Текст книги "Лесной Дозор 6 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Я принял решение. Попробую договориться по-хорошему, объясню им расклады. Уйдут – всем будет лучше. А уж если упрутся рогом и решат отведать человечины, ну тогда пеняйте на себя. Придется заниматься принудительным сокращением поголовья вредителя свинцовыми аргументами.

Уперевшись на ствол автомата, я поднялся с колен и расправил плечи, сделав глубокий вдох, чтобы прочистить легкие от трупной вони, и шагнул к краю обрыва, собираясь спуститься по осыпающемуся склону.

Щиколотку сдавило железной хваткой.

Я инстинктивно дернул ногой, едва не потеряв равновесие, и посмотрел вниз. Элира лежала в пыли, вцепившись грязными пальцами в штанину. Из-под накинутого капюшона на меня смотрели совершенно круглые от испуга глаза.

– Ты куда? – зашипела она свистящим шепотом, не разжимая пальцев.

– Куда, куда, – проворчал я, пытаясь аккуратно высвободить ногу. – Иду договариваться.

Девчонка заморгала, явно не веря своим ушам. Она подтянулась на локтях, приподнимаясь с земли.

– Ты что, совсем с ума сошел? – выдавила Элира, крутя свободным пальцем у виска. – С кем договариваться⁈

– С этими вашими гиено-шакалами, – ответил я обыденным тоном, проверяя положение флажка предохранителя большим пальцем. – Или кто они там у вас такие.

Она продолжала пялиться на меня, хлопая ресницами. В ее взгляде читалось абсолютное, кристальное непонимание.

– Я не понимаю, – честно призналась воришка.

Я тяжело вздохнул. Ох уж эта молодежь, все нужно разжевывать и в рот класть, даже когда ситуация требует немедленных действий.

– Я друид, девочка – принялся я объяснять, понизив голос, чтобы не привлекать внимание стаи раньше времени. – Я разговариваю с животными. Это моя работа. Если у меня получится убедить их убраться отсюда восвояси и перестать жрать султанских овец, то это будет просто отлично. Я стараюсь животных беречь, когда есть такая возможность. А если не получится, тогда будем стрелять и сокращать поголовье. Все предельно просто.

Элира медленно отпустила мою штанину, села и смерила меня таким взглядом, каким обычно смотрят на безнадежно больных.

– Ты сумасшедший или что? – прошептала она, покачав головой. – Из дома для умалишенных сбежал, из палаты особо буйных? К ним даже городская стража с ружьями соваться боится, а ты хочешь спуститься к голодной стае и просто поговорить⁈ По-го-во-рить, – отчеканила она по слогам, шипя кошкой. – Я уже не говорю про твое утверждение, что ты с животными умеешь общаться, что само по себе звучит бредово. Тебя точно скорпион не ужалил по пути?

Я усмехнулся, поправляя ремень на плече. Ее реакция была вполне нормальной для обычного человека, не обремененного системными интерфейсами и магическими навыками.

– Сиди здесь и не дергайся, – скомандовал я строго, указывая пальцем на землю за кустом. – Ты меня до места довела? Довела. Это все, что от тебя требовалось. Дальше начинается моя зона ответственности.

Она упрямо вздернула подбородок, скрестив руки на груди.

– Ну, вообще-то я еще жду обещанное золото, – заявила девчонка с вызовом. – Поэтому ты мне нужен живой и здоровый. А если они тебя сожрут, кто мне заплатит?

Я хмыкнул. Прагматичность в ней била ключом, что вызывало даже некое уважение. Не растерялась, о выгоде печется.

– Ну вот именно поэтому и не лезь под руку, – ответил я, разворачиваясь к спуску. – Сиди тихо, как мышь под веником. Я скоро вернусь.

Не дожидаясь очередных причитаний о моем душевном здоровье, я шагнул на каменистый склон, шурша гравием, и начал медленно спускаться в ущелье, перенося вес с ноги на ногу и стараясь не поднимать шума. Солнце окончательно спряталось за горизонтом, погрузив каньон в густые чернильные тени. Воздух заметно остыл.

