Текст книги "Архитектор Душ Х (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 16
Сутки, последовавшие за моим визитом в Министерство магии и разговором с Шаей, пролетели в бытовой рутине и попытках организма наконец-то восстановить силы. Я почти не выходил из номера, отсыпался, ел и старался ни о чем не думать.
Ближе к полудню следующего дня я сидел за рулем отцовского «Имперора». Держа ладони на руле, я невольно вспомнил ту ночь, когда на пустой трассе эту машину изрешетили пулями наемники Олега Волкова. Впрочем, сейчас эти воспоминания уже ничего не вызывали. Просто память о таком случае, где я чуть не погиб.
Я свернул на площадь перед вокзалом, лавируя в плотном потоке таксистов и спешащих пассажиров, и припарковал машину на платной стоянке.
Воздух на улице был типично московским для этой поры: влажным, холодным, с отчетливым запахом выхлопных газов и жареных беляшей из ближайших ларьков. Я поднял воротник пальто и направился к главному табло прибытия. Экспресс уже должен был подать под посадку.
Толпа на перроне бурлила. Люди встречали родственников, носильщики катили нагруженные тележки, из динамиков монотонный женский голос объявлял пути. Я остановился у нужной платформы, вглядываясь в людской поток, вытекающий из вагонов.
Искать долго не пришлось. Копну ярко-рыжих волос Алисы было сложно не заметить даже в самой плотной толпе. Она шла, таща за собой дорожную сумку на колесиках, и активно крутила головой по сторонам. Чуть позади, с неизменно прямой спиной и спокойным выражением лица, шагала Лидия.
– Алиса! Лидия! – негромко, но достаточно четко окликнул я, делая несколько шагов им навстречу.
Алиса мгновенно обернулась. Ее лицо, до этого уставшее и сосредоточенное, вдруг просияло такой искренней, неподдельной радостью, что у меня самого внутри потеплело. Бросив ручку своей сумки, она буквально сорвалась с места и в несколько прыжков преодолела разделяющее нас расстояние.
Она с разбегу повисла у меня на шее, крепко обхватив руками. От нее пахло прохладой, дальней дорогой и едва уловимым сладковатым парфюмом.
– Виктор! – выдохнула она мне куда-то в плечо. – Живой! Целый!
Я с улыбкой обнял ее в ответ, чувствуя, как спадает внутреннее напряжение, которое я даже не до конца осознавал. Только сейчас, держа ее в объятиях, я понял, насколько сильно волновался за них все это время.
Лидия подошла следом. Она не стала бросаться на шею, это было совершенно не в ее характере, но, когда Алиса немного отстранилась, Морозова посмотрела мне прямо в глаза и тоже шагнула вперед. Ее объятие было коротким, сдержанным, но в нем чувствовалась настоящая теплота.
– Рада тебя видеть, Виктор, – тихо сказала она, отстраняясь. – Очень рада.
– Я тоже рад, девочки, – искренне ответил я, оглядывая их. Обе выглядели уставшими, с легкими тенями под глазами от бессонной ночи в пути, но в остальном – абсолютно здоровыми. – Вы не представляете, как вовремя вы приехали. Давайте сумки.
Я подхватил их багаж. Чемоданы оказались на удивление не слишком тяжелыми – видимо, собирались они в спешке и брали только самое необходимое.
Мы направились к парковке. Когда я открыл багажник «Имперора», Алиса уважительно присвистнула.
– Ничего себе карета, – прокомментировала она, забираясь на заднее кожаное сиденье и с наслаждением вытягивая ноги. – Это та самая машина твоего отца? Он нам рассказывал про своего «железного коня», которым он гордится.
– Она самая, – кивнул я, усаживаясь за руль и заводя двигатель. Лидия устроилась на переднем пассажирском сиденье. – Как добрались?
Я плавно вывел тяжелый седан с парковки, вливаясь в городской трафик.
– Доехали нормально, – ответила Лидия, откидываясь на подголовник. – Если не считать того, что нам пришлось подорваться в три ночи, чтобы успеть на первый паром.
