Текст книги "Архитектор Душ Х (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
С другой стороны, я трезво оценивал ситуацию. Я сейчас находился совершенно не в том положении, чтобы диктовать условия. Пускай Федор II и делает вид, что он ко мне расположен доброжелательно, пускай он лично снял с меня наручники и налил воды, я не питал иллюзий.
После сегодняшней выходки доппельгангера, который так легко втерся ко мне в доверие с бутылкой коньяка и задушевными разговорами, я усвоил урок. Я теперь трижды подумаю, чтобы повестись на чужую приветливость, даже если она исходит от самого Императора. Любая улыбка может скрывать под собой детонатор.
Я посмотрел на самодержца.
– Как прикажете, Ваше Императорское Величество, – произнес я ровным голосом, склонив голову в вежливом полупоклоне. – Надеюсь, не подведу.
Император коротко, но вполне отчетливо хохотнул.
– Вот и посмотрим, Виктор Андреевич, – он поднялся из-за стола, и я поднялся вместе с ним. Император нажал на небольшую кнопочку возле себя на столе. – Проводите, будьте добры, графа к выходу, а затем до пансионата.
Он убрал палец, после чего двинулся в мою сторону.
– Ваше Величество, – подал я голос, на что император посмотрел на меня, остановившись. – А что будет дальше с доппельгангером?
– Доппельгангеры уникальные существа, Виктор. Нам выдается редкая возможность с ними провзаимодействовать, а этот, насколько я понял, увы, но погиб. Единственное, что мы можем с ним сделать, это провести вскрытие и проанализировать их структуру, чтобы в будущем попробовать разработать средства для распознавания этих существ среди людей. Но это уже будет забота наших ученых, а не моего ума или твоего. Как и, собственно, тот образец, которого ты обезвредил в Феодосии.
Я еле сдержался, чтобы не выказать удивления. Значит… император был в курсе энергетического вампира… И не просто в курсе, а знал, что его устранил я.
– С ним было непросто, – сказал я максимально серьезно. – Но проще, чем с доппельгангером. Тот матрос, по крайней мере, не менял внешность одну за другой и действовал максимально топорно.
Император хмыкнул, продолжая шагать к двери.
– Потому я и сказал, что доппельгангеры уникальные существа. Умные, хитрые и осмысленные. Их не гонит внутренняя жажда, что позволяет жить равномерно и строить планы.
Мы подошли к двери, после чего император открыл ее жестом предложил покинуть помещение. Я вышел за двери.
– Всего доброго, Виктор Андреевич, – он протянул мне правую руку. В коридоре никого не было. Я пожал руку императору, ощутив его крепкую хватку.
– И вам, Ваше Императорское Величество.
Из-за угла коридора показались двое мужчин, которые вскоре подошли ко мне и предложили следовать за ними.
Нас вывели во внутренний закрытый двор. Там уже стоял знакомый черный седан с тонированными стеклами. Дверь открылась, я молча сел на заднее сиденье. Один из сопровождающих сел вперед, рядом с водителем, второй остался снаружи, и машина плавно тронулась с места.
В салоне царила абсолютная тишина. Водитель вел машину уверенно и быстро, игнорируя ночные пробки там, где они еще оставались, используя спецсигналы только на самых сложных перекрестках. Я откинулся на кожаный подголовник и прикрыл глаза.
Разговор с Императором все еще звучал в голове. Федор II не стал меня казнить, отправлять в закрытые лаборатории для опытов и не сослал на каторгу. Он сделал нечто гораздо более эффективное: он узаконил мое существование, повесив на шею, можно сказать, ограничитель. Регистрация в Министерстве магии, регулярные аттестации, постоянный контроль.
Но главным итогом этой ночи было то, что я остался жив. И остался на свободе, пусть и относительной. Доппельгангер, что отравлял жизнь стольким людям и эльфам, наконец-то ликвидирован. Я сделал то, что должен был.
