Текст книги "Личный аптекарь императора. Том 11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Сейчас на площади никого не было, а все лавки и палатки были закрыты, поэтому мы беспрепятственно проехали прямо по центру площади и выехали на узкую дорожку, где с трудом разминутся две машины.
Ахмед указывал мне направление и не переставал удивляться тому, что я так зажегся идеей взглянуть на русского пленного.
– Нам их выставляют, как злодеев, но я тебя уверяю, Мехмед эфенди, что русские такие же люди, как и мы. Да, у них светлая кожа, почти белые волосы и вечно угрюмые, недоверчивые лица, но ведь и мы не каждого привечаем. Если быть честным, будь я помоложе, то не стал бы подбирать тебя с дороги и везти к себе домой.
– Так зачем же вы сейчас так сделали? – удивился я его внезапной откровенности.
– Стар стал. Уже ничего не боюсь. Воровать у меня нечего – небогато живу. Смерти не боюсь. Так почему бы не помочь человеку, попавшему в беду?
– Верно говорите, Ахмед Ага. Помогать нужно. Только умоляю вас, больше не будьте так беспечны к незнакомцам. В следующий раз человек, которого вы приведёте в дом, может оказаться врагом, – наставительно сказал я.
– Не волнуйся за меня. Я людей чувствую. Вот и в тебе не ошибся. Ты – хороший человек. Заботишься о своей семье и мне компанию составляешь. Всем хорошо.
Я не стал ничего отвечать. Когда вернётся домой, то поймёт, что я не так хорош, как он обо мне думает. Надеюсь, его не посчитают за соучастника.
Мы проехали ещё немного и остановились у старого здания, напоминающего хамам.
– Вот здесь вход в катакомбы, – кивнул Ахмед на здание.
– Где? – не понял я, разглядывая неприметное старое здание из серого камня.
– Пошли покажу, – с кряхтеньем старик вылез из машины и, открыв старую скрипучую железную калитку, повёл вдоль здания.
С первого взгляда мне показалось, что я ошибся и здесь не могут держать Бориса, ведь всё выглядело так, будто здесь давно никто не проходил.
Мы обошли здание и подошли к обычной железной двери с массивным кольцом, на котором сохранились следы времени в виде потертостей и ржавчины. Простой деревянный косяк двери был украшен резным орнаментом, который весь потрескался, а краска облупилась.
– Вот здесь вход в катакомбы, – сказал старик и зевнул во весь рот. – А теперь отвези меня домой или к сестре. Я устал, сил нет.
– Поехали, – ответил я и, вдохнув эфиры, летающие вокруг этого места, не смог сдержать улыбки.
Здесь проходили люди. Много людей. Совсем недавно. Есть шанс, что я не ошибся и Борьку-предателя держат здесь.
Глава 25
Я высадил Ахмеда у старого одноэтажного дома с заросшим садом и пообещал, что вернусь за ним вечером. Дождавшись, когда его впустят в дом, поехал ко входу в катакомбы. Я не знал, насколько они огромные, и как сильно разветвлены, поэтому поиски могут сильно растянуться. К тому же неизвестно, что находится за дверью, и сколько османов охраняют Борьку.
Когда вернулся к старому зданию хамама, небо уже посветлело. Через пару часов город начнёт просыпаться. Люди потянутся к пекарням и трактирам, чтобы подготовиться к приходу посетителей.
Оставив машину в соседнем дворе, я подошёл к двери в катакомбы. Эфиры людей ощущались довольно явственно. Значит, здесь проходили совсем недавно, несколько часов назад.
Я не знал, что ждёт меня сразу за дверь, поэтому вооружился зельестрелом, а из ладони левой руки выпустил лиану. Глубоко вздохнув, взялся за кольцо и медленно потянул на себя.
Я ожидал, что сейчас послышится скрип на всю округу, и я сразу обнаружу себя, но дверь на удивление открылась совершенно бесшумно. Заглянув в полутьму, я увидел узкие каменные ступени, ведущие вниз. В самом внизу виднелся слабый свет от магических кристаллов.
