Текст книги "Лесной Дозор 6 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Лесной Дозор 6

Глава 1

Я с трудом оторвал гудящую голову от раскаленной земли, чувствуя, как колючий песок скрипит на зубах. Глаза нещадно жгло от ослепительного света. Солнце висело в зените. Жара стояла несусветная, навалившись на плечи тяжелым душным прессом. Я зажмурился, часто моргая, пытаясь смахнуть едкие слезы, которые тут же высыхали на обветренных веках.

Вокруг расстилалась пустыня. Куда ни глянь, до самого дрожащего маревом горизонта тянулись песчаные дюны и пологие барханы. Ни единого деревца, ни травинки, ни клочка спасительной тени.

Справа от меня раздалось тяжелое кряхтение. Наира поднималась на четвереньки, судорожно отплевываясь от набившейся в рот песчаной пыли. Эльфийка трясла головой, ее светлые волосы спутались, а на бледных щеках запеклась грязь. Дозорная с трудом села на колени, стряхнула желтые крупицы с рукава зимней куртки и огляделась по сторонам мутным взглядом.

Наира закашлялась, прижимая ладонь к груди.

– А где Бу? – хриплым голосом спросила она, щурясь от безжалостного солнца.

– Я здесь.

Мы с эльфийкой повернули головы на звук. Чуть поодаль послышался скрежет. Бу тоже пытался подняться. Точнее, картарианец отчаянно выкарабкивался из глубокой ямы, загребая суставами сыпучую породу.

Пришелец увяз основательно. Бу судорожно перебирал всеми конечностями, пытаясь зацепиться за склон, однако сухой песок уходил из-под лап, осыпаясь вниз широкими ручьями. Панцирь тянул его на дно с неумолимой силой и Бу медленно, но верно опускался в песчаную жижу, погрузившись уже по самое брюхо.

– Погоди, держись! – крикнул я, вскакивая на ноги.

Мы с Наирой одновременно рванули к краю ямы, намереваясь схватить товарища за суставы и выдернуть наружу. И совершили самую глупую ошибку, какую только могли сделать в незнакомой местности.

Стоило моим подошвам коснуться склона, как почва под ногами потеряла всякую твердость. Сухой наст мгновенно разошелся, превратившись в вязкую кашу. Земля словно разверзлась, жадно утягивая нас вглубь. Ноги провалились по щиколотку, затем по колено.

Наира испуганно вскрикнула, замахав руками.

– Что это такое⁈ Что происходит⁈

– Это зыбучие пески! – рявкнул я, чувствуя, как вязкая масса сдавливает голени. – Замри! Не дергайся, хуже сделаешь!

Паника в таких ловушках убивает быстрее любого хищника. Я прекрасно знал эту простую истину еще по таежным торфяным топям. Чем сильнее бьешься, тем глубже уходишь на дно. Меня засасывало чуть медленнее остальных, поскольку я успел завалиться на бок, распределив собственный вес по большей площади.

Мышцы живота и спины напряглись до болезненного спазма. Медленно, сантиметр за сантиметром, подавляя желание дернуться, я вытянул сначала одну ногу из хваткой жижи, затем вторую, перекатился на живот и выполз на относительно твердый гребень бархана.

Наиру тем временем засосало уже по самые бедра. Эльфийка тяжело дышала, ее лицо побелело от накатившего ужаса, а пальцы беспомощно скользили по осыпающемуся песку.

Я сорвал с плеча автомат, который чудом остался при мне во время пространственного скачка. Перехватив оружие за ствол, я лег на живот и протянул приклад дозорной.

– Хватайся за ремень! – скомандовал я, сплевывая налипшую на губы пыль. – Обеими руками вцепляйся и подтягивайся!

Наира ухватилась за плотную брезентовую ленту мертвой хваткой. Я уперся носками сапог в плотный гребень, напряг поясницу и потянул ее на себя. Мышцы взвыли от колоссального напряжения, перед глазами поплыли темные круги. Эльфийка судорожно заработала ногами, помогая выбраться. Песок с противным чавканьем неохотно отпустил свою добычу, и девушка вывалилась на твердую поверхность рядом со мной, жадно хватая ртом обжигающий воздух.

Времени на передышку не оставалось. Бу погрузился уже почти по верхний край спинных пластин.

