Текст книги "Снегурочка для альфы (СИ)"

Автор книги: Снежана Альшанская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

С улицы дом Богдана выглядит еще более впечатляющим, чем изнутри. Не знаю, было это старинное здание, или стилизация, но тут вполне мог бы находиться какой-то музей. Четыре белоснежных колонны у входа, высокие, округленные сверху окна, небольшие балкончики на втором и третьем этажах. Пейзаж заснеженного дома посреди исполинского двора с узкими аллейками и блестящими от инея елями успокаивает. На какое-то время даже получается забыть обо всем произошедшем.

Танюшка пытается лепить снеговика, но из-за мороза снег рассыпчатый и не желает держаться вместе.

– Он не лепится! – надувая губки, возникает она. – Сделай что-то!

– Потому что мороз, – отвечаю я. – И снег…

– Но ты же Снегурочка! Ты умеешь колдовать.

– Не умею, – усмехаюсь я.

– Так попроси Деда Мороза!

– Но его же здесь нет.

– Позвони ему, – требует девочка.

– Забыла телефон, – отвечаю ей.

Вдали виднеется город. Блестящие башни центра, в одной из которых и проходил тот самый корпоратив, из-за мороза плывут на горизонте. Значит, я не неизвестно где, а совсем рядом с домом. В одном из пригородов, куда простым смертным не попасть, потому что живут там только люди с огромными деньжищами.

Человек, которого послал следом за нами оборотень, здесь, неподалеку. То сидит на лавочке, то курит. Иногда он пропадает из виду, но через какое-то время возвращается. Уж не знаю для чего он понадобился. То ли Богдан боится доверять мне дочку, то ли считает, что я оставлю её и сбегу.

Нет, не сбегу. Раз уж взяла на себя ответственность за малышку – верну её домой в целости и сохранности.

– Мне надоело. Идем проведаем Стефана, – говорит она.

– Стефана? А это кто?

– Сейчас увидишь, – говорит она и с вернувшимся задором во взгляде берет меня за руку и тащит куда-то вглубь парка.

Снега тут – хоть отбавляй. Пытаюсь остановить девочку, но та все равно лезет в сугробы. Под её весом он не проваливается, а вот мне идти трудно, к тому же сапоги недостаточно высокие для таких прогулок.

В итоге мы перебираемся на другую аллейку.

– Можно же было обойти, – говорю Танюшке.

– Так веселее, – отдыхиваясь, отвечает она. – Пошли. Тут недалеко.

Я оглядываюсь, нахожу взглядом человека Богдана. Близко он не подходит, но и уходить не спешит.

– Вот тут! – вопит малышка, склонившись к большому дереву. – Стефан! Выходи!

Вижу в снегу нору, следы какого-то животного.

– Отойди! Он может быть опасен.

– Я Стефана еще с лета знаю. Эй, Стефан! Хотела забрать его домой, но папа не разрешил.

– А ходить сюда папа тебе разрешает?

– Не знаю. Он постоянно работает. Стефан!

Девочка уже начинает расстраиваться, когда из норы показывается лисья морда, и тут же исчезает.

Наверняка где-то неподалеку есть лес и зверь прибежал оттуда.

– Он боится тебя! – вскликивает девочка, смотря мне в глаза. Достает что-то из кармана, кладет рядом с норой, опять поворачивается ко мне. – Ты же Снегурочка. Почему он тебя боится?

– Может, он просто хочет отдохнуть, – отвечаю ей.

Прогулкой она явно недовольна. То снеговика не получилось слепить, то её лесной друг не захотел выходить.

– Пошли домой, – бурчит она. – Лучше мультики посмотрим.

– Пошли, – хочу взять её за руку, но Танюшка не дается, желая идти самостоятельно.

Девочка бежит быстро, я едва за ней поспеваю.

– Постой. Подожди меня! – кричу я, понимая, что она вот-вот где-нибудь поскользнется, но Танюшка не слушает. Спеша за ней, пробегаю рядом с человеком Богдана. Он сидит на небольшом черном заборчике и будто бы не смотрит в мою сторону, глядит куда-то вдаль. Не представляю, чем он тут занимается. Не похож он на охранника, но и вряд ли какой-нибудь повар.

