Текст книги "Гробница Александра"

Автор книги: Шое Хемингуэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Том посмотрел на девушку, буквально завороженную его рассказом.

– Вот уже несколько лет мы раскапываем главное святилище Зевса Диктейского на востоке Крита. Недавно мы нашли в пределах святилища храм, посвященный Александру Великому. Такие храмы, как известно, существовали в разных местах эллинского мира, особенно в Македонии и Малой Азии. Диктейский представляет особый интерес, поскольку является очень древним: впервые он был сооружен в третьем веке до новой эры, когда Крит находился под властью Птолемеев, и впоследствии реставрировался минимум дважды – во втором веке нашей эры, вероятно, во времена правления императора Адриана, и в третьем, когда, судя по всему, все капище пережило период возрождения. Я уже говорил, Александр культивировал ассоциацию собственной персоны с Зевсом, поэтому неудивительно, что его потомки возвели посвященный ему храм в пределах одного из самых важных в греческом мире святилищ бога-громовержца. К тому же, поскольку Крит находился в то время под суверенитетом Птолемеев, это представлялось ловким политическим ходом: ведь самое важное место поклонения Александру находилось в столице Птолемеев Александрии. В тексте, высеченном на мраморной стеле, установленной перед храмом, содержится упоминание об Александрии как месте нахождения Сомы, что является новым независимым свидетельством того, что в третьем веке до новой эры она еще там пребывала. За последний сезон мы раскопали вторую стелу, датируемую периодом возрождения святилища в третьем веке. Она была поставлена при входе симметрично первой, более ранней. Текст на ней, к сожалению, в значительной мере стерся, тем не менее в нем угадывается новая удивительная информация, важная для того, чтобы проследить дальнейшую судьбу Сомы. В этом тексте утверждается, что останки Александра в третьем веке, во времена правления Требония Галла – а он правил с 251 по 253 год, были вывезены из Александрии.

– Потрясающе, мистер Карр. А там сказано, куда переместили Сому? – Виктория старалась говорить спокойно и все-таки не могла скрыть охватившего ее волнения.

– К сожалению, эта часть текста сильно пострадала, ее трудно прочесть, но мы не оставляем усилий. – На самом деле Том мог гораздо больше сообщить по этому поводу, но он, в сущности, совсем не знал эту женщину, а значение открытия гробницы – если таковое состоится – было настолько велико, что он счел благоразумным промолчать. – Так что, как видите, настала моя очередь быть заподозренным в безумии, – рассмеялся он. – Я ведь давно пытаюсь найти гробницу Александра Великого, поэтому можете себе представить мое удивление, когда вы рассказали о своем видении. Тем не менее, принимая во внимание факты, насколько они нам известны, скорее всего ваше видение явилось результатом чего-то иного, а не воспоминанием из вашей прошлой жизни.

Он посмотрел на часы:

– Четверть второго, боюсь, я уже опаздываю на встречу. Мне действительно нужно идти. Спасибо, что поделились со мной своим переживанием. Рад был познакомиться, Виктория. Не слишком огорчайтесь из-за руки, медсестра сказала, что там просто синяк.

Он встал, давая понять, что разговор окончен, и предложил девушке руку.

– Я понимаю: то, что я поведала, кажется вам бредом, – сказала она. – В сущности, я и не ожидала, что вы мне поверите, независимо от того, насколько реальным было это видение для меня. Просто была такая потребность рассказать вам об этом… Пока все подробности свежи в памяти. Почему-то я чувствовала, что это очень важно. Признаюсь честно: случись это до того, как я начала посещать психиатра, я бы, наверное, согласилась с вами насчет своего видения, но теперь я в этом не уверена. Насколько помню, прежде я никогда в жизни не интересовалась Александром Великим. Мне хотелось бы побольше узнать о нем. А раз вы знаток в этом вопросе, не могли бы вы порекомендовать мне, что почитать?