– Давай вместе! – крикнул я Наире, помогая ей перехватить оружие.

Мы вдвоем легли на краю воронки и вытянули автомат вперед. Картарианец выбросил переднюю клешню, сомкнув суставчатые пальцы на стальном дуле. Металл жалобно заскрипел под чудовищным давлением каменной хватки.

– Тянем! – заорал я во всю глотку.

Мы уперлись ногами, натужно захрипели, вкладывая в рывок все оставшиеся силы. Пришелец весил добрых килограмм сто, не глядя на его не самые огромные габариты, и эта тяжесть едва не утянула нас обратно в ловушку. Суставы плеч отозвались острой болью, пот заливал глаза, разъедая слизистую оболочку. Бу отчаянно загребал задними лапами, поднимая тучи песчаной пыли.

С жутким шуршанием тело картарианца наконец-то выскочило из засасывающей воронки, словно пробка из бутылки.

Втроем мы кубарем скатились по противоположному склону дюны, рухнув на раскаленный песок, где и остались лежать на спине, тяжело дыша, совершенно обессиленные после короткой, но отчаянной борьбы за выживание. Сердце колотилось о ребра, в горле стояла пустынная сушь, а нестерпимое солнце продолжало выжигать остатки влаги из наших тел.

Наира с трудом приподнялась на локте, стирая рукавом грязь с мокрого лба.

– Где мы оказались? – спросила она, оглядывая бескрайние желтые волны.

Я приподнял голову, чувствуя, как ткань куртки прилипла к взмокшей спине.

– Судя по всему, мы угодили в пустыню, – ответил я сиплым голосом.

Эльфийка нахмурилась, явно не понимая смысла сказанного. В ее северных лесах таких понятий отродясь не существовало.

– Пустыня? Что это вообще такое?

Бу зашевелился рядом, отряхивая песчинки из сочленений панциря. Пришелец заговорил менторским тоном, звучавшим на удивление неуместно посреди этого адского пекла.

– Пустыня представляет собой обширную климатическую зону, характеризующуюся колоссальным скоплением кварцевого песка и каменных пород. Данная территория отличается экстремально высокими температурными показателями, критическим дефицитом влаги и полным отсутствием плодородного почвенного слоя, способного поддерживать растительную биомассу.

Наира скривилась, поправляя сбившийся капюшон.

– Звучит крайне уныло.

– Да не то слово, – согласился я, кряхтя и поднимаясь на ноги. – Звучит паршиво. И по факту является точно таким же местом. Ничего хорошего нам здесь определенно не светит. Ни воды, ни тени, ни ориентиров.

Дозорная села, обхватив колени руками, и посмотрела на меня снизу вверх.

– Егор, а как мы здесь вообще очутились?

Я почесал затылок под шапкой, стряхивая горячий мусор.

– Мелкий наш набедокурил, как пить дать. Перепугался до смерти, когда Миша из кустов с треском вывалился, ну и инстинктивно активировал пространственный скачок, закрутил воронку и швырнул нас в эту даль.

Наира встрепенулась, испуганно крутя головой по сторонам.

– А где он сам⁈ Где малыш⁈

Я внимательно осмотрел прилегающие барханы, щурясь от нестерпимого блеска.

– Не знаю, – признался я честно, чувствуя, как неприятный холодок беспокойства продирает спину вопреки жаре. – Либо он остался в тайге, на том самом пне, либо его выбросило куда-то сюда, но далеко от нас. Рядом его точно нет. Как и медведя, к слову.

Мы встали, отряхнули одежду и двинулись вперед, выбирая направление наугад. Идти приходилось по гребням дюн, где песок был чуть плотнее и не так сильно затягивал подошвы ботинок.

Шел первый час пути. Затем потянулся второй. Время словно застыло в этом бесконечном мареве. Ноги гудели, дыхание сбивалось, а легкие обжигало сухим жаром при каждом вдохе. Песок лез в шнуровку, просачивался сквозь носки, натирая кожу до крови.

Внезапно до моего затуманенного жарой рассудка дошла очевидная и глупая вещь. Я остановился, упершись ладонями в колени, и посмотрел на своих спутников.

