Текст книги "Лучше, чем идеально (ЛП)"

Автор книги: Симона Элькелес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 21

Дерек

Я стараюсь сосредоточиться на Бри, чтобы не смотреть на балкон, где Лендон обнимает Эштин. Внутренняя борьба проиграна, она прекращается сама по себе, потому что больше всего на свете я хочу поменяться местами с этим парнем.

Вечер был просто отличным, пока не появилась Эштин со своим бойфрендом.

Бри снова трется об меня, как будто я ее личный шест для стриптиза. Она хорошо танцует. Когда Бри пригласила меня погулять с ней, Моникой и Треем, я подумал, что это будет облегчением – провести вечер без Эштин, которая ведет себя так, словно я разрушаю ее жизнь.

Черт, в действительности все получается наоборот. Я бросаю взгляд на галерею, не в силах остановить себя. Я ожидаю увидеть Эштин, уютно устроившуюся с Лендоном на красном диване. Но Эштин не выглядит счастливой, сидя рядом со своим бойфрендом. Пальцы Лендона плотно обхватывают ее руку. Это выглядит так, словно она пытается вырваться, а он крепко держит ее и не отпускает. Эштин кажется встревоженной, расстроенной и... она морщится от боли.

Твою мать!

Вспышка ярости вызывает в моем теле всплеск адреналина, я проталкиваюсь сквозь толпу и бросаюсь к лестнице. Я не собираюсь позволять ему причинять ей боль на моих глазах. Мне наплевать на то, что она не хочет, чтобы я вмешивался в ее дела. Я разглядываю крупного вышибалу, блокирующего вход в огороженную канатом ВИП-зону на втором этаже.

– Там две цыпочки дерутся, – я показываю в центр помещения. – Вам лучше поскорее туда добраться, так как, по-моему, одна из них сорвала с другой платье.

Вышибала оставляет свой пост. Я перепрыгиваю через канат. Как только я преодолеваю лестницу скачками по две ступеньки за раз, я вижу, как Эштин ногтями раздирает щеку своего бойфренда.

Лендон отпускает ее руку и трогает свое лицо, понимая, что она поранила его. Эштин стоит, гордясь собой и взирая на него с отвращением. Его взгляд мечется влево и вправо, замечая, что все на них смотрят.

Теперь Лендон злится и поднимает руку, словно собираясь ударить ее.

Я бросаюсь к Эштин и встаю между ней и Лендоном, прежде чем он рискует коснуться ее.

– Дотронься до нее, и я выбью из тебя все дерьмо, – убедительно говорю я, мои руки сжаты в кулаки по бокам и готовы к драке.

– Ты хочешь подраться со мной? – бросает вызов Лендон, толкая меня. Он смотрит на меня свысока, словно я ничтожество.

Я толкаю его в ответ.

– Чувак, я хочу надрать тебе задницу с тех пор, как впервые увидел тебя, – говорю я.

Теперь нет пути назад. МакКнайт отступать не собирается, и нет никаких шансов, что я позволю ему уйти безнаказанным, после того как он причинил боль Эштин.

– Убери свои руки от меня! – кричит сзади Эштин. Ее отчаяный крик резко обращает мое внимание к ней.

Меня сотрясает от тревоги, когда я вижу, что ее удерживает один из друзей Бонка. Она пытается царапаться и пинаться, чтобы вырваться, но он больше ее в два раза.

Пока моя голова повернута, МакКнайт наносит мне крепкий правый хук в челюсть. Черт, как больно. Я не могу сосредоточиться и становлюсь уязвимым. Есть одно правило, которое я усвоил, спарингуясь в боксерском клубе Реджентса: никогда не отрывай глаз от противника. Время вернуться в игру.

Я бью Лендона кулаком и убеждаюсь, что он на полу, прежде чем рискую бросить взгляд за спину на Эштин. Ко мне несется Бонк с яростью на лице и пятью друзьями в подкреплении. Я бросаюсь к парню, удерживающему Эштин, но Бонк и его компания меня не пускают.

– Это парень, который делал фотки, – сообщает Бонк друзьям. Он хочет ударить меня, но я быстрым движением уворачиваюсь от его кулака.

Я наношу один крепкий удар ему в бок, а его друзья оттаскивают меня назад. Они удерживают меня, в то время как я пытаюсь отбиться, а Бонк наносит по мне удары. Я стараюсь вырваться, но, похоже, меня держат шестеро парней. Я не могу освободиться. Бонк получает полную свободу действий.

