Текст книги "Лесной Дозор 6 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Удар пришелся точно в грудь, выбив воздух с сиплым свистом. Я покачнулся, инстинктивно расставив ноги пошире и перенеся вес на пятки. Равновесие удалось удержать. В нос шибанул резкий запах кислого пота и уличной пыли. Неизвестный отскочил от меня как от утюга.

– И чтоб духу твоего тут не было, проходимец мелкий! – выкрикнул нарисовавшийся в дверном проеме здоровенный мужик в засаленном фартуке, яростно отряхивая пухлые ладони друг о друга.

– Смотри, куда прешь, – буркнул незнакомец писклявым голосом.

Он с силой пихнул меня плечом в плечо и стремительно зашагал прочь, растворяясь в цветастой базарной толпе. Я проводил беглеца взглядом, разминая ушибленную ключицу. М-да, наглость местной шпаны переходила всякие границы. Хотя… вообще удивительно, что все время, пока я шагал до таверны, ко мне не подбегала детвора и не клянчила монетку или конфет.

Я повернул голову к тяжело дышащему хозяину заведения.

– Сурово вы его, – произнес я, шагнув на крыльцо. – За что хоть парня так приложили?

Корчмарь сплюнул вязкую слюну в сторону.

– Этот прохвост пытался надурить меня, – ответил трактирщик, утирая пот со лба. – Заказал еды целую гору, выпивки потребовал, а платить вздумал фальшивыми монетами. Подсунул мне какую-то крашеную медяшку, а я в золоте да серебре разбираюсь отлично. У нас оплата идет наперед, таковы правила, вот и выдворил засранца!

Я понимающе кивнул. Правая рука потянулась к груди, намереваясь поправить сползший ремень автомата после столкновения…

… и ухватила пустоту.

В груди похолодело. Я резко опустил взгляд, чувствуя, как по спине пробежал неприятный озноб. Автомата не было. Брезентовая лента, которая всегда надежно фиксировала оружие на моем теле, исчезла.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: добавлено новое задание «Винтовка с ногами».]

Да уж спасибо, я как-то и сам заметить успел, железяка бесполезная.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: всегда пожалуйста, пользователь.]

Мозг моментально воспроизвел картину недавнего столкновения. Резкий удар в грудь. Запах пота. Чужое плечо, с силой врезающееся в мое. Быстрое движение чужих рук, скрытое за общей суматохой. Я вспомнил легкое натяжение ткани маскхалата, которое списал на инерцию от толчка.

Мелкий гаденыш подрезал ремень. Слямзил казенное оружие прямо из-под носа, пока я ловил равновесие.

И ведь, сучонок эдакий, даже в моменте, когда его выкидывали взашей из таверны, умудрился найти выгоду. Невероятная ловкость рук, однако.

Я резко развернулся, вглядываясь в колышущееся море тюрбанов и халатов. Беглеца и след простыл. Оставлять пропажу огнестрела в чужом мире я категорически не собирался, поскольку автомат являлся моим единственным весомым аргументом в любых переговорах с местной фауной и стражей, исключая системные навыки.

Опустившись на колено, я присел посреди улицы и принялся сканировать утоптанную землю глазами. Следов тут хватало с избытком. Сотни подошв, босых ног и звериных копыт перемешали верхний слой почвы в сплошное крошево.

Однако у меня было то, чего нет ни у единой ищейки – «зоркий глаз».

С момента столкновения я не сдвинулся ни с места, а, следовательно, следы того, кто налетел на меня, было выцепить проще простого. Вот они – маленькие стопы в мягких обмотках подсветились тусклым зеленоватым светом, отделяясь от общего фона. И тянулись следы от досок крыльца, петляли между отпечатками других прохожих и уходили в сторону узкого проулка.

Я поднялся на ноги и двинулся по следу.

Идти пришлось быстрым шагом, игнорируя недовольные окрики толкаемых мной горожан, ведь кто знает, куда решит податься воришка. Вдруг он вообще сейчас кинется стремглав к какому-нибудь скупщику и сдаст добро за три копейки, а с меня потом три шкуры сдерут? Не-не, нам такого расклада не надо.

