Текст книги "Личный аптекарь императора. Том 11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Личный аптекарь императора. Том 11
Глава 1
Как и говорил Орлов, за городом пять внедорожников отделились от длинной колонны и рванул вперёд. К вечеру мы уже добрались до небольшой деревни, которую превратили в военный лагерь. Как и прошлый, он был закрыт магическим куполом и за пару десятков от первых домов располагался пропускной пункт.
На этот раз проверка была ещё тщательнее. Нас попросили выйти из машин и провели в палатку, внутри которой проверили каждого с помощью артефакта. Оказалось, что мастера-артефакторы уже изобрели магическое зеркало, которое помогало справиться с иллюзией.
Когда мы все успешно прошли проверку, увидели, что машины осматривали с особой тщательностью, привлекая к этому собак и используя жезлы с горящими магическим кристаллами в навершии.
– Бывало, что османы проникали в лагерь? – спросил Орлов у одного из бойцов.
– Да, два раза. Чудом никто не погиб во время диверсии. Теперь мы очень осторожны.
В это время за лагерем над лесом появилась ярко-зелёная полоса, а следом грянул взрыв. Земля под ногами дрогнула, и с ближайших деревьев осыпался оставшийся снег.
– Два километра до фронта, – пояснил боец. – Сейчас довольно тихо. Затихорились османы. Не к добру. Что-то опять затевают.
Мы все вглядывались в медленно растворяющуюся во тьме зелёную полоску.
Когда осмотр машины и личных вещей был окончен, нам позволили заехать в лагерь, образовав брешь в прочном магическом куполе. Орлов сразу пошёл в штаб, а нам велел найти коменданта, чтобы тот выделил нам дом или хотя бы койки.
Комендант нашёлся быстро. Он сам к нам подошёл и проверив документы, повел к одному и домов.
– Куда же все жители подевались? – спросил один из бойцов Орлова, когда мы зашли в небольшой, старый, но тёплый дом с большой печкой посреди комнаты.
– Эвакуировали, – ответил комендант – сухонький старичок, представившийся Айваром. – Нечего им тут делать, если жить хотят. Османов вокруг кишмя кишат. Вот ведь ушлый народец, даже морозы наши их не останавливают – лезут из всех щелей.
Он указал на матрасы, сложенные друг на друга, и раскладушки во второй комнате.
– Располагайтесь. Подушки и постельное потом принесу, а пока идите поужинайте. Нас предупреждали о вашем приезде, поэтому поесть вам оставили.
Мы расставили раскладушки вплотную друг к другу, но всё равно поместились с трудом. Пришлось вынести в сени большой кухонный стол и пару скамеек.
Орлова всё не было, поэтому мы решили не ждать его и идти в столовую. В отличие от прошлого лагеря, который соорудили прямо на лесной поляне, здесь почти все пункты располагались в деревенских домах, кроме полевого госпиталя и штабной палатки.
Столовую нам показал пожилой механик, ковыряющий большой вездеход прямо на улице.
– Батя, а чего агрегат не загонишь в тепло. На улице дубак, отморозишь себе что-нибудь, – сказал Богдан, весельчак из бойцов Орлова.
– Было бы куда – загнал бы, – пробурчал он и поправил черной промасленной рукой меховую шапку, опустившуюся на глаза. – У местных такой техники нет, поэтому и гаража подходящего не найти. Никуда не помещается, вот и приходится на улице ковыряться.
– Ну ты это, если помощь понадобится – обращайся. Я с отцом всё детство в гараже провёл. Помогу, чем смогу, – с готовностью сказал Богдан.
– Э-э-э, – махнул рукой мужик. – Вам своих забот хватает. Я уж тут сам как-нибудь. А что это за зверь у вас?
Он указал на Шустрика, который сидел на моём плече и с интересом осматривался. Его серебристая шкурка блестела в свете уличных фонарей.
– Талисман. Удачу приносит, – ответил я и погладил зверька, который замурчал, как кот, на всю округу.
– Это хорошо. Удача нам ох как нужна, – печально улыбнулся он и вновь склонился над открытым капотом.
Мы зашли в здание, раньше бывшее школой. В столовой школы кормили, а в классах проживали лекари, механики и связисты.
