Текст книги "Архитектор Душ Х (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 13
Осеннее солнце лениво пробивалось сквозь жалюзи, расчерчивая светлыми полосами потертый линолеум и поверхность рабочих столов в кабинете феодосийской коронерской службы.
Алиса Бенуа сидела за своим столом, подперев щеку рукой, и бездумно водила колпачком шариковой ручки по чистому листу бумаги. Напротив, за соседним столом, расположилась Лидия Морозова. Девушка с невозмутимым выражением изучала толстый медицинский справочник, лишь изредка переворачивая страницы.
В офисе они находились вдвоем. Игорь и Андрей еще около часа назад забрали служебный автомобиль и уехали на очередной вызов в пригород. Обычная рутина, не требующая присутствия ни управляющей верфью, ни начинающего патологоанатома с даром криомантии и без лицензии на его использование.
За прошедшие полторы недели, которые Виктор Громов отсутствовал, находясь на Всеимперской олимпиаде коронеров в Москве, в их маленьком приморском городке почти не случалось серьезных происшествий.
Жизнь в Феодосии словно замерла, вернувшись в свое привычное русло. Местные сводки пестрели лишь банальными, печальными, но совершенно обыденными инцидентами. Была одна серьезная авария на трассе с двумя погибшими, пара неосторожных утопленников, которых вытащили рыбаки, да несколько случаев естественной смерти от старости. Ничего из ряда вон выходящего. Никаких ритуальных убийств, никаких распоротых грудных клеток, пропавших эльфийских душ, наемников с огнестрельным оружием или таинственных артефактов.
В какой-то момент, монотонно постукивая ручкой по столу, Алиса поймала себя на довольно странной мысли. Она задумалась о том, что когда Громова нет в городе, то и серьезных проблем не возникало. Эта закономерность прослеживалась слишком четко, чтобы быть простым совпадением. Словно Виктор был не просто коронером, а неким магнитом для разного рода криминальных и магических приключений. Там, где появлялся он, привычная реальность начинала трещать по швам, обнажая самую темную и опасную изнанку мира.
Девушка отложила ручку и откинулась на спинку скрипнувшего офисного кресла. Взгляд ее заскользил по пустующему креслу начальника.
А еще она задумалась о том, что она… скучает?
Алиса слегка нахмурилась, прислушиваясь к собственным внутренним ощущениям. Нет, слово «скука» совершенно не подходило под описание тех чувств, которые сейчас теснились в ее груди. Скучать можно по интересному фильму или по хорошей погоде. А здесь было другое. Скорее, ей просто не хватало Виктора рядом.
Да. Именно так. Не хватало.
Ей не хватало его советов – всегда четких, прагматичных, лишенных лишней сентиментальности, но бьющих точно в цель. Не хватало его язвительных подколок, которые заставляли держать себя в тонусе и не раскисать.
Но самое главное – ей не хватало его как человека, который всегда подскажет правильный путь, поможет выбраться из самой безнадежной ситуации и поддержит в трудную минуту. Громов мог быть невыносимым. Он часто бывал резким, циничным, порой откровенно грубым, не стесняясь в выражениях. Но за этим фасадом скрывалась стальная надежность. Алиса знала точно: за своих людей, за свою неформальную команду он всегда стоит горой.
И все эти качества ей невероятно нравились в нем. Отношение Алисы к Виктору претерпело колоссальную трансформацию. Ненависть к человеку, разорившему ее семью, давно угасла, уступив место глубокому уважению, преданности и чему-то еще, более теплому и личному, в чем она сама пока боялась себе признаться.
– Алиса, – словно издалека раздался ровный голос, пока рыжая продолжала пребывать в лабиринте своих размышлений, глядя в одну точку на стене.
Она не отреагировала, погруженная в воспоминания о том, как они вместе восстанавливали верфь.
И, конечно же, совместную ночь.
– Алиса, – повторился голос, на этот раз чуть громче и требовательнее. – Телефон!
– А? – отозвалась девушка, резко моргнув и выныривая из своих мыслей. Она посмотрела на Лидию, которая указывала взглядом на край стола. – А! Да-да!
