Текст книги "12 шагов к мистеру Совершенство (ЛП)"
Автор книги: Синди Мэдсен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
Но я больше не чувствовала себя счастливой без наших тусовок и решила принять это вместо того, чтобы бороться.
– Итак, ты знаешь о каких-нибудь мероприятиях, происходящих на этой неделе? Я хотела бы проверить еще несколько мест по моему списку.
Линк постучал по бумаге под его рукой.
– Я просмотрю ее и дам тебе знать, – один уголок его рта приподнялся, и этот лукавый наклон привел мою оборону на высокий уровень готовности, – если только ты не будешь по три часа отвечать на мои сообщения, играя в хладнокровие и делая вид, что ты слишком занята.
Моя челюсть упала.
– Я была занята.
Линк пожал плечами – идеальное изображение беззаботности. Этот парень сводил меня с ума. Понятия не имею, почему мне хочется тусоваться с ним.
Бариста подвинула три стаканчика кофе в нашу сторону, и я схватила мой и Эбигейл.
– Еще раз спасибо за кофе, но я лучше вернусь к моей клиентке, – сказала я, указав на Эбигейл. – У нее в прошлом был тяжелый период с парнями, но иногда трудности встряхивают тебя и помогают увидеть, что ты достойна большего.
Линк бросил на меня косой взгляд.
– Скажи мне правду. Ты ешь мотивирующие заявления на завтрак, поэтому можешь извергать их в любой момент?
Я ткнула его локтем в бок, довольная его ворчанием.
– Нет. Я вложила их в мой мозг путем изучения. Ты помнишь метод изучения, да?
– Я помню, как притворялся, что учусь у тебя дома, потому что ты всегда заказывала тонну китайской еды для сеансов зубрежки, – его глаза засветились. – Я знаю! Сегодня вечером я приду к тебе с китайской едой, как в старые времена. Я захвачу ее по дороге из бейсбольного лагеря и буду у тебя около шести.
– Я…
– Что? Есть планы? Ты, – он сделал руками воздушные кавычки, – занята?
– Это так невероятно?
– Нет. Но я гарантирую, что со мной ты проведешь время намного лучше. Так что отмени все планы, которые ты делаешь вид, что у тебя есть, потому что ты и я ужинаем вместе.
– Видишь, – сказала я, наклоняя мой стаканчик кофе к нему, – властный.
Он усмехнулся, будто я сделала ему огромный комплимент.
– Позже, Гэмбл.
Я заставила себя думать, что Линк произносил мою фамилию, будто я была в его команде, а не как обещание ночи сексуального веселья.
Это было не так.
Именно поэтому его нахождение в моем лофте было плохой идеей.
И все же внутренние часы в моей голове заработали, отсчитывая минуты до того, как я увижу его снова.
Глава 19
К тому времени, как Линк прибыл в мой лофт, я уже в течение двадцати минут пыталась выставить тетю Велму за дверь. Она зашла, чтобы обсудить последние детали вечеринки в пятницу, что заняло только около десяти минут. Остальная часть часа была потрачена на выведывание моей личной жизни и критику всего: от моего декора до кулинарных навыков. Не могла ли я, по крайней мере, украсить жилище несколькими свежими цветами? Почему я выбрала голубой для кухни? Знаю ли я, как испечь пирог с нуля? А что насчет печенья? Многие южные джентльмены были завоеваны именно женским печеньем.
Я задействовала весь свой самоконтроль, чтобы не начать спорить с ней из-за последнего высказывания, а также не дать ей завестись по поводу моих «дырявых джинсов» – они были состаренными, дизайнерскими и сейчас в моде. Но тетя Велма считала, «что нет ничего лучше милого платья, чтобы произвести впечатление».
Я не стала говорить ей, что почти всю неделю ходила только в платьях, потому что изо всех сил пыталась подтолкнуть ее к двери. И самым быстрым способом заставить тетю Велму перестать давать мне советы – кивать и соглашаться. Мне кажется, что в определенный момент я даже согласилась пройтись с ней по магазинам ради покупки «правильного дивана».
