Текст книги "Личный аптекарь императора. Том 11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Вернувшись в свой дом, я подошёл к Орлову. Он сидел за столом и просматривал какие-то документы.
– Разведка ещё не вернулась?
– Нет, ждём со дня на день. Сам уже не могу сидеть на одном месте. Не привык я. Никогда в кабинетах не сидел, вместе с отрядом границу патрулировал. Но сейчас лучше немного подождать, чем опять в ловушку попасть. Своих людей беречь надо.
– Всё верно, но я по другому вопросу.
– Что-то случилось? – вмиг насторожился он.
– Бойцы боятся в столовой питаться…
– Это правда. Я сам туда больше не хожу. Уж лучше на сухпайке, но здоровым, чем тарелку горячего супа и прямиком на больничную койку.
– А если я каждый день буду брать пробу? Яд сразу смогу определить.
– Ты думаешь, кто-то тебе доверится и спокойно будет есть? – с сомнением спросил он.
– Нет, не будет. Поэтому вы должны показать пример. Завтра вместе идём на завтрак. Я пробую всё, что приготовили кухарки, а вы едите.
– Но ведь я не могу сейчас выпасть из обоймы, – возмутился он. – Со дня на день…
– Вы мне не доверяете? – строго спросил я.
– Не в этом дело, – замялся Орлов.
– Ну тогда договорились – завтракаем вместе, а остальные подтянутся, – улыбнулся я и пошёл к своей раскладушке.
Шустрик лежал пузом кверху и с наслаждением мурлыкал, облизывая мордочку. Судя по эфиру, он съел вишнёвый компот. М-да, даже здесь мне не удаётся посадить его на диету. Если так и дальше пойдёт, придётся поселить его в анобласть к Зоркому. Он найдёт управу на прожорливого зверька.
Я лёг под теплое шерстяное одеяло и вспомнил про ведьмака. За всё время он ни разу не выказывал враждебности. Не пытался вырваться, не атаковал, не кричал. Он будто даже был рад, что его поймали. Или мне это показалось?
Вытащил из рюкзака ведьминскую книгу, которую на всякий случай прихватил с собой, и начал листать. Кажется, я видел здесь ритуал, который поможет понять османа.
– Ага, нашёл! – воскликнул я, чем привлёк внимание магов и Орлова.
На вопросительный взгляд графа я с довольным видом ответил:
– Я смогу поговорить с ведьмаком.
– Без переводчика?
– Будет переводчик. Только… не живой.
Глава 5
Орлов попытался выведать у меня подробности, но я сказал, что мне нужно подготовиться и, если всё получится, он обо всём узнает. Это было рискованно, ведь я хотел провести ритуал из ведьминской книги. Возможно, кому-то это не понравится. Многие недолюбливают ведьмаков, даже своих. Поэтому первым делом нужно спросить разрешения у Грибоедова. Если он даст добро, тогда мне никто не сможет помешать.
Прихватив книгу и всё, что нужно для ритуала, я вышел из дома и торопливо двинулся к штабу в надежде застать там генерала, но оказалось, что он уже ушёл к себе. Один из дежурных проводил меня к дому, где расположился начальник лагеря и его приближенные.
Караульный, который в прошлый раз напал на меня и ударил по голове, в этот раз отнёсся ко мне со всем уважением, назвав господином Филатовым и почтительно склонив голову. Видимо, чувствовал вину. Он доложил генералу обо мне, и Грибоедов велел впустить меня.
– Саша, ты что-то придумал? – набросив на плечи мундир, он вышел мне навстречу из дальней комнаты.
– Да, Никита Иванович. У меня есть одна задумка. Если вы позволите, я попробую выведать у ведьмака всё что вас интересует.
– Конечно! – воодушевился он. – Что ты намерен делать?
Я вытащил из-за пазухи ведьминскую книгу и показал ему.
– Что это такое? – генерал отпрянул и неприязненно уставился на древнюю книгу с чёрными рунами и потрескавшейся обложкой.
– Эту книгу мне подарили ведьмаки с острова Кижи. В ней описан ритуал, с помощью которого могу попытаться поговорить с ведьмаком. Не уверен, что получится, но попробовать стоит.
