Текст книги "Снегурочка для альфы (СИ)"

Автор книги: Снежана Альшанская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Чувствую, как сиденье автомобиля подо мной плавно раскладывается. Я лежу и смотрю в глаза Богдана, забирающегося рукой мне под платье. В салоне тепло, но сейчас станет по-настоящему жарко, настолько жарко. Что захочется голышом выйти прямиком на мороз.

Рука оборотня прикасается к моим мокрым трусикам, пальцы забираются под них. Возбуждение плавно пробирается по моему телу, предвкушая удовольствие. Пальцы лихорадочно ищут за что вцепиться, и в итоге находят торс Богдана. Расстегивают пиджак, затем рубашку. Его торс настолько твердый, будто сделан из металла. Хватаюсь за него обеими руками, и в этот момент оборотень забирается в меня пальцами.

На какой-то миг становится щекотно, я едва не вскрикиваю «прекрати», но он тут же забирается глубже, и слова застревают в горле под прессом из хлынувшей в кровь эйфории.

Дрожа в экстазе, пытаюсь избавиться от платья. Оно кажется мне слишком узким, неудобным. Слышу звук разорвавшейся ткани, и оно сползает.

– Черт! – мой крик больше похож на стон.

– Что случилось? – спрашивает Богдан, играя внутри меня своими пальцами.

– Платье! Оно… Конец ему.

– Ничего, в доме найдется еще.

Его пальцы танцуют внутри меня, выписывает какие-то невозможные пируэты. Каждым движением оборотень будто бы играет на невидимых струнах, создавая мелодию из моих стонов и криков.

Второй рукой он добивает поверженное платье, убирая его с меня. В голове мелькает мысль о том, как мне теперь дойти до дома по морозу? Но надолго она не задерживается. Оборотень делает все, чтобы ни одна мысль не могла находиться в голове больше доли секунды.

Он наклоняется, прикасается языком к моему потвердевшему соску. По телу проносится жаркий, приятный импульс. Салон автомобиля кажется слишком маленьким и очень-очень жарким.

– Раздвинь шире, – говорит Богдан, разводя мои ноги в стороны.

Я стараюсь, вскидываю их. Стопа упирается в лобовое стекло. Надеюсь, никто сейчас не смотрит в нашу сторону.

Оборотень покусывает мой сосок, отчего по моей коже словно бы идут приятные теплые волны. Низ живота приятно ноет, взрывается каждый раз, когда пальцы Богдана шевелятся внутри. Он словно мастер, настраивающий меня на волну получения удовольствия, и у него это отлично получается.

Спускаю руку ниже, забираюсь в его штаны. Оборотень помогает мне, быстро расстегивая пряжку пояса. Нахожу пальцами эрегированный член, освобождаю его от трусов и начинаю мастурбировать. Сжимаю его все сильнее. Смотрю на лицо партнера. Оно выглядит так, будто он под каким-то наркотиком. Наркотиком из страсти.

Мы прикасаемся к самым потаенным местам друг друга, стонем в унисон, забыв про все на свете. Действительно, это помогает. Рамзан кажется таким далеким, даже его лицо растворяется в памяти. Очень хочется больше никогда не вспомнить его.

Богдан становится все активнее и яростнее. Возбуждает меня все сильнее, быстрее, а кайфа становится все больше.

Он мнет мою грудь, проводит рукой по животу, сжимает бедра, целует в губы и в шею, рисует на моем теле языком понятные лишь ему одному картины. Чувствую себя мягкой и податливой в его руках, позволяю делать с собой все, что он захочет, и мне это нравится.

Кричу от хлынувшей в мозг эйфории, тыкаю куда-то ногой, и лишь спустя время замечаю, что машина громко сигналит. Оборотень, кажется, тоже не замечает этого. Он стонет от каждого моего касания. Его твердый как скала член выскальзывает из моих рук и устремляется в промежность.

Жадно хватаю ртом ставший горячим воздух. Кажется, что каждый атом моего тела танцует от удовольствия. Начиная от ногтей на ногах и заканчивая кончиками волос.