Чем ближе было шесть часов, тем сильнее поднималось мое артериальное давление. Надо было сказать ей, что мне нужно встретиться с кем-то вне дома. Тогда я могла уйти, а она была бы вынуждена уехать. Конечно, я бы сразу же вернулась.
Но было уже слишком поздно для «следовало и могла». Сейчас все, что я могла сделать, это познакомить тетю Велму с парнем, который появился у моей двери.
– Линкольн, это моя тетя Велма, которая как раз собиралась уходить. Тетя Велма, это кузен Иви, Линкольн Уэллс.
Другими словами, не нужно превращать это в нечто большее, чем есть на самом деле, и думать, что мы встречаемся.
– Мэ-эм, – сказал он, добавив учтивый кивок.
Тетя Велма тщательно осмотрела его, но никак не прокомментировала его джинсы. Вместо этого она заулыбалась, словно дебютантка, и я инстинктивно поняла, что мне не понравятся последующие за этим слова.
– Как приятно познакомиться, Линкольн.
«Ладно, это не было так уж плохо».
– Саванна, ты должна привести Линкольна на вечеринку в пятницу.
«Ииии… вот оно». Я выстрелила в Линка извиняющимся взглядом поверх ее плеча.
– Я уверена, он занят. Наверное, он должен работать.
– На самом деле, нет – сказал Линк, даже не пытаясь мне помочь. – И если есть вечеринка…
– Это годовщина моих родителей. Там будет много стариков.
Тетя Велма задохнулась.
– Саванна Грейс Гэмбл! Я не старая, и там будут люди всех возрастов.
– Прости, тетя Велма. Конечно, ты не старая, – я быстро обняла ее и в процессе развернула к открытой двери. – До свидания. Увидимся в пятницу.
Когда я закрывала дверь, она выдала время и адрес. Моим щекам нужна была пара дополнительных секунд, чтобы остыть, поэтому я сделала глубокий вдох, прежде чем медленно повернуться.
– Извини за это. У моей семьи проблемы с границами, – я жестом указала на диван. – Присаживайся.
Запах чеснока и специй заставил заурчать мой желудок. Линк вытащил белые и красные коробки и разложил их на моем кофейном столике. Я села рядом, и он протянул пластиковую вилку и завернутые в бумагу палочки для еды, прямо как в старые времена. «За исключением отсутствия сложенных учебников колледжа и стресса от предстоящих тестов, слава Богу».
Я взяла палочки, и он поднял одну бровь.
– Как ты делаешь это? – спросила я.
– Выбираю вилку, а не палочки? Видишь ли, вилкой намного легче есть, хотя мне нравится смотреть, как ты борешься с палочками.
– Первое, я говорила о поднимании твоей брови без того, чтобы другая присоединилась к ней. И второе, я не борюсь. Я предпочитаю работать с каждым кусочком.
Ехидная ухмылка расползлась на его губах.
– Дай угадаю, у тебя есть мотивирующая цитата о том, как борьба сделает тебя сильнее.
Я подняла подбородок.
– У меня их масса, но сейчас тебе не придется их слушать.
Он щелкнул пальцами.
– Черт. Ты действительно показала мне, – Линк широко улыбнулся и вручил мне цыпленка Ло Мейн.
«Ах, он помнит, что мне нравится».
«Подождите. Не ахать о нем. Разве что это дружеское «ах». Каким он, собственно, и был».
Линк зачерпнул жареный рис в коробке со сладко-кислой свининой и откинулся назад. Его колено уперлось в мое бедро, и в сальто, которое из-за этого выполнил мой желудок, не было ничего дружеского.
Мы съели пару кусочков, и Линк сказал:
– Контроль.
Когда он не продолжил, я проглотила еду и воткнула мои палочки в лапшу.
– Что?
– Вот как я приподнимаю бровь. Ты просто должна сказать сделать это. Попробуй.
– Нет. Ты будешь издеваться надо мной, – я уже сожалела, что обратила его внимание на этот жест.
– Сначала опусти обе, – сказал он.
– Ты снова пытаешься командовать, но на мне это не сработает, – я отыскала мои палочки и продолжила есть, пока Линк не переставал пялиться на меня. – Как дела в бейсбольном лагере.
