Текст книги "Архитектор Душ Х (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Мы минут пять просто молча наблюдали за этим механическим таинством, не проронив ни слова, пока аппарат, наконец, не издал короткий писк и не затих.
Мужчина поднялся, подошел к нему, вытянул из узкого приемного слота небольшой плоский прямоугольничек, затем вернулся ко мне и положил его на стол, прямо передо мной.
– Значит, – произнес он, глядя в свои записи, а затем переведя взгляд на меня. – Магия душ. Управление психеей.
– Верно, – подтвердил я.
Он задумчиво постучал пальцем по столешнице.
– Интересно. Я здесь работаю двадцать лет и никого, кроме действующих инквизиторов с подобными специфическими навыками, я не встречал. Для гражданских это закрытая зона. А у вас, – он опустил глаза и посмотрел на мои документы, лежащие в папке, – ранг «А».
Я лишь слегка пожал плечами, всем своим видом показывая: мол, ну, так сложились обстоятельства, ничего не попишешь.
– Наверное, нашему миру пора бы идти дальше, а не жить устоями прошлых веков, – философски заметил я, глядя на чиновника.
Он хмыкнул, и в этом звуке было много невысказанного.
– Видимо, Его Императорское Величество посчитал так же, раз вас направили сюда в таком срочном и индивидуальном порядке. В любом случае, – он протянул прямоугольничек через стол ко мне, – поздравляю. Теперь вы официально зарегистрированный маг с лицензией.
Он протянул мне правую руку. Я ответил на жест, крепко пожав его ладонь, а затем взял свою «лицензию» со стола и внимательно на нее посмотрел.
По размерам, фактуре и плотности пластика она до боли напоминала обычное водительское удостоверение из моего прошлого мира и была подобного формата. С левого края, поверх голографических символов защиты, на владельца смотрела его же собственная физиономия. Рядом значилась фамилия с инициалами, четко пропечатанный тип магии и крупная буква, обозначающая мой высокий ранг.
Я покрутил кусок пластика в пальцах, осознавая вес этого маленького документа.
– И что, теперь я свободен? – спросил я, поднимая взгляд на чиновника.
Мужчина слегка поджал губы и иронично поднял брови.
– Ну, живя в Империи, сомневаюсь, что вы в принципе можете именоваться свободным человеком.
Я искренне хохотнул, оценив точность и циничность формулировки.
– И как вы только попали в подобное ведомство с такими высказываниями? – спросил я с легкой улыбкой.
Он хохотнул в ответ, покачав головой.
– Вот за это и попал, и никуда дальше выбраться не могу. Не смею вас больше задерживать, Виктор Андреевич. Всего доброго.
– Взаимно.
Я забрал лицензию, аккуратно сунул ее во внутренний карман пиджака, ближе к сердцу, и покинул помещение. Дверь кабинета закрылась. Я направился по светлому коридору к лифту, спустился вниз, миновал пост охраны и наконец-то вышел из массивного здания наружу.
Холодный ветер тут же забрался под воротник. Серые облака сгустились над столицей, и день планомерно перетекал в вечер.
Я достал телефон, открыл приложение и быстро нажал кнопку вызова такси до пансионата Коронерской Службы. Приложение выдало, что машина будет через три минуты.
Сунув руки в карманы брюк, я стал ждать, глядя на сплошной поток автомобилей, несущихся по проспекту.
Черный седан комфорт-класса плавно вынырнул из потока и остановился у тротуара, мигнув аварийкой. Я открыл заднюю дверь, забрался в салон, и машина тут же плавно тронулась с места.
Откинувшись на спинку сиденья и глядя в тонированное окно на мелькающие витрины и спешащих по своим делам пешеходов, я наконец-то получил возможность спокойно обдумать произошедшее.
И чем дольше я анализировал свой визит в Министерство, тем больше вопросов у меня возникало. В голове упорно не сходились детали.