– Дай, посмотрю, – он осторожно забрал книгу, перевернул обложку и просмотрел несколько страниц. – Так здесь ничего не понятно. Знаки какие-то.
– Меня научили читать эту книгу.
– Понятно, – он вернул мне книгу и с отвращением вытер руки о штаны. – Что от меня нужно?
– Разрешение провести ритуал и дайте список интересующих вас вопросов.
– Разрешение моё ты получил, а насчёт вопросов – я сам с тобой пойду. При мне будешь проводить свой ритуал, – он торопливо вернулся в комнату и через пару минут вышел в полном облачении: броня, снаряжение, оружие.
В сопровождении двух магов из личной охраны Грибоедов зашагал в сторону тюрьмы, которую оборудовали в одном из домов, закрыв окна решетками и поставив у дверей охрану. Как оказалось, этим дело не ограничилось. Ведьмака посадили в клетку, которую покрыли толстым слоем льда.
– Кто разрешил так издеваться над задержанным? – строго спросил Грибоедов, сурово взглянув на ответственного офицера.
– Ваше превосходительство, мои люди боятся ведьмака, – спокойным, но уверенным голосом ответил он. – Мы знаем, что антимагические кандалы не способны обуздать их магию. Вы велели охранять ведьмака, что мы и делаем всеми возможными способами.
– Выведите его. Немедленно! – повысил я голос, встретившись взглядом с ведьмаком. На его лице читались мольба и отчаяние.
Чтобы вытащить ведьмака из ледяного плена, пришлось потрудиться. Когда дверь клетки открыли, старик выполз на четвереньках, дрожа от холода. Даже зубы отбивали дрожь. Он подполз к тёплой печке и прижался к её тёплому боку.
Мне стало жалко старика. Он не выказывал никакой враждебности, чтобы к нему так относиться. Я уверен, что если бы он захотел, то мы бы его не смогли удержать.
– Никита Иванович, вы уверены, что хотите остаться? – уточнил я, выкладывая из карманов свечу, веточку полыни, серебряную монету, лист бумаги и остальное, что нужно для ритуала.
– А что такое? – насторожился он. – Это может быть опасно?
– Возможно. Я в первый раз буду проводить этот ритуал, поэтому не знаю, что и как будет.
Генерал задумался. Я видел, что он сомневается, но любопытство взяло верх.
– Остаюсь, – решительно заявил он и, обернувшись к свои людям, велел. – Выйдите за дверь. Позову, если понадобитесь.
– Вы уверены, Ваше превосходительство? – с тревогой в голосе спросил офицер-тюремщик и указал на османа, который что-то бормотал себе под нос.
– Идите, – повелительным тоном сказал он и закрылся мерцающим защитным куполом. В это мгновение от него в разные стороны ринулась мощная магическая аура, которую он в обычном состоянии наверняка приглушал. Генерал Грибоедов оказался сильным магом.
Бойцы не осмелились перечить и вышли за дверь. Мы остались втроём.
Я разложил на столе всё что нужно для ритуала, и мельком взглянул на старика. Тот по-прежнему сидел, обнявшись с печкой, но уже не трясся.
– Если тебе понадобится моя помощь – не стесняйся обращаться, – вполголоса проговорил Грибоедов.
Он не спускал настороженного взгляда с ведьмака, который разомлел настолько, что чуть не свалился на пол, но вовремя спохватился и вновь прижался к печке.
– Помощь не понадобится, но хочу предупредить сразу: я не знаю, что будет происходить. Возможно, появятся иллюзорные монстры или ещё какие-нибудь видения.
– Не волнуйся за меня. Я за свою жизнь столько всего видел и перенёс, что меня ничем не напугаешь.
Я не был уверен, что он понимает, с чем связывается. Но, думаю, ему пойдёт на пользу встреча с ведьминской магией, ведь по приказу императора ведьмаков выпускают из резерваций и призывают на службу. Значит, скоро и в нашем лагере может появится ведьмак, но не как враг, а союзник.
Я насыпал круг из соли, налил в чашу воду, зажёг свечу и выключил свет, исходящий из светильников с кристаллами. В полутьме генерал заметно напрягся и отодвинулся подальше от круга в сторону двери. Ведьмак же повернулся ко мне и с интересом наблюдал за моими действиями.
