Текст книги "Личный аптекарь императора. Том 11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
– Хм, что же это такое? – вслух произнёс я, разглядывая чёрный плоский камень.
Сначала он мне показался просто куском породы, но когда я вплотную подошёл к нему и, наклонившись, поднёс Живой свет, то увидел на нём еле различимые полоски. Его вытёсывали из цельного камня. Но зачем? Что значит этот кусок камня? Какая сила в нём заложена?
Я поднялся на ноги и обошёл пьедестал вокруг, чтобы взглянуть на камень с другой стороны. И вот тут я понял, что камень не так прост. С обратной стороны на нём были вырезаны ведьминские символы. Их я сразу узнал.
Опустившись на корточки, поднёс бутылек с зельем и начал читать то, что написано сверху:
– «Власть алтаря нерушима. Ставший частью алтаря не обретёт свободу ни в этом мире, ни за его пределами».
Я задумался. Что значит «ставший частью алтаря»? Как кто-то может стать частью камня? Или это просто красивая фраза, которая ничего не значит, и призвана запугивать случайно нашедших?
Я поднялся на ноги и двинулся в сторону выхода. Вернее, хотел двинуться, но ноги будто приросли к полу.
Что за…?
Я с силой рванулся к выходу, но вновь остался на прежнем месте, а в это самое время все знаки на алтаре вспыхнули зеленым огнем. По каменным стенам поползли черные тени и послышался шёпот сотен голосов. Сначала я не мог разобрать ни слова, ведь говорили на неизвестном языке, но чем громче они звучали, тем явственнее понимал смысл сказанного:
– Добро пожаловать.
– Теперь ты вместе с нами.
– Один из нас.
– Ты не сможешь уйти.
Всё это время я не прекращал попыток вырваться из непонятного плена, но чем сильнее сопротивлялся, тем быстрее на меня давила какая-то неведомая сила.
Вскоре я уже не мог стоять на ногах и упал на колени.
– Р-р-а-а, – взревев от натуги, я попытался оторваться от пола, но в это самое время невероятная тяжесть легла на мои плечи и припечатала к земляному полу.
Я уперся о холодную землю подбородком и попытался ползти, но все усилия оказались тщетными. Ведьмино заклятье оказалось сильнее Великого алхимика Валериона.
– Зря сопротивляешься. Всё равно ты останешься с нами, – пропела черная тень прямо над ухом.
– Ты сам выбрал этот путь, – вторила ему другая.
– Скоро нас станет много, очень много. Мы будем все вместе.
– Ни хрена у вас не выйдет! – прокричал я, цепляясь руками о землю. – Вам со мной не справиться!
Раздался смешок. Потом кто-то хохотнул, а уже через несколько секунд всё подземелье сотрясалось от неистового, безудержного смеха. Мне показалось, что даже камни зашевелились от оглушающего многоголосья.
«Калифрон, мне нужна твоя помощь! Явись ко мне!» – отправил усиленный мыслительный сигнал.
Однако уже в следующее мгновение осознал, что даже если дракон меня услышит, он не сможет пройти через низкий узкий проход. Он мне не поможет. Никто не поможет.
Я попытался перевернуться на спину, царапал ногтями твёрдую землю, напрягал всё тело, усиливая его маной, но всё было тщетно. Заклятье полностью лишило меня сил.
В голову начали лезть дурные мысли. А что если меня так никто и не найдёт? Я умру от голода и жажды в собственных испражнениях.
Или османы решат проверить, что с их камнем, и найдут меня здесь, и закончится это плохо. Меня убьют, а Калифрона вновь заберут себе. Он хоть и страшный могучий дракон, но очень боится людей и полностью лишается воли, когда слышит приказ.
Что же будет со мной после смерти? Я присоединюсь к этому хаотичному многоголосью духов?
– Отпустите меня, и я выполню всё, что вы захотите! – подал я голос и приподнял голову, всматриваясь в черные тени.
Голоса вновь заговорили.
– Теперь ты с нами. Теперь ты наш.
– Нам ничего не нужно, только больше душ.
– Мы заберем себе твою бессмертную душу. Ты навсегда останешься с нами.
Эти слова полностью вывели меня из равновесия.