Вижу за окном свет фонаря. Кажется, кто-то из охраны решил проверить в чем дело. Но мне не до него. Плевать. На все плевать. Тем более он ничего не видит через тонированные окна.

Затем свет исчезает. Он вроде понял, что происходит, и ушел.

Не хочу больше отвлекаться ни на что, пусть там хоть апокалипсис случится. Закрываю глаза и жадно впитываю в себя каждую секунду удовольствия, каждое прикосновение, каждый вздох.

Богдан, обхватив меня руками, забирается в меня все глубже, а я и не замечаю, как в порыве страсти кусаю его за плечо. Смотрю – ни царапины. Наверное, он и правда стальной.

Его горячие губы не устают целовать меня, руки творят что-то невообразимое на моей груди. Язык оборотня выбирается из моего рта, облизывает лицо, шею, снова проникает в рот. Богдан хватает меня за руки, будто боится, что я сбегу. Но я не хочу бежать. Так даже приятнее.

Струящееся по телу удовольствие резко переходит в оглушительный экстаз. Кажется, что мир вокруг разлетается на миллионы осколков. Его нет, ничего нет, существуем лишь мы вдвоем и наши переплетенные тела.

Никогда не думала, что секс бывает таким, черт его дери!

Я не была фригидной монахиней, но ни один мужчина не мог вызвать у меня те же чувства, что вызывал Богдан. Потому что он оборотень? Потому что мы истинная пара? Понятия не имею, да и плевать.

Понимаю, что хочу быть с ним и только с ним.

Знаю, что он что-то скрывает от меня, постоянно недоговаривает. Знаю, что не помню ни единого момента с нашей свадьбы. Но сейчас мне плевать абсолютно на все. Понимаю, что это мой мужчина, и больше всего не хочется его терять.

***

Прихожу в дом в пальто, надетом на голое тело. Хорошо, что хоть Танюшка уже спит. Богдан предлагал, что сходит за одеждой или позвонит чтобы принесли, но я отказалась. Ждать одной в машине совсем не хотелось, звать кого-то сюда – тем более.

Принимаю душ, надеваю ночнушку и собираюсь поспать, когда вижу телефон прямо на комоде. Его раньше тут не было. Ну и ладно, может, Бланка убирала и забыла. Утром поинтересуюсь.

А у меня своего нет. Он так и остался в той машине. Нужно как-то забрать. Не так жалко сам аппарат, как контакты в нем. Даже знакомым не позвонить.

Я повернулась на бок в готовности уснуть, как тут же лежащий на комоде телефон начинает звонить. Не громко, но настойчиво.

Перезвонит.

Но звонить он не перестает. За одним звонком следует второй, за вторым третий.

Я поднимаюсь, беру его с желанием спуститься и поискать кто его там оставил, и вижу надпись на экране.

Ирина, ответь.

Черт. Шутка какая-то?

Поднесла телефон к уху.

– Алло.

– Богдан тебе врет, – слышу на той стороне незнакомый мужской голос. – Когда его не будет дома – позвони мне. Спрячь от него телефон.

Ответить не успеваю, связь обрывается. Да и понятия не имею что отвечать.

Черт!

Кто это был? Как он сюда проник?

Пугаюсь, но понимаю, что желай меня убить тот, кто может пройти сюда – убил бы.

Рассматриваю телефон, верчу его в руках, а затем набираю звонившего. Тщетно, в ответ раздаются лишь короткие гудки.

Зараза! Все кажется каким-то глупым сном или чьей-то шуткой. Наверное, нужно показать его Богдану. Может, они хотят узнать, когда его нет дома, чтобы явиться сюда. За мной…

Телефон могли и попросить передать ту же Бланку. Хотя нет. Она бы точно первым делом сказала Богдану.

Отдам завтра его ему и пусть разбирается как эта штука сюда попала.