Я мысленно вернулся к тому моменту, когда ставил подписи на распечатках в пятьсот третьем кабинете. В официальной бумаге, скрепленной министерской печатью, черным по белому было прописано мое обязательство являться на переоценку потенциала и проверку стабильности резерва ровно раз в году.
Но.
Буквально вчера ночью, в закрытом кабинете, глядя мне прямо в глаза, Император Федор II озвучил совершенно иные сроки. «Тебе нужно будет раз в полгода проходить полную пересдачу и аттестацию», – сказал он.
Раз в год по бумагам. Раз в полгода по словам монарха.
Разница была существенной, и этот диссонанс не давал мне покоя. Что из этого является приоритетным? Чего мне следует придерживаться: юридически заверенного документа, на котором стоит моя подпись и печать профильного ведомства, или устного распоряжения человека, который одним своим указом может переписать любой закон в этой стране?
Ситуация выглядела как классическая бюрократическая ловушка. Если я приеду через полгода, как велел Император, клерки в Министерстве могут просто развести руками, посмотреть в базу и заявить: «Граф, у вас по регламенту явка только через шесть месяцев, вы нарушаете график работы ведомства, идите гуляйте». И они будут правы, потому что действуют по инструкции.
А если я не приеду через полгода, опираясь на подписанный договор, Император, чьи аналитики наверняка будут отслеживать мои перемещения, может воспринять это как акт неповиновения. Как попытку уклониться от его личного контроля. И последствия такого «недопонимания» могут оказаться куда серьезнее, чем просто выговор.
Я тяжело вздохнул, чувствуя, как от этих размышлений начинает гудеть голова.
Надо было, конечно, спросить об этом у того чинуши в строгом костюме, который выдавал мне лицензию. Уточнить, почему слова первого лица государства расходятся с их типовыми бланками. Но, положа руку на сердце, я сильно сомневался, что рядовой, пусть и высокопоставленный, клерк был в курсе моих ночных бесед с самодержцем. Скорее всего, он бы просто вытаращил глаза и начал бы ссылаться на устав. А привлекать лишнее внимание к тому, что я обсуждал с Федором II условия своего существования в обход стандартных процедур, мне совершенно не хотелось.
Взвесив все за и против, я пришел к единственному логичному и безопасному выводу.
Я просто подожду полгода.
Если Император сказал, что за мной будут внимательно следить и присматривать, значит, его аппарат контроля работает исправно. И когда подойдет озвученный им шестимесячный срок, они сами обязаны будут инициировать процесс. Мне должна будет прийти официальная депеша, вызов из этого самого Министерства или напрямую из СБРИ с требованием явиться на аттестацию.
А если они про меня забудут и ничего не пришлют? Что ж, тогда моя совесть будет чиста. У меня на руках есть контракт, где прописан год. Если ко мне потом возникнут претензии, я всегда смогу предъявить бумагу и сказать: «Господа, я законопослушный гражданин. Я следовал подписанному документу. Я же не мог просто так, без повестки, явиться в режимное ведомство, заявить „переоценивайте меня“ и нарушить весь ваш рабочий процесс своим внезапным визитом».
Да, пожалуй, так будет логичнее всего. Инициатива в таких делах часто наказуема, поэтому пусть государственная машина сама делает первый ход. Мое дело – реагировать по факту.
Машина затормозила, вырывая меня из раздумий.
Я посмотрел в окно. Мы подъехали к знакомым воротам пансионата Коронерской Службы. Охрана на въезде все еще была усиленной, бойцы с оружием внимательно следили за подъезжающим транспортом.
Расплатившись с водителем, я вышел из такси и направился к КПП. Дежурный офицер мельком глянул на мой браслет, кивнул и пропустил на территорию.
Поднявшись на второй этаж, я подошел к своей двери. Привычным движением достал из кармана временную административную карточку-ключ, которую мне выдали утром взамен выбитого замка, приложил ее к считывателю. Механизм коротко пискнул, мигнув зеленым диодом, и дверь открылась.