– И, слава богу, обошлось без классического плацкартного колорита, – со смешком добавила Алиса с заднего сиденья. – Знаешь, я морально готовилась к соседям, которые с первой минуты пути достанут вареные яйца, копченую курицу в фольге и начнут травить байки. Или к дембелям с гитарой. Но повезло. Ехали в нормальном купе, было тихо. Только из-за нервов выспаться толком не вышло.
– Ну, теперь выспитесь, – пообещал я, выруливая на проспект. – В доме места много, тишину гарантирую.
– В доме? – удивилась Лидия.
– Ну, да, – отозвался я. – В доме Громовых. Смысл тратиться на какие-то мотели или хостелы, если есть удобные комнаты с нормальным санузлом и хорошей компанией?
В салоне повисла короткая пауза. Алиса подалась вперед, просунув голову между передними сиденьями, и серьезно посмотрела на меня.
– Виктор, мы тут всю дорогу гадали… Ты по телефону сказал, что вопрос с Мастером решен. Что там произошло? В новостях вчера писали про какой-то переполох в правительственном пансионате, но без подробностей. Это связано?
Я глубоко вздохнул, глядя на дорогу. Вспоминать события позавчерашнего вечера не очень хотелось, но они имели право знать правду. В конце концов, мы все были связаны одной цепью.
– Связано напрямую, – ровным голосом начал я. – Если вкратце: доппельгангер проник на олимпиаду под видом одного из участников. Коронера из Подмосковья, такого суетливого, неприметного мужичка. Я с ним даже работал в паре на практическом задании. Он втерся в доверие, разыграл идеальный спектакль, мы даже по-дружески побеседовали после победы на совместном этапе у меня в номере. Выпили коньяка, закусили шоколадом. Я еще тогда подумал, что обычный мужчинка, просто нервный. А на следующий день вечером на общем бальном приеме он отравил меня шампанским.
Я услышал, как Алиса на заднем сиденье резко втянула воздух сквозь зубы. Лидия повернула ко мне голову, ее взгляд стал острым и цепким.
– Отравил? – тихо переспросила Морозова.
– Химия. Мощный транквилизатор с миорелаксантом. Свалил меня в глубокую отключку. После того, как все обошлось, я много думал, что он хотел сделать и в итоге пришел к одному выводу. План у него был простой и в целом хороший: он принял мою внешность, взял пакет с армейским пластидом и пошел в Большой Актовый зал. Хотел заложить бомбу, выйти, а потом сделать анонимный звонок, что граф Громов сошел с ума и всех заминировал. Взрыв, трупы элиты министерства, а я бы очнулся в наручниках как главный террорист Империи.
– Какой кошмар… – прошептала Алиса. – И как ты… как ты выбрался?
– Магия, – коротко ответил я. – Пришлось в астральной проекции, сидя внутри собственной головы, в прямом смысле выжигать яд из своих кровеносных каналов. Едва успел. Вышиб дверь, добежал до зала и столкнулся с ним нос к носу.
Я сделал паузу, обгоняя медлительный грузовик.
– Пришлось применить силу, – продолжил я более жестким тоном. – Прямо там, при сотнях свидетелей. Он успел тяжело ранить мою коллегу, ударив ее магией в живот, но я успел выбить из него дух, а затем нейтрализовать последствия его удара. Когда он отключился, его иллюзия спала. Все увидели, кем он был на самом деле. Серое, безликое существо. Его тут же упаковал спецназ СБРИ.
В машине стало очень тихо…
Лидия смотрела перед собой. Я видел, как побледнел ее профиль.
– То есть… – медленно, тщательно подбирая слова, произнесла она. – Если бы ты не успел выжечь яд… Если бы он взорвал бомбу, и охрана застрелила бы тебя при задержании…
Она не договорила. В этом не было нужды. Мы все трое прекрасно поняли суть недосказанного. Если бы я погиб в той суматохе, то неизвестно, что стало бы с девушками. Очень вероятно, что они бы просто упали замертво в поезде, что ехал в Москву.
– Но я успел, – твердо сказал я. – И это главное. Тварь обезврежена, Инквизиция и Император в курсе, меня официально легализовали как мага, так что прятаться больше не нужно. А главное, что мы нашли еще один гримуар, которым владел Мастер. И судя по тому, что Шая в нем нашла, это действительно один из первых эльфийских трактатов и в нем есть очень много полезной информации. Очень много. В том числе и о том, как избавиться от нашей проблемы.