Я ощущаю вкус моей собственной крови из разбитой губы. И хотя мне все-таки удается хорошенько пнуть Бонка, и тот отлетает назад, это не меняет дела, потому что один из его друзей занимает его место и продолжает вместо него. Я знаю, как избегать ударов, но не с четырьмя парнями, удерживающими меня за спиной. Я тяжело дышу, и у меня начинает кружиться голова.

Затем в бой вступают Трей и группа ребят из футбольной команды Фримонта. Они отрывают парней от меня и начинают их избивать. Весь балкон – это хаос из мелькающих кулаков, и охрана пытается это прекратить.

Я упорно высматриваю в толпе Эштин. Ей удалось освободиться от хватки парня, который удерживал ее, так что я становлюсь между ней и дерущимися и отвожу ее к нише.

– Стой здесь, – говорю я ей, затем отправляюсь на помощь Трею и парням.

Мне следовало догадаться, что не стоит надеяться на то, что Эштин послушается, потому как я вижу, что она виснет на руке Бонка в тот момент, когда он собирается ударить Виктора.

Я хватаю Бонка и отталкиваю его назад, надеясь, что Эштин достаточно испугается для того, чтобы вернуться к нише.

– Ты когда-нибудь будешь слушать меня? – спрашиваю я ее.

Она качает головой и искреннее говорит:

– Нет.

Глава 22

Эштин

Я опустошена. И шокирована. А так же зла и обижена. Но я не какая-то звезда, которая нуждается в том, чтобы быть спасенной Дереком. Я собираюсь запрыгнуть на спину игрока Фэрфилда, когда кто-то подходит ко мне сзади и сбрасывает на пол.

Дерек поднимает меня на ноги раньше, чем я делаю это сама. Его рот – кровавое месиво, а на лице синяки.

– Твою мать! Эштин. Почему ты не отошла в сторону, где была бы в безопасности?

К этому времени огромные вышибалы сбиваются в кучу на лестнице.

– Отстань от меня, – я отталкиваю его прочь.

– Черта с два! Я вытащу тебя отсюда, – он закидывает меня на плечо и проталкивается сквозь толпу.

– Отпусти меня, придурок, – говорю я, пытаясь вывернуться из его хватки. – Я не нуждаюсь в твоей помощи.

Он не отвечает. Вместо этого он вытаскивает меня наружу и ставит перед своей машиной.

– Садись. Сейчас же.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он поднимает руку.

– Не спорь со мной.

Я сажусь в машину, беспокоясь о том, чем все закончилось, а в это время Дерек отправляется поговорить с парнями, которые только сейчас выходят из клуба. Вик выглядит очень довольным тем, что он приехал вовремя. Бри нежно проводит пальцами по разбитому лицу Дерека, между ее совершенной формы бровями появляется озабоченная складка.

– Бри, ты переигрываешь, – бормочу я сама себе.

Моника уезжает с Треем, а Дерек открывает заднюю дверь для своей дамы.

– Спасибо, – говорит Бри, залезая в машину. – О, Боже, Эштин! Ты можешь поверить в то, что сейчас произошло? Те парни из Фэрфилда просто отвратительны. Мне так жалко Дерека. Блин, ты видела, как много Фэрфилдских парней потребовалось, чтобы его удержать?

– Я не считала.

– Их было четверо или может пятеро!

Дерек уже в машине. Он постепенно трогается, держась за бок.

– Ты сможешь вести? – спрашиваю я.

– Я в порядке.

– Ты уверен? Потому что твое лицо выглядит как кусок сырого мяса.

– Ага, – он выезжает с парковки, как будто драки не было, и у него нет кровавых пятен на одежде, или у него не разбита губа. Я наблюдаю, как Бри тянется через подголовник и поглаживает плечи Дерека, время от времени ее пальцы проскальзывают под его воротник вовсе не в кокетливой форме. Когда он бросает взгляд на меня, я делаю вид, что смотрю на что-то суперинтересное за окном.

Спустя некоторое время он заезжает на подъездную дорожку Бри, а затем провожает ее до двери.

– Не целуй ее, – бормочу я. – Твой рот кровоточит, это негигиенично и некрасиво.