Я вошел внутрь, на ходу снимая пиджак.
В номере было тепло. Первое, что ударило по обонянию – это насыщенный горьковатый аромат хорошего свежесваренного кофе.
Шая сидела за письменным столом, она была полностью собрана, одета в свои повседневные джинсы и свитер. Перед ней стояла большая дымящаяся керамическая кружка, а сама эльфийка была полностью поглощена изучением древнего гримуара, страницы которого слабо шелестели под ее пальцами.
Услышав звук закрывающейся двери, она оторвала взгляд от книги и повернулась ко мне.
– Рада, что ты вернулся, – произнесла она спокойным тоном, в котором, тем не менее, читалось явное облегчение. – Как все прошло?
Я повесил пиджак на спинку свободного стула и устало провел рукой по волосам.
– Сомнительно, но окэй, – ответил я, используя прижившуюся в моем прошлом мире фразу, которая как нельзя лучше описывала мое нынешнее состояние.
Шая слегка нахмурилась, ее тонкие брови сошлись на переносице. Она отпила кофе из кружки и посмотрела на меня с легким недоумением.
– И что это значит на языке твоего племени? – поинтересовалась она.
– Это значит, что могло быть и значительно хуже, – пояснил я, проходя вглубь комнаты. – Никто меня не пытал, в кандалы не заковывал и на опыты не отправил. Лицензию мне официально выдали, данные в реестр занесли. Силы измерили на каком-то хитром артефакте в виде черного шара.
Эльфийка сразу подобралась, ее спина выпрямилась, а профессиональный интерес перевесил все остальное.
– И что там у тебя? – спросила она, внимательно глядя на меня. – Каковы результаты измерений?
Я пожал плечами, не видя смысла скрывать.
– Ранг «А».
Шая замерла. Чашка с кофе, которую она только что собиралась поставить на стол, остановилась в воздухе.
– «А»??? – переспросила она.
В ее голосе прозвучало такое искреннее и глубочайшее удивление, что она даже развернулась ко мне всем корпусом вместе со стулом, полностью потеряв интерес к лежащему перед ней гримуару. Ее карие глаза расширились.
– Да, – ответил я удивленно, не совсем понимая причину такой бурной реакции. Женщина-оператор в министерстве, конечно, сказала, что это высокий показатель, но чтобы оперативник спецслужб так реагировала… – Чего ты так переполошилась? Ну «А» и «А». Второй по списку, как я понял.
Шая медленно, очень аккуратно поставила кружку на столешницу, словно боялась пролить хоть каплю, и глубоко вздохнула.
– У меня ранг «А», Виктор, – произнесла она с нажимом. – Я служу в Особом Отделе и считаюсь одной из самых сильных волшебниц по меркам Империи в своем направлении.
– Да, мне сказали там, что «Эсок» не так много, может, с десяток на всю необъятную, – ответил я, все еще пытаясь сопоставить факты. – Но объясни свое удивление.
Она снова вздохнула.
– Это значит, что ты уже сейчас очень силен, Громов. Неприлично силен для новичка, – начала она объяснять, и ее голос приобрел лекторские интонации. – Твой резерв и пропускная способность каналов огромны. Но дело даже не в самой букве. Дело в специфике твоей магии. Если ты овладеешь своими навыками в идеале, то с магией душ ты можешь стать чуть ли не самым могущественным магом если не на всей планете, то во всей Империи уж точно.
Я нахмурился.
– Но… разве ранг «S» не объективно выше ранга «А»? – уточнил я. – Больше энергии, больше возможностей. Разве не так работает эта система?
– Выше, – кивнула Шая. – Количественно – да. Но магия не всегда измеряется только грубыми цифрами. Вот только какой-нибудь элементалист ранга «S», тому, кто виртуозно владеет магией психеи, и в подметки годиться не будет в прямом столкновении.