Две молодые кухарки быстро накрыли столы, и мы с аппетитом набросились на еду – всю дорогу не останавливались на привал и ели только то, что брали с собой из дома: бутерброды с чаем.
Шустрик сначала отказался от горячего мясного супа и принялся перемещаться по кухне в поисках чего-нибудь вкусненького, но не нашёл ничего кроме хлеба, пакетов с крупой и консервных банок, поэтому вынужден был засунуть мордочку в миску, которую любезно предложили кухарки.
Когда мы перешли ко второму блюду, состоящему из перловой каши и тушенки с овощами, к нам присоединился граф Орлов.
– Всё уладил, – сказал он, опустившись за стол. – Мы прибыли как раз вовремя. Сегодня утром поступили сведения о расположении лагеря османов. Наш начальник лагеря – генерал Грибоедов, завтра отправит разведку, чтобы подтвердить информацию, а потом будет собирать отряд для атаки лагеря, пока остальные будут отвлекать противника.
– Я так полагаю, вы вызвались проникнуть в лагерь? – уточнил я.
– Конечно, – кивнул он, взял ложку и откусив кусок хлеба, принялся есть. – Не отсиживаться же здесь. Не для того мы сюда прибыли. Мои бойцы – лучшие из лучших, сам лично отбирал.
Он с гордостью обвёл взглядом магов, сидящих за столами.
– А чем ты собрался заниматься? – спросил меня Орлов.
– Устроюсь пока в госпиталь, там помощь всегда нужна. А дальше посмотрим, – я пока не стал раскрывать карты, хотя в этот раз я точно не намерен отсиживаться в госпитале.
После сытного ужина вернулись в дом и расположились на раскладушках. Пока нас не было, комендант затопил печку, поэтому от неё расходилось приятное тепло, а от тихого потрескивания дров и легкого аромата горящей древесины становилось тепло на душе. Где-то совсем рядом шли бои, а здесь царили покой и умиротворение.
Шустрик свернулся калачиком у меня под боком и заснул, а я накрылся теплым шерстяным одеялом и, уставившись в покрытое инеем окно и решил обдумать свои дальнейшие шаги.
Первым делом я уговорю Орлова взять меня с собой. С этим, уверен, трудностей не возникнет. Всегда хорошо, когда рядом находится тот, кто сможет оказать первую помощь при ранении. Но вот что делать дальше? У меня с собой достаточно зелий, чтобы внести смуту во вражеские ряды, но для этого я должен находиться очень близко к врагам. В лесу от зельестрела толку мало, поэтому я приготовил несколько летучий зелий, но в этом случае я могу полагаться только на ветер, который должен дуть в нужном мне направлении, иначе я подставлю своих.
За раздумьями я и не заметил, как заснул. Проснулся от крика петуха. Сначала думал, что показалось, но нет – явственно слышался приглушенный петушиный крик. Скорее всего кто-то из жителей оставил его в птичнике.
– Встаём, братцы. Пора, – сказал Орлов, застёгивая китель. – Пока есть время, нужно ещё раз всё проверить и подготовить, чтобы потом не плеваться, что о чём-то позабыли. Серафим, проверь кристаллы в рациях, чтобы никто без связи не остался. Богдан, на тебе оружие. Прохор, ты отвечаешь за обмундирование. Обувь зимой – главное.
Пока граф раздавал указания, я умылся, велел Шустрику сидеть в доме и носа не показывать на улицу, а сам пошел в госпиталь, который был сделан точно из таких же блоков, что и прежний. Молодая расторопная медсестра провела меня к кабинету главного лекаря.
– Доброе утро, – поздоровался я с пожилым мужчиной в белом халате, который раскладывал на столе упаковки с лекарствами и что-то отмечал в бумажке. – Аптекарь Филатов. Готов приступить к службе в вашем госпитале.
Лекарь удивленно воззрился на меня и переспросил:
– Аптекарь Филатов? Это ваш родственник получил звание Личного аптекаря императора, или просто однофамилец?
– Это я получил звание Личного аптекаря императора, – ответил я. – Меня зовут Александр Дмитриевич Филатов.