Ее смартфон вибрировал на гладкой поверхности, издавая приглушенное жужжание. Алиса быстро потянулась к аппарату и, увидев на светящемся экране знакомые имя и фамилию, тут же схватила его, свайпнув кнопку ответа, и поднесла к уху. Сердце почему-то забилось чуть быстрее обычного.
– Привет! – ответила она, не сумев скрыть радостных ноток в голосе.
– Привет. Есть минута? – спросил Виктор. Его голос звучал привычно, но в нем угадывалась какая-то фоновая, тяжелая усталость, словно он не спал несколько суток.
– Конечно. Что-то случилось? – тут же насторожилась Алиса.
– Да. Вам нужно собираться в Москву.
По совершенно непонятной причине эта короткая фраза мгновенно вызвала у Алисы острый укол тревоги. В голове тут же всплыла проблема с их магической привязкой и сроком действия амулетов, выданных эльфийкой. Неужели время вышло быстрее, чем они рассчитывали?
– Ты не успеваешь? – спросила она, и пальцы ее свободной руки непроизвольно сжались в кулак.
Виктор тяжело вздохнул в трубку.
– Тут случилось столько всего, что я за один раз, наверное, и не расскажу, – произнес он медленно. – Но самое главное то, что вопрос с Мастером решен.
Алиса замерла. Воздух застрял в легких. Она уставилась невидящим взглядом в окно, пытаясь осознать масштаб услышанного. Мастер. Тот самый монстр, способный менять лица, убивавший эльфов и едва не лишивший их жизней.
– Ты… ты его нашел? – Алиса не верила тому, что слышала. Слова казались фантастикой.
– Да, – подтвердил Громов. – И книгу тоже. И решение нашей проблемы. Но не по телефону. Бери Лидию, собирайте чемоданы, потому что задержимся мы тут минимум на неделю. Берите средства и собирайтесь сюда как можно быстрее. За жилье не беспокойтесь, поселитесь у отца дома. Я уверен, что он не будет против.
Поток информации обрушился на девушку лавиной. Мастер ликвидирован. Гримуар найден. Решение проблемы со смертельной связью, которая висела над ними дамокловым мечом все это время, существует. Алисе потребовалось несколько секунд, чтобы просто переварить услышанное.
– Хорошо, – неуверенно отозвалась Алиса, все еще находясь в состоянии легкого шока от новостей. Разум лихорадочно начал составлять списки дел: кому передать дела на верфи, как быстро купить билеты на ближайший рейс. Но сквозь эту суету пробилась главная мысль. – У тебя все нормально? – уточнила она, понизив голос.
– В целом да. Собирайтесь, жду вас. Пока, – коротко отрапортовал он, явно не желая вдаваться в подробности по открытой линии связи.
– Пока… – Алиса медленно отняла аппарат от уха.
Она положила телефон на стол и несколько долгих секунд просто смотрела на его темный экран с полным непониманием того, как их жизнь снова собирается совершить крутой поворот.
Только она размышляла о том, что там, где Виктор, там и приключения и вот опять – звонок от Громова и начинаются американские горки.
– Что там? – спросила Лидия абсолютно обыденным тоном. Она даже не оторвала взгляда от страниц своего медицинского журнала, словно ее вообще не волновало всё происходящее в этом кабинете и телефонный звонок был делом десятой важности.
Алиса подняла на подругу ошарашенный взгляд.
– Виктор сказал, что ждет нас в Москве, – произнесла рыжая, голос ее прозвучал немного приглушенно. – Надо собираться.
Лидия плавно перевернула страницу журнала.
– Он не успевает? – задала она тот же самый вопрос, который секундой ранее озвучила Алиса.
– Причина не в этом, – отозвалась Алиса.
Лидия наконец подняла голову. Ее светлые, по обыкновению холодные глаза с легким интересом сфокусировались на лице Алисы. Журнал остался лежать открытым на столе.
– А в чем же? – переспросила Лидия.
Алиса сделала глубокий вдох, глядя прямо на подругу.