Она подалась вперед, опираясь локтями о свои колени.
– Пойми, Виктор. Элементальную атаку можно отразить. От нее можно уклониться, выставить кинетический щит, спрятаться в бункер. Но как ты защитишься от того, кто напрямую бьет по твоей душе? От того, кто может просто разорвать твои внутренние энергетические каналы, минуя любую физическую броню? Для мага психеи твоего уровня, если ты его разовьешь, не будет существовать преград. Ты сможешь просто «выключить» любого «S»-рангового мага до того, как он успеет сформировать свое заклинание.
– Магию психеи можно отражать, – сказал я, вспомнив, как доппельгангер играючи отразил мой «выстрел».
– Можно, – согласилась эльфийка. – Если ты тоже маг психеи. В общем, со временем ты поймешь это сам, – тихо закончила она.
Я подошел к кровати, присел на край матраса, уперев локти в колени и свесив кисти рук.
– С одной стороны, это, конечно, приятно слышать, – произнес я наконец, глядя на свои руки. – Но с другой стороны… это заставляет меня слишком много думать насчет таких сил. О последствиях, об ответственности.
Я поднял взгляд на Шаю.
– А ты, я думаю, сама по роду своей службы прекрасно знаешь, что большинство бед в этом мире как раз и берутся от этого самого «многодумания».
– Знаю, – она серьезно кивнула, и в ее глазах мелькнуло понимание человека, который сам не раз сталкивался с тяжестью выбора. – Именно поэтому пока что не забивай себе этим голову. Решай проблемы по мере их поступления. Сейчас ты легализован. Тебя не ищет Инквизиция. Ты жив. Это главное.
– Вот и я так думаю, – согласился я, распрямляя спину и сбрасывая с себя этот груз экзистенциальных размышлений. Все равно от мыслей ничего не изменится, нужно действовать. – Поживем и увидим.
Я поднялся и подошел к ней.
– А сейчас давай лучше посмотрим, что ты там нашла.
Глава 12
В закрытом кабинете для переговоров было тихо. В центре комнаты, как и множество раз ранее, находилось всего четверо человек.
Состав присутствующих оставался неизменным, представляя собой вершину власти и безопасности Российской Империи.
Во главе стола сидел Император Федор II. По правую руку от него располагался Архиепископ Игнатиус, Верховный Инквизитор, чье облачение резко контрастировало со строгими светскими костюмами остальных. По левую руку находился министр внутренних дел, граф Шувалов, а рядом с ним – глава Службы Безопасности Российской Империи, генерал Белозеров.
Все, как всегда. Те же лица, те же полномочия, та же ответственность за судьбы миллионов.
Прямо сейчас предметом их безмолвного внимания была единственная папка на гладкой столешнице. Внутри нее находилось всего несколько листов бумаги, отпечатанных в Главном управлении Министерства Магии буквально пару часов назад. Это был официальный протокол регистрации магического потенциала графа Виктора Андреевича Громова. Документ, который официально подтверждал то, о чем многие догадывались в этой комнате, но не хотели принимать до последнего момента.
Четверо самых влиятельных людей государства сидели и просто молчали, глядя на результаты Громова. Напряжение, висевшее в кабинете напоминала натянутую струну, что обещала вот-вот лопнуть.
Наконец, тишину нарушил Архиепископ.
Глава Инквизиции медленно поднял голову. Его пальцы, до этого спокойно лежавшие на четках, теперь крепко сжимали деревянные бусины. Лицо духовного лидера было напряжено. В его выцветших, но по-прежнему пронзительных глазах читалось сложное смешение чувств, среди которых преобладало глубокое непонимание того, как мироздание могло допустить подобную ошибку.