Том немного подумал и сказал:

– Начать я бы советовал вам с первоисточников. К сожалению, от времен самого Александра до нас практически ничего не дошло, но есть более поздние античные биографы. Я бы начал с Арриана и Плутарха. Есть современная биография, написанная Питером Грином, тоже весьма полезное чтение. Если на следующей неделе вы еще будете в городе, советую посетить выставку, которая открывается в Библиотеке Моргана[14]14
  Знаменитое нью-йоркское собрание книг и графики, основанное Джоном Пьерпонтом Морганом (1837–1913) – американским финансистом и промышленником, одним из самых известных финансовых фигур двух десятилетий перед Первой мировой войной, и переданное в общественное пользование его наследниками.


[Закрыть]. Там будет представлен великолепный манускрипт «Деяний Александра»[15]15
  «Деяния Александра» – древнегреческий роман в трех книгах, описывающий сказочные победы и приключения Александра Македонского. Приписывался историку IV в. до н. э. Каллисфену, поэтому автора «Д.А.» часто называют Псевдо-Каллисфеном. Датировка романа не ясна; по-видимому, он сложился в Александрии в III в. до н. э. на основе какого-то исторического сочинения, фантастически переработанного в связи со стремлением правителей Птолемеев узаконить себя в глазах египетского населения (Александр представлен сыном последнего египетского царя, мстящим персам за покорение Египта) и дополненного множеством фиктивных «писем» Александра. К «Д.А.» в конечном счете восходит почти вся средневековая литература об Александре.


[Закрыть] из их коллекции. Он снабжен восхитительными иллюстрациями к жизни Александра и позднейшим легендам о нем. Недавно в библиотеке была реставрация, с этого манускрипта сняли переплет и расшили листы, вот они и воспользовались случаем, чтобы выставить для обозрения все страницы с иллюстрациями. Вероятно, это единственная возможность увидеть их, поскольку после выставки они будут снова сшиты и переплетены. Я был в Библиотеке Моргана и видел отдельные из этих страниц в процессе реставрации; они так прекрасны, что дух захватывает. По возвращении из Европы я и сам надеюсь еще застать выставку открытой.

В кармане у Тома зажужжал телефон, он вынул его и ответил, жестом попросив Викторию минутку подождать.

Это была секретарша.

– Артур ждет вас в отделе консервации экспонатов, он у меня на линии. Что ему сказать?

– Скажите, что уже иду, – ответил Том и отключился. – Это насчет моей встречи. Послушайте, вот вам моя визитка. Мне и правда нужно идти, но если я чем-нибудь могу вам быть полезен в том, что касается коллекции, пожалуйста, не задумываясь связывайтесь со мной. Мне действительно было приятно познакомиться с вами, Виктория. Всего вам доброго!

– Спасибо за предложение и советы. Я почитаю названные вами книги и обязательно побываю на выставке в Моргановской библиотеке. Благодарю и за то, что выслушали меня, Том. Для меня это много значит, – при этом она посмотрела ему прямо в глаза, сунула в сумку визитку и протянула руку. – Я тут, пожалуй, еще немного посижу. День такой прекрасный, а вид отсюда просто завораживает.

Том тепло пожал ей руку, попрощался и отправился на встречу с Артуром.

4

Расставшись со странной посетительницей, Том снова обратился мыслями к гробнице Александра и своей работе. Он чувствовал, что с помощью нового технического устройства, разработанного и изготовленного для него Артуром Пиблсом, сможет вот-вот совершить прорыв, и ему не терпелось скорее увидеть, как оно работает. Наконец он мог его опробовать, и случилось это как нельзя вовремя, поскольку назавтра он улетал в Грецию. Артур и прежде творил для него чудеса. Над нынешним изобретением он трудился с тех пор, как Том рассказал ему о своем летнем открытии второй диктейской стелы. Из разговоров, которые они вели в течение нескольких последних месяцев, следовало, что Артур на самом деле способен снабдить его оригинальным устройством для прочтения стершейся надписи, и это поможет пролить свет на нынешнее местонахождение гробницы Александра.