– Кажется, он нашел способ избавиться от привязки.
Лидия еще некоторое время смотрела на подругу, не меняясь в лице, после чего одним движением закрыла журнал и поднялась со стула.
– Ты куда? – удивилась Алиса.
– Собираться, – она остановилась в дверях и повернулась к подруге. – Или ты собираешься здесь сидеть до конца дня?
* * *
Я положил телефон в карман.
Что ж, отлично. По крайней мере, с одним вопросом решение было найдено и процесс запущен. Девушки предупреждены, они знают, что делать, и прямо сейчас начнут сборы. А это значит, что никаких внезапных приступов удушающей боли, разрывающих внутренности на куски, или парализующих переживаний на тему того, что я могу не успеть вернуться в Крым до истечения срока действия амулетов, больше не предвидится. Временный костыль, который смастерила Шая, скоро сменится полноценным решением проблемы. Главное, чтобы Алиса и Лидия добрались до столицы без приключений, а здесь я уже встречу их и обеспечу всем необходимым.
Желудок, напомнив о себе глухим урчанием, недвусмысленно намекнул, что на одних хороших новостях и министерском кофе далеко не уедешь. Организм требовал нормальной пищи для восстановления калорий, сожженных во время вчерашней магической дуэли и сегодняшних бюрократических мытарств. Я развернулся и направился в сторону пансионатской столовой.
В обеденном зале было немноголюдно. Атмосфера разительно отличалась от той суеты, что царила здесь в первые дни олимпиады. Отмена мероприятия наложила свой отпечаток: часть участников уже покинула комплекс, остальные разбрелись по номерам, пакуя чемоданы. Я взял пластиковый поднос, прошелся вдоль линии раздачи, выбрав порцию тушеного мяса с гречневой кашей, салат из свежих овощей и стакан крепкого черного чая.
Расплатившись, я окинул взглядом просторное помещение в поисках свободного места и почти сразу заметил знакомые лица. За одним из столиков у большого окна сидела моя крымская коллегия. Правда, не в полном составе – присутствовали только Мария Елизарова и Дмитрий Дубов. Барон о чем-то негромко говорил, активно жестикулируя, а Мария слушала его, подперев щеку рукой и медленно помешивая ложечкой чай.
Я направился к ним.
– Виктор! – громко обратился ко мне Дубов, заметив мое приближение. Его лицо мгновенно озарилось искренней радостью, а густые усы дрогнули. Он даже слегка приподнялся со стула, приветствуя меня.
Я подошел к их столику и поставил свой поднос на свободный край столешницы.
– Я так рад тебя видеть, живого и невредимого, – добавил Дмитрий, протягивая руку для пожатия.
Мы крепко пожали друг другу руки. Мария тоже приветливо кивнула, в ее уставших глазах читалось явное облегчение.
– И я вас рад видеть, коллеги, – ответил я, опускаясь на стул напротив них. – Вчерашний вечер выдался, мягко говоря, сумбурным.
Не теряя времени на пустые светские беседы, я сразу перешел к главному, что волновало меня с того самого момента, как меня увезли в наручниках оперативники СБРИ.
– Есть вести про Вику? – уточнил я, глядя поочередно то на Дмитрия, то на Марию. – Как она?
Дубов тяжело вздохнул, его привычная щеголеватая веселость на мгновение улетучилась.
– Она в порядке, Виктор, – поспешил успокоить меня барон. – Насколько это вообще возможно после такого. Как только тебя увели те ребята в масках, ее сразу же забрала дежурная бригада скорой помощи. Мы с Машей, естественно, не могли бросить ее в таком состоянии, напросились поехать с ней в карете скорой помощи прямо в клинику.
Мария согласно кивнула, поправляя волосы.
– Врачи в приемном покое долго не могли понять, что именно с ней произошло, – добавила она тихим голосом. – Внешних повреждений практически не было, ни переломов, ни проникающих ранений, но у нее фиксировали тяжелейшее угнетение дыхательной функции и сильнейший спазм мускулатуры. В итоге сошлись на том, что это мощнейший болевой шок неясного генеза. Сказали, что ее состояние стабильно, угрозы жизни нет. Ей вкололи седативные препараты, поставили капельницы и оставили под наблюдением в палате интенсивной терапии.