– Ваше Императорское Величество, я все понимаю, но у него ранг «А», – произнес Игнатиус. Голос его прозвучал насколько вомзожно ровно, с трудом скрывая тревогу человека, чья картина мира только что дала серьезную трещину.
Император Федор II даже не изменил позы. Он продолжал сидеть, слегка откинувшись на спинку своего высокого кресла, сцепив руки в замок перед собой. На лице не дрогнул ни один мускул. Даже бровь не поднялась в немом вопросе.
– И что? – без малейшей тени удивления или беспокойства задал вопрос Император. Этот короткий вопрос прозвучал так, словно они обсуждали не появление в столице потенциально самого опасного мага десятилетия, а незначительное изменение в налоговом законодательстве.
Архиепископ Игнатиус чуть подался вперед. Для человека его статуса и возраста подобное проявление эмоций было сродни публичному крику. Духовный лидер Инквизиции, человек, который всю свою жизнь выжигал скверну и контролировал чистоту магических рядов Империи, сейчас выглядел так, будто ему нанесли личное оскорбление.
– Я ранга «А», – сказал Архиепископ с несколько возмущенным и откровенно обиженным тоном, выделяя каждое слово.
В этой короткой фразе заключалась вся боль и несправедливость сложившейся ситуации. Игнатиус потратил всю свою жизнь на служение. С раннего детства он проводил тысячи часов в медитациях, читал древние тексты, годами учился контролировать каждую крупицу своей энергии, чтобы в итоге, на склоне лет при очередной переаттестации получить ранг «А». Этот статус был памятником его вере, его воле и нечеловеческим усилиям. Игнатиус гордился, что собственной кровью и потом смог расширить способности и резервуар до этого уровня.
И теперь перед ним лежала бумага, утверждающая, что человек, который еще полгода назад глушил водку в провинциальном городе и брал взятки за фальшивые справки в морге, обладает точно таким же объемом силы.
– А это какой-то самоучка, – с горечью добавил Игнатиус. – Человек, который не прошел ни единого этапа профильной подготовки. Не знающий законов структурирования эфира. Он просто появился из ниоткуда с резервом, сопоставимым с моим. Это противоестественно.
Федор II внимательно выслушал тираду главы Инквизиции. В глазах самодержца промелькнуло понимание мотивов старого соратника. Император мягко расцепил пальцы и положил ладони на стол, всем своим видом демонстрируя готовность к конструктивному диалогу, лишенному эмоций.
– Архиепископ, – сказал Император примирительным тоном, который он использовал крайне редко и только для самых доверенных лиц. – У вас огромный опыт. Мы всего лишь измерили его пиковую силу на министерском артефакте. Этот прибор фиксирует объем единовременного выброса психеи, плотность потока в моменте. Но это совершенно не значит, что Громов сильнее вас.
Император сделал небольшую паузу.
– Высвободить энергию – это одно, – продолжил Федор II, плавно акцентируя мысль. – Направить ее, удержать форму, рассчитать последствия и применить с филигранной точностью – совершенно иное. У Громова есть грубая сила, отрицать это бессмысленно. Но у него нет ваших десятилетий практики и дисциплины духа. Резервуар, полный воды, сам по себе не является оружием, пока вы не пропустите эту воду через узкое сопло под огромным давлением. Ваш ранг «А» – это мастерство. Его ранг «А» – это пока что лишь сырой природный, или, если угодно, аномальный потенциал.
Архиепископ Игнатий медленно выдохнул. Слова монарха действительно возымели действие, немного остудив уязвленную гордость старого инквизитора. Игнатиус опустил взгляд на свои четки, его пальцы снова начали привычно перебирать деревянные звенья, успокаивая нервную систему.