– Ненавижу османских ведьмаков! Как только выберусь отсюда – устрою на них настоящую охоту! – выкрикнул я.
В ответ снова раздались смешки, а я принялся судорожно обдумывать ситуацию, в которую попал и пути решения. Прошло минут десять, может пятнадцать, когда я вспомнил про того, кто мне сможет помочь.
Приподняв руку, я начал шарить у себя на груди в поисках свистка. Свистка колдуна Луки.
Глава 15
Расстегнув тулуп, с трудом засунул трясущуюся от напряжения руку за ворот шерстяного свитера. Рука почти не слушалась. Я слишком много сил потратил на борьбу с ведьминским заклинанием.
Я точно помнил, что свисток висел на шее, но сейчас не мог найти даже веревки. А что если я выронил его или снял вместе с одеждой, когда переодевался перед вылетом? А может, веревка порвалась, когда я боролся с неведомой силой, приковавшей меня к этому месту, и сейчас свисток лежит где-то подо мной?
Живой свет освещал пространство белым светом, но даже он не мог отпугнуть черные тени, что продолжали что-то говорить и мельтешили рядом со мной, вызывая только злость и раздражение.
Я не знал, сколько прошло времени с тех пор, как я попал сюда. Час или день – непонятно. Калифрон будет ждать меня до последнего… наверное. А что если дракон почувствует свободу и просто улетит? Тогда даже если смогу выбраться из этого страшного места, всё равно останусь в крепости, ведь вокруг на много километров ни души.
Всё это время я ни на секунду не прекращал поиски свистка. Если колдун Лука мне не поможет, я обречён. Впереди меня ждет долгая и мучительная смерть… Хотя нет, я смогу убить себя быстро, повлияв на свои органы, но этого мне бы очень не хотелось. Убивать себя недостойно. Это признак слабости, а я сильный человек. Пусть я пока недостаточно силён физически, но духовно уж точно в этом мире никого нет сильнее.
Я хотел перевернуться на спину, чтобы поискать свисток под собой, но даже этого не смог сделать. Жаль, что всё так получилось. Видимо, судьбой мне предначертано прожить в этом теле короткую, но очень насыщенную жизнь.
Ну что ж, я благодарен за всё. Я узнал, что значит быть частью дружной семьи, когда тебя любят не за заслуги, а просто потому что ты есть. Я нашёл хороших, верных друзей в лице Вани и Сени. Я влюбился в прекрасную девушку, которая полюбила меня. Я…
Тут я нащупал веревку! Она просто задралась под подбородок, а я искал её на груди. Быстро перебрав веревку пальцами, я нашёл свисток и, засунув в рот, дунул насколько хватило сил. Ожидал, что послышится пронзительный звук, но ошибся. Звука вообще никакого не было. Воздух с тихим шипением вырывался наружу с обратной стороны и всё.
Свисток неисправен, или Лука просто обманул меня? Чёрт бы побрал всех ведьмаков и колдунов! И зачем я их защищал и пытался помочь? Пусть бы всех загнали в резервации! А ещё лучше если их просто-напросто всех…
«Ты звал меня, алхимик?» – послышался знакомый бархатный голос, и в нос ударил сладковато-тошнотворный запах склепа.
Я с трудом повернул голову и увидел, что трёх метрах от меня стоит тот самый восставший мертвец – колдун Лука. Он с насмешливой полуулыбкой смотрел на меня черными глазами, в которых светился огонёк.
На мгновение я пожалел, что воспользовался свистком. Теперь мне эта идея не казалась хорошей.
«Да, звал. Надеюсь, не отвлёк тебя от важных дел?» – я старался сохранять внешнее спокойствие и внимательно рассмотрел его.
С нашей прошлой встречи он сильно изменился. Во-первых, черные волосы больше не свисали грязными сосульками, а были вымыты и убраны в хвост. Во-вторых, лицо приобрело цвет: появился румянец, губы порозовели. В-третьих, одежда. Он сменил свой старинный бордовый костюм с рюшами на современный синий, а на плечи накинул шикарную соболиную шубу. В общем, выглядел почти нормальным человеком. Выдавали в нём колдуна только черные глаза и этот приторный запах.