Машина сбавила ход. Я открыл глаза и посмотрел в окно. Мы находились на подъезде к пансионату Коронерской Службы. Улицы здесь были пустынны, лишь вдали, у самых ворот комплекса, виднелись мигающие огни дежурных патрулей СБРИ. Кажется последствия недавнего штурма и эвакуации все еще ликвидировались.
Седан остановился у обочины, не доезжая метров сто до главного контрольно-пропускного пункта. Замки щелкнули, разблокировав двери.
– На выход, Виктор Андреевич, – сухо произнес человек на переднем сиденье, даже не повернув головы.
Я не стал задерживаться. Толкнул тяжелую дверь и выбрался на улицу. Стоило мне закрыть дверцу, как машина тут же сорвалась с места и растворилась в ночной темноте, словно ее и не было.
Ночной московский воздух ударил в лицо, забираясь под порванную одежду и охлаждая разгоряченную кожу. Я поежился, поднял воротник испорченного пиджака и, тяжело переставляя ноги, направился через пустую дорогу к освещенным воротам пансионата. Мне просто хотелось добраться комнаты, упасть на кровать и спать сутки напролет.
– Виктор!
Резкий женский голос разорвал тишину ночной улицы.
Я мгновенно остановился и повернул голову на звук. Справа, из густой тени деревьев, росших вдоль тротуара, прямо ко мне шла девушка. Она двигалась почти бегом, ее шаги гулко стучали по асфальту.
Шая.
Привычная маска холодной эльфийской отстраненности и оперативника спецслужб исчезла без следа, а в глазах плескался неподдельный испуг.
Она преодолела разделяющее нас расстояние за несколько секунд и, даже не притормозив, врезалась в меня, крепко обхватив руками. Пальцы ее впились в ткань на спине с такой силой, словно она боялась, что я сейчас растворюсь в воздухе.
– Я уже думала, что все, поедешь на рудники, – выдохнула она мне куда-то в плечо. Голос ее слегка дрожал, а дыхание было сбитым.
От неожиданности я чуть не попятился, но быстро восстановил равновесие. Ощутив ее тепло, я поднял руки и обнял эльфийку в ответ, прижимая к себе.
– Я и сам так думал, – сказал я прямо, не скрывая своих мыслей. – Но обошлось. Император, видимо, сегодня был в настроении.
Шая отстранилась чуть-чуть, ровно настолько, чтобы заглянуть мне в лицо. Она быстро осмотрела мои ссадины, порванную одежду и кровь на воротнике рубашки.
– Ты выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку, Громов, – тихо произнесла она, и в ее тоне скользнуло облегчение. – Когда я прочитала сводки в рабочем чате… Теракт, применение запрещенной магии, захват… Я думала, что больше тебя не увижу. Система не прощает таких вещей. Как тебе удалось выкрутиться?
Я уже открыл рот, чтобы вкратце обрисовать ей суть моей сделки с монархом, как вдруг в правом кармане моих брюк раздался короткий, требовательный звон.
Дзынь.
Вибрация отдалась в бедре. Звук стандартного системного уведомления показался в этот момент донельзя неуместным.
– Извини, – сказал я, неохотно выпуская ее из объятий. – Надо проверить. Вдруг это организаторы олимпиады решили меня официально дисквалифицировать задним числом.
Я сунул руку в карман и достал телефон. Экран загорелся, высветив на заблокированном дисплее иконку входящего сообщения из Государственного реестра. Открыв уведомление, я вчитался в короткий текст.
«Гражданину Империи графу Громову Виктору Андреевичу. Предписание. Вам надлежит явиться завтра к 13:00 в Главное управление Министерства Магии (кабинет 402) для прохождения обязательной профильной аттестации, подтверждения стабильности резерва и официального присвоения магического ранга с последующей регистрацией индивидуальных способностей в Государственном реестре. Явка строго обязательна».
Снизу стояла электронная подпись куратора от СБРИ. Федор II не стал откладывать дело в долгий ящик.