– Никита Иванович, я начинаю ритуал, – предупредил я. – Вы уверены, что хотите остаться?
– Давай уже, – торопливо ответил он, но в голосе чувствовалось напряжение. Ему явно не нравилось то, что я задумал, но он не хотел отказываться от своих слов. Ну что ж, сам напросился.
Я раскрыл книгу на нужной странице и, следуя указаниям, приступил к ритуалу. Первым делом подошёл к ведьмаку и оторвал один волос с его головы. Затем поджег его вместе с веткой полыни и положил в чашу. Судя по записи, дым от растения должен очистить пространство, а дым от волоса – призвать духа предка. После того, как ветка догорела, я налил в чашу воду и смешал её с пеплом.
– Ерунда какая-то, – хмыкнул Грибоедов, но ему не было смешно. Он храбрился, в то время как весь его вид показывал серьезное нервное напряжение.
Я не стал отвечать, а сжав в левой руке серебряную монету, взял в правую перо ворона, которое раздобыл Шустрик, и принялся разбрызгивать им воду и произносить слова:
– Саривра эль полинар, тибелис путар указир. Силар ноктира, праша васен.
– Что за бред ты несёшь? – возмутился Грибоедов. – Ничего же не понятно.
Он попятился к двери и с нескрываемым возмущением наблюдал за мной. В то же самое время ведьмак снова сложил ноги под себя и восхищенно следил за моей рукой, которой я методично поливал воду вокруг себя, стоя в солевом кругу. Мне показалось, он понимает, что я делаю, и очень рад этому.
– Дара явица пар зовира силар. Ветрон ноктил, тенари густен…
– Филатов, прекрати! Не хочу иметь дел с чёрной магией! – в приказном тоне заявил генерал. – Остановись, я тебе сказал!
– Поздно, – ответил я и произнёс последние два предложения. – Дух предка ведьмака, сквозь тьму иди, серебро и полынь укажут тебе путь. Силы ночные, пусть явится ведьмак на мой призыв.
Я вылил остатки воды на пол и огляделся. В доме царила тишина. Слышались только приглушенные голоса из-за двери и неспешные шаги магов.
– Ну всё. Ничего не получилось. Расходимся, – с облегчением выдохнул генерал и потянулся к выключателю, как вдруг в стену дома ударил мощный порыв ветра.
Заскрипели доски и затрещали брёвна. Луна, что пробивалась сквозь покрытое инеем окно, пропала, и единственным источником света осталась свеча, горящая в солевом круге у моих ног.
– Филатов, что это такое, а? – шепотом спросил генерал и указал на чёрные тени, что поползли по стенам и потолку.
Воздух резко стал холоднее, будто мы больше не в доме, где жаром пышет горячая печь, а в морозном лесу. Даже пар изо рта пошёл.
– Никита Иванович, если хотите, можете выйти, но тогда я не смогу задать интересующие вас вопросы, ведь вы мне их не продиктовали, – понизив голос, предупредил я и повернулся к генералу, который ошарашенными глазами наблюдал за чёрными тенями.
Грибоедов не ответил, он явно колебался между выбором, выйти или остаться. Я взглянул на ведьмака, который радостно улыбался и протягивал руки к теням.
Вдруг тот ветер, что орудовал на улице, оказался в доме и засвистел, смахивая на пол всё что попадалось на его пути. Грибоедов выхватил пистолет и усилил свой защитный кокон, вращая ошалелыми глазами.
Тени, что ползли по стенам и потолку, спустились на пол и превратились в чёрное пятно. Прямо из него начал медленно подниматься призрачный облик. Черты лица размыты, поэтому невозможно определить, мужчина или женщина явились на мой зов. Лишь в глубоко посаженных глазах светились два жёлтых огонька.
По воздуху от фигуры потянулась сизая дымка, и в нос ударил сладковато-желчный густой смрад, какой бывает от горелой плоти. Я ощутил запах гари и сажи, словно от костра.
Фигура двинулась ко мне. Пламя свечи уменьшилось и еле тлело, тьма стала ещё гуще. По мере приближения вонь становилась сильнее и вскоре стала удушающий.