Не той, из видений этой Виктории, мысленно отметил Том, а реального места последнего упокоения Александра Великого – быть может, величайшего полководца всех времен. История, рассказанная Викторией, запала в память, но Том не верил, что ее видение являлось подлинным воспоминанием, пусть она в этом и не сомневалась. Вся эта история свидетельствовала о том, какое воздействие на воображение могут оказать даже просто размышления о гробнице Александра. Неудивительно, что она обладает особой притягательностью – известно ведь, какие несметные сокровища могут содержать древние царские захоронения. Хотя на самом деле единственной неразграбленной царской могилой была открытая в Египте усыпальница мальчика-фараона Тутанхамона. Сколько же сокровищ в ней было найдено! А ведь фараон Тут был относительно незначительным правителем, между тем как Александр Великий завоевал бо́льшую часть известного тогда мира, включая Персию с хранившимися в Вавилоне баснословными царскими богатствами. В течение многих веков люди безуспешно искали его гробницу в Александрии. И вот надписи, найденные в Дикте, ясно указали, что она была перенесена, а следовательно, все, вполне вероятно, искали не там.

Том знал, что, если ему удастся найти гробницу Александра и раскопать ее, это будет вершинной точкой его карьеры. Какие чудеса могут в ней содержаться! И сколько нового можно будет узнать об Александре и его выдающейся жизни. Как только Том начинал об этом думать, в крови его сразу повышался адреналин.

Лаборатории отдела консервации экспонатов располагались в разных местах музея: одни в полуподвале, другие на крыше – в последних по крайней мере было достаточно естественного дневного света для работы. Том направился в верхнюю лабораторию Артура Пиблса. Артур был старшим специалистом отдела, блестящим изобретателем и собрал вокруг себя великолепную команду сотрудников. В былые времена его лабораторию вполне можно было назвать и ремонтной мастерской, но поскольку в основном все же ее работа состояла в очистке и восстановлении произведений искусства, музей стал также и форпостом исследований в области науки их консервации. Артур постоянно испытывал технические новшества собственного изобретения, помогавшие обследовать артефакты и произведения искусства.

Подойдя к главному входу в отдел, Том позвонил в звонок. Появившийся секретарь поспешно впустил его, сообщив:

– Он вас ждет.

Проходя по коридору, Том заметил, что дверь кабинета Артура открыта, и вошел без стука. Артур сидел за письменным столом и с помощью радиографа внимательно изучал бронзовую фигурку Будды. Том плюхнулся в кресло напротив, но Артур его даже не заметил. Поэтому, откашлявшись, Том произнес:

– Привет, Артур!

Артур оторвался от рентгенограммы и поднял голову.

– О, Том! Привет! Рад видеть. Ждал-ждал тебя – и увлекся этим рентгеном. Чертовски интересная вещица. Нам ее принесли на экспертизу на предмет покупки. Вещь выглядит слишком уж хорошо, поэтому я решил провести исследование по полной программе – на всякий случай. Сейчас жду результатов анализа металла. В наши времена лучше перестараться, чем лопухнуться. Впрочем, думаю, здесь все будет в порядке, что очень порадует кураторшу, поскольку у нее с самого начала не было никаких сомнений.

Том молча смотрел на Артура, ожидая, когда он перейдет к интересующему его делу.

– Но ты тут из-за своей надписи, конечно. – Артур, по обыкновению, избегал пафоса, говоря даже о самых важных вещах – он всегда работал над чем-нибудь важным, но не мог не понимать, как хотелось Тому поскорей увидеть прибор, который он для него изготовил. – Я знаю, что ты завтра летишь в Грецию, так что не буду тратить время на профессиональные подробности. Думаю, ты останешься доволен. Мы тщательно испытали устройство и решили, что оно наконец готово к эксплуатации. Надеюсь, оно свою задачу выполнит. Конечно, здесь у нас не совсем полевые условия…

Артур посмотрел на Тома и улыбнулся. Поскольку он руководил самой технически оснащенной в мире лабораторией по обследованию и консервации произведений искусства, высказывание было, мягко выражаясь, преуменьшением.