– Весело. Я наблюдаю за тем, как дети развиваются, и это невероятно круто, – он положил локоть на спинку дивана, полностью повернувшись ко мне лицом. – Но я не собираюсь отступаться от обсуждения бровей, о чем бы ты меня не спрашивала.
Отказываясь уступать, я сосредоточилась на еде, и достигнув середины коробки, посмотрела на Линка.
– Поменяемся? – спросил он, протягивая мне сладко-кислую свинину.
– Поменяемся, – если бы мы придерживались традиции с колледжа, то поменялись бы снова, когда в коробке осталась лишь четверть содержимого, чтобы закончить обед своим любимым блюдом. Так нам никогда не приходилось выбирать только что-то одно.
Мы немного поболтали. Моя работа. Две его работы. Я надеялась, что он проболтается о своей второй таинственной работе, но Линк лишь загадочно сказал:
– Все откроется в свое время.
– Теперь, когда ты опустила брови, – сказал он, указывая вилкой на мое недоуменное выражение лица, – попробуй поднять только одну. Я могу шевелить и той, и другой, но чаще поднимается моя правая бровь.
Ох, я знала все про эту чертову правую бровь. Так как он, очевидно, не собирался сдаваться, я вздохнула и попробовала.
– Так?
– Выглядишь слишком удивленной с одной стороны? Да.
Я шлепнула его по руке, и он засмеялся.
– Сейчас, – Линк взял мою коробку с едой и поставил ее на стол, затем наклонился и положил большой палец на мою бровь.
– Это ощущается странно, – сказала я, когда он подтолкнул мою бровь выше.
– Теперь просто… – он опустил палец и нахмурился. – Она не осталась.
Он пытался помочь мне, демонстративно выгибая по очереди то правую, то левую бровь – это выглядело так не естественно, что я начала смеяться. Затем я сама попыталась поднять сначала мою правую бровь, но когда это не сработало, попробовала проделать то же самое с левой, и очень скоро мы оба хохотали.
– Что я могу сказать? Моим бровям нравится работать единым фронтом, – я подняла коробку со сладко-кислой свининой и вручила ему, и затем взяла моего Ло Мейн.
Я съела все, что могла, и отставила коробку в сторону. Линк закончил свою еду и откопал в пластиковом пакете печенье с предсказаниями. Взяв по два в каждую руку, он протянул их мне.
Я зависла рукой над одной, прежде чем двинуться к другой, но никак не могла решить.
– Я забыл, как ты сходишь с ума от печенья с предсказаниями, – сказал Линк, качая головой.
Я сказала ему то же самое, что говорила в колледже, когда бы он дразнил меня из-за долгого выбора печенья.
– Это важное решение. Мое будущее зависит от этого.
– Я думал, ты говорила, что самый простой способ предсказать будущее – это создать его самому.
Честно говоря, я была впечатлена, что Линк запомнил одно из вдохновляющих утверждений, из-за которых ему нравилось поддразнивать меня, но сейчас не было времени для логики.
– Тсс. Прекрати пытаться отвлечь меня от выбора лучшего печенья, чтобы получить его самому.
В последний момент я передумала и потянулась за ближайшим печеньем. «Кажется, будто оно предназначено мне, верно?»
Взяв второе печень из выбранной мной руки, Линк отбросил в сторону два оставшихся. Мы одновременно разорвали пластик. Разломанные края печенья впились в мою ладонь, когда я расколола его. Я забросила верхнюю часть в рот и вытащила белый листочек бумаги.
– Давай послушаем, – сказал Линк.
– Замечательная погода, – я нахмурилась. – Реально? Это даже не предсказание, просто мнение.
Один уголок рта Линка изогнулся вверх, и ему удалось вместить в эту полуулыбку кучу поддразниваний.
– Может быть, ты просто настолько наполнена позитивными утверждениями, что печенье раскололось под давлением.
– Ха-ха. Читай твою.
Линк поднял полоску бумаги, которая выпала из его печенья, и прочистил горло.
– Величайший риск не принимает одного.
– Так и есть. Я беру следующее, – я съела остатки первого моего печенья и разломала другое. Это будет мое настоящее предсказание. Я развернула бумажку. – Истинное богатство жизни включает обилие любви.
