Текст книги "Снегурочка для альфы (СИ)"

Автор книги: Снежана Альшанская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

Он говорит это словно бы самому себе, пялясь в пол. Мое сердце буквально разрывается на части. Черт возьми, что ему написали?

– Что произошло, – спрашиваю я.

Богдан не отвечает. Лишь кривится, поворачивается к полицейскому.

– Проводите нас туда, куда выходит это окно.

Он кивает, выводит нас из здания на задний двор. Тот выглядит неприметно – рядом небольшой домик явно хозяйственного назначения, гараж, машина рядом с ним. Богдан смотрит на окно, проходит к гаражу.

– Кто может сюда въезжать?

– Не знаю. Это вопрос к тем, кто тут работает.

– И вы не спросили? Похоже, Танюшку посадили в машину, стоящую прямо вот здесь, где сейчас стою я. И спокойно увезли отсюда. Эй, вы, – Богдан жестом подзывает высокого, худощавого, начинающего лысеть мужчину.

Тот медленно подходит.

– Вы что-то хотели?

– Вы тут работаете?

– Да. Если что сломается – чиню.

– Не знаете, какие машины сюда могут въезжать?

– Директор на машине приезжает. Привозят корма для животных, лекарства. Я не особо интересуюсь.

– Тут обычно много автомобилей стоит?

– Один-два.

– А кто-то следит за тем, кто въезжает?

– Нет. Мы же не банк, воровать у нас нечего. Ночной охранник есть, мало ли, какой-то дебил решит забраться и выпустить животных. Но днем особо никто не следит.

– Вы должны отследить, что за машина была здесь и куда она поехала, – обращается к полицейскому Богдан.

– Мы знаем, что мы должны сделать, – отвечает тот. – И знаем, кто вы. Но вы все еще должны ответить на наши вопросы.

– Хорошо, – скрипя зубами, отвечает Богдан. – Но вы…

– Мы знаем, что нам делать. Это не первый случай похищения ребенка.

Нас проводят обратно в помещение. Первым за одну из дверей уводят Богдана. Тот упирается, желает, чтобы я шла с ним, но полицейский упирается.

– Никуда не иди. Жди меня здесь, – говорит мне оборотень и скрывается за дверью.

А я места себе не нахожу. Брожу по коридору, на стенах которого нарисована пара львов и дикобраз, смотрю в окно, то сажусь, то поднимаюсь, то начинаю плакать. Господи, что за уроду могло прийти в голову похитить маленькую девочку, Почему Богдан опять что-то недоговаривает? Что ему написали? Кто это был? Похитители?

Душа разрывается от мыслей о том, где сейчас может находится Танюшка. Где-нибудь в темном подвале или грузовике фургона, прикована? Зараза! У меня не утихает чувство, что во всем виновата я. Оборотень слишком мало времени уделял своей дочери, и тут появляюсь я. Вместо того, чтобы заняться ей, и объяснить. Что человек, назвавшийся сказочным героем, на самом деле им не является, пустилась в бега с Юрием, которого не знала!

Проклятие! Если Танюшка не вернется – буду винить себя до конца жизни.

Мои веки кажутся тяжелыми. Кажется, что вот-вот упаду в обморок. Перед глазами все кружится и расплывается. Почему Богдан, зная, что есть угроза, не послал с девочкой охранников? Блин!

Оборотень выходит, приглашают войти меня. В небольшой комнатке за столом сидит другой полицейский – этот постарше, с черной бородой. Он начинает задавать вопросы, которые, как мне кажется, ну никак не помогут в поисках. Где я была в момент похищения, когда видела её последний раз и все такое. Неужели они думают, что я могу быть к этому причастна?

Все это длится нескончаемо долго. Кажется, что полиция занимается чем угодно, только бы не искать девочку. Моя голова болит так, что мыслить невозможно. На автомате отвечаю на одни и те же вопросы, а когда он сказал, что я могу уходить, не сразу понимаю это.