Мы же до сих пор шли в зимней экипировке. На мне был надет толстый свитер, ватные штаны и плотный маскхалат, рассчитанный на двадцатиградусный мороз. Наира прела в утепленной куртке с мехом. Мы тащили на себе эту броню посреди пылающей жаровни, превращая собственные тела в ходячие парилки.

– Стойте, – скомандовал я, расстегивая молнию на груди. – Снимай верхний слой.

Мы сбросили теплые куртки, стянули шапки и маскхалаты, связав их в тугие узлы с помощью автоматного ремня. Эльфийка уже потянулась к пуговицам своей нижней рубахи, намереваясь остаться в одной нательной майке, но я резко перехватил ее руку за запястье.

– Стоять, – осадил я ее строгим тоном. – Дальше раздеваться нельзя.

Наира возмущенно вскинула брови, сдувая со лба мокрую прядь волос.

– Ты с ума сошел⁈ Тут пекло невыносимое! Я дышать не могу!

– Слушай меня внимательно, если сдохнуть прямо здесь не хочешь, – ответил я, чеканя каждое слово потрескавшимися губами. – Разденешься донага или останешься в майке, солнце спалит твою нежную шкуру за полчаса. Получишь тепловой удар, сляжешь в сугроб из песка и больше не встанешь. Температура под тканью сейчас держится в районе тридцати восьми градусов. Твое тело выделяет пот, он пропитывает ткань и создает защитный слой. Это в разы лучше, чем сорок пять градусов прямого солнечного жара, лупящего по голой коже. Лучше пусть семь потов сойдет под рубахой, чем ты сгоришь заживо или сознание потеряешь от перегрева.

Я завязал рукава свитера вокруг пояса, оставаясь в тонкой нижней сорочке с длинным рукавом. Про себя я усмехнулся старой таежной поговорке, вспомнив наставления деда: пар костей не ломит, а вот солнышко быстро дурь выбивает.

Наира посмотрела на меня с нескрываемым изумлением.

– Откуда ты вообще все это знаешь? – спросила она, застегивая рубаху обратно до самого ворота. – Ты уже бывал в таких пустынях раньше?

– Не бывал. А вот читать книги в молодости любил и прилежно изучал географию. Полезная штука, знаешь ли.

Эльфийка слабо усмехнулась, окинув взглядом бескрайний океан барханов.

– Великий географ, значит. И где же мы сейчас находимся, если верить твоим книгам?

Я поднял глаза к белесому небу, вглядываясь в странный оттенок раскаленного купола и слишком крупный диск светила.

– Понятия не имею, – признался я тихо. – Но нутром чую, что занесло нас вообще на чужую планету.

Мы продолжили путь, медленно взбираясь на очередной исполинский бархан. Ступни проскальзывали, горячий песок осыпался вниз, заставляя делать два шага назад на каждый шаг вперед. Пульс тяжело молотил в висках, а во рту пересохло настолько, что язык казался шершавым куском наждачной бумаги.

Преодолев последний подъем, я замер на гребне, моргая от удивления.

Впереди, на дне широкой каменистой долины, раскинулся настоящий город. Он словно вырос из песков, сияя в лучах полуденного солнца. Архитектура выглядела абсолютно чуждой, напоминая древние персидские или арабские поселения из старых исторических фильмов. Над массивными зубчатыми стенами высились сферические купола лазурного и золотого цветов. Тонкие башни тянулись к небу, а между глиняными постройками виднелись кроны раскидистых пальм.

– Цивилизация, – выдохнула Наира, не веря собственным глазам.

– Идем туда, – скомандовал я, перехватывая винтовку поудобнее. – Может, воды достанем.

Мы спустились по пологому склону, направляясь к окраинам поселения. На подходе к первым глинобитным постройкам я приметил аккуратное каменное сооружение. Над круглым основанием высился деревянный ворот с намотанной веревкой и жестяным ведром. Самый обыкновенный колодец.

Откуда он тут взялся и как местные умудрились добраться до воды в таких широтах я понятия не имел и, честно говоря, вообще не желал узнавать. А вот пить хотелось нестерпимо.

Запах сырости и близкой воды ударил в ноздри, заставив забыть об осторожности. Мы ускорили шаг, спеша к спасительному источнику. Я уже протянул руку к деревянной рукояти ворота, предвкушая глоток ледяной влаги.