– Что там? – спросила Шая, заглядывая в экран телефона, что был для нее вверх тормашками.
– Приглашение в министерство магии, – ответил я, блокируя экран и убирая аппарат обратно в карман. Уголок моих губ дернулся в слабой усмешке. – Кажется, я теперь официально признанный субъект, требующий классификации. Будут вешать на меня бирки и измерять потенциал.
Но прямо сейчас меня волновало не мое будущее в реестрах Империи, потому что в голове пульсировал куда более важный вопрос.
– Но лучше скажи мне, – произнес я, глядя ей прямо в глаза и понизив голос, – тебе же удалось достать гримуар?
Глава 9
Шая тяжело и с явной долей укоризны вздохнула, отстраняясь от меня на полшага. Ее темные глаза, еще секунду назад полные искренней тревоги, слегка сузились, приобретая привычное профессионально-оценивающее выражение.
– Тебя только гримуар и интересует? – спросила она, сложив руки на груди.
– Нет, – ответил я твердо, глядя прямо на нее, чтобы у нее не возникло ни малейших сомнений в моей искренности. – Ты меня интересуешь в том числе, и я безмерно благодарен тебе за то, что ты сделала той ночью. Но есть еще проблема в виде магической связи между мной и двумя девушками в Феодосии. И она, видишь ли, пока не желает сама рассасываться. То, что мы с тобой провернули с амулетами – это лишь временный костыль, поэтому мне первостепенно важно решить эту проблему.
Эльфийка выслушала мою тираду, поджала губы, а затем картинно, со всем присущим ее расе изяществом, закатила глаза к темному небу.
– Достала, конечно, – выдохнула она. Эльфийка похлопала ладонью по объемной кожаной сумке, висевшей у нее на плече. Сумка выглядела тяжелой и оттягивала ремешок.
– Отлично! – я не смог сдержать усталой улыбки. – Идем тогда ко мне в номер. Здесь не место для демонстрации таких артефактов.
Я взял ее за руку, переплетая наши пальцы. Ее ладонь была прохладной, но это прикосновение подействовало на меня успокаивающе. Потянув Шаю за собой, я уверенным шагом направился в сторону контрольно-пропускного пункта комплекса.
– Так что у вас случилось, ты можешь объяснить? – спросила она, пристраиваясь рядом и подстраиваясь под мой широкий шаг. – В сводках был сплошной хаос. Писали про террористическую угрозу, про взрывчатку, про безликого.
– Пошли-пошли, по пути расскажу, – бросил я, ускоряя шаг, так как ночной холод начал пробираться сквозь прорехи в моем испорченном пиджаке.
Территория пансионата Коронерской Службы разительно изменилась с того момента, как я покинул ее в наручниках. Если раньше это был тихий, респектабельный санаторий для имперской элиты, то сейчас он напоминал осажденную крепость. Повсюду мигали проблесковые маячки патрульных машин, периметр патрулировали вооруженные бойцы Службы Безопасности в тяжелой броне.
У главных ворот нас встретил усиленный кордон. Обычных вахтеров сменили хмурые оперативники СБРИ с тактическими винтовками наперевес.
Атмосфера была предельно напряженной. Воздух буквально вибрировал от подозрений.
– Стоять. Предъявите документы, – сухо скомандовал старший поста, преграждая нам путь, когда мы подошли к ярко освещенному турникету.
Я молча поднял левую руку, демонстрируя браслет участника олимпиады, и назвал свою фамилию. Офицер сверился со списком на электронном планшете. Его взгляд на секунду задержался на моем порванном костюме и засохшей крови на воротнике, но он ничего не сказал, видимо, уже получив соответствующие инструкции сверху.
А вот с Шаей возникла заминка.
– Ваша спутница? – жестко спросил боец, сканируя эльфийку недобрым взглядом.