Лекарь пошёл мне навстречу, с интересом рассматривая, и протянул руку.
– Рад познакомиться. Я лекарь Кривошеин Мефодий Федорович. Глава рода Кривошеиных.
– Глава рода? Как же вас занесло сюда? – удивился я, пожимая его крепкую руку.
– Пытаюсь заработать доверие императора. Вы наверняка знаете, что мы были вассалами Мичуриных. К сожалению, тень их преступления легла и на нас. Кто как не глава рода должен исправлять ситуацию? Но я не против. Всё лучше, чем дома сидеть. Я уже пару лет как отошёл от дел, но здесь пришлось снова встать в строй.
– Много раненых?
– Кроватей пустых почти нет. Почти каждый день кого-то привозят. Фронт совсем рядом, поэтому везут либо к нам, либо в деревню Ивановка. Слушайте, а вы не с колонной приехали? У нас лекарств почти не осталось.
– Нет, колонна прибудет через два дня…
– Как жаль, – вздохнул он, не дав договорить. – У нас почти всё закончилось.
Он указал на стол, на котором лежали пару десятков упаковок с лекарствами. Среди них были от поноса, аллергии, сердечные и парочка таблеток-антисептиков.
– Не густо, – согласился я.
– Прошлую поставку подорвали по пути, поэтому мы совсем без лекарств остались. Мне даже страшно выходить к пациентам, которым я ничем, кроме артефактов, помочь не могу. Сами знаете – артефакты помогают только пока работают. Если круглосуточно держать их включенными, кристаллы быстро истощаются, а их у нас тоже почти не осталось.
– Я привёз с собой две коробки филатовских медикаментов. Сейчас принесу, – сказал я и вышел из кабинета.
Прежде чем выйти на улицу, прошёл чуть дальше и заглянул в большую палату. Как и говорил лекарь – больных было много. Отовсюду раздавались стоны боли, кто-то просто тихонько скулил, прижимая к себе окровавленную культю, кто-то рычал, сжав зубы. Уставшие медсестры бегали между кроватями и пытались хоть как-то облегчить страдания больных, но холодный компресс на лоб не справится с лихорадкой, а подоткнутое одеяло не снимет боль от страшной раны.
Я принёс обе коробки в кабинет главного лекаря и открыл их, демонстрируя, что внутри.
– О-о, антибиотики, обезболивающие, кровоостанавливающие, противошоковые, жаропонижающие, – радостный лекарь быстро осмотрел содержимое коробок. – Александр Дмитриевич, вы наш спаситель!
Он приобнял меня и выбежал из кабинета. Через минуту явился с лекарями, которым быстро раздал лекарства и велел тут же раздать больным, исходя из необходимости.
Ну вот, глава рода Кривошеиных благодарен Филатовым, которым вместе с Мичуриными загнал в нищету и безнадёгу. Как же быстро всё поменялось. Но я зла на него не держу. Он был верен своему сюзерену и не мог пойти против его воли.
После того как главный лекарь раздал всем указания, мы с ним вышли из кабинета и прошли в большую палату. Я рассказал о том, чем занимался в предыдущем госпитале, поэтому он с радостью поручил мне заниматься тем же самым, но на этот раз сам взял надо мной шефство. Я не был против. Всё равно я здесь временно.
После знакомства с персоналом и определения моих обязанностей я двинулся в столовую, позвав с собой Шустрика.
Зверек уже жевал кусок хлеба, который наверняка украл из кухни, но от тарелки каши не отказался.
Возвращаясь обратно в госпиталь, встретился с Орловым.
– Сергей Константинович, ну что, когда выдвигаетесь? – спросил я.
– Пока не могу тебе сказать. Сегодня поутру разведку отправили. Ждём их возвращения и будем решать, как дальше поступить. Как ты понимаешь, в связи с последними событиями мы не можем рисковать. Один раз я уже похоронил своих ребят из-за предателя. Лучше всё перепроверить.
– Как далеко находится лагерь османов?
– По полученным данным, по прямой где-то два дня пути.
– То есть раньше чем через четыре дня разведку не ждать?