Я медленно покивал головой, чувствуя, как невидимый груз вины окончательно сваливается с моих плеч. Значит, я успел. Мое рискованное вмешательство, когда я голыми руками, вливая остатки своего резерва, распутывал тот смертоносный узел чужой магии, сработало. Я спас ее. Если бы я промедлил, если бы отвлекся на ворвавшийся спецназ и она погибла бы там, на залитом шампанским паркете, я бы себе этого никогда не простил. Она не заслуживала смерти из-за того, что просто оказалась не в том месте и не в то время, попытавшись помочь мне.
– Это отличные новости, – искренне произнес я, придвигая к себе тарелку с едой. – Я рад, что она под присмотром специалистов. – А тот второй мужчина?
Я оторвал взгляд от еды и посмотрел на нее.
Мария тяжело вздохнул, опуская глаза на свою чашку.
– О нем ничего неизвестно, – сказала она. – Но судя по тогдашнему состоянию, думаю, что он уж не жилец. Увы, – отметила она скорее обыденно, чем взволнованно. Оно и не удивительно, ведь мы коронеры и каждый день встречаем смерть лицом к лицу.
– Ясно, – сухо отозвался я.
Дмитрий подался вперед, опершись локтями о стол. В его взгляде читалась смесь жгучего любопытства и настороженности.
– Но… Виктор, объясни нам, что это вообще было? – спросил он, понизив голос, словно боясь, что нас могут подслушать. – Почему тебя было двое в зале? Откуда взялась точная копия? Что это за серое существо без лица, в которое он превратился? И откуда вообще взялась взрывчатка?
Какая же это была длинная и запутанная история, о которой я совершенно не хотел рассказывать. По крайней мере, не здесь и не в таких подробностях.
– Если не вдаваться в детали, Дима, – начал я размеренным тоном, отодвигая пустую тарелку и беря в руки стакан с чаем, – то это был доппельгангер. Существо, способное менять свой облик, копируя других людей. И он охотился на меня уже довольно длительное время. Мы с ним кое-что не поделили еще в моем родном краю, на юге. Он последовал за мной в Москву, проник на олимпиаду под видом одного из участников, а вчера вечером улучил момент, чтобы попытаться завершить начатое.
Глаза Марии округлились от изумления.
– Доппельгангер? – переспросила она, и ее голос дрогнул. – Разве они реальны⁈ Я всегда думала, что это все выдумки, городские легенды и сказки, которые показывают по телевизору в дешевых мистических сериалах.
– Нет, Маша, – сказал я, плавно покачав головой. – К сожалению, они вполне реальны и существуют в нашем мире. Живут среди нас, прячась за украденными лицами. И самое неприятное в этой ситуации заключается в том, что никогда нельзя быть на сто процентов уверенным, с кем именно вы сейчас разговариваете. Вы не можете знать наверняка, что сейчас беседуете, например, со мной, с настоящим Виктором Громовым, а не с тварью, которая час назад перерезала мне горло, бросила тело в шкаф и приняла мой облик, чтобы втереться к вам в доверие. Или, скажем… я говорю точно с вами?
С этими словами я слегка прищурился, напуская на себя максимально подозрительный и холодный вид. Я медленно перевел взгляд с побледневшего Дмитрия на вжавшуюся в спинку стула Марию.
Мои коллеги настороженно переглянулись. В воздухе над нашим столиком повисло почти осязаемое напряжение. Дубов сглотнул, а Мария машинально отодвинулась чуть подальше от края стола.
Выдержав трехсекундную паузу, я не смог сдержать улыбку и тихо рассмеялся, разрушая созданную атмосферу.
