Текст книги "Снегурочка для альфы (СИ)"

Автор книги: Снежана Альшанская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Оборотень ушел, а я все-таки приготовила свои блины по бабушкиному рецепту. Успела как раз к пробуждению Танюшки.

– Что это пахнет? – спрашивает она, только завидев меня.

– Идем, покажу, – провожу девочку на кухню, накладываю блинчиков. Она откусывает, потом еще раз.

– Лучше, чем у Бланки, – комментирует она с полным ртом.

Я довольна. Хоть кому-то нравится, как я готовлю.

– Ты сводишь меня к пони? – доедая, спрашивает девочка, а я понятия не имею, как управляться с пони, боюсь, что Танюшка упадет, забираясь на него.

– Давай к пони тебя папа сводит, как вернется. Он говорил, что скоро будет.

– Он всегда говорит, что скоро будет. А приходит, когда я уже сплю, – девочка надувает губки.

– Давай просто погуляем. Может, найдем там Андрея и он нам поможет с пони.

– Давай. Дядя Андрей меня любит, – протягивает Танюшка.

– Сейчас, только посуду помою, – отвечаю я, но тут же является Бланка, что-то бормочет и отбирает у меня работу. Значит, я могу сосредоточиться на девочке.

Помогаю ей одеться, хоть Танюшке ну совсем не нравится зимняя куртка. Она все время хочет снять капюшон, да и вообще всем видом показывает, что ей неудобно.

– Танюш, там холодно, – говорю ей.

– А в этой куртке жарко и тяжело!

– Тогда будешь сидеть дома.

Девочка снова надувает губки, но все же соглашается выйти погулять. Вывожу её на улицу, и тут же вижу, что Богдан и правда усилил охрану. Прямо у входа стоят двое мужчин в камуфляжной форме. У одного из них на поясе висит кобура. Чуть дальше замечаю еще одного. Они говорят между собой и не обращают на нас никакого внимания, но все же не слишком приятно, когда вокруг шастают вооруженные люди.

Только куда деваться?

– Пошли, – девочка снова тащит меня вперед. Снег приятно потрескивает под ногами. Мороз все еще есть, но, кажется, он поменьше, чем вчера. Обходим дом прямо к сараю, рядом с которым Танюшка каталась на пони.

– Дяди Андрея нет, – грустным голосом протягивает она. – Может, ты…

Она бежит к двери сарая, приоткрывает его, смотрит на стоящего в стойле пони.

– Нет-нет, – останавливаю девочку. – На него нужно надеть седло, а я и этого не умею. Может, пойдем проведаем твоего лиса?

– Стефана? Пошли! – Танюшка бежит вперед, я едва за ней поспеваю. Только бы не было как в прошлый раз, когда она поскользнулась и упала. Мы проходим в том месте, где утром журналист прятался за деревьями. Был прямо вот здесь, за этой елью.

– Не спеши, – придерживаю девочку. – Никуда твой лис не убежит. Слышишь меня?

Она останавливается, я опускаю взгляд и вижу в снегу что-то черное. Это точно не опавшая ветка. Приглядываюсь…

Зараза! Это пистолет! И его точно выбросил тот тип! Блин!

Сердце снова трепыхается, как загнанная в сеть птица.

– Мам, что там? – спрашивает девочка.

– Да так, ничего. Подожди минуту.

Наклоняюсь в желании взять оружие и тут же останавливаюсь. По идее на нем остались отпечатки. Оглядываюсь в поиске охранников, и вижу Андрея, быстро приближающегося к дому со стороны ворот.

– Андрей! – машу ему. – Эй! Андрей!

Он озирается, видит меня, усмехается. Подзываю его жестом.

Пока он идет, мой мозг лихорадочно пытается придумать хоть какое-то объяснение, кроме «тот тип хотел меня убить». Может, он у него был для самозащиты? А может, пистолет и вовсе выронил охранник?