– Дней пять-шесть, если всё удачно сложится. Но загадывать не стоит. Тебя приняли в госпиталь?
– Да, приняли. Хорошо что я прихватил с собой на всякий случай лекарств. Оказывается, у них здесь очень туго с медикаментами.
– Мне рассказывали о том, как прошлую колонну атаковали османы. Никто не спасся. Ох уж эти акинджи. И как им удаётся все посты и проверки обойти и свободно разгуливать на нашей земле? Ума не приложу.
– Почему вы думаете, что это они, а не обычные османские воины?
– Не-е-е, обычные сюда не суются. Акинджи подготавливают с самого детства. Они мастера диверсий и отличные шпионы. Я сам в этом убедился, когда не смог убить ни одного, когда на нас напали. Вот он, совсем рядом, – граф поднял руку и указал на невидимого врага. – Моргнуть не успеешь, а его уже нет. Куда пропал? Будто сквозь землю провалился.
– Будем надеяться, что разведка окажется умнее и расторопнее этих акинджи, и наши в полном составе вернутся обратно.
– Ты прав. Нам остаётся только надеяться.
Орлов двинулся к штабу, а я зашёл в госпиталь. Пока обрабатывал раны и делал перевязки, привезли ещё раненных. Семеро бойцов были травмированы после встречи с группой магов земли, которые атаковали их валунами. Выстоять против массированной атаки они не смогли. По их словам, трое сослуживцев остались лежать там, в лесу, раздавленные тяжеленными валунами.
К ним на помощь подоспели маги огня, и с помощью огненного дождя заставили отступить противника, но в это время из пролетающего вражеского дирижабля выпустили мощный снаряд, который убил всех наших магов.
Этот небольшой рассказ показал, какие ожесточенные бои проходят прямо сейчас в относительной близости от нас.
Я участвовал в осмотре вновь прибывших раненых, и тех, кто с серьёзными ранениями, сразу поил «Костеростом» и «Исцелением». Лекари с опаской относились к моим зельям, но я спросил разрешения использовать свои методы у Кривошеина, а он не был против, поэтому и остальным пришлось смириться.
Однако, когда через несколько часов лекари убедились в том, что мои средства намного эффективнее остальных лекарств, то сами начали просить помочь с заживлением ран и восстановлением тканей.
– Когда же это закончится? – горестно вздохнув, еле слышно проговорил главный лекарь.
Мы стояли у двери огромной палаты, куда уже не вмешались больные, и нескольких пришлось переместить в одном из домов.
– Каждая война рано или поздно заканчивается. Закончится и эта, – ответил я и чуть не потерял равновесие, когда на моём плече внезапно возник Шустрик.
Он был чем-то взволновал: активно махал хвостом и щебетал без умолку.
– Проголодался, что ли? – спросил лекарь.
– Всё может быть. Здесь нет тех вкусняшек, к которым он привык, а хлеба много не съешь, – я погладил зверька, пытаясь успокоить, но он лишь активнее забил хвостом.
Кривошеин усмехнулся и указал на дверь.
– Идите, отдыхайте. Сегодня вы убедили меня и моих лекарей, что не зря получили звание Личного аптекаря императора. Награда вполне заслужена.
– Благодарю, – кивнул я и прихватив дубленку, которую отдал мне Дима перед отъездом, двинулся к выходу.
– Александр Дмитриевич, погодите! – Кривошеин быстро подошёл ко мне. – На кухне для особых случаев хранят пастилу и печенье. Попросите для своего зверька, он наверняка не откажется от такого лакомства.
– Боюсь, что если он прознает, где лежат сладости, то их там больше не будет, – усмехнулся я и вышел на улицу.
В это время Шустрик забил хвостом и указал куда-то вдаль. Я пригляделся и увидел, что между домами кто-то лежит. Опрометью бросился туда и увидел того самого механика, с которым мы разговаривали по приезду. Он тяжело дышал и безучастно смотрел перед собой, а изо рта вытекала зеленоватая пена.
Мне хватило одного вздоха, чтобы понять, что его отравили.
«Шустрик, принеси мне вот это», – велел я и отправил ему мыслеобраз пробирки с резиновой крышкой и синей надписью.