Я закрываю глаза, пытаюсь уснуть, но не спится. Все время в голове роятся мысли о чертовом телефоне, Богдане, всем остальном. Осматриваю аппарат, провожу по нему пальцем. Выглядит он недорогим, хотя новым. На экране сине-белый рисунок из геометрических линий. Ничего примечательного не вижу. Пробую еще раз позвонить по последнему номеру – глухо.

Значит, решено. Показываю завтра Богдану.

Да и сон потихоньку начинает приходить. Веки магнитом притягиваются друг к дружке, а мягкий свет фонарей за окном медленно исчезает.

Я вижу себя будто бы со стороны. Сижу посреди огромной пустой комнаты. Надо мной нависают огромные стены из темно-серых каменных блоков. Тянутся вверх, пока не исчезают из виду.

Хожу по комнате, пытаясь найти выход, но его нет. Ни окон, ни дверей, ничего.

– Иди сюда, – слышу тихий шепот.

Поворачиваюсь и нахожу в стене узкий проход. Настолько узкий, что едва могу забраться в него.

– Иди ко мне, – постоянно шепчет голос, пока я протискиваюсь через проход. А он все не заканчивается. Поворачивает то влево, то вправо.

– Иди же…

Вижу свет вдали и иду быстрее. Оказываюсь в странном месте – вокруг деревья, но на них ни одного листка. Сухие, мертвые ветки вокруг словно бы пытаются дотянуться до меня. Под ногами – иссушенная потрескавшаяся земля. Над головой нависают низкие серые тучи, готовые в любую минуту разразиться дождем. Впереди маячит чья-то едва заметная темная фигура.

– Иди…

Я иду. Не знаю зачем, почему, но бреду вперед. Подхожу все ближе и ближе к таинственной фигуре, но все равно не вижу её. Она словно бы размыта, как изображение на старом сломанном телевизоре.

– Я убью тебя, – говорит фигура. Голос словно бы исходит со всех сторон, но не могу понять принадлежит он мужчине или женщине.

– Почему? Что я тебе сделала? – спрашиваю я.

– Тебе не жить, – доносится ответ.

Внезапно слышу хруст, громкий топот, поворачиваюсь и вижу огромного волка, несущегося ко мне и сбивающего все на своем пути. Сухие деревья ломятся под ним, а темно-серое небо в мгновенье краснеет.

Волк открывает пасть и прыгает на меня. Вижу его клыкастую пасть, язык…

И просыпаюсь.

На улице уже светло. Снова идет снег, из-за которого почти ничего не видно.

Чертов кошмар.

Аж голова разболелась.

Поднимаюсь, понемногу приходя в себя. Одеваюсь. Замечаю на кровати телефон. Точно, нужно отнести его Богдану.

Интересно, почему он называет меня своей женой, но спит в другой комнате? Заодно и об этом спрошу.

Выхожу из комнаты, вижу моющую пол Бланку.

– Где Богдан? – пытаюсь объяснить ей на пальцах.

– Ушель. Ушель! – говорит она, показывая на наручные часы. – К польовине вьернется.

К половине чего не спрашиваю.

– Еда! – служанка указывает в сторону кухни, хоть есть мне совершенно не хочется. Танюшка, кажется, еще спит.

Может, снова попробовать позвонить по этому телефону? Хотя бы узнаю кто это и чего хочет. Не прикончат же меня через него.

Возвращаюсь в комнату, сажусь на кровать и какое-то время тупо пялюсь в телефон, будто бы жду от него каких-то ответов. Верчу его в руках, изучаю, будто боясь сделать вызов.

И правда боюсь. Мне страшно, что тот незнакомец сказал правду. Что Богдан не тот, кем кажется, и он в самом деле обманывает меня. Мелькает даже мысль выбросить чертов аппарат в окно и забыть о нем, словно его никогда здесь не было.

Но все таки тыкаю по кнопке вызова и прикладываю телефон к уху. Первый гудок, второй, а мне все больше хочется нажать отбой.

– Алло, Ирина, – внезапно слышу незнакомый мужской голос.

Глава 12

– Кто вы? – спрашиваю я.

– Богдан сейчас рядом с тобой? – слышится голос в телефоне.