Алиса шумно выдохнула и откинулась на спинку сиденья.
– Господи, Виктор… Ты притягиваешь неприятности, как магнит, – пробормотала она, но в ее голосе слышалось только колоссальное облегчение. – Но главное, что все обошлось. Мы живы.
– И будем жить дальше, – подтвердил я. – Как только Шая закончит перевод ритуала, мы всё это закончим.
Остаток пути до элитного поселка мы проехали в более расслабленной атмосфере. Девушки смотрели в окна на осеннюю Москву, я слушал негромкую музыку по радио.
Когда «Имперор» миновал кованые ворота и въехал на территорию родового имения Громовых, я заметил в зеркало заднего вида, как Алиса прилипла к стеклу.
– Ничего себе домик… – пробормотала она, разглядывая огромный особняк, ухоженный парк и идеальные газоны. – Я, конечно, знала, что ты граф, но одно дело знать, а другое – видеть. Это же настоящий дворец.
Лидия тоже с интересом осматривала архитектуру.
Я плавно затормозил у парадного крыльца и заглушил двигатель.
Не успел я открыть дверь, как на крыльце тут же появился Григорий Палыч. Дворецкий был одет в свой неизменный строгий костюм. Его лицо лучилось профессиональным гостеприимством.
Я вышел из машины и подошел к багажнику. Девушки тоже выбрались наружу, разминая затекшие ноги.
– Добро пожаловать, сударыни! – поприветствовал их Григорий Палыч с легким, почтительным поклоном. – Очень рады видеть вас в доме Громовых. Меня зовут Григорий Павлович, я управляющий. Если вам что-либо понадобится – обращайтесь ко мне в любое время.
– Здравствуйте, – Алиса улыбнулась ему своей самой располагающей улыбкой. – Спасибо большое.
– Добрый день, – сдержанно кивнула Лидия.
Я нажал кнопку, и крышка багажника плавно пошла вверх. Григорий Палыч тут же сделал шаг вперед, протягивая руки к чемоданам.
– Позвольте, Виктор Андреевич, я всё отнесу в комнаты, – суетливо произнес он, намереваясь ухватить сразу две тяжелые сумки.
Я мягко, но решительно перекрыл ему доступ, положив руку на ручку ближайшего чемодана.
– Не суетись, Палыч, – сказал я спокойно, вытягивая багаж наружу. – У тебя спина не казенная, а я парень крепкий. Сам донесу.
Дворецкий замер, растерянно моргая.
– Но, Виктор Андреевич… это же не по статусу. Моя работа…
– Твоя работа – следить за тем, чтобы в доме был порядок, – перебил я его, доставая вторую сумку и ставя ее на брусчатку. – Руки у меня не отвалятся от двух чемоданов. Ты лучше покажи дамам их комнаты, пусть располагаются и отдыхают с дороги.
Я подхватил багаж и направился к лестнице, всем своим видом показывая, что дискуссия окончена. Иерархия и аристократические замашки – это, конечно, прекрасно, но я не видел никакого смысла заставлять пожилого человека тягать тяжести, когда могу сделать это сам.
Григорий Палыч, тихо вздохнув, признал свое поражение.
– Как прикажете, – он развернулся к девушкам и сделал приглашающий жест. – Прошу за мной. Комнаты в западном крыле уже полностью готовы.
Мы вошли в просторный холл. Алиса с любопытством рассматривала высокие потолки, массивную хрустальную люстру и портреты на стенах. Лидия шла спокойно, хотя я видел, что и она впечатлена размахом.
– Располагайтесь, принимайте душ, – сказал я, ставя чемоданы у дверей отведенных им комнат. – Спускайтесь на кухню, когда будете готовы. Я попрошу Палыча сообразить нам какой-нибудь обед.
– Спасибо, Виктор, – сказала Лидия, забирая свою сумку. – Мы быстро.
– Можете не спешить, – я поднял руку, демонстрируя наши браслеты-артефакты. – Теперь у нас времени предостаточно.