Прикрыв за собой дверь, я начал медленно спускаться. В воздухе витал запах сырости, плесени, земли и холода. Мне даже показалось, что здесь холоднее, чем наверху. На каменных стенах остались темные пятна копоти от факелов и выцветшие фрески с изображением изящных узоров.
Прежде чем выйти из узкого прохода в туннель, я прислушался. Вдали слышался монотонный звук падающих капель и гудение, будто работал какой-то прибор. Мне вдруг показалось, что кроме меня здесь никого нет. Но я глубоко вдохнул и убедился в том, что не прав, и здесь есть люди. По крайней мере я различил эфиры шестерых человек.
Проверив барабан зельестрела и убедившись в том, что патроны на месте, я осторожно выглянул и быстро осмотрелся – никого. Вперед шел широкий туннель, а слева он разветвлялся ещё на три коридора. Под ногами лежали обломки камня, с потолка свисали лохмотья старой путины, а все стены покрывали черные пятна вредной плесени.
Та-а-к, а теперь куда? Я прошёл направо, вдыхая воздух – эфиры есть. Пошёл налево, делая то же самое, и с раздражением выдохнул. Здесь тоже есть эфиры. Куда же мне идти? Была бы монетка – подбросил бы. Ну ладно, сначала пойду направо. Налево– всегда успею.
Стараясь не выдать своё появление и осторожно ступая по каменной крошке и обломкам, я двинулся по широкому туннелю. Вскоре различил в стенах ряд ниш – а вот и гробницы. Некоторые были закрыты тяжелыми плитами, потрескавшимися от времени. На них остались следы древних надписей, символом и таинственных завитков, очень похожих на письменность ведьмаков.
В нишах сохранились полуистлевшие останки: облупившиеся черепа, кости в остатках погребальных одеяний, а также скелеты… в ржавых цепях – останки замурованных заживо. Варварские методы наказания. Уж лучше быстрая смерть от рук палача, чем под землей в соседстве с трупом.
Чем дальше я продвигался вперёд, тем богаче становились гробницы. В нишах сохранились ткани с золотыми нитями, оплывшие восковые свечи в бронзовых подсвечниках, среди костей блестели украшения, освещенные магическими кристаллами, воткнутыми в держатели для факелов. На полу, кроме обломков, валялись глиняные лампы, осколки кувшинов, мешочки с засохшими цветами и ещё много различной мелочевки, оставленной родными и близкими усопших.
На стенах между гробницами остались фрески с выцветшими изображениями людей, природой и каких-то зданий с высокими башнями. Тут и там слышались звуки: капли с потолка, шуршание крыс, звук шагов. Но пропал гул. Не знаю, почему, но мне показалось это важным. Нужно возвращаться и идти в другую сторону. И хотя здесь тоже витали эфиры нескольких человек, мне кажется, они просто искали подходящее место для своего пленника, ну или грабили гробницы.
Я двинулся обратно, и вдруг возникло ощущение, буто кто-то за мной наблюдает. Резко обернувшись, никого не увидел, но по телу пробежала дрожь. В туннеле никого не было, кроме сотен душ, похороненных здесь людей.
Выдохнув, я продолжил свой путь, чувствуя незримое присутствие чего-то потустороннего. Того, что не увидеть глазами, но что давит не меньше, чем тяжелый спёртый воздух и темные облупившиеся стены.
Я вернулся к лестнице и продолжил идти в сторону разветвления. Через пару десятков метров дошел до перепутья. Три одинаковых узких коридора, слабо освещенных кристаллами, которые давно никто не менял.
Решив изучить эфиры каждого коридора, я немного прошёл по первому и увидел довольно большую нишу, в которой находилось старое захоронение. В центре небольшого склепа располагался каменный постамент, на котором виднелись пыльные кости, сломанные урны, обрывки древних тканей. Вокруг постамента располагались каменные плиты с вырезанными ведьминскими символами. Создалось впечатление, что таким образом хотели запереть душу умершего или, что просто невозможно, помешать ему вернуться к жизни. Мне сразу вспомнился колдун Лука, и я понял, что нет ничего невозможного, поэтому лучше держаться подальше от таких мест.
Я отошел от ниши и втянул носом. Нет, это не тот коридор. Здесь чувствовался эфир только одного человека, и тот проходил довольно давно, поэтому облачко эфира почти рассеялось.