Понимаю, что это лишь желание успокоить себя. Но вдруг вон из тех кустов или с пригорка за воротами на меня смотрит еще один такой же «журналист» с оружием? От этой мысли меня начинает трясти. Страшно не за себя, а за Танюшку…

– Привет, – говорит Андрей, подходя к нам.

– Дядя Андрей! – Танюшка тут же усмехается и прыгает вокруг него, я же молча показываю ему пистолет. Тот наклоняется, аккуратно поднимает его, осматривает.

– Сейчас вернусь, – говорит он, направляясь к охраннику. – Подождите тут.

Черт! Черт! Черт!

Гулять больше не хочется. Вся дрожу, и не от мороза.

– Что с тобой? – спрашивает Танюшка.

– Пошли, – беру её за руку и следую за Андреем. Тот о чем-то говорит с охранником, последний идет туда, где я заметила оружие.

– Нам, наверное, лучше уйти в дом? – спрашиваю у Андрея.

– Мы же только что вышли. Дядя Андрей, покатай меня на пони! – возмущается Танюшка.

– Охраны тут много, – отвечает тот. – Вряд ли кто-то сможет пройти на территорию. Так что можете спокойно гулять.

Спокойно! От спокойствия не осталось и следа. Блин, и куда ушел Богдан? С ним было бы куда спокойнее.

– Пошли, – Андрей берет на руки Танюшку, несет её к конюшне. – Пойдем кататься?

– Ура-а-а! – кричит девочка, а мои нервы все не утихают. Я лихорадочно оглядываюсь по сторонам, кажется, что за каждым деревом, кустом или сугробом кто-то прячется. Иногда даже вижу вдали что-то, но присмотревшись, понимаю, что это тень.

Блин! Нужно взять себя в руки! При чем срочно!

– Тебе нехорошо? – спрашивает Андрей.

– Да так…

– Я тебя понимаю, – говорит он. – Иди в дом, отдохни.

– Нет, пусть мама будет с нами, – возмущается Танюшка.

– Пусть лучше посидит дома. Ей так будет лучше. А мы с тобой покатаемся.

– Хорошо, – говорю я. – Побуду в доме. Только присматривай за ней.

– Мне не впервой, – говорит Андрей, и я, глубоко вздохнув, возвращаюсь обратно. Нет, так не пойдет. Надо с этим что-то делать. Не могу же я бояться выйти на улицу!

***

Через окно наблюдаю, как Андрей помогает Танюшке забраться на пони, как она усмехается. Девочка замечает меня и машет рукой, подзывая к себе. Но я не могу. То ли давление подскочило, то ли еще что-то, почему-то кружится голова. Вижу Бланку, моющую пол, пытаюсь спросить у неё где найти какое-нибудь лекарство. После долгого объяснения на пальцах, она ведет меня в одну из комнат, открывает шкафчик, где вижу блистеры и баночки с лекарствами.

Обезболивающее, противогрипозное и прочее подобное, что есть в каждом доме. Вот, это от давления. Принимаю две таблетки и иду наверх немного отдохнуть.

Почему-то после того, как оказалась здесь, чувствую себя как выжатый лимон. Нет силы ни на что, а проснувшись готова тут же уснуть опять. Понимаю, что какой-то ублюдок подсыпал мне яд, но раз я тут, а не в больнице, то должно быть все нормально?

Какое-то время лежу, смотря в потолок. Иногда прикрываю глаза, дремлю. И оглянуться не успеваю, как проходит пять часов, и день начинает клониться к вечеру.

Поднимаюсь, слышу голос Богдана.

Он с кем-то говорит. Выхожу из комнаты, вижу его и высокого мужчину в камуфляже.

Заметив меня, оборотень тут же бросает разговор. Направляется ко мне.

– Как ты?

– Да голова слегка кружилась днем. Не смогла погулять с Танюшкой.

– Андрей говорил. Ничего страшного. И об оружии, что ты нашла, он тоже рассказал.

– Мне страшно, – говорю я.

– Я проверил того типа, что шастал тут. Он и правда журналист желтой газетенки. Пишет бредни по типу «Галкин в тайне мечтает сменить пол». Странно, что такой вообще сюда приперся, а не выдумал, будто я – рептилоид.