– Шучу, расслабьтесь, – сказал я, возвращаясь к своему нормальному тону. – Я это я. Просто пытаюсь объяснить вам специфику угрозы. Если когда-нибудь в будущем у вас возникнут малейшие сомнения в том, кто перед вами стоит, даже если он выглядит как ваш лучший друг или родственник, просто попытайтесь невзначай задать какой-нибудь вопрос, ответ на который можете знать только вы двое. Вспомните общую деталь из прошлого, смешной случай, мелкую привычку.
Дмитрий шумно выдохнул, проводя рукой по волосам, и нервно усмехнулся.
– Ну и дела, – пробормотал он, качая головой. – Граф, у тебя не жизнь, а какой-то остросюжетный детектив. Я бы после такого на пушечный выстрел к людям боялся подходить.
– Есть такое, – согласился я, допивая чай. – А в какую больницу забрали Вику?
Дмитрий достал из кармана пиджака свой смартфон, разблокировал экран и открыл какую-то заметку.
– В ближайшее ургентное отвезли, как только стабилизировали дыхание в скорой, – ответил он, сверяясь с записями.
– Это какое? – переуточнил я.
– В Городскую клиническую больницу имени Пирогова. В Первую Градскую, – прочитал Дубов название клиники. – Мы с Машей там полночи просидели в коридоре, пока к нам не вышел дежурный врач и не сказал, что пациентка спит и ее жизни ничего не угрожает.
– Спасибо, – сказал я, ставя пустой стакан на поднос и поднимаясь из-за стола. – Хочу съездить туда, проведать Вику. Убедиться лично, что с ней всё в порядке.
Мария и Дмитрий тоже слегка отодвинулись от стола, готовясь уходить.
– Мы, наверное, тоже скоро поедем по домам, – сказал Дубов, убирая телефон обратно в карман. – Олимпиада закончена, делать здесь больше нечего. Сошлись на том, что хотим дождаться, пока Викторию выпишут из больницы. Как только врачи дадут добро, мы купим билеты на один рейс и отправимся в Крым все вместе.
– Правильное решение, – одобрил я их план.
– Тоже дожидаться Вику будешь? – спросила Мария.
– Нет, у меня накопились кое-какие домашние дела, – ответил я, вспоминая предстоящий приезд Алисы и Лидии, а также ритуал, который готовила Шая. – Задержусь в столице. Нужно встретиться с родственниками, решить вопросы по бизнесу отца, ну, сами понимаете. Рутина.
– Понимаем, – кивнул Дмитрий. – Тогда, если не пересечемся в пансионате до нашего отъезда, то счастливого пути, Виктор. И… береги себя.
– И вам того же, коллеги. Безопасной дороги домой.
Мы тепло попрощались. Я пожал руку Дмитрию, кивнул Марии и развернулся, направляясь к выходу из столовой.
Покинув жилой корпус, я вышел на улицу. Погода не радовала – серое небо продолжало давить на плечи, а холодный ветер пронизывал до костей. Я достал телефон, открыл приложение и быстро вбил в строку поиска адрес Первой Градской больницы имени Пирогова.
Вызвав такси, я направился к контрольно-пропускному пункту. Машина подъехала ровно к тому моменту, когда я миновал турникет. Я открыл заднюю дверь, сел в теплый салон и, кивнув водителю, мы поехали в больницу.
Глава 14
Через полчаса такси довезло меня к массивным историческим корпусам Первой Градской больницы имени Пирогова. Расплатившись с водителем, я вышел и направился к главному входу. Внутри меня встретил привычный, давно знакомый и въевшийся в стены запах медицинского учреждения – строгая смесь дезинфицирующих средств, медикаментов и чистого больничного белья.
Подойдя к стойке регистрации, я назвал фамилию и уточнил, в какой палате находится Виктория Степанова. Дежурная медсестра, сверившись с базой данных на мониторе, коротко кивнула и направила меня в правое крыло здания.
Я прошел по длинному светлому коридору, дождался лифта и поднялся на третий этаж. Найти нужную дверь не составило труда – навигация здесь была интуитивно понятной. На матовом пластике таблички значились цифры 303.