Вернувшись к перепутью, я взглянул на наручные часы. Пробыл здесь всего около двадцати минут, а показалось, что блуждаю целый день.
На этот раз я выбрал коридор посередине, и как только углубился метров на десять, как увидел сравнительно новые две железные двери, а за ними явно камеры для пленников. В первой камере были лишь голые стены и цепи, прибитые большими гвоздями к стенам. Во второй находились деревяное ложе с тонким матрасом, стол и кувшин на нём.
Приоткрыв железную дверь, втянул носом воздух. Здесь давно никого нет. Пахнет сыростью и мышиным помётом.
Я уже хотел продолжить путь и посмотреть, что находится дальше, за поворотом, но, «обследовав» воздух, развернулся и пошёл к перепутью. Здесь давно никто не проходил.
А вот и третий проход. Здесь эфиры так и бьют в нос, а пол расчищен от сора и обломков, и даже кристаллы будто светят ярче.
Я пошёл вдоль стены, держа наготове зельестрел и прислушиваясь к каждому звуку. Чем дальше я продвигался, тем сильнее слышался гул. Вскоре я понял, что это радио. Здесь, под толщей земли, на глубине пяти метров кто-то слушал радио.
Пока шёл по длинному коридору видел ещё с десяток камер. В некоторых сохранилась деревянная мебель, кое-какая посуда и даже куски материи, служившие скатертью или простыней.
За поворотом показался большой зал с высоким потолком. Именно оттуда доносились разговоры, сопровождаемые радио. Вдруг я явственно услышал звук приближающихся шагов. Кто-то сбоку приближался к коридору, в котором я сейчас находился.
Я поднял руки с зельестрелом, замер и приготовился к выстрелу. Шаги приближались, пока не замерли. Мне даже показалось, что человек находится прямо за поворотом, в паре метрах от меня. Я даже дышать перестал, улавливая каждый шорох.
Секунды шли тягуче медленно, я даже вспотел от напряжения, но тут шаги начали отдаляться от меня.
Я глубоко вздохнул, подошел к самому выходу, выглянул в зал и тут же скрылся. Одного взгляда мне хватило, чтобы запомнить обстановку.
Передо мной находился огромный подземный зал, который не могли осветить многочисленные магические кристаллы, вложенные в факелы на стенах.
В центре зала возвышался массивный саркофаг из черного камня. Вокруг него полукругом расставлены низкие каменные скамьи. Скорее всего они предназначались для родных усопшего или для участников древних обрядов.
По стенам также тянулись ряды ниш с останками усопших осман. Некоторые ниши закрывали полуистлевшие саваны и гобелены.
У дальней стены за столом сидели пятеро стражников, а рядом, в трех метрах находилась клетка в человеческий рост. На полу клетки кто-то неподвижно лежал. Я почти не сомневался, что этот кто-то и есть цель моего визита сюда – подлец и предатель Борька.
От меня до стражников метров тридцать пять – сорок. Если хорошо прицелится, то можно расстрелять их прямо отсюда так, что они не успеют ничего предпринять. Но кажется мне, что не всё так просто. Борька маг, поэтому его несомненно охраняют не простолюдины, а тоже довольно сильные маги.
Хотя я ведь пришёл сюда не за пленником, а для того, чтобы разузнать его местонахождение. Следующей ночью я приведу сюда отряд Орлова, и тогда мы все вместе…
– Ты кто такой? – послышался сзади голос.
Это было так неожиданно, что я подскочил и выронил зельестрел. Передо мной стоял осман с сильной магической аурой, от которой даже дух захватывало. Маг не нападал, не пытался меня схватить, а с любопытством рассматривал.
Всё случилось так быстро, что я не сразу вспомнил, что сейчас нахожусь в образе османа.
– Ну-у, чего застыл, эфенди? А может, ты глухой?
Только сейчас до меня дошло, что он видит перед собой не Александра Филатова, а османа Мехмеда.