Взгляд намертво прикипел к светящейся тропе. Воришка петлял профессионально. Он уходил все дальше от шумной площади, углубляясь в самые бедные кварталы. Глинобитные стены сменились покосившимися лачугами, слепленными из грязи и пальмовых веток. В нос шибал концентрированный запах помоев, скотины и гниющего мяса.

Парень явно предполагал возможность погони. Отпечатки сворачивали в темные подворотни, перепрыгивали через зловонные лужи, обходили кучи мусора. Он путал след, делая ложные петли. Что не говори, местность кардинально разная, а уловки были практически идентичными, только там снег, а здесь раскаленным песок.

Светящаяся цепочка вильнула налево, нырнула под низкую каменную арку и резко ушла вправо. Я прижался спиной к шершавой стене, переводя дыхание. Впереди, за очередным глухим поворотом, послышался странный звук.

Кто-то усердно пыхтел. Металл тихонько лязгал. Звук напоминал возню дилетанта со сложным механизмом.

Я медленно переставил ноги, стараясь не скрипеть песком, и осторожно заглянул за угол.

Беглец находился в тупике. Фигура куталась в глубокий пыльный капюшон и бесформенные тряпки, полностью скрывающие очертания тела. Определить пол или возраст по такому наряду не представлялось возможным. Вор держал в руках мой автомат. Он заглядывал в дуло, дергал за цевье, пытался ковырять пальцем ребристую поверхность магазина. Незнакомец настолько глубоко погрузился в изучение диковинной штуковины, что совершенно забыл о бдительности.

Я вышел из-за угла, расправив плечи и шагнул ближе.

Ноль реакции.

Еще шаг.

Он все еще не замечал.

Остановившись в пяти шагах от увлеченного исследователя, я намеренно громко откашлялся.

Вор вздрогнул всем телом, едва не выронив оружие, и резко обернулся. Из-под надвинутого капюшона блеснули испуганные глаза. Человек попытался отступить назад, но уткнулся спиной в глухую глиняную стену.

Я спокойно протянул вперед раскрытую правую ладонь.

– Не хочешь отдать вещь владельцу? – спросил я миролюбиво.

Похититель крепче вцепился в вороненый металл.

– Это вообще-то мое! – пискнул воришка ломающимся подростковым голосом. – Я его первый нашел!

Я хмыкнул, опуская руку. Наглость этого заморыша вызывала искреннюю улыбку.

– Да неужели? – протянул я, делая крошечный шаг вперед. – Ну, раз это твое имущество, то ты наверняка знаешь, как с ним обращаться.

Вор судорожно перехватил автомат. Он попытался упереть приклад в плечо, задрав локоть под немыслимым углом. Палец неуклюже лег поверх спусковой скобы. Любое мое движение считывалось им как угроза, но я прекрасно видел полнейшую некомпетентность противника. Местный житель в глаза не видел современного огнестрела. Более того, я прекрасно помнил состояние своего оружия: предохранитель стоял на блокировке, а затвор я после проверки не передергивал. Патронник пустовал. Металлическая труба в его руках представляла собой отличную дубину, но никак не стреляющий механизм.

– Слушай меня внимательно, – произнес я, глядя прямо в скрытое капюшоном лицо. – Я прекрасно помню, как мы столкнулись у входа в корчму, и как именно после этого КРАЙНЕ ВНЕЗАПНО, – иронизировал я голосом, – исчез автомат. Давай-ка ты просто спокойно вернешь чужое имущество, иначе я тебе прямо тут уши начищу. Оттягаю так, что мало не покажется. Маму родную вспомнишь, гарантирую.

Угроза возымела обратный эффект. Воришка вскрикнул, выставив ствол прямо мне в грудь.

– Не подходи! – завопил он. – Я сейчас выстрелю!

Ну ты погляди, а. Значит все же понимает, что это оружие. Ух, засранец, ну, погоди…

Я продолжил идти вперед, хрустя песком. Руки вора затряслись. Черная дыра дула ходила ходуном, описывая в воздухе неровные круги. Палец подростка панически давил на спусковой крючок, пытаясь нащупать нужный рычаг.

Я подошел вплотную и остановился, чувствуя, как металл пламегасителя уперся мне прямо в солнечное сплетение.