Судя по всему, руководство олимпиады позаботилось о том, чтобы ей выделили индивидуальную палату. Вероятно, это было сделано для того, чтобы сгладить последствия скандала и обеспечить пострадавшей максимальный покой. Других пациентов рядом с ней не было, в коридоре этого блока царила идеальная тишина, а сама палата явно относилась к категории повышенной комфортности.
Я негромко постучал костяшками пальцев в деревянную дверь и, приоткрыв ее, заглянул внутрь.
Виктория полулежала на кровати с приподнятым изголовьем. Ее лицо выглядело на удивление спокойным, хотя бледность еще не до конца сошла со щек. Она молча смотрела работающий на стене телевизор, по которому шла какая-то новостная передача. Заметив движение, она повернула голову.
– Можно? – обратился я к ней, переступая порог.
Увидев меня, она искренне улыбнулась, и в ее глазах появилось оживление.
– Виктор, – произнесла она, выключая телевизор пультом, который держала в руке. – Проходи, конечно.
Я вошел в палату, пододвинул стоявший у стены удобный стул поближе к ее кровати и присел. Оглядел ее еще раз, оценивая состояние профессиональным взглядом. Мониторы у изголовья показывали стабильный пульс и ровное давление.
– Привет, ты как? – спросил я.
– В порядке. Держусь, – она пожала плечами, насколько ей позволяло положение. – Ты-то как? Не каждый день на тебя, наверное, нападают двойники.
– Не каждый, – согласился я, мягко улыбнувшись. – Но некоторым вещам свойственно иногда случаться впервые.
– И не говори, – она тоже улыбнулась в ответ.
Какое-то время мы просто молчали, давая друг другу время привыкнуть к спокойной обстановке после всего пережитого безумия. Затем Виктория чуть подалась вперед, внимательно посмотрев на меня.
– Так что, говоришь, никакой родовой магии у тебя нет? – она хитро улыбнулась, вспоминая наши прошлые разговоры и то, что она видела собственными глазами в Актовом зале.
– Родовой нет, – сказал я абсолютно серьезно.
Ее улыбка слегка померкла, сменившись искренним недоумением.
– А что это тогда было?
– Приобретенное.
Она широко распахнула глаза, на мгновение забыв о своей травме.
– Ты… это… это же запрещено! – выдохнула она, инстинктивно понизив голос, словно нас могли подслушать даже в этой пустой индивидуальной палате. – Тебя ж в Инквизицию должны были сдать, если ты обрел магию незаконным методом!
– Знаю, – я кивнул, подтверждая ее слова. – Но вчера я прошел регистрацию и получил лицензию мага, так что теперь я полноправный член магического общества. Думается мне, что в качестве награды за спасение множества жизней Император смиловался и сделал мне такого рода вот презент.
Мои слова были немного приукрашены, естественно. Ну, не буду же я Виктории рассказывать всю подноготную. Рассказывать о том, что во мне Император видит удобное, нестандартное оружие, которое когда-то, вероятно, планирует использовать в своих политических или силовых интересах. Мне этого хотелось меньше всего, но когда встанет вопрос – тогда и разберусь. Сейчас главное, что я нахожусь на свободе, обладаю официальными документами, и моим близким не угрожает опасность со стороны государства.
– Император?.. – еще больше удивилась она. В ее голосе прозвучало неподдельное потрясение. Для обычного человека, пусть и высококвалифицированного врача, упоминание самодержца в таком бытовом контексте звучало как нечто нереальное. – В каком смысле?
– В прямом, – ответил я ровным тоном. – После того, как в комнату ворвался спецназ СБРИ и чуть ли не волоком утянули от тебя, меня доставили сначала в обезьянник, а оттуда привели прямо в комнату, где сидел… Император. Ну и мы коротко побеседовали. Суть разговора, извини, не буду рассказывать. Конфиденциально.
Виктория, чуть приоткрыв рот, медленно покивала.
– Подумать только… Император… – пробормотала она.
– Ага, – сказал я. – Я точно так же удивился.
Мы снова ненадолго замолчали. Воздух в палате был теплым, пахло чистотой и лекарствами. Я смотрел на нее и думал о том, насколько тонкой была грань между жизнью и смертью в тот вечер. Если бы я не успел разорвать энергетический узел, никакая реанимация ей бы уже не помогла.