Поднимаюсь, выхожу в коридор и почти падаю на ожидавшего меня Богдана. Он усаживает меня, приносить воды, а потом доводит до машины. Там я на какое-то время теряю сознание, но тут же прихожу в себя.

За окном мелькают дома, деревья, машины, люди.

– Куда ты меня везешь? – спрашиваю у Богдана.

– Домой.

– А ты?

– Найду Танюшку.

– Чего хотят похитители?

Оборотень молчит, будто воды в рот набрал.

– Лучше тебе не нервничать, – после долгой паузы говорит он.

– Чего они хотят? – повторяю вопрос. – Скажи мне. Что пришло тебе на телефон?

Он вздыхает.

– Им нужна ты.

– Я?

– Да. Они хотят обменять Танюшку на тебя.

– Я согласна, – говорю я.

– А я нет. Никого я менять не собираюсь. Найду их и прикончу.

– А если не найдешь? – мое сердце начинает судорожно биться.

– Найду.

Звонит его телефон, он отвечает.

– Да, слушаю. Хорошо. Скоро приеду, – Богдан возвращает телефон в карман.

– Полиция нашла машину, на которой её увезли. Я должен на неё посмотреть. Но сперва отвезу тебя домой.

– Я не хочу домой!

– Ты потеряла сознание. Тебе нужно…

– Я сама знаю, что мне нужно! – фыркаю я. – Поехали к той машине.

– Сказал, как будет. И не иначе.

Черт его дери, он непробиваем. Но зачем похитителям я? Кому я могу понадобиться? Поняла бы, требуй они выкуп. Но меня? Зачем?

– Слушай, я не смогу сидеть и просто смотреть телевизор, зная, что Танюшку похитили! И что я могу спасти её!

– Тебе не нужно её спасать. Я сам все сделаю.

Вот же осел.

– А если не получится?

– Получится. Я обещаю, – он смотрит мне в глаза, а я понимаю, что он и сам не уверен, но не собирается рисковать еще и моей жизнью. Черт, мне нужно что-то сделать! Если им нужна я – то просто необходимо сдаться им. Но понимаю, что Богдан никогда не позволит мне сделать подобное.

***

– Ты сказал полиции про это? – спрашиваю Богдана. – Они что-то должны придумать. Может, организуют обмен и захватят их…

– Я же сказал, рисковать тобой не буду. Точка, – отвечает он, ясно давая понять, что разговор на этом закончен.

Блин, и что мне, сидеть и смотреть в потолок, не в состоянии что-то сделать? А если с самим Богданом что-то случится? Блин! Не могу так. Но на его месте наверняка сделала бы то же самое.

Мы подъезжаем к многоэтажке, поднимаемся в квартиру.

– В холодильнике есть кое-какие продукты. Не забывай, что ты беременна. Когда придет Андрей, скажи ему, пусть свяжется со мной.

Я киваю, хоть понимаю, что мне точно не до еды. Ни один кусок не полезет в горло, пока Танюшка не будет в безопасности.

Поднимаемся на лифте, Богдан впускает меня в квартиру, и тут же обнимает меня, целует в губы. Не знаю почему, но впечатление, будто этот поцелуй последний. Словно нас ждет долгая разлука.

– Утыкаюсь лицом в его плечо.

– Позволь мне хоть чем-то помочь. Позволь пойти с тобой.

– Не могу. Ты отвечаешь не только за свою жизнь. Помни это.

Блин!

– Если что-то понадобится – в столе в комнате есть телефон, – говорит оборотень. – Закрой дверь изнутри и никого не впускай. Люблю тебя.

Я застываю в ступоре, даже не в состоянии сказать «и я тебя люблю». Пялюсь в дверь, чувствуя, что тело отказывается мне подчиняться. Лишь через минут пять, а то и десять, прихожу в себя, закрываю квартиру изнутри и брожу по огромным комнатам, занимающим весь этаж, не в состоянии найти себе места. Часть из комнат пустые – ни мебели, ничего. А в одной даже не закончен ремонт. Каждый шаг отбивается от стен и возвращается ко мне гулким эхо.