«Какие важные дела могут быть у такого свободного человека, как я, – усмехнулся Лука. – Теперь, после стольких лет в гробу я наконец-то оценил возможность свободно перемещаться и вкушать различную еду».
«Куда же ты перемещаешься?» – я решил поддержать беседу, а не сразу просить о помощи.
«О-о-о, где я только не был, – он мечтательно уставился перед собой. – Посетил Рим, Афины, Иерусалим. Посидел на спине Сфинкса. Плавал на гондоле по речушкам Венеции. Прогулялся по Версальскому дворцу… Даже в Топкапах успел побывать. Слышал об этом месте? Находится в Османской империи».
«Да? Надо будет посетить, после того как победим их в войне».
«Да-да, я слышал об этом. Правителям скучно без войн. Каждый намерен оставить свой след в истории. Вот скажи, ты знаешь хоть одного правителя прошлого, у которого не было значимых побед?»
«Вообще-то…» – я хотел возразить и рассказать о правителях, которые не были завоевателями, но которых народ любил и почитал за другие заслуги.
«А-а, – прервал меня Лука и махнул рукой. – Я забыл, что ты неместный. Говорить о чужом мире и чужих правителях мне не интересно. Говори, зачем звал».
«Видишь ли, я попал в неприятную ситуацию», – я окинул взгляд подземелье и, повернув голову, остановил взгляд на алтаре.
«В какую ситуацию? – Лука тоже огляделся. – По-моему довольно неплохое местечко».
«Ведьминский алтарь не отпускает, а мне надоело лежать на холодной земле. Простужусь ещё», – я старался выглядеть спокойным и не показать, что ещё совсем недавно находился на грани паники.
«Ведьминский алтарь? Ни разу не сталкивался с таким».
Лука подошёл к камню, внимательно рассмотрел его и даже понюхал.
«Действительно ведьминский. Притом они заключили сюда души десятков ведьмаков. И после такого меня считают кровожадным? Да я по сравнению с ними агнец божий!» – он возмущенно всплеснул руками.
«Ты можешь мне помочь? Не могу уйти отсюда».
Я старался держаться, но голос предательски дрогнул.
«Я могу тебе помочь», – он кивнул и щелкнул по камню. Послышался звонкий звук, и тени возмущенно затараторили.
– Как он смеет трогать наш алтарь!
– Убери свои руки, грязный колдун!
– Будь проклят, гнусное отродье! Нечестивец!
Однако Лука, похоже, не слышал эти голоса, и продолжил:
«Только ты должен понимать, что больше не сможешь обратиться ко мне за помощью. Услуга за услугу, и всё».
«Я понял. Больше никогда не потревожу тебя».
«Ты не сможешь этого сделать, даже если захочешь», – он улыбнулся и щелкнул пальцами.
Свисток просто пропал, осталась только веревка. Мне почему-то стало жаль, что колдун забрал свисток. Сам не понимаю, как так получилось, но я воспринимал его как козырь в рукаве и держал на серьезный случай, который сейчас и наступил. А что если мне вновь понадобится помощь Луки? Фух-х-х, надо успокоиться. В конце концов я всю жизнь надеялся на себя, и впредь буду так и делать.
«Если ты не против, я уничтожу это творение ведьмаков. Надеюсь, оно тебе не слишком дорого?» – уточнил Лука и приложил указательный палец к углу камня.
«Нет, совсем не дорого. Я всеми руками за, тем более если это поможет мне избавиться от заклятья».
«Думаю, это единственная возможность помочь тебе».
Лука подошёл ко мне и еле уловимым движением ударил по камню. Ба-бах! Камень разлетелся на бесчисленное множество мелких осколков. Со всех сторон послышалось разочарованное У-у-у-у, и черные тени пропали.
«Мы в расчёте», – сказал Лука, поправил на плечах соболиную шубу и двинулся в сторону выхода, с каждым шагом становясь прозрачнее, пока совсем не исчез.
Я пошевелил руками и ногами, затем медленно сел и огляделся. Весь пол усеян мелкой каменной крошкой, черных теней нет, как и ехидных голосов.
