Текст книги "Архитектор Душ Х (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Телефон, оставленный на прикроватной тумбочке, коротко завибрировал.
Я протянул руку, снял аппарат с зарядки и прищурился от яркого света экрана. На панели висело одно push-уведомление от защищенного мессенджера, который мы использовали для безопасной связи.
Отправитель: Шая.
«Свободен?»
Я быстро набрал ответ:
«Да».
Едва я нажал кнопку отправки, как под моим сообщением тут же появились две синие галочки, подтверждающие прочтение. Спустя буквально секунду экран сменился интерфейсом входящего аудиозвонка. Я провел пальцем по экрану и приложил телефон к уху.
– Привет, – негромко произнес я.
– Привет, – голос эльфийки звучал устало, но в нем чувствовалась концентрация. – В общем, кажется, я все перевела.
Я нахмурился, уловив неуверенность в ее формулировке. Для агента Особого Отдела МВД, привыкшего оперировать точными фактами, это звучало нехарактерно.
– Кажется? – с легким удивлением переспросил я. Усевшись на кровати, я прислонился спиной к прохладному изголовью. – Слушай, я ни в коем случае не хочу подвергать твою компетентность сомнениям, но в делах, которые касаются разрыва магических связей и душ, слово «кажется» меня немного напрягает.
– Громов, – серьезно, без тени привычной иронии ответила Шая. На заднем фоне я услышал шелест плотных бумажных страниц – видимо, она листала свои заметки. – Я сказала так, потому что это исконно эльфийская речь. Древняя эльфийская речь. Это не просто другой язык, это другой способ мышления. Это как читать иероглифы древних времен, понимаешь? Я их хорошо понимаю, это заложено в нашей генетике, в самом нашем сознании. Но иногда можно понимать, что именно значит конкретный символ, но не осознавать до конца всю глубину заложенного в него концепта. Это тяжело передать словами. Я даже не смогу произнести некоторые термины вслух на человеческом языке, потому что в нем просто нет подходящих аналогов.
Я потер переносицу.
– То есть, инструкция есть, но она написана языком метафор и многомерных понятий?
– Грубо говоря, да, – выдохнула она в трубку. – Но я разобрала структуру. Я понимаю механику процесса. В общем, сам ритуал я провести могу, но… есть некоторые нюансы.
Я криво усмехнулся в темноту комнаты.
Куда же без них. Нюансы. Вся моя жизнь с тех пор, как я очнулся в теле Виктора Громова посреди мелового круга, состояла из сплошных смертельно опасных нюансов. Магия не бывает простой и бесплатной. Я это усвоил слишком хорошо.
– Какие? – сухо спросил я, готовясь к худшему.
Шая замолчала. Молчание затягивалось. Я слышал только ее ровное дыхание в динамике.
– Скажи мне прямо, Виктор, – наконец произнесла она, тщательно подбирая слова. – За последнее время… ты не замечал за собой что-нибудь странное?
– Я вижу души мертвых людей и могу убивать касанием мысли. Вся моя жизнь сейчас – сплошная странность, – попытался отшутиться я, но голос Шаи оставался пугающе серьезным.
– Я не об этом. Я имею в виду… внутри себя или рядом с собой. Какие-нибудь живые тени? Искажения пространства? Что-то, что существует само по себе, но связано с тобой?
Я задумался, машинально прокручивая в памяти последние недели.
– Нет, – твердо ответил я. – Никаких шевелящихся сгустков тьмы вокруг меня не было. Никаких полтергейстов, голосов в голове или отделяющихся теней. Я полностью контролирую свое состояние.
Но тут я осекся. В памяти яркой вспышкой всплыла сырая, пропитанная запахом крови подворотня в Феодосии. Ночь, когда я решил стать приманкой для серийного убийцы, высасывающего души людей. Я вспомнил массивного мужчину, у которого вместо души сияла черная, засасывающая пустота.