– Тогда чей это пистолет?

– Не знаю. Завтра отвезу знакомому в полиции, пусть проверят по номеру, сделают экспертизу, снимут отпечатки и все такое, – Богдан достает из кармана телефон и показывает его мне. – Ты его знаешь?

С фотографии на меня смотрит рыжеволосый мужчина лет сорока-сорока пяти в больших очках. Довольно приметная внешность.

– Нет, – пожимаю плечами я.

– И не видела никогда?

– Его бы я запомнила, – возвращаю телефон. – А кто он?

– Мой сотрудник, который будто бы рассказал обо мне журналисту. Клянется, что ничего не знает и никаким журналистам не звонил.

– Веришь ему?

– Не знаю, – Богдан вздыхает. – Но что-то мне подсказывает, кто-то водит меня за нос. Этот тип у дома, теперь вот пистолет.

– Думаешь, кто-то из твоих людей тут? Из охраны?

– Пистолет могли добросить из-за забора. Или вообще скинуть с дрона. Но кто-то хочет, чтобы я бегал за журналистами, допрашивал своих людей, занимался чем угодно, только не тем, что нужно. По крайней мере, это так выглядит.

– Мне немного страшновато…

– Не бойся. Я нанял больше охранников, сюда уж точно никто не проберется. Знаешь, а давай на время забудем об этом, – усмехается оборотень.

– То есть?

– Ты моя жена, а я ни разу никуда тебя не водил. Нужно это исправить.

– Хочешь пригласить меня куда-то?

– Почему нет?

– Хорошо. Давай завтра. Я сама чувствую себя тут… Странно.

– Давай прямо сейчас.

– Сейчас?

– Да.

– Ну-у-у, – протягиваю я. – Хорошо.

– Идем, кое-что покажу, – он берет меня за руку, ведет в комнату, где недавно показывал мне одежду, открывает шкаф и достает оттуда платье. – Думаю, тебе подойдет.

Платье мне нравится. Длинное, черное, покрытое блестками, приятное на ощупь. Но блин, когда он успел его купить?

– Примеришь? – Богдан шепчет мне на ухо.

– Да, – киваю я.

– Тогда жду тебя внизу, – он целует меня в щеку и оставляет наедине с платьем.

Стараюсь одеться быстрее, но не привыкла я к таким вещам. Последний раз что-то подобное одевала на школьный выпускной. А так – обычно простая и удобная одежда на каждый день.

Но платье действительно мне нравилось. Я как будто вернулась в подростковый возраст, когда примечала наряды актрис в кино и хотела когда-нибудь одеваться так же.

Забравшись в него, понимаю, что торчащие в разные стороны волосы тут никак не подходят. Пытаюсь соорудить хоть что-то сносное на голове, но выходит только хуже. Блин!

Все-таки надо было настаивать на завтрашнем дне. В спешке такие вещи не делаются. Приходится просто собрать волосы в пучок. Хоть не верх элегантности, но и не растрепанное неведомо что.

В тумбочке находится и чем накраситься. Блин, вот как Богдан успел обо всем позаботиться? Платье, кажется, пошито на заказ. А если и нет, то подобрать такое без примерки, чтобы оно нигде не жало и не висело, почти невозможно.

А главное – когда он его купил?

В голову закрадывается мысль, что у него была девушка, а может, и жена, с таким же, как у меня, ростом и телосложением. Может, она умерла или бросила его, и я для него – как заместительная терапия. Слышала когда-то про что-то подобное – когда пришедшие с войны люди ходят на стрельбище, играют в страйкбол, и им это помогает справиться с психическими проблемами.

А что, если нет никакой опасности? Просто Богдан хочет удержать меня рядом с собой…

Нет, конечно же нет. Кажется, у меня разыгрывается паранойя. Но должно же быть всему этому, черт возьми, хоть какое-то объяснение! Выглядит все так, будто он очень долго и тщательно готовился к моему приезду, и это уже никакая не паранойя.

Думаю, наше свидание – замечательная возможность поговорить с ним про это.