Даже не оборачиваясь к генералу, я понимал, что он находится на грани паники.
– Этого нет… всего этого нет… это иллюзия, – словно мантру повторял он шепотом.
Дух дошёл до солевого круга и остановился. В моей голове раздался скрипучий голос, словно царапали по стеклу.
«Ты звал меня, Валериан?»
«Звал. Назови своё имя?»
«Меня зовут Диляра, алхимик. Зачем ты вызвал меня из Сумеречной пустоши? Зачем нарушил мой покой?»
«Мне нужна твоя помощь, – я указал на ведьмака, сидящего на полу и с изумлением наблюдающего за нами. – Это твой потомок. Мы хотим поговорить с ним, но не знаем языка».
«Ты хочешь, чтобы я стала посредником?» – судя по интонации дух, принадлежащий женщине, удивился.
«Да».
Желтые глаза покосились на ведьмака. Какое-то время призрак молчал.
«А если я этого не сделаю?» – в голосе послышалась издёвка. Её не волновали дела смертных, она явно наслаждалась ситуацией.
«Тогда я не отпущу тебя!» – вложил силу в свой мысленный голос, чтобы она поняла – со мной шутки плохи.
«Ты даже не представляешь с кем связался, смертный!» – заорала она, и её жёлтые глаза вспыхнули.
Температура воздуха резко упала, прямо внутри дома поднялся ужасающий ветер, который раскидывал стулья, переворачивал столы, поднял в воздух посуду и с силой разбил её о стену.
Я думал, что генерал точно не выдержит такого представления и выбежит, но он лишь опустился на корточки, прижался спиной к стене и держал под прицелом черную фигуру. Его руки дрожали, грудь часто вздымалась, на лице читалась паника, но он не отступал, что достойно уважения. Хотя толку от его пистолета в этом случае точно не было, и он это явно понимал, но оружие придавало ему уверенности.
Между тем представление продолжалось: из всех щелей полезли уродливые твари. Они рычали и со скрежетом царапали когтями полы и стены. Дух ведьмы начал исчезать и появляться в разных местах. Она то глухо ревела, то шипела как змея, то истерически смеялась.
Вся вакханалия происходила одновременно, отчего становилось не по себе и терялось чувство реальности. Атмосфера происходящего давила на психику и даже меня заставляла чувствовать страх и тревогу, не говоря уж о генерале.
– Ваше превосходительство, с вами всё в порядке? – раздались крики из-за двери, и послышались сильные удары. – Откройте дверь, или мы вынесем её!
– Филатов, прекращай свою магию! – прокричал генерал. – Хватит!
– Нет! Ей меня не одолеть! – прокричал я сквозь шум. – Успокойте своих магов и скажите, ответ на какой вопрос вас интересует?
Генерал подобрался к двери и прокричал.
– Всё нормально! Оставайтесь там!
– Так точно! – послышалось в ответ, но голос был неуверенный. Бойцы явно слышали, что творилось в доме.
Генерал отшатнулся от твари, что вылезала из печи, и скороговоркой выпалил:
– Пусть скажет, как ведьмак пробрался в деревню?
«Диляра, как твой потомок пробрался в эту деревню? Отвечай! Иначе застрянешь здесь на веки вечные и будешь неприкаянной блуждать по земле!», – я не знал, как это сделать, но ведь и дух не знает моих возможностей. Однако пригрозить следовало, ведь она сопротивлялась как могла.
«Отстань от меня, Валериан!» – завыла она.
«Отвечай, старая карга!»
«Я заберу тебя с собой! Ты умрёшь!»
«Обойдёшься! Ты ничего не можешь! Ты сдохла, ведьма! И если не поможешь нам, то прямо сейчас умрёт твой потомок!»
Вакханалия немного поутихла и чудовища исчезли.
«Ты не посмеешь его убить», – с угрозой в голосе произнесла она и появилась передо мной у самого края солевого круга.
«Я – единственный, кто может его спасти. Для этого ты должна помочь ему, ну и себе. Будешь отвечать на вопросы – он останется в живых, а ты вернёшься в свой Сумеречный мир духов. А если нет, то…», – я не стал договаривать.