* * *
Квартира Шаи была погружена в абсолютную тишину, которую нарушал лишь постукивания ногтей по экрану смартфона и карандаша о стол.
Шая разбирала особенности ритуала для разделения душ.
Работа продвигалась медленно, но методично. Древнеэльфийский язык не терпел спешки. Шая сверяла символы, выписывала спорные моменты на отдельный лист бумаги, анализировала контекст и только после этого формировала итоговый вывод.
Пока что ей все было предельно ясно. Архитектура ритуала оказалась на удивление логичной, лишенной той безумной жестокости, которой часто грешили человеческие трактаты по чернокнижию. Эльфийские мастера прошлого подходили к вопросу слияния и разделения психеи очень щепетильно.
Связь между душами Виктора, Алисы и Лидии представляла собой не канат, который нужно было разрубить топором, а скорее сложный эфирный узел. И этот узел требовалось аккуратно расплести, вытягивая нити по одной.
Для обеспечения этого процесса требовался внешний источник колоссальной мощности. Нужно было Место Силы, причем желательно помощнее. Обычный городской перекресток с легким фоном здесь не годился. И уж тем более не подходили всякие «цыганские ворота», которые в народе считали тоже Местом Силы, пусть и нечистой. А значит всякие склоненные друг к другу столбы тоже отпадали.
Потребуется найти настоящий природный или древний искусственный разлом эфира, где Мировая Энергия бьет ключом. Шая уже сделала мысленную пометку просмотреть закрытые архивы МВД на предмет подходящих локаций в Московской области.
А еще нужны были всякие потроха, которые она выписала себе в заметки на телефоне. Это требование поначалу вызвало у нее легкую брезгливость, но, вчитавшись в механику процесса, она поняла физический смысл. Свежая биологическая ткань животных, лишенная собственной сложной психеи, но сохраняющая остаточный витальный фон, должна была выступить в роли «громоотвода» или «губки».
В момент расплетения узла излишки энергии, которые неизбежно возникнут при разрыве магического контракта, впитаются в эту плоть, не обжигая живых участников ритуала. Обычные куриные или говяжьи субпродукты из гипермаркета вполне справятся с задачей.
Отдельный абзац, занявший почти целую страницу, был посвящен последствиям процедуры для участников. Шая переводила его с особой тщательностью, понимая, что Виктор обязательно спросит о рисках для девушек.
Результат перевода ее вполне удовлетворил. В побочных эффектах числилась слабость после ритуала, головокружение, тошнота и апатия. Организм неизбежно отреагирует на вмешательство в свою тонкую структуру. Несколько дней участники будут чувствовать себя так, словно переболели тяжелой формой гриппа. Но не более того. Никакого кровохаркания, бесконечной диареи, отказа внутренних органов или других тяжелых недугов не указывалось. Ритуал был безопасен для физической оболочки, при условии его правильного проведения.
Всё складывалось в понятную схему. Шая уже собиралась закрыть приложение с заметками и откинуться на спинку стула, чтобы дать отдых уставшим глазам, как ее взгляд зацепился за следующий абзац.
Это был блок текста, описывающий непосредственную роль «якоря» – человека, к которому были привязаны остальные души. В данном случае, роль Виктора Громова.
Шая нахмурилась, увеличив фотографию на экране смартфона.
Единственным непонятным эльфийке моментом было то, что шла речь о какой-то тени, которая должна быть подчинена человеком, к которому привязаны другие.
Текст гласил буквально следующее: «Держащий нити обязан усмирить свою Тень. Ибо в момент разъединения узла, когда эфир обнажается, Тень попытается поглотить освобождающиеся фрагменты чужих душ, приняв их за пищу. Воля Держащего должна стать железной клеткой для Тени, пока процесс не завершится».
Слово «Тень» в древнеэльфийском варианте было обозначено руной «Шел’энат». Это не имело никакого отношения к оптическому явлению, отбрасываемому физическими объектами при свете солнца. В магической терминологии этот символ обозначал нечто поглощающее, темную сингулярность, хищную пустоту.
Но при чем здесь Виктор?