Я шагнул на каменистое дно каньона, где вонь гниющего мяса мгновенно ударила в нос, заставив дышать исключительно ртом. Пальцы крепко обхватили металл автомата, а большим пальцем я щелкнул флажком предохранителя, переводя оружие в боевой режим. Левая рука потянула затворную раму, отправив патрон с лязгом в патронник. Приклад привычно уперся в сгиб локтя.

Впереди между валунами копошились тени. Оттуда доносился хруст костей и странный, отрывистый смех. Местные гиено-шакалы хихикали и хехекали над своей добычей, напоминая мне придурочных гиен из старого мультика про короля льва.

Я вышел из-за большого камня, намеренно громко хрустя гравием под ботинками.

– Эй, шакалы! – крикнул я. – Дело есть. Поговорить надо. Только предупреждаю сразу: если кто дернется – сразу пристрелю. Смысл сказанного предельно ясен, или повторить?

Хихиканье моментально стихло и пятнадцать лохматых морд повернулись ко мне. Уши хищников встали торчком. Звери перестали грызть кости, уставившись на чужака.

– Воняет не как местный, – принюхалась одна тварь, вытягивая облезлую шею. – И выглядит не как местный. Чужак… Чужак!

– А давайте мы его сожрем! – радостно тявкнула третья гиена, переступая когтистыми лапами по камням.

– Ты это слишком громко и вслух произносишь, дура! – огрызнулась на нее соседка, щелкнув зубами возле чужого уха.

В стае началась возня. Звери принялись цапаться между собой, открыто обсуждая раскрытые планы нападения. Я стоял, чувствуя, как на виске вздувается вена. Правая рука потерла переносицу. Головная боль начала пульсировать где-то в затылке. Господи, как же тяжело иметь дело с идиотами. Вроде взрослые хищники, убивать умеют, а мозгов как у несмышленых детей.

– А ну хавальники закройте! – рявкнул я, прерывая собачью ругань. – Прекратить перебранку и меня слушайте. Кто у вас тут за главного?

На секунду над каньоном повисла тишина. Затем начался кромешный бедлам.

– Я за главного! – взвизгнула передняя гиена.

– Нет, я за главного! – зарычал крупный самец справа.

– Я тут главная! – донеслось откуда-то со скалы.

И после этого они снова начали ржать. Тошнотворное хихиканье заметалось между каменными стенами, болезненно ударяя по барабанным перепонкам. Звери скалились, откровенно насмехаясь над двуногим. Терпение лопнуло окончательно. Что ж, кажется, мирного решения не будет.

Я вскинул автомат, направляя дуло в темнеющее небо и нажал на спуск.

Одиночный выстрел грохнул оглушительно громко. Отдача привычно толкнула в плечо; вспышка пламени на миг осветила ущелье, наполнив воздух запахом сгоревшего пороха.

Ржач оборвался. Кто-то из гиен жалобно заскулил, прижимаясь брюхом к пыльной земле. Твари притихли, испуганно моргая и глядя на дымящийся ствол.

– Следующий будет прямо в голову, – произнес я предельно ровно, опуская оружие обратно на уровень груди. – А потом начну стрелять по остальным. В кого именно? Ну вот дернитесь и увидите, в кого.

Одна из гиен неуверенно сделала полшага вперед, поджав куцый хвост.

– Да ладно, – проскулила она, косясь на пламегаситель. – Чего пришел-то?

Я перенес вес на другую ногу, чувствуя, как затекли икры.

– Вы тут баранов тягаете, – начал я предъявлять обвинения. – И людей дерете у берега. Местное население жалуется.

– Нет, не мы! – тут же хором заголосили гиены, мотая мордами.

– Да вы что⁈ – иронично воскликнул я.

– Честно-честно! – продолжали они голосить.

– Прям пречестно⁈

– Зуб даем! – гаркнула одна из гиен из темноты.

– А это тогда откуда? – спросил я, разглядывая белеющие в полумраке кости и ткнув в них рукой. – Бараньи кости и человеческие черепа в куче лежат. Ветром надуло?

Гиены синхронно повернули головы, уставившись на обглоданные останки. В ущелье стало совершенно тихо. Хищники переглядывались, переступая лапами и явно не зная, как выкрутиться из ситуации.