Вдруг всё прекратилось, и наступила звенящая тишина. Черный силуэт повернулся к ведьмаку, который просто сидел на полу и наблюдал за всем. Он не был напуган, скорее, наоборот, забавлялся представлением.
– Шавал нириат, келум дош варин. Эрштали вейран шиват ом лумира, она стил, – вполголоса проговорил ведьмак.
Похоже дух передал ему мой вопрос.
«Он говорит, что зашёл вместе с одним из местных жителей, когда встречали колонну. Он был одет как все местные, поэтому его не заподозрили».
«Ясно».
Я передал слово в слово генералу Грибоедову, который уже поднялся на ноги, но продолжал сжимать в руках пистолет.
– Ты что, ведьмака понимаешь? – удивился он.
– Нет. Мне перевёл его слова дух ведьмы. Что вас ещё интересует?
Далее последовал перечень вопросов, которые я повторял духу, а тот передавал слова ведьмака. Сколько прошло времени – не знаю, но когда генерал выяснил все необходимое, на улице уже светало.
Из ответов ведьмака мы узнали, что он жил в горах и даже не знал, что творится в мире и между нашими странами. В один день за ним пришли и сказали, что нуждаются в его помощи. А если он откажется, то весь его род будет убит. Ведьмак согласился.
Его привезли к нашему лагерю, и когда заезжала очередная колонна, велели прибиться к местным жителям, которые уезжали из деревни в большой город за продуктами и лекарствами. На сгорбленного старика, одетого в валенки и поношенный полушубок, никто не обратил никакого внимания, и ему удалось забраться на чердак, где он несколько дней прожил у теплой трубы, питаясь вяленой рыбой, сушеными ягодами и орехами.
– За это время он мог бы убить половину лагеря, но не сделал этого, потому что против войны. Но и просто отсидеться не мог, ведь его род под угрозой, – сказал я генералу. – Ведьмак просит остановить бойню.
– Остановим, когда победим, – сухо произнёс Грибоедов. – Он ещё что-нибудь сказал?
– Нет. Но я от себя хочу попросить вас об услуге.
– Говори, – кивнул он.
– Не убивайте ведьмака. Пусть сидит в тюрьме, а когда война закончится – отпустите домой.
– Ведьмаки – зло. От их чёрной магии столько наших бойцов погибло…
– Не в этом случае. Он бы мог нас с вами убить одним щелчком пальцев, но вместо этого просит помиловать его.
– Ладно, подумаю, – буркнул он, развернулся и взялся за ручку двери, но я снова подал голос.
– И не надо его сажать в клетку со льдом. Он не окажет сопротивления и не сбежит.
– Откуда ты можешь это знать? – он недоверчиво посмотрел на меня.
– Я ему верю.
Грибоедов ничего не ответил и вышел из дома. Я бросил в черную фигуру духа серебряную монету, которую сжимал в руках, и она пропала. Мы с ведьмаком остались вдвоём.
Глава 6
Когда генерал вышел из дома, появились тюремщики, которые на это раз не стали сажать ведьмака в клетку, а отвели в небольшую комнату с единственным окном, закрытым решеткой, и заперли дверь на крепкий засов. Один из магов предложил офицеру запечатать дверь льдом, но я влез в их разговор и попросил этого не делать. Если ведьмак захочет выбраться, его никакой лёд не остановит.
Я вышел на улицу и двинулся в сторону своего дома, зевая во весь рот. Устал. Хотелось есть и спать.
Из разговора с османом почти ничего не удалось выяснить. Он сам ничего не знал. Правда, кое-то мы всё-таки узнали. Оказывается, что в Османской империи идёт строгий отчёт и регистрация ведьмаков. Они все подлежат призыву на военную службу, именно поэтому и заявились бойцы к старику, который признался, что ему уже девяносто три года. Султан прекрасно понимал, что с годами ведьмак становится лишь сильнее, поэтому никаких возрастных ограничений не существовало.
Также ведьмак сказал, что его зовут Явуз Караджа, и он обычный пастух. За участие в войне он не получит ни гроша, зато сохранит жизнь своим детям, внукам и правнукам, коих родилось уже несколько десятков.