– Иди за мной, я покажу тебе, как оно работает.

Откинув со лба длинные с проседью волосы, Артур направился к двери. Его легкая хромота, «ленивый глаз»[16]16
  Амблиопия («ленивый глаз») – функциональное обратимое снижение зрения, при котором один из двух глаз почти (или вообще) не задействован в зрительном процессе.


[Закрыть], привлекательное лицо вкупе с несравненными знаниями о внутреннем устройстве вещей, созданных много веков назад, и пониманием того, как воздействует время на произведения искусства, всегда вызывали у Тома ассоциацию с Гефестом, хромым богом и бронзовых дел мастером. Такие люди, как Артур, представляли собой существеннейший сегмент музейного персонала. В конце концов первейшей миссией музея является сохранность коллекции на все времена. На них лежит огромная ответственность, потому что минимизация ущерба, наносимого произведениям искусства временем, – это постоянная борьба. Чтобы эффективно выполнять эту миссию, нужно знать, с чем борешься, и Артур за долгие годы работы в музее внес важный вклад в дело изучения и технического обеспечения науки о консервации памятников.

Они вошли в главную лабораторию – просторную чистую комнату с белыми стенами и столами, расставленными через одинаковые интервалы. Лаборанты, сидевшие за ними, усердно трудились. Над некоторыми столами были устроены мощные вытяжки, призванные обезопасить сотрудника, работающего с опасными химикатами, от вредных выделений. На других столах стояли микроскопы и мощные увеличительные линзы – для тщательного осмотра произведений искусства. Рядом с каждым были аккуратно разложены стоматологические элеваторы и другие хирургические инструменты, готовые к использованию. Артур повел Тома в дальний угол, где был установлен древний камень с высеченной на нем надписью.

– Не вдаваясь в научные подробности, скажу, что это приспособление несложно в обращении.

Он взял в руки небольшое, не больше фотоаппарата-мыльницы, устройство, приделанное к рамке с раздвижными краями.

– Просто закрепляешь рамку на камне. Поскольку от твоей стелы в Дикте отбит угол и ты дал нам чертеж ее контура, мы изготовили шаблон. Ты сможешь приложить его к сколу, чтобы восстановить прямой угол, необходимый для закрепления устройства.

Артур продемонстрировал Тому шаблон.

– Подставь его на место скола и закрепи рамку с помощью раздвижных боковин. Когда включишь прибор, дай ему немного времени зарядиться. А когда датчик загорится зеленым светом – можно работать. Нажми кнопку сканера и веди устройство вдоль поверхности камня. – Артур сделал паузу. – Чтобы добиться наилучшего результата, сканируй каждую строку отдельно. Данные будут собраны, и ты сможешь загрузить их в компьютер. Мы записали на твой жесткий диск соответствующую программу, она, как и само устройство, называется «Красный фантом». Иконка – в виде красного привиденьица, похожего на Каспера.

Артур рукой указал на лэптоп Тома, стоявший на столе. Том оставил его здесь накануне.

– Да, очень остроумно, – сказал Том.

Дважды кликнув по иконке, Артур продолжил:

– Итак, в порядке тестирования я уже загрузил изображение камня, который ты нам принес. Ничего особенного, но, как видишь, имеется несколько стершихся букв здесь и здесь. – Он ткнул в изображение камня на компьютерном экране.

– Да, – подхватил Том, – это древнегреческая стела с посвящением, поэтому текст не слишком длинный. Не хватает первой части патронима. Мы имеем только <…> OLEMOS. Первые три буквы стерлись начисто. Вариантов может быть множество. – Он машинально повернулся к реальному объекту, стоявшему на столе. – Стерлась также и последняя часть надписи, но формула нам известна: это должно быть либо AN [ETHEKEN] либо DE [DICATED].

– Хорошо, теперь взглянем на сканированную надпись. – Артур кликнул мышкой, и появились разные варианты воспроизведения надписи. Том с изумлением увидел, что на экране отобразилось гораздо больше букв, чем было видно на самом камне.