– И, Виктор… – вдруг нарушила тишину Виктория, глядя мне прямо в глаза.
– Да?
– Спасибо, – сказала она тихо, но очень твердо. – Что спас меня.
Я протянул руку и положил свою ладонь поверх ее кисти, лежащей на одеяле. Кожа у нее была теплой.
– Не за что. Это была моя обязанность, ведь именно из-за меня ты попала в эту ситуацию. Если бы не я, этот человек вообще не оказался бы на приеме и не стал бы устраивать весь этот террор.
– Нет, – резко отрезала Виктория, не позволяя мне взять вину на себя. Ее пальцы слегка сжали мою ладонь. – Я могла стоять в стороне, как все остальные, и не шевелиться, но я так не могла. Я же видела, что на моего товарища, прости за жаргонизм, «быкуют». Как я могла такое допустить?
Она хитро улыбнулась, и на ее лице вновь появилось упрямое выражение, которое я уже успел за множество раз подметить.
– Тем более, что ты уже один раз, можно сказать, спас меня, когда решил вопрос с теми двумя мужланами на остановке в Симферополе. Я просто возвращала долг.
– Ты бы разобралась с ними и без меня, – пожал я плечами, вспоминая, как профессионально она орудовала кастетом. – Но не за что, еще раз. Я сделал то, что должен был.
Она благодарно кивнула, принимая мой ответ.
– Когда тебя выписывают? – спросил я, переводя разговор на более практические темы.
– Не знаю точно, – она посмотрела на стойку для капельниц, которая сейчас пустовала. – Сказали, что пару дней еще побуду тут под наблюдением, но результаты анализов, вроде бы, хорошие. Органы целы, физических повреждений нет.
– Маша и Дима будут тебя ждать. Они решили остаться в Москве до твоей выписки, чтобы уехать в Крым всем вместе.
– Я знаю, они писали мне, – Виктория тепло улыбнулась. – А ты?
– А я остаюсь, – ответил я, убирая руку. – У меня есть незаконченные дела.
– Ясно, – сказала она с едва заметной ноткой сожаления. – Ну хоть писать потом будешь?
Я не смог сдержать широкой улыбки, после чего не спеша поднялся со стула, поправляя пиджак.
– Могу задать тебе такой же встречный вопрос.
Она закатила глаза с легким, показным возмущением.
– Вечно вы, мужики, уходите от ответа.
– Выздоравливай, – я подмигнул ей, направляясь к выходу из палаты. – Еще увидимся.
– Пока, Виктор.
Выйдя через стеклянные автоматические двери больницы на улицу, я остановился на крыльце и глубоко вдохнул. Холодный и влажный осенний воздух мгновенно заполнил легкие, вытесняя въедливый запах медикаментов и хлорки.
На парковке у центрального входа дежурило несколько желтых автомобилей такси, водители которых лениво курили, прислонившись к капотам, и провожали взглядами выходящих людей. Я посмотрел на них, затем перевел взгляд на серое, затянутое плотными облаками небо, и понял, что совершенно не хочу сейчас снова садиться в тесный салон машины.
Мне нужно было движение. Мое тело, пережившее за последние сутки мощнейшее химическое отравление транквилизаторами, колоссальный выброс магической энергии и последующее физическое истощение, настоятельно требовало элементарной механической работы мышц.
Засунув руки глубоко в карманы брюк, я решительно свернул с больничной аллеи на тротуар и направился в сторону ближайшей станции метрополитена.
Идти пешком по шумным московским улицам оказалось на удивление правильным решением. Мимо спешили прохожие, уткнувшись в воротники курток, по проезжей части сплошным потоком двигались автомобили, шурша шинами по влажному асфальту. Эта обыденная суета действовала отрезвляюще. Она возвращала меня в реальность, напоминая о том, что мир гораздо шире и прозаичнее тех проблем, в которых я варился последнюю неделю.