– Ай! – вскликивает Танюшка.

Все-таки упала. Блин. Не умею я с детьми обращаться! Черт возьми!

Подбегаю к ней, она лежит на аллейке и держится за руку.

– Болит?

– Немного, – отвечает девочка.

Хватаю её на руки, несу в дом.

– Эй! – зову хоть кого-то, но в ответ тишина. Кладу девочку на диванчик в прихожей, разуваю, снимаю с неё куртку. Кажется, перелома нет. Обычный ушиб.

Блин! Как же я за ней не уследила-то! Черт!

Оборачиваюсь и вижу неслышно подошедшего Богдана. Взгляд у него строгий, он смотрит то на девочку, то на меня.

– Иди в комнату наверху. Немного позже поговорим, – говорит он. Нет, не говорит. Приказывает как подчиненной.

Оборачиваюсь к девочке.

– Все пройдет.

– Иди уже! – оборотень не кричит, но в его голосе так и чувствуется власть.

Поднимаюсь по лестнице, наблюдая, как Богдан, присев у диванчика, говорит с дочерью. Захожу в комнату. Черт, как я могла отпустить Танюшку? Как могла позволить ей упасть?

Присаживаюсь на кровать и какое-то время смотрю мертвым взглядом в стену. Через какое-то время слышу стук в дверь. Это не Богдан, тот зашел бы без стука.

Поднимаюсь, открываю и вижу Танюшку, протягивающую мне охапку конфет.

– Как рука? – спрашиваю у неё.

– Уже не болит, – отвечает она и прошмыгивает в комнату. – Так ты у нас останешься?

– Остаться?

Танюшка кивает.

– Но мне нужно на Северный Полюс, к Деду Морозу…

– Ты не Снегурочка, – взрослым тоном прерывает меня девочка. – Снегурочка умеет колдовать. А еще у неё волосы белые, а у тебя нет.

– Ну, если я не Снегурочка…

– Ты – моя мама! – вскликивает Танюшка. – Я просила у Деда мороза маму. И он прислал мне тебя.

***

– Но я не твоя мама, – отвечаю Танюшке, на что девочка опускает взгляд в пол и всхлипывает.

– Подожди. Не плачь, – подхожу к ней, пытаюсь успокоить. Вот же, блин, и почему я не умею вести себя с детьми, не знаю, что им говорить?

Обнимаю девочку, усаживаю её к себе на колени.

– Тише. Не плачь, – поглаживаю её по золотистым волосикам.

– Я ведь просила у Деда мороза маму. И он обещал мне её подарить!

– Постой. Как это, обещал?

– Просто. Прислал мне письмо, в котором сказал, что мама близко.

Проклятье! Значит, Богдан все это планировал!

– Это письмо, оно у тебя? – поинтересовалась я, надеясь потребовать с оборотня ответ.

– Нет. Там было написано, что нужно избавиться от него, иначе желание не сбудется. И главное – не говорить о нем папе. И не показывать.

– И куда ты его дела?

– Порвала и выкинула в окно. Хотела сжечь, но Бланка увидела, что я взяла спички, и забрала их.

Это было странно. Очень странно. Если Богдан написал то письмо, то зачем говорить девочке не показывать его самому себе? Впрочем, кажется, я лезу не в свои дела. Это не моя семья, понятия не имею какие тут традиции, какие тараканы сидят в голове у Богдана Казимирова. А может, у девочки просто разыгралась фантазия? Пожалуй, я заигралась в Снегурочку, и пора бы уже вернуться домой.

– Ты же моя мама, правда? – Танюшка смотрит в мои глаза проницательным взглядом.

А я просто физически не могу сказать нет. Смотрю на её личико, по которому только-только перестали течь слезы, и не могу! Кажется, что у меня отобрали дар речи, и я вообще ничего не могу произнести.

– Ну скажи, – просит девочка, а я все так же стою перед ней как истукан и пялюсь в переполненные надеждой голубые глазки.

