Текст книги "Наследники Земли"

Автор книги: Шон Уильямс

Соавторы: Шейн Дикс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)

Выводы Оборна казались неопределенными. Он действительно обнаружил свидетельства обширного вмешательства в тело Эландера на клеточном уровне, однако не мог понять смысл произведенных изменений.

– Сейчас я работаю над новой конструкцией тела для андроидов, – задумчиво произнес он, теребя подбородок там, где у обычных людей должна расти борода. – И если удастся внести в нее то, что Практик внес в твое тело…

– Из какой ты экспедиции? – спросила его Лючия.

Оборн с нескрываемой завистью окинул взглядом ее И-костюм.

– Торус-10. Я смотрю в будущее – чтобы вернуться к жизни, как только все кончится.

– Чтобы жить?

Биотехник неопределенно пожал плечами.

– Хотелось бы. Хотя понятно, что если все разбегутся по углам, ничего хорошего с нами не произойдет. Нам придется держаться вместе. Потом, когда все встанет на свои места, можно говорить о переходе к нормальной жизни.

– К жизни в обновленном теле?

Оборн посмотрел на Лючию.

– Разумеется. Кому хочется навеки остаться только с КоннЦом?

Эландеру еще не приходилось слышать этого выражения, так что он немного смутился, что не ускользнуло от Лючии. Все выяснилось, когда Лючия и он остались в Медицинском Центре одни.

– Имеется в виду КоннЦентр, – пояснила она Питеру. – Кое-кто из андроидов открыто презирает состояние, когда их запирают в виртуальной реальности, даже несмотря на факт, что интерфейсы КоннЦентра предоставляют более комфортабельную среду и в целом удобнее, чем искусственная плоть. Есть, разумеется, и оборотная сторона: над «Конами» смеются за их тупость и медленные реакции, естественные для программной модели.

Эландер хмыкнул, гадая, не становятся ли они свидетелями проявления нового, уже внутреннего несоответствия культур? Что, если с развитием событий в будущем это перейдет в конфликт между андроидами, облеченными в плоть и бестелесными энграммами? Возможно, тогда люди без реального тела, подобные Лючии, помогут смягчить расслоение общества.

– Можно представить себе энграмму безтела, но можно ли вообразить тело без энграммы? – вдруг спросил Питер, обращаясь к Лючии.

– Возможно, да, – ответила она. – По крайней мере, думаю, кто-то работает над этим, пока мы разговариваем.

На общем пространстве странного виртуального пейзажа Несогласия Эландер смог уловить неясные признаки того, что часть чужих существ помнит события, происходившие с ними в начале миграции. Из тех, кто остался, чтобы стать подвидом Мечтателей – таких набралось несколько. Но хотя они помнили, как Прядильщики впервые посетили их родной мир, воспоминания их были нечеткими и скучными. Учитывая пластичность, свойственную мозгу Юлов, все они со временем оказались в значительной мере переработанными.

– Мы утратили все, – сказал Питеру один из старейших Юлов, не имевший специального статуса, но которому, однако, разрешалось высказываться от лица тех, кто сохранил эту расу. – Миллиарды погибли на обжитых нами лунах, горевших, как муравейники. Пламя пожрало все, созданное нами. Двуличию нет дела до наших требований. Оставшиеся в живых встретили Практика, и рок, преследовавший Юлов, отступил.

Эландер выслушал повествование с интересом, думая о том, каково это, осознавать конец исхода, продолжавшегося тысячи лет. Он не вполне доверял встроенной в его сознание способности понимать речь Юлов, однако почувствовал в словах старейшины определенную печаль, когда тот рассуждал об альтернативе их общего освобождения. Имел ли в виду смерть этот последний из выживших представитель родного мира Юлов, или он еще надеялся выйти на свободу? Вполне вероятно, в глазах Юлов один из выходов не казался лучше другого. Ничто не слишком после тысяч лет эмиграции.

Вид, к которому принадлежал этот гигант, путешествовал с Прядильщиками достаточно долго – дольше Юлов – и достиг, таким образом, понимания их могущества, так же, как и еще одного: менее развитая раса может стать лишь паразитом на теле более мощной цивилизации.