– Говорил же, что надо подальше от входа их складывать… – буркнул голос самца откуда-то справа едва слышно.

– И что, как мы это теперь объясним? – задумчиво произнесла тварь вслух, почесывая задней лапой блохастый бок.

– Ты опять вслух рассуждаешь, дура! – зарычала на нее другая гиена, хватанув зубами болтушку за холку.

Глаза закрылись сами собой, а из груди вырвался полный вселенской усталости вздох. Пальцы сжали цевье автомата до хруста суставов.

Я стоял посреди пустынного каньона, вдыхал трупную вонь и искренне не понимал, за какие грехи мне достались такие отбитые идиоты в качестве переговорщиков. Как с ними вообще договариваться, если у них память и логика напрочь отсутствуют?

Раздался рык. Мелкие гиены тут же прижали уши и начали торопливо расползаться по щелям и темным норкам, забиваясь в углы каньона. Вниз по каменным уступам спрыгнул настоящий переросток. Тварь походила скорее на мутировавшего волка, чем на шакала. Массивная грудная клетка, толстые лапы и шкура, покрытая старыми рубцами. Когти скрежетнули по гравию, когда он приземлился на дно ущелья.

Переросток оскалился, обнажая пожелтевшие клыки.

– Чужак, – прорычал он, и слюна закапала с его губ на пыльные камни. – Чего пришел? Кто такой? Что ты тут мою стаю напрягаешь?

[ГИЕНО-ШАКАЛ, РЕЛИКТ, УРОВЕНЬ 15]

Ого… реликт? Интересно выходит, однако. Миры разные, а реликты и тут водятся. Неожиданно. Уровни у нас схожи, так что в честной схватке я его свалить смогу, да и брони я у него не наблюдаю, так что если попаду в лоб, скорее всего мозги вылетят наружу, и ничего ему не поможет.

– Выходит, ты тут за главного? – спросил я, глядя прямо в его налитые кровью глаза.

Вожак дернул массивной мордой.

– Ну я.

– Еще раз каких-то людей или баранов тронешь, вас перестреляют всех до единого, – выдал я предельно ровно, не повышая голоса. – Поэтому давайте руки в ноги и сваливайте отсюда подобру-поздорову.

Шакал издал клокочущий звук, похожий на смех.

– Слышишь, человечишка, а ты ничего не перепутал? – рыкнул зверь, подаваясь вперед. – Мы на тебя сейчас скинемся разом и сожрем. Поужинаем, так сказать. И девка, которая там у тебя за камнями валяется, тоже в дело пойдет. На закуску.

Унюхали, значит. Ветер обдал мне спину мягким касанием, и вот тогда мне стало ясно, что по тому, что дуновение шло как раз со стороны реки к ущелью, они и смогли почуять Элиру.

Что ж, придется переходить к плану «Б», хотя продумывал я его на ходу. Я чуть сместил вес на правую ногу, упираясь пяткой в твердую породу, и напряг мышцы пресса. Палец лег на спусковой крючок.

– Я тебе еще раз говорю, – произнес я, натягивая ремень автомата на плече. – Если вы не уйдете, вас всех убьют. Я сюда пришел, как ты видишь, пока что никому не навредив. Если продолжите бесчинствовать, я вам не завидую.

Переросток припал на передние лапы, отчего мышцы под шкурой перекатились валунами. Цвет таблички мигнул перед глазами и начал стремительно темнеть, наливаясь кровавым. Точка невозврата пройдена окончательно.

– Мы не отступим от своих целей, – зарычал вожак, выпуская когти. – Мы продолжим убивать людей. И овец. И их псов. И всех, кто сюда сунется. Это наша территория. И мы начнем нашу кровавую жатву прямо сейчас. Прямо с тебя. АТУ ЕГ…

БАМ!!!

Глава 6

Правая часть черепа твари взорвалась, разлетевшись в разные стороны, словно арбуз. Серое вещества, осколки костей и ошметки шкуры веером брызнули на пыльные камни, оставив на скальной породе влажные кляксы. Изувеченное тело реликта тяжело рухнуло на гравий, мгновенно образовав под собой лужу темной крови, которая медленно поползла по уклону каньона.