– К счастью, в античности надписи, высеченные на камне, почти всегда обводили красной краской, чтобы буквы были лучше видны. Это устройство распознает состав краски, которая была использована. Краска вылиняла на поверхности, но за тысячелетия въелась в сам камень, оставив часто не видимые невооруженным глазом следы. Сканер умеет считывать эту информацию и в большинстве случаев проявлять контуры исчезнувших букв.

– Артур, это потрясающе! – воскликнул Том, глядя на экран.

Между дошедшими до нынешних времен древними буквами теперь были видны – чуть бледнее, но явственно – и стершиеся. Патроним оказался EUPOLEMOS – весьма распространенное в эллинскую эпоху греческое имя, а последнее слово – ANETHEKEN, как и предсказывал Том.

Артур улыбнулся:

– Ох уж эти античные имена! Помнишь старую студенческую шутку? Один студент другому перед экзаменом: «Слушай, кто такая Илиада?» – «Наверное, жена Одиссея».

– Кончай шутить, Артур. Это серьезная вещь. Имена очень важны. Имя человека, который повелел высечь это посвящение, даже если мы больше ничего о нем знать не будем, устраняет анонимность, дает ощущение человеческой связи.

В этот момент появился секретарь и, подойдя к Тому, сказал:

– Звонят из вашего отдела, Том. Говорят, что это срочно. Я переключил звонок на здешний телефон – просто поднимите трубку и нажмите на кнопку там, где мигает огонек.

Том снял трубку:

– Это я. Что случилось?

– Том, простите, что отрываю вас от дела, но звонил ваш сосед. Он говорит, что в вашу квартиру кто-то проник. Полицию он уже вызвал, но советует вам немедленно приехать.

– Хорошо, еду – только заберу свои вещи. – Том повесил трубку.

– Артур, прости, но там что-то случилось. Судя по всему, мой дом ограбили. – Он старался не выдавать волнения, но это у него плохо получалось. Дурное предзнаменование для предстоящей поездки. В голове промелькнуло: нет ли здесь связи с летним вторжением в храм Александра в Дикте, но он одернул себя – не надо делать скоропалительных выводов. Слишком уж невероятно. Он отбросил эту мысль.

– Мне нужно идти. Думаю, основное я понял. Это фантастическое аналитическое устройство, и оно будет очень полезным для моей поездки. Не знаю, как и благодарить тебя, что ты проделал эту колоссальную работу и успел к моему возвращению в Дикту. Сам понимаешь, как важно расшифровать надпись, которая может дать нам информацию о местонахождении гробницы Александра.

– Удачи тебе, Том. Мы всегда рады рыть для тебя землю. Если повезет, твой нечитаемый текст восстанет, как Владычица Озера[17]17
  Владычица Озера – персонаж (ряд персонажей) из цикла легенд короля Артура. Различные авторы и переписчики давали ей разные имена; хранительница магических тайн, подарившая королю Артуру волшебный меч Эскалибур.


[Закрыть] с Эскалибуром в поднятой руке, указывая им дорогу к гробнице Александра. – Артур любил аналогии с легендами короля Артура и всегда вставлял их при случае в свою речь. – В общем, мы закончили, – продолжил он. – Есть еще возможность поколдовать, улучшить изображение, но это можно будет сделать после твоего возвращения. Если на месте возникнут проблемы, ты знаешь, как нас найти – звони в любое время.

– Спасибо, Артур, – ответил Том. – Я вернусь недели через две и представлю тебе полный отчет.

Упаковав лэптоп и новое устройство в футляры, он поспешил обратно в свой отдел, где прихватил еще портфель. Добравшись до машины – классического «карманн-джиа» цвета Эгейского моря, – он открыл багажник и аккуратно все в него уложил. Потом быстро сел за руль, завел мотор и выехал из парковочного гаража. Нельзя было терять времени.

5

Вскоре он уже мчался по ФДР-драйв[18]18
  ФДР – здесь: Франклин Делано Рузвельт.