– Однако… – медленно протянул я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. – Когда в Феодосии я столкнулся с упырем, он посмотрел на меня своим магическим зрением. И он был в абсолютном ужасе. Он сказал, что это я – настоящий вампир и чудовище, а не он. Я
Шая снова помолчала.
– Я примерно понимаю, о чем он говорил, – тихо произнесла эльфийка. – Виктор… когда мы с тобой были на секретном складе СБРИ, и ты допрашивал Ворона и Волкова… когда ты взламывал их ментальные блоки, используя мою энергию. Я стояла рядом и смотрела на твою ауру.
Она сделала судорожный вдох.
– Я видела что-то темное внутри тебя. Какую-то первобытную тьму. И в этой тьме… у нее были глаза. Она смотрела на меня в ответ. Я тогда лишь подумала, что это у меня воображение разыгралось от перенапряжения. Но после того, как я перевела этот раздел гримуара… я поняла, что это не воображение.
Я напрягся, ощутив, что сердце немного ускорило частоту сокращений.
– Поэтому слушай дальше очень внимательно, – голос Шаи приобрел металлические, командирские нотки. – Ритуал разрыва связи – это не просто перерезание веревки. Это хирургическая операция на энергетическом уровне. Сейчас вы трое связаны тугим узлом. Когда начнется ритуал, и связь лопнет, образуется колоссальный выброс энергии. В книге говорится, что в этот момент тебе придется укротить «Тень» своей железной волей.
– А если я не смогу? – спросил я, хотя уже догадывался об ответе.
– Иначе, когда случится разрыв и их души на долю секунды окажутся оголены и уязвимы… эта Тень вырвется наружу и просто поглотит их.
Я мягко говоря ошалел.
Слова Шаи били наотмашь. Тень? Поглотит их души? Вся моя борьба с культистами, все мои попытки исправить ошибки старого Громова могли закончиться тем, что я сам стану их палачом, убив их самым страшным и необратимым образом.
– Я этого не позволю, – процедил я сквозь зубы. – Я удержу ее. Чего бы мне это ни стоило.
– Не говори «гоп», Виктор, – жестко одернула меня Шая. – Я все это говорю тебе сейчас, чтобы ты осознавал реальные риски и понимал, к чему готовиться. Это не прогулка по парку.
Она тяжело вздохнула, и ее тон немного смягчился.
– Я не хочу потерять тебя. Или кого-то из близких тебе людей. Если мы ошибемся, последствия будут катастрофическими.
Я закрыл глаза, обдумывая услышанное.
– Иного пути нет? Альтернативные методы разрыва, которые не задействуют мою внутреннюю структуру?
Шая недобро хохотнула. Звук получился сухим и безрадостным.
– Ну, если ты готов прямо сейчас ехать в глухие западные леса, в стан к диким эльфам-радикалам, где до сих пор идет партизанская война против Империи, и попытаться добиться аудиенции у какого-нибудь древнего эльфийского архимага по твоему профилю… то да, можно попробовать этот вариант. Думаю, шансов выжить там у тебя примерно столько же, сколько у куска сырого мяса в клетке с голодными волками. Для них ты просто имперский аристократ, практикующий запретное искусство. Тебя убьют быстрее, чем ты успеешь сказать «здравствуйте».
Я медленно выдохнул и помассировал висок свободной рукой. Головная боль, пульсирующая где-то в затылке, начала усиливаться. Вариантов действительно не было.
– Ладно. Я понял, – ровным тоном сказал я, принимая реальность такой, какая она есть. – Когда ты будешь готова начать?
– Мне нужно еще пару дней, – по-деловому ответила Шая. – Попрактикуюсь с произношением и мысленными конструктами, закуплюсь необходимой атрибутикой. Подготовлю все. И тогда заедете за мной, и мы поедем к Месту Силы. Я уже присмотрела одну подходящую закрытую зону за городом, где фон наиболее благоприятный.
– Хорошо, – отозвался я. Уверенность в ее голосе немного успокаивала. – Держи меня в курсе. И… спасибо за честность, Шая. Доброй ночи.