– Нет. Его нет. А кто вы? – тут же жалею, что сказала об отсутствии оборотня.

– Давай так, я тебе не враг. Я на твоей стороне. Но пока что не могу сказать кто я такой. Ты можешь рассказать ему, и он меня убьет, – тон незнакомца кажется мне приятным.

– Чего вам нужно? Вы сказали, что он врет мне.

– Да, это так. Просто зайди в его кабинет и посмотри в шкафчиках стола. Сама все увидишь.

– Что я там должна найти? Вы – его конкурент? Хотите, чтобы я что-то у него украла? Ну уж нет! – твердо говорю ему.

– Мне ничего от него не нужно. Просто посмотри сама.

– О чем идет речь?

– Взгляни, и сама все увидишь. Пока что не могу сказать. Ты можешь не поверить, пойти к нему. Впрочем, может ты ему уже рассказала, он слушает наш разговор. А я жить хочу. Когда и если все увидишь – позвони. Не показывай ему телефон. Спрячь его. Выключи.

– Откуда вам известно, что у него в столе? Вы где-то здесь? Хотите меня убить?

– Я не хочу никого убивать. Даже наоборот – сам отдам жизнь за тебя. Просто посмотри, что там. Если после этого решишь, что не хочешь быть с ним – позвони. Если простишь его – выброси телефон и забудь обо мне.

Раздаются короткие гудки.

Черт!

Набираю еще раз – ответа нет. Зараза.

Несколько минут сижу и просто пялюсь в одну точку. Мысли в голове словно бы замирают. Потом одна начинает резко сменять другую. Сперва хочу как можно быстрее рассказать обо всем Богдану. Но черт, он же точно скрывает что-то от меня, это я вижу и без всяких безымянных незнакомцев. Если тот человек прав, и там найду все ответы? Почему я стала его женой? Как вообще это произошло? Реальна ли угроза моей жизни?

Зараза!

Все снова кажется каким-то странным сном, который все не проходит.

Верчу телефон в руках, а затем резко вскакиваю, выключаю аппарат и кладу его на шкаф. Тот довольно высокий, если не становиться на стул – увидеть его невозможно. Надеюсь, никто не будет там шарить. Пусть пока полежит. Мне страшно отдавать его Богдану. Но в то же время боюсь и довериться странному незнакомцу, который и имени своего не назвал, зато почему-то точно знает, что и где лежит в кабинете оборотня.

Понятия не имею что делать. Как же хочется вернуть время назад, когда все было спокойно, а проблемы оборотней и олигархов меня не касались никак.

Надо хотя бы посмотреть одним глазком что находится в том кабинете.

Выхожу из комнаты, спускаюсь вниз. Бланки нет, вообще никого нет. Лишь новогодняя ёлка в центре прихожей светится и переливается всеми возможными цветами.

Не знаю почему, но дом на мгновенье кажется мне мертвым, будто бы тут давно никто не живет. Пастельные стены, мебель, эта самая ёлка, начищенный до блеска пол под ней – все напоминает экспонаты какого-то музея, в который давним давно никто не заходил.

Подхожу к двери кабинета Богдана, стучусь. Ответа нет. Дергаю за ручку – закрыто, конечно же. А взламывать замки я, естественно, не умею.

Он носит ключ с собой? Или хранит его где-то в доме? Понятия не имею.

Черт подери, я даже не знаю где здесь его комната! Ни разу не была в ней! А он говорит, будто я его жена!

– Мама! Мама! – слышу из-за спины. Поворачиваюсь и вижу Танюшку, держащую в руке пригоршню конфет. – Держи, мам. Это тебе!

– Спасибо, – принимаю подарок и вижу, что мои руки дрожат.

– Мам, ты болеешь? – даже девочка видит, что со мной что-то не так.

– Нет. Все в порядке.

– Тогда пошли погуляем.

– А как же твой пони?

– Мама лучше, – Танюшка обнимает меня, а я не могу ей отказать. Да и подышать свежим воздухом мне точно не помешает. Заодно поразмыслить что будет дальше.