Я стоял, крепко вжимая приклад автомата в плечо. Указательный палец продолжал лежать на спусковом крючке. Из пламегасителя поднимался тонкий сизый дымок. Я перевел коллиматор на следующую морду, стоящую ближе всех к мертвецу.

Стая онемела. Еще секунду назад они рычали, скалились и готовились разорвать меня на куски, повинуясь приказу своего лидера, а теперь хищники стояли, остолбенев, и синхронно опустили хвосты да прижали уши к головам. Они смотрели на обезглавленную тушу и не издавали ни звука.

– Ну, кто еще хочет, чтобы его голова лопнула⁈ – рявкнул я, и голос эхом отскочил от каменных стен. – Сделайте шаг вперед.

Никто не пошевелился. Я чувствовал, как по виску скатывается капля пота, щекоча кожу, но не отводил взгляда от светящихся оранжевых маркеров.

– Даю вам последний шанс, – произнес я предельно ровно, намертво зафиксировав ствол. – Разворачивайтесь и уходите отсюда. Если хоть у кого-то из вас осталась капля понимания того, что вы можете сдохнуть прямо здесь и прямо сейчас – уматывайте и никогда сюда не возвращайтесь. Ни по одному, ни стаей. Ни с новым вожаком, ни без него. Просто исчезните.

Слева от меня одна из гиен переступила когтистыми лапами по камням. Тварь задрала морду, приоткрывая пасть, намереваясь то ли зарычать, то ли высказать свои возражения.

Указательный палец плавно вдавил спусковой крючок.

Выстрел грохнул во второй раз, ударив по барабанным перепонкам.

Череп хищника разлетелся на куски с тошнотворным хрустом. Обезглавленная туша завалилась на бок, судорожно дергая задними лапами по гравию. Я повел стволом, возвращая прицел на центр притихшей стаи.

– Я не просил раскрывать пасть и давать мне комментарии, – отчеканил я, вдыхая новую порцию порохового дыма. – Торги закончились ровно в тот момент, когда ваш вожак собрался на меня напасть, значит теперь слушайте внимательно, – я набрал побольше воздуха в грудь, – я убил того, кто стоял над вами! По закону дикой природы и по закону сильного теперь Я ВАШ ВОЖАК. И я приказываю: развернулись, поджали хвосты, и чтобы духу вашего тут не было.

Оставшиеся гиено-шакалы попятились. Они смотрели на два дергающихся трупа, переводили взгляд на направленный в их сторону черный ствол и тихо поскуливали. Инстинкт самосохранения, не глядя на, казалось, беспросветную тупость гиен, наконец-то переборол все иные. Одна тварь развернулась и бросилась наутек вглубь каньона. За ней сорвалась вторая. Третья взвизгнула, подпрыгнула на месте и тоже пустилась наутек.

Через секунду вся лохматая свора ломанулась прочь, поднимая тучи пыли и спотыкаясь о валуны. Они убегали, поджав куцые хвосты, оглашая ущелье паническим визгом.

Я поднял дуло автомата в темнеющее небо и нажал на спуск дважды. Гильзы со звоном отлетели в сторону, ударившись о камни. Грохот заставил стаю ускориться до предела, и вскоре хищники окончательно растворились во мраке, оставив после себя лишь облако оседающей пыли.

Опустив оружие, я тяжело выдохнул, проведя ладонью по лбу, стирая пот, и посмотрел на мертвого реликта.

Возвращаться к султану с пустыми руками и на словах объяснять, что я прогнал стаю, будет откровенной глупостью. Правитель наверняка потребует доказательств. Визирь начнет вопить, что я лжец, или местная стража припишет заслугу себе, заявив, что они сами перебили гиен, а я просто пришел на готовенькое. Оставить меня с носом в чужом городе проще простого. Действовать придется последовательно.

– Хорошо, что при перемещении моя одежда и снаряжение остались при мне, – произнес я вслух, поправляя разгрузку на груди.

Я перекинул автомат за спину, не ставя его на предохранитель, и подошел к поверженному вожаку. Кровь уже успела пропитать сухой песок, образовав липкую грязь. Я присел на корточки, потянулся к голенищу правого ботинка, нащупав шершавую рукоять засапожного ножа и вытянул лезвие из ножен.