– Это рассвет новой эры, – сказала Сол, и ее голос ясно и громко прозвучал среди Юлов и подключенных к среде общения энграмм.

Эландеру были хорошо знакомы ее сомнения относительно той роли, которую сама Сол играла среди сообщества энграмм, однако Питер не собирался демонстрировать этого.

Сол продолжала речь:

– Что за будущее ожидает наши расы – неведомо никому, но раз мы встречаем его с уверенностью и достоинством, тогда…

– Что ж, давай встречай его, Кэрил, – прервал ее знакомый голос. – Полагаю, ты встретишь его тем же образом, которым встречала все, а именно некомпетентно. Вообще, я готов доказать, что ты не переживешь этот год.

По собранию словно прошла волна.

– Фрэнк? – переспросила Сол. – Каким, черт возьми, образом ты проник…

– Не имеет значения, как я проник, – снова оборвал ее Эксфорд. – Имеет значение лишь факт: я уже здесь.

Казалось, он развлекается.

– Знаешь, Кэрил, я слышал об уверенности и достоинстве, но ведь эти слова – твоя обычная риторика, не так ли? И все, что я вижу, это покорное стадо, корабль, полный дурней, оцепенело сидящих в ожидании пяты, которая придет и просто раздавит их.

– В то время как ты будешь строить планы и изучать собственные возможности, да? – негодуя, произнес Эландер. – Почему бы тебе не оставить свои разглагольствования, Фрэнк, мы это уже слышали.

– О, доктор Эландер, я полагаю, – не без ехидства заметил Эксфорд. – Жертва неудачной практики Практика. Скажи, каково тебе состоять частью этого шутовского собрания? А когда все человечество уйдет в никуда, что, будешь ли вспоминать сделанное тобой в Солнечной системе? Ты хотя бы задумываешься о миллионах погибших там? Они на твоей совести, потому что ты никогда не мог свести вместе даже две простейшие мысли, ты…

Смешок Эландера прервал Фрэнка.

– Вероятно, ты когда-то был способен ударить меня – один раз, но не более, Фрэнк. Давным-давно я даже испытывал к тебе симпатию, но теперь не могу вызвать в себе даже жалость.

– Я весьма тронут: такие манеры – и у гибрида…

– Обвиняя нас в риторике, ты сам отчасти причина этого. Если можешь обратить к нам большее, чем слова, – давай, не стоит тратить время. Нам ни к чему пустые разговоры, Фрэнк.

Ответ Эксфорда прозвучал жестко:

– Поговори со своей вывернутой наизнанку подругой, Питер.

Он исчез, растворившись в гомоне мыслей остальных присутствовавших, принявшихся с жаром обсуждать его явление. Эландер не стал задерживаться, в его намерения входило срочно вернуться в собственное тело. Со звуком сорвав с себя органический шлем, он вышел из соединения с Несогласием. Помощник из Юлов, стоявший рядом, предложил ткань, чтобы обтереть лицо, но Питер оттолкнул его и устремился на поиски Лючии.

И-тело не нуждалось в физическом контакте сенсорами присутствия, так что Лючия ждала Питера возле него самого, пока тот разбирался со своими виртуальными соединениями.

– Что произошло? – спросил он, взяв Лючию за прозрачные руки.

Его собственные руки дрожали.

– Он пришел ко мне, – ответила та. – Фрэнк-Топор. Он пытался войти в меня, чтобы потом овладеть и башней.

Запечатленное скорее в невидимых полях, чем на прозрачной внешней оболочке, ее напряженное состояние казалось ему очевидным. Оно выражалось ясно – и позой, и чертами призрачного лица. Для того, кто состоит из чистого разума, не имея даже собственного тела – ничего, что можно было бы назвать своим, психическое вторжение могло представлять собой настоящее физическое насилие.

– Ему удалось?…

Она отрицательно покачала головой.

– Темная Комната не пустила его. Он не смог попасть туда. Там, в ее глубине, могу находиться только я. И все же он пытался, а когда не удалось – хотел меня ранить.

– Но теперь-то ты в порядке?