Зверёк пропал, но уже через несколько секунд явился с пробиркой в руках.
– Потерпите. Сейчас вам станет легче, – проговорил я, капая в рот мужчины зелье, и одновременно с этим вылавливая из его крови эфир яда.
Когда он задышал ровно и взгляд прояснился, я подхватил его на руки и понёс к госпиталю. Не знаю, как попал яд из желез ядовитой мана-змеи в его организм, но мне это не нравится. Нужно срочно сообщить руководству лагеря.
Уже подходя к госпиталю, увидел бойца, который кашлял с пеной изо рта, остановившийся неподалёку, а в следующую секунду рухнул на землю.
Я обернулся, чтобы позвать на помощь, ведь у меня в руках был механик, но тут в полутьме увидел ещё двоих. Один уже лежал на земле, второй стоял на коленях и хрипел.
– Тревога! Нападение! – заорал я, когда прямо на моих глазах из столовой вышли трое бойцов и дружно рухнули на снег.
Глава 2
Услышав мой крик, прибежали дежурные по лагерю. Я быстро объяснил им, что случилось, и побежал к госпиталю, по-прежнему держа на руках механика, которому стало легче, и он просился встать на ноги. Я проигнорировал его намерение, забежал в госпиталь и прокричал:
– Сюда! Кто-нибудь! В лагере диверсия!
Я опустил на кушетку механика, и в это время дежурные затащили за руки ещё двоих бойцов, один из которых уже не подавал признаков жизни, а второй задыхался, захлёбываясь пеной изо рта.
Прибежали лекари, которым я вручил пять пробирок с зельем под названием «Антитоксис». Его я придумал совсем недавно, сделав противоядием от всех ядов, что встречал в этом мире.
Я велел лекарям поить зельем пострадавших, которых было уже девять человек, но они не торопились подчиняться. Пришлось обратиться к Кривошеину и объяснить ситуацию. Главный лекарь сначала проверил состояние механика, который уже пришёл в себя и теперь сидел в сторонке на стуле и с сочувствием смотрел на других пострадавших, а потом разрешил лекарям использовать моё зелье. М-да, похоже придётся завоёвывать доверие везде, где бы я ни оказался. Даже звание Личного аптекаря императора не гарантирует того, что к девятнадцатилетнему юноше будут относиться серьёзно.
Я придержал дверь, когда два офицера под руки завели третьего с бледным лицом и пожелтевшими белками глаз, и рванул в сторону столовой. Яд в кровь пострадавших попал через еду – в этом я был уверен на все сто.
– Прекратите есть! – заорал я, забежав в столовую. – Еда отравлена!
Стук ложек прекратился, и все с удивлением посмотрели на меня.
– В госпитале уже десять отравившихся, – пояснил я Орлову, который встал из-за стола и подошёл ко мне.
Тот кивнул и повернулся к бойцам, которые хлопали глазами, не зная, что делать.
– Вы слышали⁈ Прекратите есть немедленно! А лучше выйдите на улицу и опустошите желудки, пока…
В это время один из бойцов схватился за горло, захрипел и упал на пол. Ещё один поднялся на ноги и двинулся к выходу, побледнев, но дойти не успел и упал навзничь, сильно ударившись затылком о деревянный пол.
Началась паника. Мужчины ломанулись на улицу, откуда послышались характерные звуки опустошения желудка, как и советовал Орлов. Тех, что лежали на полу, Орлов велел своим бойцам отнести в госпиталь, а мы с ним вдвоём двинулись на кухню.
Ошеломленные кухарки слышали всё, что происходило в зале, поэтому тут же начали слезливо умолять, пытаясь убедить, что они здесь ни при чем, и ничего в еду не подливали и не подсыпали. Орлов, прикрикнув, велел отойти в сторону и не мешать. Те безропотно повиновались, а я принялся изучать содержимое кастрюль, противней и сковородок.
Щи, гороховый суп, тушеное мясо, картофельное пюре, отварной рис – всё лучше качества, и никакого яда в них нет. Я даже хлеб понюхал и сливочное масло, но и там не оказалось ничего опасного.