– Эй Эй, куда, ахпер⁈ – раздался громкий крик откуда-то сбоку.

Из-за угла полуразрушенной мазанки выскочил невысокий смуглый мужчина в длинном полотняном балахоне и чалме на голове. Он бежал к нам, отчаянно размахивая руками.

– Слюшай, дарагой, руки убери от ворота, да⁈ – заголосил незнакомец с ярко выраженным восточным акцентом, заступая нам дорогу. – Руки убрал, гаварю! Эта платный калодец! Хочешь пить, давай дэньги! Золото давай, серебро давай, да⁈

Я опешил от такой наглости, почувствовав, как внутри закипает раздражение.

– Какие еще деньги⁈ – возмутился я, повысив хриплый голос. – Это же обычный колодец! Общественное место! Мы по пустыне полдня топали, от жажды подыхаем, а ты монеты требуешь за глоток воды⁈

Мужчина встал перед деревянным срубом, уперев руки в бока, и посмотрел на меня с невозмутимым видом.

– Слушай, ахпер, йа вижю, што ты ниместный, да? Так вот, что я тебе скажу: хочешь пить, давай деньги, по-другому здесь вообще не бывает! – отчеканил он, помахав указательным пальцем. – Этот колодец рыл мой атэц! Рыл мой дед! Рыл мой прадед и прапрадед рыл! Он мне по наследству достался по закону предков! Нет денег, нет тебе никакой воды! Иди дальше по барханам гуляй! И сабаке сваей странной скажи, щьтоб клещни не распускал, да.

Раздался резкий лязг взводимого затвора.

Наира выхватила пистолет из кобуры под рубахой единым смазанным движением. Эльфийка шагнула вперед, вжав дуло оружия прямо в переносицу опешившего торговца. Глаза дозорной налились бешеной, почти животной яростью, а тонкие губы оскалились.

– Я сейчас хочу пить! – пронзительно закричала она, сорвав голос. – И если ты сию секунду не свалишь восвояси откуда ты вылез, я снесу твою дурную башку прямо на эти камни! Считаю до одного!

Я ошарашенно захлопал глазами, глядя на напарницу. Такой дикой, неуправляемой злобы я от нее еще ни разу не видел. Женская истерика, помноженная на обезвоживание и пережитый стресс, превратила спокойную эльфийку в настоящего берсерка.

Смуглый хозяин колодца моментально растерял всю свою спесь. Он побледнел под слоем загара, скосил глаза на черное дуло пистолета и медленно поднял дрожащие руки вверх.

– Во-о-о-оу, уважаемая, палехчи-палехчи, – он поднял руки, демонстрируя раскрытые ладони. Зачем так нервничать, да? Пейте сколько влезет, – залепетал он, пятясь назад крошечными шажками. – Вода для гостей, пожалуйста, только щьтуку убери, да.

Он отступил на добрых десять шагов, не опуская рук.

Мы с Наирой тут же бросились к ведру. Я схватился за ворот, быстро раскручивая веревку. Жестянка с глухим плеском ухнула в глубину, зачерпнув долгожданную влагу. Я принялся крутить рукоять обратно, ощущая приятную тяжесть.

В этот момент стоящий поодаль торговец сунул два пальца в рот и издал оглушительный, свист, эхом разнесшийся над тихими глиняными улочками.

Спустя секунду со всех сторон послышался топот множества ног.

Из-за глинобитных стен и соседних переулков повалили вооруженные люди в пестрых одеждах, кольчугах и широких тюрбанах. Они сжимали в руках кривые сабли и старинные длинноствольные ружья. За пару мгновений плотное кольцо стражи сомкнулось вокруг нас.

– Ну щьто, ахпер, хехе, – подошел к нам снова чумазый. – Папили вадичьки?

Глава 2

Я стоял под палящим солнцем, ощущая, как липкий пот заливает глаза, разъедая слизистую.

Смуглые люди в пестрых полотняных халатах брали нас в плотное кольцо. Они двигались уверенно, отрезая любые пути к отступлению, а в руках блестели лезвия изогнутых сабель. У нескольких человек я разглядел старые длинноствольные мушкеты, словно из ранней эпохи огнестрельного оружия. И целились они прямо мне в грудь.

