения прошлых неудач. Молодец, мать, доигралась, что еще сказать?
Разумеется, я могла вернуть алмаз, причем меньше, чем за час и без паркура по крышам. Просто зайти, забрать и выйти – охрана меня знала, не удивлялась моим ночным визитам. А вот потом придется оправдываться перед руководством. Возможно, удастся убедить директора не заявлять на меня в полицию, но я с ним не была в столь теплых и дружеских отношениях. Тем более ему важна репутация и надежность сотрудников, особенно консультантов со стороны, таких как я. Нет… они в любом случае заявят о краже, и даже если я попробую оправдаться, намекну, что меня заставили пойти на такой шаг под угрозой расправы…
…пострадает Нейтан. «Поблагодари Джулию Бонавиль». Нет. О, нет, на такое… Мне и так в кошмарах снился его озверевший от злости взгляд, с каким отвращением он смотрел на меня, с каким разочарованием. Словно я вонзила ему нож под ребра. Спасла врага, вместо того чтобы помочь другу.
Я ведь понимала, что рано или поздно жизнь Жюли Бон подойдет к концу. Нельзя вечно бегать от себя.
– Можно, Джулс, просто ты недостаточно умная для этого, – отозвалась я на свои мысли.
А раз ума не хватило просчитывать каждый шаг наперед, придется положиться на старую добрую импровизацию вкупе с удачей.
В кармане куртки ожил телефон, если бы не вибрации, один черт я бы обратила на него внимание. И, признаться, брать трубку хотелось меньше всего, за каждым моим действием следил «случайный прохожий». Тем более пришлось согласиться на принудительную прослушку, чтобы избежать сюрпризов с моей стороны. Какие там сюрпризы, алло.
– Черт… – лучше бы и не доставала телефон, но если не ответить, Рэйф меня с ума сведет звонками. Проверено на практике. В ближайшее время нельзя будет отвлекаться. – Ты ведь понимаешь, что сейчас у нас глубокий вечер?
– Хочешь сказать, я тебя разбудил? – усмехнулся Рэйф.
– К твоему счастью – нет. Что-то срочное?
– Хотел сообщить о небольшой проблеме относительно сделки, которую мы заключили с музеем Естественной Истории. Кто-то слил им информацию о том, сколько на самом деле мы нашли золота, и теперь они требуют больше.
Почему же я не удивлена? Только разбираться с этим сейчас совсем не хотелось.
– Я же предупреждала, что махинации с бумагами – не лучшая идея.
– Да, спасибо, я помню.
– Уолтер ведь сможет с этим справиться и без меня, верно? Еще что-то случилось? – прозвучало более нетерпеливо, чем я рассчитывала озвучить. Нервозность из меня так и лезла наружу, повисшая пауза отлично подчеркнула это.
– У тебя все в порядке?
Нет. Нет, черт возьми, вообще ни разу! Пришлось зажмуриться, чтобы убрать подступившие слезы, и подавить обрывистый вздох. Как же мне хотелось попросить о помощи, и я знаю, ты поможешь, хотя бы потому, что это дело затрагивало и тебя. Но так рисковать…
– Да, все нормально. Просто… был тяжелый день, пришлось опрокинуть бутылку вина, чтобы слегка успокоить нервы.
– Бутылку?
– Да, Рэйф, иногда дама может позволить себе бутылку вина.
И я очень надеюсь, что ты понял намек, ибо сам знаешь, что меня под стол уносит с трех бокалов.
– Я, конечно, только могу предположить, но… это как-то связано с моим предложением?
– Предложением?
– О переезде.
Да боже моооооооой!
Сжав переносицу пальцами, чтобы хоть немного унять беснующиеся нервы, я была готова свернуться на скамейке и притвориться мертвой. Почему все так не вовремя? Едва удалось сосредоточиться на ограблении, отстранившись от окружающего мира, как личные проблемы вновь вырываются на сцену.
Подняв взгляд и заметив, что человек, приставленный ко мне, тактично постукивает по запястью, напоминая о времени, я едва не выругалась. Страх все еще терзал истерзанное сердце, но не меньшую роль сыграла и злость. В первую очередь – на саму себя.
– Сейчас я не готова дать ответ, не в том состоянии.
– У тебя, похоже, вообще всегда не то состояние, – с легкой язвительностью подметил Рэйф. – Я понимаю, что у тебя своя жизнь и работа, но мы не сможем вечно так…
– Рэйф, я перезвоню тебе завтра. Сейчас я и правда не могу говорить.
Он помолчал. Как же мне знакома эта тишина, в ней нет ничего хорошего.
– Ладно, – сухо отозвался мужчина. – Ладно, Джулия, я понял.
– Это вовсе не…
Гудки тебе в ответ, а не попытка оправдаться. Черт. Черт, черт… черт!