«Великолепно. Теперь даже мое печенье с предсказанием тыкает мне в лицо тот факт, что в данный момент у меня нет перспектив в личной жизни. Спасибо за это».
Я скатала его в шарик между пальцами и стряхнула в пустую картонную коробку.
– Твое предсказание лучше, чем мои вместе взятые.
– Тогда ты можешь забрать это.
Я потрясла головой.
– Предсказания так не работают.
– Тогда, думаю, тебе придется связать твое будущее с моим, – он положил руку на мое колено, и, не смотря на плотные джинсы, тепло, излучаемое его прикосновением, распространялось все дальше и дальше от того места, где была его рука. – Мы можем рискнуть вместе.
Я посмотрела в его глаза, думая, что Линк подразумевал под этой фразой – явно не то, что автоматически пришло мне на ум. Но затем он задел большим пальцем мое колено, и я выдохнула с тихим свистом.
Добавить несколько порций алкоголя, и мы были в той же ситуации, когда он поцеловал меня в колледже.
Без ближайших перспектив найти кого-то и «сухим» периодом позади, идея размывания границ между нами казалась очень привлекательной. На этот раз я бы знала, что это просто секс. Я могла наслаждаться его ртом и ласками его пальцев.
Жар нарастал, обжигая все горячее и угрожая выжечь контроль.
Тело подталкивало меня сделать это, но мой мозг захватил бразды правления и напомнил мне, как плохо это закончилось в прошлый раз. Люди часто говорят, что ты не мог сдержаться с тем, в кого влюблен, но я называю это чушью. Ты можешь прекратить это прежде, чем оно начнется.
Возможно, уже слишком поздно, чтобы полностью пресечь мою привязанность к Линку, но я могла отступить, прежде чем потеряю рассудок.
Я встала и выпалила первое, что пришло на ум, ладно, второе, после изображения нас целующихся по пути в спальню, как мы делали это годы назад.
– Хочешь сладкого чая? Мне бы не помешал сладкий чай.
Линк медленно выдохнул и пробежался рукой по волосам.
– Конечно.
Я подошла к холодильнику. Я не могу сделать пироги или печенье с нуля, но у меня всегда есть кувшин сладкого чая наготове. Благодаря моему брату, у меня также есть работающий ледогенератор. Я вспомнила подумала о бутылке «Саусерн Комфорт» (прим. ликер) в шкафчике, которую мы с Иви иногда использовали, чтобы добавить в чай. Развернувшись, чтобы схватить ее, и я застыла на полпути с протянутой к дверке шкафчика рукой.
«Дерьмо». Разве не я думала, что алкоголь был как раз тем, чего не хватало, чтобы превратить это в повторное выступление? В прошлый раз мы были очень пьяны, и я не могла сдерживать себя. Сейчас я сдерживалась лучше, но по большей части знала свои пределы.
Опять же, сейчас не было риска опьянеть настолько, чтобы забыть свои пределы. Но я сама часто предупреждала своих клиенток воздерживаться от алкоголя, если это ухудшало их рассудительность или вело к тому, чтобы делать что-то, о чем они могли бы сожалеть.
Я оглянулась на диван и обнаружила Линка, смотрящего прямо на меня. Мое сердце колотилось, колотилось и колотилось. Я не уверена, что «сожаление» правильное слово…
«Нет. Плохие мысли, Саванна». Плохие, восхитительные, обнаженные мысли. Проблема была в том, что это начиналось как веселье, и я знала какой на самом деле «веселой» проблема могла быть. Желание закружилось во мне, размывая мой самоконтроль.
Если бы я быстро не сделаю что-нибудь, то полностью потеряю контроль.
К счастью я знала, что делать. Использовать несколько шагов и все причины, почему мне нужно оставаться сильной и сфокусироваться.
Шаг восьмой: Не соглашайтесь лишь на половину отношений, где есть притяжение и страсть, но твои эмоциональные потребности не удовлетворяются, и нет никакого обещания обязательств.