Шая несколько десятков раз перечитывала абзац, и ей казалось, что она либо упускает контекст, либо неправильно переводит специфическую терминологию автора. В древних текстах часто использовались сложные аллегории. Возможно, «Тень» – это просто метафора базового человеческого эгоизма? Или описание подсознательного нежелания отпускать от себя подвластные души?
Эльфийка потерла виски, чувствуя, как внутри нарастает раздражение от непонимания. Ведь с Виктором было все так же, как и в первый день их знакомства. Она видела его психею. Она была плотной, серо-фиолетовой, сформированной в результате его переселения в чужое тело, но в ней не было ничего откровенно демонического. От него не фонило какой-то агрессивной темной энергией и не…
Эльфийка осеклась.
Карандаш, который она машинально крутила в пальцах, замер.
В тишине квартиры вдруг стало как-то неуютно холодно. Память оперативного сотрудника, натренированная фиксировать и хранить любые нестандартные детали, услужливо подбросила воспоминание, которое Шая до этого момента списывала на собственное переутомление.
– О все источники энергии во вселенной… – хрипло выдохнула она.
Ей вспомнилась та ночь, когда они в тайном подвале СБРИ выбивали информацию из головы контрабандиста Ворона и предавшего отца Виктора бизнесмена Волкова. Вспомнился тот момент, когда ментальная защита Ворона оказалась слишком крепкой для Громова, и Шая предложила ему свою помощь. Она открыла свои энергетические каналы, чтобы поделиться с ним силой.
Тогда она ожидала, что Виктор просто зачерпнет нужный объем энергии.
Но произошло иное. Как только их каналы соприкоснулись, Шая почувствовала, как на другой стороне открылась бездна. Это не было сознательным действием Громова. Это было что-то внутри него. Та черная сущность, можно сказать, воплощение тьмы, с которым она столкнулась, когда делилась энергией с Виктором. Она вспомнила чувство леденящего вакуума, который с нечеловеческой жадностью начал всасывать ее резерв, словно промышленный насос. Если бы она вовремя не оборвала контакт, эта Тьма выпила бы ее до дна, не оставив даже пустой оболочки.
Тогда Шая сказала Громову, что он «прожорливее, чем кажется», попытавшись перевести это в шутку и списать на его неопытность в контроле. Но сейчас, глядя на фотографии пожелтевших страницы эльфийского трактата, написанного за тысячелетия до рождения Виктора, она поняла, что древний автор не использовал никаких метафор. Текст был предельно буквален.
Мастер-доппельгангер, оставивший этот гримуар, умел поглощать души. Виктор, столкнувшись с энергетическим вампиром в Феодосии, рассказывал, что тварь в ужасе кричала, будто Громов хочет ее сожрать, потому что вектор выкачивания энергии внезапно развернулся в обратную сторону.
И если теперь ей стало понятно, о чем шла речь в тексте ритуала, вопрос оставался в другом.
Что это за тень и как ее подчинить? Автор гримуара требовал удержать ее в «железной клетке воли», но как Виктор сможет контролировать то, природу чего он сам до конца не понимает? Если во время расплетения узла эта Тьма вырвется из-под контроля, она просто сожрет высвобождающиеся души Алисы и Лидии, убив их на месте.
Эльфийка медленно откинулась на спинку стула, глядя на древние руны, которые теперь не казались просто сложным шифром. Они были предупреждением о смертельной опасности.
И самое главный вопрос – что эта тень вообще такое?
Глава 17
Я подхватил сумки и помог девушкам отнести их вещи в гостевое крыло. Показав им их просторные комнаты, со светлой мебелью и отдельными ванными, я оставил их распаковывать вещи. Спустя пару минут зашумела вода: с дороги им обеим нужно было принять душ и прийти в себя.
Спустившись на первый этаж, я направился в столовую. Григорий Палыч, уже накрывал на стол. Для своего возраста он двигался довольно шустро, расставляя приборы.
Вскоре из своего кабинета на втором этаже спустился отец. Он был одет в домашний, но элегантный костюм, гладко выбрит, а в глазах читалась искренняя, почти юношеская энергия.