Медленно поднявшись на ноги, я двинулся к выходу. Внутри обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, я был несказанно рад возможности двигаться, и не мог дождаться, когда выйду на свежий воздух. Но, с другой стороны, я чувствовал себя опустошенным, и даже желание поскорее покинуть это место не могло заставить меня двигаться быстрее. Окунувшись в магический источник, понял, что он практически пуст. Странно – каким образом я мог потратить столько магической энергии? Или это камень из меня вытянул ману?
Как бы то ни было, я дошёл до выхода и, сжимая в руке бутылек с Живым светом, поплёлся наверх.
Обратный путь не показался таким уж длинным. Как только вышел из узкого коридора, с наслаждением втянул носом свежий морозный воздух и торопливо двинулся к открытым настежь дверям крепости.
Снаружи с завыванием гудел ветер и уже сгустились сумерки. Ветер замёл мои следы, а Калифорна не было ни видно, ни слышно. Сердце неприятно кольнуло от беспокойства. Вдруг дракон воспользовался моим долгим отсутствием и улетел? Тогда я останусь один в этом негостеприимном месте.
Утопая в снегу, я продвигался к воротам и мысленно обращался к своему дракону.
«Калифрон, я рядом. Я скоро приду к тебе. Жди меня».
Когда до ворот оставалось не больше пяти метров, я с облегчением выдохнул. Как раз в это время в щель между створок ворот заглянул Калифрон и фыркнул, выпустив из носа клубы дыма. Его эфир и запах дыма были самыми приятными ароматами в этом месте.
Я ускорился и буквально упал на теплую шею своего дракона, который присел, чтобы обессиленный я мог на него забраться
Прежде чем вылететь в обратный путь, я съел два бутерброда с запеченным мясом, выпил полтермоса остывшего чая и зелье «Исцеления», и только после этого почувствовал в себе силы выдержать дорогу.
На этот раз я знал, где мы находимся, поэтому выстроил новый маршрут, ориентируясь по карте. До лагеря нам предстояло перелететь через три реки, одно большое озеро и три населенных пункта.
Не теряя зря время и пока совсем не стемнело, я взобрался на дракона и велел лететь со всей скоростью, на которую он способен.
В ответ Калифрон издал пронзительный крик и, вытянувшись в стрелу, помчался в так быстро, что я с трудом удерживался у него на спине. От сильного морозного ветра слезились глаза и дышать приходилось через шерстяной шарф, но я зорко следил за тем, что мы пролетали, чтобы на этот раз не сбиться с пути.
Когда впереди во тьме показались огни и мерцающий магический купол, я с облегчением выдохнул. А вот и лагерь. Наконец-то.
Я оставил дракона на поляне, разрешив утром поохотиться, и побрел по тропе в сторону лагеря. Когда дежурные у ворот увидели меня, то сразу поспешили навстречу и, едва я прошел через брешь, закидали вопросами.
Оказывается, они уже знали, что я вылетел из Сочинской анобласти и понимали, что раз меня долго нет, случилось что-то плохое. Я их успокоил, сказав, что со мной и с Калифроном всё хорошо, просто мы немного сбились с пути, и поспешил к штабу. Нужно немедленно рассказать о том, что случилось.
Караульный на входе пропустил меня и даже проводил до кабинета генерала Грибоедова.
Генерал сидел за столом, а напротив него разместились пятеро мужчин. Их я видел впервые.
– Саша, ну наконец-то! – воскликнул он, поднялся на ноги и двинулся навстречу, протягивая руку. – Где же ты был? Мы уже думали отправить кого-нибудь навстречу. Вдруг помощь нужна.
Я не стал спрашивать, кого он мог отправить в помощь боевому дракону, летящему над облаками, а наклонился и вполголоса проговорил:
– Мы можем поговорить? У меня новости.
– Да, но сначала я тебя познакомлю с нашими гостями. Ты сильно удивишься, – улыбнулся он и подвёл меня к мужчинам.
Те встали и по очереди представились, однако не называя ни званий, ни каких-либо должностей. Мы с Грибоедовым вышли из кабинета в общее помещение штаба, где со всех сторон слышались разговоры и шуршание бумаги.
– Именно их мы и ждали, чтобы пойти на поиски секретного оружия, – шепнул мне генерал.
– Что же в них особенного? – также шепотом спросил я, ведь не почувствовал от мужчин какой-то особенной магической ауры.