Встав у комнаты Танюшки, долго пялюсь в дверь. Кажется, открою её, и увижу девочку там, возящуюся со своими игрушками. Разворачиваюсь, отхожу от неё, и внезапно в голове мелькает мысль – неплохо бы посмотреть её вещи. Может, найду что…

Вряд ли все-таки найду. Но все же не буду бродить по исполинской квартире из конца в конец как неупокоенный призрак.

Захожу в комнату, вижу разбросанные повсюду игрушки. Плюшевый розовый заяц под дверью не позволяет открыть её как следует, две куклы, одна побольше другая поменьше, лежат на кровати и смотрят в потолок, розовый мягкий поросенок сидит на столе и словно бы смотрит на меня. Находится здесь место даже паре машинок.

Кровать не застелена, словно девочка только что выбралась из неё. На ней несколько рисунков. У девочки явно есть талант к рисованию – в одном из рисунков даже узнаю себя.

Собираю игрушки, убираю фантики от конфет, застилаю кроватку. Поднимаю подушку и вижу там скомканный лист бумаги.

Наверное, непонравившийся рисунок.

Собираюсь выбросить его, но что-то изнутри будто подсказывает развернуть и глянуть что там.

Медленно, стараясь не порвать, разворачиваю лист бумаги. Вижу на нем слова, написанные печатными буквами. Некоторые из них затерлись, местами бумага порвалась, но кое-что получается разобрать.

Танюш, скоро волшебство закончится, и твоя мама снова исчезнет. Нам нужно увидеться, чтобы я смог продолжить волшебство. Завтра, когда будешь в зоопарке, попросись в туалет и подойди к окну. Не показывай это письмо никому, а лучше выброси его, иначе волшебство сразу развеется.

И подпись – Дед Мороз.

Зараза!

Но кто мог принести его сюда? Та женщина, что присматривала за девочкой, или…

Кроме её, меня и Богдана тут был только один человек. Только он знает, что мы здесь. А еще Богдан подозревал Бланку, но почему-то ни слова не сказал в его адрес.

Андрей!

Уж не знаю для чего это Андрею, сам он это все делал, или его кто-то подкупил, но сейчас это и не важно.

Срочно звонить Богдану!

Бегу за телефоном. Нахожу его там, где и говорил оборотень – в ящике стола. Звоню и получаю ответ от робота «Абонент вне зоны покрытия. Вы можете оставить сообщение».

– Богдан, это…

Слышу щелчок в замочной скважине, и у меня отнимает голос.

Аккуратно выглядываю в коридор и вижу Андрея. Он, наверное, думает, что никого нет. Насвистывает какую-то мелодию, ставит на пол большой черный пакет. В котором виднеются продукты. Разувается, снимает куртку и, не заметив меня, отправляется на кухню.

Слышу, как он звонит кому-то.

– Вряд ли он согласится, – едва разбираю слова. – Но я с ним поговорю. Хорошо, ждите там. Не знаю. До связи.

Черт! Руку даю на отсечение, что он говорил с похитителями!

Сердце бешено колотится. Прячась за дверью и стараясь не шуметь, вижу, как Андрей забирает принесенный им пакет, уносит его на кухню.

Не могу находиться с ним в одной квартире. Нужно срочно выбираться отсюда. А пальто… Я оставила его в дальней комнате. Блин, если пойду туда, он точно меня заметит.

Смотрю на вешалку, где нахожу пальто и куртку Богдана. Засовываю телефон в карман. Тот довольно большой, едва помещается.

Тихонько подхожу к вешалке, беру куртку, набрасываю её на себя, открываю дверной замок.

– Стой! – слышу голос, вижу смотрящего на меня Андрея.

Со всех ног рвусь из квартиры. Он несется за мной, но мне везет – тыкаю по кнопке вызова лифта и тот сразу открывается. Нажимаю кнопку первого этажа и створки успевают сомкнуться прямо перед рукой Андрея.

Сразу же набираю Богдана, но тот все так же вне зоны покрытия. А батарея телефона почти разряжена.