– Мир тебе, ага, – я поклонился так низко, чтобы подчеркнуть его высокий статус. – Меня зовут Мехмед. Я прибыл из Алеппо, чтобы найти останки своей пра-пра-прабабушки и похоронить их в нашем родовом склепе. Таково было желание моей покойной бабушки, которая очень переживала, что наша достопочтимая пра-пра-пра…
– Так я тебе и поверил, – с усмешкой прервал он меня, и в следующую секунду меня будто током ударило. Я вытянулся в струнку, все мышцы задеревенели, а дыхание перехватило.
Маг прошёл мимо меня, вышел в зал и окликнул остальных:
– Ещё одного вора поймал! Стоило только снять заклинание с двери, как повадились грабить. Давайте его в клетку! Утром передадим городским властям.
Я дышал еле-еле и не мог даже моргнуть. Не знаю, что это за магия, но похожа на ментальную.
Горгоново безумие! Я слишком увлёкся и потерял бдительность, за что и поплатился. Как же мне выпутаться из этой ситуации? Кислота раствори Борьку!
Тут я услышал шаги, а потом меня взяли под руки и понесли по залу. Османы перебрасывались веселыми фразами и обсуждали, что можно попросить у властей за поимку преступников.
Вот меня пронесли возле саркофага, и я заметил, что на его сторонах некогда были изображены рисунки, но со временем краска просто осыпались с камня и остались только очертания солнца, месяца и фигуры людей.
Затем мы подошли к столу, за которым сидели османы. На столе стояли термосы и целое блюдо сладкой выпечки. Тот маг, что «поймал» меня, вытащил из кармана связку ключей и отпер дверь клетки. Меня грубо швырнули на пол, я больно ударился затылком и локтем, но не смог произнести ни звука.
Только когда дверь за мной закрылась, и ключ повернули в замке, с меня спало оцепенение, и я, приподнявшись на локтях, посмотрел на мужчину, лежащего рядом.
Но… Это не Борис! Какой-то щуплый престарелый осман с мелкими шрамами на лице. Он тихонько похрапывал, и от него несло перегаром. Я попался из-за какого-то забулдыги⁈ Горгоново безумие!
– Гляди, что выронил этот вор, – маг положил на стол перед остальными мой зельестрел. – Как думаете, что это такое? На обычный револьвер не похож, и вместо патронов какие-то шарики.
Он открыл барабан и высыпал патроны на стол. Один из стражников взял шарик и покрутил его в пальцах.
– Похоже на сахарный шарик, – мужчина понюхал шарик, поднес его ко рту и хотел лизнуть, но в это время сосед ударил его по руке.
– Не следует этого делать, мало ли что. Лучше спросить.
Осман в черной бесформенной одежде подошёл к клетке и, глядя на меня, спросил:
– Эфенди, что это за оружие?
– Сыну купил. Стреляет сахарными шариками. И безопасно, и понятно, когда в цель попал. А то знаете же этих сорванцов! Он мечтает стать акинджи и очень обрадуется подарку. Честное слово, доблестный ага, я не вру! Я пришёл сюда за прахом своей далёкой родственницы, – жалостливо проговорил я. – Не знаю, чем вызвал ваш гнев, но прошу вас, отпустите меня. Я не сделал ничего плохого.
– Не успел сделать ничего плохо, – усмехнулся маг. – Ведь ты только добрался до этого зала Последнего Приюта. Как известно, все самые богатые захоронения находятся здесь.
– Умоляю вас, ага, отпустите меня. Я обещаю, что в следующий раз приду сюда при свете дня, а не ночью. Просто рано утром я возвращаюсь на дирижабле в Алеппо и не хочу, чтобы мой билет пропал, – я продолжал давить на жалость, а сам в это время обдумывал, каким образом буду убивать магов и кого ставлю в живых, чтобы узнать местонахождение Бориса.
– Билет, говоришь? Ну давай, показывай свой билет, – он сложил руки на груди и внимательно посмотрел на меня.
Я демонстративно снял с плеча рюкзак, засунул руку в большой отсек и, нащупав пробирку, откупорил пробку. Не знаю, что за зелье мне попалось, но в этом отсеке они все убийственные.
– Вот, посмотрите, – сказал я, резко вытащил пробирку и плеснул на него.
Раздался душераздирающий крик, и маг схватился за лицо, которое стало просто «таять», превращаясь в кровавое месиво. Одновременно с этим начали плавиться прутья клетки, на которые попали капли «Разъедающего прикосновения».