Шая, не проронив ни слова, плавно расстегнула пальто и извлекла свое удостоверение сотрудника Особого Отдела МВД.
Офицер взял документ, долго и придирчиво изучал голограммы, просвечивал страницы портативным ультрафиолетовым сканером, а затем несколько минут сверял данные по рации с дежурным центром. Шая стояла абсолютно невозмутимо, скрестив руки на груди, хотя я чувствовал, как ее раздражает эта бюрократическая волокита. Наконец, рация офицера коротко трескнула, подтверждая ее допуск.
– Проходите, – нехотя бросил он, возвращая документ. Турникет мигнул зеленым.
Мы миновали оцепление и быстрым шагом направились к моему жилому корпусу. На аллеях было пусто, гражданских лиц полностью разогнали по номерам до выяснения обстоятельств.
Поднявшись на второй этаж, я свернул в свой коридор и подошел к двери под номером 204.
Я ожидал увидеть раскуроченный косяк и щепки на ковролине, Однако местная служба эксплуатации, видимо, работала в режиме чрезвычайной ситуации. Дверное полотно было уже заменено на новое, а вместо вырванного механизма красовался новенький электронный замок. В щели между дверью и косяком даже торчала временная административная карточка-ключ, оставленная специально для меня.
Я вытащил карточку, приложил ее к считывателю. Механизм тихо пискнул, и мы прошли внутрь.
Щелкнув выключателем, я залил комнату мягким светом и тут же, не теряя ни секунды, повернул внутреннюю задвижку, наглухо заперев дверь.
Шая прошла на середину комнаты, сбросила свое пальто на спинку кресла и поставила тяжелую сумку на письменный стол. Она не стала тянуть время. Расстегнув массивные металлические пряжки, эльфийка погрузила руки в недра сумки и бережно извлекла на свет артефакт.
Она протянула его мне.
Я смотрел на него с таким вожделением, словно в этом куске пергамента, переплетенном в старую темную кожу, хранились ответы на абсолютно все мои вопросы.
Хотя, чисто технически можно сказать, что так оно и было. Почти все вопросы, которые меня волновали, начиная от механизма разрыва магической связи и заканчивая природой моей собственной силы, действительно должна была решить эта чертова книга.
Я принял ее из рук эльфийки.
В отличие от моего гримуара, этот экземпляр был абсолютно холодным и безмолвным. В моем сознании не раздалось ни сварливого старческого кашля, ни ехидных комментариев, ни жалоб на то, что его снова куда-то тащат. Артефакт был нем, как могильная плита. Никакой пульсации, никакого ментального фона. Просто древний кладезь знаний.
По крайней мере на первый взгляд.
Сев на край застеленной кровати, я положил книгу на колени и осторожно, кончиками пальцев, откинул тяжелую обложку.
Страницы издали сухой шелестящий звук.
Я уставился на первый же разворот, и все мои надежды на быстрое решение проблем мгновенно разбились вдребезги о жестокую реальность лингвистики.
Тяжелый вздох сам вырвался из моих легких.
Ну, конечно. Конечно, я должен был догадаться, что написан этот гримуар будет даже не на том языке, который был у меня в моем говорящем гримуаре. Тот текст, хоть и с огромным трудом, со скрипом и постоянными консультациями с самим артефактом, я мог хоть как-то пытаться интерпретировать благодаря латинским корням и общим фонетическим принципам.
Но то, что я видел сейчас… Это не поддавалось никакому осмыслению.
Строки состояли из сложных, многоуровневых рун, переплетающихся друг с другом в непрерывную вязь. Знаки были острыми, клиновидными, лишенными привычной округлости. Они больше напоминали следы когтей какого-то фантастического зверя на камне или сложный геометрический шифр, чем письменность. Ни единого знакомого символа, ни единой зацепки для моего мозга. Абсолютная тарабарщина.
– Это исконный эльфийский, – тихо сказала Шая, подходя ближе и глядя на страницы поверх моего плеча. В ее голосе звучало глубокое уважение.