Глава 26

Под слишком большую, неудобную куртку Богдана проникает мороз и щиплет мое тело. С неба падает снег, как назло срывается ветер. Хоть, может, это и хорошо? Уверена, Андрей пошел за мной, а в такой пурге трудно кого-то разглядеть.

Быстро, почти бегом иду сама не знаю куда. Достаю телефон, опять набираю Богдана, и он опять вне зоны покрытия.

– Слышишь. Во всем виноват Андрей! – надиктовываю на автоответчик. – Не знаю, он за всем стоит, или ему заплатили, но он сейчас ищет меня. Я сбежала. Телефон садится. Позвони мне, как только сможешь.

Телефон пищит, требуя зарядки. Я выключаю его. Через полчаса включу еще раз и попробую набрать.

Куда идти – понятия не имею. На улице быть нельзя. Холодно до ужаса. Обувь давно промокла, шапки нет, уши кажутся неживыми. Кажется, что с любой стороны может показаться враг. Любой идущий по улице человек в моих глазах на миг становится похожим на Андрея.

Смотрю вперед и знаю, куда мне нужно.

Даже сквозь снег виден силуэт фирмы Богдана впереди. Думаю, там знают, кто я, и помогут. Как минимум свяжутся с оборотнем и не пустят ко мне Андрея. Дохожу до пустой остановки, жду хоть какой-то транспорт. Денег нет, надеюсь, получится проехать зайцем.

Как назло, автобусы и маршрутки опаздывают. С надеждой смотрю на подъезжающий общественный транспорт, но весь он идет не туда.

Холодно до ужаса. Поднимаю воротник, стараясь скрыться от мороза, но теплее не становится. Перестаю чувствовать свои пальцы, кожа немеет. Как назло, становится все холоднее. Ведь утром была вполне неплохая погода, плюсовая температура! Блин!

Подходит высокий, крупный незнакомец, похожий на профессионального боксера. Наверное, тоже ждет свой автобус, но мне все равно страшно. Отхожу от него, стараюсь не выпускать из виду.

Наконец-то медленно подъезжает маршрутка. Запрыгиваю в неё, съеживаюсь на сидении. Она доедет почти до самой фирмы Богдана. Там останется пару сотен метров пройти.

Крупный незнакомец заходит вместе со мной, еще и садится сзади. Он видит меня постоянно, а я его лишь когда обернусь. Черт!

Блин, хватит параноить! Человек едет себе спокойно по своим делам, а я кошусь на него так, будто узнала в нем маньяка.

Уставляюсь в окно, на полностью закрывший обзор снегопад. Маршрутка едет медленно, почти ползет. Достаю телефон, включаю его. Следующий раз может не включиться.

Набираю Богдана, но слышу все тот же механический ответ – «Ваш абонент вне зоны покрытия».

Когда включается автоответчик, быстро говорю куда я еду, и снова выключаю телефон.

Проверяю карманы – может, в них завалялись какие-то деньги, чтобы расплатиться с водителем. Но в них пусто. Черт, еще и с этим придется как-то разобраться. Как только остановится на нужной остановке – быстро выходить.

Кутаюсь в куртку и смотрю в окно, стараясь не пропустить нужное место. Периодически оглядываюсь на стоявшего рядом со мной на остановке незнакомца, всматриваюсь в каждого заходящего. Нервы шалят ого-го.

Где сейчас Танюшка? Что с ней? Жива ли она?

Блин!

Может, следовало поговорить с Андреем? Но от страха я предпочла просто убежать.

Не знаю, правильно ли сделала. Действовала чисто из страха. Но поговори я с ним – не факт, что сейчас дышала бы.

Маршрутка медленно подъезжает к нужной остановке. Поднимаюсь, иду вперед, вижу, как человек передо мной расплачивается, выходит и проскальзываю в дверь за ним. Слышу недовольный возглас, но иду вперед, в пургу. Сейчас пройти два небольших переулка – и окажусь рядом с входом в нужное здание. Хоть бы меня пропустили.