В прошлой жизни мне приходилось освежевать сотни туш: кролики, лисицы, кабаны проходили через мои руки регулярно. Я совершенно спокойно взялся за дело, не ощущая брезгливости или дрожи в пальцах. Обычная таежная рутина.

Ухватив уцелевшее ухо вожака левой рукой, я поднес лезвие к основанию шеи. Нож с хрустом прорезал жесткую шкуру, раздвигая мышечные волокна. Я надавил сильнее, проходя сквозь хрящи, и окончательно отделил изувеченную голову от позвоночника. Затем переместился к лапам. Перерезал сухожилия на передней конечности, отделил ее по суставу. Точно такую же процедуру провернул с задней лапой.

Выудив из подсумка на разгрузке длинный моток паракорда, я принялся связывать трофеи. Плотно стянул узлы, чтобы куски мяса не болтались при ходьбе, пропустил шнур через пасть вожака и зафиксировал лапы. Обтерев окровавленное лезвие об остатки лохматой шкуры, вернул нож в ножны и поднялся на ноги.

Перехватив ношу поудобнее, я зашагал вверх по склону, покидая каньон.

Элира сидела ровно на том же месте, где я ее оставил. Услышав хруст шагов, девчонка подскочила на ноги, выглядывая из-за колючего куста. Она уставилась на меня расширенными от ужаса глазами, переводя взгляд с моего лица на окровавленную связку, с которой на песок срывались тяжелые капли.

– Ты что, правда с животными разговариваешь? – выдохнула воришка, прижимая руки к груди.

Я остановился, перекинув трофеи в другую руку.

– Я же тебе сказал, что понимаю зверей, а они понимают меня, – ответил я обыденным тоном. – Ты думала, я преувеличиваю или действительно из палаты для буйнопомешанных сбежал? Нет, я разговариваю с животными. Можешь называть это друидизмом, я уже об этом упоминал.

Элира продолжала пялиться на отрезанную голову реликта, нервно сглатывая.

– Пойдем, – скомандовал я, кивнув в сторону города. – Мне еще надо своих друзей вытаскивать из проблем с султаном. И чутье мне подсказывает, что этот разодетый товарищ не согласится отпустить нас так просто.

Мы двинулись в обратный путь вдоль речного берега. Темнота полностью укрыла пустыню, принеся с собой пронизывающий холод. Температура упала стремительно, заставив меня пожалеть об оставленном маскхалате. Поэтому идти пришлось широким шагом, чтобы хоть как-то поддерживать температуру тела, чувствуя, как влажная рубаха неприятно льнет к спине.

Элира шла рядом, упорно сохраняя молчание. Девчонка то и дело косилась на меня, бросая настороженные взгляды на болтающиеся трофеи и торчащий ствол автомата. Я замечал эти взгляды, но комментировать ее подозрительность не стал. Пусть переваривает увиденное, мне сейчас хватало собственных проблем для размышлений.

Мысли упорно возвращались к оставленному Разлому, и ситуация складывалась отвратительная. Нас выкинуло в этот мир совершенно внезапно, и я понятия не имел, как долго мы здесь проторчим.

На контрольной полосе остался пустой пост. Если туман выплюнет новую порцию тварей, турели расстреляют боезапас и замолкнут. Контактные мины никто не обновит. Резервации бурлят после недавнего поджога медицинского лагеря. Интриги Даздраила, больные эльфы, столичные врачи оказались брошены на произвол судьбы без должного присмотра.

Я скрипнул зубами, представляя реакцию Громова, когда десница обнаружит пропажу егеря и дозорной. Поднимется тревога. Начнутся поиски. И если мы вернемся спустя пару суток, вопросов возникнет целая гора.

Сказать правду я не мог, потому что заявить имперским следователям, что пушистый инопланетный зверек испугался медведя и телепортировал нас на другую планету, означало подписать себе приговор. Меня не просто отправят в дурдом, меня запрут в секретном изоляторе, затем прикуют к стене и начнут пытать, выбивая подробности. У-ука пустят на опыты, Наиру обвинят в дезертирстве, а Бу вообще разберут на камешки ради науки. Никаких сказок про тридевятое царство петь нельзя.