– Нам прислали… – он выдержал паузу и добавил, – ведьмаков.
– Так быстро? – вырвалось у меня. – Неожиданно.
Генерал удивленно посмотрел на меня, затем насупил брови и уточнил:
– Так ты был в курсе, что ведьмаков призвали на службу?
– Да, я сам это предложил, ведь османы используют магию ведьмаков для борьбы с нами. Почему бы и нам не воспользоваться их возможностями?
Пока Грибоедов обдумывал мои слова, я решил рассказать о том, что со мной произошло в Синарджике.
– К счастью, отряд в крепость не надо отправлять. Я только что оттуда.
Я подробно рассказал о том, как сбился с пути и попал в крепость, как спустился в подземелье и нашёл ведьминский алтарь, и как попал под его влияние. Правда, о колдуне пришлось умолчать. Сказал, что смог спихнуть камень ногой, и тот разлетелся на куски, а заклятье пропало.
– А ты уверен, что это и было секретным оружием? – с сомнением спросил генерал.
– Да. Хотя, признаться, кроме самой крепости, я больше никуда не заходил, а во дворе много различных сооружений.
Генерал задумался. Ему следлвало решить, отправить в крепость за секретным оружием, или поверить мне на слово и не делать этого.
– Ладно, иди. Мне нужно поразмыслить, – после нескольких минут напряженного обдумывания проговорил он. – Тебя в госпитале ждут. Болезнь прогрессирует. Вся надежда на тебя.
Горгоново безумие! Из-за этих чертовых осман с их ведьмаками я совсем забыл, зачем летал в Сочинскую анобласть.
Я торопливо вышел из штаба и ринулся к госпиталю. Главный лекарь прибежал в лабораторию, когда ему доложили, что я вернулся.
– Как же я переживал, – признался он, увидев, как я стою за столом и выкладываю растения из своего рюкзака.
К счастью, я не выронил из-за пазухи Лунную дрёму.
– Что вас так сильно задержало в пути? – он подошёл ко мне, внимательно следя за моими действиями.
– Непредвиденные обстоятельства, – отмахнулся я, растирая в ступке Огненный ревень. – Как пациенты?
– Хуже. Первый заболевший уже не реагирует на имя и только скулит, лежа под кроватью. Я подумал, что у него какие-то боли, и велел приложить к нему обезболивающий артефакт, но он никого к себе не подпускает, а персонал его тоже боится, поэтому мы просто заперли его в изоляторе и приносим еду. Вся надежда только на вас.
– Ясно. Что с Орловым?
– Всё то же, что и с другими. Оброс шерстью коричневой. Очень переживает, что не сможет пойти с отрядом на какое-то задание, – лекарь горько усмехнулся. – Я бы на его месте думал о себе и своем здоровье, а он о службе беспокоится.
– Настоящий вояка. Готов свою жизнь положить ради отечества, – ответил я, подливая немного воды в образовавшуюся травяную жижу.
В высоком стеклянном стакане закружился водоворот, густой зеленый пар ринулся во все стороны и принялся заполнять небольшую лабораторию.
Кривошеин испуганно попятился к выходу. Я же сдул пар и, убедившись в том, что зелье получилось именно таким, каким я его задумал, перелил в жидкость в бутыль и закупорил резиновой крышкой.
– Начнём с первого заболевшего, – сказал я лекарю, прошёл мимо него и направился к изолятору.
Кривошеин поспешил следом.
– Может, хотя бы одного медбрата возьмём с собой? – с тревогой спросил он.
– Зачем?
– Ну не знаю… А вдруг больной может проявить агрессию? Вы же сами знаете, что психбольные намного сильнее обычных людей. Они ничего не боятся и не чувствую боли, отчего становятся ещё опаснее.
– Думаю, это излишне. Сам справлюсь, а вот вам лучше остаться в коридоре, пока я вас сам не позову.
– Нет-нет, я зайду вместе с вами, – твёрдо заявил он, а когда мы дошли до изолятора, подозвал мимо проходящего медбрата и велел остаться с нами.
Я подёргал ручку двери и понял, что изолятор заперт.
– Сейчас-сейчас, – Кривошеин вытащил из кармана халата связку ключей и начал подбирать подходящий. – А вот и он.