Мозг заработал на предельных оборотах, просчитывая варианты. Начни я сейчас палить – положу двоих, может, троих самых прытких. Затем у меня закончатся патроны в магазине, и тогда кто-то из них успеет нажать на спусковой крючок мушкета, а при крошечной дистанции свинец размером с перепелиное яйцо пробьет мою тушку насквозь, оставив рваную дыру размером с кулак.

Исход такого ранения очевиден и никакой системный навык мне не поможет.

Мы находились на чужой земле и очевидно, что реакция стражи выглядела абсолютно логичной и закономерной, когда на местного жителя наезжают приезжие, тыча пушкой в лицо. Любой нормальный хозяин поднял бы тревогу, увидев чужаков с непонятным оружием у своего источника.

Я шумно выдохнул, сглатывая ком в пересохшем горле.

– Опусти ствол, – произнес я сиплым голосом, глядя на напряженную спину напарницы. – Стрелять нельзя или нас на куски порвут.

Наира замерла, продолжая держать пистолет направленным в сторону хозяина колодца.

Я сделал полшага вперед, опустив ствол своего автомата дулом в желтый песок. Поднял свободную левую руку, демонстрируя раскрытую ладонь.

– Мужики, давайте успокоимся, – обратился я к обступившей нас толпе, стараясь говорить максимально миролюбиво. – Мы тут немного друг друга недопоняли. Моя подруга слегка погорячилась от жажды. Мы долго топали по пустыне, спеклись на солнце и просто хотели глоток воды. Никакого зла мы вам не желаем.

Смуглый торгаш, почувствовав за спиной поддержку целого вооруженного отряда, моментально осмелел. Он отстранился от дула пистолета, расправил плечи и мерзко ухмыльнулся, обнажив неровные желтые зубы.

– Я же тибе понятным языком сказал, да – продолжал куражиться торговец, активно жестикулируя. – Хочешь пить, давай деньги! Золото давай, серебро давай! А ты щьто? А твоя полоумная щьто удумала? Что это вообще у нее за ухи такие странные, слющи? Острые, как у шайтана!

Он ткнул кривым пальцем в сторону Наиры. Эльфийка зашипела сквозь зубы, ее палец лег на спусковой крючок.

– Наира, отставить! – рыкнул я командирским тоном, шагнув вплотную к ней и перехватив ее запястье. – Убери оружие. Это приказ. Мы не будем устраивать тут бойню из-за сраного колодца.

Эльфийка резко обернулась, метая молнии из зеленых глаз. Мы смотрели так друг на друга долгую секунду. Она видела толпу стражников за моей спиной, оценивала наведенные на нас стволы мушкетов. И я искренне вздохнул, когда разум взял верх над эмоциями и Наира опустила руку, глухо щелкнув предохранителем, и сунула пистолет обратно в кобуру под рубахой.

– Карочи, я вам сказал, золото давай, а вы на меня своей штукалькой-пукалькой целиться удумали, да – резюмировал смуглый хозяин воды, поворачиваясь к стражникам. – Так дело не пойдет, дарагой. Держите их крепко!

Толпа моментально пришла в движение. Стражники навалились на нас со всех сторон. Чьи-то грубые мозолистые руки вырвали автомат, кто-то умело пнул под коленную чашечку, заставив рухнуть прямо в горячую пыль. Пахнуло застарелым потом, кумином и кислым молоком. Я не сопротивлялся, позволяя им делать свою работу, лишь глухо кряхтел, когда чье-то колено больно уперлось мне между лопаток.

Лязгнуло железо. На запястья надели, кажется, кандалы, потому что откуда привычным наручникам из моего мира взяться было неоткуда. Металл обжег кожу холодом, а затем начал стремительно нагреваться на солнцепеке. Края браслетов больно впились в плоть. Рядом точно так же скрутили Наиру, заковав ее тонкие руки в массивные колодки.

Я повернул голову, разминая затекшую шею, и уставился на происходящее чуть поодаль.

Двое дюжих стражников подошли к замершему Бу. Картарианец стоял неподвижно, сложив свои суставчатые конечности под каменным панцирем, умело притворяясь обычным пустынным валуном. Стражники переглянулись, пожали плечами и накинули на пришельца толстую железную цепь, обмотав ее вокруг шершавого корпуса.