Спустившись в подземку, я миновал турникеты и встал на эскалатор. Специфический запах нагретого металла, машинного масла и сквозняка, гуляющего по тоннелям, ударил в нос. На платформе было довольно людно. Дождавшись поезда, я зашел в вагон и встал у дверей, прислонившись спиной к прохладному стеклу. Поезд тронулся, набирая скорость. Мерный, ритмичный стук колес на стыках рельс действовал почти гипнотически. Я смотрел на сидящих напротив людей: студентов с рюкзаками, уставших менеджеров, пенсионеров. Никто из них не обращал на меня ни малейшего внимания. Для них я был просто еще одним случайным попутчиком в помятом сером пиджаке, а не граф с запрещенной магией.
Хех… уже некогда запрещенной для меня.
Сделав нужную пересадку и проехав несколько станций, я вышел на поверхность уже совершенно в другом районе столицы. Отсюда до элитного поселка, где располагалось родовое имение Громовых, оставалось около получаса ходьбы спокойным шагом.
Я шел по широким тротуарам, которые постепенно становились все более чистыми и безлюдными. Многоэтажная городская застройка сменилась высокими заборами из кирпича и кованого металла, за которыми скрывались роскошные особняки.
Подойдя к контрольно-пропускному пункту поселка, я молча кивнул знакомым сотрудникам охраны. Они, узнав меня, без лишних вопросов открыли массивную калитку, пропуская на закрытую территорию. Дальше путь пролегал по вымощенной брусчаткой аллее, по обеим сторонам которой росли аккуратно подстриженные вечнозеленые кустарники.
Дом отца встретил меня тишиной. Я поднялся по широким каменным ступеням крыльца, нажал на массивную ручку и толкнул тяжелую входную дверь.
Стоило мне сделать пару шагов по мраморному полу, как из бокового коридора тут же появилась знакомая фигура в безупречно сидящем костюме.
– О, Виктор Андреевич, – искренне удивился Григорий Палыч, останавливаясь на полпути. Его седые брови поползли вверх. – Как вы внезапно. Мы вас сегодня не ждали.
– А что, уже в отчий дом нельзя без спроса? – хмыкнул я дворецкому, переступая порог и закрывая за собой дверь.
– Нет-нет, что вы, что вы! – тут же засуетился он, поняв, что его слова могли прозвучать как упрек. Он сделал несколько быстрых шагов навстречу, протягивая руки, чтобы принять мою верхнюю одежду. – Проходите, конечно. Этот дом всегда открыт для вас. Просто Андрей Иванович не упоминал, что вы планируете визит…
Я вошел в дом, стянул с себя пальто, отдав его дворецкому, и разулся, оставив туфли на специальной полке.
– Отец и не знал, я не предупреждал его, – ответил я, разминая плечи. – Просто выдалось свободное окно в расписании.
Не задерживаясь в холле, я целенаправленно направился в сторону просторной хозяйской кухни. Сейчас мне больше всего на свете хотелось просто посидеть в тишине с горячей кружкой в руках. Григорий Палыч, повесив пальто в шкаф, последовал за мной.
Я подошел к мойке, взял электрический чайник, подставил его под кран и набрал воды, после чего тут же поставил на базу и нажал кнопку включения. Вода начала закипать с нарастающим шумом.
– Чаю? – продолжал Григорий Палыч.
– Да не суетись, – ответил я, выдвигая высокий барный стул и присаживаясь за кухонный остров. – Руки-ноги есть. Я сам сделаю. Отец дома?
– Да, на втором этаже, – ответил дворецкий, все еще неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Ему явно было непривычно видеть, как наследник рода самостоятельно хозяйничает на кухне. В их аристократических кругах это было не принято. Даже спустя столько времени, когда я постоянно помогал ему в нашу прошлую встречу.
– Чай будешь? – просто спросил я у дворецкого, поворачиваясь к нему.
Григорий Палыч на секунду замер, слегка опешив от такого прямого и неформального предложения, но затем его лицо тронула едва заметная, теплая улыбка.
– Буду.
– А мед есть? – уточнил я, открывая ближайший навесной шкафчик в поисках заварочного чайника и кружек.