К моему счастью, звучит стук в дверь, она открывается. Вижу стоящего за ней оборотня. Он в светло-голубой рубашке и темных брюках выглядит так, будто входит на деловые переговоры. Смотрит на нас, даже едва заметно улыбается.

– Танюш, иди вниз, – говорит он. – Бланка приготовила еду. А потом сходим кое-что тебе покажу.

– И мама с нами пойдет?

Оборотень смотрит сперва на меня, потом на дочь.

– И мама, – отвечает ей.

Девочка вздыхает и медленно шагает за дверь, оставив нас с оборотнем вдвоем. Он смотрит на меня свысока, словно собирается сделать выговор.

– Смотри, чтобы в следующий раз она не падала, – тихо говорит он. – Ничего страшного, но может быть всякое.

– Я хочу домой, – прямо говорю ему. Он остается невозмутимым. Садится рядом, кладет руку мне на ногу, но я тут же отхожу в сторону.

– Танюшке ты нравишься. Мне хотелось бы, чтобы ты и дальше продолжала проводить с ней время. Тем более ты – моя жена, – он демонстрирует свою руку, на пальце которой поблескивает обручальное кольцо.

– Я не давала согласие на женитьбу. Как это вообще возможно? – фыркаю я. – Кажется, вы, Богдан, что-то подсыпали мне на той вечеринке, привезли сюда, надели на палец это кольцо…

– Хватит, – коротко говорит он. – Я уже сказал, что ничего тебе не подсыпал. И перестань обращаться ко мне на вы. Ты моя жена, в конце концов.

– Тогда как это произошло? – смотрю в его глаза, надеясь получить ответ, но понимаю, что его не будет.

– Послушай, придет время, и я все тебе расскажу.

– Мы не можем быть женаты! – вглядываюсь то в Богдана, то в поблескивающее на моем безымянном пальце кольцо.

– Потом покажу тебе свидетельство о браке.

– Девочка называет меня матерью. Хоть я не её мать. Где вообще мать этой девочки?

– Последний раз, когда мы виделись, она лечилась от наркомании, – слегка искривившись, говорит Богдан. – Мне пришлось забрать от неё Танюшку. Сейчас не знаю, где она, и не хочу знать. Связь с ней была ошибкой. Но я люблю свою дочь. Если ты уйдешь – это будет для неё ударом.

– Но у неё есть отец!

– Я не могу проводить с ней столько времени, сколько ей нужно, – отвечает он. – Просто побудь с ней неделю, до Рождества. А там постараемся все прояснить и решить, что делать дальше.

Не понимаю, что происходит. Почему он не говорит, что произошло? Зачем все эти тайны?

– Я в долгу не останусь, – говорит Богдан. – Да и вижу, что она тебе тоже нравится.

– Она чудесная девочка, но я не знаю…

Оборотень поднимает руку и прикладывает указательный палец к моему рту. Я тут же замолкаю, только смотрю на него. Он действует на меня словно гипноз.

– Тише. Все вопросы и ответы мы отложим на потом. Пока что сделай то, что прошу. Хорошо?

Я киваю. Вспоминаю лицо чуть не расплакавшейся девочки, и не хочу больше видеть её слез. Пусть у меня нет своих детей, но Богдан прав – эта девочка почему-то сразу запала мне в душу.

Да и куда мне идти?

Домой? Не хочу. Все никак не забуду про идиота Рамзана. Буду сидеть там и бояться по ночам, что он придет и начнет долбиться в дверь, а то еще встречусь с ним где-то на улице.

Работу сейчас, в праздники, найти нереально. У всех отпуска, все отдыхают.

– Слушай, скажи мне хоть что-то, – умоляю Богдана.

– Скажу лишь, что ты в опасности. И самое безопасное место для тебя – здесь, – говорит он. – Но я скоро решу этот вопрос.

– Я в опасности? В какой еще опасности?

Черт возьми, какая такая опасность может грозить мне? Я же никто! Ему – может. Он – крупная шишка. А вот мне…

Неужели дело в Рамзане?