– Ну, давай, – сказал я предельно спокойно, глядя сверху вниз. – Если ты такой смелый, то стреляй.

Похититель тяжело задышал. Грудь под балахоном судорожно вздымалась.

– Я выстрелю! – крикнул воришка, срываясь на истеричный визг.

Я чуть подался вперед, усиливая давление металла на ребра.

– Я уже подошел к тебе вплотную, – ответил, не отводя взгляда. – Стреляй. Раз уж ты собрался стрелять, то нажимай на спуск. Не надо мне угрожать пустыми словами.

Палец вора с силой дернул спусковой крючок. Механизм издал глухой, едва слышный щелчок. Блокиратор предохранителя намертво застопорил движение. Подросток замер, парализованный собственной неудачей и непониманием происходящего.

Времени на раздумья я ему не оставил.

Левой рукой молниеносно ухватился за ствол, отводя его в сторону. Правая ладонь жестко перехватила тонкое запястье похитителя, выкручивая сустав наружу. Воришка вскрикнул от боли, разжимая пальцы. Оружие послушно скользнуло в мои руки, и я тут же ударил краем ботинка под коленную чашечку противника.

Подросток охнул и рухнул на колени прямо в дорожную пыль. Я заломил его худую руку за спину, надежно фиксируя тело. Свободной кистью ухватил край пыльного капюшона и сдернул его назад.

Темные волосы рассыпались по плечам. Я посмотрел на грязную шею, на тонкие черты перепачканного сажей лица и непонимающе крякнул.

На коленях стояла молодая, невероятно худая девушка.

Воспользовавшись заминкой, наглая проходимка вырвалась из ослабшего захвата, извиваясь ужом под руками, и отскочила к глиняной стене.

– Ты охренел, что ли⁈ – завопила она, сверкая глазищами из-под растрепанной челки. – Что тебе вообще от меня нужно⁈

Я малость опешил от такого напора. Ожидал увидеть матерого базарного щипача, готового пустить в ход заточку, а тут оказалась девчонка. Ох уж это молодое племя, наглости хоть отбавляй, а инстинкт самосохранения напрочь отсутствует.

Девушка тем временем совершенно не собиралась сдавать позиции.

– Ну, во-первых, мне нужно было мое оружие, – заявил я. – А, во-вторых, это ты меня пыталась обокрасть, а не я тебя.

Она закончила отбивать песок с коленей, выпрямилась и посмотрела на меня с явным подозрением.

– Как ты вообще меня нашел? – спросила воришка, прищурив глаза. – Я сделала все так, чтобы меня не смогли отследить. Три квартала путала следы!

Я усмехнулся, проверяя предохранитель и привычным движением закидывая отвоеванный автомат за спину. Ремень, к счастью, оказался цел, просто эта ловкая особа умудрилась расстегнуть карабин в момент столкновения.

– Плохо старалась, – ответил я спокойно. – Бывала у меня добыча и половчее.

Девушка фыркнула, демонстрируя абсолютное пренебрежение к моим навыкам, видимо, восприняв утверждение как бахвальство. Она шагнула вперед, проходя мимо, и намеренно толкнула меня острым плечом в плечо. Снова.

– Ну и все, – бросила она на ходу. – Вали, короче. Катись куда хочешь и меня не трогай.

Я проводил ее взглядом, отмечая про себя крайне странную деталь. Да, волосы у нее были темные, перепачканные уличной грязью, одежда представляла собой набор бесформенных лохмотьев, скрывающих фигуру, но вот кожа на шее и запястьях слишком светлая для этих широт. Местные жители, которых я успел разглядеть на базарной площади, поголовно отличались густым бронзовым загаром, въевшимся в гены за столетия жизни под палящим солнцем. Эта же особа выглядела так, словно выросла в умеренном климате, а сюда попала совершенно случайно.

– Ты что, не местная что ли? – спросил я ей вдогонку.

Она замерла на полушаге, напрягла спину и медленно обернулась.

– Тебе какое дело? – огрызнулась девчонка.

Я пожал плечами, не собираясь играть в гляделки.

– Ну, ты слишком светлая для местного климата, – начал я перечислять очевидные факты, загибая пальцы. – Ты не говоришь с гортанным акцентом, от которого уши вянут. И, судя по всему, ты сидишь без гроша в кармане, раз промышляешь воровством у кабаков. Поэтому имеются у меня такие вот логичные предположения.