Они уперлись сапогами в песок, взялись за концы цепи и натужно потянули. Бу даже не шелохнулся. Мужики закряхтели, их лица покраснели от натуги. Они тянули изо всех сил, ругаясь на своем гортанном языке, пытаясь сдвинуть стокилограммового каменного краба с места. Пришелец казался приваренным к земле.

– Восторг от подобных манипуляций полностью отсутствует, – произнес картарианец абсолютно ровным человеческим голосом.

Стражники отскочили от него так резко, словно в них ударила молния. Один из мужиков споткнулся о подол собственного халата и шлепнулся на задницу, испуганно таращась на говорящий камень. Второй принялся судорожно чертить в воздухе защитные знаки, бормоча молитвы от злых духов. Цепь с жалобным звоном упала под ноги.

Я сидел на коленях, чувствуя, как пересохшие губы трескаются от сдерживаемой улыбки. Ситуация складывалась паршивая, нас взяли в плен, но смотреть на лица этих суеверных вояк было чертовски смешно.

Сержант стражи, оправившись от шока, опасливо покосился на пришельца. Он махнул рукой своим подчиненным, приказывая оставить странное существо в покое. Цепь с Бу сняли, благоразумно решив не связываться с каменным демоном. Картарианец просто перебрал суставами и послушно потопал следом за нами, мерно постукивая клешнями по уплотненной глине.

Нас подняли на ноги пинками и погнали вглубь города.

Мы шагали по узким извилистым улочкам. Тяжелые кандалы оттягивали руки, заставляя сутулиться. Подошвы ботинок ступали по раскаленным каменным плитам. От высоких глинобитных стен веяло печным жаром. Местные жители жались по углам, провожая нашу странную процессию любопытными и настороженными взглядами. Женщины прятали лица за плотными платками, чумазые дети тыкали в нас пальцами, перешептываясь.

Я крутил головой, стараясь запомнить маршрут. Архитектура вокруг кричала о глубоком средневековье. Деревянные навесы, узкие окна-бойницы, полное отсутствие проводов или любых признаков современных технологий. Никаких тебе гравиходов или электронных вывесок. Мы словно провалились в ожившую сказку древнего Востока.

И крайне неуместно в голове просто возник мотив:

Арабская но-о-о-о-о-О-о-О-очь! Волшебный восто-о-о-о-о-ок! Тьфу…

Стража привела нас к массивному квадратному зданию с глухими стенами. Тяжелая деревянная дверь, окованная ржавым железом, со скрипом распахнулась, впуская внутрь. Нас грубо толкнули в полумрак прохладного коридора.

После слепящего солнца глаза отказались что-либо видеть. Я споткнулся о каменный порог, едва не клюнув носом, но удержал равновесие, оперевшись плечом о шершавую стену. Конвоиры провели нас по длинному коридору, затем толкнули в спину, заставляя спуститься по крутой каменной лестнице в подземелье.

Воздух здесь разительно отличался. На смену пустынному зною пришла сырая, пробирающая до костей прохлада. Пахло застарелой плесенью, мокрой землей и нечистотами. Зазвенели ключи. Тюремщик распахнул решетчатую дверь, и нас по очереди швырнули в тесную камеру. Следом в помещение заполз Бу, стуча суставами по каменному полу.

Дверь захлопнулась, снова проворот ключа и шаги стражников постепенно стихли вдали коридора, оставив нас в полной тишине.

Я прислонился спиной к холодной стене и медленно сполз на пол. Камень приятно холодил разгоряченное тело, остужая пульсирующие мышцы. Кандалы звякнули, когда я положил скованные руки на колени. Глаза постепенно привыкали к полумраку. Камера представляла собой прямоугольное помещение с крошечным зарешеченным окошком под самым потолком, через которое пробивался тусклый луч света. В углу валялась куча прелой соломы, служившая отхожим местом.

Наира опустилась на пол рядом со мной. Эльфийка подтянула колени к груди, обхватив их скованными руками. Она тяжело дышала, ее грудь судорожно вздымалась. В тусклом свете я видел, как блестят дорожки пота на ее перепачканном сажей лице.

– Егор, прости меня, – произнесла она тихо, и голос ее дрогнул. – Извини, пожалуйста. Я совершенно не знала, что так выйдет. Я чуть нас всех не погубила из-за своей вспыльчивости.