– Хорошо. Только пообещай, что не будешь убегать. И послушаешься маму, – сама не замечаю, как произношу это слово.

– Хорошо, мам. Я даже надену ту куртку.

– Тогда пошли одеваться.

Прихожу с девочкой в её комнату. Та обставлена в розовых тонах. Аккуратная кроватка, обои с рисунками героев мультфильмов, повсюду куклы, плюшевые игрушки, фантики от конфет.

Помогаю девочке одеться, прошу подождать пока оденусь сама. Иду наверх, заглядываю, на месте ли телефон. Сама не знаю почему хочется проверить. Может, просто выбросить его и забыть? Часть меня прямо шепчет на ухо, что так и нужно, второй же овладевает интерес и страх.

Что, если сам Богдан опасен для меня? Если он не тот, кем хочет казаться?

Оставляю аппарат на месте, одеваюсь, встречаю прямо на пороге уже заждавшуюся Танюшку.

– Пошли, пошли! – зовет она.

– Подожди, – помогаю ей застегнуть куртку, надеваю шапку. – Вот теперь пошли.

Выходим на улицу. Вижу безмолвных охранников, которых, кажется, стало еще больше. Один стоит прямо у входа, еще трое курят рядом с лавочкой, двое идут по аллейке, о чем-то беседуя между собой. Нас они словно и не замечают, заняты своей работой.

Девочка бежит вперед.

– Не спеши, – останавливаю её.

– Хорошо, – недовольно вздыхает она.

Беру её за руку, оглядываюсь и вижу окно кабинета Богдана. Сразу же понимаю, что оно ведет именно туда, потому что это единственное окно в доме, закрытое металлической решеткой, а изнутри зашторено темными шторами.

Почему он так боится, что туда кто-то проникнет? Несмотря на всех бродящих здесь охранников? Что за тайны хранит этот человек?

***

Танюшка кормит лиса по имени Стефан, и тот позволяет ей себя погладить. Поначалу страшно за девочку – все-таки зверь не домашний, но она заверяет, что делала так и раньше, а лис и в самом деле не против.

Наблюдаю за всем этим, осматриваясь вокруг, периодически поглядывая на зарешеченное окно первого этажа. Как попасть туда – понятия не имею. Может, там даже есть сигнализация или что-то вроде, когда внутрь зайдет посторонний – сбежится взвод охраны.

Но мне нужно туда попасть. Увидеть тайны Богдана своими глазами, и только потом решать, что с этим делать. Вот только как туда залезть?

Может, там и нет ничего, а таинственный незнакомец добивается, чтобы Богдан меня вышвырнул? У людей, как он, всегда будет что-то, чего не стоит показывать всем подряд. Корпоративные тайны, например. Ну и он не зря платит всем этим молчаливым людям в камуфляже с оружием. Если бы опасности для меня не было – их тоже.

Может, не стоит…

– Гуляешь? – мои мысли прерывает голос.

Поворачиваюсь, вижу подошедшего со спины Андрея. Черт, даже не услышала, как он оказался рядом, не смотря на совсем не бесшумные шаги по снегу.

– Да, – отвечаю ему. – Немного дышу свежим воздухом. А где Богдан?

– Как обычно, уехал по работе. Бывает, что его нет целыми днями, – Андрей переводит взгляд на Танюшку. – Не хочешь покататься на пони?

– Я сегодня с мамой, – отвечает девочка, подбегает ко мне, хватает за руку.

Я улыбаюсь ей, поглаживаю по голове.

– Пошли, пройдемся? – говорю ей. Хочу поближе подойти к окну в кабинет, посмотреть, что там.

– Идем. А знаешь, что еще хочу?

– Что?

– Чтобы ты поехала со мной в город. У папы никогда нет времени.

– Давай когда он вернется, спросим его разрешения и поедем. Думаю, он не будет против, – отвечаю я, а потом понимаю, что боюсь. Страшно выходить отсюда с девочкой, зная, что кто-то там хочет моей смерти. Впрочем, я уже ни в чем не уверена.