Питер осмотрел ее И-тело в поисках видимых повреждений, но не обнаружил ничего подозрительного. Умом он понимал – тело должно выглядеть идеально, независимо от происшедшего внутри ее хранившегося в башне сознания.

– Все нормально. Но я рада тому, что теперь он ушел. По-моему, Тор сделала большую ошибку, связавшись с ним.

Питер кивнул. Эксфорд доказывал, что Вселенная – это жестокий мир и такое место, где лучше всего выживают создания наиболее бесчеловечные и жестокие.

Внезапно Лючия освободилась от рук Питера и слегка наклонила голову, словно прислушиваясь к звукам, которые могла распознать только она.

– Что там? – спросил он, увидев, как выражение ее лица становится все более озабоченным.

– Это Тор, – ответила Лючия. – Она вернулась.

– А что Практик? Он вместе с ней?

– Нет. Послушай.

Дотянувшись, она коснулась руки Питера. Тут же Эландер включился в КоннЦентр, увидев со стороны всю систему. Тор сверкала, словно многохвостая комета, сияя на ближайшей к Сагарси орбите.

– …вернулась, – донеслись ее слова. – И я принесла вам плохие вести.

Эландер завертел головой.

– Что за плохие вести? – спросил он, не без удивления услышав собственный смоделированный голос. – Это связано с кем-то еще?

Тор не ответила на вопрос, продолжая:

– Вам следует немедленно покинуть это место.

– Покинуть? – спросила Клео Сэмсон уже с поверхности планеты. – Но почему? Мне кажется, здесь вполне безопасно.

Внезапно за сиянием, исходившим от Тор, все увидели загоревшуюся в небе крошечную точку, словно там явилась еще одна новая звезда.

– Нет, – проговорила Тор, – вы не в безопасности.

– О черт! – Голос принадлежал одной из энграмм Кэрил Хацис – КоннЦентр увеличил изображение вспыхнувшего в небе объекта. Он казался нестабильным и ярким, выдавая быстрое внутреннее движение. – Это Око.

– Господи!… – пробормотала Сол. Все было ясно. – Мы все знаем, что это. Эвакуация, по всем станциям, быстро!

– А куда? – спросила одна из энграмм. – Бежать-то нам некуда!

Сол ответила не сразу, и в напряженной тишине все ждали, что скажет им единственное из живых существ, каков будет ее последний довод.

– Я возвращаюсь назад, к Солнцу, – сказала она. – Остальные могут действовать по собственному разумению.

– Сол, – громко выкрикнул кто-то, – но…

Она не позволила говорившему закончить:

– Я больше не буду убегать, как животное, – резко заявила Сол. – Если мне случится умереть, пусть это случится на моих условиях, а не на их. – Секунду она медлила, только секунду: – Если я умру, пусть это произойдет там, у меня дома.

Эландер не знал, что делать – плакать или аплодировать. Щелкнув выключателем, Сол вышла из виртуального пространства.

2.3.7

При виде открывшегося перед ней Ока Лючию охватил страх смерти. Первым ее желанием было бежать вместе с остальными. Пусть и устав от такого бегства, Лючия понимала: уйти от Ока ей будет несложно. В движении она останется совершенно недосягаемой.

Страх превратился в ужас, как только она вспомнила, что Питера физически нет с ней рядом. Он оставался на «Мантиссе-Б»: два скачка и один корабль-прорезатель отделяли его от спасения. Ужас только усилился после заявления Сол.

Я больше не буду убегать, как животное.

Если Питер пойдет с Сол или если Лючия не сможет его спасти, тогда она останется окончательно отрезанной от всего. В свободном полете. Затерянная во Вселенной. Кажется, время остановилось: Лючия принимала решение, что делать дальше.

Однако на долгие раздумья времени не было. Внимание Лючии привлекла паника, охватившая Сагарси. Эфир пронизывали голоса, они кричали, задавали вопросы, предположения и обвинения. Во всем чувствовалось отчаяние – даже Лючия не могла противостоять всеобщему напряжению.