И я не хочу, чтобы она тебе нравилась. Пожалуйста, не целуй ее. И еще: никаких физических контактов с ней. Пусть идет прочь. Идет. Прочь. Самое время. Я хочу отвести взгляд от двух силуэтов, но не могу. Бри опытно флиртует, не скрывая этого. Она девушка, которая получает все, что хочет, включая парня. У нее идеальное тело, идеальное лицо, идеальные волосы. Она женственна и много смеется.

Бри обвивает руками шею Дерека, а он притягивает ее и обнимает. Затем он, должно быть, говорит что-то смешное, потому что она смеется и кладет руки ему на грудь.

Она дотрагивается до него каждые две секунды?

Мне хочется посигналить, но сейчас уже поздно, и я не уверена, что соседи Бри будут счастливы от того, что я их разбужу. Наконец-то Бри заходит в дом, а Дерек возвращается к машине.

– Как же ты долго, – говорю я раздраженно, пока он медленно проскальзывает на место водителя, морщась от боли.

– Ты издеваешься?

Я не отвечаю, потому что мое настроение столь же чувствительно, как и его лицо. Понимаю, что веду себя незрело и неразумно. По правде, я не хочу, чтобы он был с Бри. Я ревную и, столкнувшись с предательством Лендона, уязвима, и еще я осознала, что у меня есть чувства к Дереку, а он, возможно, хочет Бри.

– Бри очень привлекательная.

– Да.

– Она тебе нравится?

– Она классная.

Он не понимает.

Когда мы заезжаем на подъездную дорожку, я хочу рассказать ему о своих чувствах. Проблема в том, что я не знаю, что сказать, мои мысли – это бардак из эмоций, не имеющих смысла. Пожалуй, он посмеется надо мной и сбежит в неизвестном направлении, если я ему скажу, что не хочу, чтобы он встречался с Бри.

Я открываю рот, чтобы высказать нечто большее, чем неприязнь, но получается только:

– Я могла сама справиться с Лендоном.

Он вытирает кровь со рта тыльной стороной руки.

– Ты можешь продолжать говорить, что справилась бы сама и вправе в самом деле начать в это верить.

«Эштин, скажи, что у тебя появились чувства к нему. Скажи Дереку, что тебе страшно видеть его избитым. Скажи ему, что хочешь обнять его. Скажи, что нуждаешься в нем».

Я медленно выхожу из машины, игнорируя внутренний голос, указывающий мне, что делать. Потому что озвучивание всего этого или чего-то одного, сделает меня уязвимой и приведет к тому, что я снова буду эмоционально ранена.

Я почти у двери, когда Дерек говорит:

– Эштин, подожди.

Я остаюсь спиной к нему, но слышу, как хрустит гравий под его ботинками, когда он шагает ближе. Темно, за исключением маленькой желтой лампы на нашем крыльце, дающей рассеянный свет.

– Знаешь, ты – девушка. И ты не сможешь сражаться в своих битвах в одиночку. Ты можешь играть в футбол, но ты не сможешь дать отпор трехсотфунтовому[19]19
  Триста фунтов – около 136 кг.


[Закрыть] полузащитнику, – говорит он, заставляя меня повернуться, затем смотрит на отвратительные красные отметины на руке от крепкой хватки Лендона. – Или своему бойфренду.

– Он больше не мой бойфренд.

Лендон лгал мне. И манипулировал мною. И он переходит в Фэрфилд осенью. Это слишком. Мы полностью приперты к стенке. Не знаю... может я смогу убедить его вернуться назад, если уступлю ему место капитана. Наш дивизион сильный. Нам нужен хороший квотербек, чтобы привлечь внимание скаутов. Я тру глаза и желаю, чтобы кто-нибудь мне сказал, что все будет хорошо. Но этого не будет. Дерек медленно выдыхает, осознавая мои слова.

– Вы расстались?

Я киваю.

Мы стоим в нескольких футах друг от друга. Было бы так легко сократить расстояние между нами, но ни один из нас не двигается. У меня есть сильное желание дотянуться и слегка коснуться его израненного, разбитого лица.

На мгновение я чувствую его боль, как свою собственную. Но, несмотря на то, что происходит на поверхности, мне следует помнить, что у нас с Дереком никогда ничего не закончится хорошо.

Он – парень, который любит тебя, а потом уходит без оглядки. Я не могу допустить, чтобы... это порвало тонкие нити надежды, что я могу почувствовать что-то к кому-то, кто не повернется ко мне спиной и не уйдет.