Когда девушки, переодевшись в свежую одежду, спустились в столовую, отец буквально расцвел. Он шагнул им навстречу, радостный и довольный, принялся обнимать их за плечи и по-отечески целовать в щеки, как самых близких родственниц.
– Девочки! Я так рад вас видеть! – произнес он с широкой улыбкой. – Вроде бы не так давно от вас уехал из Феодосии, а все равно успел соскучиться.
Лидия, привыкшая к светскому этикету, отреагировала с достоинством, но без былой ледяной отстраненности. Она сделала легкий, почти незаметный поклон.
– Приятно слышать, Андрей Иванович, – спокойно ответила она.
Алиса же, напротив, не стала сдерживать эмоций.
– И мы по вам! – тут же честно выпалила рыжая. – Честно-честно! Кто еще нам может столько различных историй рассказать из прошлого? Виктор то и дело то на работе, то на своих олимпиадах пропадает.
Отец рассмеялся, явно польщенный таким вниманием, и жестом пригласил всех к столу. Мы расселись. Григорий Палыч начал подавать запеченную рыбу с овощами, легкие салаты и горячий бульон.
Беседа потекла легко и непринужденно. Андрей Иванович расспрашивал о дороге, и девушки наперебой рассказывали, как они добирались. Сначала ночной паром, затем посадка на поезд.
– Все прошло на удивление гладко, – делилась Лидия, аккуратно разрезая рыбу. – Никаких задержек в пути, проводники были вежливы, а соседей по купе у нас и вовсе не оказалось.
– Разве что на вокзале здесь, в Москве, людей столько, что я чуть не потерялась, – добавила Алиса. – Если бы не Виктор, меня бы точно снесло толпой. Все куда-то бегут, спешат. В Феодосии ритм совсем другой.
Я молча ел, наблюдая за этой картиной. Андрей Иванович, я, Алиса, Лидия и Григорий Палыч, который хоть и прислуживал, но время от времени вставлял короткие, уместные ремарки. Создавалось впечатление, словно мы были обычной семьей, собравшейся за ужином, а не группой людей, связанных темной магией, смертельными угрозами и недавними терактами.
Когда с основным блюдом было покончено, и Григорий Палыч разлил чай, я откинулся на спинку стула.
– Предлагаю после трапезы пойти прогуляться. Покажу вам округу, проветримся.
Отец тут же нахмурился, в его голосе прорезались покровительственные нотки.
– Виктор, девушки, наверное, устали с дороги. Наверное, им лучше уже сегодня отдохнуть и лечь пораньше.
Но Лидия тут же покачала головой, выпрямляя спину.
– Спасибо за заботу, Андрей Иванович, но все в порядке. Мы не настолько вымотались, чтобы сразу ложиться спать. Мы сами хотели взглянуть на вечернюю Москву. Я давно здесь не была, нужно освежить воспоминания.
– Да, мы совсем не устали! – поддержала ее Алиса, глаза которой уже загорелись любопытством. – А я вообще в Москве была последний раз совсем маленькой. Я почти ничего не помню, поэтому мне все интересно. Сидеть в четырех стенах в первый же вечер это почти преступление.
Я посмотрел на отца. Он развел руками, сдаваясь под их напором.
– Ну, раз так, то не смею задерживать. Но чур, долго не гулять. Виктор, головой за них отвечаешь.
– Как и всегда, – ровным тоном ответил я.
Мы поднялись из-за стола, оделись по погоде и вышли во двор. «Имперор» уже ждал нас у крыльца. Девушки устроились на заднем сиденье, я сел за руль.
Москва встретила нас морем огней. Широкие проспекты, плотный поток машин, сияющие витрины и монументальная архитектура Империи. Я не стал устраивать банальную обзорную экскурсию по историческому центру, а направил машину к одному из крупнейших торгово-развлекательных центров на западе столицы.
Когда мы вошли внутрь огромного комплекса, Алиса завертела головой. Обилие света, многоуровневые галереи, стеклянные лифты и сотни магазинов производили впечатление. Мы неспешно прогуливались вдоль сверкающих витрин. Лидия держалась уверенно, с легким интересом рассматривая вывески известных брендов, Алиса же то и дело останавливалась, разглядывая то технические новинки, то инсталляции в холлах.