– Да я уж догадался, – мрачно отозвался я, перелистывая еще несколько страниц в слабой надежде найти хоть одну понятную диаграмму. Безрезультатно. – На древнеэльфийский, который я видел раньше, он не похож совершенно. Это как сравнивать клинопись шумеров с современным русским алфавитом.
– Верно, – кивнула эльфийка, присаживаясь рядом со мной на матрас. – Язык моего народа претерпел за всю нашу долгую жизнь несколько кардинальных изменений. Упрощений, если можно так выразиться, для адаптации к меняющемуся миру и общению с другими расами. То, что ты видишь здесь – это первооснова. Язык первых поколений, на котором формулировались самые фундаментальные законы магии. В нем один символ может означать целое предложение в зависимости от контекста и наклона черты.
– От курва-мать, – от души выругался я, захлопнув книгу.
– Что, прости? – Шая удивленно вздернула бровь, явно не распознав лингвистической конструкции.
– Не бери в голову. Ругательство из моего мира. Выражает крайнюю степень досады и крушение надежд, – отмахнулся я, потирая уставшие глаза. Ситуация складывалась просто абсурдная. У меня в руках было лекарство, но инструкция к нему была написана на марсианском. Я повернул голову к ней. – Ты можешь это прочесть?
Она лукаво улыбнулась, слегка прищурив свои раскосые карие глаза. В этом взгляде мгновенно проснулась тысячелетняя женская хитрость, помноженная на профессиональную хватку оперативника, почувствовавшего свою монополию на уникальный ресурс.
– А как ты думаешь? – протянула она бархатным голосом, склонив голову набок.
– Думаю, что можешь. Иначе бы не принесла его с таким торжествующим видом, – я устало откинулся на спинку кровати, скрестив руки на груди. – Но судя по твоей улыбке, ты явно хочешь спросить, что тебе за это будет.
– А ты проницателен, подселенец, – она тихо рассмеялась.
– Ага. А еще достаточно хорошо тебя знаю, как мне кажется, – ответил я, глядя на ее расслабленную позу.
– Не исключено, – эльфийка хмыкнула, поправляя выбившуюся из прически темную прядь. – Я его уже немного листала, пока мы ехали. Информации там море, но вникнуть полностью в терминологии у меня времени не было. Я как чувствовала, что мне придется с этим повозиться, поэтому взяла официальный отгул на работе на ближайшие несколько дней.
– Надо спешить, Шая, – сказал я, возвращаясь к серьезному тону. Проблема со временем стояла острее некуда. – Времени у меня осталось не так много, и скоро придется ехать домой, в Феодосию. Да и столичные бюрократы не дадут мне расслабиться. Завтра в одиннадцать мне надо быть в Министерстве Магии, чтобы зарегистрироваться как полноценному магу, затем пройти какую-то комиссию, аттестацию и процедуру присвоения ранга.
Я кивнул на свой телефон, лежащий на столе.
– Так что мое расписание на ближайшие дни будет забито под завязку. И мне жизненно необходимо, чтобы к тому моменту, когда я вернусь в Крым, у меня на руках был четкий алгоритм разрыва связи.
Шая внимательно выслушала меня, прекрасно понимая серьезность ситуации.
– Я сделаю все возможное, Виктор. Начну переводить прямо сегодня ночью, – пообещала она. Затем она чуть пододвинулась ко мне, и в ее глазах снова вспыхнуло то самое неукротимое любопытство. – Но ты так и не рассказал, что тут случилось. Как ты умудрился устроить бойню в Актовом зале, оказаться на ковре у Императора и выйти оттуда живым?
Я тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.
– Ладно. Слушай, – произнес я.