Не дожидаясь, когда среагируют остальные, я выпустил магические лианы и, вырвав из рук одного из стражников свой зельестрел, перехватил оружие, а лианы набросились на магов. Те совсем не ожидали от вора– простолюдина хоть какое-то сопротивление, поэтому не успели среагировать. Двоих я убил с помощью лиан, а ещё двоих патронами с «Пурпурным отравителем».
Понадобилось всего пара минут, чтобы расправиться с пятью стражниками.
– Эй, эфенди, да ты же просто бог войны, – подал голос это забулдыга.
Он вжался в угол клетки и ошарашено таращился на меня пьяными глазами.
– А может, я до сих пор сплю? – он потер глаза и даже ущипнул себя, пока я выбирался через дыру в решетке.
Я не ответил и, бегло осмотревшись, понял, что совершил ошибку, и надо было придерживаться первоначального плана и хотя бы одного оставить в живых. Ведь я до сих пор не знаю, где Борис, а вокруг только ниши с костями.
– Эй, эфенди, можно я пойду домой? – несмело подал голос мужик из клетки.
– Иди куда хочешь, – отмахнулся я.
Третий коридор заканчивался этим залом. На той стороне туннеля почти никто не ходил и эфиры там «старые». Черт побери! Похоже, здесь нет Бориса. Только не понятно, что здесь делали маги. Кого они охраняли?
– Эфенди, я вижу, ты что-то ищешь. Может, я смогу тебе помочь? – мужик осторожно подошёл ко мне, по пути прихватив термос и блюдо с выпечкой со стола.
– Иди домой. Не до тебя сейчас, м с раздражением ответил я и двинулся в сторону выхода, но в это время он снова окликнул меня.
– Эфенди, ты спас меня от городской стражи и тюрьмы, поэтому я тебе тоже хочу помочь! Я знаю, где тот, кого они здесь охраняют! Ты же за ним пришел? Не похож ты на вора обычного.
Я остановился почти у самого коридора и развернулся.
– Что ты сказал?
– Я знаю, где они прячут пленника. Я видел, куда они ходили. Они-то думали, что я сплю, но я не спал, а слушал и следил, – он опустился на пол и, запихав полный рот выпечки, запил напитком из термоса. – Если ты ищешь того человека, то он совсем близко.
– Где? – в нетерпении спросил я и быстро подошёл к нему.
– Там, – махнул он на стену за клеткой. – Сначала его держали в клетке, а потом увели за стену.
– Как это «за стену»? – с раздражением выпалил я. Мне стало казаться, что он всё это выдумал, чтобы привлечь внимание.
– Пойдем, эфенди, покажу, – он поднялся на ноги, вытер сладкие пальцы о штаны и пошёл в сторону клетки. Я последовал за ним.
– Вот здесь они что-то сделали, и стена – Хоп! – в сторону, – дыша на меня перегаром, пояснил он и принялся нажимать на камни вокруг очередной ниши.
Ниша была пустая, и ничто не говорило о том, что здесь находится какой-то запасной выход или какое-то закрытое помещение.
– Отойди, – велел я.
Мужчина поднял руки, попятился назад, ударился о клетку и принялся обиженно бормотать:
– Сам так сам. Я же помочь хотел, но вы уж, эфенди, сами как-нибудь. Моё дело маленькое – помочь спасителю. А потом уж он сам, как знает. Я-то что? Я человек маленький, никому ничего не навязываю, никого не поучаю, никому не мешаю…
Продолжая бубнить, он принялся обшаривать карманы убитых стражников. А я же вгляделся в стену. Вокруг царила полутьма, и ничего необычного не увидел.
– Нет, так не годится, – сказал я сам себе и вытащил из рюкзака «Живой свет», обёрнутый в плотную ткань.
Яркий белый свет озарил зал. Мужчина заохал, прикрывая глаза от ослепительного сияния.
Я же ещё раз внимательно посмотрел на стену и увидел то, что раньше не замечал. На некоторых камнях были символы. Раньше я бы ничего не понял, но вместе с языком зелье помогало понимать османскую письменность, поэтому я прекрасно увидел очередность. Только вместо цифр были слова: ночь, полночь, вечер, рассвет, утро, день, закат, полдень, сумерки. Осталось только расположить их правильным образом.