Пройдя очередной ярус, мы вышли к центральному атриуму. Внизу, на цокольном этаже, располагался огромный крытый ледовый каток. Играла динамичная музыка, десятки людей скользили по искусственному льду в свете разноцветных прожекторов.
Алиса тут же подошла к стеклянному ограждению и уставилась вниз.
– Ой, смотрите! Каток! – она обернулась ко мне, и в ее взгляде читалась откровенная просьба. – Виктор, а мы можем? Пожалуйста. Я так давно не стояла на коньках.
Я пожал плечами. Спешить нам было некуда.
– Лидия? – обратился я ко второй девушке. Та лишь пожала плечами.
– Я не против. Идем.
Мы спустились вниз, я оплатил доступ на лед и аренду коньков. Дальше мы переобулись и вышли на каток.
То, что произошло на льду дальше, меня откровенно удивило.
Алиса, которая так рвалась кататься, ступила на лед и тут же судорожно вцепилась в бортик. Ее ноги разъезжались, она неуклюже перебирала коньками, напоминая ребенка, который только-только делает первые шаги. Она смеялась над собственной неуклюжестью, пыталась оттолкнуться, но тут же теряла равновесие и снова хваталась за пластиковый барьер. Девушка, привыкшая к тяжелой работе на верфи, среди канатов и стапелей, на льду оказалась абсолютно беспомощной.
А вот Лидия… Лидия преобразилась. Она зашнуровала коньки, вышла на лед и плавно оттолкнулась. Ее осанка оставалась идеально прямой. Сделав пару пробных шагов, она набрала скорость и легко влилась в поток катающихся. Морозова двигалась с потрясающей грацией. Она выписывала широкие круги, плавно переходила на катание спиной вперед, легко обходила неумелых новичков и делала изящные перебежки на поворотах. В каждом ее движении чувствовалась школа и уверенность.
Спокойно катаясь, я искоса наблюдал, как Лидия делает элегантный разворот, подъезжает к барахтающейся у края Алисе и, взяв ее за руки, пытается вытащить ближе к центру. Алиса взвизгивала, но послушно ехала за ней, пока Лидия тянула ее за собой, как буксир неповоротливую баржу. Это было забавное зрелище.
Спустя сорок минут, когда щеки раскраснелись, а изо рта валили клубы пара, мы сошли со льда. Переобувшись, мы поднялись на фуд-корт и сели за столик в тихом углу кафе, где заказали горячего чаю, чтобы не продрогнуть.
Алиса дула на горячий напиток, тяжело дыша. Ее рыжие волосы растрепались.
– Лидия, я не поняла, – Алиса посмотрела на Морозову с искренним изумлением. – Откуда ты так научилась кататься? Ты же как профессиональная фигуристка там порхала! Я думала, ты только по балам да приемам специализируешься.
Лидия сделала аккуратный глоток чая, стараясь не подавать виду, что тоже устала. На ее губах появилась легкая усмешка.
– Ну, должны же быть у всех хоть какие-нибудь секреты? – ответила она и подмигнула подруге, но раскрывать тайну не стала.
Алиса надула губы и продолжила пить чай.
– Виктор, – внезапно спросила Алиса, поставив чашку на блюдце. Вся ее веселость куда-то улетучилась, лицо стало серьезным. – Так когда все случится?
Я посмотрел ей прямо в глаза, сохраняя невозмутимое выражение лица.
– Когда эльфийка разберется с переводом, тогда и начнем. Магия такого уровня не терпит спешки. Пока что просто отдыхайте и ни о чем не думайте.
– Но, может, нам нужно как-то подготовиться? – не унималась рыжая, нервно теребя край салфетки. – Не знаю… медитировать, морально настроиться?
– Если в этом будет необходимость, то Шая обязательно скажет заранее перед всем процессом, – жестко, но спокойно ответил я, пресекая развитие темы. – Алиса, не мути воду раньше времени. Все под контролем. От вас сейчас требуется только присутствие.