Холодный ветер свистит в ушах, забирается под одежду, щиплет тело. Но я не останавливаюсь. Достаю телефон в надежде набрать Богдана снова, но тот не включается. Зараза!

В переулке почти безлюдно, несмотря на то, что это почти центр города. Рядом старая церквушка, которую уже не первый год собираются реконструировать, но все не хватает то денег, то еще чего-то. Проходя мимо неё, крещусь.

– Господи, помоги. Больше надеяться не на кого.

Обходя её, натыкаюсь на припаркованную у обочины серую машину. А рядом с ней стоит Андрей.

Черт!

Разворачиваюсь в желании убежать, но тут же поскальзываюсь, падаю, больно ударяюсь коленом.

Андрей подходит ко мне, протягивает руку, но я поднимаюсь сама.

– Садись в машину, – говорит он.

– А если не сяду – запихнешь силой? – фыркаю я.

– Нет. Просто Танюше будет нехорошо.

От его слов по моему телу словно бы проходит ток.

Андрей достает телефон, звонит куда-то.

– Дай девочку, – говорит он и протягивает телефон мне.

Дрожащими руками беру аппарат.

– Да.

– Мам, когда ты меня заберешь? – слышу знакомый детский голос.

– Тебе делали что-то плохое?

– Нет. Но тут чужие дядьки. Я их боюсь.

Андрей вырывает из моих рук телефон, убирает его в карман.

– Она мне не нужна. Нужна ты. Если поедешь со мной – девочку тут же отпустят.

– Зачем я тебе?

– Не твоего ума дело. Это между мной и Богданом.

Он открывает дверь машины, жестом приглашая меня внутрь, а я не знаю, что делать. Вон, впереди высится здание фирмы Богдана. До него рукой подать. Но, черт возьми, Танюшка. Если они с ней что-то сделают…

– Поклянись, что отпустишь девочку, если поеду с тобой, – шиплю я.

– Клянусь, – спокойно отвечает он, и я забираюсь на заднее сиденье машины. Он закрывает за мной дверь, садится на водительское место, снова берет в руки телефон, куда-то звонит.

– Отвезите девочку в центр и отпустите. Она больше не нужна.

***

– Куда ты меня везешь? – спрашиваю я, смотря на Андрея.

Тот не отвечает, будто в рот воды набрал. Взгляд стеклянных глаз полностью сконцентрирован на дороге, рука быстро и резко переключает передачи.

– Что со мной будет?! – спрашиваю еще громче.

– Ты умрешь, – резко отвечает он.

И так понятно…

Он не сказал мне надеть на голову мешок или завязать глаза, я вижу, куда он меня везет, а я знаю кто он. Все это время он старался держаться в тени, все время действовал через кого-то. Он мог убить меня миллион раз, но по одному лишь ему известным мотивам чего-то ждал. Может, боялся попасться, а может, в этом было что-то еще. Не знаю.

– Зачем тебе моя смерть?

Сердце в груди сильно колотится, но сквозь всеобъемлющий страх, ненависть, впившиеся в кожу ногти, я чувствую облегчение. Они отпустили Танюшку, если этот урод, конечно, мне не соврал.

– Не твое дело. Это между мной и Богданом.

– Ты хочешь убить меня, чтобы насолить ему?

– Заткнись уже! – рявкает он, не отрывая взгляд от дороги. В его голосе чувствуется злость, ненависть ко всему миру. Уж не знаю, что ему сделал Богдан, но готова поставить что угодно – это месть.

Только за что?

Мы подъезжаем к окраине города, которая больше похожа на деревню. Небольшие одноэтажные домики, откидывающий снег мужик в фуфайке, лающая из двора собака, играющие прямо на дороге в снежки дети.

Не так давно здесь и официально была деревня, но город рос, строились все новые и новые улицы, и теперь она считается его частью. Власти города уже давно обещали дать здешним жителям квартиры и настроить тут многоэтажек, но до дела все никак не доходило.

Андрей достает телефон, кому-то звонит.

– Подъезжаем, – после короткой фразы он возвращает аппарат в карман.