Дерек заходит внутрь дома и направляется в свою комнату. Я беру махровую салфетку, совершаю налет на шкафчик с лекарствами и отыскиваю пакет со льдом в морозилке. Я нахожу Дерека, сидящим на кровати, он смотрит на экран своего мобильного телефона.

Он поднимает голову и бросает на меня взгляд.

– Если ты пришла сюда выяснять отношения, то я не в лучшей форме, но если ты хочешь поработать, пока я отдыхаю, я в игре...

– Уйми свое эго. Я просто пришла помочь продезинфицировать раны. Заткнись или я ухожу.

– Да, мэм, – говорит он, затем перемещается в центр кровати, чтобы освободить мне место. Удивительно, но он отбрасывает в сторону свой телефон, с которым не разлучен. Я становлюсь коленями на кровать и осторожно промокаю салфеткой его разбитую бровь. Я слишком чувствительна к тому факту, что мы на той же самой кровати, и если бы все было иначе...

Нет. Я не могу позволить своим мыслям блуждать в «что если бы», потому что реальность такова, как она и есть, Дерек дал понять, что петтинг для него – это игра, я не играю в такие игры.

Как я могу скрыть то, что у меня есть чувства к нему, когда так сильно нервничаю сейчас? Я пытаюсь остановить тряску в своих руках, но остается легкий тремор в пальцах. Единственный раз, когда я так нервничала, был во время игры, где финальный результат зависел от того, смогу я или нет забить филд гол. Обычно я отбрасываю чувства прочь и сосредотачиваюсь на поставленной задаче.

– Почему ты это делаешь? – спрашивает Дерек, его низкий голос распространяет электрические искры по моим венам.

Если я посмотрю в его завораживающие чистые голубые глаза, он сразу же узнает о моих чувствах? Он бы посмеялся надо мной, если бы мог прочесть мои мысли и мое тело. Я избегаю зрительного контакта и сосредотачиваюсь на оттирании крови с его губ.

– Потому что я не хочу, чтобы ты получил инфекцию, – говорю я. – Не льсти себе, Ковбой. Это больше для моей пользы, чем для твоей.

Я смываю кровь, стараясь не доставить ему боли. Я никогда не занималась травмами моих партнеров по команде. Когда один из нас травмировался, мы заботились о себе самостоятельно или просили одного из тренеров помочь. Здесь и сейчас вступают в силу мои женские инстинкты по защите и лечению. Когда вся засохшая кровь смыта, я смазываю его раны антибактериальной мазью. Это ощущается как очень личное и интимное.

– Твои руки трясутся.

– Нет, – лгу я, пока накладываю мазь на его теплую, гладкую кожу. – Я устала, выбилась из сил и сердита.

И разочарована в себе из-за того, что хочу, чтобы Дерек притянул меня ближе и не отпускал всю ночь напролет. Фантазии никогда не бывают так хороши как реальность.

Я сажусь на корточки и рассматриваю свою работу. Я вдруг устала и чувствую эмоциональную и психологическую слабость. Если бы Дерек притянул меня к себе, я бы прислонилась к его груди. Если бы он прямо сейчас спросил меня, как я себя чувствую, я, скорее всего, рассказала бы ему.

Он откидывается спиной на кровать и задерживает дыхание, показатель того, что пострадало не только его лицо.

– Спасибо, Эштин.

– Я еще не закончила. Сними рубашку, я осмотрю твои ребра.

– Вдруг если я разденусь, ты захочешь сделать что-то большее, чем проверить мои ребра.

Действовать так, словно мне все равно, становится для меня новой нормой. Я демонстрирую равнодушное выражение лица.

– Это мой «не впечатлил» взгляд.

Уголки его губ приподнимаются, пока он стягивает рубашку через голову и отбрасывает в сторону. Он напрягает свои грудные мышцы.

Я зеваю в ответ, отказываясь проявить хоть какой-нибудь знак восхищения. Я сосредотачиваюсь на красных пятнах, начинающих выступать на его боку и ребрах. Для его выздоровления потребуется больше, чем несколько дней.

– Хочешь, брюки я сниму тоже? – шутит он, многозначительно поигрывая бровями. – У меня, возможно, там есть некий отек.

Для него это все игра. Я засовываю лед в его брюки.