Он вставил ключ в замок и повернул. Послышался щелчок. В следующее мгновение дверь резко распахнулась, из комнаты пулей вылетело мохнатое существо, повалило главного лекаря на пол и вцепилось зубами ему в горло.
Всё произошло так быстро, что я замер, в то время как лекарь заорал дурным голосом.
– Помогите! Убивают!
Глава 16
Два крупных медбрата оторвали обезумевшего больного от лекаря и оттащили в сторону. Я ринулся к Кривошеину и бегло осмотрел его. Никаких серьёзных увечий нет. Только следы от зубов сбоку на шее – ожу больной прокусить не смог.
– Как вы? – спросил я, помогая ему подняться на ноги.
– Нормально, – он сморщился, прикасаясь к шее. – И что на него нашло?
Я повернулся к мужчине, который всё ещё пытался вырваться, но шансов у него не было. Ему скрутили руки и поставили на колени перед нами.
– Посмотрите на его глаза, – выдохнув, проговорил я.
Мне всё было понятно. Мужчина смотрел на нас, но будто и не видел. Его неестественно расширенные зрачки лихорадочно перемещались, ни на секунду не задерживаясь ни на чём. Эмоции на лице также быстро сменяли друг друга: то растерянность, то злость, то испуг. Он явно обезумел. И, похоже, такие последствия ждут каждого, кого заразили неизвестной болезнью. А, может, это и не болезнь вовсе, а что-то иное. Я уже сам убедился, что османы полны сюрпризов.
– Вы правы. Он сошёл с ума, – выдохнул лекарь, потирая шею.
– Шприц есть? – спросил я у него.
– Зачем? Хотите ввести средство внутримышечно?
– Нет, хочу напоить его.
Шприц быстро нашёлся. Выбросив иглу в мусорное ведро, набрал необходимое количество средства и подошёл к мужчине. Тот будто понял что-то. На мгновение его глаза прояснились.
– Держите его крепко, – велел я и склонился над больным.
Однако тот не стал вырываться или бросаться на меня, а послушно открыл рот. Я завёл шприц за щеку и медленно выпустил зелье. Даже если он сейчас его выплюнет, всё равно часть активного эфира успеет всосаться в кровоток через слизистую рта.
Мужчина покрутил жидкость во рту и проглотил. Послышался вздох облегчения Кривошеина. Всё это время он стоял в напряжении и наблюдал за моими действиями.
– Что теперь? – понизив голос спросил он и вновь потер шею.
– Надо ждать. Если средство сработает – угостим остальных.
Медбратья завели поникшего больного в изолятор и положили на кровать. Тот свернулся калачиком, закрыл лицо поросшими шерстью руками и тяжело задышал.
– Что с ним? – встревоженно спросил Кривошеин. – Может, сердечные капли ему дать?
– Подождём, – мотнул я головой.
Время шло медленно, стрелки часов, висящих на стене, будто и не двигались. Я понимал, что прямо сейчас в организме мужчины происходит настоящая битва, и от её исхода зависит будущее всех зараженных людей, включая графа Орлова – моего будущего тестя. По-моему, в этом мире так называют отца жены.
Я нисколько не сомневался в том, что война закончится и, вернувшись к Лене, я сделаю то, что обещал – женюсь на ней. У нас появятся чудесные дети, а потом…
– Александр, мне это совсем не нравится, – выдернул меня из омута моих мыслей встревоженный голос лекаря.
Я повернулся к больному и понял, что всё идёт не по плану. Он замер и не дышал.
Вдвоем мы бросились к нему. Пока Кривошеин нащупывал пульс, я окунулся в эфиры организма мужчины и понял, что проиграл. Неизвестная болезнь повлияла на него настолько сильно, что даже моё зелье не смогло убрать её последствия. Мужчина умер.
Кривошеин ещё пытался что-то делать, но я прекрасно понимал, что всё тщетно. Сердце больного иссохло и уменьшилось в размерах, легкие пронизаны сетью темных прожилок, а печень побледнела и перестала выполнять свои функции.
– Мефодий Федорович, прекратите! – я попытался оттащить лекаря от больного, которому он делал непрямой массаж сердца, в то время как медбрат выдыхал воздух в приоткрытый рот.