– И тебе, Виктор. Готовься морально.
Она уже собиралась отключиться, но мой мозг зацепился за фразу, сказанную ею пару минут назад. Фразу, которая в пылу обсуждения смертельных угроз проскользнула мимо моего сознания, но теперь ярко вспыхнула в памяти.
– Эй, погоди… – я нахмурился, глядя в темноту перед собой.
– Да? – в ее голосе прозвучало легкое напряжение.
– Ты сказала, что не хочешь потерять меня?
В трубке повисла тишина. Я почти физически ощущал, как на другом конце провода, в своей квартире, эльфийка с потрясающе красивыми глазами и ледяной выдержкой агента МВД внезапно замерла.
А затем она тихо-тихо рассмеялась. Почти беззвучно, но в этом смехе было столько искреннего тепла и легкого женского смущения, что у меня внутри что-то дрогнуло.
– Спокойной ночи, Виктор, – мягко произнесла она.
Звонок оборвался. Я отнял телефон от уха, посмотрел на потухший экран и, отложив аппарат на тумбочку, откинулся на подушки. Сон окончательно улетучился. Впереди предстояло еще очень много работы, но прямо сейчас я думал кое о чем ином и почему-то не мог перестать улыбаться.
Глава 18
Следующие два дня прошли в почти неестественном спокойствии. После сумасшедшего ритма недавних событий, включавших теракты, перестрелки, столкновения с доппельгангером и визиты к Императору, эта тишина казалась… непривычной.
Я жил в отцовском доме, наслаждаясь относительным комфортом и безопасностью, которые давали массивные стены особняка Громовых и профессиональная охрана по периметру.
Каждое утро начиналось с размеренного завтрака в компании Андрея Ивановича, который искренне радовался присутствию «молодежи» в доме. Чтобы не вызывать у него лишних подозрений и поддерживать легенду о том, что девушки находятся здесь исключительно ради обучения и подготовки к работе в коронерской службе, нам приходилось играть свои роли. После завтрака я забирал Лидию и Алису, мы садились в «Имперор» и уезжали в город. Мы просто гуляли, сидели в столичных кофейнях, бродили по паркам или молча ездили по широким проспектам, убивая необходимые три-четыре часа.
В эти моменты между нами повисало напряженное ожидание. Никто из нас не заговаривал о грядущем ритуале, но мысли о нем отчетливо читались в каждом взгляде и жесте. Возвращаясь в особняк, мы расходились по своим комнатам, словно отбыв обязательную смену.
Дальше каждый занимался своими делами: девушки читали или смотрели телевизор в гостевом крыле, а я пытался привести в порядок собственные мысли. Шая не звонила и не писала, взяв необходимое время на подготовку атрибутики и ментальных конструктов. Я ее не торопил. В делах, где малейшая ошибка грозит тем, что некая первобытная Тьма внутри меня сожрет души моих спутниц, спешка явно худший из возможных врагов.
Когда выдавалось свободное время, и отец уезжал на свои бесконечные деловые встречи, я садился в машину и ехал в закрытый пансионат Министерства. Мой номер все еще числился за мной, обеспечивая идеальное, защищенное от чужих глаз укрытие. Там я доставал из тайника трофейный гримуар, садился за стол, включал настольную лампу и часами листал страницы.
Мой собственный гримуар, обычно болтливый и язвительный, предпочитал отмалчиваться по поводу своего «собрата», так что разбираться приходилось самому. Я пытался наладить связь с этой второй книгой, пробовал нащупать ее суть…
И я чувствовал отклик. Когда я концентрировался, отсекая внешний шум, и направлял свой внутренний взгляд на древний переплет, я совершенно отчетливо ощущал, что в нем что-то есть. Точно есть. Он не был пустым куском мертвой материи или простым сборником текстов. Внутри билась искра чужого сознания или, по крайней мере, мощный энергетический слепок. Но этот слепок вел себя… замкнуто. Словно перепуганная улитка, что при малейшем касании забилась вглубь своей раковины, наглухо запечатала вход и приготовилась пережидать неблагоприятные времена.