– Мой бывший? – спрашиваю я. – С ним я сама справлюсь.

– Нет, не он. Не думай об этом, просто поверь на слово, – говорит оборотень. – Самое безопасное для тебя место сейчас – в этом доме.

Сказав это, он склоняется и целует мои губы.

Глава 6

– Постой, постой, – говорю ему. – Все это неправда. Какая опасность…

– Я тебе не вру, – строго отвечает он. – Ты в опасности. Я не знаю, откуда она исходит, и кто хочет тебе зла, но скоро узнаю. А сейчас просто хочу, чтобы ты расслабилась.

Он обнимает меня за талию, облизывает шею, но слова об опасности не дают мне расслабиться.

– Там, на вечеринке, кто-то мне что-то подсыпал? Но зачем? Может, это предназначалось тебе? Кому-то из сотрудников? Точно не мне. Никто и не знал, что я там буду, кроме моей давней знакомой…

– Тихо, тихо. Оставь это мне. Ни о чем не беспокойся, – говорит он. – Просто расслабься.

Его рука ложится мне на бедро, а я вспоминаю ту нашу ночь. Кажется, что это было сто лет назад, в другой жизни. Но этот мужчина действует на меня все так же. Его запах опьяняет, а прикосновения вызывают приятное покалывание кожи.

Он умеет снимать напряжение. Хотя бы на время. Мне тут же хочется забыться.

Рука Богдана забирается под мою одежду. Она кажется неимоверно теплой, особенно после морозной улицы. Мгновенно согревает, заставляя кровь закипать в венах.

В этот момент кажется, что я и вправду дала согласие стать его женой. Наверняка сделала бы это, будь такая возможность. Может, она и была, и я действительно его давала, но не помню…

– Ты слишком напряжена, – шепчет оборотень, а его язык выписывает пируэты рядом с моим ухом, прикасается к мочке, вызывая приятную дрожь по телу, спускается ниже. – Просто забудь обо всем.

Он опять целует меня в губы, приятно щекочет десны языком. У него необычный, непередаваемый, ни на что непохожий вкус. Его рука слегка толкает меня, и я падаю на кровать.

Он, нависнув надо мной сверху, медленно расстегивает рубашку, давая вдоволь налюбоваться правильно сложенным спортивным телом. На мгновенье кажется, что сейчас он аккуратно сложит её и повесит где-нибудь, но расстегнув пуговицы, он стягивает одежду с себя и бросает за спину.

– Подожди, – говорит он, подходя к двери и закрывая её изнутри. – Мы же не хотим, чтобы сюда ворвалась Танюшка.

Я молча киваю, не в состоянии оторвать взгляд от его кожи. Кажется, что я аж отсюда ощущаю её запах. Аромат дорогого одеколона, смешанный с чем-то необычным…

Оборотень подходит ко мне, склоняется, одним движением расстегивает мои брюки, вторым стягивает их с меня.

Не знаю, можно ли ему доверять и чем все закончится, но в этот момент просто хочу быть с ним рядом. Мое тело настойчиво трубит об этом – трусики становятся мокрыми, низ живота приятно понывает. Каждая молекула словно бы призывает его ко мне.

Не помню, чтобы когда-либо так хотела кого-нибудь. Понимаю, что, может, никогда не любила Рамзана, лишь обманывала себя. По крайней мере, с ним у меня никогда не возникало такого сильного, настойчивого желания заняться сексом. Может, именно потому он и направился искать кого-то на стороне…

Но сейчас это неважно. Прошлое плывет где-то на далёких задворках моей памяти, отступая перед настоящим.

Оборотень плавно, будто играя, стягивает с меня трусики, с силой раздвигает мои ноги, склоняется и забирается в меня языком. Едва сдерживаю крик удовольствия, вспоминая, что за дверью может находиться Танюшка. Но в кровь впрыскивается столько эйфории, что кажется, вот-вот перестану себя контролировать.

– Тут хорошая звукоизоляция, – слышу голос Богдана, который понимает, что мне нужно.