– Уйдите, Филатов, не до вас сейчас! – он отпихнул меня в сторону, но я схватил его за руку и строго произнёс.
– Вы ничего не сможете сделать. Его сердце не способно биться.
– Откуда вы можете знать? Уйдите и не мешайте мне делать мою работу! – выпалил он, сверля меня взглядом, в котором читалось отчаяние и злость.
– Нужно немедленно помочь остальным, пока их организм не пострадал так же сильно, – я говорил спокойным уверенным голосом.
– Остальным? – его брови взметнулись вверх, в глазах вспыхнула ярость. – Я запрещаю вам подходить к больным! Это после вашего средства остановилось сердце у здорового боевого мага.
– Он не был здоров! Он медленно умирал в вашем изоляторе. Если мы сейчас не поможем заразившимся этой же болезнью, трупов станет ещё больше. Вы этого хотите? – я не собирался отступать.
Кривошеин замер, ещё раз пощупал пульс у больного и тяжело вздохнул.
– Отнесите в морг. Вскрытие покажет, что с ним стало. А вам, – он повернулся и указал на меня пальцем. – Я запрещаю появляться в госпитале.
– Вы делаете большую ошибку, – с нажимом произнёс я.
– Ошибкой было подпускать вас к несчастному, – он кивнул на умершего, которого заворачивали в простыню. – А если вы добровольно не уйдёте, вас выведут.
Медбратья грозно посмотрели на меня. Бороться я ни с кем не собирался, но и сдаваться тоже. Пока они сделают вскрытие и сами увидят, что стало с внутренностями мужчины, пройдёт много времени, и тогда умрут все зараженные.
– Ладно, но я ещё вернусь, – я развернулся и вышел из изолятора.
Сначала хотел пойти прямиком в большую палату и дать зелье остальным, но вслед за мной вышел один медбрат.
– Я вас провожу, – сухо проговорил он и взглянул на меня из-под насупленных бровей.
Хм, придётся действовать по-другому. Не хотелось в это дело вмешивать генерала Грибоедова, но по-другому никак не переломить ситуацию.
Я вышел из госпиталя и двинулся прямиком в штаб. Караульный проводил меня к генералу, который с кем-то переговаривался по связи. Разговор был зашифрован, поэтому невоенный человек мог бы подумать, что генерал обсуждает с кем-то сбор грибов, но я, как и окружающие, понимал, что грибы здесь османы.
– Первый, приём! На болоте вновь появились грибы. Повторя – грибы! – громко проговорил генерал в аппарат. – Поганки, с юга подтягиваются… По последним данным не меньше трёх корзин… Как только грибы подойдут к опушке, сообщу.
Невольно в голове пробежал каламбур: ГрибоЕдов и грибы-османы.
Он снял наушники, передал связисту аппарат и, махнув мне, двинулся к своему кабинету.
– Ты по делу? – спросил он, устало опустившись в видавшее виды кресло.
– Да, нужно ваше участие.
– В чём? – он налил себе воды из графина и жадно выпил.
– Только что погиб первый зараженный. Главный лекарь Кривошеин думает, что это произошло из-за моего средства, но это не так. Эта болезнь сильно повлияла на организм мужчины, внеся необратимые изменения.
– Он запретил вам лечить остальных? – догадался Грибоедов.
– Да. Именно поэтому я пришёл к вам. Если в самое ближайшее время не дать им моё лекарство, то все умрут.
Генерал внимательно посмотрел на меня, немного подумал и кивнул.
– Всё понятно, пошли к Мефодию.
Мы с генералом вышли из штаба и в сопровождении его телохранителей двинулись к госпиталю. Можно было бы всё решить и без вмешательства начальника лагеря, но у меня нет времени доказывать лекарю свою правоту.
Генерал остановился в приемном отделении, подозвал медсестру и велел ей привести главного лекаря.
Запыхавшийся Кривошеин появился через пару минут. Увидев меня, он поджал губы и обратился к генералу.
– Какими судьбами, Никита Иванович?
– Мне известно о том, что здесь случилось. Очень жаль, что не успели спасти. Надеюсь, вы знаете, как справиться с болезнью? – он многозначительно посмотрел на лекаря.