Я повернул голову, разглядывая ее поникшие плечи. Горло саднило от каждого сказанного слова, но поддержать напарницу было необходимо.

– Да ладно тебе, перестань убиваться, – ответил я, стараясь придать голосу дедовскую рассудительность. – Никто из нас не знал, что так повернется. Я тебя прекрасно понимаю. Нервы сдали. Мы с тобой оба не могли даже предположить, что у них тут целый вооруженный отряд пасется возле какого-то колодца.

Я потер ноющие запястья о грубую ткань штанов, пытаясь унять раздражение от железа.

– Жара, жажда, стресс после телепортации, – продолжил я перечислять факты. – У любого бы крышу сорвало. Ты просто хотела пить. Главное, что мы остались живы, а не полегли там на площади решетом. Утро вечера мудренее, как говорится. Хотя тут и не поймешь, какое сейчас время суток.

Бу устроился в противоположном углу камеры.

– Оценка текущего положения классифицируется как крайне неудовлетворительная, – доложил картарианец, нарушая повисшую тишину.

– Точнее и не скажешь, – хмыкнул я, поморщившись от боли в пересохшем горле. – Положение дрянь.

Мы замолчали, погрузившись в собственные невеселые мысли. Я сидел, прислушиваясь к гудению в уставших ногах, и пытался выстроить логическую цепочку из произошедших событий.

Где мы находимся?

Я перебирал в памяти все, что успел заметить на улицах. Глиняные дома, чалмы, кривые сабли, кремневые ружья. Люди говорят на человеческом языке, но с диким акцентом. Никакой техники, никакой магии, никаких следов имперского присутствия. Мы словно очутились в учебнике истории за шестой класс.

У-ук испугался медведя и рванул ткань пространства. Но куда он нас зашвырнул?

Может быть, это совершенно другой континент на нашей же планете? Какие-нибудь дикие южные пустоши, куда еще не добралась цивилизация. А может, малыш пробил портал в прошлое, закинув нас на пару тысячелетий назад? Или это вообще другая планета, населенная похожими людьми, застрявшими в средневековье?

– Есть какие-нибудь мысли, великий географ? – нарушила молчание Наира, повернув ко мне перепачканное лицо.

Я тяжело вздохнул, стукнув затылком о холодный камень стены.

– Не-а, – признался я честно. – Абсолютно ничего на ум не приходит. Мы с тобой словно в сказку про Аладдина провалились. Оружие у них древнее, одежда старинная. Я даже примерно не могу прикинуть наши координаты. Могу сказать только одно: мы точно не в Канзасе, Тотошка.

– Что? – переспросила она, не уловил смысла сказанного.

– Забей, – отмахнулся я.

Эльфийка скривилась, потирая ноющие запястья о колени.

– И что будем делать? Нас же тут сгноят в этой яме или продадут в рабство. У них тут наверняка такие порядки в ходу.

– Паниковать раньше времени мы точно не будем, – осадил я ее. – Сидим, ждем развития событий. Нас разоружили, но не убили на месте. Заперли в клетку, значит, будут задавать вопросы. Придет какое-нибудь местное начальство, попробуем договориться. Будем давить на то, что мы заблудшие путники, нищие путешественники. А там, глядишь, и выкрутимся.

Я посмотрел на неподвижный каменный панцирь в углу.

– Бу, дружище, а ты своими сенсорами не можешь просканировать местность? – спросил я с надеждой. – Определить состав атмосферы, положение звезд, наличие магнитных полюсов. Хоть что-нибудь, что поможет понять наше местоположение во вселенной.

– Информации недостаточно, – ответил пришелец монотонным голосом. – Я нахожусь в замкнутом пространстве. Толщина каменных стен блокирует большинство моих сканирующих систем. Состав воздуха идентичен привычному, с повышенным содержанием пыли и низким уровнем влажности. Я оперирую нулевым набором полезных данных.

– Понятно, – буркнул я, прикрывая глаза и попытался закинуть руки под голову, что, естественно, совершенно не вышло. – Тогда можем пока передохнуть от жары.

– Ты с ума сошел? Решил просто лежать и прохлаждаться?

– Именно это я и собираюсь делать после такого изнурительного похода по треклятой пустыне – прохлаждаться. Чего и тебе советую.

Несколько минут помолчал, как в голову пришла идея.