Он забирается все глубже в меня своим языком, мягко касается клитора, и меня разрывает на части поднимающейся из низа живота вспышкой первобытного удовольствия.

Мои руки сами ищут за что зацепится, не находят и вцепляются в простыню. Оборотень с каждым мигом становится все быстрее и агрессивнее. Придерживая мои ноги руками, он вновь и вновь ныряет мне в промежность, хрипит, рычит, целует.

Создается впечатление, что его язык удлиняется, добирается туда, куда, как я думала, невозможно добраться. От напряжения по всему телу теряю способность двигаться. Она мне и не нужна, оборотень все делает сам.

Тяжело дышу в готовности вот-вот взорваться. Снизу в меня проникает какая-то потаенная волшебная сила, переполняет меня с ног до головы.

Богдан поднимается, облизывается, как давно голодавший и наконец-то получивший свою трапезу зверь. Его брюки расстегнуты, выглядывающий из них член выглядит все так же внушительно, как тогда…

С каким-то звериным рыком он набрасывается на меня, в мгновенье секунды проникает внутрь, хватает за запястья, полностью лишая возможности двигаться.

– Ты моя, – говорит он. – Только моя.

Я и хочу быть только его. По крайней мере здесь и сейчас.

Лицо Богдана блестит от пота, а я стону от удовольствия. Кажется, что весь мир вращается лишь вокруг нас двоих. Он впивается пальцами в мои ноги, входит все глубже и глубже, пока не достигает пика. Кажется, что он захватил ниточку плотного клубка в моем животе и единым быстрым движением размотал его, высвобождая небывалый всплеск эйфории.

Комната крутится вокруг, будто карусель. Выкрикиваю какие-то слова, даже не понимаю их смысла. Кажется, что я готова обнять целую вечность.

Какое-то время просто лежу, даже не осознавая где я, и ловлю пронизывающее тело удовольствие. Когда поднимаю веки, вижу, что Богдана рядом нет. Любит же он исчезать после секса…

***

Одевшись, спускаюсь вниз. Богдана нигде нет, наверное, в своем кабинете. Танюшки тоже не видать. Зато появляется Бланка. Она зовет меня жестами, тараторя что-то на своем языке. Следую за ней на кухню, где она выставляет передо мной блюдо и снимает крышку. Вижу аккуратные блинчики с гарниром, кажется, из бананов и зелени. Пробую на вкус – выглядит аппетитно, но как-то слегка пресновато. Может, у неё на родине так и готовят, но как по мне не помешало бы добавить вкуса.

Но все же хочу есть, поэтому не отказываюсь от угощения. Во время трапезы замечаю, что служанка смотрит на меня каким-то странным, немного неприятным взглядом. Но постепенно привыкаю к этому.

Мысли занимает другое – если я в опасности, то почему Богдан не рассказывает в какой именно? Или он все это придумал, чтобы удержать меня здесь, рядом со своей дочерью?

Складывалось впечатление, будто он решил сделать Танюшке подарок. А что подарок – живой человек, у которого есть своя жизнь, его мало волнует.

Но почему меня?

С его финансами он может запросто нанять лучших воспитателей с дипломами, рекомендациями и всем прочим. Зачем ему я, никогда не имевшая нормального опыта общения с детьми? У меня даже младшей сестры или брата нет.

И, черт возьми, как мог случиться наш брак?

А потом в голову постучалась мысль:

Он же не человек, черт его дери!

Точнее не совсем человек, а оборотень.

Я не была специалистом по оборотням, но знала одно – если они кого-то выберут – разобьются о стену, но получат чего хотят. Может, так и случилось? Он решил, что я его эта самая…

Истинная пара?

Но почему об этом просто, черт возьми, не поговорить?

И к чему все тайны?

Ни черта не понимаю!

Я доедаю блинчики, решив, что раз уж я тут, в следующий раз попробую приготовить еду сама.

– Где Богдан? – пытаюсь спросить у Бланки.

Она принимается тараторить на своем языке, изредка переходя на ломанный русский и что-то показывает на пальцах. Может, она и дает мне ответ, но до меня он не доходит.