Сначала я подумал, что надо нажимать на камни, начиная с рассвета. Прошелся по всем камня, они с трудом, но нажимались, однако ничего не произошло. При следующей попытке начал с полуночи. Но снова ничего не произошло.
– Ого, да тут целое состояние, – бормотал забулдыга, обчищая карманы стражников.
Я уже хотел попробовать нажать следующую комбинацию, но вдруг за стеной послышался щелчок и часть стены, вместе с нишей отошла в сторону. Хм, ни за что бы не догадался искать здесь.
Прошел небольшой темный коридор и вышел в просторную, хорошо освещенную келью.
– Ну здравствуй, Борис.
Глава 26
Я оказался в крошечном помещении, стены которого будто были вырублены прямо в скальной породе: неровные и влажные, с пятнами плесени. На полу лежала старая взопревшая солома и черепки от старых кувшинов. Сырой воздух пропитан запахом ржавого железа и нечистотами. Хотелось задержать дыхание и как можно скорее покинуть помещение. Но один я отсюда не уйду.
Прямо передо мной на низкой лежанке, покрытой плешивой овечьей шкурой и потрепанным покрывалом, сидел брат Его Величества.
– Кто вы? – испуганно выдавил Борис.
Понятное дело, не узнал, ведь я всё ещё османский подданный, но ненадолго. Скоро зелье «Превращения» перестанет действовать. Именно поэтому нужно убираться отсюда как можно скорее.
Сам Борис выглядел жалко. По всему видно – он был не в гостях у султана, а в плену: худой, обросший, грязный.
– Не важно. Пошли, мы уходим, – сказал я и уже хотел выйти из удушающего помещения, но заметил, что Борис даже не шевельнулся.
Я остановился и вопросительно посмотрел на него.
– Куда? – выдавил он.
Мы разговаривали на русском языке. Я незаметно для себя перешёл на родной язык.
– Сначала на улицу, а там посмотрим, – сухо ответил я и пригрозил. – Пошевеливайся, или мне придётся применить силу.
– Я не могу. – Борис скинул покрывало, которым был накрыт и показал, что не только руки, но и ноги закованы в антимагические кандалы.
Искать ключи на телах трупов не было никакого желания, поэтому снял с плеча рюкзак и, порывшись, выудил ещё одну пробирку «Разъедающего прикосновения».
– Не шевелись, – предупредил я и капнул всего по одной капле на замки на кандалах.
– Что это такое? – испуганно прошептал узник, увидев, как крепкий металл, усиленный заклинаниями, тает как мороженное, и горячие капли со стуком падают на каменный пол.
– Кислота.
Резким рывком я отцепил кандалы с его ног, а с руками он справился сам. Я уже хотел подтолкнуть его к выходу, но увидел, что на нём всего лишь в тонкая грязная рубашка и льняные некогда светлые штаны, какие обычно носят в жаркое время года. Похоже, с ним особо не церемонились, и взяли в чем был. А был он, судя по всему, на берегу теплого моря.
– Зима. Замерзнешь, – я поднял с лежанки овечью шкуру и набросил ему на плечи.
Борис не возражал и, укутавшись пошёл к выходу, шлепая летними туфлями. Нет, так не годится. По пути он что-нибудь себе отморозит.
Как только мы вышли из кельи, Борис остановился и испуганно воззрился на убитых стражников.
– Это ты их? – еле слышно спросил он.
– Да, – кивнул я и, окинув изучающим взглядом трупы осман, спросил. – У тебя какой размер обуви?
– Сорок… Нет! Я не надену одежду с трупов! – взвизгнул он, чем привлек внимание забулдыги, который сидел на саркофаге в центре зала и пересчитывал деньги, которые забрал у стражников.
– А-а-а, так вот кого они прятали. Это что за важная птица? – спросил на османском языке, поэтому Борис ничего не понял.
– Не такая уж и важная, – усмехнулся я. – Да и не птица вовсе, а так, пресмыкающееся.
Борис с подозрением прислушивался к нашему разговору, сторонясь трупов.