– Ваше Величество, я прекрасно отдаю себе отчет в происходящем, – произнес Архиепископ уже более сдержанно. – Я понимаю разницу между потенциалом и мастерством. Но именно поэтому я вижу потенциальную угрозу. Маг с подобным объемом специфической силы, не имеющий моральных барьеров и должного контроля, который вдалбливается годами обучения в наших стенах… Это катастрофа, ожидающая своего часа. Одно его неосторожное решение, один срыв – и мы получим инцидент, по сравнению с которым вчерашние разрушения в Актовом зале покажутся детской шалостью.
В этот момент в разговор решил вступить министр внутренних дел. Граф Шувалов, до этого молча сидевший по левую руку от монарха и внимательно слушавший диалог, счел нужным высказать позицию своего ведомства. Перед его глазами все еще стояла жуткая картина с мониторов службы безопасности: два абсолютно одинаковых Громова, стоящих друг напротив друга в центре переполненного зала. То, что вытворял этот человек с законами мироздания, не укладывалось ни в какие правовые или физические рамки, которые Шувалов привык охранять.
– Я согласен, – веско вклинился министр МВД, поправляя очки в тонкой золотой оправе. Его голос звучал сухо и прагматично. – Ваше Императорское Величество, поддерживаю опасения Архиепископа. У нас есть все юридические основания. Использование боевой магии в общественном месте, разрушение государственной собственности, создание угрозы жизни сотням высокопоставленных лиц. Изолировать его в спецблоке СБРИ. Предоставить лаборатории все условия для его детального изучения. Это единственный гарантированный способ обезопасить общество от неконтролируемой переменной.
Шувалов замолчал, ожидая реакции. Генерал Белозеров, сидящий рядом с ним, сохранял абсолютное молчание, представляя собой каменную стену, но легкий, едва заметный кивок головы выдавал его солидарность с позицией министра внутренних дел. Силовики всегда предпочитали держать то, чего не понимают, за толстыми решетками.
Федор II обвел взглядом своих министров. Лицо Императора стало жестким, вся былая мягкость и примирительные интонации исчезли без следа. Он слегка выпрямил спину и подался вперед.
– Никого мы не будем запирать, – с нажимом сказал Император. – Это решение окончательное и пересмотру или обсуждению не подлежит.
Он перевел строгий взгляд с Шувалова на Игнатиуса, давая понять, что его приказ касается всех присутствующих в равной степени.
– Теперь Громов – маг с лицензией, – продолжил Федор II. – Он официально зарегистрирован, его данные внесены в Государственный реестр, он ознакомлен со своими обязанностями и поставлен на профильный учет. Он часть правового поля Российской Империи. Наблюдайте за ним и следите. Фиксируйте его контакты, анализируйте его решения, используйте весь арсенал доступных вам средств негласного контроля. Если оступится, если нарушит закон или применит силу во вред государству – тогда примем самые жесткие меры. А сейчас ваша прямая задача – продолжать наблюдение.
Император сделал паузу, его взгляд смягчился лишь на долю градуса, но тон оставался непререкаемым. Он решил озвучить главный аргумент, который перевешивал все страхи и протоколы безопасности его силовиков.
– Я просто хочу подчеркнуть, господа, одну простую истину, – произнес монарх, глядя на папку с результатами тестирования. – Проанализируйте его поступки, а не ваши страхи. Если бы этот человек замышлял недоброе против короны или общества, если бы он действительно представлял собой ту разрушительную угрозу, о которой вы говорите, то он бы не стал предотвращать теракт во время олимпиады. Он бы не стал рисковать собственной жизнью, подставляться под удар доппельгангера. Он мог просто уйти и дать заряду сработать. Но он остался и сделал то, на что многие другие не решились бы.
Сказав это, Император замолчал, давая понять, что тема закрыта.
Спорить с Императором, естественно, никто не стал.
* * *
Шая аккуратно провела тонкими пальцами по краю пожелтевшей пергаментной страницы, словно пытаясь нащупать невидимые неровности древних эльфийских рун.