Если ночь, которую мы провели с Линком, была показателем нашей страсти, то сегодняшний вечер доказал, что она все еще существует между нами. Но отсутствие обязательств не удовлетворит мои эмоциональные потребности. Позволить себе думать, что я могла справиться с без-всяких-обязательств, или он и я могли бы закончить по-другому в этот раз, просто потому что мне хотелось этого, было все равно, что стоять в зыбучих песках и удивляться тому, когда меня затягивает вниз.
Я знала, каково это – быть затянутой на дно, бороться за каждый вздох и думать, где я ошиблась. И мне не хотелось испытывать это снова.
Было ужасно даже вспоминать о том, как я осознала, что была для Линка просто развлечением на одну ночь. И вместо того, чтобы оттолкнуть его, я допустила это.
Тяжело было восстановиться после предательства, но также было тяжело смириться с потерей одного их лучших друзей.
Старые раны вновь открылись, и все внутри меня сжалось. Я бы не только буду раздавлена и начну сомневаться во всем, включая мою работу, но и снова потеряю одного из моих ближайших друзей. На этот раз навсегда.
«Никакого случайного секса. Не соглашаться на полу отношения».
Восстановив свой самоконтроль, я взяла стаканы со сладким чаем и направилась обратно в гостиную. После рациональная-мысль-против-удивительного-секса американских горок я не знала как себя вести, особенно вспомнив прошлые обиды, теснящейся внутри.
– Держи, – сказала я, вручая Линку стакан и затем присаживаясь немного дальше на диване – на ширину диванной подушки между нами. Жизнь была бы менее запутанной, если бы я полностью прекратила связи с ним. Но учитывая, как несчастна я была на прошлой неделе, было ясно, что я все еще хотела его дружбы. Может, даже нуждалась в ней.
Это также пугало меня по непонятным мне причинам. Поэтому я сделала большой глоток чая, думая, что все-таки следовало добавить в него спиртное.
Тишина стала неловкой. Множество тем порхало в моей голове, но ни одна из них не казалась правильной. Линк должен был заметить перемену.
Он поставил стакан на кофейный столик и подался вперед. Затем пробежался ладонями вниз по бедрам, и я подумала, что он придумывает отговорку, чтобы уйти. Вероятно, это было к лучшему, но меня затопило разочарование.
– Итак, какую годовщину празднуют твои родители? – спросил он.
Я моргнула, мой язык запутался на мгновение, прежде чем я оправилась от неожиданного вопроса.
– Их сорокалетие. Вот почему Велма так старается. Мои родители ожидают небольшие и простые семейные посиделки, но вместо этого она пригласила их друзей и хочет удивить большой вечеринкой.
– И они будут удивлены?
– Думаю, да, – прохладные капли воды упали мне на джинсы, когда я разместила стакан на ноге, но я решила не убирать его, решив, использовать стакан как дополнительный барьер между мной и Линком. – Моя мама как человеческий детектор лжи, собственно, как и Велма. Это своего рода их игра шпион против шпиона. Так или иначе, даже если мои родители и знают о намечающейся большой вечеринке, то они определенно будут удивлены подарочному круизу, на который мы скинулись для них. По правде говоря, мой папа, скорее всего, будет немного в ужасе.
Я улыбнулась, представляя папу на круизном корабле, где обычное консервативное поло сменит гавайской рубашкой. В большинстве случаев мама занимается вещами. Она планировала, и он соглашался.
– Он счастливее всего перед телевизором с напитком в руке, или когда вся его семья жужжит вокруг, но не очень-то разговорчив или любитель знакомств с новыми людьми. А вот моя мама полная противоположность. Для нее счастье хозяйничать и собирать друзей. И, как большинство людей в их районе, она собирает садовые украшения, причем категорически против собранных вместе пластиковых фламинго и жутких садовых гномов.
Линк улыбнулся, и я поняла, что мы никогда прежде не говорили много о наших семьях. Учеба в колледже способствовала уединенности, мы были как будто сами по себе и наслаждались независимостью, пытаясь найти баланс между обучением и гулянками. Почти все, что я знала о семье Линка, было от Иви, потому что ее мама и мама Линка были сестрами.