Насчёт расположения войск, лагерей и других военных объектов он ничего не знал, чем здорово раздосадовал генерала Грибоедова, который полагал, что сможет с его помощью найти и уничтожить хотя бы часть сил османов. Также ничего не знал про орудия, планы наступлений и тому подобное. Короче, зря я вообще вызвал Диляру. Почти ничего не узнали.
Когда зашёл в дом, Орлов уже не спал, так что мы тут же пошли в столовую. Я проверил всё, что приготовили кухарки и что подавали бойцам – яда нигде не было. Граф с опаской приступил к омлету, но потом расслабился и с удовольствием съел голубцы, тушеную свинину и сладкий пирог с курагой.
Следом в столовую пришли бойцы Орлова, которые тоже сначала настороженно обнюхивали и пробовали на вкус приготовленные блюда, но голод взял верх. Я был уверен, что теперь дело пойдёт, народ успокоится, и к обеду здесь снова будет не протолкнуться.
Вернувшись в дом, я включил обогреватели и завалился на свою раскладушку. Шустрик сидел на подоконнике с обиженным видом. Не знаю, что случилось, но сейчас точно выяснять не буду – устал как собака.
Проспал я до самого обеда, а проснувшись, выпил полпробирки «Исцеления» и пошёл в госпиталь. Орлов сказал, что снова привезли раненых, и могла потребоваться моя помощь.
Раненных было немного, всего семь человек. Как рассказал один из бойцов, попавший в госпиталь с переломом обеих ног, все они были магами воздуха и создавали воздушную защиту над опорным пунктом, но мощный османский маг земли вызвал землетрясение, и по большей части они пострадали от падающих со всех сторон деревьев.
– А как вообще ситуация на фронте? – спросил я, дожидаясь Шустрика с «Костеростом».
– Неоднозначная, – уклончиво ответил он. – То мы их, то они нас. Одно могу сказать точно – сдаваться и уходить с нашей земли османы не намерены. Мы пытаемся их сдержать, но понемногу они всё равно отвоёвывают земли. Боюсь, как бы не началась полномасштабная война с переходом на военное положение. По всему видно, что они готовились заранее. У них бесперебойные поставки. Все они очень организованы. Маги работают слаженно и быстро приходят на выручку друг другу. Оружия бьют прицельно. В общем, всё очень плохо для нас.
– Понятно. Выздоравливайте, – я напоил его зельем и помог лечь поудобнее. «Костерост» работает не так быстро, как другие зелья – всё-таки кости нельзя быстро срастить.
Когда перешёл к следующему пациенту с перевязанной головой, с улицы послышались крики. Я ринулся к окну и увидел, что бойцы чем-то встревожены и мечутся по лагерю.
– Что случилось? – подошла ко мне медсестра.
– Не знаю. Сейчас выясню, – скинув на бегу белый халат, я схватил с вешалки свою дубленку и выбежал на улицу.
Что-то было не так, но я не мог понять, что именно, пока не услышал крики.
– Купол! Купол пропал!
Точно! Не было мерцающей защиты, которая надёжно защищала лагерь от боевых снарядов и магии.
Из штаба выбежал генерал Грибоедов и начал раздавать указания офицерам. Двоим поручил взять свободных магов и соорудить новый купол, используя артефакт. Остальных отправил охранять лагерь по всему периметру, чтобы османы не смогли пробраться на территорию, пока купол не восстановили.
Я тоже не мог остаться в стороне и побежал за Орловым и его людьми, которые ринулись к амбарам с техникой. Им поручили охранять самые дальние рубежи, там где заканчивалась деревня, и начинался густой старый лес.
– Можно мне с вами? – прокричал я Орлову.
– Поехали! – махнул он рукой, забираясь на пассажирское сиденье внедорожника.
На трех автомобилях мы поехали к назначенному месту. Когда проезжали возле дома, в котором прятался ведьмак, я увидел старика. Он стоял у забора, неспешно курил мундштук и пихал ногой собаку обратно во двор.
Старик тоже заметил меня и одарил таким гневным взглядом, что стало не по себе. Понятно, затаил злобу за то, что я отправил его спать. Хотя он должен был меня поблагодарить, ведь это я избавил их от ведьмака. Неизвестно, что было бы, если бы ведьмаку надоело ютиться на чердаке, и он бы спустился в дом.