Эльфийские письмена, густо покрывавшие страницы, к моему огромному сожалению, понятнее не становились. Как бы я ни пытался в них вглядываться, как бы ни старался вникать в изгибы незнакомых символов, мозг отказывался выстраивать из них осмысленную картину. Это были чужие, угловатые и одновременно текучие руны, не имеющие ничего общего с человеческими языками.
Я вертел книгу в руках. Переворачивал страницы вверх ногами. Смотрел на них под острым углом, надеясь уловить скрытый паттерн. Активировал свое зрение, фокусируя луч энергии так, как учил меня мой гримуар, стараясь пробиться сквозь чернила к самой сути написанного. Ничего не помогало.
Строчки оставались просто строчками.
В конце концов, потерпев очередную неудачу и заработав лишь пульсирующую боль в висках от перенапряжения, я просто плюнул на это дело. Захлопнув тяжелую обложку, я убрал фолиант подальше и отложил попытки на потом.
Наивные мысли о том, что я, благодаря своему рангу «А» или интуиции, смогу с наскока постичь тайны этой книги, рассыпались в прах. Теперь я просто надеялся на сугубо прагматичный, земной подход: либо в будущем найду какой-нибудь специфический онлайн-переводчик в самых глубоких слоях Даркнета, либо кто-то из сведущих специалистов сможет за определенную, и весьма немалую, сумму помочь с этим вопросом. И так, чтобы при этом он гарантированно держал язык за зубами.
Дни тянулись медленно, пока, наконец, на третьи сутки молчание не было прервано.
Шая позвонила. Было примерно десять утра. Я как раз вышел на улицу, наслаждаясь прохладным столичным воздухом, и просто праздно шатался по вымощенным плиткой дорожкам внутреннего двора. Телефон в кармане куртки завибрировал коротко и требовательно.
Я достал аппарат. На экране светилось имя эльфийки. Нажав кнопку приема, я поднес динамик к уху.
– Слушаю, – ровным тоном сказал я.
– Я готова, – без лишних предисловий ответила Шая. Ее голос звучал собранно, сухо и по-деловому. – Можешь брать девушек и ехать ко мне.
– В ведомство или к квартире? – уточнил я, останавливаясь у небольшой клумбы.
– К квартире, конечно, – эльфийка тихо фыркнула в трубку, и в этом звуке проскользнула доля нервного напряжения. – Я еще подобными делами не занималась на работе. У нас в МВД как-то не принято проводить несанкционированные ритуалы по разрыву оккультных уз.
– Хорошо. Скоро будем, – ответил я, игнорируя ее сарказм.
– Жду.
Связь оборвалась. Я глубоко вдохнул, глядя на серое московское небо. Время вышло. Оттягивать неизбежное больше не имело смысла. Развернувшись на каблуках, я быстрым шагом направился обратно к парадному входу особняка.
Войдя внутрь, я миновал холл и поднялся по широкой лестнице в гостевое крыло. Постучав в дверь комнаты Лидии, я вошел внутрь. Девушки сидели у окна: Лидия читала какую-то книгу, а Алиса бесцельно листала ленту новостей на планшете.
– Собирайтесь, – коротко бросил я, прикрывая за собой дверь. – Пора на занятия.
Фраза была простой, но смысл, заложенный в этот условный код, мгновенно изменил атмосферу в комнате. Температура словно упала на несколько градусов. Планшет выскользнул из рук Алисы и мягко упал на ковер. Лидия медленно закрыла книгу, ее лицо превратилось в бесстрастную фарфоровую маску, но пальцы, побелевшие от напряжения на обложке, выдавали ее истинное состояние с головой.
Они не стали задавать вопросов. Обе молча поднялись и пошли собираться. Я спустился вниз, предупредил Григория Палыча, что мы уезжаем на весь день, и вышел к машине.