Глава 10

Я выхожу в холл, и вижу ждущего внизу Богдана. Он тоже принарядился – темно-серый костюм, такой же галстук и черная рубашка, сочетающаяся с блестящими туфлями. Я, одетая наспех, с не самой чистой головой, на какой-то миг даже почувствовала, будто выгляжу как неотесанная сельская барышня на фоне голливудского актера.

– Ты красиво выглядишь, – усмехается он.

– Спасибо. Ты тоже, – отвечаю я.

Он помогает мне надеть длинное черное пальто, одевается сам, мы выходим во двор, где нас ждет машина. Какая-то спортивная модель серебристого цвета. В машинах я не разбираюсь, но сразу же вижу, что стоит она как самолет. Он открывает передо мной дверь, приглашая забраться внутрь, садиться на водительское сиденье.

– Надеюсь, твои охранники не окружат нас так, что я и света белого не увижу?

– Они остаются тут. Думаю, в случае чего, я и сам смогу тебя защитить, – отвечает оборотень и выводит машину со двора.

– И куда мы едем?

– В одно приятное место. Сама все увидишь.

Машина проезжает небольшой парк, и впереди во всей красе виднеется покрытый снегом город. Везде сверкают огни, как на новогодней ёлке, блестят башни бизнес-центров, где-то вдали грохочет фейерверк. Всего пару дней назад я бродила по этим улицам, гуляла с Рамзаном, а вон в той кафешке когда-то любила посидеть с подругами.

В какой-то миг становится скучно за той простой жизнью без дорогущих платьев, особняков и опасности. Сейчас кажется, что она была во сне…

– Как ты смог подобрать размер платья? – спрашиваю у Богдана. – Не помню, чтобы снимала мерки.

– Ты – моя истинная пара. А значит, я в любой момент могу представить тебя очень четко. Сразу понимаю, сколько сантиметров здесь, а сколько там.

– Да? И какой же у меня рост?

– Сто семьдесят два. И четыре миллиметра.

– Вот до миллиметров я сама его не знала, – удивляюсь я.

– И если я поправлюсь на полкило…

– Я это замечу.

Да уж…

С таким мужем придется сидеть на вечных диетах.

– Но это не значит, что ты мне разонравишься, – говорит оборотень.

– Ты и мысли мои читаешь?

– Нет. Но, наверное, любая женщина так бы подумала..

Машина останавливается у ресторана в центре. Я знаю этот дом…

Вот же черт!

– Что такое? – спрашивает Богдан.

– Да ничего. Просто вон там. В доме напротив, жил Рамзан до того, как мы с ним познакомились.

– Поедем в другое место?

– Нет. Мне что, из-за него по улицам не ходить? – отвечаю я в желании перебороть отвращение. Это все в прошлом. Если бояться его – можно сразу перебираться в другой город.

– Тогда идем, – Богдан выходит из машины, открывает передо мной дверь.

Я была несколько раз на этой улице, видела этот ресторан, и уж точно не думала, что когда-либо попаду сюда. Тут всегда стояли дорогущие машины, а цены, скорее всего, были такими, что обычному человеку пришлось бы месяц работать, лишь бы один раз поужинать тут.

По красной дорожке мы вошли в огромную дверь. И правда, шикарное место. Огромнейший зал с большущей новогодней ёлкой посредине, все в золотистых цветах, как в каком-нибудь дворце, расставленные далеко друг от друга круглые столики. Даже немаленький живой оркестр, играющий легкую мелодию.

К нам тут же подбежал мужчина в темно-бордовом пиджаке.

– Позвольте ваши вещи.

Богдан раздевается сам, помогает мне. Мы присаживаемся за один из дальних столиков, откуда просматривается весь зал. Тут же приносят меню.

– Ты какое вино любишь? – спрашивает оборотень.

– На твой вкус. Никогда раньше не была в таких местах.