Вскоре мы добрались до окраины деревни. Опускались сумерки. Небо заволокли тучи. Вокруг царила тишина и спокойствие. Ни ветерка, ни крика птицы. Всё замерло. И это затишье мне совсем не нравилось.
Мы разошлись по сторонамм, пристально вглядываясь в полутьму леса. Время шло, но ничего не происходило. Маги вполголоса переговаривались и настороженно реагировали на каждый треск замерзшего дерева или далёкое уханье совы.
Когда стемнело настолько, что мы не видели дальше нескольких метров, в ход пошли лампы с магическими кристаллами. Они освещали округу холодным белым светом, похожим на лунный.
Вдруг я уловил еле слышный шелест. Сначала мне показалось, что надо мной пролетела птица, и я услышал звук её крыльев, но потом шелест повторился, и я понял, что он исходил со стороны леса. Сейчас не было листьев или травы, которые могли производить такие звуки, поэтому я напрягся и, сжимая в руках лампу с кристаллом, двинулся по снегу в сторону звука. Во второй руке я сжимал зельестрел, чтобы мгновенно среагировать на опасность.
– Саша, ты чего? – окликнул меня маг Прохор.
– Хочу проверить. Странный звук, – вполголоса ответил я, обернувшись.
– Какой ещё…
Прохор не стал договаривать. В это самое время из леса вышли силуэты в темных одеждах. Даже лица были закрыты, и только глаза блестели в свете наших ламп.
– Тревога! – выкрикнул Прохор, и в это время нас атаковали.
Сначала воздух сгустился настолько, что его можно было ножом резать. Липкая тяжесть опустилась сверху. Я понял, что с трудом могу пошевелиться. Не знаю, что это за магия, но сдаваться я не собирался.
Собрав волю в кулак и активизировав энергию, я вскинул руку и выстрелил в мага, приближающегося ко мне. Одновременно с моим выстрелом он поднял руку и сдул в мою сторону пригоршню какого-то белого порошка.
Патрон с зельем угодил осману в плечо, и тот успел сделать ещё один шаг, прежде чем свалился замертво, пораженный «Пурпурным отравителем».
Я же отпрянул от белого порошка, который будто сам обладал разумом, приближался и пытался взять в кольцо. Надо мной появился защитный кокон, поэтому порошок не успел добраться до меня, но добрался до Прохора, который был занят тем, что атаковал черные фигуры воздушными клинками.
– Кокон! Закройся коконом! – прокричал я ему.
– Чего? – непонимающе переспросил он и в следующую секунду вдохнул белый порошок.
Я отвлёкся на османа, который выпустил из ладоней шипастые лианы и атаковал графа Орлова.
Выстрелив в него двумя патронами с зельем, понял, что его магическую защиту не пробить, и попытался защитить графа, отправив наперерез свои лианы.
Наверняка со стороны выглядело забавно, когда четыре лианы, словно щупальца гигантских осьминогов, пытаются задержать друг друга: обвиваются, с нахлёстом бьют и отбрасывают противника в сторону.
Орлов воспользовался тем, что осман переключил внимание на меня, и атаковал его огненными сюрикенами. Десятки острых, крутящихся и разбрасывающих искры сюрикенов ринулись на мага, пробивая его защиту. При первом ударе ни одно из острых лезвий не добрался до него, но при второй атаке огненные сюрикены прорвали защиту и вонзились в тело османа.
Раздался истошный, душераздирающий крик, а следом посыпались незнакомые слова, больше похожие на ругательства и проклятья:
– Гракшар вэлтор! Кразул мортан! А-а-а, тахра! Гра-а-акс…
Последнее слово вырвалось с хрипом, и он повалился лицом вперёд в снег.
Османов было много. Они всё выходили и выходили из леса. Отовсюду слышались звуки борьбы, и мелькали боевые атакующие заклинания.
Я понял, что лучше выбраться на дорогу, а не вязнуть в снегу. Когда начал отступать, обернулся назад и увидел Прохора. Он лежал на спине и смотрел в небо остекленевшими глазами.
– Сергей Кириллович, с Прохором беда! – выкрикнул я, обращая внимание графа, и бросился к магу.