Сквозь доносившиеся из эфира панические возгласы Лючия уловила произнесенное много раз имя Фрэнка Эксфорда. Едва ли это могло быть сюрпризом, учитывая, что именно он вызвал Морских Звезд к Бейду. Эксфорд не стал бы думать дважды, случись снова предать возможных союзников. А короткая пауза между последним исчезновением Эксфорда и появлением Ока лишь укрепляла подозрения в умах оставшихся на Сагарси.

Несмотря на эмоции толпы, Лючия понимала: в данном случае Эксфорд явно ни при чем. С Сагарси вообще не случилось ни одной трансляции по мгновенной связи. А предположение, что Морские Звезды предприняли свое нападение из-за сообщения, переданного Тор, вовсе не имело смысла – акт подобного геноцида никогда еще не был связан с использованием простой, не мгновенной коммуникации.

Лючия была взволнована. Ее И-тело мчалось рядом с Питером, а он торопился к ближайшему эвакуационному пункту. Там уже стояла толпа, ожидая прибытия очередного внепространственника. «Мантисса-Б» начинала распадаться на части, отпуская на свободу корабли, разлетавшиеся вокруг, как семена одуванчика – только под действием солнечного ветра. Другое место предназначалось для сбора тех, кто не разделял самоубийственных представлений Сол. Сам по себе Алькаид – воистину, «старшина в процессии плакальщиков» – стал местом, предназначенным судьбой для перегруппирования беглецов и принятия их решения о дальнейшем маршруте. При расстоянии в сто световых лет от Солнца, эта система представляла собой самый дальний уголок Вселенной, куда когда-либо добирались энграммы.

По моему мнению, но не в соответствии с вашим…

Решение Сол разорвало мрак неопределенности, превратив его в паническое бегство. Столь же жесткие, как и сама перспектива остаться, просто отдав себя на растерзание Морским Звездам, ее слова положили предел неопределенности и страху. Судя по гулу голосов, который могла слышать Лючия, большинство предпочло следовать за Сол. Многие из уже принявших это решение призывали остальных примкнуть к ним.

И-тело Лючии с бессилием наблюдало, как Эландер выбрал свой путь – вслед за Сол.

– Что с ними будет? – спросила она, предлагая вопрос вниманию Тор. Сверкающий гибрид пока что не двинулся со своего места на орбите. Казалось, Тор предпочитала держаться на заднем плане событий, бессильно наблюдая за безумием эвакуации. Ее лучи освещали путь уходящим во внепространство кораблям. – Не попытается ли Око следить за ними?

– Уследить за ними по отдельности достаточно сложно, – ответила Тор. – Что касается всех в целом – думаю, направление перемещений будет перехвачено.

– А что решила ты, Кэрил? Уйдешь, спасаясь бегством, или последуешь за Сол?

В наступившем молчании Лючия услышала неуверенность. Тем не менее она знала: решение будет принято, и очень скоро. До прибытия в систему куттеров оставалось совсем немного времени.

Она мысленно переключилась в точку присутствия собственного И-тела, следовавшего за Питером. Вместе с ним в рубке тетрады, назначенной по маршруту следования Сол, оставалось еще около нескольких десятков андроидов. При всей его необычно бородатой внешности – Питер весьма основательно оброс – Лючия точно знала, что он чувствует: это ощущения загнанного в угол.

– Не могу поверить, что ты уходишь с ней, – сказала она Питеру.

Он посмотрел прямо на нее, покачав головой:

– Лючия, это не твое дело.

– Но это решение – ошибка! Ты сам знаешь!

– Что ошибка, что не ошибка, – ответил он, – все это мои проблемы.

– Но… – Она споткнулась на слове. Как же звезды?– хотела крикнуть она. – И как же мы с тобой?

Воспоминание – вот они, вместе, держась за руки, на Цзян Ляо – все еще оставалось в ней, оно казалось все еще сильным, несмотря на уничтожение той станции вместе со всем освоенным их экспедицией миром в Пи-1 Большой Медведицы. Пусть того солнечного будущего, о котором она мечтала, больше нет, но это не означает, что следует терять надежду.