И я рассказал всё, что произошло с самого начала, как мы столкнулись с Александром Борисовичем Крыловым в коридоре. Я описал его блестящую актерскую игру, его суетливость, которая усыпила мою бдительность. Я рассказал про бутылку коньяка, про яд, парализовавший мое тело, и про то, как я, будучи призраком в собственном разуме, выжигал токсины из крови. Рассказал о возвращении, о выбитой двери, о спринте по коридорам и, наконец, о той безумной дуэли на истощение в центре роскошного зала, где мне пришлось спасать жизнь Виктории и разрывать иллюзию Мастера на глазах у всей олимпиады.
– В общем, доппельгангер очень хорошо сумел притвориться Крыловым, который, к слову, сейчас хрен знает где, – я задумчиво почесал заросший колючей щетиной подбородок, глядя в пространство комнаты.
В голове внезапно щелкнуло.
А ведь действительно. Если эта тварь расхаживала в облике Александра Борисовича, использовала его память, его профессиональные знания и даже его мелкую моторику, значит, настоящий коронер из Химок был жив.
Я должен был сообщить об этом. Я вспомнил свой астральный полет: непроглядная тьма, густой бурелом, старый покосившийся дом и сырой подвал, где лежал второй гримуар.
Что-то мне очень настойчиво подсказывало, что именно там, в какой-то тайной лежке, сейчас находился живой, но плененный человек, и ему точно нужна была помощь. Причем срочно, потому что без своего мучителя, который приносил ему воду и еду, он был обречен на долгую и мучительную смерть от обезвоживания.
– Шая, напиши кому-нибудь срочно сейчас из своих и скинь геометку, что в том месте, где мы с тобой искали книгу… – начал я, поворачиваясь к эльфийке.
– Возле леса? – тут же уточнила она, перебив меня на полуслове.
– Да, – кивнул я. – Там надо искать человека. Какой-то подвал или что-то в этом роде. Может, какие-то дома там были егерские или заброшенные охотничьи заимки. Может, старые послевоенные доты или погреба. Что угодно. Главное – прочесать квадрат. Если Крылов там, счет может идти на часы.
– Минуту, – она не стала задавать лишних вопросов, просто вытащила рабочий телефон из кармана, разблокировала экран и стала быстро печатать, формируя срочную директиву для дежурных групп СБРИ и МВД.
– Готово. Координаты переданы в диспетчерскую. Думаю, прямо с самого раннего утра этим вопросом займутся. Поднимут дроны с тепловизорами, пустят кинологов. Если он там, его найдут.
– Супер, – я с облегчением выдохнул. – А сейчас, если не возражаешь, я приму душ и буду ложиться спать. Мой физический и магический ресурс ушел в глубокий минус. Я едва на ногах стою.
Эльфийка понимающе пожала плечами, устраиваясь поудобнее на стуле перед письменным столом.
– Пожалуйста. Я же не твой надзор, – ответила она спокойно. – Иди отдыхай. А я займусь пока книгой. Нужно хотя бы первично структурировать оглавление и понять, в каком разделе искать механизмы разрыва привязок.
Я кивнул, развернулся и направился в ванную комнату.
Закрыв за собой дверь, я первым делом стянул с себя то, что осталось от моего костюма. Испорченный брызгами шампанского и моей собственной кровью пиджак, полетел на кафельный пол. Туда же отправилась рубашка, галстук и брюки.
Встав под струи горячей воды, я оперся руками о стену кабинки и просто закрыл глаза. Вода смывала с меня грязь, пот и остатки засохшей крови. Тело гудело, каждый сустав ныл, напоминая о сумасшедших кульбитах в Актовом зале и о той чудовищной перегрузке, которую я испытал, вытягивая токсины из собственной крови.
Закончив с водными процедурами, я натянул чистое белье, которое предусмотрительно достал из шкафа, и вышел обратно в комнату.
В номере царил уютный полумрак. Основной свет был погашен. Шая сидела за столом, повернув плафон настольной лампы так, чтобы яркий круг света падал исключительно на раскрытые страницы темного гримуара. Она уже глубоко погрузилась в работу. В одной руке эльфийка держала свой телефон, периодически делая снимки страниц для цифрового архива, а пальцами другой руки задумчиво вертела простой карандаш.