Требовалось вернуться максимально быстро и выдать железобетонную легенду. Я мысленно проговорил будущий рапорт: ушел в лес, выслеживая поджигателя палаток, нарушил устав, отдалился от бункера, заблудился, поиски диверсанта не увенчались успехом, выбирался обратно своим ходом. Получу выговор, возможно лишусь премии, но сохраню свободу и тайну мелкого телепортатора.

Мы вошли в город. Ночные улицы освещались редкими факелами, разгоняющими густые тени. Местные жители жались по домам, прячась от ночной прохлады.

Я остановился на перекрестке, ведущем к дворцу, и повернулся к своей спутнице.

– Спасибо, что довела, – произнес я, глядя в ее перепачканное лицо.

Элира переступила с ноги на ногу, кутаясь в тонкий балахон.

– А деньги? – спросила она настойчиво.

Я переложил тяжелую связку в левую руку, разминая уставшие пальцы правой.

– Я же тебе сказал, – ответил я спокойно. – Султан со мной рассчитается, и тогда я тебе заплачу. Дождись меня здесь или возле дворца, и получишь свою долю.

Девчонка недоверчиво фыркнула, скрестив худые руки на груди.

– Мне кажется, ты мне наврал, – выдала она прямо. – Зайдешь туда, и поминай как звали.

Я шагнул ближе, глядя ей в глаза.

– Я пообещал, что рассчитаюсь, и привык свое слово держать. Ты уже своими глазами убедилась, что я не выдумал про умение общаться с животными, а значит, и в остальном сомневаться не стоит. Жди меня, и без золота не останешься. Скажи мне конкретное место для встречи, и как только я получу награду, я принесу твою долю. Могу оставить монеты в тайнике, либо мы увидимся лично. Просто назови время и координаты.

Элира переступила с ноги на ногу, кутаясь в балахон.

– Я признательна тебе за молчание перед стражей, – ответила воришка. – Ты не выдал мою попытку кражи, но все равно признаюсь честно – я тебе совершенно не доверяю.

Я безразлично пожал плечами, потому что мне действительно не было дела до того доверяет она мне или нет.

– Это твое полное право. Я не призываю верить мне на слово, учитывая, что мы знаем друг друга меньше одного дня.

– Причина кроется совершенно в ином, – возразила она, сдвинув брови. – Ты чужак. Ты явился неизвестно откуда. Я местным жителям доверяю с огромной натяжкой, а ты представляешь собой сплошную загадку. Поэтому я сама найду тебя, когда настанет нужный момент.

Я покачал головой.

– Времени может банально не хватить. Я планирую забрать друзей и исчезнуть отсюда в самое ближайшее время.

Элира издала тихий смешок, демонстрируя явное пренебрежение к моим планам.

– Ты думаешь, я не смогу отыскать твои следы? – спросила она с вызовом. – Я прекрасно умею находить нужных людей в этом городе. Я разузнаю твое местоположение.

Я посмотрел прямо в ее упрямые глаза.

– Ты не сможешь меня найти. Если я исчезну, то исчезну буквально. Нас с друзьями просто не будет в этом месте.

Девчонка захлопала длинными ресницами, пытаясь осознать сказанное. Взгляд ее скользнул по моей груди, задержался на современном оружии и вернулся к лицу.

– Погоди, – протянула она растерянно. – Ты имеешь в виду что вы испаритесь?

– Да, я имею в виду именно это, – подтвердил я, вдыхая остывающий воздух. – Нас здесь больше никогда не будет.

Она тяжело вздохнула, потерев перепачканный лоб.

– Я не очень тебя понимаю.

– Я говорю правду, – продолжил я гнуть свою линию. – Я собираюсь уйти, поэтому на получение расчета бери не более одних суток. В противном случае у меня возникнут колоссальные проблемы. Я не могу здесь задерживаться.

Элира поджала губы, обдумывая услышанные условия.

– Хорошо, я поняла, – произнесла она решительно. – За эти сутки я на тебя выйду. Метод поиска останется моей личной заботой. Если я не появлюсь через сутки, значит, я приняла другое решение. Ждать и искать меня больше не потребуется.