Спустя пятнадцать минут Лидия и Алиса вышли на крыльцо. Они были одеты в практичную, удобную одежду – джинсы, плотные свитера и куртки, словно готовились не к магическому обряду, а к тяжелому физическому труду. Девушки молча сели на заднее сиденье «Имперора». Я завел двигатель, и тяжелый седан плавно покатился по подъездной аллее, выезжая за ворота имения.
По пути в город напряжение только нарастало и усугублялось. Девушки нервничали, и это ощущалось почти физически.
Лидия справлялась со стрессом в своей привычной манере: она сидела подчеркнуто ровно, скрестив руки на груди и устремив невидящий взгляд в боковое окно. Она держалась сдержанно и чопорно, загоняя страх глубоко внутрь, пряча его за ледяным фасадом аристократической выдержки.
А вот Алиса… Алиса не могла сидеть спокойно. Ее темперамент просто не позволял ей замкнуться в себе. Она прямо-таки суетилась, постоянно ерзала на кожаном сиденье, перекладывала сумку из стороны в сторону и то и дело подавалась вперед, упираясь руками в спинку моего кресла. Ее прорвало минут через десять после того, как мы выехали на шоссе.
– А что будет, если не выйдет? – спросила она, и ее голос дрогнул.
Я посмотрел на нее в зеркало заднего вида. Глаза Алисы были расширены, в них плескалась неприкрытая паника.
– Если не выйдет, значит, мы останемся в том же положении, что и сейчас, – ответил я, следя за дорогой. – Связь сохранится. Мы вернемся к исходной точке и будем искать другие пути.
Она нервно куснула губу, но этот ответ ее явно не удовлетворил. Прошло меньше минуты, прежде чем последовал следующий вопрос.
– А вдруг получится, что тогда с нами станет? – выпалила она, сжимая обивку сиденья. – В смысле, физически? Мы почувствуем боль? Нас разорвет? Или мы просто… перестанем это чувствовать?
– Болевые ощущения исключать нельзя, – спокойно, без попыток приукрасить действительность, произнес я. – Магическая хирургия вряд ли проходит бесследно. Но цель ритуала именно в том, чтобы минимизировать ущерб. Шая берет на себя роль буфера. Что станет с вами? Вы станете свободными. Проклятие спадет.
Алиса откинулась назад, тяжело дыша, но ненадолго. Страх неизвестности гнал ее вперед, заставляя озвучивать самые пугающие сценарии.
– А это точно? – снова подалась она вперед. – А вы уверены, что эта древняя эльфийская книга не врет? А то, может, перевод неточный? А если там опечатка? А вдруг нужно было еще что-то учесть?
А это… а то… а пятое-десятое…
Ее голос срывался. Лидия рядом с ней поморщилась, но промолчала, видимо, понимая, что Алисе нужно выговориться.
Я крепче перехватил руль, пытаясьответить на каждый ее вопрос честно, не прикрываясь ложным оптимизмом. Но в большинстве случаев мои ответы сводились к сухому «вероятно» или «теоретически да».
– Теоретически, да, Алиса, метод должен сработать именно так, как описано, – произнес я, аккуратно перестраиваясь в левый ряд.
Но практического опыта у нас нет. Ни у меня, ни у Шаи. Мы первопроходцы в этом конкретном дерьме. К сожалению, этот самый практический опыт обещает появиться у нас буквально через пару часов. До тех пор нам придется довериться расчетам и знаниям эльфийки.
Алиса шумно выдохнула, отворачиваясь к окну.
– Успокойся, – наконец тихо, но твердо произнесла Лидия, не поворачивая головы. – Твоя истерика нам сейчас не поможет. Громов сделает все, что нужно. Он тоже рискует не меньше нашего.
Алиса затихла, хотя я видел в зеркало, как мелко дрожат ее пальцы. Больше до самого пункта назначения она не произнесла ни слова.
Вскоре мы въехали в спальный район столицы. Я свернул в нужный двор и припарковал «Имперор» у массивной многоэтажки, где жила Шая. Заглушив двигатель, я достал телефон и набрал ее номер.