Тетрада отчалила от «Мантиссы-Б» и завершала подготовку к прыжку в Солнечную систему, как вдруг в Лючии созрело импульсивное решение. Нельзя просто стоять и смотреть, как Питер собирается убить себя сам. Став вплотную к Питеру, она положила свою прозрачную руку на его плечо. Одно мысленное усилие – и ее И-тело, тут же потеряв свою форму, словно поток воды окатило Питера с головы до ног, распространяясь поверх его тела и его И-костюма.

– Что за?…

Она лишь напрягла волю, и Питер замолчал. Мысленно Лючия вышла из тела, направившись к компьютеру корабля, который назывался «Хуан-ди».

– Открыть внутренний замок воздушного шлюза! – скомандовала она. Игнорируя протесты Эландера и смущенные взоры публики, они прошли к шлюзу коротким коридором, который вел из рубки. – Закрыть внутренний замок шлюза!

Из-за сжатых зубов Питера послышалось какое-то мычание. Лючия немного ослабила хватку, дав ему высказаться.

– Не делай этого! – пробубнил он. Казалось, звук раздается прямо у нее в голове. – Лючия! О боже, дай же мне уйти!

– «Хуан-ди», продуй шлюз.

Окружавший их шум исчез, остался только слабый звук, вибрация которого проникала через подошвы ног. В то же время голос Питера оставался по-прежнему громким.

– Пускай я не могу тебе помешать, – продолжал он, – тогда я вообще не буду разговаривать с тобой! Я остановлю свой процессор! Я отключусь! Посмотрим, на что я сгожусь тебе в этом случае, а?

Лючия поколебалась, но лишь на мгновение. Заставив его жить, она сохранит шанс восстановить и его эн-грамму. Если же Питер умрет – не будет и этой слабой надежды. Нетрудный выбор.

– «Хуан-ди», открой внешнюю дверь шлюза.

Остатки воздуха со свистом утекли в пустоту. Их встретило яркое свечение Ока, казалось, следившего за тем, как Лючия тащит дрыгающего ногами Эландера в космос.

Лючия мысленно перешла в башню. «Хуан-ди» все еще оставался на виду яркой точкой на звездном поле, а точка Питера светилась рядом с ним. Включив двигатели малой тяги, Лючия повела свой корабль сквозь трассы хаотично перемещавшихся прорезателей, в то время как вокруг уже светились голубые огни, возвещавшие о начавшемся прибытии куттеров.

Паника среди отбывающих беглецов перешла в лихорадочное бегство, и Лючия слышала их безнадежные возгласы, проклятия и даже мольбы, адресованные Морским Звездам, впрочем, совершенно глухим. Последние из доставшихся людям Даров золотом сверкали в лучах яркого солнца, а над ними уже заносили острый карающий топор. Лючия, как и все остальные, знала: никто не способен изменить ход событий. Все, что еще можно, это попытаться спастись.

Энергетические поля с толщиной крыла бабочки и силой титана сомкнулись над Эландером и накрывшим его И-телом, увлекая их вслед за пролетающей мимо башней. Лючия подобрала его, взяв под свою защиту. Куда именно направиться, она еще не решила. В отсутствие данных о Практике сложно решиться на прыжок в неизвестность. Но где-то должна найтись точка, попав в которую, можно оказаться в безопасности; определенно существует и граница, за которой исчезнет угроза быть уничтоженными Морскими Звездами.

Внезапно Тор объявила, словно войдя в ее затруднительное положение:

– РЕШЕНО. Я ИДУ НА BSC-5581.

Ее голос дошел до Лючии как раз тогда, когда половина кораблей с беглецами исчезла, словно увлеченные одной внезапной волной. Среди них и «Хуан-ди».

– Почему? – только и успела спросить Лючия, и тут яркая точка, обозначавшая Тор, тоже исчезла.

Куттеры шли низко, над самой Сагарси, быстро сбивая башни одну за одной, словно это были веточки. Времени на раздумья не оставалось: наступил момент для решительных действий. Подобно личной подписи, у каждого из чужих кораблей был свой, особый стиль движения в пространстве – у куттеров, «Трезубцев» и их более экзотических сородичей. Тор, ставшая не менее загадочным созданием, не представляла собой исключение и, двигаясь во внепространстве, оставляла позади вполне четко определяемое возмущение, что облегчало следование Лючии по ее маршруту.