Через минуту вижу, куда подъезжаем. Прямо на отшибе деревни стоит одноэтажный дом, со всех сторон окруженный деревьями. Он далеко от улицы, с неё ничего не разглядеть. И, кажется, тут давно никто не живет.

Тип с внешностью бывалого зэка открывает перед автомобилем проржавевшие ворота, и мы въезжаем во двор. Заброшенное место. В одном из окон дома зияет дыра, штукатурка давно отлепилась, видны голые кирпичи, в ветхом решетчатом заборе виднеются дыры.

– Выходи, – командует Андрей.

Я выбираюсь из автомобиля и слышу лишь холодную тишину. Нигде ни звука, будто бы тут не то, что нет жизни, а это место и вовсе для неё не предназначено. Лишь скрип снега под ногами нарушает покой давно забытого места.

– Привет, куколка, – «зэк» с идиотской улыбкой тянет ко мне свои руки, но его тут же останавливает Андрей.

– Никто из вас к ней не прикоснется. Если хоть один тронет – убью всех. Ясно?

– Да, босс, как скажешь, – бормоча что-то себе под нос, «зэк» отходит в сторону.

Если раньше у меня были какие-то сомнения, то сейчас их не осталось – Андрей именно тот, кто стоит за всем, управляет всем. Почему Богдан не увидел в нем что-то не то? Как он умудрился по сути жить с ним под одной крышей долгие годы? Почему он был слеп?

Ноги вязнут в глубоком снегу. Перед глазами темнеет. Во рту все пересыхает.

Я умру. Не знаю почему и за что, но становится понятно – мне не выбраться. Богдан не найдет меня. Никто мне не поможет.

Андрей заводит меня в дом, проводит в дальнюю комнату. Здесь все так и веет прошлым – древний стол, дубовый шкаф, узкая советская кровать, подранный ковер на стене и заколоченное наглухо окно.

Толкнув меня внутрь, Андрей закрывает дверь. Щелкает замок.

Тут холодно, по стенам ползет плесень, а из угла под потолком на меня взирает большой паук. Как следует рассмотрев свою гостью, он быстро карабкается по своей паутине, пока не исчезает за ковром.

Молча стою, пялюсь в узор на ковре, и чувствую, как к моему разуму подбирается паника. Подбегаю к окну в попытке сорвать доски, которыми оно заколочено, но лишь загоняю под кожу несколько щепок. Начинаю стучать кулаками в дверь, и отвечает мне лишь звенящая тишина.

Выхода нет.

Это место с каждым мигом становится все больше похоже на пыточную. Тут холодно, мокро, грязно. Металлическая кровать выглядит как тюремные нары. Единственное, что греет душу, так это то, что Танюшки тут нет. Значит, её отпустили…

Надеюсь…

Вспоминаю о телефоне в кармане. К счастью, его у меня не забрали. Забыли обыскать? Не важно. Пробую его включить, и он включается. На мгновенье радуюсь, пока не вижу, что здесь нет сети.

Черт!

Значит, не забыл обыскать, а знал, что позвонить отсюда не выйдет.

Руки начинают дрожать, аппарат падает на пол, а я в ступоре пялюсь в точку на стене, не в состоянии отвести взгляд.

В какой-то момент щелкает дверь и в комнату заходит Андрей.

– Чего тебе? – спрашиваю я.

Он молчит, лишь смотрит на меня каким-то пустым взглядом бездушной куклы.

Он шагает ко мне, толкает в грудь, и я падаю прямиком на скрипучую кровать. Подходит, расстегивает мою куртку, разрывает на мне одежду и с ехидной одеждой пялится на то, как я пытаюсь хоть чем-то закрыться.

Я вырываюсь, сопротивляюсь со всех сил. Сердце стучит как заведенное, кажется, что нечем дышать. Андрей хватает меня за руки, прижимает к кровати.

– Успокойся. Проще будет, – каким-то змеиным голосом шепчет он и касается языком моей щеки. – Я долго ждал этого момента.