Алиса снова умолкла, явно недовольная тем, что ее отчитывают, но продолжать спор не стала. Лидия молчала, задумчиво глядя в свою чашку, но по напрягшейся линии ее плеч я видел, что она тоже нервничает. Они обе устали быть заложницами ситуации.
Я посмотрел на часы. Время близилось к позднему вечеру.
– Предлагаю просто прокатиться по ночному городу и ехать домой. Все же, отец прав, вам действительно после долгой дороги стоит отдохнуть. Завтра будет новый день.
Девушки согласно кивнули. Мы допили чай, собрали вещи и спустились на подземную парковку.
Обратный путь прошел в тишине. Я вел «Имперор» по освещенным московским улицам, глядя на отражения фонарей на мокром асфальте. На заднем сиденье было тихо. Алиса, утомленная поездкой и катком, задремала, привалившись к плечу Лидии. Морозова смотрела в окно на проплывающие мимо огни столицы.
– Как на работе все без меня проходило? – тихо спросил я у Лидии.
– В порядке, – отозвалась та так, чтобы не разбудить подругу. – Докучаев всю основную работу повесил на парней, а нам выдавали в основном бумажную работу.
Я покивал.
– Хорошо. Больше приключений не было?
– Ты о чем? – спросила Лидия.
– Ну, не знаю. Призраки, внезапные порывы залезть в чужой дом…
Лидия хмыкнула.
– Нет. Ничего такого.
– Ты знаешь, что тебе нужно пройти регистрацию и получить лицензию мага?
Лидия вздохнула.
– Знаю. Но у меня голова кругом только от одной мысли, что мне нужно всем этим заниматься.
– Там нет ничего страшного. Я прошел буквально за день, – рука сама потянулась во внутренний карман, где лежала карточка с лицензией. Я извлек ее оттуда и протянул, не отрывая взгляда от дороги, девушке. – Вот, смотри.
Лидия приняла карточку свободной рукой и оглядела.
– Ранг «А»? – удивилась она. – Недурно.
– Мгм, – отозвался я. – Если хочешь, то, пока мы здесь, я могу тебя свозить в Министерство Магии.
– Я… – она запнулась. – Даже не знаю… Мы можем?
– Можем, конечно, – я посмотрел на нее в зеркало заднего вида, улыбнувшись. – Никаких проблем.
Лидия закусила губу, размышляя. Видеть ее мечущейся и неуверенной было непривычно. Особенно, когда она начинала взвешивать все на внутренних весах.
– Если будет свободное время, то, думаю, стоит это сделать.
– Можем прямо завтра, если Шая не позвонит, – сказал я.
– Хорошо, – она кивнула. – Договорились.
Когда тяжелые кованые ворота особняка бесшумно разъехались в стороны, пропуская «Имперор» на подъездную аллею, Алиса встрепенулась и сонно потерла глаза. Я плавно остановил машину у главного входа.
Внутри дом встретил нас тишиной и приглушенным светом дежурных ламп. Отец и Григорий Палыч, судя по всему, уже спали. Мы старались не шуметь. Поднявшись на второй этаж, мы остановились в коридоре, где наши пути расходились.
– Спокойной ночи, Виктор, – тихо сказала Лидия, сдерживая зевок. – Спасибо за вечер.
– Спокойной ночи. Завтра будет день посвободнее, выспитесь как следует, – ответил я.
Алиса лишь сонно кивнула, пробормотала что-то неразборчивое в качестве прощания и поплелась вслед за подругой в сторону гостевого крыла. Я проводил их взглядом, пока двери их комнат не закрылись, и только после этого направился в свою спальню.
Закрыв за собой дверь, я ощутил, как на плечи мгновенно навалилась усталость. День выдался долгим. Постоянный контроль ситуации, разговоры с отцом, необходимость держать лицо и следить за безопасностью девушек в чужом для них городе – все это выматывало не меньше, чем хорошая физическая тренировка.
Я стянул через голову свитер, бросил его на кресло, следом отправились джинсы. Оставшись в одном белье, я прошел в ванную, умылся ледяной водой, чтобы немного освежить голову, и, вернувшись в спальню, с облегчением рухнул на широкую кровать. Я уставился в темный потолок, планируя просто закрыть глаза и провалиться в сон.