– Что ещё вы подавали? – я подошёл к тучной рыжей кухарке, которая раскраснелась и украдкой вытирала слёзы.
– Всё здесь, – всхлипнув, развела она руками и указала на три больших термоса, стоящих в ряд. – Там чай с лимоном, компот из сухофруктов и морс из черной смородины. Вот здесь, – она встала и открыла шкаф, – печенье, баранки, сухари. Всё в заводских упаковках. Молоко для каши я кипятила, и сама целый стакан выпила. У нас всё чисто, ничего не подливаем. Да и как можно? Ведь это наши защитники, мы только и думаем, как бы их повкуснее накормить.
Я встал посреди кухни и втянул носом, но эфира яда не почувствовал. Неужели они отравились как-то по-другому? Но ведь я сам видел, как падали на землю те, кто выходил из столовой.
Я понюхал посуду, воду, духовку, холодильники, но ничего. Орлов и кухарки с любопытством наблюдали за мной, но я не собирался ничего объяснять. Сейчас не время.
– Ну что? – спросил Орлов, когда я замер на пороге кухни, не зная, где ещё поискать.
– Не понимаю. От всех отравившихся за несколько метров разит ядом опасной гадюки из аномалии, но здесь всё чисто.
– Я же говорила, – подала голос повариха. – Я сюда никого посторонних не пускаю. Сам все продукты принимаю и когда готовлю пробую несколько раз пробую на вкус. То соль надо добавить, то приправ сыпануть. И я не отравилась, сами видите.
– А где соль и приправы? – ухватился я.
– Дак вот же, – она указала на небольшую деревянную полочку, прибитую к стене, на которой стояла большая глиняная солонка, пачка соды, бутылёк лимонной кислоты и несколько упаковок приправ.
Снова мимо. Нет там яда.
– Так, значит надо искать в другом месте, – сказал я и вышел в общий зал.
За столами было пусто, но здесь я явственно ощутил эфир яда. Где ж он может быть?
Пошёл по следу и нашёл в щах, но в кастрюле с супом яда не было. Затем учуял эфир гадюки в гречке с мясом и в картофельном пюре. И тут до меня дошло.
Я схватил солонки со столов и друг за другом обнюхал каждую. Ну вот и нашёл источник отравления. Кто-то накапал опасный яд прямо в солонки. Те, кто подсаливал еду, отравились. Остальные избежали печальной участи.
В это время в столовую забежали несколько офицеров. Я рассказал им про солонки с ядом и вышел на улицу. Дальше пусть сами разбираются и ищут виноватых. Я же лучше проверю, что с отравившимися. Если лекари последовали моему совету и напоили их моим зельем, то все выживут. А если нет, то пострадавшие просто умрут. Вряд ли здесь в лагере есть противоядие от яда этой редкой твари.
Как оказалось, все выжили. А лекари активно благодарили меня за такое хорошее средство. Ну что ж, я рад оказать услугу. Ведь именно за этим я приехал сюда – помогать.
Поздно вечером я вернулся в дом, где уже отдыхал Орлов со своими людьми.
– Поймали злодея? – спросил я и опустился на свою раскладушку, на которой Шустрик ел печенье. Нашёл-таки, где лежат сладости.
– Идёт следствие, но я в него не вмешиваюсь. Я здесь для другого. Пусть начальник лагеря напряжётся, – он приподнялся на локте и внимательно посмотрел на меня. – Саша, будь осторожен. В лагере есть враг. После того как ты поднял на ноги всех, кто отравился, то можешь стать его целью.
– Это ясно. Буду осторожен, – я отряхнул с одеяла крошки и опустился на кровать.
Хотелось есть, но после случившегося, я не хотел снова возвращаться в столовую. Утром плотно позавтракаю, а пока лягу и… В это время Шустрик пропал и появился с котлетой на куске хлеба. От котлеты так вкусно пахло, что я не удержался и забрал у него своеобразный бутерброд. Однако даже откусить не успел, зверёк возмущенно зачирикал, выхватил у меня своё лакомство и переместился на полку под самый потолок.
– Жадина, – буркнул я, а бойцы весело рассмеялись.