Она поджала губы. Откровенничать со случайным встречным в ее планы явно не входило, что являлось абсолютно правильной позицией для одиночки на враждебных улицах.

– Тебя это не касается, – отрезала она упрямо. – Я пошла.

Девушка развернулась, собираясь скрыться в лабиринте узких переулков.

– И куда? – поинтересовался я, не двигаясь с места.

– Это тоже не твое дело, – прилетел мне раздраженный ответ.

Я тяжело вздохнул. Ситуация складывалась двоякая. У меня не было ни единой медной монеты, ни куска золота, чтобы расплатиться за информацию в корчме. Сунуться к местным забулдыгам с пустыми карманами означало нарваться на очередной конфликт, а тут передо мной стоял готовый проводник, знающий город, потому что петляла девчонка явно со знанием дела, и, что немаловажно, отчаянно нуждающийся в средствах к существованию.

– А заработать хочешь? – бросил я ей в спину спасительную наживку.

Воришка притормозила. Она медленно повернула голову, смерив меня оценивающим взглядом с ног до головы, после чего брезгливо скривилась.

– Я со стариками не сплю.

Я поперхнулся воздухом.

– Со стариками? – переспросил я, чувствуя, как брови ползут на лоб. – Мне вообще-то двадцать пять лет!

Девушка скрестила руки на груди, издавая недоверчивый смешок.

– Да? А выглядишь на все пятьдесят.

– Да в смысле⁈ – возмутился я.

– Борода косматая, сам грязный, немытый, небритый, – принялась она перечислять мои недостатки. – Воняешь дымом и подвалом. У нас тут так только старики нищие ходят. И вообще, я не предоставляю подобные услуги никому, усек?

Я провел ладонью по лицу, нащупав жесткую щетину, покрытую слоем пыли и копоти. Ладно, возможно под слоем грязи, копоти, пыли и пережитого за последние дни стресса я действительно мог сойти за ветерана жизни, но не в два же раза!

– Да мне от тебя в этом плане совершенно ничего не надо, – отмахнулся я, поморщившись. – Упаси господь, тебе сколько, шестнадцать?

– Восемнадцать, – ответила она, задрав подбородок еще выше.

– Плевать, – отмахнулся я. – Мне нужно попасть к каньону, где поселились шакалы. Знаешь это место или нет?

Она переступила с ноги на ногу, не спеша опускать защитные барьеры.

– Ну, допустим, знаю, – ответила девчонка уклончиво.

– Нет, вариант «допустим» мне совершенно не катит, – отрезал я жестко, включая командирский тон. – Если хочешь заработать, то будь добра отвечать предельно честно и по делу. Один раз ты меня уже пыталась обворовать, второй раз я на такие фокусы не поведусь. Говори прямо.

Девушка прищурилась, разглядывая мою экипировку.

– Ты сам-то, судя по всему, не местный, – заметила она резонно. – Откуда у тебя вообще деньги? Чем ты мне платить собираешься? Натурой не беру, сразу предупреждаю.

Пришлось импровизировать на ходу. Врать я не любил, но суровые реалии выживания диктовали свои условия. Если я скажу ей правду о пустых карманах, она растворится в подворотнях быстрее, чем я успею моргнуть. А мне позарез нужен был проводник до логова хищников. А если начну угрожать, что могу ее за воровство сдать местной полиции, то девчонка даст деру. И гоняться за ней в мои планы не входило, потому что, а) я местный город не знаю, и б) даже если поймаю, то как убеждать потом, уже заведомо вызывая негатив, на сотрудничество? Вот и выходило, что никак.

– У меня есть официальное задание от местного султана, – соврал я, не моргнув глазом. – Он мне лично пообещал гору золота, если я решу проблему с этими дикими тварями.

В голове мелькнула мысль о том, что я действительно собираюсь стрясти с этого разодетого павлина награду за работу, если, конечно, выживу. А если он откажется платить, то придется решать вопрос бартером. В крайнем случае отдам девчонке свои армейские ботинки перед тем, как мы попытаемся свалить из этого средневекового дурдома. Обувь тут явно ценится на вес золота.