– Что насчет твоих родителей? Они все еще живут в Атланте? – я знаю, что он вырос здесь. Я также надеялась узнать – были ли они вместе или в разводе, не задавая откровенных вопросов, на случай, если это щекотливая тема.
– Они переехали в Кеннесоу вскоре после того, как я начал играть за Лесорубов. Для моего отца стало слишком тяжело продолжать жить в городе. Он страдает от вителлиформной молекулярной дистрофии, а так как болезнь прогрессирует, то ему понадобилось место с более медленным темпом жизни.
– Вителлиформная дистрофия? – спросила я.
– Иногда они называют ее Лучшим Заболеванием – что, я всегда думал, было совершенным оксюмороном. Хотя я догадываюсь, что это просто оказалось фамилией чувака, который обнаружил ее.
Я бы восхитилась тем, что Линк использовал слово «оксюморон», если бы это не касалось чего-то столь серьезного и опустошительного.
– Это заболевание глаз, которое вызывает прогрессирующую потерю зрения, – продолжил Линк ровным голосом. Его черты лица стали напряженными, а взгляд все время прыгал с одного предмета на другой. Классические знаки задумчивости и печали.
– Мой папа начал видеть вещи искаженно и расплывчато, так что моя мама, наконец, убедила его сходить к офтальмологу. Ты помнишь ту ночь, когда я появился у твоей двери совершенно разбитым? Ту, когда ты отменила запрет на спортивные фильмы, чтобы посмотреть «Площадку»?
Я кивнула. Я знала, что произошло что-то плохое, но любопытство только заставило бы его замкнуться в себе еще сильнее. Поэтому просмотр фильма был единственным способом, чтобы я могла почувствовать себя менее беспомощной.
– Моему отцу только что сообщили диагноз и сказали, что со временем будет только хуже. Заболевание больше всего влияет на центральное зрение, у него остался небольшой периферийный обзор, хотя с возрастом даже он уменьшается.
Тяжело подобрать слова, когда слышишь подобное, но это все, что я могла сейчас сделать.
– Линк, мне жаль. Это должно быть тяжело.
Его лицо стало задумчивым.
– Он научил меня всему, что я знаю о бейсболе. Каждый вечер после работы, не имело значения, насколько уставшим он был, он водил меня на поле рядом с нашим домом, и мы тренировались. Ловить, бросать. Часы ТО.
– ТО?
Линк повернулся ко мне.
– Тренировки отбивания.
– О. Надо было собраться вместе.
Я заслужила этим полуулыбку.
– Он был неплохим игроком в свое время, и я помню, как думал, что никогда не буду хорош также как он. Я весь выпускной год раздумывал – смогу ли я продолжать играть. Отец всегда говорил мне, что нужно идти за моей мечтой играть профессионально, и не важно, как тяжело мне придется работать, – челюсть Линка сжалась. – Когда я не смог вернуться на поле после операции, то первой моей мыслью было, что я разочаровал его.
Мое сердце сжалось, но я попыталась не выдать это голосом.
– Ты играл годами и даже сейчас продолжаешь это дело, помогая детям в лагере. Я уверена, что он гордится.
– Я знаю, – сказал Линк. – Но я все еще ненавижу, что не могу продолжать играть как раньше. Я чувствовал, что делал это за нас обоих. Он легко мог бы играть в младшей лиге, а возможно, даже в высшей. Но в колледже он встретил мою маму и отдал все, чтобы остепениться и иметь детей. Или ребенка, как оказалось.
– Разве он не мог жениться, иметь детей и все еще играть?
– Ты сама говорила, что многие женщины не решаются стать частью такого образа жизни. Поездки и безостановочные тренировки – это не то, чего бы хотела моя мама. Я знаю, мой отец никогда не сожалел о своем выборе, но также знаю, что он всегда задавался вопросом – как далеко он мог бы зайти. Он говорил мне, что если я действительно хочу этого, то должен сделать это моей единственной целью.
– Что я и сделал, – Линк посмотрел на меня. – Это забавно, потому что отец всегда задумывался – что бы произошло, сохрани он бейсбол своим главным приоритетом. А я иногда задаюсь вопросом, что было бы, если бы я не сделал этого.