– Здесь? – говорю я, поднимаясь чтобы уйти. – Это должно помочь.

Глава 23

Дерек

– Что, черт возьми, с тобой случилось? – рявкает Гас, когда я утром прохожу мимо него в ванную.

– Я подрался.

– Мне в доме не нужен преступник или дебошир. Брэнди! – кричит он, его сиплый голос отражается от стен дома.

Из кухни выходит Брэнди с большим кексом в руке.

– Да, папа?

Гас вскидывает руки вверх:

– Твой пасынок подрался. Посмотри на него, весь избит и выглядит как отморозок.

Паркеры, однако, любят употреблять это слово.

Один взгляд на мое лицо и у Брэнди заканчивается воздух.

– О, боже мой! Дерек, что случилось?

– Ничего, – отвечаю я. – Я просто подрался, только и всего.

– Из-за чего? С кем? Полицию вызывали? Как ты потом добрался до дома, каким образом? – спрашивает Брэнди, забрасывая меня вопросами, когда все, чего я хочу, это сходить в туалет и принять обезболивающее.

– Это не имеет большого значения.

– Уверен, это не имеет большого значения для тебя, – возражает Гас, – потому что платить предстоит мне, если тот, с кем ты подрался, решит предъявить обвинения и подаст на тебя в суд.

– На меня в суд? – это шутка, принимая во внимание то, что я был единственным кому надрали задницу. Можно подумать, он спросил бы, хочу ли я предъявить обвинения. – Вам не придется платить ни по каким счетам.

– Это ты так думаешь.

Я думаю, что мужик просто хочет быть несчастным. Я не хочу ввязываться в семейную драму Паркеров. Если бы я это сделал, то сказал бы Гасу, что ему следует больше беспокоиться о своей семье, чем переживать будет или нет суд по поводу драки.

В ванной я смотрю в зеркало. Черт! Эштин была права. Я похож на кусок мяса, который пропустили несколько раз через мясорубку. На моих губах высохшая кровь, щеки черно-синего цвета и сбоку на ребрах синяки.

Вчера ночью Эштин пришла ко мне в комнату, чтобы обработать раны. Она не догадывалась о том, что у меня было искушение соблазнить ее заняться сексом, в стремлении забыться от жгучей боли в моем теле. Всего лишь мысль об этом возбудила мою плоть. У этой девушки есть власть надо мной. Когда она смотрит на меня, я вновь чувствую себя гребаным девственником. Хотя она делает это редко. Большую часть времени Эштин избегает зрительного контакта. При виде меня она явно испытывает раздражение. Прошлой ночью она практически мне об этом сказала.

Она заявила, что не впечатлена. Я прикололся над ее комментарием и сделал вид, что дразню ее, но на самом деле я хотел, чтобы она призналась, что у нее есть реакция на мою близость. Черт, я сам отреагировал. Она и не догадывалась, что я в самом деле нуждался в том пакете со льдом в моих брюках.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я себя.

Я не собирался лезть в чужую запутанную жизнь. У меня есть своя собственная. До сих пор я прекрасно двигался дальше, ни во что не впутываясь и ни кем не интересуясь.

Эштин Паркер опасна. Половину времени она выглядит упрямой, разговаривая и одеваясь как парень. Тогда как есть другая половина, где она уязвима, не уверена и носит сексуальную одежду, чтобы убедиться, что люди знают – она все же женщина под этим суровым фасадом. Кажется, я нажал на все ее кнопки, стараясь оттолкнуть ее. А возможно это было для того, чтобы разрушить ту стену, которой она себя окружила.

Этим утром я видел, как она выходила из дома. Ее голова была опущена, когда она выводила Фалкора на прогулку. Тьфу, если она продолжит хандрить, я буду раздражаться. Она тоскует по тому придурку-бойфренду? Она сказала, что они расстались. Уверен, парень вернется и попытается вновь заманить ее в свою жизнь.

– Дерек, ты там? – голос Джулиана раздается по ту сторону двери.

Я открываю дверь и впускаю паренька. У него отвисает челюсть и расширяются глаза, когда он бросает взгляд на мое лицо. Джулиан испуганно отступает.

– Это выглядит хуже, чем есть на самом деле, – говорю я ему. – Уверяю тебя.

– Ты подрался?

– Да.

– Я думаю, ты проиграл.

– Похоже на то, так? – смеюсь я.