– Извини, – сказала она, оборачиваясь к Питеру. Они как раз пересекали область пространства-времени с несложной геометрией. – У меня не было выбора.

– Избавь меня от твоих извинений, – отрезал он. Освободившись от плена ее И-тела, Питер оставался запертым внутри корабля. Лючия предоставила ему полный доступ ко всей телеметрии, но это не интересовало его. – Ты наплевала на мои желания, так что давай кончай все это дерьмо.

Лючия было продолжила оправдываться:

– Но я действительно хотела…

– Если ты хотела, – проговорил он, – не следовало действовать против моей воли. И не стоит трудиться, предлагая мне весь этот вздор – как ты старалась для моей же пользы или для остальных. Меня на это не купишь. Ты сделала так лишь потому, что тем самым обеспечиваешь собственное бегство.

Обвинение довольно обидное – ведь сказанное попросту не было правдой. Однако на выяснение отношений времени не было. Они уже выходили из внепространства около BSC-5581. Мир этот некогда назывался Гебой, и он все еще догорал. Эландер замолчал, вероятно, понимая, что есть вещи выше личной свободы. Лючия и Тор все еще оставались одни в мертвой системе. Если сюда и придет кто-то из выживших, это случится позже.

– Что теперь? – спросила Лючия.

Тор ничего не ответила. Вместо этого она направила вниз, на руины лежащего под ней мира яркие лучи, словно тестируя насыщенную дымом атмосферу. Лючия опять вспомнила об антеннах – таких, какие бывают у насекомых, и ей захотелось узнать, хотя бы когда-нибудь, о чем теперь думает Тор.

В этот миг высоко над эклиптикой загорелся огонек, и сердце у Лючии замерло. За ними опять следило Око. Тор не стала тратить время на обсуждение.

– HD-132142, – сказала она.

Прежде чем Лючия успела ответить, Тор вновь отправилась в путь, оставив ее башню под холодным и пронзительным взором Ока.

– Если мы собираемся за ней, – заметил Питер, – я бы не советовал тебе долго думать.

Не имея альтернативы, Лючия последовала его совету, прежде чем куттеры успели отрезать им путь.

Прибыв в HD-132142, она обнаружила систему пустой, а саму Тор летающей в отдалении над еще одной разрушенной колонией. Огонь догорел, но по поверхности планеты еще стелился дым. Мрак, должно быть, продлится еще несколько месяцев, если не лет.

Через несколько мгновений после ее прибытия Око зажглось вновь, проступая сквозь облака, словно новое солнце.

– BSC-5423, – сказала Тор и снова исчезла.

На сей раз Лючия не раздумывала. Она опять ушла во внепространство, ориентируясь по следу Тор.

– Это никуда нас не приведет, – сказал Питер. В его голосе еще звучала обида, но уже не было злости. – Продолжая так, ты рано или поздно окажешься там же, где и Сол. Можно с тем же успехом отправиться прямо туда и избежать всех этих метаний.

Лючия тоже заметила систему в перемещениях Тор. Система HD-132142 включала Деметру, третий по счету мир из только что разрушенных Морскими Звездами. Земина, следующая на очереди, находилась в BSC-5423. Тор явно отрабатывала цепочку в последовательности, обратной порядку разрушения. Но почему?

Вскоре после их прибытия к руинам, некогда называвшимся Земиной, над системой опять появилось Око. Тор мгновенно отправилась дальше, Лючия пустилась за ней, держась вплотную. Так они прибыли на Расмуссен – в систему BSC-5070.

– Чем же ты занимаешься, Кэрил? – спросила Лючия сразу после прибытия в систему. – И что тебе нужно?

– Симметрия, – просто ответила она.

– Симметрия? Что, черт побери, происходит?

Появление Ока снова прервало их краткую беседу. Тор снова исчезла.

Лючия последовала за ней: у нее не оставалось иного выбора. Если у перемещений Тор и была какая-то цель, Лючии следовало узнать – какая именно.