Выхожу в прихожую, и тут же вижу того самого человека, который следил за мной, когда я гуляла с Танюшкой.

– Здравствуйте. Вы не подскажете, где Богдан? – спрашиваю у него.

– Привет, – отвечает он, широко улыбаясь. – Он за домом с Танюшкой. Показывает ей главный подарок. Могу вас провести. Кстати, я Андрей.

Андрей, значит…

Вблизи он не кажется таким суровым, как тогда. На вид ему лет двадцать пять, максимум тридцать. Коротко остриженные волосы, большие карие глаза и улыбка от уха до уха. Может, это друг оборотня?

– Сейчас, возьму одежду.

Иду наверх, хватаю пальто, спускаюсь вниз. Андрей ждет меня опершись на дверь.

– Идемте, – говорит он, не убирая с лица улыбки.

– Вы друг Богдана? – спрашиваю я, выходя на улицу и чувствуя, как мороз сразу же запускает свои коготки в мою кожу.

– Друг – немного не то слово. Друзей у него немного. Я присматриваю за домом, катаюсь в город, если что-то нужно привезти, и все такое. Можешь обращаться ко мне на ты.

– Вы… То есть ты был на нашей свадьбе?

– Нет. Я даже не знаю, когда она была.

Вот и я не знаю, блин.

– И он не предупреждал? Ничего не говорил?

– Нет. Я сам понял только когда увидел тебя и кольцо на его пальце.

Странно. В чем смысл устраивать свадьбу тайком от всех?

– А вот и они, – Андрей кивком указал в сторону небольших сарайчиков, где стоял Богдан, а рядом с ним на белоснежном пони восседает Танюшка.

– Ура! Ура! Мама! – девочка тут же собирается слезть, но, кажется, боится. – Смотри, кто у меня есть!

Я подхожу к девочке, и та сразу же, не слезая с пони, обнимает меня, целует. Ну блин, я понятия не имею, как покинуть эту малышку. От одного представления её слез внутри меня что-то содрогается.

– Андрей, побудь с Таней немножко, я хочу поговорить с Ирой.

– Вечно вы уходите, – надувает губки Танюшка.

– Мы вот здесь постоим. Пять минут. Хорошо, – оборотень усмехается.

– Хорошо-о-о, – хмурясь, протягивает девочка, после чего Богдан берет меня за руку, отводит в сторону.

– Красивый подарок, – киваю в сторону пони.

– Она давно хотела, – отвечает Богдан. – Собирался подарить ей его на день рождения два месяца назад, но тогда в нашей стране не было, а доставляли бы слишком долго.

– Так о чем ты хотел поговорить? Неужто объяснить все?

– Ты хорошо знаешь людей, с которыми работала на вечеринке?

– Катьку знаю. Еще одну девочку знаю, но не хорошо. Я знаю, как её зовут, она знает, как меня. Вот и все. А что?

– Там был кто-то, кто желал тебе зла? Может, завистник? Или ты у кого-то увела парня?

Я смеюсь, хоть лицо оборотня остается предельно серьезным.

– Нет, конечно. Ничьих парней не уводила. С Катькой какое-то время были подругами раньше, потом пути разошлись.

– А видела раньше кого-то из гостей на вечеринке? Может, с кем-то знакома?

– Нет, – отвечаю я. – Точно нет.

– Может, кто-то следил там за тобой?

– Если кто и следил, я бы не заметила. Работы было хоть завались. В следующий раз как будешь организовывать такую вечеринку, найми побольше людей. А к чему весь этот расспрос?

– Хочу узнать, кто и зачем подсыпал тебе яд.

– Яд?

– Говорил же, что ты в опасности.

– Если кто-то кого-то и пытался там отравить, то уж точно не меня. Я понятия не имею, какие отношения в твоей фирме между сотрудниками, но наверняка кто-то хотел получить лучшую должность или невзлюбил кого-то, мало ли какие тараканы живут в чьей-то башке. Понятия не имею. Бокал по ошибке достался мне. Вообще этим должна полиция заниматься.

– Они занимаются. Только я не особо верю в их версию.