– Смотри, – сказала эльфийка, поднимая на меня серьезный взгляд. – Основная проблема в том, что ритуал, который позволит развязать вашу связь, нужно проводить в Месте Силы. Я тебе уже как-то ранее говорила о них, когда мы сделали вам артефакты.
– Помню, – кивнул я. – Место, где можно перезаряжать амулеты, даже если мы находимся вдали друг от друга. Очаги концентрации мировой энергии.
– Верно, – подтвердила она, чуть сместив тяжелую книгу на столе, чтобы свет от лампы падал ровнее. – Но этот ритуал надо проводить всем троим у одного места силы. И нужны еще специфические ингредиенты.
Я едва не застонал от услышанного.
Ну конечно, «специфические» ингредиенты. Как же без них в древних эльфийских фолиантах, описывающих манипуляции с человеческими и не только душами.
– Ну а какие? Кровь единорога? Слезы фей? – спросил я, не скрывая тяжелого сарказма в голосе.
Шая удивленно подняла брови, оторвавшись от текста. В ее взгляде мелькнуло неподдельное недоумение, словно я только что сморозил несусветную чушь.
– Ты сказок перечитал, что ли? – снисходительно фыркнула она. – Нет конечно. Травы, которые у нас не растут, но вполне можно достать в магазине в сушеном виде. Ваши вещи и кое-какие потроха.
– Потроха? – я скривил лицо, мысленно прокручивая самые неприятные варианты.
Фантазия немедленно начала рисовать мрачную картину: глубокая лесная чаща, ночь, выложенный из камня жертвенный алтарь, залитый свежей кровью, с внутренностями, живописно развешанными по веткам окружающих деревьев под монотонное пение на мертвом языке. Будучи коронером, я каждый день имел дело с человеческой требухой, пилил черепа и доставал органокомплексы, но использовать биологические ткани в магических целях… в этом было что-то глубоко первобытное и отталкивающее.
И очень похоже на то, за что инквизиция по голове не погладит.
– Ну, да. Куриные печеночки, например, или почки… – она замолчала на полуслове, задумчиво глядя в пространство перед собой, а затем совершенно неожиданно добавила совершенно будничным тоном: – Есть захотелось.
Этот резкий переход от обсуждения ритуала разрыва душевных связей к банальному гастрономическому желанию заставил меня на секунду зависнуть. Я моргнул, пытаясь перестроиться на ее волну.
– Зачем нужны потроха? – уточнил я, игнорируя ее кулинарные фантазии и возвращаясь к сути проблемы. Должна же быть в этом хоть какая-то логика, кроме создания жуткого антуража.
– Ты у меня спрашиваешь? В книге так сказано, – эльфийка легко пожала плечами, указав пальцем на переплет темного гримуара. – А если так сказано в гримуаре, по которому доппельгангер умудрился научиться вырывать души у эльфов и поглощать их, то я склонна верить написанному.
Спорить с этим аргументом было бессмысленно.
– Ладно, ты права, – согласился я, тяжело вздохнув.
Ведь действительно, если Мастер смог творить свои грязные дела, оставляя за собой вереницу пустых оболочек, значит, автор этих строк действительно разбирался в том, о чем писал. Написано «куриные печенки» – значит, пойдем в ближайший московский супермаркет и купим охлажденных куриных печенок. Благо, для этого не придется никого убивать ритуальным ножом.
Шая выпрямилась на стуле, принимая деловой вид.
– В общем, сам ритуал и содержимое я беру на себя, – начала она распределять задачи. – Место силы… с этим сложнее. Я поищу, где в Москве или области можно найти хорошее, потому что их очень мало. С тебя же транспортировка девушек к нам и их проживание, пока мы не подготовимся, потому что все дело может затянуться еще на неделю, пока я во всем разберусь и подготовлюсь.
Я быстро прикинул логистику. Билеты на самолет или поезд из Крыма в столицу сейчас достать не проблема. Вопрос проживания тоже решался довольно просто – отцовское имение огромно, места хватит всем, да и Григорий Палыч организует все по высшему разряду, не задавая лишних вопросов.