Моя рука опустилась на его колено, прежде чем я успела засомневаться.
– Просто потому, что все пошло не по твоему плану, не означает, что ты совершил ошибку. Множество людей позволяют их мечтам ускользнуть, но ты пошел за ней. Не имеет значения, чем ты занимаешься сейчас – бейсбол часть тебя и всегда будет. Твоя страсть к игре – это одна из главных вещей, которая запомнилась мне из прошлого.
Линк накрыл мою руку своей и нежно сжал.
– Я помню много вещей о том времени.
Атмосфера в комнате опять изменилась, только теперь воздух казался суперзаряженным, будто слово или движение может вызвать искру. Я не была уверена, какую реакцию это вызовет, потому что уровень возбуждения уже граничил с дрожью, и казалось, что даже от маленькой искры могут остаться ожоги.
Молчание слишком затянулось, поэтому я быстро проговорила:
– Лучше иметь жизнь «о, да» чем жизнь «что если», – от улыбки Линка у меня потеплело на сердце. – Прости. Не смогла сдержаться.
Он засмеялся.
– На самом деле мне это нравится. И честно говоря, как только моему отцу поставили диагноз, и мы узнали, что заболевание наследственное, это только больше подтолкнуло меня к бейсболу. Я думал, что если у меня оно тоже есть, но симптомы проявятся раньше? Удивительно, что отец может продолжать делать, невзирая на большое белое пятно в середине обзора, но играть в мяч он больше не может. Он не может делать много мелочей, которые множество людей принимают как должное.
А я, глупая, ворчала на папу, который не желает знакомиться с новыми людьми.
– Моя мама никогда не жалуется, – сказал Линк. – Я однажды спросил ее, как она справляется с заботой об отце. Она ответила, что ей не с чем справляться. Она любит отца и сама выбрала проводить каждый день с ним, так что они не могут быть счастливее.
Помогая другим переживать раны неудачных отношений, я иногда забывала, какой исцеляющей могла быть любовь. Я часто видела, как люди находили друг друга, и это меняло их к лучшему, но уже давно ни одна история не поражала меня так сильно.
– Вот так, – Линк заерзал, и я видела, что ему не комфортно от того, как много он раскрыл. Я хотела сказать ему, что все в порядке, и он не зря доверился мне.
– Я… – мой телефон разрезал тишину, и я взглянула на него. Звонила Эми Линн. – Мне жаль. Это одна из моих клиенток, так что я должна ответить.
Технически она не была моей клиенткой или слушательницей семинара, учитывая, что это подразумевает фактическую посещаемость.
Я услышала рыдания и придвинула телефон ближе к уху.
– Эми Линн? Ты в порядке?
– Я спросила Джейкоба, планирует ли он на мне жениться, и он сказал мне, что я должна перестать давить на него, – Эми Линн фыркнула и выпустила дрожащий выдох. – Тогда я спросила, собирается ли он, по крайней мере, сделать тест на отцовство, чтобы мы могли оставить эту ситуацию позади, и он взорвался. Я думаю… Думаю, что это конец, – она залилась слезами и скрипучими звуками, которые я не могла расшифровать.
– Ты хочешь встретиться и поговорить? – спросила я.
Я ожидала, что она скажет «нет» и, возможно, даже обвинит меня в разрушении их отношений, но она засопела и выдала свой адрес.
Глава 20
Я уже потеряла счет тому, сколько салфеток вручила Эми Линн, но коробка была пуста, а мусорная корзина переполнена смятыми и влажными комками. На пути сюда также была Аннабет, которая сегодня вечером присутствовала на политическом сборе средств и увидела голосовое сообщение только двадцать минут назад. Я провела последний час в квартире Эми Линн, слушая, как она плакала и изливала каждую деталь их отношений с Джейкобом, хорошую, плохую и даже неприглядную.
Честно говоря, многое из сказанного было плохими и неприглядным. После того как Джейкоб ушел, Эми Линн попыталась взломать его телефон. Когда это не сработало, она обратилась за помощью к сайту для людей, которые подозревали близких в измене, и заплатила за то, чтобы отследить телефонные номера, на которые он звонил.