Девочка недовольно кивает, и мы идем с ней вокруг дома. Проходя мимо окна всматриваюсь сквозь массивную решетку, которая всем своим видом нарушает эстетику этого места. Ни черта не видно. Лишь плотные темно-бордовые шторы без малейшего просвета.

Танюшка замечает что-то у лавочки и бежит туда. Хватает лежащую под ней куклу.

– О, моя Люси! А я тебя везде искала, – кричит она.

– Подожди, – подхожу к девочке, беру у неё куклу. – Её нужно помыть и привести в порядок. А то она вся грязная.

– Ты её помоешь?

– Конечно, – отвечаю девочке. – Уже сегодня она будет чистая и красивая. А пока что пусть побудет у меня.

– Хорошо, – недовольно кивает девочка, а я продолжаю посматривать в окно.

– Богдан не любит, когда туда пялятся, – говорит Андрей.

– Почему? Что там?

– Понятия не имею, сам там никогда не был. Но летом тут гостил его деловой партнер, то ли из Швеции, то ли из Швейцарии. Не помню уже. Они выпили, и тот принялся всматриваться в это окно. Когда босс увидел, тому типу пришлось отправиться ночевать в отель. Впрочем, ты жена Богдана, может, он тебе и покажет, что он так тщательно скрывает. Я считаю, что это не мое дело.

Выходит, что он и до меня хранил это место от посторонних глаз. Может, и нет там ничего, кроме того, что нужно скрывать от конкурентов…

Но сердце, да и не только оно, а и все происходящее, подсказывает, что это не так. Что там есть нечто, касающееся непосредственно меня.

Поднимаю взгляд вверх, вижу наверху окно, зашторенное точно такой же темно-бордовой тканью, только без решеток.

– А там что? – спрашиваю у Андрея. – Извини за тупые вопросы, просто я недавно здесь, плохо знаю дом.

– Его спальня, – отвечает тот.

Может, там он и держит ключ от кабинета?

Скорее всего, там тоже ждет запертая дверь, но ведь можно зайти, когда он будет там. Хотя бы осмотреться. Я все-таки его жена…

– Танюш, вернись! – кричу я, заметив, что девочка погналась куда-то в сторону забора.

– Сейчас! Гляну кое-что.

– Вернись!

– Подожди, мам. Минуту.

Вот же, блин!

Спешу за ней. Еще не хватало, чтобы она опять о что-то ударилась.

– Танюш! – кричу вслед, но девочка то ли не слышит, то ли не хочет слышать.

В конце концов она добегает до забора и останавливается, всматривается куда-то за него. Там среди деревьев виднеется большой дом. Выглядит он так, будто там давно никто не живет. Потрескавшаяся штукатурка, разбитое окно, забитая досками дверь.

– Ты чего не слушаешься? – хватаю девочку за руку и замечаю с той стороны забора следы.

Большие, явно мужские.

– Танюш, тут кто-то был? – с опаской спрашиваю я, озираясь вокруг. Но нигде никого, да и следы припорошены снегом, появились точно не только что.

– Нет. Пошли, мам.

– Тань, ответь мне. Кто тут был? Кого ты видела?

Девочка утыкается взглядом в снег, явно не желая говорить.

Приседаю, смотрю ей в глаза.

– Танюш, ты не скажешь маме?

– Он просил не говорить.

– Кто просил? Скажи по секрету. Я никому не расскажу. Обещаю.

– Дед Мороз.

– Дед Мороз? – удивляюсь я. – В колпаке и шубе?

– В колпаке. Без бороды и шубы. Я спрашивала, он сказал, что шубу надевает только первого января, а бороду побрил.

– Что он хотел, Танюш? Когда ты его видела?

– Гуляла тут с Бланкой. Она отвернулась, а я увидела Деда Мороза. Он подозвал меня.

– Так. И что было дальше?

– Он дал мне телефон. Сказал никому не показывать. Отнести его тебе в комнату. Говорил, что это подарок. Если кому-то скажу – он исчезнет.