Он не дышал, и сердце уже не билось. Окунувшись в его организм, я понял, что белый порошок – яд. Все внутренности Прохора раздулись до неимоверных размеров. Горло отекло, в легких не осталось просветов, сердце не могло биться и просто застряло. В первый раз сталкиваюсь с таким ядом.
Я мысленно велел Шустрику принести мне зелье–антидот, хотя не был уверен, что оно сработает, ведь я его создал на основе других противоядий.
Шустрик явился почти сразу же и, увидев, что происходит, испуганно чирикнул и сразу пропал. Я откупорил пробирку и влил в рот Прохора почти всю жидкость. Одновременно я пытался заблокировать разрушающий эфир яда, но он уже столько всего натворил, что толку почти не было.
– Саша, ну что там⁈ Как Прохор? – выкрикнул Орлов, защищая нас от атак османов, которых становилось всё больше и больше.
– Плохо, – признался я.
Зелье уже начало действовать, но маг по-прежнему не дышал. Я ещё несколько раз дёрнул Шустрика, заставляя приносить мне пробирки с зельями, которые вливал в рот Прохора, но чуда не произошло. Маг умер у меня на руках от неизвестного порошка, который продолжал летать вокруг.
– Сергей Кириллович! – позвал я.
– Ну? Как дела у Прохора? – не оборачиваясь, спросил он, отражая атаки мага воды, который отправлял в нашу сторону огромные сосульки, похожие на сталактиты.
– Он… умер, – выдохнул я и не смог сдержать горестного вздоха, когда взглянул в его помутневшие глаза.
– Как это умер? – испуганно переспросил он, отправил в мага воды мощный огненный шар и подбежал к нам. – Умер? Не может быть! Прохор! Прохор! Ты меня слышишь?
Он начал бить бойца в грудь, стараясь запустить замершее сердце, но я знал, что всё это бессмысленно.
– Прекратите! Он умер! – я оттолкнул Орлова, который с остервенением бил в грудь мага.
– Р-р-а-а! —взревел Орлов, словно раненный зверь, вскочил на ноги и с неистовой яростью атаковал османов, что продолжали наступать. Некоторые уже выбрались в деревню и оттесняли бойцов графа, ведь их было уже в два раза больше, чем нас.
Оттащив тело Прохора к одному из дворов, я включился в битву, орудуя всем, что у меня было с собой. Самые сильные зелья я оставил на потом, но и сейчас меня выручали «Пирсида», «Ледяная пелена», «Оковы» и «Пурпурный отравитель».
Я сражался наравне со всеми, поэтому меня вскоре перестали оберегать как слабого напарника, а с благодарностью приняли помощь.
– Саша, бей огнём вон того мага! У него кокон почти исчез! – прокричал Андрей, атакуя сразу трёх магов, создающих огненный вихрь.
Два патрона с «Пирсидой» угодили в османа, который пытался исподтишка вонзить в наших ослабевших магов ледяные копья. Первый патрон поджёг кокон, а второй угодил магу прямо в затылок. Истошный, душераздирающий крик разнёсся над деревней.
Вскоре к нам подоспела подмога, и османы отступили. Кто-то откровенно пустился в бегство, оставив своих сослуживцев. Другие подбирали раненных и пытались утащить в безопасность, но уйти им не дали. Как сказал один из офицеров, двух живых османов вполне хватит – остальных не жалеть.
Друг за другом падали люди в чёрных одеяниях, поражённые магией и орудиями. Но, как оказалось, нашим досталось не меньше. Через пару часов, когда всё стихло, выяснилось, что погибли шестеро наших бойцов. Двое из отряда Орлова. Граф не смог сдержать слёз, стоя на коленях у тел своих людей.
– Не успел одних похоронить, и вот снова. А ведь обещал, что больше никто из моих верных братьев не ляжет от рук османов, – всхлипнув, он закрыл глаза своих бойцов.
– Не можешь ты такого им обещать, – сказал генерал Грибоедов, который только что прибыл со своей охраной и незамеченным подошёл к нам. – На войне всякое бывает. Смерть под боком ходит.
– Правы, Ваше превосходительство, но ведь душой к ним прикипаешь, как к своим детям. Жалко, аж душу рвёт, – шмыгнув носом, сказал граф.