– Так что я смогу тебе отсыпать добра, когда вернусь. Дело верное.

Воришка скептически скривила губы, не спеша клевать на щедрые посулы.

– Мне кажется, ты хочешь меня надурить.

Я искренне рассмеялся, качнув головой.

– Ну, смешно слышать подобное от мелкой базарной воришки, которая только что пыталась спереть мой автомат.

– Я не мелкая воришка! – вспыхнула она, гордо вздернув подбородок. – Я вообще-то профессиональный вор! Ты и сам-то, небось, далеко не сразу заметил, что я твою странную штуку подрезала.

– Ну если бы не сразу, то, наверное, я бы тебя не нашел в этом тупике, – парировал я, осаживая ее профессиональную гордость.

– Тебе просто повезло, – буркнула она, не желая признавать поражение.

– Да-да, конечно, хорошо, спишем на мое невероятное везение, – согласился я примирительным тоном. – Так что там по делу? Знаешь, где находится этот каньон, или нет?

Она снова уперлась.

– Я тебе уже сказала: до-пу-стим.

Этот бесконечный словесный пинг-понг начал меня утомлять. Время шло, солнце палило, а шакалы сами себя не уговорят покинуть пастбища.

– Меня такой ответ совершенно не устраивает, – произнес я холодно, разворачиваясь спиной к девушке. – Поэтому я пошел. Удачи до следующей поимки.

Я зашагал прочь от тупика, направляясь обратно в сторону шумной улицы. Я был абсолютно уверен, что она сейчас помнется, взвесит все за и против, поборется с собственной гордостью и в итоге согласится и если мое предположение о плачевном финансовом положении верно, то голод и нужда перевесят любую подозрительность. Одиночка без денег в чужом городе всегда пойдет за призрачным шансом заработать, особенно когда других вариантов не предвидится.

Я шагал размеренно, не ускоряя шаг, слушая хруст песка под подошвами. Прошел десять метров. Пятнадцать.

Позади стояла тишина.

В душу закралось неприятное сомнение. Ладно, возможно, я все-таки прогадал. Возможно, она оказалась слишком пугливой или действительно была рада избавиться от проблемного чужака. Встревать в дополнительные неприятности ради сомнительного золота от султана захочет не каждый.

Я уже почти дошел до поворота, ведущего к зловонной корчме, когда в очередном переулке слева раздался негромкий свист.

Остановившись, я повернул голову.

Девушка стояла на выходе из переулка. Она коротко кивнула, приглашая подойти ближе.

Можно было остановиться и заставить ее подойти ко мне, тем самым показывая, что это она работает на меня, а не у нее на побегушках, но времени не было. У меня и без того Наира, Бу и У-ук фактически в плену, и чем я дольше тут ошиваюсь, тем больше у них может быть проблем. Неизвестно, на кой им вообще ляд мой мелкий телепортатор.

Я неторопливо подошел, сохраняя на лице выражение полного равнодушия, и остановился в паре шагов.

– Я отведу тебя, – заявила она твердым голосом. – Но ты мне заплатишь золотом.

– Допустим, – ответил я ей же монетой. Но, кажется, девчонку это нисколько не смутило.

И тут она сделала то, от чего меня едва не передернуло. Воришка смачно плюнула себе на раскрытую ладонь и протянула руку вперед.

Я уставился на этот жест с нескрываемой брезгливостью. Слюна блестела на грязной коже, вызывая стойкое желание отойти подальше.

– Слушай, – произнес я, поморщившись. – А может, мы как-то обойдемся без обмена жидкостями подобного рода? Давай не будем опускаться до уровня местных дикарей и скрепим уговор как-то по-другому, а?

Она упрямо выставила испачканную руку вперед.

– Мы с тобой, типа, скрепляем договор, – пояснила воришка с серьезным видом. – Это местная традиция. Самая надежная клятва на улицах. Если отказываешься, значит, ты все-таки хочешь меня обмануть.

Я тяжело вздохнул, возведя глаза к раскаленному небу. Чего не сделаешь ради выполнения системного задания, спасения друзей и выживания в сумасшедшем мире. Я собрал во рту слюну, сплюнул на правую ладонь и крепко сжал ее протянутую руку.