Он делает заказ и уже через минуту нам приносят два бокала вина и какие-то блюда, по виду которых не могу даже сказать из чего они состоят. Замечаю лишь гарнир из фруктов. Небось там какой-то выпендреж в стиле лягушачьих лапок, а то и чего похуже. Все же стоило заглянуть в меню.

– За наше первое свидание, – поднимает Богдан бокал.

Мы чокаемся, я слегка отпиваю действительно вкусного вина.

– Слушай, – обращаюсь к оборотню, – можешь мне честно сказать, та одежда кому-то принадлежала до меня? Ну невозможно же так быстро все купить.

– Вообще можно. Почему нет-то? – отвечает он. – У меня есть не только фирма. Имеется и сеть бутиков с одеждой. Могу позвонить, сказать размер, и через час-два привезут все, что нужно.

– Но ведь это не так, правда? Ты заприметил меня еще до того, как мы встретились впервые?

– Может, и так, – говорит оборотень. – Это имеет такое огромное значение для тебя?

– Имеет, – говорю, смотря ему в глаза.

Богдан вздыхает, отпивает еще немного вина, собирается что-то сказать, и тут я слышу знакомый голос. А точнее, крик.

– Сука!

Поворачиваюсь, и вижу Рамзана, быстрым шагом идущего к нам.

– Ах ты же сволочь! Поменяла меня на ходячий кошелек!

Вот же гад! Наверное, живет там же, через дорогу, и заметил меня из окна.

– Ишь ты, как принарядилась…

Тут же его хватают двое мужчин из охраны ресторана, тащат к выходу.

– Сволочь! Я тебя найду! И прикончу! Слышишь, сучка! – орет он, пытаясь вырваться.

– Не беспокойся о нем, – говорит Богдан, смотря мне в глаза. – Он – полнейший идиот. Даже не представляю, как ты могла с ним жить.

Я гляжу на дверь, через которую только что вышвырнули моего бывшего. Хочется вмиг все забыть, просто вышвырнуть из головы. Оборотень прав – как я вообще могла жить с таким человеком?

Но все мои усилия тщетны. Аппетит безвозвратно пропадает. Вечер для меня окончательно испорчен.

***

Богдан пытается успокоить меня, но на душе все равно тяжело. Не помогает ни вино, ни неведомое блюдо, оказавшееся на удивление вкусным, ни слова оборотня. Вновь и вновь перед глазами вспыхивает лицо бывшего, его глаза, которые словно в единый миг стали неестественными, нечеловеческими.

– Давай поедем отсюда, – предлагаю я, понимая, что хочу просто забраться под одеяло и лежать так как минимум до завтра. До завтра все произошедшее немного выветрится из головы.

– Хорошо, – Богдан подзывает официанта, расплачивается, мы возвращаемся в машину. Пока едем я лишь смотрю в окно на пролетающие мимо дома, деревья, вывески, людей.

Вот хочется же моему бывшему испортить мне жизнь. Даже не думала, что бывают такие люди. Пусть бы нашел себе другую, хотя бы ту блондинку из бара, и забыл про меня. Но нет. Она для него, наверняка, развлечение, не больше, может, и сама замужем. А меня он считает своей собственностью, которая должна терпеть все его выходки вплоть до измены.

Придурок долбанный!

Когда выезжаем из города, мимо проезжает микроавтобус. Узнаю его. Черт возьми, машина Рамзанового брата.

– Поехали быстрее, – кричу я.

– Успокойся. Я хочу, чтобы он больше к тебе не приближался, – отвечает Богдан и тормозит у обочины.

Блин!

Мое сердце начинает колотиться как будто ему стало тесно в груди. Все внутри холодеет.

Вижу, как из остановившегося впереди микроавтобуса выходит Рамзан и еще четверо мужчин.

– Поехали! – кричу я.

– Посиди здесь, – говорит Богдан, а я чувствую, что не могу говорить. На моих глазах сейчас случится что-то ужасное.

Оборотень выходит из машины, закрывает за собой дверь.

– Убирайтесь, – говорит он. – И больше не приближайтесь к ней.

– А то что? – выкрикивает один из друзей Рамзана.

– А то убью.