– Договорились, – сказал я, протягивая правую руку вперед.

Девчонка посмотрела на раскрытую ладонь, затем перевела взгляд на мое лицо.

– А плюнуть? – уточнила она, готовясь повторить местный ритуал.

Я поморщился, вспомнив прошлый опыт.

– Пожалуйста, давай воздержимся. Просто пожми мою руку. В моей родной стране принято скреплять устный договор обычным рукопожатием.

Элира неуверенно протянула худую кисть и мы сжали ладони.

– Знаешь, мне такой способ тоже нравится больше, – добавила она, отпуская мою ладонь.

Я усмехнулся, поправив ремень на плече.

– Ладно, я пошел.

Мы расстались на перекрестке. Девчонка юркнула в темный проулок, моментально растворившись среди глиняных стен, а я зашагал в сторону виднеющегося вдалеке дворца.

Ночной город жил своей жизнью. Улицы погрузились во мрак, разгоняемый лишь светом редких смоляных факелов. Пламя трепетало на ветру, отбрасывая причудливые пляшущие тени на облупленные фасады домов. Пахло жареным мясом, пряностями и конским навозом. Я шел, ощущая себя героем исторического фильма. Никакого электричества, никаких проводов, никаких гудящих генераторов. Настоящее, нетронутое прогрессом средневековье.

Впереди показались массивные кованые ворота султанской резиденции. Возле входа дежурила стража. Четверо рослых мужчин в кольчугах и широких тюрбанах перегородили мне дорогу, скрестив алебарды.

– Эй, ахпер! – гаркнул старший караула с неповторимым акцентом, выступая вперед. – Ты кто такой? Куда идешь?

Я остановился, глядя на направленные в мою сторону острия.

– К султану, – ответил я, поднимая левую руку со связкой. – Он просил разобраться с шакалами.

Я выставил отрубленную голову вожака вперед, позволяя свету факелов осветить жуткий трофей. Громадная окровавленная морда реликта с остекленевшим единственным глазом и оскаленной пастью выглядела устрашающе. Капли запекшейся крови чернели на спутанной шерсти.

Стражники отшатнулись. Строй моментально сломался. Мужики принялись испуганно перешептываться, косясь на мертвую тварь.

– Ай, шайтан, – забормотал один из них, пятясь назад. – Кафир принес демона… Ой-ой-ой…

Началась суета. Стражники тыкали пальцами в трофей, бряцали оружием, не решаясь подойти ближе. Наконец один самый прыткий боец развернулся и метнулся за ворота, сверкая пятками. Остальные трое остались стоять, преграждая путь и сверля меня напряженными взглядами.

Я перенес вес на другую ногу, чувствуя, как затекают икры. Ожидание продлилось около пяти минут, когда из-за ворот выбежал запыхавшийся гонец, сопровождаемый начальником дворцовой стражи. Прибывший офицер бросил быстрый взгляд на окровавленную голову, сглотнул и махнул рукой своим подчиненным.

Караульные поспешно расступились, освобождая проход и, что меня даже насмешило, отступили как можно дальше. Взрослые мужики, а темное средневековье в головах, чесслово. На мертвую тварь смотрят как мальцы малые и шарахаются как от приведения. Смех да и только.

Меня повели по внутреннему двору, где цвели экзотические кустарники и журчала вода в мраморных чашах фонтанов.

Тронный зал встретил меня слепящим светом сотен восковых свечей, расставленных по всему периметру. Под потолком висела хрустальная люстра, бликующая гранеными подвесками. Контраст между грязными ночными улицами и этим сверкающим великолепием резал глаза.

Я зашагал по красной ковровой дорожке прямиком к возвышению, даже не заботясь о том, что капающая с отрубленной головы вожака стаи кровь пятнала красный ковер под ногами.

Остановившись в десяти шагах от трона, я сделал широкий взмах рукой, выпустив связку.

Здоровенная голова реликта вместе с привязанными лапами с глухим стуком приземлилась на ковер и покатилась с влажным чавканьем вперед, оставляя за собой широкий багровый след. Трофей остановился у самого подножия султанского ложа.