На следующее утро я проснулся от того, что два мага собирались на дежурство. Пока отряд в лагере, бойцы не слоняются без дела, а поступают в распоряжение начальника лагеря, который только рад немного разгрузить своих людей.
Время было ещё раннее, но я решил сходить в госпиталь и проверить состояние больных. Те, что отравились ядом из солонки, уже порывались заняться своими делами, но лекари их настойчиво оставили под наблюдением хотя бы до обеда. Вчерашние раненые, которые поступили с различными увечьями, тоже чувствовали себя неплохо и шли на поправку. Каждый лекарь подошёл ко мне и поблагодарил за то, что я привёз медикаменты, которые так хорошо помогали больным. Ведь колонна должна приехать только завтра вечером, поэтому за это время многие наверняка бы умерли без соответствующего лечения.
Я уже хотел пойти в столовую, ведь даже не ужинал, но тут мой взгляд упал на мага, который лежал на кровати, вытянувшись в струнку, и что-то бормотал, глядя в потолок.
– Что с ним? – спросил я у мимо проходящей медсестры.
– Сами не знаем. Второй день будто сам не свой. От еды отказывается и постоянно с кем-то разговаривает.
– С кем?
– Я не спрашивала. Мефодий Фёдорович хочет отправить его в столицу, пусть тамошние лекари с ним разбираются. Очень похоже на то, что он разума лишился. Мы здесь ему никак помочь не сможем, – всплеснула руками женщина.
Я подошёл к мужчине и прислушался, но тот говорил так тихо и невнятно, что даже слова не разобрал. На всякий случай втянул его эфир, но никаких серьёзных проблем не обнаружил. Возможно, действительно психика не выдержала ужасов войны.
Я прошёл в столовую, по пути вызвав Шустрика. В столовой было пустынно, что неудивительно после произошедшего. Кухарки быстро обслужили меня и пытались угодить, предлагая добавки и двойную порцию, но я лишь попросил немного каши для Шустрика. Всё равно он сам возьмёт, что ему понадобится, и у меня нет на него управы. Если я его поругаю, то он будет воровать скрытно и съедать где-то за углом, поэтому пусть лучше всё происходит на моих глазах. Я потом расплачусь, если понадобится.
Прежде чем притронуться к еде, я проверил эфиры. Кто знает, может диверсант снова куда-то что-то подлил или подсыпал, но, к счастью, еда оказалась без ядовитых добавок.
Шустрик нехотя поел немного каши и пропал. Появился через несколько минут, облизывая мордочку. От него пахло клубничным вареньем. Вот хитрюга! Мог бы и меня угостить.
В госпитале было всё спокойно, поэтому я решил прогуляться по лагерю. Деревня была большая, и простиралась насколько хватало глаз. Справа от неё находилась широкая река, затянутая льдом.
Мороз немного спал, и с неба сыпался мелкий снежок, поэтому я неспешно двинулся по широкой хорошо расчищенной дороге.
Нашёл Дом культуры, в котором хранили боеприпасы и оружие. Видел библиотеку, на крыше которой размещались антенны связи.
Столкнулся с почтальоном, который ходил от здания к зданию, собирая письма. Мобильной связи здесь тоже не было, поэтому единственная возможность пообщаться с близкими и родными – письма. Мне пока не о чём было писать, поэтому я прошёл мимо него.
Я обошёл деревню по кругу и увидел, что не все жители покинули свои дома. Кое-кто остался. В основном это были старики. Они настороженно выглядывали из окон или подходили поздороваться и спрашивали, не кончилась ли война. Я отвечал, что война не кончилась, но победа не за горами. Пусть живут спокойно, насколько это возможно, ведь над лесом постоянно что-то вспыхивало и грохотало, а земля под ногами чудом не расходилась трещинами.
Я вернулся в госпиталь, где было нехарактерное оживление. Пока переодевался в белый халат и с мылом мыл руки, пытался понять, что происходит, но слышал лишь приглушенные крики, будто кто-то спорил.
Когда вышел из раздевалки и двинулся к палате, в госпиталь забежали три мага и, буквально отодвинув меня в сторону, ломанулись вперёд. Я побежал за ними и увидел следующую картину. Тот самый боец, который что-то шептал, лёжа на своей кровати, сейчас был довольно здоров и бодр. Правда стоял на тумбочке и пытался ударить стулом лекарей, которые подбирались к нему.