[Закрыть] вдоль Ист-Ривер. Был чудесный осенний день, и он открыл окна, чтобы впустить бодрящий ветерок. Пробок не было, ехал он быстро.

«Что, черт возьми, происходит?» – думал он, переезжая Бруклинский мост и направляясь по Корт-стрит к себе в Кэрролл Гарденз. Его дом никогда прежде не грабили. Район, где он жил, считался благополучным. Когда-то здесь обитала старая мафия, поэтому люди шутили: тут, мол, абсолютно безопасно.

Проехав по Юнион, Том свернул направо, на Хойт, и, миновав несколько кварталов, остановился у своего дома на Президент-стрит. Опоясанный каналом Гауанус, маленький очаровательный район Кэрролл Гарденз в девятнадцатом веке, когда его только-только построили, был местом обитания рабочих-ирландцев – синих воротничков. Со временем здесь стало преобладать итальянское население, и, до того как переселиться в Нью-Джерси, его облюбовала мафия. Местная легенда гласит, что в девятьсот семидесятых один из них держал у себя в подвале льва – для устрашения провинившихся.

Перед домом Тома стояла полицейская машина. Двое полицейских беседовали с его соседом Сэлом на тротуаре возле кованой ограды, отделявшей палисадник от улицы. Негласно Сэл считался «мэром» Президент-стрит. Прирожденный лидер, он знал всех, кто здесь жил, и все, что здесь происходило. Эфемерного вида восьмидесятилетний пенсионер зорко следил за жителями, а особенно за их машинами, чтобы никто не получил вызова в полицию за нарушение правила стоянки, согласно которому несколько раз в неделю автомобили следовало убирать с улицы, чтобы не мешать уборке.

Заметив его, Сэл крикнул:

– О, Том, хорошо, что вы приехали. Эти офицеры хотят с вами поговорить. Все, что известно мне, я им уже рассказал.

Тем не менее он изложил свою историю и Тому:

– Я увидел, что из вашего дома выходит какой-то парень, и подумал: что-то здесь не так – вы ведь не говорили, что ждете гостей или что у вас работают какие-то рабочие. Парень был здоровенный, комок мускулов, как говорится. На нем была байкерская майка и какая-то куртка, под которой – я это сразу понял – он что-то прячет. Тогда я направился к нему, чтобы спросить, кто он такой, но, завидев меня, он бросился к машине – она была припаркована во втором ряду. Я почувствовал, что запахло крысами, хотя крыса не была четвероногой. – Сэл подмигнул Тому. – За рулем сидел другой тип, который тут же завел мотор. На нем были солнечные очки и шляпа, так что я не смог его как следует разглядеть. Здоровяк прыгнул на заднее сиденье, и они помчались по улице. Это был большой старый «бьюик», черный, с нью-йоркскими номерами – зрение у меня теперь не такое острое, поэтому цифр я не разобрал. Такие до сих пор во множестве катаются по Бруклину, хотя из-за безумных цен на бензин их становится все меньше и меньше. Я бы не удивился, если бы узнал, что они стырили его где-то поблизости. Знаете, ведь многие бросают здесь по соседству свои машины и дальше пересаживаются на метро, чтобы ехать в город на работу, – не удержавшись, оседлал любимого конька Сэл.

– Спасибо за вашу информацию, мистер Анджело, – перебил его один из полицейских. – Вы нам очень помогли. Если вспомните еще что-нибудь важное, пожалуйста, позвоните нам в участок, вот моя визитка. А теперь нам нужно поговорить с мистером Карром. – И, повернувшись к Тому, офицер спросил: – Не могли бы мы продолжить в доме, мистер Карр?

– Разумеется, офицеры. Прошу вас, следуйте за мной. Посмотрим, что пропало. Сэл, я к вам зайду попозже, хорошо?

– Хорошо, Том, вы знаете, где меня найти.