Кожа у нее оказалась шершавой, покрытой мелкими мозолями от постоянного лазания по стенам. Я отметил про себя, что для такой худой девчонки хватка у нее была на удивление цепкой и сильной.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Задание «Винтовка с ногами» завершено. Уровень повышен.']

– Когда выдвигаемся? – спросил я, разжимая пальцы и вытирая ладонь о штанину.

Она тоже вытерла руку о балахон, накинув капюшон на голову поглубже.

– Да хоть прямо сейчас.

– Тогда веди. И чем быстрее, тем лучше.

Глава 5

Мы зашагали по извилистым улочкам, стараясь держаться в тени глинобитных стен. Я старался ступать мягко, сливаясь с цветастой толпой, чтобы лишний раз не привлекать внимание к своему внешнему виду, но местные жители то и дело изредка бросали в нашу сторону косые взгляды, однако быстро теряли интерес, возвращаясь к своим повседневным заботам.

Несмотря на заходящее солнце, пекло стояло знатное, пот пропитывал одежду насквозь.

Мы вышли на широкую базарную площадь, гудящую тысячами голосов. Торговцы надрывали глотки, расхваливая свой товар с импровизированных лотков.

– Пахлава медовая! – ревел пузатый мужик в грязном тюрбане, размахивая деревянной лопаткой. – Сладкая пахлава!

– Кукуруза! Спелая горячая кукуруза! – вторил ему тощий подросток с соседнего ряда.

– Мидии! Свежие рапаны! Только выловили! – надрывалась дородная женщина, потрясая плетеной корзиной.

Я слушал эти крики, чувствуя, как мозг отказывается переваривать услышанное. Желудок голодно сжался, но здравый смысл вопил об абсурдности ситуации. Какие к лешему мидии? Какие еще рапаны в этой глуши? Я окинул взглядом бескрайние пески, виднеющиеся за городскими воротами. Вокруг раскинулась мертвая пустыня, до ближайшего моря тут наверняка топать месяцами. Кукуруза вообще требует влаги и плодородной почвы, а здесь только глина да камни. Местные барыги явно приукрашивали происхождение своего товара, впаривая доверчивым покупателям откровенную дичь.

Но как же ностальгия ударила по памяти, мама родная… сразу вспомнились желтые пляжи, кричащие наглые альбатросы, и как мы с Нинкой лежали под зонтиком, пока Игорек плескался в надувных наплечниках у берега.

Эх, молодость…

Дальше по рядам пошли еще более комичные предложения. Купцы впаривали прохожим глиняные горшочки с чудодейственными мазями, святые мощи неизвестных пророков и целебные снадобья от мужского бессилия. Настоящий балаган.

Я перехватил ремень автомата поудобнее и покосился на свою спутницу. Девчонка шла уверенно, ловко огибая телеги и снующих прохожих.

– Слушай, – позвал я, прокашлявшись от пыли. – Как тебя вообще зовут?

Воришка слегка повернула голову, мазнув по мне настороженным взглядом из-под глубокого капюшона, не замедлив шага.

– Тебе какое до этого дело? – огрызнулась она тихо.

Я потер зудящую от пота шею.

– Ну, я вообще привык знать имена людей, с которыми работаю, – спокойно ответил я. – Так проще общаться.

Она передернула худыми плечами, обходя лужу сомнительного происхождения.

– Элира, – бросила девчонка нехотя. – А тебя как?

– Я Егор.

Элира нахмурила темные брови, смерив меня оценивающим взглядом.

– Судя по твоему имени, ты точно не местный, – выдала она вердикт.

– Проницательности тебе не занимать, – согласился я, утирая мокрый лоб рукавом. – Ну и судя по твоему виду, Элира, ты тоже не здешних кровей. Слишком светлая кожа для пустыни.

Она пнула попавшийся под ноги камешек, отправив его в сточную канаву.

– Фактически я местная, – произнесла девчонка, понизив голос. – Просто мать моя была нездешняя, а вот отец как раз тутошний.

Мы свернули в более тихий переулок, где вонь специй сменилась запахом сырости от каменных колодцев. Я прислушался к интонациям в ее голосе, уловив затаенную горечь.