– Не подходите! Не подходите! Я в последний раз предупреждаю!
– Вячеслав Геннадьевич, вы находитесь в госпитале. Вы здесь в безопасности. Спускайтесь и мы с вами обо всём спокойно поговорим, – попытался образумить его один из лекарей, но мужчина даже не слушал его, а продолжал выкрикивать угрозы.
– Я не сдамся! Видят боги, я не сдамся! Вам нас не одолеть, грязные османы! – с ненавистью выкрикнул он, скривив губы.
В следующее мгновение он выпустил стул, и на его ладони появилась ледяная стрела. Все отпрянули, понимая, что сейчас он опасен. Маги, что забежали вместе со мной, сработали чётко и оперативно. Один смахнул воздушной плетью сумасшедшего на пол, а второй скрутил его и первым делом надел антимагические кандалы.
Затем его рывком поставили на ноги и под руководством главного лекаря повели в сторону аптечного склада. Помнится, в прошлом госпитале там находился изолятор. Скорее всего его определят именно туда.
– Ну и перепугалась же я, – с облегчением выдохнула медсестра. – Хорошо хоть навредить никому не успел.
– Расскажите подробнее, что случилось. Он же просто лежал и смотрел в потолок.
– Да, в начале так и было. А потом вдруг как вскочит и давай озираться, – она изобразила его, выпучив глаза. – А потом и говорит: Нашли меня, ироды. Но я вас не боюсь. Вы у меня вот где, – медсестра сжала кулак и потрясла им у меня перед носом. – Я, говорит, живым не сдамся. А если кто-то подойдёт, то с собой в могилу утяну.
Она шумно выдохнула и продолжила:
– А потом взобрался на тумбочку и начал османами нас обзывать. Потом стул схватил, а там уж вы подоспели.
– Правильно, что Мефодий Федорович хочет его в психушку отправить. Там ему самое место, – женщина развернулась и пошла по своим делам.
Я тоже хотел начать делать перевязки ранозаживляющими мазями собственного изобретения, но вдруг откуда-то сзади послышался грохот. Обернувшись на звук, я увидел, что с кровати упал один из раненных. Но вместо того чтобы попытаться подняться, он отполз под соседнюю кровать и притаился там.
Два лекаря, что раздавали таблетки, недоуменно переглянулись и подошли к нему.
– Зачем вы туда забрались? Вылезайте, пол ледяной, а у вас только два дня назад была операция. Рану застудите, – спокойным голосом сказал один из лекарей.
– Изыди, – раздалось в ответ.
– Извините, я не расслышал. Что вы сказали? – он опустился на колени, заглянул под кровать и в то же мгновение получил удар ногой по плечу.
– Изыди, османское отродье! – заорал мужчина из-под кровати. – Не подходите ко мне! Голыми руками всех порешу! Голыми руками!
Лекарь отпрянул от него, поднялся на ноги и шепнул что-то второму. Тот бегом бросился туда, куда ушли главный лекарь и маги.
А вот это уже странно. Очень странно. С ума сходят по одиночке, а за последние двадцать минут здесь объявился уже второй сумасшедший подряд, причем с одинаковыми глюками. Так не бывает.
Вскоре маги прибежали и силой вытащили упирающегося человека из-под кровати, надели кандалы и повели в сторону выхода. Задержанный орал, будто его режут, пытался пнуть или укусить мужчин, и снова раз за разом повторял, что османы его живым не возьмут.
Я уже хотел пойти вслед за ними и попытаться выяснить причину такого поведения, но решил на всякий случай проверить своим особым зрением магический след. О-па! А вот и он!
Голубая лента тянулась от задержанного, который уже лёг на пол и отказывался дальше идти, поэтому его тащили за ноги. Точно такие же три ленты пробегали мимо меня и соединялись с другими магами. Один из них спал и с мычанием метался во сне. Второй неподвижно сидел на кровати и смотрел на свои ноги. Третий, почти весь обмотанный бинтами, пытался встать, но мешали повязки.