– Мы внизу, – коротко сообщил я.
– Выхожу, – так же лаконично ответила она.
Через пять минут из подъезда показалась знакомая стройная фигура. Шая была одета в темные походные брюки, крепкие ботинки и теплую штормовку. На плече у нее висел объемный, тяжело выглядящий рюкзак. Подойдя к машине, она открыла переднюю пассажирскую дверь и села рядом со мной, закинув рюкзак в ноги.
От нее едва уловимо пахло привычной смесью сирени и крыжовника.
– Доброе утро, – негромко поздоровалась она с девушками на заднем сиденье.
– Доброе, – вразнобой, напряженно ответили Лидия и Алиса.
Эльфийка повернулась ко мне. Ее глаза, темные и глубокие, были абсолютно серьезны.
– Дай телефон, – попросила она, протягивая руку.
Я разблокировал аппарат и вложил его в ее ладонь. Шая открыла приложение навигации и начала быстро вбивать координаты, которые, видимо, заранее подготовила. Она уменьшила масштаб карты, проверяя маршрут, а затем закрепила телефон на держателе приборной панели.
Я бросил взгляд на экран и нахмурился.
На карте красная линия маршрута уводила нас далеко за пределы города. Место Силы, которое она выбрала, оказалось в каких-то абсолютных дебрях на западе области. Судя по зеленому пятну на экране, там даже заброшенных сел рядом не было – только густой, сплошной лес и глухомань, начинающаяся сразу после съезда с крупной трассы. А судя по конечной точке маршрута, оборвавшейся вдали от любых проселочных дорог, нам еще предстояло прилично ковылять пешим ходом по бурелому с тяжелым рюкзаком.
– А ничего поближе не нашлось? – скептически спросил я, разглядывая эту зеленую пустошь на экране. Ехать в такую глушь, учитывая, что нам предстояло столкнуться с выбросом неконтролируемой энергии, было не самым комфортным решением.
Шая посмотрела на меня долгим немигающим взглядом.
– Вариант с моими сородичами все еще актуален, – ровно, с легким нажимом на каждое слово отозвалась эльфийка, напоминая о нашем прошлом ночном разговоре и перспективе ехать к радикалам.
Я мысленно оценил перспективы: либо глухой лес с Шаей, либо тот же лес, но с фанатиками, которые пустят мне стрелу в глаз быстрее, чем я назову свое имя. Выбор был очевиден.
– Ясно, значит едем сюда, – спокойно ответил я, принимая правила игры.
Я переключил коробку передач, вырулил со двора на дорогу и поехал четко по навигатору, увозя нас прочь от цивилизации.
Неасфальтированная дорога, которая и без того оставляла желать лучшего на протяжении последних двадцати километров, окончательно превратилась в изрытую глубокими, заполненными мутной жижей колеями лесную тропу. Подвеска седана, созданного для столичного асфальта, а не для подмосковных дебрей, жалобно скрипела и глухо ухала на каждом ухабе. Я максимально аккуратно лавировал между выступающими узловатыми корнями и низко висящими ветвями старых елей, стараясь не поцарапать полированный черный кузов о жесткий кустарник.
Лес вокруг нас стремительно сгущался, высокие деревья подступали все ближе к обочинам, словно пытаясь сомкнуть свои ряды за нашей спиной и не пустить чужаков дальше в свои владения.
Наконец, едва заметная тропа уперлась в непреодолимую преграду – массивный, давно поваленный ветром ствол трухлявого дуба, густо поросший мхом, наглухо перегородил остатки пути. Дальше дороги для автомобиля не существовало физически.
Я нажал на педаль тормоза, перевел селектор коробки передач в режим паркинга и заглушил двигатель. Следом затянул «ручник». Звук мощного мотора резко оборвался, и на нас навалилась лесная тишина, прерываемая лишь остывающим потрескиванием металла под капотом.