В крайнем случае, если отец будет против или обстановка окажется слишком напряженной, я просто сниму для них хорошие номера в гостинице или арендую квартиру в тихом районе. Главное, чтобы они оказались здесь, в радиусе досягаемости, когда Шая закончит.
– Тогда я позвоню им сегодня же и скажу, чтоб собирались, – резюмировал я.
– И что, их так просто отпустят, думаешь? – с легким сомнением спросила она.
– Что-нибудь придумают. Мы это обсуждали заранее, – уверенно ответил я.
– Ну, тогда я пошла, – сказала она, плавно закрыв тяжелый гримуар. Она встала со стула и оставила книгу лежать на столешнице.
– А он тебе не нужен? – удивился я, указывая на артефакт. Я был уверен, что она не выпустит эту кладезь древних знаний из рук до самого победного конца.
– Не-а, – Шая отрицательно покачала головой. – Все, что необходимо, я себе записала и отсняла. Если что-то забуду или потребуется уточнить нюансы перевода, то позвоню тебе и попрошу сфоткать нужный абзац. А ты пока убери их в сейф подальше от любопытных глаз.
– Хорошо.
Я шагнул к столу, взял второй гримуар в руки, после чего, подойдя к встроенному в стену шкафу, я ввел цифровой код на электронной панели небольшого сейфа. Замок тихо пискнул, дверца отворилась. Я положил книгу на металлическую полку, прямо рядом с моим «говорящим» наставником, который в данный момент благоразумно помалкивал, не нарушая тишину ментального эфира. Закрыв дверцу, я провернул фиксатор и сбросил код. Теперь оба опасных фолианта находились под надежной защитой.
Шая тем временем уже накинула пальто и завязывала пояс на талии.
– Провожу тебя до КПП, – сказал я, забирая с вешалки куртку.
Мы вышли из номера и направились по длинному коридору жилого корпуса, после чего, спустившись на первый этаж, пересекли пустой холл, где за стойкой клевала носом одинокая дежурная администраторша, и вышли на улицу.
Ветер стих, небо над комплексом было затянуто плотной пеленой низких облаков, скрывающих звезды. Мы шли по асфальтированной аллее к главным воротам.
У контрольно-пропускного пункта все так же дежурили вооруженные бойцы службы безопасности. Старший смены, узнав нас, лишь коротко кивнул и нажал кнопку на пульте. Турникет пискнул, разблокировав выход с территории.
Мы остановились у самого шлагбаума. За пределами комплекса шумел ночной город – по эстакаде вдалеке непрерывным потоком неслись автомобили, светились окна высотных домов.
– Значит, до связи, – произнес я, глядя на эльфийку.
– До связи, Виктор, – она легко улыбнулась, и в свете фонарей ее лицо показалось чуть менее уставшим, чем пару часов назад. – Жди от меня список покупок. И не тяни с девушками.
– Сделаю, – пообещал я.
Шая развернулась и уверенным, быстрым шагом направилась к обочине, где уже стояла вызванная ей машина такси. Я дождался, пока она сядет в салон и автомобиль скроется за поворотом, растворившись в московском трафике, после чего развернулся и побрел обратно к своему жилому корпусу.
Пройдя пост охраны, я снова погрузился в тишину пансионата. Знакомый маршрут до двери, прикладывание ключа-карты, щелчок замка.
Я вошел в комнату, снял куртку и бросил ее на кресло. В номере было тихо и пусто.
Оставалось выполнить последний на сегодня пункт плана.
Подойдя к тумбочке, я взял свой телефон. Разблокировав экран, нашел в списке контактов нужный номер и нажал на кнопку вызова.
Динамик издал длинный, протяжный гудок. Затем второй.
Трубку сняли на третьем гудке.
– Привет, – сказал я. – Есть минута?