Ладно, на личном фронте проигранная битва еще не означала поражение, но если я провалю предстоящую миссию, то гореть мне в диком пламене. Лоренцо наверняка проведет меня по всем кругам ада.
Раздраженно стерев подступившие слезы, я направилась к цели, громко шлепая по лужам. Мне не редко приходилось заглядывать в фонд поздним вечером, охрана не удивлялась моим визитам, позволяя пройти по пропуску. Им не показалась странной моя одежда, отсутствие сумки, легкая нервозность. Порой выглядело все так, словно охрана предпочитала ничего и не замечать. Я их понимаю, мне тоже не хотелось видеть угрозы, висящей дамокловым мечом. У меня все еще есть возможность пойти на попятную, позвонить в полицию с ближайшего стационарного телефона, обратиться к охранникам. Со мной ничего не случится, я могу противостоять Лоренцо, но тогда он отыграется на Нейтане.
Поздним вечером темные коридоры, сплошь облицованные мрамором, выглядели сюрреалистичным отголоском минувших эпох. В подвальных помещениях, где находилось хранилище, брала верх современность, уже на последних ступенях в глаза бросался и грузовой лифт, и система климат контроля, и, разумеется, как же обойтись без охраны?
– Мадмуазель Бон? Что вы здесь делаете?
Двое охранников, оборвав разговор, моментально отреагировали на мое приближение. Последние слова растворились в полумраке вместе со смехом. Мужчин не переполняло подозрение, они, скорее, удивились столь позднему визиту. Повезло, что с одним из них мы не впервой пересекаемся.
– И вам добрый вечер, – выжимая из себя максимальное дружелюбие, поздоровалась я. – Мне нужно заснять 275-ый лот, который Аннет Кавелье занесла на хранение от моего имени.
– Прямо сейчас? – недоумевал мужчина, моментально прильнув к компьютеру.
– Клиент живет в США, у них другой часовой пояс и постоянное нежелание ждать больше положенного.
– В системе указано, что этот лот может быть забран только с письменного заверения директора.
– А я числюсь владельцем лота, – у меня от нервозности кончалось терпение, – Джером, я собираюсь показать клиенту лот, а не обносить хранилище музея. И у меня есть право проверить лот в любое время дня и ночи. Так что, пожалуйста.
В их глазах я наверняка выглядела мажором, перед которым все обязаны кланяться по щелчку пальцев. Может, и нет. Не знаю. Если не буду вести себя уверенно, пусть даже и цинично, вряд ли получится добиться результата. А мне необходимо, чтобы все шло по плану, иначе я при первой возможности сломаюсь и дам дера.
Джером неодобрительно покачал головой, но воспрепятствовать не мог, поэтому оставил напарника при входе, а меня завел в хранилище. Плюс такого подхода – не нужно заботиться о сигнализации, незаметном проникновении и пути к цели, даже обратная дорога не выглядела сложным делом. Трудность имелась единственная – избавиться от Джерома, не наводя шума. Шокер я забрала из кабинета, Лоренцо не стал его уносить, что убрало проблему с проносом оружия на входе. Я знала алгоритм действия охраны – один проводит посетителя в хранилище, другой всегда остается на посту.
А вот главный минус предпринятого подхода – можно распрощаться с беззаботной спокойной жизнью. Каждый шаг, пройденный мимо высоких полок с контейнерами, неизбежно приближал к точке невозврата. К переломному моменту. Путь освещал яркий луч фонаря, прыгающий от ящика к ящику, ищущий номер лота.
Обхватив шокер, прячущийся в кармане куртки, я пыталась унять дрожь. Куда целиться, чтобы не убить его? Я же ведь не убью его, верно? А что если разряд окажется недостаточно высоким? Или я промахнусь?
Да, я стреляла по наемникам в Шотландии, смогла из глока попасть по весам с расстояния в несколько метров. Но тогда меня переполнял адреналин, я боролась за свою жизнь, а не целилась в людей с намерением причинить вред.
И потом все… все рухнет. Боже, зачем я вообще вздумала показывать алмаз миру? Лучше бы стоял на полочке дома и радовал глаз, но нет, как же так – жить один на один со столь лютым напоминанием о прошлом? Ну, молодец, радуйся, теперь прошлое отнимет у тебя будущее.
– Так, лот 275, он здесь, – остановился Джером, указав лучом фонарика на соответствующую табличку.
При виде небольшой коробочки у меня сердце в пятки упало. Мужчина ввел кодовую комбинацию, открывая замок, и секунду позже в моих глазах уже отражался голубоватый блеск заклятого алмаза.
Рука сильнее сжала шокер.
– Ого, красивый камушек, – впечатлено подметил Джером. – Ну что, звоните, фотографируйте.