– Ну, дальше только пешком, – констатировал я, поворачиваясь вполоборота к своим пассажиркам.
Шая, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, не произнесла ни единого слова. Она молча отстегнула ремень безопасности, с тихим щелчком распахнула дверь и вышла из машины. Потянувшись на заднее сиденье через открытую дверь, она ухватила лямки своего объемного, плотно набитого рюкзака и привычным, отработанным движением накинула его на плечи.
Я бросил взгляд в зеркало заднего вида на Лидию и Алису. В их глазах, позах, в том, как они вцепились в дверные ручки, читалась крайняя степень нежелания покидать относительную безопасность и комфорт прогретого кожаного салона. Там, снаружи, их ждала пугающая неизвестность, способная лишить их не только связи со мной, но и самих душ.
Я тяжело вздохнул, понимая, что оттягивать неизбежный момент совершенно бессмысленно. Любая заминка лишь умножала их страх.
– На выход, дамы.
Двери захлопнулись. Я достал из кармана ключ-брелок и нажал на кнопку блокировки. Замки синхронно щелкнули, зеркала плавно сложились, прижимаясь к стеклам, и автомобиль коротко мигнул желтыми поворотниками, издав писк постановки на сигнализацию.
Я убрал ключ обратно во внутренний карман куртки и иронично подумал, оглядывая темный силуэт дорогого седана, оставленного посреди чащи: мол, даже если ее кто-то тронет в этой забытой богом глуши, то пока мы успеем продраться сквозь кусты обратно на звук – нарушителя и след простынет.
А если каким-то невероятным чудом мы и успеем вернуться вовремя, чтобы поймать злоумышленника на месте преступления, то этот самый «взломщик», скорее всего, окажется либо излишне любопытной белкой, уронившей шишку на стеклянный люк, либо заблудшей голодной лисой, что решила тщательно обнюхать и осмотреть странную железную штуку, бесцеремонно вторгшуюся в ее владения. Людей здесь не было. Слишком далеко от любых магистралей и поселков.
Сверившись с экраном смартфона, мы углубились в чащу. Процесс показался куда более изматывающим, чем можно было предположить, глядя на зеленый фон электронной карты. Благо, модуль GPS в моем телефоне не срывало, спутники стабильно и уверенно цеплялись за устройство, прокладывая путь к месту назначения.
Земля под ногами пружинила от толстого хвои, гниющих веток и прелых листьев. Приходилось постоянно и неотрывно смотреть под ноги, чтобы не запнуться о коварно выступающие корни или не провалиться в скрытые под густым ковром мха глубокие рытвины.
Шая шла в авангарде, уверенно прокладывая путь. Она двигалась поразительно легко, почти бесшумно, инстинктивно выбирая оптимальную траекторию между тесно растущими стволами, словно лес сам расступался перед ней.
Я шел следом, стараясь сохранять размеренный темп и беречь дыхание, постоянно оглядываясь на девушек. Лидия шагала, стиснув зубы, упрямо переступая через поваленные деревья и стараясь держать спину прямо, несмотря на то, что ее ботинки то и дело скользили по влажной грязи.
Но главным испытанием оказался не сложный рельеф местности и не физическая усталость. Лес, почувствовав вторжение и тепло живых тел, немедленно выслал навстречу свою бесчисленную, голодную армию.
Мелкая мошкара и крупные лесные комары роились вокруг нас гудящим облаком. И если я, привыкший к неприятным условиям работы на местах преступлений, и эльфийка переносили это нападение с молчаливым стоицизмом, лишь изредка отмахиваясь от самых наглых кровососов, то Алису это непрерывное насекомое вторжение просто сводило с ума.
Она то и дело громко шлепала себя ладонями по открытым участкам шеи, неистово чесала запястья и злобно шипела на москитов и прочий гнус, который упорно лез ей в глаза, путался в рыжих волосах и норовил укусить в самые болезненные места. Ее терпение, и без того истончившееся из-за страха перед ритуалом, таяло с каждым проделанным шагом.