Он кивает:

– Ты выглядишь жутко с синяками на лице. Папуля учил тебя как драться?

– Не-а.

– Научишь меня?

– Дружище, тебе не нужно учиться драться. Просто используй слова, как говорит твоя мама.

– Но что, если кто-нибудь ударит меня первым?

– Расскажи учительнице или маме.

– Тогда все дети будут называть меня ябедой и у меня не будет друзей, – он кладет руки на пояс. – Ты же не хочешь, чтобы я был одиноким стукачом, не так ли?

Ребенку следует стать адвокатом, потому что у него уже есть навыки ведения переговоров. Просто чтобы ослабить его любопытство, я становлюсь на колени и поднимаю ладони.

– Хорошо, покажи мне, что ты умеешь.

Малыш поднимает кулачки и бьет меня по ладони.

– Ну как?

– Неплохо, – говорю я. – Снова.

Он делает так еще несколько раз. Я могу сказать, что он уверен в себе, потому что его удары становятся тяжелее, и он начинает расслабляться.

– Я смотрел профессиональный реслинг по телевизору, когда мамы не было в комнате, – говорит он. – Ренди-Рейдер дал этому парню Эф-Ю просраться.

– Эф-Ю просраться?

– Что ты делаешь, Дерек? – спрашивает Брэнди, неожиданно появляясь позади Джулиана. – Ты учишь моего сына драться и ругаться матом?

Умм...

Джулиан взволнованно оборачивается:

– Мам, Дерек просто показывал мне...

– Джулиан, иди в свою комнату. Мне нужно поговорить с Дереком наедине.

Джулиан собирается протестовать, но Брэнди выталкивает его из ванны. Когда он скрывается из вида, Брэнди откидывает назад свои длинные волосы.

– Джулиан оживился, когда я сказала ему, что ты будешь жить с нами. Он называет тебя старшим братом и подражает тебе, – она тихо вздыхает, – признак того, что следующим из ее рта выйдет хорошо продуманное откровение. Приготовились... поехали… – Я думала, что вы с Джулианом станете настоящими братьями.

Что она имеет в виду? Она ждала, что мы проведем какой-нибудь ритуал, например, порежем себя и обменяемся кровью друг друга, и таким образом станем кровными братьями?

– Брэнди, мне не хочется говорить тебе плохие новости, но как бы то ни было, мы с Джулианом родились от разных матерей.

– Я знаю, – она наклоняет голову на бок. – Но думаю было бы здорово, если бы я, вроде как, официально усыновила тебя.

– Я не сирота.

– Знаю. Я просто подумала, что ты и Джулиан... ну ты знаешь, если что-то случиться со мной или с твоим отцом...

Я понимаю. Она хочет стать моей матерью не больше, чем я хочу, чтобы она ею была. Это все ради Джулиана. Время отправить ее заблудшие мысли на покой.

– Джулиан мой младший брат, Брэнди. И точка.

– Хорошо. Нам нужно достичь понимания. А что касается тебя и моей сестры...

Вот блин. Пожалуй, Брэнди лезет в большее, чем я готов ей доверить. Это не хорошо.

– Между нами ничего не происходит, – говорю я ей. – Твоя сестра сводит меня с ума. Я бы никогда не смог встречаться с такой девушкой как она, даже если бы мы...

Брэнди неожиданно взрывается приступом смеха, пронзающим меня насквозь.

– Ты шутишь, правда? – говорит она, стараясь выровнять дыхание.

Она держится за живот, словно пытаясь уберечь ребенка от сильной тряски, при этом она смеется.

– О, боже! Вот это шутка! Без обид, но ты вроде как не относишься к типу моей сестры. Я просто... – она снова заливается смехом, при этом несколько раз фыркает. – Я просто... Подожди-ка, ты в самом деле решил, будто я думаю, что между вами с Эштин что-то происходит?

Умм...

– Нет. Какой тип у твоей сестры?

Она вытирает глаза и сдерживает свои хихиканья.

– Ей нравятся серьезные парни, преданные своему делу и целеустремленные. И это точно не ты.

Нет, не я. И ни одной девушке не удастся изменить меня, особенно той, которой нравятся серьезные парни, преданные своему делу и целеустремленные. Мы с Эштин никогда не поладим.

Даже если прошлой ночью я и хотел запутаться вместе с ней в простынях.