– Одевайся, – я грубо подтолкнул его в сторону стражников. Церемониться с беглым предателем я точно не собирался. – Придётся пробираться через сугробы. Отморозишь все конечности.
Я многозначительно обвёл его взглядом, заметив посиневшие щиколотки.
– Куда ты меня ведёшь?
– Потом узнаешь. Одевайся! – я пробуравил его злым взглядом.
Борис нехотя осмотрел стражников, проверил размер обуви каждого и принялся раздевать труп, на лицо которого попало «Разъедающее прикосновение».
Я не стал ему помогать, хотя каждая минута на счету. Я посчитал это ещё одним наказанием для него. Член императорской семьи явно привык к другому обращению и иным условиям жизни, но то, что с ним сейчас происходило, было полностью его виной. Всё это он заслужил.
Борис надел утепленные штаны, свитер, куртку и высокие ботинки. Даже шапку не побрезговал стянуть.
– Уходим, – кивнул я, критично оглядев его. – Но шкуру прихвати. Пригодится.
Борис скрутил овечью шкуру, зажал рулон подмышкой и последовал за мной. Похоже, он понял, что я не убивать его пришёл, а наоборот.
Мы поднялись из катакомб на улицу, и я первым делом втянул носом свежий утренний воздух, наполненный ароматами свежей выпечки и дыма печей.
– Куда теперь? – Борис зябко поёжился, осматриваясь.
– Иди за мной.
Мы вышли с территории хамама и подошли к машине. Борис не пришлось уговариваться садиться в машину. Похоже, он понял, что я не представляю для него опасности, поэтому сам юркнул на заднее сиденье.
Как я уже успел узнать, из города выезжали без досмотра. Однако славянское лицо Бориса могло привлечь ненужное внимание, поэтому я велел ему лечь на пол и накрыться овчиной. Повторять не пришлось: он тут же выполнил указание без лишних вопросов. Видел бы он себя со стороны несколько месяцев назад. Напыщенный индюк превратился в послушную овечку. Смешно, ей-богу.
Я поехал к воротам, откуда ближе всего было добраться до Калифрона. Отряд Орлова наверняка на подходе к городу, поэтому нужно перехватить их заранее. Задание выполнено – Борис в наших руках.
– Скажите, уважаемый, кто вы такой? – Борис подал голос из-под овчины.
– Скоро узнаешь, – сухо ответил я, чувствуя, как тело начало меняться. Я становился сам собой.
Нужно успеть выбраться из города, пока из Мехмеда не стал Александром.
Я надавил на педаль газа, когда впереди показались ворота города. Двое городских стражников в нетерпении прохаживались у дороги. Наверняка ждали, когда их сменят после ночного дежурства.
Дорога была пустынна, поэтому я невольно привлек их внимание.
Так, спокойно. Это последний рубеж. Ещё чуть-чуть, и всё закончится.
– Лежи и не двигайся, – велел я, когда заметил, как один из стражников махнул мне рукой, приказывая остановиться.
Если просто проехать мимо, то они поймут, что дело нечисто, и рванут следом. Поэтому лучше всего будет снова притвориться миролюбивым и безобидным османским лавочником.
– Доброго вам утра, достопочтимые воины, – улыбнулся я, остановившись на обочине.
– И тебе, доброго, – ответил угрюмый стражник и заглянул в салон. – Куда путь держишь?
– В Бахарию, ага. Сегодня туда поступит по железной дороге первоклассный кофе. Хочу успеть купить несколько мешков для своей лавки.
– В Бахарию? – озадаченно переспросил стражник. – Так ты что, не знаешь, что путь туда закрыт? Российские войска приблизились к дороге. Там идут ожесточенные бои. В Бахарию не попасть.
Я с трудом скрыл улыбку. Это означало, что наши войска добрались до границы с османской империей. Мы выдворили врагов со своей земли! Ура!
– Как жаль, – сделал грустное лицо. – Тогда в Ферхадие остановлюсь. Там у меня матушка живёт. Навещу старушку, порадую.
Стражник кивнул и уже хотел отойти от машины, но вдруг как-то странно уставился на меня.