– Убьет он, – теперь уже говорит сам Рамзан. Замечаю в его руке бейсбольную биту. – Сейчас мы тебя размажем. Она моя и я могу делать с ней что захочу.

– У тебя была возможность, и ты поступил как последняя сволочь, – отвечает оборотень. – Валите отсюда.

– Что он один нам четверым сделает? – снова вмешивается кто-то из друзей бывшего.

– Когда-то я участвовал в чемпионате Европы по айкидо.

– Тоже мне…

– Среди оборотней.

– Слушайте, – один из Рамзановых гопников, кажется, всполошился. – А может, дельтуем отсюда? Он только с виду человек. Башку откусит и глазом не моргнет.

– Ты че, испугался сраного оборотня? – рявкнул Рамзан. – Таких, как он, мочить нужно!

– И вы на моей территории. Так что валите пока целы, – спокойно добавляет Богдан.

– Да пошел ты! – кричит мой бывший, поднимает биту и летит вперед.

Мое сердце подступает к горлу. По коже бродит холодок.

Оборотень даже не двигается с места. Выбрасывает руку вперед, перехватывает биту, вырывает её из рук Рамзана и бьет его ею прямо в лицо. Затем швыряет оружие в еще одного подбежавшего хулигана. Тот отлетает на пару метров и оказывается по шею в сугробе.

Третий получает кулаком в челюсть. Я из машины слышу хруст его костей. Четвертого оборотень хватает за куртку и бьет лбом о капот машины. Пятый подходить не рискует. Разворачивается и бежит прочь.

Богдан хватает Рамзана за воротник куртки, тащит его к машине, открывает дверь с моей стороны и бросает моего бывшего за землю.

– Извинись.

– Не надо. Пусть уходит! – говорю я.

– Нет, надо. Извинись.

– Пошел ты, – стонет Рамзан и оборотень бьет его кулаком.

– Остановись. Не надо!

– Подожди. Пусть извинится, – снова удар в лицо.

– Ты мне нос сломал!

– Извиняйся. А то все переломаю.

– Изви-и-ни. Прошу, извини, – шепчет Рамзан, а я в глубине души радуюсь. Понимаю, что в глубине души мне приятно смотреть на его окровавленное лицо, подбитый глаз и полную беспомощность.

Оборотень поднимает его на ноги.

– Больше не хочу тебя видеть, – смотря в глаза моему бывшему, говорит он.

– По-о-нял, – стонет тот.

– Нет, не понял. Собирай вещи и уезжай из города. Завтра же. Увижу еще раз – убью. Как там сказал твой дружок? Откушу голову и глазом не моргну.

Богдан толкает Рамзана в сугроб, садится за руль и спокойно едет дальше.

– Больше он тебя не потревожит.

– На миг показалось, что ты убьешь его, – шепчу я, все еще не в состоянии отойти от произошедшего. Часть меня довольствовалась, а часть боялась. В следующий раз оборотень и правда кого-то прикончит.

– Может, и стоило, – отвечает он. – Надеюсь, он послушает то, что я ему сказал.

Машина въезжает в ворота особняка, останавливается напротив гаража. Я собираюсь выходить.

– Подожди, – Богдан берет меня за руку, не позволяя выйти.

– Что?

– Давай уберем этот грустный вид.

– Он не грустный.

– Я же вижу. И понимаю, – говорит оборотень. – Нам испортили вечер, ты увидела того, кого видеть не хотела. И хоть он получил свое, но все еще сидит в твоих мыслях.

– Пройдет. Раньше же прошло.

– Давай лучше сейчас уберем эту кислую мину, – говорит Богдан. – А для этого есть один хороший способ.

Он поворачивает мою голову и целует меня в губы. Его рука тут же оказывается на моем бедре, а вторая в наспех сделанной прическе. Может, как раз это мне и нужно, потому что мгновенно становится легче, словно с плеч падает тяжелая ноша. Ноша в виде воспоминаний о Рамзане.

– Помогает? – спрашивает оборотень.

– Помогает, – киваю я. – Хочу еще.