– Что значит «фактически»? – поинтересовался я между делом.

Элира сжала кулаки, пряча руки в складках балахона. Она долго молчала, явно решая, стоит ли продолжать эту тему со случайным встречным. Однако, по моему опыту могу сказать, что одиночество берет свое, людям всегда хочется выговориться.

– Отца я никогда не видела, – начала она глухо, глядя себе под ноги. – А мать от меня отреклась, когда я была совсем еще маленькая, потому что никогда не любила. Местный ублюдок взял ее силой, когда она прибыла сюда с караваном бродячего цирка.

У меня внутри неприятно кольнуло от услышанной мерзости.

– Она осталась здесь на какое-то время из-за живота, – продолжила Элира. – Потом цирк уехал дальше. А когда они возвращались сюда через пять лет с новым выступлением, она меня просто вывела на базарную площадь и бросила. Цирк уехал, а я осталась. С тех пор сама о себе забочусь. Как умею, так и выживаю.

Я тяжело выдохнул, стиснув челюсти. Сердце заколотилось быстрее от подступившей злобы. Брать женщину силой – это самый подлый и низкий поступок, на который способно двуногое существо. Я никому бы не пожелал пережить подобную трагедию, оставляющую рваную рану на всю оставшуюся жизнь. Попадись мне в лапы такой насильник, я бы его не просто за решетку упек, а оскопил бы мерзавца, прямо как бродячемго пса во время стерилизации. Такие мрази недостойны называться мужчинами и топтать землю.

– Я искренне соболезную, – произнес я.

– Мне не нужны соболезнования, – дернула она плечом, отгоняя неприятные воспоминания. – Сам-то ты откуда вообще взялся? – спросила Элира, переводя тему. – По тебе не скажешь, что ты из наших краев. Одет странно, оружие чудное, железяки какие-то.

Я почесал затылок, лихорадочно прикидывая варианты. Рассказывать про другие миры, систему и эльфийские резервации значило выставить себя полным психом. Требовалось придумать легенду попроще, понятную местному разуму.

– Я из далекой-далекой страны, – начал я плести небылицы, на ходу выстраивая сюжет. – Жил себе спокойно, зверей лесных охранял. Но тут объявился злой темный волшебник и начал пакостить, животных изводить, королевству нашему бедами грозить. Пришлось мне с ним схлестнуться. В процессе драки этот колдун применил подлое заклинание и перенес меня прямо сюда, в эту вашу пустыню. А сам я родом из земель, где снега наметает человеку по самую шею.

Элира резко затормозила, уставившись на меня огромными глазами.

– Снег? – переспросила она с детским восторгом. – Ты видел настоящий снег?

Я улыбнулся, вспоминая родные сугробы, которых мне сейчас так отчаянно не хватало.

– Для нас это совершенно обычное дело, – кивнул я. – У нас снег лежит большую часть времени, с осени и до самой поздней весны. Лето длится от силы три месяца, и до свидания. Все остальное время мы терпим холод, проливные дожди, мерзкую слякоть и лютые морозы.

Девчонка приоткрыла рот.

– А ты можешь рассказать про снег? – попросила она, дернув меня за рукав. – Какой он вообще? Я никогда в других странах не бывала, кроме этих песков ничего не видела.

– Давай в другой раз, – отмахнулся я, возобновляя шаг. – Это очень долгая история, а нам торопиться надо.

Выдумывать подробности на ходу было чревато. Начнешь путаться в показаниях, и вся легенда рухнет. Меньше знаешь, крепче спишь.

– В общем, оказался я здесь, – подытожил я свой рассказ. – Мои друзья угодили в плен к вашему султану, и поэтому я вынужден батрачить на него, спасать своих товарищей, зарабатывать деньги и искать путь домой.

Элира опустила глаза, ее лицо приобрело сочувствующее выражение.

– Я очень соболезную, что ты тоже оказался в тяжелой ситуации, – произнесла она мягко.

Я искренне рассмеялся, обнажив зубы, и вернул ей недавнюю колкость.

– Ну, мне твои соболезнования, как ты сама выразилась, совершенно не нужны.

Девчонка фыркнула, но уголки ее губ дернулись в ответной улыбке.

Мы миновали последние жилые постройки и вышли за городские стены.