– Что понимать под термином «симметрия»? – задала она вопрос уже около Лямбда Ауриги.

– Если у нити есть один конец – найдется и второй, – ответила Тор и отправилась своей дорогой.

В системе Тета Персея Лючия спросила:

– Ты имеешь в виду разнонаправленные нити времени, о которых толковал Роб?

– Твоя терминология неадекватна.

Питер горько засмеялся, пока они следовали к Торусу-10.

– Она всегда была высокомерной сучкой, – зло заметил Эландер. – Но если она думает вывести Морских Звезд обратно тем же путем, по которому они пришли…

– Не думаю, – ответила Лючия.

Она с трудом могла принять саму вероятность осуществления подобной схемы. Тор если и права, то не более чем наполовину. И здесь Лючии не хватало не только терминологии: ее разум просто по определению не способен был оперировать такими понятиями.

По-видимому, Тор располагала немалыми возможностями. В красноватом свете звезды Лайтена Лючия вдруг увидела, как Тор скачком подошла ближе к Оку. Око угрожающе засветилось, и через мгновение Тор уже была на пути к очередной системе. Лючия последовала за Тор, а по ее следу за ними шло Око.

В системе Грумбридж-1830 Тор опять повторила свой маневр и опять была отвергнута. В Йота Ботис, казалось, удалось подойти ближе всего – и снова Око отогнало ее прочь. Вблизи Хи Геркулеса Око выскочило на них прямо над позицией Тор, заставив ее отпрянуть. Так продолжалось и дальше. Лючия словно наблюдала странную игру в классики, но в масштабах расстояний между звездными системами и с угрозой в виде куттеров, постоянно ждущих где-то рядом.

– Чего она хочет? – спросил Эландер по дороге к очередной системе. – Объединить свой «корабль» с «кораблем» Ока? Бог ты мой!

– Это был бы огромный шаг вперед в области гибридизации, истинно мичуринский опыт, – заметила Лючия. – Лично я не подозреваю Тор ни в чем подобном. Скорее всего Око не попадает в класс объектов, с которыми возможно объединение.

– Что ты хочешь сказать?

– Любое создание имеет собственный почерк – то, каким способом оно выходит из внепространства. Любое – за исключением Ока. Оно не оставляет пространственных волн никакого рода. Нет вообще никакого ощущения движения: оно просто появляется.

– Что ты такое говоришь?

– Я утверждаю – это не корабль.

– Тогда что? – озадаченно спросил Эландер.

– Полагаю, отверстие от своего рода червоточины.

Около Бета Гончих Псов они наблюдали, как Око сверкнуло над еще одним из опустошенных миров. Теперь, когда светлая идея уже осенила ее, решение показалось Лючии вполне очевидным: к чему посылать вдаль корабли, когда есть другое средство пронизать время и пространство. Уже зная о прочих чудесах, имевшихся у Морских Звезд и Прядильщиков, нужно ли слишком удивляться технологии «червоточин»? Когда Морским Звездам не следовало подходить слишком близко – вне зависимости, по какой именно причине, – все, что приходилось сделать, это открыть свое окно в системе, исследование которой было необходимо. Увидев происходящее – послать туда куттеры. Излучение Ока представлялось побочным продуктом существования окна – как кровь, капающая из ранки.

Вопрос состоял в другом: что находится по другую сторону червоточины? Куда реально она ведет? И что заставляет интеллект, наблюдающий за окном, исполнять вместе с Тор этот странный танец?

Они миновали Вегу и Сотис – две жертвы страшной битвы при Бейде. Око равнодушно проследовало мимо руин, а затем танец продолжился. Тор подходила к глотке «червоточины» ближе и ближе, словно хотела, чтобы ее проглотили.

– Так или иначе, но я не вижу никакого смысла, – нетерпеливо высказался Эландер. – Когда Око обнаружит Сол, оно выведет куттеры на нее и на остальных, и все закончится.