– Что это с тобой, эфенди? – выдавил он. – У тебя же только что глаза были темные, а сейчас…
Я не дал ему договорить, а вытащил из-за пазухи зельестрел и без раздумий выстрелил. Стражник свалился замертво, а второй потянулся к ружью, висящему на плече, но тоже был поражен патроном с ядом.
– Держись! – прокричал я Борису и резко надавил на газ.
Старая машина с грозным рычанием сорвалась с места и понеслась по заснеженной дороге. С каждой секундой я всё дальше отдалялся от османского города, облик менялся, и я становился самим собой.
Я остановился на обочине и с облегчением выдохнул. Город позади, а дракон совсем неподалёку, за холмом. Даже издали я увидел клубы пара, которые вырывались из его ноздрей.
– Выходи, – сказал я и открыл заднюю дверь.
Борис скинул овчину, вылез из машины и, взглянув на меня, с удивлением выдавил:
– Филатов? Аптекарь Филатов?
– Да, Борис. Это я, – усмехнулся я. – Все вопросы потом. Иди за мной.
Я побрел по снегу. Борис не отставал и продолжал забрасывать меня вопросами. Я же либо вовсе не отвечал, либо отвечал односложно. В конце концов он понял, что я не намерен с ним разговаривать, и тоже замолчал.
Калифрон почуял меня заранее, поэтому не смог усидеть на месте, и поспешил навстречу.
– Чудище! Помогите! – заорал Борис, развернулся и хотел вновь бросить к дороге, но я схватил его за шкирку и хорошенько встряхнул.
– Успокойся! Это не чудище, а дракон по имени Калифрон. Мой питомец.
– Пи-пи-питомец, – еле слышно выдохнул он, неотрывно глядя на острые зубы и хищный оскал моего любимца.
Мы перекусили сладостями, которые я прикупил заранеев, и запили чистой водой из фляжки. Всё это время Борис старался держать подальше от дракона и вздрагивал от каждого его движения.
– Придётся ждать вечера, – прервал я молчание, щурясь от ослепительного света, исходящего от залитого солнцем леса.
Борис, который к этому времени немного привык к дракону и уже не вздрагивал при взгляде на него, осторожно спросил:
– Зачем ждать? Что будет вечером?
– Темнота. Не можем же мы лететь у всех на глазах.
– Лететь? На нём? – мужчина покосился на Калифрона, который лежал, свернувшись калачиком.
– Конечно на нём. У тебя есть другие предложения? – я сидел на корточках, привалившись к теплому боку дракона.
– Н-нет, – мотнул он головой и приуныл. Похоже, идея полетать на драконе его не слишком порадовала.
Время тянулось медленно, поэтому я решил поговорить с беглым предателем. Однако разговаривать о его делах, султане и прочем Борис отказался, и просто сидел с недовольным видом и угрюмо поглядывал на полуденное небо.
Я прикинул, что Борька больше не захочет вернуться к османам, и сторожить его не надо, поэтому забрался под крыло Калифрона, прижался к его теплому боку и заснул. Спал крепко – бессонная ночь дала о себе знать.
Когда проснулся, уже вечерело. Озябший Борис пританцовывал вокруг холма.
– Пора, – сказал я и взобрался на шею дракона.
– А я куда? – жалобным голосом спросил Борис.
– Можешь сесть сзади меня. Или Калифрон понесет тебя в когтях.
– Нет-нет, не надо в когтях. Я за спину.
Я видел, как ему страшно приближаться к дракону, но страх перед османами был сильнее. Борис сел сзади меня и со всей силы схватил за плечи.
– Думал когда-нибудь, что твоя жизнь будет зависеть от обычного аптекаря? – усмехнувшись, спросил я.
– Ты не обычный аптекарь, – возразил он. – Обычные аптекари порошки от простуды делают, а ты в османа превращаешься и дракона приручаешь. Ты… чародей.
Я не стал спорить. Он прав – обычным аптекарем меня нельзя назвать.
Когда Калифрон резко взмыл вверх, чтобы скрыться в темных вечерних тучах, от ора Бориса я чуть не оглох. Он схватился за меня так сильно, что точно будут синяки.
Дракон облетел город стороной и ринулся туда, где мы с Орловым и отрядом условились встретиться. Я первым их заметил по кристаллам, которые освещали палатки.