Чаще всего попадающийся номер принадлежал женщине, которую Джейкоб назвал сумасшедшей – той самой, заявившей, что он был отцом ее ребенка. И это все больше и больше казалось правдой.
Наверное, это должно было помочь Эми Линн почувствовать себя оправданной, но вместо этого уничтожило ее последнюю частицу надежды, за которую она цеплялась так долго и без которой ее мир развалился.
– Я потратила так много времени и энергии на него, – сказала Эми Линн, утирая красные глаза.
– Какими бы отношения не были – это не трата времени. Если они не принесли того, чего ты от них ожидала, то они научили тебя тому, чего ты должна избегать в жизни, – я обернула руку вокруг ее плеч и обняла. – Теперь, когда ты вышвырнула этого придурка, ты найдешь кого-то лучше, кто поймет, какая ты удивительная. Ты заслуживаешь этого.
Она кивнула.
– Я собираюсь снова пойти на твой семинар, но в этот раз я буду делать заметки и сделаю все правильно. Мне так осточертели парни, которые берут, берут… – ее подбородок задрожал, и в голосе послышались слезы, – и берут.
– Не спеши, – я погладила ее по руке вверх и вниз, надеясь, что это утешит её. Пузырь моего личного пространства итак был достаточно небольшим, а после стольких лет утешения и подбадривания множества расстроенных женщин он сократился до микроскопического. Ее слезы пропитали рукав моей футболки, поэтому я предположила, что это перевело нас на более интимный уровень. – Потребуется некоторое время, чтобы пережить разрыв с Джейкобом. Я запишу тебя на следующий семинар, таким образом, ты сможешь начать с начала.
Кто-то постучал в дверь, и я предположила, что это была Аннабет. Хотя также это мог быть и Джейкоб, которому я бы с радостью объяснила, что здесь ему больше не рады.
Я расслабилась, увидев Аннабет по другую сторону глазка. Черные пайетки на ее платье сверкали от света лампы, давая понять, что она приехала к сестре прямиком со сбора средств.
Они обнялись и заговорили друг с другом. Это была смесь извинений, заверений и признаний в любви.
– Я должна была послушать тебя, – сказала Эми Линн, качая головой. – Когда мы начали встречаться, он сказал мне, что никогда не был человеком, связывающим себя обязательствами. И я глупо подумала, что могла изменить его. На самом деле я была польщена, думая, что сделала это.
Девятый Шаг автоматически всплыл у меня в голове – это было классической ошибкой, сделанной многими женщинами.
Шаг девятый: не думайте, что вы можете изменить парня. Люди должны хотеть изменить себя сами. Поэтому меняйте себя. Решите, кем вы хотите быть, и идите за парнями, которым не нужно меняться.
Сейчас было не самое подходящее время, чтобы цитировать шаги, поэтому я успокоилась тем, что Эми Линн распознала несколько сигналов опасности, которые раньше пропустила. Все было бы намного проще, если бы она ходила на мои семинары.
Эми Линн вытерла влажные потеки туши, и начала рыдать с новой силой. Аннабет беспомощно посмотрела на меня.
– Она будет в порядке, – сказала я, – в свое время, – я сделала круговое движение пальцем, молча говоря ей, чтобы Эми Линн продолжала говорить.
Аннабет кивнула и взяла руку сестры в свои.
– Помнишь того кретина, с которым я встречалась прямо перед тем как пошла на семинар Саванны? Тот, который всегда забывал бумажник и затем просил меня одолжить ему арендную плату?
Эми Линн наполовину смеялась, наполовину плакала.
– Он был просто ужасным! Разве ты не нашла в его квартире уведомление о выселении?
– Шесть месяцев вместе, одно лживое обещание за другим, и он даже не соизволил сказать мне, что все кончено, – Аннабет смахнула волосы Эми Линн с ее лица и заправила их за одно ухо. – Ты не первая женщина, которая влюбилась в придурка. Однажды ты поймешь, почему твои модели отношений были плохими, и найдешь то тип парня, который тебе действительно подходит, и знакомства станут намного легче. Тогда ты найдешь кого-то замечательного и поймешь, почему раньше ничего не получалось.