– Слушай, Бу, а ты магией не можешь вскрыть замок и мы отсюда выберемся и дадим деру? Дождемся пока стемнеет и под покровом ночи свалим.

– Не выйдет, – отозвался он. – В этом мире магии еще меньше, чем в вашем.

Я скрежетнул зубами.

Жажда становилась все более мучительной. В подземелье было прохладно, но организм, потерявший литры пота во время перехода по пустыне, требовал жидкости. В горле першило, губы покрылись сухой коркой. Я попытался сглотнуть, но лишь болезненно напряг мышцы шеи.

Не выдержав, я поднялся и подошел к решетке, проведя кандалами по пруткам, как по струнам.

– Эй! – гаркнул я. – Воды хоть дайте! Или у вас тут всех путешественников и чужеземцев принято кидать в темницы и мучить жаждой⁈

– Нэ всех! – крикнул стражник в ответ. – А особо хамских и наглых!

– Хамских⁈ – возмутилась Наира. – Да мы просто воды хотели по глотку сделать!

– Ай, замалчи, деффка, не с тобой говорю! Эй, ахпер, скажи своей бабе рот закрыть, а не то я ей кишки выпущу. Больно она у тебя говорливая.

Лицо у эльфийки сначала побледнело, потом покраснело и затем вообще стало пунцовым.

– Да ты… да я… да он… – подскочила она на ноги.

Еще секунду и мне казалось, что у нее, как в мультфильме из ушей и ноздрей пар пойдет, а затем поднимется свист кипящего чайника.

– Тс-с-с! – осадил я напарницу. – Угомонись. В восточных странах женщины часто куда более ограничены в правах, чем мужчины, так что, пожалуйста, не создавай дополнительных проблем. Просто молчи и не воспринимай ничего на свой счет.

– Я ему тестикулы на нос натяну, когда мы отсюда выйдем… – буркнула она, усевшись обратно на пол.

Ого какие мы словечки знаем анатомического характера. Интересно откуда даже. Ну да ладно, не сейчас об этом думать.

– Да умолкла она уже, – обратился я к стражнику снова. – Можем продолжить диалог?

– Нэ, – отозвался стражник с конца коридора.

Я шумно выдохнул и буркнул:

– Говнюк…

Время тянулось тягучей смолой. Я сидел на холодном полу, привалившись затылком к шершавой стене, и слушал собственное хриплое дыхание.

Спустя какую-то вечность в конце коридора заскрипели тяжелые засовы. Послышались шаги, лязгнул металл, и в нашу решетку снизу просунули деревянную бадью. Вода плескалась о шершавые края, источая умопомрачительный запах спасительной влаги.

Вот кто-то скажет, что нормальная вода ничем не пахнет, но когда пробудешь без нее энное количество времени и начнешь чуть ли не буквально умирать от жажды, то враз поймете, что такое «запах свежей воды».

Наира моментально подорвалась с места, загремев цепями. Эльфийка бросилась к посудине, намереваясь выхлебать все содержимое одним махом.

– Стоять, – скомандовал я, перехватив ее за плечо и оттесняя от бадьи.

Эльфийка посмотрела на меня безумными глазами, в которых читалась готовность вцепиться мне в глотку зубами.

– Ты совсем спятил⁈ – прохрипела она, пытаясь вырваться. – Пусти!

– Угомонись и слушай сюда, – произнес я предельно жестко, глядя прямо в ее расширенные зрачки. – Накинешься сейчас как оголодавшая рысь, зальешь в себя литр залпом, и через минуту вывернешь все обратно на эти камни. Желудок после такого обезвоживания резкий удар не примет. Сядь и пей мелкими глотками. Смакуй каждую каплю. Поняла меня?

Она судорожно сглотнула, сверля меня злым взглядом, но кивнула.

Мы уселись вокруг деревянной кадки прямо на грязный пол. Я зачерпнул воду скованными ладонями, поднес к лицу и сделал крошечный глоток. Жидкость отдавала тиной и ржавчиной, но сейчас казалась вкуснее самого элитного столичного нектара. Влага смочила потрескавшиеся губы, прокатилась по языку и упала в пустой желудок. Наира пила следом, аккуратно цедя воду сквозь зубы и зажмурив глаза от удовольствия.