Том открыл маленькую железную калитку, и они с полицейскими пошли по длинной дорожке, обсаженной все еще цветущими многолетниками. Поднявшись на крыльцо, он отпер дверь. Следов взлома видно не было. Том занимал три верхних этажа, а цокольный сдавал старушке, которую видел редко. Она была почти инвалидом и никогда не покидала своей квартиры, каждый день к ней приходила сиделка. Цокольный этаж имел отдельный вход сбоку от крыльца. Когда пятнадцать с лишним лет назад Том покупал этот дом, старушка и ее право на аренду были частью сделки. Тогда он полагал, что Бог скоро приберет ее к себе, однако она до сих пор продолжала занимать квартиру и была решительно настроена ни в какой дом престарелых не переезжать.

Они вошли в прихожую, Том снял куртку и повесил на вешалку. Прихожая открывалась непосредственно в гостиную с высоким потолком и изящной лепниной конца девятнадцатого века. Над камином в золоченой раме висела гравюра Пиранези, изображавшая классические греческие храмы Пестума на юге Италии. Эркерное окно выходило на лужайку перед фасадом. Мягкий диван и два старинных кресла стояли вокруг кофейного столика, столешница которого опиралась на капитель массивной мраморной коринфской колонны. На столике рядом с большими художественными альбомами лежал каталог новой экспозиции греческого и римского искусства Метрополитен.

– Похоже, все на месте, – сказал Том, и они через столовую проследовали в кухню. На ходу Том отметил, что серебряные подсвечники, как обычно, стоят посреди обеденного стола. Значит, это не обычный налет грабителей, хватающих все ценное, что попадается на глаза. Он проверил дверь черного хода, ведущую из кухни на задний двор, – никаких следов взлома. Полицейские осмотрели окна – все они оказались закрытыми на шпингалеты.

Они поднялись на следующий этаж.

– Здесь две спальни, маленькая гостиная и две ванные комнаты, – объяснял Том следовавшим за ним по пятам полицейским. – Весь третий этаж занимает мой рабочий кабинет.

На втором этаже все тоже оказалось на своих местах. Они поднялись на третий. Купив этот дом, Том отреставрировал его и постарался обставить соответственно его исконному архитектурному облику. Кэрролл Гарденз официально считался районом исторического значения, так что существовали ограничения в отношении перепланировки здешних домов, однако верхний этаж Том все же решительно перестроил. Он снес внутренние стены, превратив его в одно обширное пространство. Встроенные книжные стеллажи от пола до потолка покрывали обе длинные стены. Три больших вентилятора свисали с высокого потолка. Массивный письменный стол красного дерева помещался в глубине лицом внутрь, чтобы свет из дальних окон падал на его поверхность сзади. В передней части длинной комнаты находился дубовый библиотечный стол, его освещал свет, падавший из эркера. На дальнем конце стола стояли два глобуса восемнадцатого века: один земной, другой лунный, каждый на своей искусно вырезанной деревянной подставке. Сбоку от стола для чтения были установлены две стеклянные витрины с разными старинными вещицами, необычными камнями и ракушками со всех концов света. В центре комнаты располагались два кожаных кресла с прямыми спинками и кушетка, а посредине – низкий столик. Как только взгляд Тома упал на письменный стол, его охватила паника. Он увидел, что ящики выдвинуты, на поверхности царит полный беспорядок, и сразу понял, что пропало: его персональный лэптоп, который всегда стоял в центре стола напротив кресла. В нем были все его рабочие файлы, все, над чем он работал сейчас, и результаты научных изысканий за предшествовавшие годы.

– Мой компьютер украли! – закричал Том, бросившись к столу, чтобы убедиться, что не ошибся. – Я всегда держал его здесь, – он указал на центр стола. Силовой кабель лежал там, где его отсоединили от компьютера.