– Ай! – в очередной раз звонко вскрикнула она, с силой хлопнув себя по плечу, оставив на коже красное пятно. Она резко остановилась, тяжело и прерывисто дыша, с возмущением и непониманием глядя на нас. – Да почему они грызут только меня⁈ Почему вы идете так спокойно⁈
Шая, услышав ее возмущенный вопль, остановилась и медленно обернулась. В полумраке чащи ее тонкие аристократичные черты лица казались еще более заостренными.
– Просто ты рыжая. У вас кровь вкуснее, – сказала эльфийка совершенно ровным, ледяным тоном. Но при этом она едва заметно и хитро покосилась темными глазами.
– А… а откуда ты знаешь?… – Алиса мгновенно замерла, так и не опустив поднятую для очередного шлепка руку. Она смотрела на Шаю с таким выражением неописуемого ужаса, словно перед ней стоял не агент столичного министерства, а настоящий древний вампир, со знанием дела оценивающий гастрономические качества своей будущей жертвы. В ее прерывистом голосе прозвучала искренняя, ничем не прикрытая паранойя.
– Давно живу на этом свете, – мягко ответила Шая, и губы эльфийки плавно изогнулись в кривой, загадочной ухмылочке, обнажив ровные белые зубы.
Я молча наблюдал за этой короткой мизансценой и прекрасно понимал, что она просто бессовестно троллит мою подругу, искусно играя на ее нервном истощении. Просто жесткая подколка, свойственная тем, кто привык работать в экстремальных условиях.
Но у рыжей нервы так катастрофически расшалились, что она сейчас была готова поверить абсолютно во что угодно. Скажи ей Шая что-то еще более абсурдное, и она бы без сомнений поверила и в кровожадного Деда Мороза, и в прячущегося плотоядного бабайку под кроватью, и в то, что эльфы действительно питаются рыжеволосыми девушками по вторникам.
Спустя еще минут десять изнурительной ходьбы сквозь колючий подлесок, деревья внезапно расступились, и мы вышли к концу пути.
К Месту Силы.
Я опустил смартфон с погасшим экраном и внимательно огляделся, пытаясь зафиксировать, что именно делает эту точку на карте особенной. На первый, невооруженный взгляд, окружающее пространство ничем особо не выделялось на фоне остального лесного массива, через который мы продирались.
Здесь не было ни выложенных древних камней, ни выжженной мистическим пламенем земли. Обычная, довольно сырая поляна, плотно поросшая высокой пожухлой травой и мхом.
Все было таким же, как и сто метров назад, кроме одного дерева, растущего точно в самом центре этой небольшой проплешины. И чем дольше я на него смотрел, тем сильнее становилось необъяснимое чувство дискомфорта.
Оно выглядело очень выкрученным. Это была не просто причуда природы, не болезнь ствола и не результат удара молнии. Казалось, словно его с самого момента зарождения, в ту самую микроскопическую секунду, когда первый хрупкий росток только-только пробился из земли к свету, некая беспощадная рука взяла и как раскрутила его вкривь и вкось во все стороны, так он и рос.
Это даже деревом назвать было тяжело в привычном понимании этого слова. У него напрочь отсутствовал прямой ствол или сколько-нибудь симметричная, узнаваемая крона. Просто чудовищный, хаотичный узел из веток. Его широкое основание, уходящее в землю толстыми выступающими жилами, больше всего напоминало тугой клубок змей, окаменевших в момент жестокой схватки.
Кора была испещренной глубокими рваными трещинами, а каждая ветка, отходящая от этого деформированного ядра, искривлялась множество раз под противоестественными острыми углами и намертво сплеталась с остальными в безумной геометрии.
Мы остановились у края поляны. Шая сбросила лямки, и тяжелый рюкзак с глухим стуком упал на землю у самых корней этого уродливого узла.
– Вот оно, – сказала Шая, обводя взглядом поляну и останавливая свои темные глаза на искореженном стволе. – Присаживайтесь, я начну готовиться.