Я потерянно кивнула, как болванчик, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Но подскочить от неожиданности меня заставила не паника, а глухой стук, донесшийся со стороны входа. Джером тоже резко обернулся на звук, направив луч фонаря вдоль прохода.
– Матиас?
Никакого ответа. Пугающая тишина, теснящаяся меж высоких рядов складских полок. Мне стало не по себе, я отошла назад, дав возможность Джерому лучше осмотреться. Не из солидарности, так я была ближе к алмазу; моя рука уже тянулась не к шокеру, а нервно подергивалась в сторону драгоценности.
– Матиас, что у тебя там происходит?!
Даже если у Матиаса ничего и не происходило, он не мог не услышать напарника, что побудило Джерома потянуться за пистолетом. Теперь мне ситуация не нравилась от слова совсем. Лоренцо передумал оставлять дело в моих руках и предпочел все сделать лично? Нет, вряд ли, он ведь горел желанием разрушить мою жизнь. Или передумал?
Пока охранник медленно подкрадывался к перекрестку между полками, я ловко подцепила алмаз и спрятала в нагрудном кармане. Может, мне повезет, и в неразберихе я все же выйду сухой из воды? Один черт. Но я как минимум хотела жить. И избежать лишних жертв по возможности.
Прицелившись в спину Джерома, я выстрелила из шокера, зажав кнопку. Мужчина выгнулся дугой, выронив фонарь и пистолет, а затем рухнул и часто дергался, пока по его телу бежало электричество. Меня тоже потряхивало, но не с такой силой. Оказывается, спустить крючок, пусть и не пистолета, не так сложно. Стрелять в человека просто – во всяком случае, зная, что он не умрет.
Выронив оружие, я сдержанно выдохнула и забрала пистолет – травматический пистолет, будь он неладен. Но тем, возможно, и лучше, как минимум есть шанс, что я не попаду за решетку по обвинению в убийстве. Теперь оставалось выбраться.
Ступая с пятки на носок на полусогнутых ногах, я старалась производить как можно меньше шума. Раз Матиас выбыл из игры, в хранилище находился тот, кто способствовал этому. Встретиться с ним хотелось в последнюю очередь. Если это люди Лоренцо, то мне не жить – я привела их к изначальной цели. Господи… я даже не знала, что мне конкретно делать. С одной стороны находилась моя жизнь, с другой – Нейтана.
Я замерла, заметив в скудных лучах ночной подсветки чью-то тень через два ряда. Она двигалась к лоту 275, к пустому ящику, а также лежащему без сознания охраннику. Неприятелю не составит труда сложить два и два, чтобы раскрыть мою позицию. Но он прошел дальше, не заметив меня.
Двинулась дальше. Я уже видела открытую дверь, из которой лился приглушенный свет, и едва сдерживалась, чтобы не ускориться. Нужно действовать аккуратно, шаг за шагом; это все равно что взбираться вверх по скале, в таком деле спешка смерти равносильна.
А потом зазвонил телефон. Завибрировал. На улице это не казалось таким громким, но в стоящей тишине это «дрррр» моментально разлетелось по залу. Да будь вы все прокляты, кому, твою мать, приспичило звонить мне в первом часе ночи?! Ну, конечно, Рэйф, мать твою, ты же обиделся, так обижайся молча, какого черта?!?!?!?
Мне удалось довольно быстро нажать на кнопку блокировки экрана, чтобы заткнуть телефон. Жаль, что паника тоже не отключалась по нажатию клавиши, иначе бы у меня еще имелся шанс перехитрить второго вора. Я бросилась к двери, громыхая, как слон в посудной лавке.
Второй охранник лежал без сознания. Я добежала до лестницы и быстро обернулась, заметив силуэт у пункта охраны, и без раздумий открыла огонь. Хлопки ударили о стены громким эхом, вряд ли хоть одна из пуль угодила в цель, но атака вспугнула недоброжелателя и заставила скрыться в хранилище.
Выиграв пару секунд, я, не раздумывая, побежала вверх. Руки не слушались, я впопыхах искала пропуск, чтобы выбраться с лестничного пролета. От приближающихся шагов у меня бешено заколотилось сердце, мне казалось, я балансировала на грани, чтобы в истерике не закричать.
Вырвавшись из ловушки, я уже не думала ни о чем, кроме как бежать и не оглядываться. Топала по мраморному полу, поднимая грохот в пустых коридорах, что не осталось незамеченным – из-за угла выскочило трое охранников. Яркие лучи от фонариков ударили по глазам.
– Стоять!
– Прошу, помогите! За мной гонятся! Я сотрудник фонда, прошу!..
– Откуда?.. Это пистолет охраны, – шепнул один из них.
– Так, живо положите оружие!
– Что? Нет, вы не понимаете!..
– Я сказал – живо!..