Впереди раскинулась широкая полноводная река, и картина поражала воображение. Пологие берега густо поросли сочной травой, резко контрастируя с желтыми дюнами на горизонте. Память подкинула картинки из старых школьных учебников по истории. Прямо вылитый Нил. Вдоль кромки воды паслись тучные отары овец, лениво пощипывая растительность. Чуть поодаль крестьяне в белых рубахах трудились на пшеничных полях, собирая урожай под палящим солнцем. Жизнь здесь кипела благодаря единственному источнику пресной воды.

Мы пошли вверх по течению, держась подальше от работающих людей. Земля под ногами стала мягче, пружиня под ботинками. Я наслаждался прохладным бризом, дующим со стороны реки, чувствуя, как испаряется пот со лба.

Шли мы долго. Солнце еще сильнее склонилось к западу, окрашивая воду в багровые тона. Мы упорно топали вдоль береговой линии, пока вдали не показались темные каменные гряды.

– Вон там, – Элира указала рукой вперед.

Действительно, русло реки сужалось, уходя в глубокое мрачное ущелье. Склоны поросли редким колючим кустарником, а над острыми скалами кружили черные точки стервятников.

Мы подошли ближе, замедлив шаг. Я жестом приказал девчонке пригнуться. Мы присели на корточки, стараясь не шуметь осыпающимся гравием, и медленно перебрались к массивному шипастому кусту, растущему на самом краю обрыва.

Я припал грудью к теплому камню, осторожно раздвинул жесткие ветки и заглянул вниз. Колени заныли от неудобной позы, но я терпел, вглядываясь в сгущающиеся сумерки каньона.

Ветер дунул в лицо, принеся густой, тошнотворный запах гниющего мяса и псины. Я сморщил нос, затаив дыхание.

Снизу, из глубины ущелья, донесся характерный звук отрывистого лая, плавно переходящего в жуткий истерический смех. Звук эхом отскакивал от каменных стен, множась и сливаясь в многоголосый хор.

Глаза привыкали к сгущающимся сумеркам на дне каньона. Внизу, среди валунов, копошились тени, поскуливая и утробно рыча над какими-то объедками.

Я мысленно потянулся к интерфейсу, призывая систему проанализировать обстановку. Воздух над каньоном мигнул, и над каждой лохматой спиной вспыхнули маркеры.

[ГИЕНО-ШАКАЛ, 9 уровень], [ГИЕНО-ШАКАЛ, 9 уровень], [ГИЕНО-ШАКАЛ, 9 уровень], [ГИЕНО-ШАКАЛ, 9 уровень]…

Ага… так вот почему их так называли без четкого определения…

Взгляд метнулся к цвету табличек.

Оранжевые.

Что ж, спасибо, что не красный, когда тварь кидается не раздумывая, повинуясь лишь инстинкту убивать. Оранжевый цвет давал шанс, поскольку эти звери были территориальными, голодными, опасными, но они еще способны остановиться и оценить угрозу перед броском.

Я принялся методично пересчитывать светящиеся таблички, скользя взглядом по каменистому дну. Уровень девятый, еще один девятый, вон там пара восьмых крутится. Всего я насчитал пятнадцать голов. Серьезная стая. Одной такой сворой они вполне могли загнать крупную дичь или без проблем вырезать целый отряд нерасторопной стражи с их допотопными мушкетами.

В голове быстро закрутились шестеренки, оценивая шансы. Пятнадцать рыл восьмого и девятого уровня – это немало. Конечно, в загашнике у меня имелся активный навык «Сила зверя», который мог превратить меня в машину для перемалывания костей на короткое время, да и автомат висел на плече с полным магазином и еще парой в разгрузке, но лезть в открытую перестрелку против такой толпы хищников в тесном ущелье – затея, прямо скажем, рискованная, поскольку могут банально задавить массой.

Однако раз они не красные, значит, окно для дипломатии открыто. Мой пассивный навык понимания животных должен сработать. В конце концов, я старый таежный егерь, а не мясник. Моя прямая обязанность – сохранять лесную жизнь и беречь баланс, пусть даже в этой проклятой сухой пустыне на другом конце вселенной. Если зверь готов слушать, с ним надо говорить.