Я не стал ее отвлекать, а подошел к своей стороне кровати, откинул одеяло и лег.
Стоило моей голове коснуться подушки, как сознание просто отключилось. Без сновидений, без тревожных метаний, без призраков прошлого или голоса гримуара.
Ночь прошла абсолютно спокойно.
Пробуждение было мягким. Никаких криков, никаких сирен или стука в дверь. Я открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, после чего повернул голову.
На другой половине широкой кровати, поверх покрывала, спала Шая. Она так и не разделась, оставшись в халате, лишь подтянула колени к груди, свернувшись калачиком. Ее дыхание было ровным и тихим. А в руках покоился раскрытый древнеэльфийский гримуар. Она заснула прямо в процессе чтения, не в силах побороть усталость.
Я осторожно, стараясь не скрипеть пружинами матраса, приподнялся. Тихонько приблизившись к ней, я аккуратно потянул тяжелую книгу из ее ослабевших пальцев. Шая едва заметно нахмурилась во сне, но сопротивляться не стала. Забрав фолиант, я взял с прикроватной тумбочки карандаш, который она вчера вертела в руках, и заложил его между страницами там, где она остановилась, в качестве закладки. Закрыв переплет, я отложил артефакт на стол.
Взяв свободный край теплого одеяла, я бережно укрыл эльфийку, подоткнув края, чтобы ей было комфортно.
Время не ждало. Бросив взгляд на настенные часы, я увидел, что стрелки подбираются к девяти утра.
Я быстро подошел к шкафу, достал свой повседневный темно-серый костюм. Одеваясь, я прокручивал в голове план действий на сегодня. Министерство магии. Регистрация. Аттестация. Все то, что пообещал мне Федор II.
Поправив воротник перед зеркалом и убедившись, что выгляжу достаточно презентабельно, я тихо направился к выходу из комнаты. Осторожно нажал на ручку, чтобы не разбудить спящую Шаю, вышел в коридор и прикрыл за собой дверь до легкого щелчка.
Не успел я сделать и двух шагов в сторону лестницы, как из-за угла вырулил человек в форме внутренней охраны пансионата.
– Граф Громов? – окликнул он меня, ускоряя шаг.
– Я Громов, – ответил я, останавливаясь.
– Доброе утро. Вас ожидают, – патрульный подошел ближе. – Всех участников прямо сейчас собирают в главном холле первого корпуса. Я как раз шел за вами, чтобы уведомить лично.
– Понял. Иду, – коротко ответил я.
Мы спустились вниз. В главном холле царила атмосфера уныния и тяжелого похмелья, смешанного с нервным истощением.
Оставшиеся участники олимпиады стояли неровными группами. Многие выглядели откровенно помятыми, женщины были без макияжа, мужчины в наспех накинутых свитерах или неглаженых рубашках. Лиц из нашей крымской делегации я поблизости не увидел, но выискивать их не было ни времени, ни желания.
Я прислонился к ближайшей колонне, скрестив руки на груди.
Ждать пришлось недолго. Через две двери служебного помещения открылись, и к собравшимся вышел генерал.
В этот раз на нем не было парадного мундира. Обычная повседневная форма, строго застегнутая на все пуговицы. Под его глазами залегли темные круги, выдающие бессонную ночь, проведенную в отчетах и ликвидации последствий. Лицо его было серым и непроницаемым.
Он не стал подниматься на возвышение, а просто остановился перед толпой.
– Доброе утро, дамы и господа, – произнес он.
Генерал обвел нас уставшим взглядом.
– Я не стану ходить вокруг да около и тратить ваше время, – продолжил он. – Думаю, все вы прекрасно понимаете, что после событий вчерашнего вечера ни о каком продолжении соревнований речи идти не может. Из-за случившегося инцидента, который поставил под угрозу жизни десятков людей, олимпиада официально сорвана. Руководство Министерства приняло решение прервать мероприятие на неопределенный срок.