Лючия соглашалась, подозревая, что и Тор рассуждает точно таким же образом. По мере их продвижения от системы к системе Сол все время приближалась, атанец принимал угрожающий оттенок. Постоянно исследуя периметр «червоточины», Тор не обращала на Лючию и Эландера ровно никакого внимания. Игнорируя любые вопросы Лючии, она тем не менее предполагала, что за ней неотступно следуют. Лючия понимала, что она просто наблюдатель, свидетельствующий даже о том, что не в состоянии понять.

Так они прибыли в НD-92719 – систему, показавшуюся вначале неотличимой от других: чужое Солнце над чужим миром и черное, обугленное лицо планеты, некогда похожей на Землю.

Внезапно Тор заговорила.

– Я дома, – сообщила она за несколько секунд до появления Ока. – Здесь все началось.

Лючия никак не могла понять значение слов «я дома», пока не проверила файлы с архивами всех экспедиций. В системе HD-92719 находилось поселение, имя которого носила Тор.

– Что ты сказала, Кэрил? – переспросил Эландер. – Это место, где началось что?

У Тор не оставалось времени на ответ, даже если бы она и хотела ответить. Око раскрылось прямо над нами, сияя, словно сверхновая звезда. Приняв угрожающе большие размеры, оно заняло полнеба. Оно было явно больше, чем раньше, однако Лючии все еще казалось, что это лишь оптическая иллюзия. Через мгновение она поняла: Око на самом деле расширялось.

– Боже правый! – пробормотал Эландер.

С перемещением границ Ока ближе Тор исчезла, оставив после себя лишь ослепительную белую вспышку. Лючия приготовилась было следовать за ней, но судя по волновому следу, оставленному Тор, ее трасса шла вовсе не из системы. Она устремилась в самое сердце открывшегося перед ней явления.

Сквозь вакуум вскипели потоки радиации, и одновременно Око пошло вперед, а его вмиг замутившаяся поверхность выбрасывала неистовые потоки и всплески. Тонкие органы чувств, доставшиеся Лючии от Прядильщиков, улавливали присутствие геометрий неясного рода и диких возмущений пространства-времени. Внутренняя часть червоточины казалась практически живой, пульсируя с симметрией, воспринять которую сознание Лючии просто отказывалось.

Затем, совершенно внезапно, что-то хлестнуло по ним – язык из чистой энергии белого цвета. Лючия почувствовала резкое движение, ускорение, проникновение, дезориентацию…

Время отступило, и осталось туманное забытье. Лючии показалось, что ее внутренняя частота упала до самого нуля, оставив ее неподвижной, тогда как весь мир продолжал двигаться мимо.

Потом все затихло, и даже Око куда-то исчезло. Лючия посмотрела вокруг, не понимая, что и как с ними произошло.

– Где мы?…

Эландер замер на середине своего вопроса, так и оставшегося без ответа.

Вокруг была не HD-92719 – их опять куда-то перебросило. В центре, на месте звезды, крутился водоворот бешеной энергии. Система, в которой они оказались, в последние дни снова претерпела большие перемены, однако Лючия узнала ее сразу.

– Пи-1 Большой Медведицы, – еле слышно произнесла она.

– Какого лешего нас сюда занесло?

– Вероятно, именно сюда и вела «червоточина».

– А где тогда Морские Звезды? Что произошло с битвой? Лючия обследовала систему на всех частотах – никого.

– Они ушли, – просто сказала она.

– Я это понял. Вопрос – куда?

– Откуда мне знать? – огрызнулась Лючия.

Питер взъерошил рукой волосы и тяжело вздохнул.

– Извини, – сказал он. – Просто я…

Он запнулся.

– Просто что, Питер?

– Просто система выглядит слишком пустой, – сказал он после небольшой заминки. – Слишком тихо. Я просто не хочу надеяться…

Он снова остановился, качая головой.

– Я боюсь надеяться…

Лючия никак не могла понять, о чем он толкует. Обследуя систему, они внимательно искали любые виды активности – и ничего не находили. Но просто потому что здесь нет ни Источника Всего, ни «Трезубцев», ни куттеров, разве можно сделать вывод, что чужие ушли насовсем? Не слишком ли это – надеяться, что странный танец Тор каким-то непостижимым образом спас их всех?