Тот явно был в замешательстве. Сглотнув, он вновь потёр шею в месте укуса и мотнул головой.
– К сожалению, лечение не принесло результатов. Самым верным решением будет отправить всех в столицу. А там…
– Вы уверены, что в столице лучше знают, как лечить неизвестную Вам болезнь? – генерал продолжал допытываться, а лекаря явно «поплыл».
– Нет, не уверен. Но там больше специалистов, различные редкие артефакты и тому подобное. Рано или поздно они разберутся…
– Боюсь, что к тому времени, когда они разберутся, мы потеряем наших бойцов, – сухо прервал Грибоедов.
– Я понимаю, но после произошедшего не могу довериться аптекарю Филатову и дать больным непроверенное сомнительное лекарство.
Тут уж я не выдержал.
– У вас нет повода не доверять мне. Больной умер не по моей вине. Вскрытие покажет, что стало с его органами вследствие болезни. Я готов нести ответственность за каждую каплю любого своего зелья. Если хотите, могу написать заявление, что откажусь от своего титула Личного аптекаря императора и обязуюсь вернуть всё, что было подарено мне, если будет доказано, что это моё зелье убило мужчину.
Грибоедов и Кривошеин переглянулись и почти одновременно выпалили:
– В этом нет надобности.
– Пишите! Прямо здесь и сейчас.
Ручка и лист бумаги нашлись быстро. Я записал всё что сказал и протянул генералу. Тот сложил лист, убрал в нагрудный карман и обратился к главному лекарю.
– Приведите одного из зараженных.
– Вы уверены? – осторожно уточнил Кривошеин.
– Уверен.
Лекарь что-то шепнул медсестре, и та торопливо ушла в большую палату. Вскоре явилась с молодым магом из отряда Орлова. Из-под ворота рубашки и манжет виднелась шерсть.
Он поздоровался с генералом и вопросительно уставился на нас.
– Напомните, как вас зовут? – спросил генерал.
– Андрей Ларионов.
– Хорошо. Значит так, Андрей. Наш аптекарь Филатов создал лекарство, которое должно помочь вам избавиться от растительности.
– Ну наконец-то, – с облегчением выдохнул он и как-то сразу приободрился. – Чешется просто жуть.
– Больше вас ничего не беспокоит? – уточнил я. – Может, сердце колет? Или с дыханием проблемы?
– Нет, не замечал.
Генерал повернул ко мне голову и кивнул.
– Откройте рот, – я откупорил крышку бутылька и подошел к мужчине.
Тот опустился на кушетку и с готовностью проглотил зелье.
Мы все выжидательно уставились на него. Лекарь шепнул медсестре, чтобы та принесла сердечные капли.
Прошло пять минут, десять – ничего не происходило. Я невольно начал сомневаться в себе. А что если лекарь прав, и это я убил мужчину? А что, если я что-то сделал не так, и зелье не поможет, а, наоборот, навредит?
– Что-то чувствую, – сказал Андрей и прижал руку к груди.
Все напряглись, особенно я.
Метнувшись к нему, приложил пальцы к запястью и окунулся в мир его эфиров. Быстро прошёлся по всем значимым органам и с облегчением выдохнул – внутри ничего плохого не происходит.
– Тепло разливается по телу. Фух, жарко стало, – он расстегнул ворот рубашки и оттуда посыпалась шерсть.
Мужчина вскочил на ноги, расстегнул рубашку и рывком снял её. Вся шерсть просто осыпалась на пол, а на теле не осталось никаких следов.
– Ух ты, вот это да! – Андрей снял штаны, носки и даже трусы, радуясь избавлению от ненавистной шерсти.
Генерал с облегчением выдохнул, а главный лекарь велел Андрею лечь на кушетку и с помощью своего дара сканировал его тело.
– Здоров, – через время вынужден был признать он.
– Тогда веди сюда остальных, и не задерживай. У меня нет времени заниматься ещё и этими делами, – громыхнул генерал.
На это раз лекарь не стал спорить. Вскоре все, включая графа Орлова, получили свою порцию зелья и избавились от шерсти. Правда я настоял на том, что ночь они должны провести в госпитале под присмотром лекарей.