– Хорошо, хорошо!
Спорить с ними бесполезно. С невероятным усилием подавив желание дернуться с места, я аккуратно наклонилась и выпустила пистолет из рук. Такое чувство, словно меня заставили раздеться – хотелось съежиться, чем-то прикрыться, раствориться в воздухе, чтобы никто меня не видел.
– Так, теперь развернитесь, – в приказном порядке произнес один из охранников, потянувшись за наручниками.
– Нет, господи, я же говорю, я сотрудник…
На полуслове меня оборвали громкие хлопки и чей-то крик. В ужасе почувствовав, как кровь отхлынула от лица, я отступила назад. Стреляли не со стороны, откуда я прибежала. Да какого черта происходит?
В царящем полумраке охранники моментально переключились на шум из близлежащего коридора. Один из них все еще поглядывал в мою сторону, но уже без намерения обвинить во всех бедах. Я прислушивалась к тяжелым шагам, и осторожно пятилась на цыпочках. В какой-то момент все звуки исчезли кроме напряженного дыхания трех стражей порядка, которые без энтузиазма выглянули из-за угла. Видимо, никого.
Так я думала ровно секунду до того, как в охранника угодило две пули. Его напарники отпрянули к стенке, прячась от выстрелов, а я, не раздумывая ни секунды, бросилась обратно. В спину летели призывы остановиться, однако их моментально поглощали громкие хлопки. Я завернула за угол, примерно прикидывая, где находился пожарный выход, но впереди показались пляшущие на стенах лучи фонариков. Еще охрана.
Взвывшая сигнализация испугала меня до чертиков, заставив остановиться и в растерянности оглядеться. Охрана мне уже не поможет, в лучшем случае они поймают меня, но, скорее, выстрелят. Единственный достойный вариант – спрятаться, потому что выбраться из ожившего муравейника с головой, разрывающейся от паники, довольно трудно.
Обратный путь оказался недолгим. Едва преодолев пару метров, я почти что влетела лицом в выставленный вперед пистолет. Незнакомец чудом не нажал на спусковой крючок, иначе чистейший мраморный пол украшало бы содержимое моей головы. Потеряв от страха способность дышать, я подняла руки и отступила на пару шагов. Это тот самый грабитель, проникший в хранилище.
– Пожалуйста… не надо…
– Джулия?
Голос показался знакомым, я успела подумать только об этом, когда вор, отреагировав на приближающийся шум, схватил меня за руку и завел за угол. Меня парализовало от ног до головы, когда незнакомец спрятался за стеной и прижал меня к себе, зажимая рот рукой. Я бы и звука не проронила, мог бы и не беспокоиться, вряд ли я вообще способна сопротивляться.
Охрана пробежала мимо, двигаясь навстречу эпицентра боя – выстрелы звучали не так отчетливо, их заглушала сигнализация. А я вот-вот что падала в обморок. В чувство, как ни странно, привел вновь оживший телефон – вибрация ощущалась сквозь кожу куртки.
Отпустив меня с какой-то методичной осторожностью, вор выглянул из-за угла, проверяя обстановку, а затем обернулся ко мне. Его лицо скрывала тканевая маска, и я смотрела на спасителя, как на бомбу замедленного действия, жалея, что под рукой ничего нет. Похоже, я произвела на незнакомца то же впечатление.
– Что ты тут делаешь, Джулс?
Джулс. Теперь голос казался не отдаленно знакомым, а моментально узнаваемым. У меня разве что глаза на лоб не полезли.
– Сэм?
Мужчина стянул с головы маску, и я воочию убедилась в верности догадки. Теперь мы оба смотрели друг на друга, как на призраков из прошлой жизни.
– Может… ответишь все же?
Единственный плюс от потрясения из-за столь неожиданной встречи – я позабыла о страхе. Не спуская взгляда с Сэма, я вытащила телефон из куртки, который продолжал разрываться и бегло глянула на экран. Рэйф все не унимался. Я нажала на кнопку блокировки экрана.
«Извини». Извинение вкупе с падением в черную бездонную пропасть. Меня собиралось накрыть волной злости, но цунами только зависло страшной угрозой. Злость служил неплохим катализатором страха. Хоть немного отрезвляет.
– Что ты тут делаешь? – Спросила я.
– Хороший вопрос. Могу спросить и тебя.
– Я тут работаю. А ты, полагаю, пришел за бриллиантом.
– И как ты догадалась?
– Других вариантов не вижу, – холодно отозвалась я. – Тебя кто послал? Гонсалес?
В воровском деле одна из главных вещей – да, пожалуй, и в любом другом – сохранять конфиденциальность, держать в тайне личность клиента. Судя по хмурому взгляду Сэма, я попала прямо в цель.
– Черт… этот петух что ли решил перестраховаться?