– Наверное, это его грабитель прятал под курткой, когда Сэл увидел его выходящим из дома. – Теперь Том не скрывал своего крайнего волнения и, разговаривая с полицейскими, возбужденно мерил шагами комнату. – Должен сказать, офицеры, что нахожу все это очень странным. В доме полно вещей, за которые вор получил бы гораздо больше денег, чем за мой компьютер, тем не менее, похоже, приходили именно за ним. Это даже не последняя модель, но в нем содержится куча личных файлов и все, что касается моей археологической работы. Слава Богу, что я все дублирую на внешних носителях и держу на работе. – Том вспотел, лицо стало багровым.

– Мистер Карр, давайте присядем на минутку, – офицер указал рукой на кушетку, и они опустились на нее. – У нас к вам несколько вопросов. Странно, что нигде нет следов насильственного проникновения. С вами здесь живет еще кто-нибудь? Есть ли у кого-либо еще ключи от вашего дома?

– Напоминает ли вам кого-нибудь описание грабителя, которое дал ваш сосед, Сэл, кажется? – подхватил второй полицейский.

– Ключ от моего дома есть только у Сэла, с ним вы только что виделись. Кроме меня, здесь никто не живет. Цокольный этаж снимает старушка, но ключей от других помещений у нее нет. Описание, которое дал Сэл, мне никого не напоминает. И я не знаю, зачем этот человек вломился в мой дом и унес компьютер.

– В последнее время не случалось ли еще чего-нибудь странного, необычного? – спросил опять первый полицейский.

– Вот сейчас я припоминаю, что с месяц назад кто-то оставил у меня на автоответчике странное сообщение. Летом мое имя попало в газеты: я работал на археологических раскопках в Греции, на острове Крит, и мы сделали значительное открытие – раскопали храм Александра Великого. А перед храмом нашли стелу с текстом, в котором упоминается о гробнице Александра. На сегодняшний день это последнее достоверное и поддающееся датировке упоминание об усыпальнице, местонахождение которой остается величайшей нераскрытой археологической тайной. Это произвело мини-сенсацию в прессе: статьи были напечатаны в «Нью-Йорк таймс» и в «Гералд трибюн», новость подхватило и агентство Ассошиэйтед пресс, так что она разошлась по всему миру. Так вот, как-то раз, с месяц назад, как я уже говорил, вернувшись домой, я обнаружил на автоответчике сообщение. Голос был мужской, он сказал, что является членом некой организации, тайного общества, которое ведет свою историю от самого Александра Великого. Он сказал, что сохранение тайны места упокоения Александра для них очень важно и они не допустят, чтобы она оказалась раскрытой из-за археологических изысканий. Он просил меня отзвонить ему по калифорнийскому номеру и предоставить всю информацию, какой я располагаю. – Том помолчал. – Я тогда решил, что это розыгрыш или звонил какой-то чокнутый, поэтому просто стер сообщение. Больше никаких сообщений или звонков не было.

– Похоже, это действительно был какой-то тип «с приветом», мистер Карр. А ты как думаешь, Чарли? – обратился полицейский к своему напарнику.

– Да уж, – ответил Чарли. – Я бы не придавал этому никакого значения. Наверняка какой-нибудь придурок решил поразвлечься за ваш счет.

Когда полицейские ушли, Том достал из холодильника пиво и уселся в кабинете, пытаясь точно вспомнить, что было у него в компьютере. Неужели там и впрямь было все? Чем больше он думал, тем в больший ужас приходил. Это было чудовищное вторжение в его частную жизнь. Потом его мысли перескочили на инцидент, случившийся в конце лета на раскопках. Кто-то охотится за его исследованиями, касающимися Александра? Это казалось невероятным. Ученые не позволяют себе такого откровенного воровства, чтобы добыть информацию. По крайней мере он верил, что это так.

В компьютере содержались и все сведения о его финансах. Теперь его охватила настоящая паника, потому что он осознал, что вся его жизнь была заключена в этом компьютере: от фотографий до налоговых деклараций. Не следует ли заблокировать свои кредитные карты? Но до отъезда оставалось слишком мало времени, чтобы успеть все переоформить, не мог же он отправляться в путь без своих пластиковых финансов. И снова на ум пришло, что это дурной знак перед поездкой в Европу.