По толпе прокатился глухой ропот. Кто-то разочарованно выдохнул, кто-то начал тихо переговариваться, но открыто возмущаться никто не решился – вчерашний шок еще слишком свеж в памяти каждого присутствующего.
– Естественно, – генерал повысил голос, чтобы перекрыть шум, – никто не собирается выставлять вас за дверь прямо сейчас. Мы понимаем логистические сложности. Билеты у многих из вас куплены заранее, в обе стороны с фиксированными датами отлета, а у кого-то их на руках еще и нет вовсе. Поэтому на ближайшие две недели жилой блок остается в вашем распоряжении. Никто не будет вас выгонять силой.
Он сделал короткую паузу.
– Кто имеет возможность уехать сегодня или завтра – уезжайте, без проблем, транспорт до вокзалов и аэропортов мы обеспечим. Кто не может – оставайтесь, питание и проживание за счет ведомства сохраняются. Но ровно через четырнадцать дней пансионат будет закрыт на полную реконструкцию и проверку систем безопасности.
Генерал скупо кивнул, подводя итог.
– Всем спасибо за участие. Вы показали себя достойными специалистами. Приношу извинения за то, что все закончилось именно так. Всего доброго.
Он развернулся и быстрым шагом удалился обратно в служебные помещения, оставив нас переваривать информацию.
Народ тут же зашуршал, разбиваясь на кучки, начиная активно обсуждать новость, строить теории заговора и планировать отъезд. Но мне было не до этих разговоров, потому что плотный график диктовал иные условия.
Я бросил взгляд на настенные часы над стойкой администратора.
Десять часов ровно. Час пролетел как-то незаметно, если честно, словно его перемотали при помощи пульта от телевидения.
Время поджимало.
Я быстро вышел из холла, не прощаясь ни с кем, и оказался на улице. Достав телефон, я открыл приложение и заказал такси. В строке пункта назначения вбил всего два слова: «Министерство магии». Система даже не потребовала точного адреса, алгоритмы столицы знали это место превосходно.
Машина прибыла через пять минут. Я сел на заднее сиденье черного автомобиля, сухо поздоровался с водителем и откинулся на спинку.
Поездка до центра заняла чуть больше сорока минут. Москва за окном жила своей привычной утренней суетой.
– Приехали, господин, – ровным тоном произнес водитель, плавно притормаживая у обочины широкого проспекта.
Я расплатился, открыл дверь и вышел на тротуар.
Холодный ветер ударил в лицо, заставив меня плотнее запахнуть пиджак. Я поднял глаза.
Передо мной возвышалось оно.
Высокое и ослепительно белое здание в самом центре Москвы. Оно разительно отличалось от соседних исторических построек и современных стеклянных бизнес-центров. Это был колоссальный, визуально литой монолит, уходящий в пасмурное небо. Абсолютно гладкие, матовые стены, в которых не было ни единого окна. Никаких балконов, никаких архитектурных излишеств или декоративных элементов. Просто гигантская, безупречно ровная глыба белого камня, давящая своим масштабом и нечеловеческим совершенством.
Прямо над массивным порталом главного входа, выбитая в самом монолите гигантскими, строгими буквами, красовалась лаконичная надпись:
«МИНИСТЕРСТВО МАГИИ».
Перед этим огромным зданием непроизвольно ощущаешь себя маленьким-премаленьким. Это место не предполагало открытости. Оно было создано для того, чтобы хранить тайны, классифицировать дары и держать в узде тех, кто может нарушить баланс.
Холодный ветер снова мазнул по лицу.
Шмыгнув носом, я сделал глубокий вдох, выпрямил спину и твердым шагом подошел к массивной двери. Протянув руку, я навалился весом и толкнул две тяжелые створки, которые поддались на удивление бесшумно.
– Ну, поехали.
